Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115,  Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А51-32699/2016

г. Владивосток

22 июня 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 июня 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 22 июня 2021 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего А.В. Ветошкевич,

судей М.Н. Гарбуза, Т.В. Рева,

при ведении протокола секретарем судебного заседания А.А. Лойко,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1,

апелляционное производство № 05АП-3004/2021

на определение от 07.04.2021 

судьи О.В. Васенко

по делу № А51-32699/2016 Арбитражного суда Приморского края

по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО1

о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Владимиро-Петровское»,

при участии:

от ФИО1: ФИО2 по доверенности от 19.03.2020, сроком действия на 5 лет, удостоверение адвоката;

от ФИО3: ФИО4 по доверенности от 19.09.2018, сроком действия 5 лет, удостоверение адвоката;

от ФИО5: ФИО4 по доверенности от 30.06.2018, сроком действия 5 лет, удостоверение адвоката; 

иные лица, участвующие в деле, не явились,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Приморского края от 19.01.2017  принято к производству заявление индивидуального предпринимателя ФИО1 о признании общества с ограниченной ответственностью «Владимиро-Петровское» (далее – ООО «Владимиро-Петровское», общество, должник) несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением суда от 12.07.2017 в отношении ООО «Владимиро-Петровское» введена процедура банкротства - наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО6. 

Решением суда от 23.10.2017 ООО «Владимиро-Петровское» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6

Постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2020 ФИО6 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника; исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО6 до утверждения нового конкурсного управляющего должника.

Определением суда от 25.09.2020 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО7.

Конкурсный кредитор индивидуальный предприниматель ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО8, Пягай Синдора Сунн-Оковича, ФИО9 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам ООО «Владимиро-Петровское» в солидарном порядке.

Конкурсный управляющий ФИО6 обратился в арбитражный суд с заявлением о солидарном взыскании с бывших руководителей ФИО5 и ФИО3, а также с главного бухгалтера ФИО10 убытков в размере 60980040 руб.; о взыскании с ФИО3 убытков в размере 17226000 руб. В ходе рассмотрения спора указанное требование уточнено на основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации: конкурсный управляющий просил привлечь солидарно ФИО3, ФИО5, ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму 56360916,80 руб., из них: 1368473,28 руб. - требования кредиторов по текущим платежам, 54992443,52 руб. - реестровые требования.

Определением суда от 18.12.2018 указанные заявления объединены в одно производство для совместного рассмотрения в деле о банкротстве ООО «Владимиро-Петровское».

Определением суда от 30.10.2020 объединены для совместного рассмотрения требования о взыскании с ФИО3 8803612,41 руб. и настоящий обособленный спор о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в деле о несостоятельности (банкротстве) ООО «Владимиро-Петровское».

Определением суда от 12.02.2021 требование индивидуального предпринимателя ФИО1 о привлечении ликвидатора ООО «ИСКРА» ФИО3 к субсидиарной ответственности, о взыскании с него в пользу ООО «Владимиро-Петровское» 26453051,71 руб. и заявления конкурсного управляющего и ИП ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности, о взыскании убытков объединены в одно производство для их совместного рассмотрения в настоящем деле.

По результатам рассмотрения указанных требований определением от 07.04.2021 суд признал доказанным наличие оснований для привлечения контролирующего должника лица ФИО1 к субсидиарной ответственности и приостановил рассмотрение обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении заявленных ФИО3 требований в остальной части отказано. В удовлетворении заявленных конкурсным управляющим ООО «Владимиро-Петровское» и ФИО1 требований отказано. 

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1 обратился в апелляционный суд с жалобой, в которой просил определение суда первой инстанции отменить, как незаконное и необоснованное, и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. В обоснование своей позиции заявитель выразил несогласие с выводом суда о том, что ФИО1 является контролирующим должника лицом, который был сделан на основании пояснений главного бухгалтера общества ФИО10, в отношении которой также было заявлено требование о привлечении к субсидиарной ответственности и которая является свойственницей другого привлекаемого к субсидиарной ответственности лица – ФИО5, в связи с чем пояснения ФИО10 не подлежали принятию во внимание. Кроме того её пояснения опровергаются решением МИФНС № 11 по Приморскому краю № 06-18/4 от 28.08.2017 и актом налоговой проверки от 28.06.2017, которыми установлены незаконные действия именно ФИО3, ФИО11 и ФИО10 в нарушении правил бухгалтерского учета, недостаче имущества, занижении налогооблагаемой базы. Доказательства, подтверждающие исполнение ФИО1 управленческих функций, отсутствуют. Также, по мнению апеллянта, актом финансово-экономической экспертизы № 223/6-6 от 17.05.2019 установлено наличие в действиях ФИО3 (участника Общества), ФИО5 (руководителя Общества), ФИО10 (главного бухгалтера Общества) признаков, приведших к банкротству ООО «Владимиро-Петровское», а также признаков незаконного отчуждения имущества; установлено, что незаконная реорганизация ООО «Владимиро-Петровское», состоявшаяся в марте 2014 года, привела к банкротству общества, а все последующие сделки должника не приводили к самостоятельным признакам банкротства, а только ухудшали финансовое положение общества. Доказательств опровергающих данные выводы не представлено. Считает необоснованным вывод суда о том, что реорганизация ООО «Владимиро-Петровское» являлась способом «раздела бизнеса». Полагает не основанным на обстоятельствах дела вывод суда о том, что заключение сделок со встречным представлением повлияло на платежеспособность должника в большей степени, чем заключение сделок в пользу ФИО3, без какого бы то ни было встречного представления. Податель жалобы отметил, что судом не была дана оценка объяснениям ФИО3, ФИО11, ФИО10, данным органу полиции в рамках проверки сообщений о преступлениях. 

В электронном виде через систему «Мой Арбитр» от конкурсного кредитора ИП ФИО3, ФИО5 поступили отзывы на апелляционную жалобу, которые в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) приобщены к материалам дела. 

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил обжалуемое определение  отменить.

Представитель истца на доводы апелляционной жалобы возразил, просил решение оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Представитель ФИО3 и ФИО5 возразил против доводов апелляционной жалобы, обжалуемое определение считал законным и обоснованным, просил оставить его без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе путем размещения соответствующей информации на сайте арбитражного суда в сети Интернет, своих представителей для участия в судебном заседании суда апелляционной инстанции не направили. Апелляционные жалобы рассмотрены в их отсутствие по правилам статьи 156 АПК РФ. 

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционной жалобы и отзывов на жалобу, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что определение не подлежит отмене или изменению в силу следующих обстоятельств.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

Как верно указал суд первой инстанции, с учетом даты поступления заявлений конкурсного управляющего и кредитора при рассмотрении настоящего объединенного обособленного спора подлежат применению процессуальные нормы законодательства о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях»; применимые нормы материального права определяются редакцией Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), действовавшей в период, когда имели место обстоятельства, названные в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности.

Применение в настоящем споре материально-правовой нормы, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в прежней редакции, не исключает необходимости руководствоваться разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ. 

Рассматривая по существу настоящий спор, суд первой инстанции обоснованно руководствовался правилами статей 10 и 61.10 Закона о банкротстве (в редакциях, подлежащих применению к обозначенным отношениям), а также статей 61.11 Закона о банкротстве, пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), разъяснениями, данными в пунктах 6, 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), в пунктах 1, 2, абзаце втором пункта 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62) и исходил из следующих верно установленных обстоятельств.

ООО «Владимиро-Петровское» зарегистрировано 22.09.2004, участниками которого на момент его создания являлись ФИО9 с долей участия 70% номинальной стоимостью 70000 руб. и ОАО КДМ «Полегор» с долей 30% номинальной стоимостью 30000 руб.

22.12.2007 участниками должника ФИО9 и ОАО «КДМ «Полегор» принято решение об увеличении уставного капитала на 11000000 руб. за счет вклада третьего лица - ООО «Самарское».

28.10.2013 состоялось общее собрание участников ООО «Владимиро-Петровское», на котором были приняты следующие решения: о реорганизации ООО «Владимиро-Петровское» путем выделения из него нового общества - ООО «ИСКРА» в следующем порядке и на следующих условиях - передать основные средства на сумму 17352651 руб., молодняк КРС на сумму 7078634 руб., продукцию на сумму 38478000 руб., всего на сумму 629909285 руб.; о создании нового общества - ООО «ИСКРА» с уставным капиталом 11020000 руб., участниками которого являются ООО «Самарское» с долей в уставном капитале, выделенной в результате реорганизации ООО «Владимиро-Петровское», в размере 99,82 %, и ФИО3 с долей 0,18 %; об уменьшении стоимости уставного капитала ООО «Владимиро-Петровское» до 100 000 руб., с распределением долей 70% - ОАО КДМ «Полегор» и 30 % - ФИО9; об избрании генеральным директором ООО «ИСКРА» ФИО9 

На момент принятия указанных решений участниками ООО «Владимиро-Петровское» являлись ООО «Самарское» с размером доли в уставном капитале 99,1 %, ОАО КДМ «Полегор» с размером доли в уставном капитале 0,27 %, решение о выходе которого из состава общества принято в июле 2015 года, и ФИО9 с размером доли в уставном капитале 0,63 %.

Состав имущества, передаваемого в уставный капитал вновь образуемого ООО «ИСКРА», определен в разделительном балансе ООО «Владимиро-Петровское» и акте приема-передачи № 1 по состоянию на 28.02.2014.

На основании документов, представленных ООО «Владимиро-Петровское» в МИФНС России № 11 по Приморскому краю, регистрирующим органом приняты решения от 04.04.2014 № 48 о внесении изменений в сведения, содержащиеся в ЕГРЮЛ, о ООО «Владимиро-Петровское», от 08.04.2014 № 44 о создании юридического лица путем реорганизации в форме выделения в отношении ООО «ИСКРА».

Вступившим в законную силу постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2016 по делу № А51-17229/2015 отказано в удовлетворении требований ООО «Самарское» и ФИО9 как участников ООО «Владимиро-Петровское» о признании недействительными оформленных протоколом от 13.03.2013 № 2 решений об утверждении разделительного баланса ООО «Владимиро-Петровское» и акта приема-передачи № 1, по которому спорное имущество перешло к созданному ООО «ИСКРА»; апелляционный суд пришел к выводу об отказе в признании недействительными вышеназванных решений, ввиду отсутствия события (юридического факта), которое истцы оспаривали.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Приморского края от 26.05.2017 по делу № А51-19125/2016 отказано в удовлетворении иска ООО «Самарское» о восстановлении корпоративного контроля в ООО «Владимиро-Петровское» и признании недействительной реорганизации данного общества, оформленной решениями Межрайонной ИФНС России № 11 по Приморскому краю от 04.04.2014 № 48, от 08.04.2014 № 44 и от 31.03.2016 № 70А. Судом установлено, что все участники ООО «Владимиро-Петровское» выразили свою волю на выделение из данного общества ООО «ИСКРА», а имеющиеся недостатки в оформлении разделительного баланса и передаточного акта не влекут незаконности фактически состоявшейся реорганизации юридического лица.

В рамках дела № А51-10487/2016 ООО «Владимиро-Петровское», ссылаясь на положения ГК РФ и полагая, что ООО «ИСКРА» незаконно получило имущество истца, инициировало судебный спор о взыскании остаточной стоимости такого имущества, по итогам рассмотрения которого Арбитражным судом Приморского края принято решение от 24.01.2017, оставленное в силе постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 26.12.2017, об отказе в удовлетворении иска.

При рассмотрении названного дела суд пришел к выводу об отсутствии доказательств незаконности получения ответчиком ООО «ИСКРА» имущества от должника; ООО «ИСКРА» создано в результате реорганизации истца - ООО «Владимиро-Петровское» путем выделения из последнего и зарегистрировано в установленном законом порядке, имущество передано созданному обществу в соответствии с разделительным балансом, и фактов нарушения процедуры самой реорганизации ООО «Владимиро-Петровское», связанных с принятием учредителями (участниками) должником решения о выделении из него ООО «ИСКРА», не установлено; разделительный баланс и передаточный акт, определяющие объем и содержание правопреемства в части распределяемых между реорганизуемым и выделяемым обществами прав и обязанностей (активов и пассивов), в судебном порядке недействительными не признаны.

Судом со ссылкой отраженный в Определении Верховного Суда РФ от 18.03.2015 № 305-ЭС14-4611 подход указано, что в сложившейся ситуации восстановление нарушенных прав ООО «Владимиро-Петровское» могло быть обеспечено только в случае признания самой реорганизации   недействительной с применением соответствующих последствий, связанных с внесением необходимых записей в ЕГРЮЛ и возвратом ООО «Владимиро-Петровское» в первоначальное состояние в прежнем объеме прав и обязанностей.

С учетом выводов, содержащихся в обозначенных вступивших в законную силу судебных актах, принимая во внимание, что в установленном порядке сделка, в результате которой должником передано ООО «ИСКРА» определенное имущество, до прекращения деятельности ООО «ИСКРА» недействительной не признана, при рассмотрении предъявленных в рамках настоящего спора к ФИО3 требований суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии достаточных оснований считать, что ФИО3, будучи контролирующим должника лицом через корпоративное участие вплоть до апреля 2014 года, совершил действия, имеющие своей целью вывод имущества должника и нарушение прав кредиторов ООО «Владимиро-Петровское».

Доводы о неравномерном распределении активов и пассивов между ООО «Владимиро-Петровское» и ООО «ИСКРА» не находят своего подтверждения; у должника осталось в собственности стадо коров молочного направления, оборудование по розливу и пастеризации молока (молокозавод), сеялка, товарные запасы зерна, продолжались арендные отношения (сельскохозяйственная техника, земельные участки). Оснований считать, что в результате проведенной реорганизации должник утратил возможность продолжать предпринимательскую деятельность, не имеется, и соответствующих доказательств конкурсный управляющий не представил.

В нарушение требований статьи 65 АПК РФ конкурсный управляющий не представил доказательств оказания ФИО3 влияния на деятельность должника после завершения реорганизации, равно как и доказательств совершения сделок с должником, которые причинили вред имущественным правам кредиторов последнего.

Доводы конкурсного управляющего о том, что ФИО3 в 2015 году ограничил допуск представителей должника на склад, в результате чего ООО «Владимиро-Петровское» утрачены запасы риса в количестве 2700 тонн, не подтвердились. При этом судом первой инстанции верно приняты во внимание обстоятельства, установленные Арбитражным судом Приморского края при рассмотрении дела № А51-7087/2016, в том числе касающиеся возврата в пользование ФИО3 принадлежащих ему складов.

С учетом изложенного, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении требования конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Владимиро-Петровское».

Также судом были оценены доводы конкурсного управляющего о том, что в ходе проведенной налоговым органом проверки фактически установлена безденежность предоставленных ФИО3 должнику займов, и сделан вывод о его неподтвержденности содержанием акта проверки, в котором лишь констатирован факт непредставления надлежащим образом оформленных документов о выдаче (получении) части займов; указанное обстоятельство не может послужить основанием для привлечения ФИО3 к ответственности по обязательствам должника.

Также подлежали принятию во внимание пояснения бывшего главного бухгалтера должника ФИО10, данные по настоящему делу, указывавшей на то, что цель, для достижения которой была инициирована процедура реорганизации, утратила свою актуальность к завершению такой процедуры, и, возможно, к этому моменту реорганизация обрела новую цель - фактическое разделение бизнеса между участниками корпоративного конфликта.

Также из материалов дела следует, что в период с 04.04.2006 по 04.06.2015 единоличным исполнительным органом должника являлся ответчик ФИО5, освобожденный от исполнения обязанностей генерального директора решением общего собрания участников общества 05.06.2015. В рамках дела № А51-15399/2015 Арбитражным судом Приморского края установлено, что после увольнения ФИО5 все документы бухгалтерского учета оставались в обществе, по месту его нахождения, производилась опись документации общества, 04.06.2015 от ФИО11 управляющему ФИО1 передана печать ООО «Владимиро-Петровское».

30.06.2015 в ЕГРЮЛ внесена запись 2152533033585 о ФИО8 как о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени ООО «Владимиро-Петровское», исполнявшем обязанности руководителя должника вплоть до сентября 2016 года. Начиная с 02.09.2016, генеральным директором общества являлся Пягай Синдор Сунн-Окович, исполнявший свои полномочия вплоть до признания должника банкротом.

В рамках настоящего обособленного спора установлено, что 17.07.2015 ФИО8 обратился в правоохранительные органы с целью провести проверку по факту хищения имущества должника - риса в количестве 10540 тонн. В ходе проверки, результаты которой нашли отражение в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 06.09.2015, получены сведения о том, что с 2009 года управляющим ООО «Владимиро-Петровское» назначен ФИО1, который сообщил ФИО8 о недостаче риса, выявленной путем сравнения годового баланса (в бухгалтерском балансе должника на 31.12.2014 отражено наличие запасов на сумму 130586 тыс. руб.; согласно пояснениям к бухгалтерскому балансу и отчету о финансовых результатах за 2014 год по состоянию на конец отчетного периода в состав запасов входили: сырье стоимостью 120474 тыс. руб., животные - 9191 тыс. руб., затраты в незавершенном производстве - 899 тыс. руб., готовая продукция - 22 тыс. руб.) и проведенной 06.07.2015 инвентаризации, результаты которой в ходе проверки не предоставлены; опрошенный ФИО5 пояснял, что всеми вопросами по реализации и переработке риса в обществе занимался управляющий ФИО1

Судом установлено, что в рамках настоящего спора заявление о невыполнении руководителем должника обязанности по организации надлежащего учета либо о непередаче конкурсному управляющему соответствующей документации ООО «Владимиро-Петровское» без уважительных причин не сделано; доказательства того, что ответчиками ФИО5, ФИО8 и ФИО12, занимавшими руководящие должности в ООО «Владимиро-Петровское» в разные периоды, совершены действия, направленные на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов, с целью воспрепятствования проведению и успешному завершению настоящей процедуры, не представлены.

Наличие у ФИО5 и ФИО8 обязанности по ведению (составлению) и хранению документации должника к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом не доказана; соответствующая обязанность у ФИО9, ФИО3 и ФИО1 отсутствовала на протяжении всего периода осуществления должником своей деятельности.

Основанием для возбуждения дела о банкротстве ООО «Владимиро-Петровское» послужило заявление конкурсного кредитора ФИО1, который в соответствии со справкой должника от 17.01.2017 являлся управляющим ООО «Владимиро-Петровское» с 2012 года на основании приказа от 02.05.2012 № 17к. Кроме того, с ноября 2013 года ФИО1 действовал от имени ФИО3 на основании нотариально удостоверенной доверенности на совершение всех юридически значимых действий.

Обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный управляющий представил в дело результаты проведенной в 2017 году аудиторской проверки бухгалтерского учета и отчетности должника за период с 01.01.2014 по 31.12.2014: ООО «Учет-Аудит» пришло к выводу о том, что бухгалтерская отчетность не дает верной оценки финансового и имущественного состояния общества, вместе с тем, результаты проведенного аудита достаточны для информирования руководства общества о вероятном влиянии выявленных несоответствий на достоверность учетной и отчетной информации. Согласно составленной при проведении аудита сличительной ведомости по остаткам риса товарного по данным бухгалтерского учета остатки риса товарного составляли 8219 тонн стоимостью 55478399,85 руб., по альтернативному расчету на основании инвентаризационных описей от 03.09.2015 № 05, 06, 07 - 1195 тонн стоимостью 7625376 руб.; разница составила 7023 тонн, что в денежном выражении составило 47853023,85 руб.

Также судом установлено, что после возбуждения настоящего дела МИФНС № 11 по Приморскому краю проведена выездная налоговая проверка ООО «Владимиро-Петровское» за период с 01.01.2013 по 31.12.2015, о чем составлен акт от 28.06.2017 № 06-18/1.

Налоговым органом в акте от 28.06.2017 № 06-18/2 указано, что по состоянию на момент проведения проверки фактически деятельность предприятием не осуществляется, единственным участником должника является ФИО9, уставный капитал составляет 100000 руб., руководитель должника - ФИО12, на которого возложены обязанности по ведению бухгалтерского учета.

В проверяемом периоде (с 01.01.2013 по 31.12.2015) общество осуществляло хозяйственную деятельность на производственных мощностях (включая недвижимость), арендованных у ФИО3, недвижимости в собственности должника не имелось; в 2013-20144 гг. должник находился на общем режиме налогообложения, в 2015 году - применял систему налогообложения в виде уплаты ЕСХН; в проверяемом периоде управляющим должника являлся ФИО1; согласно пояснениям бывшего главного бухгалтера ФИО10 в 2013-214 гг. должник часто получал займы от ФИО3, что было обусловлено сложным финансовым положением предприятия, заемные средства расходовались на оплату электроэнергии, уплату налогов и выплату заработной платы сотрудникам, вместе с тем с 2013 года ФИО3 не принимал активного участия в деятельности предприятия.

Налоговым органом установлено, что в ООО «Владимиро-Петровское» не велись регистры налогового учета по налогу на прибыль в установленной форме; в ходе проверки не представлены документы, свидетельствующие о предоставлении должнику заемных средств в размере 12451703,30 руб., в связи с чем названная сумма признана доходом для целей налогообложения; в бухгалтерском учете не нашла отражения дебиторская задолженность ООО «Амерус», что согласно пояснениям бывшего главного бухгалтера связано с непередачей управляющим должника ФИО1 необходимой информации в подразделение бухгалтерии.

Должником не исчислен и не уплачен налог на прибыль за 2013 год по статусу 01 в размере 1658824 руб., за 2014 год - в размере 702841 руб., а также занижена налоговая база при исчислении того же вида налога за 2013 год по статусу 02 на сумму 138001 руб., занижена сумма внереализационных доходов при расчете налога на прибыль за 2014 год в размере 5397680 руб.; не исчислен и не уплачен, а также излишне возмещен из бюджета НДС за 1 квартал 2013 года в размере 828844 руб., за 2 квартал 2013 года - в размере 2013889 руб., за 3 квартал 2013 года - в размере 1155312 руб., за 4 квартал 2013 года - в размере 347825 руб., за 1 квартал 2014 года - в размере 484664 руб., за 2 квартал 2014 года - в размере 646345 руб., за 3 квартал 2014 года - в размере 28793 руб., за 4 квартал 2014 года - в размере 2308331 руб.; не исчислен и не уплачен в бюджет налог на имущество за 2013 год в сумме 11718 руб., за 2014 год - 12885 руб., транспортный налог за 2013 и 2014 гг. в общем размере 77183 руб.; занижена сумма доходов при определении налоговой базы по ЕСХН за 2015 год на сумму 27303415,16 руб., а также завысило расходы на 1202585,12 руб., в результате чего не исчислена и не уплачена в бюджет сумма ЕСХН за 2015 год в размере 1691632 руб. Также по состоянию на момент составления акта установлено наличие задолженности по уплате НДФЛ за период с 01.01.2013 по 31.12.2015 в сумме 2466955 руб.

В ходе проверки налоговым органом получены пояснения лиц, ранее связанных с должником трудовыми отношениями, по вопросам, касающимся осуществления должником деятельность по переработке риса-сырца в рисовую крупу; подтверждением того, что должник осуществлял указанный вид деятельности, а также использовал и (или) обслуживал необходимое для этого оборудование либо нес текущие расходы в связи с данным обстоятельством, налоговым органом не получено; нарушений в части, касающейся учета в составе доходов, дохода от реализации рисовой крупы, не установлено.

По результатам рассмотрения акта от 28.06.2017 № 06-18/2 принято решение от 28.08.2017 № 06-18/4 о привлечении ООО «Владимиро-Петровское» к ответственности за совершение налогового правонарушения, предусмотренного пунктом 1 статьи 122, статьей 123 и пунктом 1 статьи 126 Налогового кодекса Российской Федерации в виде штрафа в общей сумме 511157,65 руб., должнику доначислены налоги, в том числе налог на прибыль организаций, налог на добавленную стоимость, единый сельскохозяйственный налог, налог на доходы физических лиц в общей сумме 9819384 руб., а также начислены пени.

Рассмотрев требование конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО5, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для его удовлетворения.

В деле не имеется доказательств совершения ФИО5 от имени должника каких-либо сделок, в результате которых причинен существенный вред кредиторам ООО «Владимиро-Петровское», при этом полномочия руководителя осуществлялись ответчиком до июня 2015 года, в то время как заявление о признании должника банкротом подано в суд в декабре 2016 года и принято судом к производству в январе 2017 года.

Обстоятельства дела не свидетельствуют о том, что ФИО5 не проявил требующуюся от него по условиям оборота заботливость и осмотрительность при осуществлении полномочий единоличного исполнительного органа ООО «Владимиро-Петровское»; доказательств того, что ответчик умышленно действовал недобросовестно и (или) неразумно, в результате чего должник лишился возможности рассчитаться по своим долгам, в деле не имеется.

Довод о том, что ФИО5 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника как лицо, по вине которого должником утрачены отражаемые ранее в отчетности запасы, не нашел своего подтверждения, поскольку наличие запасов отражалось следующими руководителями в отчетности должника, и надлежащих доказательств того, что ФИО5 присвоил какое-либо имущество ООО «Владимиро-Петровское» не имеется.

Согласно инвентаризационным описям ТМЦ от 06.07.2015 № 1, № 2, от 07.07.2015 № 3, от 03.09.2015 № 5, № 6, № 7 количество фактически имеющихся запасов соответствует данным, отраженным в учете; доказательств того, что инвентаризация проведена на всех складах, где хранилось имущество должника, не представлено.

Привлечение должника к налоговой ответственности по основаниям, обозначенным в решении от 28.08.2017 № 06-18/4, а также доначисление налогов в связи с установленными налоговым органом нарушениями, касающимися оформления предприятием хозяйственных операций и правильности расчета налоговой базы в период, частично захватывающий период осуществления полномочий руководителя должника ФИО5, не свидетельствует о том, что полное погашение задолженности перед кредиторами невозможно именно в связи с какими-либо действиями ФИО5 При этом суд принимает во внимание, что задолженность, возникшая в связи с привлечением должника к налоговой ответственности, составляет менее половины требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

Кроме того, доначисление по результатам проверки налогов в сумме, не превышающей 10 млн. руб., не может являться обстоятельством, повлекшем неплатежеспособность предприятия, отчетность которого свидетельствует о наличии по состоянию на 31.12.2014 активов в размере, превышающем 130 млн. руб., в том числе крупного рогатого скота и оборудования, используемых в предпринимательской деятельности.

В рамках настоящего спора бывший главный бухгалтер ФИО10 ссылалась на то, что должник с момента регистрации в 2004 году существовал на заемные средства и на протяжении всего периода не обладал имуществом, необходимым для погашения всех своих обязательств, что подтверждает временный управляющий в анализе финансового состояния ООО «Владимиро-Петровское», при этом привлечение должника к налоговой ответственности не являлось причиной наступления объективного банкротства. Также ФИО10 отмечено, что ФИО5 с момента приема ФИО1 на должность управляющего ООО «Владимиро-Петровское» в 2012 году являлся номинальным руководителем и выполнял указания, данные ему ФИО1, что также подтверждали бывшие работники должника в ходе проведенных допросов.

Определением от 29.06.2020 по настоящему делу признаны недействительными договоры купли-продажи от 01.09.2015 № 09/15-01, от 02.09.2015 № 09/15-02, от 03.09.2015 № 09/15-03, от 04.09.2015 № 09/15-04, от 05.09.2015 № 09/15-05, от 06.09.2015 № 09/15-06, от 06.09.2015 № 09/15-07, от 07.09.2015 № 09/15-08, от 07.09.2015 №09/15¬09, от 08.09.2015 № 09/15-10, от 08.09.2015 № 09/15-11, от 09.09.2015 № 09/15-12, от 09.09.2015 № 09/15-13, от 10.09.2015 № 09/15-14, от10.09.2015 №09/15-15, от 10.09.2015 № 09/15-16, от 10.09.2015 № 09/15-17, а также договор купли-продажи от 03.09.2015, заключенные между ООО «Владимиро-Петровское» и СППК «МОЛОКО И СЛИВКИ»; применены последствия недействительности сделок: с СППК «МОЛОКО И СЛИВКИ» в конкурсную массу ОООО «ВЛАДИМИРО-ПЕТРОВСКОЕ» взыскано 4038400 руб., СППК «МОЛОКО И СЛИВКИ» восстановлено право требования с ООО «Владимиро-Петровское» задолженности в размере 1817280 руб.

Определением суда от 30.10.2020 по настоящему делу признаны недействительными договор купли-продажи крупного рогатого скота от 18.04.2016, заключенный между должником и СППК «МОЛОКО И СЛИВКИ», и договор купли-продажи крупного рогатого скота от 19.05.2016, заключенный между должником и ФИО1, применены последствия недействительности сделок: в конкурсную массу ООО «Владимиро-Петровское» взыскано 9648000 руб. и 3209000 руб.; признаны недействительными договор купли-продажи оборудования от 31.12.2015 № ОС2 и акт зачета взаимных требований юридических лиц от 31.01.2016 № 3, заключенные между ООО «Владимиро-Петровское» и СППК «МОЛОКО И СЛИВКИ», применены последствия их недействительности путем возложения обязанности возвратить в конкурсную массу оборудование и восстановления права требования ответчика к должнику, связанного с осуществленной оплатой за ООО «Владимиро-Петровское»; признаны недействительными договор купли-продажи оборудования от 13.01.2016 № ОС3 и акт зачета взаимных требований юридических лиц от 31.03.2016 № 4, заключенные между ООО «Владимиро-Петровское» и СППК «МОЛОКО И СЛИВКИ», и применены последствия их недействительности; признан недействительным договор купли-продажи от 01.03.2016 № 1, заключенный между должником и ФИО1, применены последствия ее недействительности.

Определением суда от 09.11.2020 признаны недействительными сделки должника: сделка по зачету взаимных требований между СППК «МОЛОКО И СЛИВКИ» и ООО «Владимиро-Петровское», оформленная актом зачета взаимных требований юридических лиц от 31.12.2016 № 5, сделка по зачету взаимных требований между ФИО1 и ООО «Владимиро-Петровское», оформленная актом зачета взаимных требований юридических лиц от 30.12.2016 № 8; применены последствия недействительности сделок.

Определением арбитражного суда от 09.11.2020 по делу № А51-32699/2016 признана недействительной сделка по зачету взаимных требований между СППК «МОЛОКО И СЛИВКИ» и должником, оформленная актом зачета взаимных требований юридических лиц от 31.12.2015 № 2, и применены последствия ее недействительности

Таким образом, все признанные недействительными в рамках настоящего дела сделки совершены со второй половины 2015 года по 31.12.2016 в отношении ФИО1 и аффилированного по отношению к нему СППК «МОЛОКО И СЛИВКИ». По состоянию на момент совершения всех оспариваемых сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, и прекратил исполнение обязательств, в дальнейшем включенных в реестр требований кредиторов ООО «Владимиро-Петровское».

При этом договоры купли-продажи крупного рогатого скота от 18.04.2016 и от 19.05.2016, признанные недействительными на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, совершены на заведомо невыгодных для должника условиях, поскольку в результате реализации имущества по заниженной цене размер имущества должника, не получившего равноценного встречного предоставления, уменьшился; оценивая совершенные в 2016 году акты зачета взаимных требований, апелляционный суд пришел к выводу о том, что на момент совершения оспариваемых сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности и им принимались меры по отчуждению ликвидного права требования.

Также судом первой инстанции обоснованно приняты во внимание обстоятельства, касающиеся фальсификации представленных в дело доказательств - приходных кассовых ордеров должника, датированных 2016 годом, в отношении которых установлено, что подписи от имени кассира выполнены иным лицом с подражанием подписи кассира. 

Обозначенные сделки совершены в период, когда фактическое руководство ООО «Владимиро-Петровское» осуществлял ФИО1, действующий как управляющий должника, а также имеющий правомочия действовать от имени ФИО3 на основании полученной нотариально удостоверенной доверенности; в результате выведено имущество, с использованием которого предприятие могло осуществлять производственно-хозяйственную деятельность, рассчитываться с контрагентами и бюджетом.

ФИО1 относится к числу контролирующих должника лиц в смысле, придаваемом этому понятию Законом о банкротстве, поскольку в силу своего положения имел право давать обязательные для исполнения должником указания и возможность определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий в период, предшествующий возникновению признаков банкротства.

При рассмотрении настоящего обособленного спора ФИО1 не представил доказательств того, что он, осуществляя фактическое руководство должником и фактически полностью его контролируя, в том числе действуя как доверенное лицо ФИО3, добросовестно действовал в интересах общества. Действия (бездействие) контролирующего должника лица ФИО1, в полной мере определявшего действия ООО «Владимиро-Петровское», привели к неблагоприятным финансовым последствиям для должника, связанным с выбытием активов в условиях наличия признаков неплатежеспособности в период со второй половины 2015 года по 31.12.2016.

Исследовав материалы дела, оценив доводы участников обособленного спора, судебная коллегия поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что выраженные в совершении должником под влиянием ФИО1 ряда подозрительных сделок, впоследствии признанных недействительными, действия ФИО1, имевшего намерение потребовать от должника исполнения обязательств на основании договоров займа, заключенных в период с марта по май 2013 года между ООО «ВЭЛС-М» и ООО «Владимиро-Петровское», а также готового в дальнейшем инициировать процедуру банкротства, в условиях осведомленности о фактическом финансовом положении должника, а также с учетом полученного должником итогового финансового результата совершения сделок, являются объективной причиной банкротства ООО «Владимиро-Петровское», между действиями ФИО1 и фактом банкротства общества имеется причинно-следственная связь, следовательно, установлена вся совокупность обстоятельств, необходимых для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Судом первой инстанции верно установлено, что ФИО8 и ФИО12 значились руководителями должника формально: в июле 2015 года ФИО8 давал пояснения о том, что занимает должность в ООО «ВЛАДИМИРО-ПЕТРОВСКОЕ» с 18.06.2015, при осуществлении полномочий доверяет предоставленной управляющим ФИО1 информации и заверяет все подготовленные для него документы, но в суть этих документов не вникает; обращаясь в июле 2015 года в правоохранительные органы, ФИО8 действовал, опираясь исключительно на предоставленную ему ФИО1 информацию, не имея в своем распоряжении документального подтверждения соответствующих обстоятельств; ФИО12 значился руководителем должника со 02.09.2016, в то время как заявление о признании должника банкротом подано в суд в конце 2016 года. Доказательств наличия у указанных лиц намерения и возможности фактически выполнять организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в ООО «Владимиро-Петровское» не имеется. В ходе проведенных налоговым органом допросов бывшие работники ООО «Владимиро-Петровское» подтверждали факт получения распоряжений непосредственно от ФИО1

Обстоятельства дела свидетельствуют о том, что ФИО8 и ФИО12 фактически не приступали к управлению должником, каких-либо управленческих решений, касающихся ООО «Владимиро-Петровское» не принимали, и доказательств обратного в деле не имеется.

Осуществив проверку данных бывшими работниками должника пояснений, проанализировав обстоятельства осуществления деятельности должником в исследуемой период, суд первой инстанции правильно признал, что ФИО8 и ФИО12, фактически отстраненные от управления должником, непричастны к совершению каких-либо действий, повлекших невозможность удовлетворения требований кредиторов ООО «Владимиро-Петровское».

В нарушение статьи 65 ООО «Владимиро-Петровское» в настоящем деле не доказано, что участник ООО «Владимиро-Петровское» ФИО9 непосредственно совершала либо активно содействовала совершению действий, в результате которых должник стал неспособен рассчитаться по всем своим обязательствам. При этом самого факта участия в обществе недостаточно для возложения на участника общества обязанности разделить ответственность должника.

Доводы о том, что ФИО8 и ФИО12 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника как лица, по вине которых должником утрачены отражаемые ранее в отчетности запасы, были отклонены судом обоснованно, так как сам по себе факт утраты должником определенного имущества не свидетельствует о безусловном наличии оснований для взыскания стоимости такого имущества с руководителей должника, в отношении которых не имеется доказательств того, что именно они являлись материально-ответственными в ООО «Владимиро-Петровское» лицами, а также учитывает, что согласно многочисленным свидетельствам решение вопросов об осуществлении отгрузки со складов, на которых хранилось имущество должника, осуществлялось управляющим ФИО1, а не лицами, официально значащихся руководителями предприятия.

В деле не имеется надлежащим образом оформленных документов, касающихся выяснения обстоятельств пропажи товарных запасов (недостачи имущества, отраженного в бухгалтерском учете по состоянию на 31.12.2014), и в этой связи представляются заслуживающими внимания доводы о нарушении методики проведения инвентаризации при составлении инвентаризационных описей, датированных июлем и сентябрем 2015 года; то обстоятельство, что в правоохранительные органы номинальным руководителем подавалось заявление о проведении проверки по факту предполагаемого хищения имущества должника, не подтверждает ни сам факт хищения, ни причастность к этому событию тех или иных лиц; документов, касающихся надлежащей подготовки к совершению действий с целью защиты прав должника, в деле не имеется. 

Поскольку утверждение конкурсного управляющего о том, что признанные недействительными в рамках настоящего дела сделки совершены по вине ФИО9, а также ФИО8 и ФИО12, выполнявших указания ФИО1, не относящихся к числу лиц, в пользу которых совершены такие сделки, не нашло своего подтверждения при рассмотрении спора, требования, предъявленные к ФИО9, ФИО8 и ФИО12, не подлежали удовлетворению.

При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции о доказанности всей совокупности условий, необходимой для привлечения бывшего руководителя должника ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Владимиро-Петровское» и отсутствии достаточных оснований для привлечения к ответственности ФИО5, ФИО3, ФИО10, ФИО8, Пягай Синдора Сунн-Оковича, ФИО9 следует признать обоснованным. 

Пунктом 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» установлено, что размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Поскольку в настоящий момент активы должника не реализованы, в связи с чем определить точный размер денежных средств, которые будут направлены на погашение требований, включенных в реестр требований кредиторов, не представляется возможным, при этом все иные обстоятельства, имеющие значение для привлечения к такой ответственности, установлены, по смыслу пункта 7 статьи 61.16 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» производство по обособленному спору о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности подлежит приостановлению до окончания расчетов с кредиторами. 

Руководствуясь пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве и установив имеющие значения для привлечении к субсидиарной ответственности факты, суд первой инстанции правильно посчитал возможным приостановить производство по обособленному спору о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

При изложенных обстоятельствах арбитражный суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции сделаны в соответствии со статьей 71 АПК РФ на основе полного и всестороннего исследования всех доказательств по делу с правильным применением норм материального права. 

Доводы апелляционной жалобы не влияют на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, поскольку, не опровергая выводов суда первой инстанции, сводятся к несогласию с оценкой судом первой инстанции установленных обстоятельств по делу и имеющихся в деле доказательств. Различная оценка одних и тех же фактических обстоятельств дела судом первой инстанции и апеллянтом не является правовым основанием для отмены обжалуемого судебного акта суда по настоящему делу. 

Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено. 

Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

В соответствии с подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации не предусмотрена уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб на определения, принятые арбитражным судом по результатам рассмотрения заявлений о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Приморского края от 07.04.2021 по делу №А51-32699/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.

Председательствующий

А.В. Ветошкевич

Судьи

М.Н. Гарбуз

Т.В. Рева