АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-11618/16 

Екатеринбург

11 июля 2018 г.

Дело № А50-8919/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 04 июля 2018 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 11 июля 2018 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Плетневой В.В.,

судей Шавейниковой О.Э., Оденцовой Ю.А.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «П.Б.Аиля» (далее – общество «П.Б.Аиля», должник) Бурова Романа Сергеевича на определение Арбитражного суда Пермского края от 24.11.2017 по делу № А50-8919/2016 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.03.2018 по тому же делу, а также кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Аиля-Инвест» (далее – общество «Аиля-Инвест») на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.03.2018 года по делу № А50-8919/2016 Арбитражного суда Пермского края.

В судебном заседании приняла участие представитель Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Свердловской области – Власюк С.А. (доверенность от 12.10.2017).

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично, путем размещения информации на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 09.06.2016 общество «П.Б. Аиля» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника, конкурсным управляющим утвержден Буров Р.С. 

Общество «Аиля-Инвест» 09.09.2016 обратилось в арбитражный суд с заявлением (требованием) о включении в реестр требований кредиторов общества «П.Б. Аиля» задолженности в размере 7 156 978 руб. 65 коп., в том числе: 1 268 151 руб. 90 коп. задолженности по 11-ти договорам займа, заключенным в период с 02.07.2015 по 09.02.2016; 2 359 500 руб. задолженности по договору субаренды от 01.07.2015; 3 529 326 руб. 75 коп. задолженности по договору о переводе долга. 

В дальнейшем, до рассмотрения требования по существу общество «Аиля-Инвест» уточнило предмет и размер требований, просило признать обоснованной и подлежащей включению в реестр задолженность в размере              1 268 151 руб. 90 коп. по 11-ти договорам займа, заключенным в период с 02.07.2015 по 09.02.2016, и 970 500 руб. по договору субаренды от 01.07.2015, всего 2 238 651 руб. 90 коп. 

Данное уточнение требований принято судом первой инстанции на основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). 

Конкурсный управляющий должника Буров Р.С. 10.03.2017 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными на основании п. 1, 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) сделок – поручений должника по перечислению на расчетный счет общества «Аиля-Инвест» денежных средств в размере 5 280 000 руб., полученных от общества с ограниченной ответственностью «Первая торговая компания» (далее – общество «ПТК») по дистрибьютерскому договору от 01.09.2014, и применении последствий недействительности в виде взыскания с общества «Аиля-Инвест» денежных средств в сумме 5 280 000 руб. 

Определением арбитражного суда от 13.03.2017 заявление конкурсного управляющего Бурова Р.С. об оспаривании сделок должника принято к производству и назначено к совместному рассмотрению с заявлением (требованием) общества «Аиля-Инвест» о включении задолженности в реестр кредиторов должника. 

Определением арбитражного суда от 25.04.2017 к участию в рассмотрении обособленного спора в порядке статьи 46 АПК РФ в качестве соответчика привлечено общество «ПТК». 

В дальнейшем, до рассмотрения заявленных требований по существу, конкурсный управляющий Буров Р.С. уточнил предмет заявленных требований, просил признать недействительными 20 договоров об уступке права требования (№ 1-20), заключенных между должником и обществом «Аиля-Инвест» в период с 02.07.2015 по 09.02.2016, применить последствия недействительности сделок в виде восстановления задолженности общества «ПТК» перед должником по дистрибьютерскому договору от 01.09.2014 в сумме 5 280 000 руб., взыскания с общества «ПТК» в пользу должника денежных средств в той же сумме и отказе обществу «Аиля-Инвест» в восстановлении задолженности по договору субаренды от 01.07.2015. 

Затем, до рассмотрения заявленных требований по существу от конкурсного управляющего 22.09.2017 поступило еще одно заявление об уточнении оснований заявленных требований, в котором он просил признать недействительными договоры об уступке права № 11-20, заключенные между должником и обществом «Аиля-Инвест» в период с 05.11.2015 по 09.02.2016, по основаниям, предусмотренным пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, которое квалифицировано судом как новое требование (заявление) о признании сделок должника недействительными. 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 24.11.2017 (судья Зарифуллина Л.М.) в удовлетворении требований конкурсного управляющего отказано в полном объеме. Этим же определением в третью очередь реестра требований должника включено требование общества «Аиля-Инвест» в размере 2 238 651 руб. 90 коп.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.03.2018 (судьи Нилогова Т.С, Данилова И.П., Мартемьянов В.И.) определение суда первой инстанции в части включения требования общества «Аиля-Инвест» в сумме 2 238 651 руб. 90 коп. в реестр требований кредиторов должника отменено. В удовлетворении требований общества «Аиля-Инвест» в указанной части отказано. В остальной обжалуемой части определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий Буров Р.С. просит определение суда первой инстанции отменить в части отказа в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований, заявленные требования удовлетворить. По мнению заявителя, вывод апелляционного суда о том, что договор субаренды от 01.07.2015 в части установления арендной платы в размере 694 500 руб. в месяц направлен на создание искусственной кредиторской задолженности в целях обеспечения условий для удержания денежных средств, поступающих от дебитора должника (общества «ПТК») и включения ее в реестр требований кредиторов противоречит выводу суда о недоказанности обстоятельств, позволяющих полагать, что стороны оспариваемых сделок преследовали цель причинить вред имущественным правам кредиторов, поскольку как договор субаренды от 01.07.2015, заключенный между должником и обществом «Аиля-Инвест», так и дистрибьюторский договор о размещении и продаже товара от 01.09.2014, заключенный между должником и обществом «ПТК» являются реальными сделками. Конкурсный управляющий Буров Р.С. полагает, что материалами дела подтверждается совокупность оснований для удовлетворения заявленных управляющим требований о признании оспариваемых сделок по основаниям статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку уставлено, что сделки направлены на причинение вреда имущественным правам кредиторов; установлена неравноценность встречного представления по договорам уступки прав требования, так как договор субаренды от 01.07.2015 в части установления арендной платы в размере 694 500 руб. в месяц направлен на создание искусственной кредиторской задолженности в целях обеспечения условий для удержания денежных средств, поступающих от дебитора должника (общества «ПТК») и по своей сути является мнимым. Заявитель жалобы полагает, что у судов первой и апелляционной инстанции не имелось оснований для квалификации осуществленного конкурсным управляющим 22.09.2017 изменения основания заявленного требования в качестве нового требования, на которое распространяется самостоятельное исчисление срока исковой давности; судами не учтено, что обязанность по передаче документов о деятельности должника конкурсному управляющему Бурову Р.С. руководителем должника не исполнена, конкурсный управляющий получил сведения о заключенных договорах уступки прав требований лишь в апреле 2017г. в ходе ознакомлении с материалами дела по заявлению общества «Аиля-Инвест» о включении в реестр требований кредиторов. Кроме того, конкурсный управляющий указывает, что апелляционным судом неправомерно отклонен его довод о том, что если суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец, то суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права. По мнению заявителя жалобы, вывод суда о том, что исходя из условий договоров по уступке прав требования № 1-20 не следует, что зачет субарендных платежей проводился в момент заключения договоров цессии, противоречит обстоятельствам дела, поскольку согласно пунктам 2 договоров цессии права требования переходили от общества «П.Б. Аиля» к обществу «Аиля-Инвест» с момента подписания договора, при этом общество «ПТК» во исполнение указанных договоров переводила денежные средства обществу «Аиля-Инвест» в день заключения соответствующего договора уступки права требования между обществом «П.Б. Аиля» и обществом «Аиля-Инвест».

Уполномоченный орган в отзыве на кассационную жалобу изложенные в ней доводы конкурсного управляющего поддерживает.

В кассационной жалобе общество «Аиля-Инвест», ссылаясь на нарушение апелляционным судом норм материального права, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, просит постановление апелляционного суда отменить, определение суда первой инстанции оставить в силе. Общество «Аиля-Инвест» не согласно с выводами апелляционного суда об отсутствии у общества «П.Б. Аиля» денежного обязательства перед обществом                     «Аиля-Инвест» по возврату сумм займа, полагая указанный вывод противоречащим материалам дела, согласно которым у общества «П.Б. Аиля» перед обществом «Аиля-Инвест» имеются денежные обязательства. Помимо этого, заявитель жалобы полагает необоснованными выводы апелляционного суда о том, что схема передачи производственного помещения между заинтересованными лицами сначала в аренду, а затем в субаренду, но уже с установлением размера арендной платы в твердой денежной сумме, направлена на создание искусственной кредиторской задолженности внутри одной группы лиц, размер субарендной платы, установленный для должника в 2015 году на основании договора субаренды от 01.07.2015, не отражает реальные рыночные условия при предоставлении производственного помещения в субаренду, поскольку договор субаренды был фактически заключен и, соответственно, является реальным. Кроме того, общество «Аиля-Инвест» обращает внимание на то, что в отношениях между обществом «П.Б. Аиля» и обществом «Аиля-Инвест» отсутствует злоупотребление правом.

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 03.07.2018 в порядке ч. 3 ст. 18 АПК РФ произведена замена судьи Рогожиной О.В. на судью Оденцову Ю.А.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьей 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции оснований для отмены постановления апелляционного суда не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, в период с 02.07.2015 по 09.02.2016 между обществом «Аиля-Инвест» (займодавец) и должником (заемщик) подписаны 11 договоров займа, а именно: от 02.07.2015 № 1 на сумму 154 685 руб. сроком на десять месяцев со дня заключения договора; от 03.07.2015 № 2 на сумму 90 850 руб. сроком на десять месяцев со дня заключения договора; от 09.07.2015 № 3 на сумму 110 000 руб. сроком на десять месяцев со дня заключения договора; от 14.07.2015 № 4 на сумму                                      96 768 руб. сроком на десять месяцев со дня заключения договора; от 21.07.2015 № 5 на сумму 114 821 руб. 43 коп. сроком на десять месяцев со дня заключения договора; от 10.08.2015 № 6 на сумму 318 766 руб. 03 коп. сроком на десять месяцев со дня заключения договора; от 26.08.2015 № 7 на сумму 76 212 руб. сроком на десять месяцев со дня заключения договора; от 09.09.2015 № 8 на сумму 95 892 руб. 85 коп. сроком на десять месяцев со дня заключения договора; от 11.11.2015 № 9 на сумму 15 000 руб. сроком на десять месяцев со дня заключения договора; от 12.11.2015 № 10 на сумму 97 156 руб. сроком на десять месяцев со дня заключения договора; от 09.02.2016 № 11             на сумму 98 000 руб. сроком на десять месяцев со дня заключения договора.

Предоставление заемных денежных средств осуществлялось посредством перечисления за должника денежных средств третьим лицам. На основании писем от 02.07.2015, от 03.07.2015, от 09.07.2015, от 14.07.2015, от 21.07.2015, от 10.08.2015, от 26.08.2015, от 09.09.2015, от 11.11.2015, от 12.11.2015, от 09.02.2016 должник поручил обществу «Аиля-Инвест» (займодавец) перечислить предоставленные в заем денежные средства на общую сумму 1 268 151 руб. 90 коп. в пользу третьих лиц, а именно: обществу «Бумажная упаковка» в размере 245 535 руб. (полученные по договорам займа от 02.07.2015 № 1, 03.07.2015 № 2), обществу «Компания Пром Тэк» в размере 110 000 руб. (полученные по договору займа от 09.07.2015 № 3); обществу «Торговая компания «Продстандарт» в размере 269 768 руб. (полученные по договорам займа от 14.07.2015 № 4, 10.08.2015 № 6, от 26.08.2015 № 7); обществу «Свет» в размере 583 848 руб. 99 коп. (полученные по договорам займа от 21.07.2015 № 5, от 10.08.2015 № 6, от 09.09.2015 № 8, 12.11.2015 № 10, от 09.02.2016 № 11), обществу «ЛюксПак» в размере 44 065 руб. 92 коп. (полученные по договору займа от 09.09.2015), Ассоциации автоматической идентификации «ЮНИСКАН/ГС1 РУС» в размере 15 000 руб. (полученные по договору займа от 11.11.2015 № 9), что подтверждается выпиской с расчетного счета общества «Аиля-Инвест» (№ 40702810003000011879), платежными поручениями от 02.07.2015 № 1, от 02.07.2015 № 2, от 02.07.2015 № 3, от 03.07.2015 № 7, от 03.07.2015 № 8, от 09.07.2015 № 10, от 14.07.2015 № 13, от 21.07.2015 № 15, от 10.08.2015 № 18, от 10.08.2015 № 19, от 26.08.2015 № 21, от 09.09.2015 № 25, от 09.09.2015 № 27, от 11.11.2015 № 42, от 12.11.2015 № 45, от 09.02.2016 № 56.

Кроме того, между обществом «Аиля-Инвест» (субарендодатель) и обществом «П.Б. Аиля» (субарендатор) заключен договор субаренды от 01.07.2015, по условиям которого субарендодатель обязуется предоставить субарендатору во временное владение и пользование нежилое помещение, площадью 1 389 кв.м, находящееся на первом этаже шлакоблочного здания с подвалом (назначение: нежилое, 2-этажное здание, общей площадью 2 334,8 кв.м, инв.№768 (Лит А), архивный номер 59-18/1-000-001763), расположенное по адресу: Пермский край, г. Лысьва, ул. Смышляева, 20, а субарендатор обязуется уплачивать субарендодателю определенную договором арендную плату. Указанный объект принадлежит обществу «Аиля» на праве собственности. Между обществом «Аиля» и обществом «Аиля-Инвест» заключен договор аренды. Объект субаренды будет использоваться под офисные помещения и производство пива (пункты 1.1, 1.2 договора субаренды).

Согласно пунктам 2.1, 2.2 указанного договора размер арендной платы составляет 694 500 руб. в месяц, оплата за аренду производится ежемесячными платежами по 10 число за предыдущий месяц. В соответствии с пунктом 7.1 договор заключен на срок одиннадцать месяцев.

По истечении срока действия договора субаренды на основании акта приема-передачи от 31.05.2016 должник возвратил субарендодателю арендованное нежилое помещение.

По расчету заявителя, задолженность общества «П.Б. Аиля» по уплате арендных платежей по договору субаренды от 01.07.2015 составила 970 500 руб. При этом, определяя размер требования, кредитор указал на то, что между ним и должником заключены договоры об уступке права требования, согласно которым к обществу «Аиля-Инвест» перешло право требования к обществу «ПТК» по оплате поставленного товара, в том числе предоплаты (аванса) по дистрибьюторскому договору о размещении и продаже товара от 01.09.2014, заключенному между обществом «П.Б. Аиля» и обществом «ПТК». Обществом «ПТК» в пользу общества «Аиля-Инвест» произведены платежи в общей сумме 5 280 000 руб., принятые последним в счет исполнения обязательств должника по оплате арендных платежей по договору субаренды от 01.07.2015.

Ссылаясь на ненадлежащее исполнение (неисполнение) обществом «П.Б. Аиля» обязательств по возврату денежных средств по договорам займа, заключенным в период с 02.07.2015 по 09.02.2016, а также обязательств по уплате арендных платежей по договору субаренды от 01.07.2015, общество «П.Б. Аиля» обратилось в арбитражный суд с требованием о включении в реестр требований кредиторов должника.

Полагая, что заключенные между должником и обществом «Аиля-Инвест» в период с 02.07.2015 по 09.02.2016 договоры уступки прав требований № 1-20 являются недействительными по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, договоры уступки прав требований № 11-20, заключенные в период с 05.11.2015 по 09.02.2016 – дополнительно по основаниям пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с соответствующими заявлениями.

Отказывая в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего, суд первой инстанции исходил из недоказанности признаков недействительности спорных договоров уступки права требования (№ 1-20) на основании положений пунктов 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, пропуска конкурсным управляющим срока исковой давности для обращения в суд с требованием о признании договоров об уступке права требования                  № 11-20 недействительными по пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Удовлетворяя требования общества «Аиля-Инвест», суд первой инстанции исходил из того, что состав и размер задолженности в общей сумме 2 238 651 руб. 90 коп. подтвержден надлежащими доказательствами.

Пересмотрев обособленный спор в порядке апелляционного производства, апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными, придя также к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления общества «Аиля-Инвест» о включении в реестр требований кредиторов. При этом суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1                           статьи 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63), пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве  предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки. Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Проанализировав представленные в материалы дела документы, установив, что спорные договоры уступки (с 02.07.2015 по 09.02.2016) заключены в течение одного года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (22.04.2016), приняв во внимание отсутствие доказательств неравноценности встречного исполнения обязательства, поскольку исходя из условий договоров цессии и дальнейших действий по зачету сумм поступивших от общества «ПТК» платежей усматривается, что право требования уступлено должником по номиналу, что свидетельствует о равноценности сделок цессии, суды пришли к верному выводу об отсутствии оснований для признания указанных сделок недействительными на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Отклоняя довод конкурсного управляющего о том, что арендная плата, предусмотренная пунктом 2.1 договора субаренды от 01.07.2015, заключенного между обществом «Аиля-Инвест» и должником, является завышенной по сравнению с условиями аналогичной сделки между обществом «Аиля» (собственник имущества) и обществом «Аиля-Инвест» (арендатор), суды исходили из того, что различия в условиях о размере арендной (арендная плата состоит из затрат на оплату коммунальных услуг) и субарендной платы (арендная плата установлена в твердой сумме 694 500 руб. за 1 389 кв.м, иначе 500 рублей за 1 кв.м) сами по себе не свидетельствует о том, что договоры уступки права требования заключены на условиях неравноценного встречного предоставления. При этом договор субаренды от 01.07.2015 (в части установления размера субарендной платы) и соответствующие сделки по зачету на общую сумму 5 280 000 руб. конкурсным управляющим не оспорены.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела документы, установив, что оспариваемые сделки совершены сторонами в период с 02.07.2015 по 09.02.2016, то есть в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом (22.04.2016), приняв во внимание, что денежные средства, поступившие обществу «Аиля-Инвест» на основании оспариваемых договоров уступки были полностью зачтены в счет уплаты обществом «П.Б.Аиля» арендных платежей по договору субаренды от 01.07.2015, какое-либо дисконтирование не производилось, учитывая, что как договор субаренды от 01.07.2015, заключенный между должником и обществом «Аиля-Инвест», так и дистрибьюторский договор о размещении и продаже товара от 01.09.2014, заключенный между должником и обществом «ПТК» являются реальными сделками, лицами, участвующими в деле, не оспариваются, суды пришли к обоснованному выводу о недоказанности совокупности обстоятельств для признания оспариваемых сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, ввиду отсутствия обстоятельств, позволяющих полагать, что стороны оспариваемых сделок преследовали цель причинить вред имущественным правам кредиторов.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Обращение лица с заявлением о включении его требования в реестр требований кредиторов должника является одним из ряда действий действием по защите субъективных гражданских прав.

В силу пункта 2 статьи 181 ГК РФ  срок исковой давности для оспоримой сделки составляет один год.

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Рассмотрев доводы конкурсного управляющего о наличии оснований для признания недействительными договоров об уступке права № 11-20, заключенных между должником и обществом «Аиля-Инвест» в период с 05.11.2015 по 09.02.2016, по основаниям, предусмотренным пунктом                        3 статьи 61.3 Закона о банкротстве (в ходе рассмотрения заявления конкурсным управляющим представлено уточнение требований, согласно которому он просил признать недействительными договоры об уступке права № 11-20 по основаниям, предусмотренным пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, которое было квалифицировано судом как новое требование о признании сделок должника недействительными), приняв во внимание заявление общества «Аиля-Инвест» о пропуске срока исковой давности на подачу данного заявления об оспаривании сделки должника, учитывая, что при изменении основания иска срок исковой давности исчисляется самостоятельно, квалифицировав осуществленное конкурсным управляющим 22.09.2017 изменение основания иска по сделкам, совершенным должником в период с 05.11.2015 по 09.02.2016 года, в качестве нового требования о признании недействительной сделки, на которое распространяется самостоятельное исчисление срока исковой давности, установив, что Буров Р.С. утвержден конкурсным управляющим должника 06.06.2016 (дата оглашения резолютивной части решения о признании должника банкротом), суды пришли к выводу о том, что установленный законом годичный срок по данному требованию конкурсным управляющим пропущен.

Исходя из конкретных обстоятельств настоящего дела и имеющихся в материалах настоящего обособленного спора доказательств судом апелляционной инстанции установлено, что посредством заключения между должником и кредитором договоров по уступке прав требований, договоров займов, дачи должником указаний о перечислении кредитором денежных средств третьим лицам, обществами «П.Б.Аиля» и «Аиля-Инвест», являющимися аффилированными по отношению друг к другу лицами (договоры по уступке прав требований, договоры займа и договор субаренды со стороны общества «Аиля-Инвест» и общества «П.Б. Аиля» подписаны одним и тем же лицом – Гасумовым Багиром Идрис Оглы, который является единственным участником и руководителем данных обществ, а также одним из участников и руководителем собственника объекта недвижимости – общества «Аиля»), создана ситуация, при которой финансовые потоки (денежные средства, причитающиеся должнику от реализации товара в рамках дистрибьютерского договора) направлены в адрес общества «Аиля-Инвест», т.е. минуя расчетный счет или кассу должника, а затем частично в адрес контрагентов должника по специальному его указанию, следовательно, при такой модели ведения бизнеса ожидающие исполнения иные кредиторы должника, в том числе уполномоченный орган, были лишены возможности получить удовлетворение своих требований посредством процедур принудительного взыскания задолженности.

Приняв во внимание, что разумные экономические мотивы выбора модели поведения через создание конструкции займа, субаренды, приобретения прав требований именно от аффилированного лица, сдачи в субаренду помещения должнику именно аффилированным лицом не раскрыты, учитывая данные в судебном заседании пояснения представителя общества «Аиля-Инвест», согласно которым должник входит в одну группу компаний с заявителем, в данной группе компаний основным держателем активов являлось общество «Аиля» под контролем данного лица находятся общества «Аиля-Инвест» и общество «П.Б. Аиля», должник выполнял функцию производственной компании, являясь производителем алкогольной продукции (пиво), в обязанности которого также входило ее распространение (продвижение) и реализация третьим лицам, а общество «Аиля-Инвест» занималось управлением объектами недвижимости, осуществляло взаимодействие с арендаторами нежилых помещений в том числе нежилого помещения, площадью 1 389 кв.м, расположенного по адресу: Пермский край, г. Лысьва, ул. Смышляева, 20, переданного в субаренду должнику, апелляционный суд установил, что схема правоотношений между должником и кредитором, когда денежные средства не подлежат оприходованию в бухгалтерском учете должника (выручки от реализации продукции, получение займов) и аккумулируются у взаимосвязанного с должником лица, которым фактически производится их распоряжение направлена на уклонение от уплаты налогов и нарушение очередности удовлетворения требований уполномоченного органа, который является в рамках дела несостоятельности единственным кредитором с суммой требований 4 839 340 руб. 26 коп. (основного долга и пени, штрафов).

При изложенных обстоятельствах, с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела,  приняв во внимание, что передача прав требований к внешнему дебитору в пользу аффилированного лица, предоставление этим лицом займов, сдача помещения в субаренду и зачет поступивших денежных средств в счет арендных платежей имели место в рамках правоотношений между входящими в одну группу лиц, что является основанием для переквалификации правоотношений сторон по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за перечислением денежных средств в сумме 1 268 151 руб. 90 коп. транзитный характер движения, т.е. не влекущий возникновения гражданско-правовых обязательств, основанных на договорах займа, суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу об отсутствии у общества «П.Б. Аиля» денежного обязательства перед обществом «Аиля-Инвест» по возврату сумм займа.

Кроме того, судом апелляционной инстанции принято во внимание, что схема передачи производственного помещения между заинтересованными лицами сначала в аренду, а затем в субаренду, но уже с установлением размера арендной платы в твердой денежной сумме, направлена на создание искусственной кредиторской задолженности внутри одной группы лиц в целях обеспечения условий для удержания денежных средств, поступающих от дебитора должника (общества «ПТК») и включения ее в реестр требований кредиторов, поскольку согласно решению Межрайонной ИФНС России № 6 по Пермскому краю от 09.10.2015 № 19 в 2014 году должнику предоставлялся тот же объект под производство пива, однако условие о размере арендной платы было определено иным образом, а именно, арендная плата состояла из затрат на оплату коммунальных услуг, расходы составили только 139 830 руб. 51 коп. и НДС 25 169 руб. 49 коп. (всего 165 000 руб. за три квартала 2014 года), следовательно условия о размере субарендной платы для должника значительно отличались в 2014 и 2015 годах, учитывая отсутствие разумного экономического обоснования необходимости установления размера субарендной платы в твердой денежной сумме, апелляционный суд справедливо отметил, что сформированная внутригрупповая задолженность не может быть приравнена к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами, следовательно, она не может быть включена в реестр на равных условиях с иными кредиторами должника.

Обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом апелляционной инстанции установлены, исследованы, им дана надлежащая правовая оценка. Выводы апелляционного суда соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам. 

Доводы, приведенные в кассационной жалобе общества «Аиля-Инвест», судом кассационной инстанции отклоняются, поскольку выводов апелляционного суда не опровергают, о нарушении судом норм права не свидетельствуют, по существу сводятся к несогласию заявителя с оценкой судом имеющихся доказательств и сделанными на их основании выводами. Зявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемого судебного акта, а выражает несогласие с произведенной судом оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Между тем иная оценка заявителем жалобы фактических обстоятельств дела, а также иное толкование им положений закона не свидетельствуют о существенных нарушениях судом апелляционной инстанции норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела, и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Приведенные в кассационной жалобе доводы управляющего о том, что у судов первой и апелляционной инстанции не имелось оснований для квалификации осуществленного конкурсным управляющим 22.09.2017 изменения основания иска по сделкам, совершенным должником в период с 05.11.2015г. по 09.02.2016г., в качестве нового требования о признании недействительной сделки, на которое распространяется самостоятельное исчисление срока исковой давности, судом кассационной инстанции отклоняется как основанный на неверном толковании закона.

Содержащееся в кассационной жалобе на то, что апелляционный суд отклонил его ссылку на абзац 4 пункта 9.1 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, судом кассационной инстанции во внимание не принимается, поскольку в данном случае из доводов конкурсного управляющего должника и имеющихся в деле доказательств не следовало наличие иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылался управляющий, при этом конкурсный управляющий обратился с заявлением, в котором он просил признать недействительными договоры об уступке права № 11-20 по основаниям, предусмотренным пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, которое правомерно квалифицировано судами как новое требование о признании сделок должника недействительными.

Иные приведенные в кассационной жалобе доводы являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, выводов судов не опровергают, о нарушении судами норм права не свидетельствуют, по существу сводятся к несогласию заявителя с оценкой судами имеющихся доказательств и сделанными на их основании выводами. Иная оценка заявителем жалобы фактических обстоятельств дела, а также иное толкование им положений закона не свидетельствуют о существенных нарушениях судами норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела, и не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм процессуального права, которые создали бы препятствия к установлению объективных фактических обстоятельств по делу и которые могли повлиять на исход рассмотрения заявления, не установлено, вследствие чего оснований к отмене в кассационном порядке постановления апелляционного суда в силу части 3 статьи 288 АПК РФ не имеется.

Нарушений норм материального права, являющихся основанием для отмены суда апелляционной инстанции (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции также не установлено.

С учетом изложенного постановление суда апелляционной инстанции подлежит оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.03.2018 года по делу  № А50-8919/2016 Арбитражного суда Пермского края оставить без изменения, кассационные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «П.Б.Аиля» Бурова Романа Сергеевича и общества с ограниченной ответственностью «Аиля-Инвест» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий							В.В. Плетнева 

Судьи							О.Э. Шавейникова 

						                		Ю.А. Оденцова