ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А29-5327/2019

12 апреля 2022 года

г. Киров

 

Резолютивная часть постановления объявлена 05 апреля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 12 апреля 2022 года.

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Караваева И.В.,

судейШаклеиной Е.В., ФИО1,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО2,

при участии в судебном заседании:

(по веб) представителя конкурсного управляющего ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 24.12.2021);

представителя ФИО7 – ФИО5 (доверенность от ФИО5 21.01.2022);

(в апелляционном суде) представителя ФИО7 – ФИО6 (доверенность от 21.05.2021);

ФИО7 (лично).

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО7

на определение Арбитражного суда Республики Коми от 20.01.2022 по делу № А29-5327/2019

по заявлению конкурсного управляющего Акционерного общества «Усинскгеонефть» ФИО3 о признании сделки должника недействительной и применении последствий недействительности сделки 

с участием лица, в отношении которого совершена сделка, - ФИО7, 

третье лицо: финансовый управляющий ФИО7

ФИО8

в рамках дела по заявлению кредитора – Общества с ограниченной

ответственностью «НьюТек Сервисез» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) к должнику - Акционерному обществу «Усинскгеонефть» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) о признании его несостоятельным (банкротом) 

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Усинскгеонефть» (далее – АО «Усинскгеонефть», должник) конкурсный управляющий АО «Усинскгеонефть» ФИО3 (далее – конкурсный управляющий) обратился в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в котором просит признать недействительными сделками:

- трудовой договор, заключенный 28.01.2020 между АО «Усинскгеонефть» и ФИО7 (далее – ФИО7, ответчик, заявитель жалобы);

- дополнительное соглашение к трудовому договору от 28.01.2020, заключенное 01.12.2020 между АО «Усинскгеонефть» и ФИО7;

- операции по перечислению за период с февраля 2020 года по март 2021 года АО «Усинскгеонефть» в пользу ФИО7 денежных средств в общей сумме 17 651 021,17 руб.;

применить последствия недействительности сделок в виде возложения обязанности на ФИО7 возвратить в конкурсную массу АО «Усинскгеонефть» денежные средства в размере 17 651 021,17 руб.

К участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительного предмета спора, привлечен финансовый управляющий ФИО7 ФИО8.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 20.01.2022 заявление конкурсного управляющего удовлетворено, признаны недействительными сделками трудовой договор от 28.01.2020, заключенный между АО «Усинскгеонефть» и ФИО7, дополнительное соглашение от 01.12.2020 к трудовому договору от 28.01.2020, заключенное между АО «Усинскгеонефть» и ФИО7, операции по перечислению АО «Усинскгеонефть» за период с февраля 2020 года по март 2021 года в пользу ФИО7 денежных средств в общей сумме 17 651 021,17 руб., применены последствия недействительности сделок, в виде взыскания с ФИО7 в конкурсную массу АО «Усинскгеонефть» 17 651 021,17 руб.

ФИО7 с принятым определением суда не согласен, обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, в удовлетворении заявления отказать в полном объеме.

По мнению заявителя, все доказательства, представленные стороной ответчика или стороной истца, на которые ответчик ссылается в подтверждение фактического выполнения ФИО7 трудовых обязанностей, судом приняты и не признаны недопустимыми или неотносимыми, истцом не оспорены и не опровергнуты. Законом не запрещено выполнение трудовых обязанностей в хозяйственном обществе лицом, одновременно являющимся мажоритарным акционером и/или членом (председателем) совета директоров. Суд первой инстанции фактически приравнял выполнение обязанностей ФИО7 по трудовому договору с реализацией ФИО7 полномочий председателя совета директоров и реализацией им корпоративных прав акционера АО «Усинскгеонефть». Ссылаясь на заключение специалистов по результатам комплексного экономического, оценочного исследования № 146/21 от 21.12.2021, заявитель полагает, что подтверждено и не опровергнуто истцом, что размер вознаграждения ФИО7 является соразмерным выполняемой им трудовой функции в должности главного советника генерального директора АО «Усинскгеонефть». Ответчик отмечает, что в силу характера спора, бывший работник имеет существенно меньший объем возможностей по сбору и представлению доказательств, прямо свидетельствующих о надлежащем исполнении им трудовых обязанностей, судом на сторону ответчика возложена явно чрезмерное бремя по представлению доказательств фактического исполнения ФИО7 его трудовых обязанностей. В деле представлены табеля учета рабочего времени, свидетельствующие о надлежащем исполнении ФИО7 трудовых обязанностей, суду представлены сведения о предоставлении ФИО7 корпоративного аккаунта (в т.ч. электронной почты), сведения о систематическом (ежедневном) направлении в его адрес электронной корреспонденции от различных структурных подразделений АО «Усинскгеонефть». Суду представлены письменные пояснения от бывших и ряда действующих на момент спора работников АО «Усинскгеонефть», в которых раскрываются подробные сведения, в чем именно состояли и фактически реализовывались на практике полномочия Главного советника генерального директора ФИО7, каковы были цели заключения трудового договора. Благодаря личному участию ФИО7 в указанный период АО «Усинскгеонефть» обеспечивалась бесперебойная работа АО «Усинскгеонефть» по выполнению контрактов с заказчиками. ФИО7 осуществлял также личный контроль за ежедневными сводками на буровых площадках. Кроме сделок, заключенных с участием ФИО7, выступающим в переговорах от имени АО «Усинскгеонефть», существенное значение имеют переговоры по вопросы принятия исполнения выполненных работ предприятием в качестве подрядчика. ФИО7 проводились интенсивные переговоры с потенциальными партнерами, направленные на существенное повышение конкурентоспособности предприятия, получения дополнительных объемов работ, привлечения инвестиций, в том числе, под условием вхождения в уставный капитал новых участников (продажа акций, дополнительная эмиссия. Ответчик отмечает, что АО «Усинскгеонефть», благодаря активным действиям руководства и лично ФИО7, удалось войти в официальный Перечень системообразующих предприятий Республики Коми. Ответчик также ссылается на то, что имеются подтвержденные примеры прямого эффекта на доходную часть АО «Усинскгеонефть» от выполненной работы ФИО7 Денежными средствами, полученными по трудовому договору, ФИО7 не распоряжался по своему усмотрению, а они поступили одному из ключевых кредиторов - обязательства которого являются обеспеченными залогом имущества Должника. Также заявитель полагает, что оспариваемые сделки совершены в обычной хозяйственной деятельности. Ответчик ссылается на то, что вознаграждение по должности председателя Совета директоров ФИО7 не получал в период работы в должности главного советника по трудовому договору. Если суд посчитал, что выплата заработной платы в должности главного советника фактически оплачивает деятельность ФИО7 в должности председателя Совета директоров, то должен был уменьшить размер взыскиваемой суммы на размер указанного вознаграждения, т.е. применить правила сделки, которую стороны в действительности имели в виду. Заявитель отмечает, что текущая задолженность второй очереди сформирована (образовалась) только с 3 квартала 2021, то есть в период, когда заработная плата ФИО7 в качестве Главного советника генерального директора уже не начислялась и не выплачивалась. По мнению заявителя, ФИО7, заключая трудовой договор с АО «Усинскгеонефь» в начале 2020 года, мог обоснованно рассчитывать на дальнейшую перспективу восстановления финансового благополучия должника, решение временных трудностей с неплатежами по отдельным кредиторам, вправе был обоснованно считать ситуацию временной нехватки оборотных средств преодолимой в краткосрочной перспективе.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 11.02.2022 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 12.02.2022.

Конкурсный управляющий в отзыве на апелляционную жалобу просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения. Указывает, что при наличии заинтересованности сторон сделки повышается стандарт доказывания для аффилированного лица. Учитывая статус ФИО7 как контролирующего лица довод ответчика о том, что суд возложил на него чрезмерное бремя доказывания по предоставлению доказательств фактического исполнения ФИО7 трудовых функций, является несостоятельным. Факт неплатежеспособности должника на момент совершения спорных сделок является установленным в силу обязательности вступивших в законную силу судебных актов и не подлежит повторному доказыванию. Конкурсный управляющий отмечает, что из анализа финансово-хозяйственных документов АО «Усинскгеонефть», имеющихся в распоряжении конкурсного управляющего, не установлено фактическое исполнение ФИО7 трудовых функций согласно оспариваемому договору. Пояснения бывших работников дублируют доводы отзыва самого ответчика. Более того, важно учитывать, что указанные свидетельства представлены работниками АО «Усинскгеонефть», проживающими с ответчиком в одном городе, долгое время находящимися в зависимом положении от Безрука В.А как мажоритарного акционера, председателя совета директоров и бывшего генерального директора должника. Конкурсный управляющий отмечает, что доказательств того, что ответчик участвовал в переговорах как Главный советник генерального директора, а не как председатель Совета директоров или мажоритарный акционер, не представлено. Ответчик ссылается, что согласно представленным в материалы спора сведениям задолженность по второй очереди текущих платежей образовалась только с 3 квартала 2021 года, игнорируя тот факт, что обязанность по выплате заработной платы и обязательных платежей носит систематический характер. Просроченные обязательства перед работниками и налоговым органом существовали на протяжении всего времени осуществления спорных выплат ФИО7, сам ответчик часть спорных платежей получил на основании решений комиссии по трудовым спорам. Довод ответчика о совершении оспариваемых сделок в процессе обычной хозяйственной деятельности должника и непревышении 1% активов должника несостоятелен. Довод ответчика о том, что фактически всё выплаченное по трудовому договору вознаграждение сопоставимо со списанными суммами в пользу ПАО Банка ВТБ на основании договора поручительства по обязательствам АО «Усинскгеонефть» решающего значения для спора не имеет, поскольку ФИО7 в силу статьи 365 ГК РФ получил право регрессного требования к должнику и реализовал его обратившись с требованиями о включении в реестр требований кредиторов должника. Конкурсный управляющий указывает, что судом первой инстанции не устанавливался притворный характер сделки.

Представители ФИО7, конкурсного управляющего, лично ФИО7 явку в судебное заседание обеспечили, поддержали доводы жалобы и отзыва, иные лица не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие не явившихся лиц.

Законность определения Арбитражного суда Республики Коми проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Республики Коми от 22.04.2021 по делу № А29-5327/2019 акционерное общество «Усинскгеонефть» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура банкротства - конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 14.06.2019 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) в отношении АО «Усинскгеонефть».

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 04.09.2020 (резолютивная часть оглашена 31.08.2020) в отношении АО «Усинскгеонефть» введена процедура, применяемая в деле о банкротстве, наблюдение, временным управляющим утверждена ФИО9.

Решением Арбитражного суда Республики Коми от 22.04.2021 (резолютивная часть решения оглашена 19.04.2021) по делу № А29-5327/2019 АО «Усинскгеонефть» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура банкротства - конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

28.01.2020 между АО «Усинскгеонефть» (общество) и ФИО7 (главный советник генерального директора) подписан трудовой договор (л.д. 66-67 том 1), в соответствии с которым главный советник генерального диктора общества обязуется разрабатывать рекомендации по руководству текущей деятельностью общества. Общество обязуется обеспечивать главному советнику генерального директора условия, способствующие наилучшему выполнению своих обязанностей, оплачивать его деятельность в порядке и размерах, установленных в обществе и в соответствии с договором (пункты 1.1 и 1.3 договора).

Согласно пункту 5.1. договора главному советнику генерального директора общества устанавливается 40 часовая рабочая неделя с ненормированным рабочим днем.

В соответствии с пунктом 6.1. договора общество устанавливает главному советнику генерального директора должностной оклад в размере 800 000 руб.

Договор заключен на неопределенный срок с 01.02.2020 (пункт 8.1 договора).

В дополнительном соглашении от 01.12.2020 (л.д. 68 том 1) стороны установили, что работа, выполняемая главным советником по трудовому договору, является дистанционной работой. Для Главного Советника местом работы является место его нахождения и может быть вне места нахождения общества (вне стационарного рабочего места), с использованием информационно-телекоммуникационных сетей общего пользования, в том числе сети «Интернет».

Главному советнику устанавливает 40 часовая рабочая неделя с ненормированным рабочим днем. Режим рабочего времени и времени отдыха главного советника устанавливается им по своему усмотрению.

Общество устанавливает главному советнику должностной оклад в размере 530 000 руб.

Действие трудового договора от 28.01.2020 прекращено 31.03.2021 на основании приказа от 31.03.2021 № 270 (л.д. 80 том 4).

Согласно расчетным листкам (л.д. 69-72 том 1) ФИО7 как главному советнику генерального директора начислено:

заработная плата в размере 20 104 923,63 руб., 

компенсация за задержку выплаты заработной платы в размере 264 682,74 руб.,

премия за выполнение особо важного производственного задания (за май 2020 года) в размере 63 295 руб., 

оплата больничных листов за счет работодателя (за декабрь 2020 года) в размере 1 576,89 руб.,

командировочные в размере 18 400 руб.,

компенсация отпуска при увольнении в размере 3 072 12,24 руб.

Начисление в месяц (без учета иных выплат) в период с февраля по октябрь 2020 года составляло 1 840 000 руб., за ноябрь 2020 год – 638 993,71 руб., за декабрь 2020 года – 483 661,20 руб., за январь-март 2021 года – 530 000 руб.

Из ведомостей и платежных поручений (л.д. 73-114 том 1, л.д. 81, 141-143 том 4) следует, что ответчику выплачено 17 651 021,17 руб.

Конкурсный управляющий, полагая, что Трудовой договор от 28.01.2020, дополнительное соглашение к трудовому договору от 28.01.2020, операции по перечислению ФИО7 денежных средств на сумму 17 651 021,17 руб. являются недействительными сделками, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав ФИО7, его представителей, представителя конкурсного управляющего, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда исходя из нижеследующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве в частности могут быть оспорены действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Правила главы Ш.1 Закона о банкротстве могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским и трудовым законодательством, в том числе к оспариванию соглашений или приказов об увеличении размера заработной платы, о выплате премий или об осуществлении иных выплат в соответствии с трудовым законодательством Российской Федерации и к оспариванию самих таких выплат (пункт 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 8 постановления № 63, неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Согласно пункту 9 Постановления № 63 при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

С учетом изложенных правовых норм и их толкования для установления признаков недействительности сделки по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, доказывания осведомленности о наличии у должника признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества) не требуется.

Соответственно, для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

сделка совершена в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления;

сделка совершена при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В силу пункта 5 Постановления № 63 для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

1) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

2) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

3) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под вредом имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 Постановления № 63 указано, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Согласно данным нормам Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (пункт 6 Постановления № 63).

Согласно пункту 7 Постановления № 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений.

Материалами дела подтверждается, что начисление и выплата ФИО7 заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск в соответствии с трудовым договором от 28.01.2020 и дополнительным соглашением к нему от 01.12.2020 совершены в период с 01.02.2020 по 31.03.2021, после возбуждения дела о банкротстве в отношении АО «Усинскгеонефть» (14.06.2019), то есть в период подозрительности, установленный пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Факт наличия у АО «Усинскгеонефть» кредиторов в период с 01.02.2020 по 31.03.2021 подтверждается реестром требований кредиторов должника, в который определениями суда, в том числе включены требования:

ООО «НьюТек Сервисез» в сумме 54 738 828,22 руб. (задолженность взыскана решениями Арбитражного суда Республики Коми от 19.12.2018 по делу № А29-12947/2018, от 24.12.2018 по делу № А29-14234/2018, от 04.02.2019 по делу № А29-16272/2018);

ООО «Лукойл-Коми» в сумме 8 336 609,88 руб. (задолженность взыскана решениями Арбитражного суда Республики Коми от 17.09.2019 по делу А29-10197/2019, от 14.10.2019 по делу А29-9524/2019, от 28.12.2019 по делу А29-14263/2019);

ООО «Пайпер Сервис» в сумме 176 736 593,25 руб., в том числе: 167 753 433,71 руб. долг, 4 832 800,42 руб. проценты за пользование чужими денежными средствами, 4 150 359,12 руб. неустойка;

Банк «ВТБ» (ПАО) в сумме 140 806 945,23 руб., в том числе: 134 340 280,71 руб. долг, 6 466 664,52 руб. проценты.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии у должника признаков неплатежеспособности в момент совершения оспариваемых сделок.

Обстоятельства неплатежеспособности должника также неоднократно устанавливались вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу (определение Арбитражного суда Республики Коми от 08.04.2021 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 18.06.2021 по делу, определение Арбитражного суда Республики Коми от 27.04.2021 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 25.06.2021 по делу № А29-5327/2019, постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 13.09.2021). Доводы заявителя об обратном подлежат отклонению.

Вышеуказанными судебными актами также установлено, что ФИО7 в отношении АО «Усинскгеонефть»:

с 13.10.2002 по 24.01.2016 являлся генеральным директором,

с 30.12.2015 занимал должность Председателя Совета директоров,

с 01.01.2017 является мажоритарным акционером (68,44 %).

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО7 являлся заинтересованным лицом по отношению к должнику, в связи с чем был осведомлен о признаке неплатежеспособности должника и наличии неисполненных обязательств перед имеющимися кредиторами.

Относительно обстоятельств равноценности исполнения трудовой функции ответчика полученным им денежным средствам в качестве заработной платы судом установлено следующее.

Согласно штатному расписанию, утвержденному приказом от 09.01.2020 № 01 (л.д. 135-138 том 1), в штате АО «Усинскгеонефть» (аппарат управления) состояли:

генеральный директор с окладом 250 000 руб. (месячный фонд оплаты труда 575 000 руб.),

заместитель генерального директора по бурению - первый заместитель с окладом 115 500 руб. (месячный фонд оплаты труда 265 000 руб.),

заместитель генерального директора по экономике, финансам и договорной работе с окладом 150 000 руб. (месячный фонд оплаты труда 345 000 руб.),

заместитель генерального директора по общим вопросам с окладом 105 000 руб. (месячный фонд оплаты труда 241 500 руб.),

технический директор с окладом 52 500 руб. (месячный фонд оплаты труда 120 750 руб.),

главный бухгалтер с окладом 84 000 руб. (месячный фонд оплаты труда 193 200 руб.),

советник генерального директора по юридическим вопросам с окладом 220 000 руб. (месячный фонд оплаты труда 253 000 руб.).

Ответчик по трудовому договору от 28.01.2020 был обязан:

контролировать выполнение решений Общего собрания акционеров и Совета директоров Общества;

обеспечивать соблюдение законности в деятельности Общества, выполнение работниками Общества требований локальных актов, регулирующих деятельность Общества;

обеспечивать сохранность материальных ценностей, принадлежащих Обществу;

обеспечивать соблюдение работниками Общества трудовой дисциплины, Правил внутреннего трудового распорядка;

незамедлительно ставить в известность Совет директоров Общества обо всех случаях шантажа, угроз и попыток их применения, вне зависимости от характера требований, а также попыток получения кем-либо, сведений, касающихся деятельности Общества;

рекомендовать работу по эффективному взаимодействию всех структурных подразделений, цехов и производственных единиц.

давать рекомендации по обеспечению Общества квалифицированными кадрами; созданию безопасных и благоприятных для жизни и здоровья условий труда;

защищать имущественные интересы Общества в суде, арбитраже, органах государственной власти и управления.

Согласно должностной инструкции Главного советника генерального директора его должностными обязанностями является:

соблюдений положений действующего российского законодательства, Устава и локальных актов Предприятия;

участие в разработке и осуществлении мероприятий по укреплению договорной, финансовой и трудовой дисциплины на Предприятии;

самостоятельное, а также с привлечением работников соответствующих структурных подразделений Предприятия осуществление сбора и анализа сведений, материалов, документов, необходимых для развития Предприятия;

внесение предложений по совершенствованию производственного процесса Предприятия;

осуществление поиска возможностей для увеличения объема производственно-хозяйственной деятельности;

разработка рекомендаций по руководству общей деятельностью Предприятия;

содействие получению максимальной прибыли по результатам хозяйственной деятельности Предприятия;

разработка предложений по эффективному взаимодействию всех структурных подразделений, цехов и производственных единиц Предприятия, исходя из объемов текущей хозяйственной деятельности Предприятия;

самостоятельное проведение предварительных переговоров с контрагентами и представление предварительных условий сотрудничества с контрагентами для рассмотрения и согласования Генеральному директору Предприятия;

участие совместно с Генеральным директором Предприятия в переговорах с контрагентами, кредитными, страховыми и иными организациями, органами государственной власти и местного самоуправления в целях защиты интересов Предприятия;

участие в производственных и рабочих совещаниях, проводимых по всем вопросам хозяйственной деятельности Предприятия;

проверка корректности и актуальности докладов, отчетов, справок по производственно-хозяйственной деятельности, представляемых для рассмотрения Генерального директора Предприятия;

подготовка предложений по проведению мероприятий по улучшению результатов по рациональному использованию материальных ресурсов Предприятия;

информирование Генерального директора Предприятия обо всех имеющихся в работе Предприятия недостатках, а также подготовка предложений меры по их устранению;

анализ показателей производственно-хозяйственной деятельности и финансовой Предприятия и информирование о результатах проведенной аналитики Генерального директора Предприятия;

подписание и визирование документов в пределах своей компетенции;

участие в разработке перспективных и текущих планов работы Предприятия.

В материалы дела представлены должностные инструкции иных должностей руководящего звена (т. 1 л.д. 139-156)

Как обоснованно указало ООО «Пайпер Сервис» в письменных пояснениях (л.д. 68-75 том 3), обязанности Главного советника генерального директора по трудовому договору от 28.01.2020 дублируются трудовыми функциями иных лиц (генерального директора, главного бухгалтера, советника генерального директора по юридическим вопросам), а также и самим ответчиком, как председателем совета директоров и мажоритарным акционером.

В штатном расписании на период с 01.01.2015, утвержденном приказом от 14.01.2015 № 10а (л.д. 30-33 том 3), должность главного советника генерального директора отсутствовала.

Согласно штатным расписаниям на 2016-2017 гг., утвержденным приказом от 11.01.2016 № 09 (л.д. 33-36 том 3), от 23.12.2016 № 414, в штате АО «Усинскгеонефть» имелась такая должность со ссылкой об установлении должностного оклада по трудовому договору.

В штатных расписаниях на 2018-2020 годы, утвержденных приказами от 09.01.2018 № 83 (л.д. 37-43 том 3), от 10.01.2019 № 01а (л.д. 135-138 том 1, л.д. 44-48 том 3), должность главного советника генерального директора отсутствовала.

Такая должность с окладом в размере 800 000 руб. с последующими изменениями, что подтверждается трудовым договором от 28.01.2020 (л.д. 66-67 том 1), приказом от 30.11.2020 № 254 (л.д. 75-76 том 5), возникла только в 2020 году.

Материалами дела подтверждается, что в период с 30.12.2015 по 31.03.2017 ответчик также занимал аналогичную должность у должника (должность главного советника генерального директора).

Так, 30.12.2015 между АО «Усинскгеонефть» (общество) и ФИО7 (главный советник генерального директора) заключен трудовой договор (т. 1, л.д. 157-158), в соответствии с которым главный советник генерального диктора общества обязуется разрабатывать рекомендации по руководству текущей деятельностью общества в пределах полномочий, предоставленных ему уставом общества, иными локальными актами и договором. Общество обязуется обеспечивать главному советнику генерального директора условия, способствующие наилучшему выполнению своих обязанностей, оплачивать его деятельность в порядке и размерах, установленных в обществе и в соответствии с договором (пункты 1.1. и 1.3. договора).

Согласно пункту 5.1. договора главному советнику генерального директора общества устанавливается 40 часовая рабочая неделя с ненормированным рабочим днем.

В соответствии с пунктом 6.1. договора общество устанавливает главному советнику генерального директора должностной оклад в размере 165 000 руб.

Договор заключен на 8 лет с 30.12.2015 по 29.12.2020 (пункт 8.1. договора).

Приказом от 31.03.2017 действие трудового договора прекращено (л.д. 31 том 2).

Материалами дела подтверждается, что ФИО7 избирался председателем совета директоров АО «Усинскгеонефть» протоколом от 31.03.2016 № 1, от 31.03.2017 № 1, от 30.03.2018 № 1, от 05.04.2019 № 1 и осуществлял указанные функции, в том числе в 2020-2021.

С 01.04.2017 согласно выписке из протокола заседания Совета директоров должника от 31.03.2017 № 1 председателю Совета директоров АО «Усинскгеонефть» ФИО7 было установлено ежемесячное вознаграждение в размере 600 000 руб. (л.д. 110 том 3).

По сведениям УФНС России по Республике Коми (т. 3, л.д. 152-154) размер дохода ответчика за 2017 год составил 8 292 079,86 руб., в том числе по коду 2001 - вознаграждение директоров и иные аналогичные выплаты, получаемые членами органа управления организации (совета директоров и т.п.) в размере 2 758 620 руб. (600 000 руб. в месяц за сентябрь-декабрь 2017 года с учетом удержанного налога); за 2018 год – 8 275 860 руб. по коду 2001 (600 000 руб. в месяц с учетом удержанного налога); за 2019 год – 8 275 860 руб. по коду 2001 (600 000 руб. в месяц с учетом удержанного налога) и 9 256 746,21 руб. по коду 1010 (дивиденды).

Таким образом, непосредственно после увольнения с должности главного советника генерального директора в 2017 году ФИО7 было установлено вознаграждение председателя Совета директоров. 

Более того, вознаграждение председателя Совета директоров фактически получалось ФИО7 вплоть до декабря 2019 года включительно (т. 3 л.д. 154).

С 2020 года, как пояснили стороны, ФИО7 вознаграждение как председатель совета директоров не получал, оспариваются полученные ответчиком выплаты как вознаграждение по должности главного советника.

Возражения жалобы о возложении на заявителя чрезмерного бремени доказывания фактического исполнения ответчиком указанной трудовой функции несостоятельны, поскольку причастность ФИО7 к деятельности АО «Усинскгеонефть» не оспаривается.

Представленными в материалы дела ФИО7 доказательствами подтверждается осуществление им руководящих функций в отношении должника, например, участие в переговорах от имени АО «Усинскгеонефть» (л.д. 5-6, 44, 46 том 5) и иные. 

Суд первой инстанции отметил, что доказательств того, что ответчик не мог участвовать в переговорах как председатель Совета директоров или мажоритарный акционер, не представлено. 

По аналогичным основаниям суд первой инстанции критически оценил письменные пояснения работников должника (л.д. 37, 40 том 2, л.д. 83, 85-86 том 3), поскольку ими не указано, какие трудовые функции выполнял ответчик в период с февраля 2020 года по март 2021 года, которые не могли быть им выполнены как Председателем Совета директоров или мажоритарным акционером.

Заявитель жалобы в судебном заседании указал, что помимо представительских функций в полномочия главного советника входили также полномочия, связанные с осуществлением внутреннего руководства и контроля на предприятии, решение сугубо производственных вопросов, в связи с чем возникла необходимость во введении дополнительной ставки Главного Советника, при этом повышение заработной платы по сравнению с ранее имевшейся на предприятии должностью, которую ответчик занимал с 30.12.2015 (главный советник генерального директора) на основании трудового договора (т. 1, л.д. 157-158), в соответствии с пунктом 6.1 которого установлен должностной оклад в размере 165 000 руб., связано с увеличением нагрузки и сложности решаемых задач в связи с текущей ситуацией.

В качестве обоснования размера выплат в соответствии с оспариваемым трудовым договором ответчик привел заключение специалистов по результатам комплексного экономического, оценочного исследования от 21.12.2021, согласно которому размер заработной платы ФИО7 в период с февраля 2020 года по март 2021 соответствует среднерыночному размеру заработной платы работников организаций частной формы собственности по профессиональной группе главный советник генерального директора в компаниях топливно-энергетического комплекса, в том числе связанных с выполнением подрядных работ полного цикла по бурению на нефтяных и газовых месторождениях в России (т. 6, л.д. 1 - 28).

Оценив представленные доказательства, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для пересмотра вывода суда первой инстанции о неравноценности оспариваемых сделок и наличии вреда кредиторам должника  произведенными выплатами в спорный период.

Принимая во внимание возбужденное в отношении должника дела о банкротстве в период осуществления оспариваемых сделок, произведенную в 2017 году фактическую замену должности ФИО7 с Главного советника генерального директора на председателя Совета директоров, возможность осуществления заявленной ответчиком полезной деятельности в отношении должника на должности председателя Совета директоров с установленным вознаграждением, которое ранее регулярно выплачивалось ФИО7, недоказанность реальной необходимости введения дополнительной должности с установленным размером заработной платы Главного советника генерального директора в спорный период, судебная коллегия приходит к выводу о том, что отсутствовала экономическая целесообразность введения в период подозрительности новой должности с установлением заработной платы в размере, значительно превышающим заработные платы иных работников руководящего звена с дублированием полномочий должностей руководящего состава Общества.

Апелляционный суд принимает во внимание то обстоятельство, что ранее по должности главного советника ответчику был установлен оклад в 165 000 рублей, доказательств экономической целесообразности введения аналогичной должности с окладом в 800 000 рублей в период наличия неисполненных обязательств перед иными кредиторами материалы дела не содержат.

Ссылка апеллянта на заключение специалистов по результатам комплексного экономического, оценочного исследования от 21.12.2021 не может быть достаточным доказательством отсутствия неравноценности в оспариваемых сделках, поскольку в условиях неплатежеспособности должника сравнение заработной платы ответчика со среднерыночным размером работников организаций частной формы собственности является некорректным.

Надлежащие доказательства того, что возникновение и существование спорных отношений было бы возможно на тех же условиях, если бы ответчик не являлся контролирующим должника лицом, в материалы дела не представлено.

Указанные обстоятельства свидетельствует о наличии неравноценного встречного предоставления по оспариваемым сделкам и совершении оспариваемых сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, что свидетельствует о наличии оснований для признания указанных сделок недействительными по пунктам 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Довод заявителя о том, что денежные средства, полученные ФИО7 по оспариваемым сделкам, фактически направлены на погашение обязательств перед кредитором должника, не опровергает причинение ущерба кредиторам, поскольку поручитель по сути исполнял свое субъективное обязательство перед конкретным кредитором денежными средствами должника.

Так, из определения Арбитражного суда Республики Коми от 27.04.2021 по делу № А29-5327/2019 (Т-121712/2020) следует, что в период с 11.03.2019 по 16.11.2020 со счета ФИО7 списаны денежные средства в общей сумме 18 376 854,50 руб. на основании договоров поручительства в счет погашения задолженности АО «Усинскгеонефть» перед ПАО Банк «ВТБ» по кредитному договору от 28.06.2018 № 68/18.

Судебная коллегия отмечает, что указанные денежные средства были списаны в рамках исполнения личного обязательства по поручительству ФИО7 перед ПАО Банк «ВТБ», в связи с чем указанное списание не свидетельствует об исполнении обязательства от имени должника и не может влечь за собой невозможность взыскания оспариваемых сумм с ответчика.

Более того определением Арбитражного суда Республики Коми от 27.04.2021, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 25.06.2021, признано обоснованным и включено требование ФИО7 в сумме 18 376 854,50 руб., в том числе: 7 056 027,66 руб. долг, 11 320 826,84 руб. проценты за пользование займом, в состав требований АО «Усинскгеонефть», подлежащих удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Довод заявителя о возможности уменьшения взыскиваемых сумм на сумму вознаграждения председателя Совета директоров подлежит отклонению, поскольку правовым основанием для признания заявленных оспоримых сделок недействительными являются специальные нормы законодательства о банкротстве, которыми предусмотрены формально-определенные последствия недействительности сделок.

В том случае, если ответчик полагает, что имеются правовые основания для выплаты ему вознаграждения как председателю совета директоров, он не лишен права заявить соответствующее требование к должнику с учетом установленной очередности удовлетворения требований кредиторов.

Ссылка заявителя на возможность признания оспариваемых сделок совершенными в процессе обычной хозяйственной деятельности подлежит отклонению, поскольку установление и выплата по вновь введенной должности вознаграждения контролирующему лицу должника в период подозрительности после возбуждения дела о банкротстве на условиях вознаграждения, существенно превышающего оклады генерального директора и иного менеджмента, не может считаться обычной хозяйственной деятельностью.

Согласно пункту 14 Постановления № 63 согласно пункту 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 или статьи 61.3 Закона о банкротстве, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период.

Кроме того, как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2016 № 310-ЭС15-12396, к сделкам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве, не могут быть отнесены сделки, совершенные при наличии обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности контрагента несостоятельного должника, то есть о его осведомленности о факте неплатежеспособности (недостаточности средств) должника.

При таких обстоятельствах, основания для признания оспариваемых сделок недействительными у суда первой инстанции имелись.

Довод жалобы о том, что в обжалуемом судебном акте неверно определены последствия недействительности в виде обязания ответчика возвратить все полученное по сделкам, отклоняется по следующим основаниям.

Согласно части 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Последствия признания недействительной сделки должника установлены в статье 61.6 Закона о банкротстве, в силу которой все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

В качестве применения последствий недействительности сделки, суд первой инстанции обоснованно взыскал с ФИО7 выплаченную суммы в размере 17 651 021,17 руб.

Судебный акт принят судом первой инстанции при правильном применении норм материального и процессуального права, с учетом конкретных обстоятельств дела, оснований для его отмены или изменения не имеется.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по апелляционной жалобе относятся на заявителя жалобы. Поскольку при принятии апелляционной жалобы ответчика была предоставлена отсрочка уплаты госпошлины, госпошлина подлежит взысканию с ФИО7 в доход федерального бюджета настоящим постановлением.

Руководствуясь статьями 258, 268 – 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Коми от 20.01.2022 по делу № А29-5327/2019 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО7 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО7 в доход федерального бюджета госпошлину за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 3 000 рублей.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Коми.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий 

И.В. Караваев

 

Судьи  

ФИО10

ФИО1