АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-23342/2022

Дело № А55-8360/2019

г. Казань

25 августа 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 18 августа 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 25 августа 2023 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Самсонова В.А.,

судей Ивановой А.Г., Кашапова А.Р.,

в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью  «ТДРВ» ФИО1

на определение Арбитражного суда Самарской области от 09.12.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2023

по делу № А55-8360/2019

по заявлению конкурсного управляющего ФИО1 привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью  «ТДРВ» (ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Самарской области от 11.11.2019 общество с ограниченной ответственностью «ТДРВ» (далее – общество «ТДРВ», должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО1 

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2, ФИО4, ФИО3 к солидарной субсидиарной ответственности по обязательствам общества «ТДРВ» в размере 1 453 976,06 руб. 

Определением Арбитражного суда Самарской области от 09.12.2022 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в части привлечения ФИО4, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «ТДРВ» отказано; заявление конкурсного управляющего в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника выделено для рассмотрения в отдельное производство.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2023 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными судебными актами в части отказа в привлечении ФИО4 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неверное применение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам, просил вынесенные по данному обособленному спору судебные акты отменить в указанной части и вынести новый судебный акт об удовлетворении требований конкурсного управляющего.

По мнению заявителя кассационной жалобы, судами дана ненадлежащая оценка доводам конкурсного управляющего о переводе ответчиками всей производственной деятельности должника в новую компанию – ООО «Логсим», о номинальном характере деятельности последнего руководителя должника ФИО2

ФИО4 представил мотивированный отзыв, в котором возражал против удовлетворения кассационной жалобы, просил обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

Заявитель кассационной жалобы и иные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Как следует из частей 1 и 3 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), суд кассационной инстанции при проверке законности судебных актов, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливает правильность применения норм материального права и норм процессуального права, а также проверяет соответствие выводов судов первой и апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы (пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

В судебном заседании 17.08.2023 в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) объявлялся перерыв до 10 час. 00 мин. 18.08.2023. Информация о перерыве размещена на официальном сайте в сети Интернет по адресу www. arbitr.ru. Судебное заседание 18.08.2023 было продолжено в том же составе суда.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, отзыва, мотивированного отзыва, и проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, судебная коллегия считает обжалуемые  судебные акты подлежащими оставлению без изменения по следующим основаниям.

Пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума от 21.12.2017 № 53) содержит разъяснения о том, что, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы, с учетом чего судам предписано оценивать существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством; неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.; поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства, ввиду чего судам предписано исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства. 

Согласно разъяснениям пункта 23 постановления Пленума от 21.12.2017 № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам; к числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными; рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Обращаясь с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий в качестве обоснований своих требований ссылался на причинение вышеуказанными лицами существенного вреда имущественным правам кредиторов, выразившимся в неисполнении бывшим руководителями ФИО2, ФИО4 и ФИО3 обязанности по передаче документации должника арбитражному управляющему (подпункт 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве); в неисполнении ФИО2, ФИО4, ФИО3 обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд с заявлением о банкротстве (пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве); в совершении ряда сделок ФИО4, а также в переводе бизнеса с должника на ООО «Логсим». 

Судами установлено, что по данным из ЕГРЮЛ в трехлетний период до принятия заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) контролирующими лицами должника являлись: ФИО4 - директор ООО «ТДРВ» в период с 15.11.2013 по 18.11.2015 и единственный учредитель (участник) общества с 15.11.2013 по 11.12.2018, ФИО5 - директор общества в период с 19.11.2015 по 14.06.2016, ФИО3 - директор общества в период с 15.06.2016 по 21.11.2018, ФИО2 - директор общества в период с 22.11.2018 по 11.11.2019 (дата введения процедуры конкурсного производства в отношении общества «ТДРВ»).

Разрешая спор, суды, приняв во внимание период совершения ответчиками вмененных им действий (бездействия) и сделок – до 01.07.2017, пришли к выводу о необходимости применения к спорным правоотношениям правила привлечения к субсидиарной ответственности, установленные в статье 10 Закона о банкротстве.

Судами установлено, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Самарской области от 24.01.2022 (с учетом определения об исправлении опечатки от 18.02.2022) признаны недействительными перечисления денежных средств с расчетного счета общества «ТДРВ» в период с 10.11.2017 по 10.09.2018 в пользу ФИО6 в размере 326 173 руб., применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО6 в пользу должника денежных средств в сумме 326 173 руб.; признаны недействительными перечисления денежных средств с расчетного счета общества «ТДРВ» в период с 03.11.2017 по 10.10.2018 в пользу ФИО4 в размере 1 726 271,52 руб., применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО4 в пользу должника денежных средств в сумме 1 726 271,52 руб.

Из содержания указанного определения суда от 24.01.2022 следует, что по результатам рассмотрения обособленного спора суд пришел к выводу о том, что часть платежей подтверждена первичными документами, что свидетельствует о получении должником встречного исполнения. 

С учетом этого дополнительным определением от 16.02.2022 судом разрешен вопрос о применении последствий недействительности сделок путем применения двусторонней реституции и восстановления права требования ФИО6 к обществу «ТДРВ» в размере 207 306 руб. и права требования ФИО4 к обществу «ТДРВ» в размере 726 203,61 руб., подлежащего удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Из материалов дела видно, что вышеуказанные требования ФИО6 И ФИО4 в установленном размере включены конкурсным управляющим в реестр требований кредиторов должника как подлежащие удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

По мнению конкурсного управляющего, указанные сделки, признанные судом недействительными в установленном законом порядке, послужили одной из причин несостоятельности (банкротства) общества «ТДРВ». 

Проанализировав представленные в материалы дела, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности конкурсным управляющим наличия причинно-следственной связи между указанными перечислениями денежных средств с расчетного счета общества «ТДРВ» в пользу ФИО6 и ФИО4 и фактически наступившим объективным банкротством должника, тем более, что суды, признавая спорные платежи по возврату займа и оплаты по договору аренды автомобиля без экипажа недействительными сделками, установили наличие встречного предоставления со стороны ответчиков в пользу должника в части платежей, в связи с чем применили положения статьи 61.3 Закона о банкротстве и двустороннюю реституцию, восстановив в этой части права требования ФИО6 и ФИО4 к должнику.

Указав, что в рассматриваемом случае ФИО4 является ответчиком по спору о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям совершения им сделки, и в том же время являлся ответчиком по спору о признании этой сделки недействительной, с которого в качестве применения последствий ее недействительности взысканы денежные средства, суд пришел к выводу, что удовлетворение требований конкурсного управляющего должника в указанной части приведет к повторному взысканию с ФИО4 той же суммы денежных средств по иному гражданско-правовому основанию ранее уже взысканных с него в качестве применения последствий недействительности сделки. 

Рассматривая требование конкурсного управляющего о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с вменяемым им действиями по переводу деятельности должника на общество «Логсим», суд первой инстанции также признал его необоснованным.

Оценивая доводы конкурсного управляющего о совпадении основных видов деятельности должника и общества «Логсим», их адресов места нахождения, а также перечня контрагентов, суд первой инстанции указал на отсутствие каких-либо доказательств как дублирования обществом «Логсим» деятельности должника, так и доказательств передачи активов, имущества должника, перехода сотрудников из общества «ТДРВ» в общество «Логсим».

Довод конкурсного управляющего о том, что перевод финансово-хозяйственной деятельности с общества «ТДРВ» на общество «Логсим» произошел с момента появления у должника кредиторской задолженности, то есть после вступления в законную силу решения Арбитражного суда Краснодарского края от 23.07.2018 по делу № А32-20732/2018 отклонен судом первой инстанции со ссылкой на то, что кредиторская задолженность общества «ТДРВ» образовалась в конце 2017 года, тогда как общество «Логсим» образовано 27.07.2018, т.е. спустя 7 месяцев с даты образования кредиторской задолженности. 

С учетом вышеизложенных обстоятельств суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности конкурсным управляющим фактов перевода бизнеса должника на новое юридическое лицо, того, что общество «Логсим» является выгодоприобретателем активов должника.

Рассматривая требование конкурсного управляющего о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с вменяемым им бездействием в виде неисполнения обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

Исходя из положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц, как кредиторы. Он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им в том числе в получении необходимой информации.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве свидетельствует о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Обращаясь в суд с требованиями о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по данному основанию, конкурсный управляющий полагал, что руководитель должника должен был обратиться в суд с заявлением о признании должника не позднее 01.01.2018, отождествляя эту дату с датой возникновения у общества «ТДРВ» задолженности перед обществом «Южный полюс», впоследствии подтвержденной решением Арбитражного суда Краснодарского края от 23.07.2018 по делу № А32-20732/2018.

Оценивая указанные доводы конкурсного управляющего, суд первой инстанции руководствовался разъяснением Конституционного Суда Российской Федерации, изложенным в постановлении от 18.07.2003 № 14П, согласно которого формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве. 

Действующее законодательство Российской Федерации не предполагает, что руководитель общества обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, наоборот, данные обстоятельства позволяют принять необходимые меры по улучшению его финансового состояния.

Приняв во внимание вышеуказанную правовую позицию, суд также отметил отсутствие доказательств наличия у должника признаков недостаточности имущества и неплатежеспособности по состоянию на 2018 год, и указал, что возникновение в указанный период задолженности перед конкретным кредитором – обществом «Южный полюс» не свидетельствует о том, что общество «ТДРВ» автоматически стало отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения его руководителей к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве. 

Ссылка конкурсного управляющего на наличие у должника убытка в размере 353 000 руб. по состоянию на конец 2017 года судом также отклонена как не подтвержденная приобщенным в материалы дела уточненным данным бухгалтерской отчетности, согласно которой убыток у общества «ТДРВ» в указанном периоде отсутствует.

Кроме того, как отмечено судом, конкурсным управляющим не представлено доказательств наличия у должника обязательств, возникших после указанной им даты (01.01.2018), с которой заявитель связывает возникновение у ответчиков обязанности по обращению в суд с заявлением должника о банкротстве.

Рассматривая требование конкурсного управляющего о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с непередачей ФИО4, ФИО3 бухгалтерской и иной документации должника конкурсному управляющему, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

Как видно из материалов дела и установлено судами, 12.10.2018 по акту приема-передачи документации общества «ТДРВ» за период с 15.11.2013-12.10.2018 ФИО3 (прежний директор) передал новому директору ФИО2 учредительные и бухгалтерские документы в общем количестве 32 папки с поименованным списком. 

Суд также принял во внимание, что судом рассматривалось заявление конкурсного управляющего ФИО1 об истребовании бухгалтерской документации у ФИО4 и ФИО3 и определением суда от 21.07.2022 по настоящему делу в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований было отказано. Указанное определение управляющим не оспорено и вступило в законную силу.

В рамках этого обособленного спора судом установлено, что обязанность по передаче документации и имущества ФИО4 и ФИО3 исполнена после подписания акта приема-передач. 

Приняв во внимание вышеуказанные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО4 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «ТДРВ» по заявленным основаниям, указав на недоказанность заявителем обстоятельств доведения действиями указанных лиц должника до банкротства, то есть до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам.

Апелляционный суд, повторно рассмотрев заявленные требования, согласился с выводами суда первой инстанции, отклонив доводы конкурсного управляющего как не нашедшие своего подтверждения и опровергаемые материалами дела.

Суд кассационной инстанции считает, что, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 АПК РФ, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую оценку и пришли к правильным выводам.

Пункт 2 постановления Пленума от 21.12.2017 № 53 содержит положение о том, что субсидиарная ответственность по обязательствам несостоятельного должника является разновидностью гражданско-правовой ответственности и наступает в связи с причинением вреда имущественным правам кредиторов подконтрольного лица, в связи с чем в части, не противоречащей специальному регулированию законодательства о банкротстве, к данному виду ответственности подлежат применению положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

По смыслу приведенных норм права, основывающихся на общих правилах о деликтной ответственности (статьи 15, 1064 ГК РФ), привлечение к субсидиарной ответственности по рассматриваемому основанию допустимо лишь в случае доказанности состава правонарушения, включающего в себя факт наступления вреда (невозможность полного погашения обязательств перед кредиторами), противоправность действий/бездействия деликвента (совершение вредоносных сделок либо извлечение из них имущественной выгоды и т.п., непередача конкурсному управляющему документации должника), а также причинно-следственную связь между инкриминируемыми контролирующему должника лицу деяниями/бездействием и негативными последствиями на стороне конкурсной массы - объективным банкротством организации-должника, под которым для целей Закона о банкротстве понимается критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по обязательным платежам. 

Таким образом, установленная приведенными нормами Закона о банкротстве ответственность контролирующего должника лица перед внешним кредитором наступает не за сам факт неисполнения или невозможности исполнения управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) такого контролирующего лица.

Исходя из совокупности установленных обстоятельств, приняв во внимание отсутствие доказательств противоправных действий ответчиков по передаче активов должника и переводу сотрудников во вновь созданное общество «Логсим», выполнение ответчиками обязанностей по передаче новому руководителю бухгалтерской и иной документации, а также имущества должника, отсутствие у ответчиков обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве в указанный конкурсным управляющим период, суды пришли к обоснованному выводу об отсутствии совокупности обстоятельств, служащих основанием для привлечения ФИО4 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Доводы заявителя кассационной жалобы о ненадлежащей оценке доводов конкурсного управляющего о переводе ответчиками всей производственной деятельности должника в новую компанию – общество «Логсим» отклоняются судом округа как направленные на переоценку выводов судов. Конкурсным управляющим этот довод в судах первой и апелляционной инстанций заявлялся и получил надлежащую оценку, оснований для переоценки этих выводов у суда кассационной инстанции не имеется.  

Довод кассатора о номинальном характере деятельности последнего руководителя должника ФИО2, мотивированный тем, что ФИО2 по данным прокуратуры Самарской области не зарегистрирована на территории Самарской области, и конкурсному управляющему не удалось определить её местонахождение, также подлежит отклонению, поскольку указанных обстоятельств недостаточно для вывода о номинальном характере руководства ФИО2 должником. Сами по себе указанные заявителем обстоятельства еще не свидетельствуют о мнимом характере руководства ФИО2 или её недобросовестности.

Кроме того, требования конкурсного управляющего должником о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности определением суда от 09.12.2022 по настоящему делу выделены в отдельное производство, в рамках которого указанные обстоятельства могут быть предметом исследования и оценки судами.

Иные доводы заявителя кассационной жалобы также подлежат отклонению как направленные на несогласие с выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 АПК РФ.

При таких обстоятельствах судебная коллегия оснований для удовлетворения кассационной жалобы и отмены обжалуемых судебных актов не находит.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Самарской области от 09.12.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2023 по делу № А55-8360/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судьяВ.А.  Самсонов 

СудьиА.Г. Иванова 

А.Р. Кашапов