ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

дело №65-16107/2018

г. Самара

22   сентября  2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15  сентября 2020 года

Постановление в полном объеме изготовлено  22  сентября 2020 года  

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего Деминой Е.Г., судей Морозова В.А., Ануфриевой А.Э.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания секретарем ФИО1,

с участием: от ФИО2 - ФИО3, доверенность от 10.08.2020, диплом №2328 от 30.06.2006,

от акционерного общества "Банк социального развития Татарстана "Татсоцбанк" - ФИО4, доверенность №31/18 от 09.01.2018, диплом №36-08-114 от 28.06.2014,

от ФИО5 - ФИО6, доверенность от 07.10.2019, диплом №0003022 от 21.02.2006,

от общества с ограниченной ответственностью "Фирма "Галерея Вин" и от иных третьих лиц представители не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в зале № 7 апелляционную жалобу ФИО2 на решение Арбитражного суда Республики Татарстан  от 17 февраля 2020 года по делу № А65-16107/2018 (судья Иванова И.В.)

по иску общества с ограниченной ответственностью "Фирма "Галерея Вин" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в лице участника ФИО2 к акционерному обществу "Банк социального развития Татарстана "Татсоцбанк" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании договора недействительным,

третьи лица; временный управляющий ООО "Фирма "Галерея Вин" ФИО7, ФИО5, арбитражный управляющий ФИО8, ФИО9, нотариус ФИО10, финансовый управляющий ФИО11

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 (далее – истец)  обратилась в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к обществу с ограниченной ответственностью "Фирма "Галерея Вин" (далее - первый ответчик),   акционерному обществу "Банк социального развития Татарстана "Татсоцбанк"  (далее - второй ответчик, Банк) о    признании кредитного договора 

<

***> от 17.11.2016, заключенного между ООО "Фирма "Галерея Вин" и акционерным обществом "Банк социального развития Татарстана "Татсоцбанк", недействительным.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет привлечены: временный управляющий общества с ограниченной ответственностью "Фирма "Галерея Вин" ФИО7, ФИО5, арбитражный управляющий ФИО8, ФИО9, нотариус ФИО10, финансовый управляющий ФИО11.

Решением от 17.02.2020 исковые требования оставлены без удовлетворения.

Истец не согласился с принятым  судебным актом. В апелляционной  жалобе ссылаясь  на неправильное применение судом первой инстанции  норм материального и процессуального права,  несоответствие  выводов суда обстоятельствам дела, просит решение отменить,  принять по делу новый судебный акт.

В обоснование  апелляционной жалобы  заявитель указал,  что суд необоснованно отказал в иске в связи с пропуском истцом срока исковой давности.

Суд не обоснованно  отказал истцу в исследовании  доказательств  в подтверждение его доводов, и принял решение  исключительно по доводам ответчика, при этом необоснованно отклонил ходатайство истца об исследовании  фактических обстоятельств дела. 

Суд необоснованно отклонил довод  истца о том,  что кредитный договор  №  

<

***> от 17.11.2016 является  притворной сделкой,  поскольку  полученные денежные средства  использовались ООО  "Фирма Галлерея  вин" на  погашение  кредитных обязательств по  другим договорам. 

Следует отметить, что процентная ставка   по   некоторым кредитным договорам  была меньше, чем процентная ставка по  договору  

<

***>, таким образом этот кредит был не выгоден Обществу. 

Суд необоснованно отклонил довод  истца о том, что  кредитный  договор  № 

<

***> от 17.11.2016 был заключен с  нарушением статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации  (далее- ГК РФ).

Суд необоснованно отклонил довод истца о том, что кредитный договор №14866от 17.11.2016 является сделкой с заинтересованностью, допустив вольное толкование.

Суд необоснованно  отклонил довод истца о том, что   кредитный договор  № 

<

***> от 17.11.2016  является для Общества крупной сделкой.

Суд пришел  к необоснованному выводу о том, что  оспариваемый кредитный  договор 

<

***> от  17.11.2016 был одобрен участниками  Общества  как  крупная сделка согласно протоколу  общего собрания  участников  от 14.11.2016. 

Суд не исследовал обстоятельства, имеющие значение для дела  и необоснованно отказал истцу в применении статьи 10 ГК РФ 

Доводы  заявителя  подробно  изложены в  апелляционной жалобе и поддержаны его представителем в судебном заседании.

Представитель третьего лица ФИО5 поддержал  доводы жалобы как обоснованные. 

Представитель второго ответчика (Банка) отклонил жалобу по основаниям, изложенным  в отзыве. 

Остальные лица, участвующее в деле, надлежащим образом извещенные  о времени и месте  судебного разбирательства, в судебное заседание  не явились,  что в соответствии со статьями  123, 156, 266 Арбитражного  процессуального кодекса Российской  Федерации  (далее  - АПК РФ) не  является  препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Финансовый управляющий ФИО5 ФИО12 представил отзыв  на апелляционную жалобу, в котором  указал на законность и обоснованность обжалуемого решения и просил рассмотреть дело в его отсутствие. 

В соответствии со статьей 18 АПК РФ, пунктом 37 Регламента арбитражных судов Российской Федерации,  определением суда от 15.09.2020 , в связи с  отпуском судей  Кузнецова С.А. и Колодиной Т.И.  произведена  их замена  на судей Морозова В.А. и Ануфриеву А.Э.  После замены судьи рассмотрение  дела начато сначала.

Проверив  материалы дела,  ознакомившись с представленными отзывами,   письменными пояснениями  истца, выслушав представителей сторон,  третьего лица,   оценив доводы апелляционной жалобы в совокупности с представленными доказательствами,  суд апелляционной инстанции  установил.

ООО "Фирма "Галерея вин" зарегистрировано в качестве юридического лица 08.09.2004 Учредителями  Общества являются ФИО2  с долей в уставном капитале – 50% и ФИО5 - 50%. Директором общества  до введения в обществе процедуры несостоятельности (банкротства) являлся ФИО5

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.06.2018 по делу № А65-27274/2017 ООО "Фирма "Галерея вин" признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО13

Решением  Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.12.2018 по делу № А65-43453/2017 ИП ФИО2 признана несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации ее имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО9 

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.11.2019 по делу № А65-25559/2019 третье лицо  ФИО5  признан несостоятельным (банкротом)   и в отношении него введена процедура реструктуризации долгов.  Финансовым управляющим имуществом ФИО5 утверждена ФИО11 

Из материалов дела  следует, что 17.11.2016 между ООО "Фирма "Галерея вин" (заемщик) и ЗАО "Татсоцбанк" (Банк) заключен кредитный договор № 

<

***>, по условиям которого Банк  обязался открыть должнику кредитную линию на пополнение оборотных средств с лимитом выдачи в размере 257 000 000 руб. с предоставлением кредитных средств отдельными траншами на основании заявлений заемщика  (пункты 2.1, 2.2), а заемщик  – возвратить сумму кредита в срок до 16.05.2018 и уплатить проценты по ставке 14,5% годовых (пункт 2.3).

Истец обратился в суд с иском о признании  кредитного договора № 

<

***> от 17.11.2016 недействительным, указав  что кредитный договор  является для Общества сделкой с заинтересованностью, в которой  имеется заинтересованность второго участника Общества  ФИО5,  следовательно, сделка  подлежала  одобрению на общем собрании. Кроме того,  договор  заключен  без согласия  истца. 

В уточнении  к исковому заявлению истец   сослался на статью 170 Гражданского кодекса Российской Федерации  (далее - ГК РФ),  указав, что  оспариваемый договор является притворной сделкой, поскольку на момент  заключения договора у Общества имелись неисполненные кредитные обязательства  перед Банком  по другим кредитным договорам и полученные денежные средства по договору № 

<

***> перечислялись на  погашение кредитных обязательств общества перед Банком  по  другим договорам, тогда как кредит выдавался на пополнение оборотных средств. 

Кроме того, истец, оспаривая кредитный договор № 

<

***>, сослался  на  статьи  10 и 169 ГК РФ.

В уточнении к исковому заявлению, истец также указал, что   оспариваемый договор является крупной сделкой  для Общества и подлежал одобрению участниками Общества.

Принимая решение  об отказе  в иске, суд первой  инстанции правомерно руководствовался следующим.   

В силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным названным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Суд  правомерно признал необоснованным  довод истца о том, что кредитный договор № 

<

***> от 17.11.2016 является сделкой, совершенной с заинтересованностью и крупной сделкой для общества.

В соответствии со статьей 4 Закона  РСФСР  от 22.03.1991 № 948-1 "О конкуренции и ограничении  монополистической  деятельности  на товарных рынках" аффилированными лицами являются: физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность. 

Согласно пункту 1 статьи 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее – Закон № 14-ФЗ) сделки (в том числе заем, кредит, залог, поручительство), в совершении которых имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа общества, члена коллегиального исполнительного органа общества или заинтересованность участника общества, имеющего совместно с его аффилированными лицами двадцать и более процентов голосов от общего числа голосов участников общества, а также лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания, совершаются обществом в соответствии с положениями настоящей статьи. Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) их аффилированные лица: являются стороной сделки или выступают в интересах третьих лиц в их отношениях с обществом; владеют (каждый в отдельности или в совокупности) двадцатью и более процентами акций (долей, паев) юридического лица, являющегося стороной сделки или выступающего в интересах третьих лиц в их отношениях с обществом; занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной сделки или выступающего в интересах третьих лиц в их отношениях с обществом, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица; в иных случаях, определенных уставом общества. Согласно пункту 5 указанной статьи сделка, в совершении которой имеется заинтересованность и которая совершена с нарушением предусмотренных настоящей статьей требований к ней, может быть признана недействительной по иску общества или его участника. 

Из материалов дела следует, что участниками ООО "Фирма "Галерея вин"  являются ФИО2 с долей в уставном капитале – 50% и ФИО5  – 50%. Директором Общества  до введения в обществе процедуры несостоятельности (банкротства) являлся ФИО5.

ФИО2 и ФИО5 состоят  в браке и имеют общих детей, что не оспаривается сторонами и было подтверждено лично ФИО2 в судебных заседаниях.

Доказательств того, что второй участник Общества  и директор ФИО5  на момент заключения  спорного договора занимал руководящую должность или  находится в родственных связях с учредителями либо исполнительным органом  Банка,  не представлено.

При таких обстоятельствах суд первой  инстанции пришел к правильному выводу о том, что оснований для признания оспариваемого кредитного договора сделкой, совершенной с заинтересованностью, у суда не имеется.

Кроме того, истец в обоснование заявленных требований сослался  на пункт 1 статьи 173.1 ГК РФ, в соответствии с которой сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.  

В пункте  71 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что согласно пункту  1 статьи  166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац 2 пункта  2 статьи  166 Гражданского кодекса Российской Федерации). В п. 90 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что сделка может быть признана недействительной по основанию, предусмотренному пунктом  1 статьи  173.1 ГК РФ, только тогда, когда получение согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления на ее совершение необходимо в силу указания закона (пункт  2 статьи 3 ГК РФ).

Согласно абзацу второму пункта 6 статьи 45 Закона N 14-ФЗ сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной (пункт 2 статьи 174 ГК РФ) по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение. При этом отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной. 

Оспариваемая сделка не является  для Общества сделкой, совершенной с заинтересованностью.

Согласно пункту 1 статьи 46 Закона  № 14-ФЗ  крупной сделкой является сделка (в том числе заем, кредит, залог, поручительство) или несколько взаимосвязанных сделок, связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества, стоимость которого составляет двадцать пять и более процентов стоимости имущества общества, определенной на основании данных бухгалтерской отчетности за последний отчетный период, предшествующий дню принятия решения о совершении таких сделок, если уставом общества не предусмотрен более высокий размер крупной сделки. Крупными сделками не признаются сделки, совершаемые в процессе обычной хозяйственной деятельности общества, а также сделки, совершение которых обязательно для общества в соответствии с федеральными законами и (или) иными правовыми актами Российской Федерации и расчеты по которым производятся по ценам, определенным в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, или по ценам и тарифам, установленным уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

Решение об одобрении крупной сделки принимается общим собранием участников общества (пункт 3 статьи 46 Закона № 14-ФЗ).

В пункте 5 указанной статьи Закона  № 14-ФЗ установлено, что суд отказывает в удовлетворении требований о признании крупной сделки, совершенной с нарушением предусмотренных настоящей статьей требований к ней, недействительной при наличии одного из следующих обстоятельств: голосование участника общества, обратившегося с иском о признании крупной сделки, решение об одобрении которой принимается общим собранием участников общества, недействительной, хотя бы он и принимал участие в голосовании по этому вопросу, не могло повлиять на результаты голосования; не доказано, что совершение данной сделки повлекло или может повлечь за собой причинение убытков обществу или участнику общества, обратившемуся с соответствующим иском, либо возникновение иных неблагоприятных последствий для них; к моменту рассмотрения дела в суде представлены доказательства последующего одобрения данной сделки по правилам, предусмотренным настоящим Федеральным законом; при рассмотрении дела в суде доказано, что другая сторона по данной сделке не знала и не должна была знать о ее совершении с нарушением предусмотренных настоящей статьей требований к ней.

Абзацами 3, 5-7 пунктов 5 статьей 45, 46 Закона   № 14-ФЗ установлено, что суд отказывает в удовлетворении требований о признании крупной сделки или сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, и которая совершена с нарушением предусмотренных настоящей статьей требований к ней, недействительной при наличии одного из следующих обстоятельств: не доказано, что совершение данной сделки повлекло или может повлечь за собой причинение убытков обществу или участнику общества, обратившемуся с соответствующим иском, либо возникновение иных неблагоприятных последствий для них;  к моменту рассмотрения дела в суде представлены доказательства последующего одобрения данной сделки по правилам, предусмотренным настоящей статьей, с учетом имевшейся на момент совершения сделки и на момент ее одобрения заинтересованности лиц, указанных в пункте 1 настоящей статьи;  при рассмотрении дела в суде доказано, что другая сторона по данной сделке не знала и не должна была знать о ее совершении с нарушением предусмотренных настоящей статьей требований к ней.

Возражая  против  удовлетворения  заявленных требований, ответчик  указал, что   при заключении спорного кредитного договора, директором общества  в Банк  был представлен протокол внеочередного общего собрания участников  от 14.11.2016, из которого следует, что  участниками Общества одобрен  кредитный договор как крупная сделка. У Банка не возникло сомнений в добросовестности  участников общества при одобрении сделки. Более того, ФИО2  участвовала в бизнес-проектах общества, заключила с Банком договор поручительства  № 

<

***>/1  от 17.11.2016  в обеспечение оспариваемого кредитного договора.

Судом по ходатайству истца в целях проверки заявления о фальсификации доказательств, а именно протокола общего собрания от 14.11.2016 участников Общества и договора поручительства от 17.11.2016, была назначена почерковедческая экспертиза, проведение которой было поручено Федеральному бюджетному учреждению Средне-Волжский региональный центр судебной экспертизы МЮ. 

Согласно представленному экспертному  заключению № 2819/08-3 от 21.11.2018, установить кем- самой ФИО2 или иным  лицом (лицами) выполнены подписи от имени ФИО2 не представилось возможным по причинам, указанным в исследовательской части заключения.

В исследовательской части заключения экспертом указано на то, что  при сравнении исследуемых подписей с образцами подписей самой ФИО2 ни по одному из сравнений не удалось выявить совокупности признаков (совпадающих и различающих), достаточной  для положительного или отрицательного вывода об исполнителе. Объясняется это малым  объемом содержащейся в подписях графической  информации, обусловленного их краткостью и простотой строения, образующих их  элементов.

При таких обстоятельствах суд не принял экспертное заключение в качестве доказательства, подтверждающего фальсификацию подписи ФИО2  в протоколе внеочередного общего собрания участников ООО "Фирма "Галерея Вин" от 14.11.2016  и в договоре поручительства 

<

***>/2 от 17.11.2016,  учитывая, что факт подделки подписи ФИО2  в договоре поручительства и протоколе общего собрания участников невозможно признать установленным или опровергнутым.

По результатам проверки заявления о фальсификации суд пришел к выводу о том,  что истец, заявляя о непринадлежности ФИО2, подписей, проставленных от ее имени на протоколе  общего собрания и договоре поручительства, не представил относимых, допустимых и достаточных доказательств, подтверждающих указанный довод.

Кроме того, определением суда от 11.04.2019 по ходатайству ФИО2,   по делу назначена  техническая  экспертиза,  проведение которой было поручено экспертам  Федеральному бюджетному учреждению Средне-Волжский РЦСЭ Минюста России, г.Казань.

Согласно представленному  заключению № 1394; 1395/08-3 от 02.09.219, выполненного экспертами ФИО14,  ФИО15, ФИО16 вопрос о том, соответствует ли время выполнения печатного текста в протоколе №б/н внеочередного общего собрания участников ООО "Фирма "Галерея Вин" от 14.11.2016, указанной в документе дате, не разрушающим методом, не разрешался по причинам, указанной в исследовательской части заключения.

Вопрос о том, соответствует ли время выполнения печатного текста в протоколе №б/н внеочередного общего собрания участников ООО "Фирма "Галерея Вин" от 14.11.2016, указанной в документе дате, разрушающим методом, не разрешался по причине, указанной в исследовательской части заключения.

Установить, соответствует ли время выполнения подписей от имени ФИО2 и ФИО5 в протоколе №б/н внеочередного общего собрания участников ООО "Фирма "Галерея Вин" от 14.11.2016, указанной в документе дате, не представилось возможным по причинам, изложенным в исследовательской части заключения.

В исследовательской части заключения экспертами указано, что вопрос о том, соответствует ли время исполнения печатного текста в исследуемом протоколе №б/н внеочередного общего собрания участников ООО "Фирма "Галерея Вин" от 14.11.2016 указанной в документе дате, не разрушающим методом, не разрешался, в связи с отсутствием образцов печатных текстов. Печатный текст в протоколе №б/н внеочередного общего собрания участников ООО "Фирма "Галерея Вин" от 14.11.2016, разрушающим методом, не исследовался, так как в  настоящее время не имеется научно обоснованной методики определения возраста штрихов, выполненных электрофотографическим способом с использованием тонера, на основании определения в штрихах растворителей, содержание которых изменяется с течением времени. Установить соответствует ли время выполнения подписей от имени ФИО2 и ФИО5 в протоколе № б/н внеочередного общего собрания участников ООО "Фирма "Галерея Вин" от 14.11.2016, указанной в документе дате, не представляется возможным, так как пики летучих компонентов (растворителей), входящие в состав паст для шариковых ручек малой интенсивности и не пригодны для оценки результатов.

В судебном заседании эксперт ФИО14 пояснил, что для  проведения экспертизы неразрушающим методом необходимы достоверные образцы печатных текстов печатающего устройства, на котором был выполнен печатный текст исследуемых документах за 2 месяца до даты следующего документа по дату представления документов, поскольку  указанные документы не были представлены, экспертиза проведена разрушающим методом с учетом представленного согласия стороны на частичное уничтожение  исследуемого документа.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что оспариваемый кредитный договор № 

<

***> от 17.11.2016 одобрен участниками ООО "Фирма "Галерея вин" как крупная сделка  согласно протокола общего собрания участников от 14.11.2016.

Кроме того, протокол об одобрении сделки от 14.11.2016 был представлен нотариусу ФИО10 при удостоверении дополнительного соглашения от 31.01.2017 к договору залога от 01.08.2014, что было подтверждено нотариусом в судебном заседании 05.03.2019 и указанный протокол имеется  в материалах нотариального дела, оригиналы которого были представлены на обозрение суду.

Из представленных  ответчиком  письменных  возражений  следует, что  начиная с 2011 года Общество  кредитовалось  в Татсоцбанке,  за период с 2011 по 2017  Обществом с Банком было заключено более 25 кредитных договоров на общую сумму  693 450 000 руб., задолженность по указанным кредитным договорам  у общества отсутствует.

В силу пункта 6  Постановления Пленума  ВАС РФ  от 16.05.2014 N 28 "О некоторых вопросах, связанных  с  оспариванием  крупных сделок  с  сделок  с  заинтересованностью" не требуется соблюдения предусмотренного законом порядка одобрения крупных сделок в случаях, когда сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности общества (пункт 1 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и пункт 1 статьи 78 Закона об акционерных обществах).

Бремя доказывания совершения оспариваемой сделки в процессе такой деятельности лежит на ответчике. Под обычной хозяйственной деятельностью следует понимать любые операции, которые приняты в текущей деятельности соответствующего общества либо иных хозяйствующих субъектов, занимающихся аналогичным видом деятельности, сходных по размеру активов и объему оборота, независимо от того, совершались ли такие сделки данным обществом ранее. 

Учитывая обстоятельства дела, суд первой инстанции  пришел  к выводу о том, что общая воля сторон с учетом цели договора была направлена на получение кредита в целях пополнения оборотных средств, под которыми понимается закупка оборудования, материалов, товаров  для осуществления обществом своей уставной деятельности и условия оспариваемого кредитного договора не отличаются от ранее заключенных обществом договоров.

Учитывая, что Общество с 2011 года кредитуется в Татсоцбанке, оспариваемый кредитный договор заключен с целью пополнения оборотных средств, суд первой инстанции  пришел к  обоснованному выводу о том, что  оспариваемый договор совершен обществом  в процессе обычной хозяйственной деятельности.

Довод истца о том, что оспариваемый кредитный договор является притворной сделкой на основании пункта 2 статьи  170  ГК РФ, судом первой инстанции   также обоснованно  отклонен. 

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. Признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на исполнение заключенной сделки у обеих сторон, а также намерение сторон фактически исполнить прикрываемую сделку. Для установления истинной воли сторон в притворной сделке, то есть для определения той сделки, которая была прикрыта, имеет значение выяснение фактических отношений между сторонами, а также намерений каждой стороны.

Основным для притворной сделки является то, что она в момент совершения направлена на достижение правовых последствий, соответствующих другой сделке, а не тех, которые внешне следуют из ее содержания. 

В случае заключения притворной сделки действительная воля сторон не соответствует правовой цели (направленности) заключенного договора. Поэтому последствием недействительности притворной сделки является применение правил о сделке, которую стороны имели в виду, исходя из действительной воли сторон. Для установления истинной воли сторон в притворной сделке, то есть для определения той сделки, которая была прикрыта, имеет значение выяснение фактических отношений между сторонами, а также намерений каждой стороны. 

Обращаясь с требованием о признании сделки ничтожной ввиду ее притворности, заявитель должен доказать, что при ее совершении стороны не только не намеревались ее исполнять, но и то, что оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для сторон, а также представить доказательства направленности воли сторон на совершение именно прикрываемой сделки. 

При этом наличие воли хотя бы одной из сторон на достижение правового результата, соответствующего совершенной сделке, исключает возможность признания ее недействительной как притворной.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 87 Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. 

Следовательно, в предмет доказывания по делам о признании недействительными притворных сделок входит установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который они имели в виду при заключении договора, то есть, что притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для создания ложного представления у третьих лиц, когда намерение сторон направлено на достижение иных правовых последствий, вытекающих из прикрываемой сделки.

Согласно пункту 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" при применении правил о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). 

Сделка подлежит квалификации как притворная, если подтверждено, что воля сторон на момент совершения сделки не была направлена на установление соответствующих ей правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. При этом отсутствие соответствующей воли предполагается у каждой из сторон данной сделки. 

Таким образом, при оспаривании притворной сделки доказыванию подлежат следующие обстоятельства: 1) реально преследуемые конкретные правовые последствия и действительная воля сторон, которые стороны прикрывали рядом последовательных действий и сделок; 2) единство воли и сонаправленность умысла всех участников прикрываемой сделки; 3) возникновение действительных правовых последствий от совершения прикрываемой сделки у реальных участников сделки, а также отсутствие значимого экономико-правового эффекта от участия в операциях фиктивного посредника; 4) желание скрыть действительные намерения сторон оспариваемых сделок. Данные обстоятельства могут устанавливаться с помощью любых относимых и допустимых доказательств по делу (как прямых, так и косвенных). 

В соответствии с пунктом 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее. 

Оценив условия  оспариваемого кредитного  договора, суд первой  инстанции пришел к обоснованному выводу  о том,    из его содержания не следует, что он направлен на прикрытие иных сделок, отличных от существа кредитного договора, погашение кредитными средствами задолженности по иным кредитным договорам не запрещено законом, заемщик вправе распоряжаться денежными средствами, полученными по договору, по своему усмотрению.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции  пришел к  обоснованному  выводу о том, что  оснований для признания кредитного договора № 

<

***> от 17.11.2016 притворной сделкой не имеется (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Денежные средства, полученные по кредиту, были перечислены на счет Общества, что истцом не оспорено. 

Кроме того, определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26 марта 2018г. по делу № А65-27274/2017 требования акционерного общества "Банк социального развития Татарстана "Татсоцбанк"  по кредитному договору 

<

***> от 17.11.2016 в размере  219 401 148,66 руб. – сумма невозвращенного кредита и 4 984 109,22 руб. – сумма процентов за пользование кредитом включены в состав третьей очереди реестра требований кредиторов  ООО "Фирма "Галерея вин"как обеспеченные залогом имущества должника.

В рамках дела № А65-27274/2017 судом установлено, что 01.06.2011 между кредитором и должником заключен договор банковского счета 

<

***>, по условиям которого должнику открыт расчетный счет 

<

***> (пункт1.1). 

В последующем 06.07.2017 между кредитором и должником подписано соглашение к договору банковского счета 

<

***> от 01.06.2011 о признании банковского счета 

<

***> залоговым счетом в соответствии со статьями 358.9-358.14 ГК РФ. 

Помимо этого, 06.07.2017 между сторонами заключен договор залога прав по договору банковского (залогового) счета, по условиям которого должник в обеспечение исполнения обязательств по кредитным договорам, указанным в пункте 1.1.1, передает в залог кредитору права по договору банковского (залогового) счета 

<

***> от 01.06.2011 (счет 

<

***>). 

В соответствии с пунктом 2.3 стороны пришли к соглашению, что залог распространяется в отношении 70% от каждой поступающей на залоговый счет суммы в любой момент времени в течение срока действия договора.

В силу пункта 1 статьи  358.9 ГК РФ предметом залога могут быть права по договору банковского счета при условии открытия банком клиенту залогового счета. Залогодержателем при залоге прав по договору банковского счета может быть, в частности, банк, заключивший с клиентом (залогодателем) договор залогового счета (пункт 2 статьи 358.9 ГК РФ). 

Открытие банком клиенту залогового счета является условием, при выполнении которого права по договору банковского счета могут быть предметом залога (пункты 1 и 8 статьи 358.9, статья 358.11 ГК РФ), в договоре залога прав по договору банковского счета должны быть указаны реквизиты залогового счета (пункт 1 статьи 358.10 ГК РФ). 

Такой способ обеспечения исполнения обязательств как залог прав по договору банковского счета может иметь место лишь в случае создания специального залогового актива - залогового (банковского) счета, в этом случае денежные средства на указанном счете будут являться предметом требования в рамках этой разновидности залога.

Правовое регулирование открытия залогового счета свидетельствует о том, что он образуется на основании договора по правилам, предусмотренным для банковского счета, соответственно, является одним из видов банковских счетов (пункт 7 статьи 358.9, глава 45 ГК РФ), для учета которого в соответствии с Положением Банка России от 27.02.2017 №579-П "О плане счетов бухгалтерского учета для кредитных организаций и порядке его применения" отдельного вида балансового счета не предусмотрено. 

Учитывая изложенное и исходя из того, что нормы права не содержат прямого запрета относительно перевода по соглашению сторон банковского счета из одного вида в другой (в частности, из расчетного в залоговый), суд первой инстанции пришел к  обоснованному выводу  о том,  что  соглашение от 06.07.2017 не противоречит действующему законодательству и может являться основанием для возникновения у кредитора залоговых прав в отношении денежных средств, поступающих на залоговый счет. 

Таким образом, доводы истца о том, что  кредитный договор № 

<

***> был заключен в период времени, когда между Обществом и Банком  были заключены иные договоры: № 14696 от 06.10.2016, № 14040 от 12.04.2016г., № 13465 от 25.09.2015, № 13120 от 02.06.2015, № 14287 от 28.06.2016, в связи с чем  денежные средства, выдаваемые Банком Обществу по кредитному договору № 

<

***>  шли на погашение кредитных обязательств Общества по вышеуказанным кредитным договорам, не могут служить доказательством притворности оспариваемого договора, поскольку  между сторонами было заключено соглашение  о переводе банковского счета из расчетного в залоговый и договор залога прав по договору банковского (залогового) счета.

Кроме того, как ранее было указано судом, погашение кредитными средствами задолженности по другим кредитным договорам не запрещено законом, заемщик вправе распоряжаться денежными средствами, полученными по договору, по своему усмотрению.

Довод истца о том, что оспариваемый кредитный договор № 

<

***> от 17.11.2016 заключен в нарушение  статьи  169 ГК РФ,  судом первой инстанции также обоснованно отклонен. 

В соответствии со статьей 169 ГК РФ сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна.

В пункте 85 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 25 "О применении  судами  некоторых  положений  раздела I  части первой   Гражданского кодекса Российской Федерации  разъяснено, что в качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. К названным сделкам могут быть отнесены, в частности, сделки, направленные на производство и отчуждение объектов, ограниченных в гражданском обороте (соответствующие виды оружия, боеприпасов, наркотических средств, другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья граждан, и т.п.); сделки, направленные на изготовление, распространение литературы и иной продукции, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду; сделки, направленные на изготовление или сбыт поддельных документов и ценных бумаг; сделки, нарушающие основы отношений между родителями и детьми.

Из приведенных разъяснений следует, что кредитный договор не может быть отнесен правоприменительной практикой к сделкам, совершенным с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности. 

Доказательств того, что оспариваемый договор посягает на права и интересы третьих лиц или публичные интересы,  истцом не представлено.

Довод истца о том, что  кредитный договор заключен в нарушение требований статьи 10 ГК РФ, носит характер злоупотребления правом со стороны Банка,  судом первой инстанции  также  обоснованно отклонен.   

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Данному конституционному положению корреспондируют пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ, согласно которым при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В целях реализации указанного выше правового принципа абзацем 1 пункта 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в пункте 1 вышеуказанного Постановления N 25  добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

В частности злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Для признания недействительным договора на основании статей 10, 168 ГК РФ необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) обеих сторон оспариваемой сделки, а также то обстоятельство, что обе стороны сделки действовали исключительно с намерением причинить вред кредиторам должника (третьим лицам).

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

При этом доказательств того, что Банк при заключении кредитного договора действовал с целью причинения вреда Обществу либо участникам Общества не представлено.

Ответчик, не признавая исковые требования, также указал  на то, что за все  время кредитования общества в Банке ФИО2 участвовала в качестве поручителя и залогодателя также по другим кредитным обязательствам общества.

Указанное опровергает доводы истца о том, что она, как участник Общества,  участия в деятельности общества не принимала, всю деятельность в обществе вел супруг, ФИО5

Суд правильно указал, что  согласно пункту 1 статьи 67 ГК РФ и пункту 1 статьи 8 Закона  № 14-ФЗ участники Общества вправе получать информацию о деятельности общества и знакомиться с его бухгалтерскими книгами и иной документацией. 

В силу абзаца 2 статьи 8 Закона № 14-ФЗ участники общества вправе участвовать в управлении делами общества в порядке, установленном названным Законом и учредительными документами общества. 

Также  необходимо учитывать наличие у истца права на участие в управлении деятельностью общества и ознакомление с его документами и ту степень осмотрительности и заботливости, которую истец должен проявлять как участник общества при реализации своих прав исполнения обязанностей. 

В материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что истцу создавались препятствия для реализации ее прав как участника Общества, владевшего долей в размере 50%.

Более того, как ранее было установлено судом, истец и второй участник общества ФИО5, который являлся директором общества, являются супругами, имеют общих детей, что также подтверждает наличие между указанными лицами  доверительных отношений.

Указанное означает, что состав органов управления в лице ФИО5 формировался в  данном случае  не в результате достижения компромисса с интересами иных держателей прав участия, а посредством единогласного принятия решения. 

Доказательств того, что между супругами имелись разногласия по ведению бизнеса, в материалы дела не представлено.

Доводы  истца о том, что 14.11.2016  истец находился   за пределами  Российской Федерации и не мог подписать протокол об одобрении кредитного договора,  судом первой инстанции также обоснованно отклонен,  указав   что   обстоятельства нахождения истца за пределами Российской Федерации сами по себе не опровергают того, что последний не подписывал спорный протокол, учитывая, что истец и ФИО5 являются супругами.

Оценив условия оспариваемого договора, суд  первой инстанции  пришел к обоснованному выводу о том, что договор не содержат условий, которые бы ставили ООО "Фирма "Галерея вин" в неблагоприятное положение как контрагента или ухудшали бы его финансово-экономическое состояние, из кредитного договора не следует, что он направлен на прикрытие иных сделок, отличных от существа кредитного договора.

Довод истца, изложенный в дополнении к исковому заявлению о том, что действия Банка имеют признаки мошенничества, клеветы, распространения ложных сведений, вымогательства, запугивания, о том, что  в рамках дела о банкротстве общества и учредителей  совершаются противоправные действия, о том, что финансовым управляющим истца  в процедуре банкротства происходит хищение личного имущества  учредителей общества, нарушаются права несовершеннолетнего ребенка,  судом первой инстанции  обоснованно отклонен  как не относящийся  к предмету  спора и не подлежащий оценке в рамках данного дела. 

Также судом рассмотрено ходатайство ответчика  о применении  срока исковой давности по оспариванию договора на основании статей  45,  46  Закона  № 14-ФЗ .

Суд правильно  указал, что  осведомленность ФИО2  относительно заключения Обществом кредитного договора от 17.11.2016  № 

<

***> следует  из факта одобрения совершения названной сделки решением общего собрания участников Общества от 14.11.2016 и договора поручительства № 

<

***>/2 от 17.11.2016, заключенного между Банком и ФИО2 в обеспечение исполнения оспариваемого  кредитного договора № 

<

***> от 17.11.2016.

Суд обоснованно отказал  в восстановлении  пропущенного срока. 

В силу статьи 205 ГК РФ в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельства, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.) нарушенное право подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев – в течение срока давности. Доказательств необходимости исключительности применения указанной нормы суду не представлено. Судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (статья 9 АПК РФ). 

Оценив  представленные в материалы  дела доказательства и  обстоятельства дела, суд первой инстанции  правомерно признал заявленные требования необоснованными и не подлежащими удовлетворению. 

Расходы по уплате государственной  пошлины  отнесены  на истца по правилам статьи 110 АПК РФ. 

Доводы,  изложенные   в апелляционной жалобе  приводились в суде первой инстанции, были исследованы и обоснованно отклонены. 

Ходатайства представителей истца и  третьего лица ФИО5  о   приобщении к материалам дела заключения эксперта №2167/08-3 от 18.09.2019,    заключения эксперта  №17 (2168)/08-03 от 10.04.2020  по делу А65-29842/2018,    постановления следователя СЧ СУ Управления МВД России по г. Казани о прекращении уголовного дела от 28.06.2020,  постановления следователя СЧ СУ Управления МВД России по г. Казани об отказе в возбуждении уголовного дела от 03.09.2020 рассмотрены судом  апелляционной инстанции и  оставлены  без удовлетворения  в силу части 2 статьи 268 АПК РФ.

Кроме  того,  постановление следователя СЧ СУ Управления МВД России по г. Казани о прекращении уголовного дела от 28.06.2020,  постановление следователя СЧ СУ Управления МВД России по г. Казани об отказе в возбуждении уголовного дела от 03.09.2020,  приняты после  принятия  обжалуемого решения, заключение эксперта  №17 (2168)/08-03 от 10.04.2020   по делу А65-29842/2018  изготовлено после принятия  обжалуемого решения, в связи с чем,  указанные документы являются новыми доказательствами,  не могли быть предметом исследования  судом  первой инстанции и  опровергать  его выводы.

Также  отклонены ходатайства   представителя истца  и  представителя  3-его лица ФИО5   о назначении по делу  повторной экспертизы на предмет установления  даты подписания  протокола  собрания учредителей  от 14.11.2016,  соответствии  даты и времени подписания  указанной даты на протоколе  дате 14.11.2016.

Суд первой инстанции  провел по делу судебную экспертизу и  оценил  результаты ее проведения. Истец  отказался от проведения дополнительной экспертизы.

Оснований  для переоценки выводов суда  первой инстанции  в части   подписания протокола общего собрания  от 14.11.2016  у суда  апелляционной инстанции  не имеется.

Также отклонено  ходатайство  представителя третьего лица ФИО5  о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица финансового управляющего по реализации имущества ФИО12 в силу части 3 статьи 266 АПК РФ.

Доводы,  изложенные в апелляционной жалобе  направлены на переоценку выводов суда, оснований для которой не имеется.

Фактические обстоятельства   дела судом первой инстанции   установлены правильно, представленные   сторонами доказательства  исследованы и оценены по правилам статьи  71 АПК РФ. Выводы суда соответствуют  установленным по делу  фактическим обстоятельствам  и имеющимся в деле доказательствам,  нормы материального и процессуального  права применены правильно, в связи с чем оснований для отмены  обжалуемого решения не имеется. 

Расходы по уплате государственной пошлины, в соответствии  со статьей  110 АПК РФ относятся на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 268 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Татарстан  от 17 февраля 2020 года по делу № А65-16107/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2  без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа.

Председательствующий         Е.Г. Демина 

Судьи         В.А. Морозов

                                                                                                                      А.Э. Ануфриева