ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А75-6504/2021

01 февраля 2023 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  26 января 2023 года

Постановление изготовлено в полном объёме  01 февраля 2023 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Аристовой Е. В.,

судей  Брежневой О. Ю., Дубок О. В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании посредством системы веб-конференции апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-12822/2022) ФИО2 (ИНН 

<

***>, далее – ФИО2, должник) на определение от 27.09.2022 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по делу № А75-6504/2021 (судья Бетхер В. А.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления финансового управляющего ФИО3 (далее – ФИО3) к обществу с ограниченной ответственностью «Западная Сибирь 3» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, Свердловская обл., 

<

...>, далее – ООО «Западная Сибирь 3»), ФИО4 (далее – ФИО4) о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок (договор купли-продажи нежилого здания от 01.10.2017, договоры передачи прав и обязанностей от 01.04.2017 № 1, 2, 3), при привлечении к участию в споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Департамента муниципальной собственности и градостроительства администрации города Югорска (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, 

<

...> Победы, д. 11, далее – Департамент), в рамках дела  о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,

при участии в судебном заседании ФИО2 – лично, по паспорту,

установил:

определением от 14.05.2021 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры принято заявление общества с ограниченной ответственностью «Юридический консалтинг» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 

<

...>, далее – ООО «ЮК») о признании должника банкротом, определением от 27.07.2021 в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов гражданина сроком на четыре месяца, финансовым управляющим имуществом должника утверждён ФИО3,  решением от 13.01.2022 должник признан банкротом, введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим имуществом должника утверждён ФИО3 (далее – управляющий).

Судебное заседание по рассмотрению отчёта управляющего назначено на 16.01.2023.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника управляющий обратился 07.02.2022 в арбитражный суд с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительными следующих договоров, заключённых ФИО2 и ООО «Западная Сибирь 3»:

- купли-продажи нежилого здания от 01.10.2017, в отношении нежилого здания, площадью 642,4 кв. м, кадастровый номер: 86:22:0006001:2982, расположенного по адресу: Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, г. Югорск, ул. Промышленная, д. 9А (далее – спорное нежилое здание);

- от 01.04.2017 № 1 передачи прав и обязанностей по договору от 15.11.2013 № 3380 аренды земельного участка, площадью 1 440 кв. м, кадастровый номер 86:22:0006001:1211 (далее – спорный земельный участок).

Также управляющий просил применить последствия недействительности сделок в виде возврата недвижимого имущества и права аренды земельного участка в конкурсную массу должника.

Определением суд к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО4 и Департамент. 

На основании определения от 21.06.2022 ФИО4 исключён из состава третьих лиц с одновременным привлечением к спору в качестве соответчика.

Определением от 27.09.2022 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по делу № А75-6504/2021 заявление удовлетворено.

В апелляционной жалобе ФИО2 ставится вопрос об отмене определения суда и разрешении вопроса по существу. Мотивируя свою позицию, апеллянт указывает на следующие доводы: 

- на момент совершения оспариваемых сделок судебные акты и исполнительные производства по взысканию денежных средств отсутствовали, должник имел право распоряжаться принадлежащим ему имуществом любыми способами, не противоречащими законодательству РФ;

- в 2017 году должником принято решение отказаться от активов, не приносящих ему дохода, но подразумевавших пассивные расходы (арендная плата, имущественные налоги, коммунальные платежи, охрана базы и т. д.);

- судом не приняты во внимание представленные в качестве доказательств взаимоотношений между ООО «ТрансСиб» и ООО «Западная Сибирь 3» договоры от 01.10.2015 № ЗС/1/2015 – на оказание транспортных услуг, от 14.10.2016 № 14У/16 – поставки ГСМ и запасных частей, акты сверок взаимных расчётов за периоды 01.01.2017 – 01.10.2017 общий и с разбивкой по договорам. По состоянию на 01.10.2017 у должника наличествовала задолженность перед ООО «ТрансСиб» в сумме 14 067 447 руб. 93 коп., возникшая из договоров купли-продажи транспортных средств от 18.04.2017 № 1-9, от 04.05.2017 № 10-13, договора займа от 25.04.2017 № 4тс/2017;

- цена сделок купли-продажи недвижимости и уступки права аренды земельных участков на момент их совершения соответствовала рыночной стоимости аналогичных объектов в г. Югорске, оплата по договору купли-продажи от 01.10.2017 привязана к получению денежных средств после продажи транспорта, полученного от ООО «ТрансСиб», право залога (право, а не обязанность) не применялось. С 2017 года нежилое здание и земельный участок не использовались, поскольку 29.09.2017 ФИО2 уволен из ООО «ТрансСиб», и не мог знать, как использовались эти объекты ООО «Западная Сибирь 3»;

- в момент совершения сделок ни ФИО2, ни ООО «ТрансСиб», ни ООО «Западная Сибирь 3» не могли предвидеть в обозримом будущем банкротство ООО «ТрансСиб» и, тем более, банкротство ФИО2;

- актуально первоначальное заявление в отзыве на заявление управляющего к ООО «Западная Сибирь 3» от 01.04.2022 об истечении исковой давности по требованию об оспаривании договоров № 1, 2, 3 передачи прав и обязанностей по договорам аренды земельных участков от 01.04.2017 и договора от 01.10.2017 купли-продажи нежилого здания недействительными.

Подробно позиция заявителя изложена в апелляционной жалобе.

Управляющий в представленном суду апелляционной инстанции письменном отзыве на апелляционную жалобу не согласился с доводами жалобы, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

От ФИО2, представителя управляющего поступили ходатайства о проведении онлайн-заседания, которые удовлетворены апелляционным судом. Судебное заседание проведено посредством веб-конференции с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел».

Между тем представитель управляющего не допущен к участию в судебном заседании, поскольку не обеспечено надлежащее подключение к судебному заседанию посредством веб-конференции. 

В судебном заседании ФИО2 поддержал доводы, изложенные в жалобе, заявил устное ходатайство об отложении судебного заседания, поскольку представитель управляющего не допущен к судебному заседанию. 

Как следует из статьи 158 АПК РФ, отложение судебного разбирательства является правом суда, а не его обязанностью.

Суд апелляционной инстанции отказал в удовлетворении ходатайства должника; явка управляющего обязательной не признана. Надлежит участь, что обязанностью суда является соблюдение процессуальных сроков рассмотрения дела.

Учитывая надлежащее извещение иных лиц, участвующих в рассмотрении обособленного спора, о времени и месте проведения судебного заседания, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями статей 123, 156, 266 АПК РФ.

Рассмотрев апелляционную жалобу, отзыв на неё, материалы дела, заслушав ФИО2, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, суд апелляционной инстанции установил следующее.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 01.10.2017 между ФИО2 (продавец) и ООО «Западная Сибирь 3» (покупатель) заключён договор купли-продажи нежилого здания, по условиям которого продавец передал в собственность покупателю за плату недвижимое имущество – спорное нежилое здание.

Здание расположено на земельном участке площадью 1 440 кв. м, кадастровый номер 86:22:0006001:1211 (пункт 1). 

Согласно пунктам 3, 5 договора стороны оценили стоимость продаваемого имущества в размере 13 000 000 руб.; расчёт между ними будет произведён в срок до 31.03.2018. При этом определено, что у ФИО2 не возникает право залога на указанное имущество согласно положениям пункта 5 статьи 488 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

ФИО2 и ООО «Западная Сибирь 3» в лице директора ФИО4 договорились, что окончательный расчёт между ними производится не позднее срока, указанного в настоящем пункте, и оформляется распиской ФИО2 о получении денежной суммы в размере 13 000 000 руб. После выдачи расписки обязанность ООО «Западная Сибирь 3» по оплате имущества считается исполненной.

По передаточному акту от 31.03.2018 продавец передал покупателю спорное нежилое здание, свидетельство о государственной регистрации права от 29.10.2013 серия 86АБ № 676317.

В соответствии с распиской от 31.03.2018, ФИО2 получил денежные средства в размере 13 млн. руб. от ООО «Западная Сибирь 3» в счёт оплаты по договору купли-продажи нежилого здания от 01.10.2017.

Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре 14.04.2018 произведена государственная регистрация перехода права собственности, что подтверждается проставленным на договоре регистрационным штампом.

Согласно выписке из ЕГРН от 24.02.2022 собственником спорного нежилого здания является ООО «Западная Сибирь 3».

01.04.2017 между ФИО2 (правообладатель, арендатор) и ООО «Западная Сибирь 3» (новый арендатор) подписан договор № 1 передачи прав и обязанностей по договору № 3380 аренды земельного участка № 86:22:0006001:1211 от 15.11.2013, в соответствии с пунктом 1.1 которого арендатор передаёт, а новый арендатор принимает в полном объёме права и обязанности по договору № 3380 аренды земельного участка № 86:22:0006001:1211 от 15.11.2013.

Стоимость арендных прав, передаваемых в соответствии с настоящим договором, составляет 750 000 руб. Оплата производится с момента подписания настоящего договора (пункт 4.4).

01.10.2017 между ООО «ТрансСиб» в лице директора ФИО4, ООО «Западная Сибирь 3» в лице директора ФИО4, ФИО2 подписано соглашение о зачёте встречных однородных требований, предметом которого является полное/частичное прекращение встречных однородных требований сторон путём зачёта; сумма зачёта составляет 14 067 447 руб. 93 коп.

Задолженность ООО «Западная Сибирь 3» перед ФИО2 по договору купли-продажи от 01.10.2017, а также по договорам передачи прав и обязанностей по договорам аренды земельных участков от 01.04.2017 № 1, 2, 3 зачтена на сумму в 14 067 447 руб. 93 коп., остаток задолженности составил 1 332 552 руб. 07 коп. (пункт 2.3 соглашения).

Как полагает управляющий, все якобы встречные обязательства по акту зачёта от 01.10.2017 отсутствуют, никакие расчёты между сторонами по оспариваемым договорам не производились, оспариваемые сделки представляют собой сделки дарения, прикрываемые договорами купли-продажи.

Полагая, что оспариваемые договоры от 01.04.2017, от 01.10.2017 являются недействительными по основаниям статей 10, 168, 170 ГК РФ, управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела документы в соответствии со статьёй 71 АПК РФ, учитывая обстоятельства, установленные в рамках обособленных споров по делу № А60-73261/2017, суд первой инстанции заключил, что оспариваемые сделки являются притворными на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, прикрывающими сделку по дарению всего ликвидного имущества должника в целях недопущения потенциального обращения на него взыскания, которое ещё только должно было состояться в крайне отдалённой перспективе. Последствия недействительности оспариваемых сделок применены в виде возврата в конкурсную массу должника спорного нежилого здания и права аренды земельного участка. Суд отклонил доводы должника о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности на оспаривание сделок.

Повторно рассмотрев материалы обособленного спора в пределах доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого определения.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I – III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Закона (пункт 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве).

Пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьёй 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включённой в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включённой в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Как указал суд первой инстанции, дело о банкротстве должника возбуждено 14.05.2021, оспариваемые сделки совершены 01.04.2017 и 01.10.2017, то есть за пределами трёхлетнего срока подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что исключает возможность признания их недействительными по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

В пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее – ВАС РФ) от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Ш.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2. и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Договор, при заключении которого допущено злоупотребление правом, признаётся недействительным на основании статей 10 и 168 ГК РФ по иску лица, чьи права или охраняемые законом интересы нарушает этот договор (пункт 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации (далее – ВС РФ) № 2, утверждённого Президиумом ВС РФ 26.06.2015, определение ВС РФ от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923).

При этом для квалификации сделки в качестве ничтожной в связи с нарушением принципа добросовестности как основного начала гражданского законодательства на основании совокупного применения статей 10, 168 ГК РФ необходима недобросовестность обеих её сторон в виде их сговора, либо, по крайней мере, активные недобросовестные действия одной стороны сделки и осведомлённость об этом воспользовавшегося сложившейся ситуацией контрагента по сделке (постановление Президиума ВАС РФ от 13.05.2014 № 17089/12, определение ВС РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

Согласно правовой позиции, приведённой в определениях ВС РФ от 20.10.2015 № 18-КГ15-181, от 01.12.2015 № 4-КГ15-54, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряжённое с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Пунктом 1 статьи 170 ГК РФ предусмотрено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершённая лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

При этом для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида её формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ (пункт 86 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ», далее – постановление № 25).

По общему правилу, мнимые сделки совершаются для того, чтобы произвести ложное представление на третьих лиц; мнимые сделки характеризуются несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент её совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей, а волеизъявление свидетельствует о таковых; обе стороны мнимой сделки стремятся к сокрытию её действительного смысла. 

Следовательно, определение действительной воли, которую имели в виду стороны при заключении мнимой сделки, не требуется. Установление того факта, что стороны на самом деле не имели намерения создания условий для возникновения гражданских прав и обязанностей является достаточным для квалификации сделки как мнимой.

По смыслу вышеприведённой нормы права исполнение сторонами сделки и достижение соответствующего ей результата исключает возможность признания её мнимой.

Пункт 1 статьи 170 ГК РФ применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений её исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при её совершении (постановления Президиума  ВАС РФ от 07.02.2012 № 11746/11, от 05.04.2011 № 16002/10).

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у её сторон отсутствует цель достижения заявленных результатов; волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Установление того, что стороны на самом деле не имели намерений на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих её сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путём анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств, которые представляются в суд лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, а суд не вправе уклониться от их оценки (определение ВС РФ от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411).

По утверждению управляющего, спорное нежилое здание и право аренды спорного земельного участка выбыли из имущественной сферы должника, что и добивались стороны оспариваемых сделок.

С учётом названного обстоятельства, суд первой инстанции, не усмотрев оснований полагать, что действия сторон разошлись с их внутренней волей, исходил из отсутствия оснований для констатации оспариваемых сделок мнимыми.

На основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учётом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления № 25 даны разъяснения, что притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; что не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ (определение ВС РФ от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031(6)).

Таким образом, для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что на момент её совершения стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида, и совершали её с целью прикрыть другую сделку. Обязательным условием признания сделки притворной является порочность воли каждой из её сторон.

При этом субъектный состав последовательно совершавшихся сделок не является основополагающим условием для их квалификации в качестве сделок, прикрывающих фактическую сделку, или для констатации отсутствия такого прикрытия. Решающим обстоятельством для квалификации является направленность воли участвующих в сделках лиц, которая раскрывается в их конкретном поведении относительно предмета прикрываемой сделки.

Судом первой инстанции принято во внимание, что в рамках обособленного спора по делу о банкротстве должника, а также при рассмотрении Арбитражным судом Свердловской области обособленного спора по делу № № А60-73261/2017 судами сделан вывод о том, что ФИО4, ФИО4, ФИО2 являются контролирующими должника лицами.

Так, определением от 23.03.2020 Арбитражного суда Свердловской области по делу № А60-73261/2017, оставленным без изменения постановлением  от 27.07.2020 Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2, ФИО4, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТрансСиб». Производствопо заявлению конкурсного управляющего ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности в части размера субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО4, ФИО4 приостановлено до окончания расчётов с кредиторами.

Суды в рамках обособленного спора по делу № А60-73261/2017 установили, что руководителем ООО «ТрансСиб» (ИНН 

<

***>) в период с 2009 года по дату признания должника банкротом – 15.08.2018 являлся ФИО4 Согласно сведениям из ЕГРЮЛ в отношении ООО «ТрансСиб» единственным участником общества является ФИО4 В судебном заседании суда первой инстанции, состоявшемся 11.02.2020, ФИО2 подтвердил факт того, что является контролирующим должника лицом. Как указал ФИО2, им было создано ООО «ТрансСиб», он являлся фактическим руководителем организации на протяжении всего времени с момента создания общества. Таким образом, обязанности и ответственность руководителя должника также распространяются на ФИО2

В рамках дела № А60-73261/2017 ФИО4, ФИО4, ФИО2 признаны контролирующими должника лицами.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о банкротстве через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

Применительно к настоящему обособленному спору суд пришёл к верному выводу об аффилированности ООО «ТрансСиб», ООО «Звезда Сибири 3», ФИО4, ФИО4 по отношению к должнику.

Суд первой инстанции заключил, что аффилированность сторон оспариваемых сделок объясняет нерыночный характер их условий, а также хронологическую нелогичность и непоследовательность рассматриваемых событий: 1) установление срока оплаты по договору от 01.10.2017 в размере 13 000 000 руб. лишь через полгода после его заключения, что не соответствует обычной практике и стандарту поведения независимых участников правоотношений по приобретению столь дорогостоящего имущества; 2) отказ ФИО2 от предоставленного пунктом 5 статьи 488 ГК РФ права залога до полного исполнения ООО «Звезда Сибири 3» обязательств по оплате; 3) подтверждение оплаты через расписку. Для коммерческой организации более характерна оплата безналичным способом, тем более с учётом размера задолженности; 4) согласование условия о том, что оплата в сумме 750 000 руб. за уступленное право аренды земельного участка «производится с момента подписания настоящего договора» без указания конкретной даты или временных рамок; 5) уступка права аренды земельного участка за полгода до заключения договора купли-продажи нежилого здания, расположенного на указанном земельном участке. Последнее не имело для ООО «Звезда Сибири 3» никакого экономического смыла, поскольку общество приняло на себя обязательство нести расходы на оплату арендных платежей, не являясь собственником расположенного на земельном участке объекта недвижимого имущества. Более того, общество должно было выплатить правообладателю (должник) 750 000 руб. по договору.

В данной связи надлежит учесть отсутствие мотивированных пояснений сторон сделок, в том числе в части экономической целесообразности, допущенного нарушения принципа единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов (пункт 4 статьи 35 Земельного кодекса Российской Федерации, пункт 11 постановления Пленума ВАС РФ от 24.03.2005 № 11 «О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства», пункт 11 Обзора судебной практики ВС РФ № 3, утверждённого Президиумом ВС РФ 19.10.2016). 

В соответствии с пояснениями Департамента, после передачи прав и обязанностей по договорам передачи прав в отношении земельных участков  арендная плата ООО «Западная Сибирь 3» не вносилась.

В рассматриваемом случае ФИО2 настаивал на достоверности соглашения о зачёте встречных однородных требований от 01.10.2017. 

Как указал управляющий, в рамках дела № А60-73261/2017 о банкротстве ООО «ТранСиб» конкурсным управляющим оспорены сделки должника (ООО «ТранСиб»), в том числе заключённые с ФИО2

Определением от 13.03.2019 Арбитражного суда Свердловской области по делу № А60-73261/2017 заявление конкурсного управляющего ООО «ТрансСиб» ФИО6 удовлетворено частично, признаны недействительными договоры купли-продажи автотранспортных средств, самоходных машин и других видов техники, заключённые между ООО «ТрансСиб» (продавец) и ФИО2 (покупатель), от 18.04.2017 № 1, от 18.04.2017 № 2 – 8, от 04.05.2017 № 10 – 13, применены последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО2 возвратить ООО «ТрансСиб» транспортное средство – автомобиль AUDI Q7, VIN 

<

***>, 2015 г. в. Признаны недействительными договоры купли-продажи автотранспортных средств, самоходных машин и других видов техники, заключённые между ФИО2 и ФИО7, от 02.02.2018 № 1, 2, применены последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО7 вернуть ООО «ТрансСиб» транспортные средства: автомобиль ШЕВРОЛЕ СRUZЕ, VIN 

<

***>, 2011 г. в., ХЕНДЭ GENESIS, VIN 

<

***>, 2015 г. в. Признаны недействительными договоры купли-продажи автотранспортных средств, самоходных машин и других видов техники, заключённые между ФИО2 (продавец) и ФИО8 (покупатель), от 13.02.2018 № 1 – 6, от 13.02.2018 № 8, 9. Применены последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО8 вернуть ООО «ТрансСиб» транспортные средства, поименованные в резолютивной части судебного акта.

Постановлением от 02.09.2019 Семнадцатого арбитражного апелляционного суда определение от 13.03.2019 Арбитражного суда Свердловской области по делу № А60-73261/2017 в обжалуемой части изменено, заявление конкурсного управляющего признании сделок недействительными удовлетворено частично. Признаны недействительными договоры купли-продажи автотранспортных средств, самоходных машин и других видов техники, заключённые между ООО «ТрансСиб» (продавец) и ФИО2 (покупатель), от 18.04.2017 № 1 – 8, от 04.05.2017 № 10 – 13, применены последствия недействительности сделок. На ФИО2 возложена обязанность вернуть в конкурсную массу ООО «ТрансСиб» транспортное средство – автомобиль AUDI Q7, VIN 

<

***>, 2015 г. в. С ФИО2 в пользу ООО «ТрансСиб» взыскано 13 274 300 руб. В отношении требований к ФИО7, ФИО8 производство прекращено. Распределены судебные расходы.

На основании определения от 10.04.2021 Арбитражного суда Свердловской области произведена замена взыскателя ООО «ТрансСиб» на правопреемника – ООО «ЮК» по обязательству должника ФИО2 в сумме 13 274 300 руб. Определено взыскателем по исполнительному листу ФС № 031505646, выданному 27.11.2019 на основании постановления от 02.09.2020 Семнадцатого арбитражного апелляционного суда по делу № А60-73261/2017, считать ООО «ЮК».

Определением от 27.07.2021 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по делу № А75-6504/2021 в реестр требований кредиторов ФИО2 в составе третьей очереди включено требование ООО «ЮК» в размере 13 274 300 руб. – сумма основного долга.

Судом первой инстанции установлено, что в период совершения сделок между ООО «ТрансСиб» и ФИО2 (18.04.2017, 04.05.2017) у должника имелись неисполненные обязательства перед кредитором ООО «ГазСтрой» в размере 10 902 216 руб. 74 коп. (подтверждены вступившим в законную силу решением от 05.05.2017 Арбитражного суда Свердловской области по делу № А60-11453/2017).

Судом отмечено, что в рамках дела № А60-11453/2017 интересы должника – ООО «ТрансСиб» представлял ФИО2 по доверенности. Кроме того, ФИО2 являлся представителем должника при заключении сделок, следовательно, знал о финансовом положении должника и предъявлении к нему требований кредитором ООО «ГазСтрой».

В рамках вышеуказанного обособленного спора конкурсным управляющим представлены отчёты об оценки, подготовленные ООО «Телеком-Трейд», из которых следует, что транспортные средства проданы ФИО2 по заниженной стоимости (договоры от 18.04.2017 № 1 – 8, от 04.05.2017 № 10 – 13), общая стоимость по договорам 10 849 932 руб. 71 коп., в то время как рыночная стоимость ТС – 16 386 300 руб.

В подтверждение возмездности совершения оспариваемых сделок ФИО2 сослался на соглашение о зачёте встречных однородных требований от 01.10.2017 между ООО «ТрансСиб», ООО «Западная Сибирь 3» и ФИО2

Суд апелляционной инстанции в рамках дела № А60-11453/2017, принимая во внимание аффилированность сторон соглашения от 01.10.2017 о зачёте встречных однородных требований, отсутствие доказательств наличия обязательств между ООО «ТрансСиб», ООО «Западная Сибирь 3» и ФИО2, критически оценил данное соглашение в качестве доказательств оплаты по спорным договорам купли-продажи транспортных средств, самоходных машин и других видов техники.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции отметил, что достоверных доказательств наличия у ФИО2 каких-либо обязательств перед ООО «ТрансСиб» и ООО «Западная Сибирь 3» не представлено, равно как и обязательств между указанными обществами.

Доводы должника со ссылкой на агентские договоры от 01.10.2015 № ЗС/1/2015, от 14.10.2016 № 14У/16 судебной коллегией отклоняются, поскольку доказательства, подтверждающие оказание услуг по данным договорам, суду не представлены.

По не оспоренным доводам управляющего, должником не принимались меры по взысканию с ООО «Западная Сибирь 3» оставшейся после подписания соглашения от 01.10.2017 суммы задолженности в размере 1 332 552 руб. 07 коп., доказательства оплаты ответчиком указанной задолженности отсутствуют.

Суд первой инстанции заключил, что оспариваемые сделки совершены безвозмездно в отношении аффилированного с должником лица в целях формально законного вывода из имущественной сферы должника ликвидных активов.

Сторонами лишь для вида были созданы внешние атрибуты правоотношений купли-продажи, в то время как на самом деле преследовалась цель безвозмездного вывода активов должника в пользу аффилированного с ним лица для недопущения потенциального обращения на него взыскания.

С учётом изложенного, по результатам оценки имеющихся в деле доказательств коллегия суда исходит из наличия оснований считать оспариваемые сделки недействительными по основаниям пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

Пунктом 2 статьи 167 ГК РФ предусмотрено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой всё полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Всё, что было передано должником или иным лицом за счёт должника или в счёт исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу (пункт 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

В пункте 29 постановления № 63 разъяснено, что если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт I статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

Основной целью применения последствий недействительности сделки является восстановление первоначального статуса её сторон, т. е. возвращение участников гражданского оборота в наиболее справедливое положение, в том числе в имущественном плане.

При этом учитывая, что право собственности на спорное нежилое здание зарегистрировано за ООО «Звезда Сибири 3», а последнее утратило статус арендатора по земельным участкам, предоставленным по договорам № 3764, 4113, в отношении земельного участка № 3380 подобная информация у Департамента отсутствует (письмо от 21.07.2022), правовая судьба последнего участка неразрывно связана с правовой судьбой здания, возведённого на нём, суд определил в качестве последствий недействительности сделок передачу спорного нежилого здания и права аренды на земельный участок в конкурсную массу должника.

При рассмотрении настоящего обособленного спора в суде первой инстанции должником заявлено о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности.

Исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 65 АПК РФ несёт бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности; бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, возлагается на лицо, предъявившее иск (пункт 2 статьи 199 ГК РФ, пункты 10, 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм ГК РФ об исковой давности»).

В пункте 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве установлено, что заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных этим Законом.

Как справедливо отметил суд первой инстанции, срок исковой давности для управляющего объективно не мог начать своё течение ранее появления у управляющего возможности оспорить сделку.

ФИО3 утверждён финансовым управляющим должником определением суда от 27.07.2021. 

Поскольку управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением по системе подачи документов в электронном виде «Мой Арбитр» 04.02.2022, суд обоснованно констатировал предъявление заявления в пределах срока исковой давности.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не нашли своего подтверждения при её рассмотрении, по существу сводятся к переоценке законных и обоснованных, по мнению суда апелляционной инстанции, выводов суда первой инстанции, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не влекущими отмену либо изменение обжалуемого судебного акта. 

Нормы материального права применены арбитражным судом первой инстанции правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Расходы по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в порядке статьи 110 АПК РФ относятся на подателя жалобы.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьёй 271 АПК РФ, Восьмой арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение от 27.09.2022 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по делу № А75-6504/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путём подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления.

Настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан усиленными квалифицированными электронными подписями судей, направляется лицам, участвующим в деле, согласно статье 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Информация о движении дела может быть получена путём использования сервиса «Картотека арбитражных дел» http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

Председательствующий

                    Е. В. Аристова

Судьи

О. Ю. Брежнева

               О. В. Дубок