ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А46-24785/2019

16 февраля 2022 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  09 февраля 2022 года

Постановление изготовлено в полном объёме  16 февраля 2022 года

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Аристовой Е. В.,

судей  Горбуновой Е. А., Дубок О. В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-15608/2021) конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Домостроительная компания №7» (далее – ООО «ДСК-7», компания, должник) ФИО2 (далее – ФИО2) на определение от 07.12.2021 Арбитражного суда Омской области по делу № А46-24785/2019 (судья Скиллер-Котунова Е. В.), вынесенное по заявлению конкурсного управляющего ООО «ДСК-7» ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Домостроительный комбинат-3» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – ООО «ДСК-3», комбинат) о признании договора купли-продажи квартиры от 16.05.2017 № 16 недействительным и применении последствий недействительности сделки, при участии в рассмотрении заявления в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Омской области (

<

...>, далее – Управление Росреестра по Омской области), ФИО3 (далее – ФИО3), в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ДСК-7» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

при участии в судебном заседании:

представителя конкурсного управляющего ООО «ДСК-7» ФИО2 – ФИО2 по доверенности от 01.09.2021, 

ФИО3 – лично, по паспорту, его представителя ФИО4 по доверенности от  27.10.2021, 

установил:

ООО «ДСК-3» обратилось в Арбитражный суд Омской области с заявлением о признании ООО «ДСК-7» несостоятельным (банкротом), принятым к производству определением от 14.01.2020.

Решением от 01.08.2020 компания признана несостоятельной (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство по упрощённой процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим должником утверждена ФИО2 (далее – управляющий).

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника его управляющий обратилась 06.07.2021 в арбитражный суд с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительным договора купли-продажи от 16.05.2017 № 16 по отчуждению в пользу ООО «ДСК-3» принадлежащей ООО «ДСК-7» квартиры № 16, общей площадью 64,2 кв. м, в доме по адресу: 

<

...>, кадастровый номер квартиры 55:36:110106:5760 (далее – квартира № 16), применении последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «ДСК-3» денежных средств в размере 100 000 руб.

К участию в рассмотрении заявления в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Управление Росреестра по Омской области, ФИО3

Определением от 07.12.2021 Арбитражного суда Омской области по делу № А46-24785/2019 в удовлетворении заявления отказано.

В апелляционной жалобе управляющим ставится вопрос об исключении из мотивировочной части абзаца седьмого на стр. 9, абзацев с 1 по 8 включительно на стр. 10 определения. Мотивируя свою позицию, апеллянт указывает на следующие доводы:

- по состоянию на 16.05.2017 (дату заключения договора купли-продажи) у ООО «ДСК-7» имелись неисполненные и включённые в реестр требований кредиторов обязательства перед следующими лицами: ООО «ЖКО «Полет-Омск» в размере 3 860 992 руб. 52 коп., возникшие за период с 05.05.2015 (решение от 10.07.2019 Арбитражного суда Омской области по делу № А46-6053/2019); ООО «Триал-Плюс» в размере 9 495 424 руб., возникшие за периоды с 05.09.2014 по 24.10.2014 и с 25.06.2015 по 18.09.2015 (решение от 17.12.2019 Арбитражного суда Омской области по делу № А46-14579/2019, постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 29.07.2021по делу № А46-1213/2020); АО «ОмскВодоканал» в размере 4 342 244 руб. 57 коп., возникшие 26.04.2016 (решение от 24.01.2020 Арбитражного суда Омской области по делу № А46-6219/2019);  ООО «ПРОВСтрой»  в размере 3 847 779 руб. 41 коп., возникшие 24.05.2016 (решение от 28.08.2019 Арбитражного суда Омской области по делу № А46-3881/2019);

- факт неплатёжеспособности должника установлен многочисленными судебными актами в рамках дела о банкротстве № А46-24785/2019 (определения от 27.05.2021, от 31.05.2021 Арбитражного суда Омской области, постановления от 05.08.2021, от 02.09.2021 Восьмого Арбитражного апелляционного суда, постановление от 17.11.2021 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа).

Подробно позиция заявителя изложена в апелляционной жалобе.

31.01.2022 от управляющего поступили дополнения к жалобе с приложением баланса компании за 2015 – 2020 гг., анализа финансового состояния должника, копии постановления от 18.01.2022 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа по делу о банкротстве. Отмечает, что по состоянию на май 2017 года компания отвечала не только по признаку неплатёжеспособности, но и недостаточности имущества; по итогам 2015 года, прекратив всю хозяйственную деятельность, продав все запасы (стройматериалы), все основные средства (оборудование), взыскав всю дебиторскую задолженность и даже использовав всю чистую прибыль, ООО «ДСК-7» не могло в полном объёме рассчитаться со всеми кредиторами и являлось не только неплатёжеспособным, но и обладало недостаточным имуществом. Согласно анализу финансового состояния должника, проведённому управляющим, все коэффициенты, характеризующие ликвидность должника, находятся значительно ниже нормативных значений за весь анализируемый период (01.01.2015 – 01.01.2020) и указывают на неспособность ООО «ДСК-7» рассчитываться по обязательствам на протяжении всего исследуемого периода.

ФИО3 в представленном суду апелляционной инстанции письменном отзыве на апелляционную жалобу (вх. от 01.02.2022 по системе подачи документов в электронном виде «Мой Арбитр» и непосредственно в канцелярию суда) не согласился с доводами жалобы, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель управляющего поддержал доводы, изложенные в жалобе и дополнениях к ней.

ФИО3, его представитель в заседании суда апелляционной инстанции высказались согласно отзыву на апелляционную жалобу. 

Учитывая надлежащее извещение иных лиц, участвующих в рассмотрении обособленного спора, о времени и месте проведения судебного заседания, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями статей 123, 156, 266 АПК РФ.

Дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными (часть 2 статьи 268 АПК РФ). 

В соответствии с пунктом 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации (далее – ВС РФ) от 30.06.2020 № 12 «О применении АПК РФ при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» (далее – постановление № 12), поскольку арбитражный суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 АПК РФ повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по независящим от него уважительным причинам. К числу уважительных причин, в частности, относятся: необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании дополнительных доказательств, о назначении экспертизы; наличие в материалах дела протокола, аудиозаписи судебного заседания, оспариваемых лицом, участвующим в деле, в части отсутствия в них сведений о ходатайствах или об иных заявлениях, касающихся оценки доказательств. Признание доказательства относимым и допустимым само по себе не является основанием для его принятия арбитражным судом апелляционной инстанции.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для приобщения дополнительных документов к материалам дела, в том числе с учётом открытого доступа к судебным актам. Учитывая, что жалоба и приложенные к ней документы поступили в арбитражный суд в электронном виде, дополнительные документы не подлежат возврату их подателю на бумажном носителе.

Рассмотрев апелляционную жалобу с дополнениями, отзыв на неё, материалы дела, заслушав представителей, явившихся в судебное заседание, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, суд апелляционной инстанции установил следующее.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между компанией (общество) и ФИО3 (приобретатель) заключено соглашение от 18.07.2016 № 16, по условиям которого общество обязуется забронировать за приобретателем квартиру № 16, общей проектной площадью 68,35 кв. м, состоящей из двух комнат, расположенную по адресу: 

<

...> (далее – жилой дом, микрорайон «Кристалл-3»), после введения указанного дома в эксплуатацию.

В силу пунктов 2, 3 по предварительной договорённости между сторонами стоимость квартиры определена в размере 2 300 000 руб., которая является окончательной и изменению не подлежит. Полный расчёт производится в течение 5 месяцев со дня заключения данного соглашения. В стоимость указанной квартиры не входит внутренняя отделка, установка внутренних дверей, установка окон, установка сантехнического оборудования, установка электрической плиты.

Общество гарантирует, что до заключения настоящего соглашения помещение никому не продано, в споре не состоит (пункт 4).

Пунктом 5 соглашения предусмотрено, что приобретатель оплачивает аванс в размере 300 000 руб., а общество, в свою очередь, обязуется не совершать с другими лицами сделки в отношении квартиры, указанной в пункте 1 настоящего соглашения. Стороны договорились данное условие соглашения считать бронированием квартиры за приобретателем.

После внесения аванса (квитанция к приходному кассовому ордеру от 18.07.2016) ФИО3 перестал контактировать с ООО «ДСК-7», не отвечал на корреспонденцию, в том числе по вопросу внесения оставшейся суммы за квартиру, намерения приобретать квартиру в собственность.

Как пояснил руководитель ООО «ДСК-7», такое бездействие обществом было принято как отказ от приобретения квартиры и внесения оставшейся суммы денежных средств за неё. Обществом принято решение распорядиться квартирой по своему усмотрению, с возвратом ФИО3 внесённых денежных средств в размере 300 000 руб. по его требованию.

16.05.2017 между компанией (продавец) и комбинатом (покупатель) заключён договор купли-продажи квартиры № 16, в силу пункта 1 которого продавец продал, а покупатель купил жилое помещение (квартиру) № 16 общей площадью 64,2 кв. м, расположенное на 14 этаже в доме по адресу: 

<

...>.

Цена приобретаемой покупателем квартиры составляет 2 400 000 руб., является окончательной и изменению не подлежит (пункт 3 договора).

За приобретенную квартиру ООО «ДСК-3» планировало осуществить расчёт после перехода права собственности. Таким образом, у ООО «ДСК-3» образовалась перед ООО «ДСК-7» задолженность в размере 2 400 000 руб., а у ООО «ДСК-7» появилось право требовать оплаты стоимости за квартиру в данном размере.

В ноябре 2017 года ФИО3 заявил о намерении выкупить у ООО «ДСК-7» квартиру № 16, за которую он ранее вносил 300 000 руб., но с предоставлением рассрочки платежа.

В ситуации появления ФИО3, намеренного выкупить квартиру и возникновения у ООО «ДСК-3» обязанности по выплате ООО «ДСК-7» 2 400 000 руб. за эту же квартиру, стороны договорились о следующем. Комбинат передаёт в собственность ФИО3 квартиру № 16 по адресу 

<

...>, а ФИО3 уплачивает компании 2 300 000 руб. в качестве погашения долга за третье лицо (ООО «ДСК-3»).

По квитанциям к приходным кассовым ордерам от 03.11.2017 № 77, от 06.03.2018 № 31, от 09.02.2018 № 19, от 08.05.2018 № 68, от 08.08.2018 № 79, от 17.10.2018 № 83 ФИО3 внесены денежные средства в общем размере 2 000 000 руб. в счёт оплаты за квартиру № 16.

Оставшийся долг ООО «ДСК-3» перед ООО «ДСК-7» в размере 100 000 руб. погашен зачётом встречных однородных требований, по обязательствам сторон, в том числе оплатой за металл по письму № 96 за ООО «ДСК-7» (платёжное поручение от 20.08.2019 № 441).

На основании договора купли-продажи от  06.11.2018 № 16 ООО «ДСК-3» (продавец) реализовало в пользу ФИО3 (покупатель) квартиру № 16 по цене 2 300 000 руб. Продавец гарантировал, что до заключения настоящего договора квартира никому не продана, в споре не состоит, ареста и обременений по ней не имеется (пункт 9).

В соответствующий реестр 16.11.2018 внесена запись государственной регистрации права собственности ФИО3 на квартиру № 16 за № 55:36:110106:5760-55/092/2018-4 о.

Как указывает управляющий, документы, подтверждающие оплату ООО «ДСК-3» за спорную квартиру, бывшим руководителем должника ФИО5 управляющему не передавались.

В обоснование заявленных требований заявитель сослался на то, что в ходе рассмотрения арбитражного дела № А46-24785/2019 решением от 01.08.2020 Арбитражного суда Омской области, постановлением от 20.10.2020 Восьмого Арбитражного апелляционного суда и постановлением от 15.02.2021 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа установлена фактическая аффилированность между ООО «ДСК-7» и ООО «ДСК-3». На момент совершения сделки ООО «ДСК-7» уже имелась непогашенная задолженность перед рядом юридических лиц. 

Полагая, что сделка по отчуждению принадлежащей ООО «ДСК-7» квартиры в пользу ООО «ДСК-3» совершена с целью вывода имущества и направлена на причинение вреда кредиторам, управляющий обратилась в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, руководствуясь статьями 2, 32, пунктами 1, 3 статьи 61.1, статьёй 61.2, пунктом 2 статьи 61.4, Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), разъяснениями, содержащимися в пунктах 5, 7, 8, 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее – ВАС РФ) от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63), определением Верховного Суда Российской Федерации (далее – ВС РФ) от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978, пунктом 20 Обзора судебной практики ВС РФ № 5 (2017), утверждённого Президиумом ВС РФ 27.12.2017, пунктом 2 статьи 1, пунктом 3 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учёте», постановлением Государственного комитета Российской Федерации по статистике от 18.08.1998 № 88 «Об утверждении унифицированных форм первичной учётной документации по учёту кассовых операций, по учёту результатов инвентаризации», пунктом 3 статьи 1, статьями 219, 223, 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), по результатам оценки представленных в материалы дела доказательств и доводов сторон в порядке статьи 71 АПК РФ, исходил из отсутствия необходимой совокупности условий для признания подозрительной сделки недействительной по основаниям статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также не установил оснований для вывода о недействительности оспариваемой сделки по основаниям статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Повторно рассмотрев материалы обособленного спора в пределах доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого определения.

Пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве допускает оспаривание в деле о банкротстве в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве, исключительно сделок, совершённых должником или другими лицами за счёт должника.

Статьёй 61.2 Закона о банкротстве предусмотрена возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществлённого им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определённую с учётом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате её совершения был причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатёжеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо совершена при наличии одного из следующих условий:  стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации – десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определённой по данным бухгалтерской отчётности должника на последнюю отчётную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил своё место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после её совершения, либо скрыл своё имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчётности или учётные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчётности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пункте 5 постановления № 63 разъяснено, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершённой должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинён вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учётом пункта 7 постановления № 63).

Из разъяснений, изложенных в пункте 6 постановления № 63, следует, что согласно абзацам второму – пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатёжеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатёжеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвёртом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором – пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатёжеспособности или недостаточности имущества.

В статье 2 Закона о банкротстве под вредом, причинённым имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершённых должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счёт его имущества. Неплатёжеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В рассматриваемом случае оспариваемая сделка совершена 16.05.2017, дело о банкротстве компании возбуждено 14.01.2020, следовательно, подпадает под период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Из заявления следует, что управляющий ссылается на совершение оспариваемой сделки в пользу аффилированного лица в период наличия у должника признаков неплатёжеспособности с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов в условиях отсутствия равноценного встречного предоставления со стороны ООО «ДСК-3».

Возражая против заявленных требований, ООО «ДСК-3» в отзыве на заявление пояснило, что изначально ФИО3 внесена оплата в счёт бронирования, между тем поскольку в течение длительного времени гражданин на связь не выходил, квартира передана ООО «ДСК-3»; в дальнейшем по договорённости квартира передана комбинатом ФИО3, расчёт за квартиру ООО «ДСК-3» не производился,  ФИО3 произвёл расчёт непосредственно ООО «ДСК-7» и является добросовестным приобретателем.

Из представленного ФИО3 отзыва на заявления следует, что квартира № 16 приобретена им на основании соглашения о бронировании от 18.07.2016 № 16; стоимость квартиры составила 2 300 000 руб., что соответствует рыночной стоимости квартиры аналогичной площади; оплата за квартиру вносилась наличными денежными средствами непосредственно компании по квитанциям к приходным кассовым ордерам. В данной связи от продажи квартиры ООО «ДСК-7» имущественного вреда не понесло.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд обоснованно исходил из отсутствия причинения вреда ввиду фактического получения должником встречного имущественного удовлетворения за переданный объект; соответствие размера полученных денежных средств рыночной стоимости объекта с аналогичными характеристиками под сомнения участвующими в споре лицами не поставлено.

Судом принято во внимание, что оплата за квартиру вносилась покупателем ФИО3 наличными денежными средствами непосредственно в кассу ООО «ДСК-7», с которым заключён договор бронирования. Таким образом, стоимость квартиры, согласованная сторонами, внесена в полном объёме; соответственно, уменьшение имущества должника не последовало, вред кредитором не причинён.

Из смысла части 2 статьи 2 Федерального закона от 22.05.2003 № 54-ФЗ «О применении контрольно-кассовой техники при осуществлении наличных денежных расчётов и (или) расчётов с использованием платёжных карт», постановления    Правительства Российской Федерации от 06.05.2008 № 359 «О порядке осуществления наличных денежных расчётов и (или) расчётов с использованием платёжных карт без применения контрольно-кассовой техники», информационного письма Министерства финансов Российской Федерации от 22.08.2008 «О порядке утверждения форм бланков строгой отчётности», а также разъяснений Министерства финансов Российской Федерации, изложенных в письме от 04.04.2012 № 03-01-15/3-74 об особенностях использования бланков строгой отчётности при оказании населению юридических услуг, следует, что действующее законодательство не содержит прямого запрета на расчёты между юридическим лицом и индивидуальными предпринимателями наличными денежными средствами и выдачу приходных кассовых ордеров в подтверждение принятия денежных средств.

Представленные в материалы дела квитанции к приходным кассовым ордерам оформлены с указанием реквизитов первичного учётного документа, предусмотренных статьёй 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учёте» (основание платежа, наименование юридического лица, проставлен оттиск печати организации, документы подписаны главным бухгалтером и кассиром). Соответственно, данные квитанции являются надлежащими доказательствами, подтверждающими факт внесения денежных средств в кассу компании.

О фальсификации квитанций к приходным кассовым ордерам суду в установленном законом порядке (статья 161 АПК РФ) не заявлялось.

Сами по себе нарушения бухгалтерского учёта, даже в случае их наличия, не опровергают факта передачи денежных средств третьим лицом должнику, а отсутствие у ООО «ДСК-7» надлежащего бухгалтерского (налогового) учёта, несоблюдение правил оформления операций с денежными средствами, влечёт иные правовые последствия, предусмотренные административным, налоговым законодательством.

Пунктом 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве установлено, что сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.3 настоящего Федерального закона, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчётности должника за последний отчётный период.

Частью 1 статьи 65 АПК РФ установлена обязанность сторон доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений.

При этом нежелание второй стороны представить доказательства, подтверждающие её возражения и опровергающие доводы первой стороны, представившей доказательства, должно быть квалифицировано исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументировано, со ссылкой на конкретные документы, указывает процессуальный оппонент (определения ВС РФ от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923, от 09.10.2015 № 305-КГ15-5805).

Процентное соотношение суду заявителем не раскрыто, доказательств пользования должником квартирой № 16 после её продажи ООО «ДСК-3» не представлено.

Отклоняя доводы апеллянта, коллегия суда учитывает следующее.

Судом отмечено, что ФИО3 со ссылкой на данные бухгалтерского баланса (по данным ГМЦ Росстата) указал, что признаки несостоятельности в период 2016 – 2018 гг. у ООО «ДСК-7» отсутствовали; выручка за 2016 год составила 261 216 000 руб., выручка за 2017 год (в период совершения сделки на сумму 2 300 000 руб.) составила 271 380 000 руб., выручка за 2018 год – 122 729 000 руб. 

Как следует из текста оспариваемого судебного акта, суд отметил отсутствие в материалах настоящего обособленного спора доказательств заключения оспариваемой сделки ООО «ДСК-7» при наличии у последнего признаков неплатёжеспособности или недостаточности имущества, установленных положениями статьи 2 Закона о банкротстве, абзацем пятым пункта 6 постановления № 63; в рассматриваемом случае управляющим не доказана неплатёжеспособность или недостаточность имущества должника, совершение сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, либо то, что должник стал отвечать признаку неплатёжеспособности или недостаточности имущества после её заключения. 

Несогласие апеллянта с мотивировочной частью судебного акта должно преследовать цель изменения или исключения выводов об обстоятельствах, которые нарушают права сторон, в том числе приобретая обязательный характер (статьи 16, 69 АПК РФ), могут воспрепятствовать в будущем реализации гражданских прав или судебной защите в рамках иных отношений и по иным делам. При этом правовые выводы суда, сделанные на основе оценки представленных в дело доказательств, не обладают свойством преюдиции в соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ.

В пункте 2 части 4 статьи 170 АПК РФ предусмотрено, что в мотивировочной части решения должны быть указаны доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения; мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле. Аналогичные требования установлены и к содержанию постановления суда апелляционной инстанции (часть 2 статьи 271 АПК РФ).

Суд не связан предшествующей оценкой и, придя к иным выводам, должен указать соответствующие мотивы (пункт 2 постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств», пункт 4 постановления Пленума ВС РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).

Апелляционная инстанция исходит из того, что испрашиваемые к исключению правовые выводы суда не создают преюдициальность к иным возможным спорам, поскольку основаны на оценке имеющихся в материалах настоящего обособленного спора доказательствах, состав которых определён участвующими в споре лицами; нарушение прав и законных интересов апеллянта не усматривается.

При таких обстоятельствах основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.  

По результатам оценки представленных в материалы дела доказательств суд первой инстанции пришёл к верному выводу, что ФИО3 является добросовестным приобретателем недвижимого имущества (произведены расчёты с продавцом, квартира передана продавцом, зарегистрировано право собственности в установленном законом порядке). Судом учтено, что на момент оформления договора купли-продажи квартира не была зарегистрирована за ООО «ДСК-3», в связи с чем третье лицо не могло знать о возможных притязаниях на квартиру. Сам по себе факт покупки квартиры, спустя продолжительное время после оформления брони, не является основанием для признания покупателя квартиры недобросовестным.

Вывод суда первой инстанции об отсутствии совокупности условий для признания оспариваемой сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, является законным и обоснованным.

Суд также не установил всей совокупности необходимых и достаточных условий для признания оспариваемой сделки ничтожной по основаниям статей 10, 168 ГК РФ.

Коллегия суда считает выводы суда первой инстанции правильными.

По общему правилу статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Действиями со злоупотреблением правом являются следующие действия: осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу; действия в обход закона с противоправной целью; иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В пункте 1 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» (далее – постановление № 25) разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно пункту 7 постановления № 63, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

При этом к сделке, совершённой в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признаётся недействительной по этому основанию (пункт 8 постановления № 25).

В пункте 4 постановления № 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 17.06.2014 № 10044/11 и определении ВС РФ от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, в упомянутых выше разъяснениях пункта 4 постановления № 63 речь идёт о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Поскольку сделки, подпадающие под признаки пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагают недобросовестность поведения её сторон (наличие у должника цели причинения вреда кредиторам и осведомлённость кредитора об этой цели), основания для применения статей 10 и 168 ГК РФ, по общему правилу, отсутствуют. 

Во всяком случае, лицо, обратившееся в суд с заявлением об оспаривании сделки должника и ссылающееся на названные статьи должно представить убедительные доказательства того, что пороки сделки явно выходят за пределы её подозрительности.

Таким образом, при наличии в Законе о банкротстве специального основания оспаривания совершённой должником сделки исходя из приведённых управляющим в заявлении обстоятельств о пороках сделки, в отсутствие дополнительного обоснования того, что такие пороки явно выходят за пределы подозрительности сделки, у суда отсутствовали основания для оценки сделки по отчуждению имущества на предмет её ничтожности в порядке статей 10, 168 ГК РФ в рамках настоящего обособленного спора.

В рассматриваемом случае управляющим не приведено сведений о конкретных обстоятельствах, позволяющих признать оспариваемую сделку недействительной на основании статей 10, 168 ГК РФ. Доказательства, позволяющие установить фактические обстоятельства, выходящие за пределы дефектов подозрительных (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) заявителем не представлены.

Как верно отметил суд, норма о злоупотреблении правом не должна позволять заявителю обходить правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учётом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления № 25 даны разъяснения, что притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; что не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ (определение ВС РФ от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031(6)).

Применительно к данным разъяснениям судом приняты во внимание обстоятельства совершения регистрационных действий, последующее, в том числе на стадии судебного рассмотрения обоснованности настоящего заявления, поведение сторон. 

Коллегия суда поддерживает вывод суда об отсутствии оснований для признания сделки недействительной по причине её притворности.

Учитывая, что факт оплаты по оспариваемому договору доказан, оснований для применения последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика суммы, составляющей разницу между стоимостью квартиры и ценой договора, не имеется.

Фактические обстоятельства дела установлены судом первой инстанции в соответствии с представленными в дело доказательствами.

При данных обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что, отказав в удовлетворении требований управляющего, суд первой инстанции принял законный и обоснованный судебный акт.

Основания для отмены или изменения определения по приведённым в апелляционной жалобе доводам отсутствуют. 

Нормы материального права применены арбитражным судом первой инстанции правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в порядке статьи 110 АПК РФ относятся на подателя жалобы.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьёй 271 АПК РФ, Восьмой арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение от 07.12.2021 Арбитражного суда Омской области по делу № А46-24785/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путём подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления.

 

Председательствующий

 

                    Е. В. Аристова

Судьи

 

Е. А. Горбунова

                О. В. Дубок