ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А01-2149/2018

город Ростов-на-Дону

16 декабря 2022 года

15АП-20612/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 12 декабря 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 16 декабря 2022 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Шимбаревой Н.В.,

судей Долговой М.Ю., Сурмаляна Г.А.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

в отсутствие представителей,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Адыгея от 20.10.2022 по делу № А01-2149/2018 о признании сделки должника недействительной по заявлению конкурсного управляющего должника о признании недействительным договора купли-продажи автотранспортного средства от 31.03.2017, заключенный между должником и ФИО4-ФИО5 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя главы крестьянско-фермерского хозяйства ФИО2,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя главы крестьянско-фермерского хозяйства ФИО2 (далее – должник) конкурсный управляющий ФИО3 обратился в Арбитражный суд Республики Адыгея с заявлением к ФИО4 - ФИО5 о признании договора купли-продажи автотранспортного средства от 31.03.2017 г., заключенного между ФИО2 и ФИО4-ФИО5 недействительным и применении последствий его недействительности в виде взыскания с ФИО4 - ФИО5 и ФИО7 солидарно в пользу ФИО2 денежных средств в размере 486 000 рублей (с учетом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 20.05.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно спора, привлечена ФИО7.

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 20.10.2022 заявление конкурсного управляющего ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий её недействительности удовлетворено. Признан недействительным договор купли-продажи от 31.03.2017 г. заключенный между индивидуальным предпринимателем главой крестьянско-фермерского хозяйства ФИО2 и ФИО4 - ФИО5. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО4 -ФИО5 в пользу индивидуального предпринимателя главы крестьянско-фермерского хозяйства ФИО2 денежных средств в размере 486 000 рублей. В остальной части заявленного требования отказано.

Определение мотивировано тем, что оспариваемым договором должник произвел безвозмездное отчуждение имущества в пользу заинтересованного лица, осведомленного о наличии у должника признаков неплатежеспособности, что в совокупности свидетельствует о совершении сделки с намерением причинить вред имущественным интересам кредиторов.

ФИО2 обжаловал определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просил определение отменить.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что оспариваемая сделка совершена в пределах трех лет до возбуждения дела о банкротстве и е может оспариваться по правилам статьи 10 ГК РФ. Кроме того, на момент ее совершения должник не отвечал признакам неплатежеспособности, а также ответчику не могло быть известно о наличии у должника неисполненных обязательств. Помимо этого, должник ссылается на то, что оспариваемой сделкой не было причинено вреда имущественным интересам кредиторов, поскольку оставшегося имущество было достаточно для погашения требований, в том числе за счет залогового имущества. Также должник полагает, что конкурсным управляющим при обращении в суд с заявлением об оспаривании сделки пропущен срок исковой давности.

Законность и обоснованность принятого судебного акта проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в судебное заседание не направили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями ч. 3 ст. 156 АПК РФ счел возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям. 

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 19.10.2018 г. заявление ИП Главы ФИО8 Хамедовича, признано обоснованным и в отношении него введена процедура банкротства - наблюдение, сроком на три месяца, временным управляющим утвержден - ФИО9.

Решением Арбитражного суда Республики Адыгея от 09.04.2019г. ИП глава КФХ ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

В ходе исполнения обязанностей конкурсным управляющим установлено, что 31 марта 2017 года между ФИО2 (далее - продавец) и ФИО4 -ФИО5 (далее - покупатель), был заключен договор купли-продажи автотранспортного средства автофургона, марка, модель тс: 172422, VIN: 

<

***>, год изготовления: 2014 г.

Стоимость автотранспортного средства составило 100 000 рублей.

Однако конкурсный управляющий ФИО3 указал на отсутствие любых из возможных доказательств оплаты по договору, таким образом, данная сделка носила безвозмездный характер.

Также конкурсным управляющим установлено, что в соответствии с представленным ответом от 08.10.2020 г. №1056 Управлением ЗАГС Республики ФИО10 Хамедович приходится сыном ФИО4 -ФИО5.

Вместе с тем, согласно представленному ответу от 19.06.2020 № 1/13/2144 Управления Государственной инспекции безопастности дорожного движения МВД по Республике Адыгея, установлено, что автофургон, марки:  172422,  VIN: 

<

***>, год изготовления: 2014 г. ФИО4 - ФИО5 было продано ФИО7.

В соответствии с представленным ответом от 19.11.2020 г. №1213 Управлением ЗАГС Республики Адыгея ФИО7 приходится матерью ФИО4 -ФИО5.

Из чего следует, что оспариваемое транспортное средство продано матерью должника бабушке должника.

Полагая, что транспортное средство отчуждено в пользу заинтересованного лица безвозмездно в период наличия у должника обязательств, конкурсный управляющий просил признать договор недействительным по пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), а также на положения статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Определяя подлежащие применению нормы, суд апелляционной инстанции исходит из того, что договор купли-продажи заключен 31.03.2017, а дело о банкротстве возбуждено 22.08.2018, т.е. оспариваемый договор заключен в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и подпадает в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В отношении возможности применения статьи 10 ГК РФ судебная коллегия учитывает, что судебной практикой выработан подход при разграничении оснований оспаривания, согласно которому наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014).

Направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции полагает, что в условиях конкуренции норм о недействительности сделки выявленные нарушения не выходят за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Учитывая данные обстоятельства, а также принимая во внимание, что суд не связан правовой квалификацией, данной заявителем, судебная коллегия вне зависимости от ссылок конкурсного управляющего на статью 10 ГК РФ, считает подлежащими применению положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона нала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление № 63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с пунктом 6 постановления № 63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Исследовав материалы дела, суд первой инстанции верно установил наличие у должника на момент заключения договора неисполненных обязательств перед кредиторами, а именно:

- перед АО «Россельхозбанк» в размере 5 365 860,25 руб., возникших в результате ненадлежащего исполнения кредитного договора от 12.03.2015 № 151200/0014 и взысканных решением Арбитражного суда Республики Адыгея от 21.07.2017 по делу № А01-237/2017;

- перед МКК «Фонд поддержки предпринимательства Республики Адыгея» в размере 127 743 руб., из которых 127 721 руб. основного долга, 722 руб. процентов, возникших в результате ненадлежащего исполнения договора займа от 10.02.2016;

- перед уполномоченным органом на сумму 123 056,24 руб., из которых 113 935 руб. недоимки, 9 121,24 руб. пени.

В свою очередь, согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3) по делу № А40-177466/2013, по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления № 63 наличие у должника на определенную дату просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в такой период.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что на момент заключения договора от 31.03.2017 должник имел значительный объем неисполненных обязательств, большая часть из которых к моменту отчуждения имущества была взыскана в судебном порядке.

При этом, ФИО4 является заинтересованным по отношению к должнику лицом.

Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Фактическая аффилированность двух лиц может быть установлена на основании анализа совокупности согласованных друг с другом косвенных доказательств, характеризующих поведение указанных лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472 (4,5,7)).

Аффилированность (дружественность) может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 11.02.2019 № 305-ЭС18-17063(2)).

Так, в соответствии с представленным ответом от 08.10.2020 г. №1056 Управлением ЗАГС Республики ФИО10 Хамедович приходится сыном ФИО4 -ФИО5. Соответственно, являясь матерью должника, ФИО4 не могла не знать о наличии у ФИО2 обязательств перед третьими лицами.

Оценивая обстоятельства причинение вреда интересам кредиторов, суд апелляционной инстанции учитывает правовую позиция Верховного Суда Российской Федерации, изложенная в определении № 310-ЭС15-7328 по делу № А35-2362/2013 от 17.07.2015, согласно которой приобретение имущества по заниженной стоимости и осведомленность приобретателя об этом являются достаточными основаниями, указывающими на недобросовестность приобретателя и основанием для удовлетворения иска об истребовании имущества, независимо от возражений приобретателя о том, что он является добросовестным приобретателем.

Аналогичная позиция относительно применения критерия кратности для признания действий покупателя недобросовестными изложена в пункте 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2022), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 01.06.2022.

Судом установлено, что в соответствии с условиями договора купли-продажи от 31.03.2017, заключенного между должником и ответчиком, цена имущества составляет 100 000 руб.

Согласно представленному экспертному заключению от 30.07.2021 № 2422, экспертом была установлена рыночная стоимость по состоянию на 31.03.2017 г. транспортного средства автофургона, марки: 172422, VIN: 

<

***>, год изготовления: 2014 г., которая составила 486 000 рублей. 

Таким образом, договором предусмотрена цена в 4,8 раза меньше, нежели реальная стоимость транспортного средства.

Кроме того, как установлено судом первой инстанции, доказательства оплаты по договору в части суммы 100 000 руб. отсутствуют. Соответственно, сторонами не только предусмотрено отчуждение имущества по многократно заниженной цене, но и осуществлено отчуждение имущества в отсутствие какой-либо оплаты.

Исходя из совокупности изложенных обстоятельств, судебная коллегия приходит к выводу, что имущество отчуждено должником в период неплатежеспособности в пользу заинтересованного лица в отсутствие оплаты, что свидетельствует о доказанности совокупности условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом, судом первой инстанции обоснованно отклонено заявление должника о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности ввиду следующего.

Пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Исходя из буквального толкования названной нормы права, заявление об оспаривании сделки может быть подано арбитражным управляющим исключительно в процедурах внешнего управления и конкурсного производства, в остальных процедурах арбитражный управляющий лишен процессуальной возможности оспаривать сделки.

Таким образом, в процедуре наблюдения временный управляющий лишен возможности оспаривать сделки, в связи с чем введение процедуры наблюдения не определяет момент начала течения срока исковой давности для арбитражного управляющего.

Как разъяснено в абзаце 2 пункта 32 постановления № 63, что если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности. Однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо узнало о нарушении своего права, но с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность узнать о нарушении права. Действуя добросовестно и разумно, арбитражный управляющий должен осуществлять действия по оспариванию сделки самостоятельно, без указаний кредиторов должника и суда. Данный подход нашел свое отражение в сложившейся судебной практике (определение Верховного суда РФ от 15.06.2016 № 309-ЭС15-1959).

Из материалов дела следует, что процедуры конкурсного производства введена в отношении должника решением от 09.04.2019 (резолютивная часть объявлена 02.04.2019), а заявление конкурсным управляющим подано 09.04.2020, т.н. на 7 дней позднее года с даты объявления резолютивной части судебного акта о введении процедуры.

Между тем, судом первой инстанции обоснованно учтено, что конкурсным управляющим предприняты своевременные меры по установлению факта совершения должником оспоримых сделок, однако в связи с уклонением должника от возложенной на него обязанности фактически сведения об отчуждении имущества были получены позднее.

Так, установлено, что после утверждения (09.04.2019 г.) в порядке ст. 126 Закона о банкротстве конкурсным управляющим в адрес Должника и государственных органов были направлены запросы о предоставлении документов и сведений в отношении Должника.

В связи с неисполнением бывшим руководителем должника обязанности, предусмотренной ст. 126 Закона о банкротстве, в том числе в части передачи документации по сделкам, в результате которых было отчуждено имущество должника, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением об истребовании у ФИО2 документации, печатей, штампов и иной документации.

Определением арбитражного суда от 20.05.2019 г. требования конкурсного управляющего удовлетворены и выдан исполнительный лист.

В рамках исполнительного производства ФИО2 документы также не переданы.

Постановлением судебного пристава-исполнителя Тахтамукайского районного отдела судебных приставов УФССП России по Республике Адыгея возбуждено исполнительное производство № 107750/19/01020 - ИП от 19.07.2019.

Согласно пункту 32 постановления № 63 само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Учитывая вышеизложенное, конкурсным управляющим выполнялись все мероприятия по истребованию необходимой для оспаривания сделок должника документов, как у самого должника, так и у регистрирующего органа, в результате чего сведения об отчуждении транспортного средства были получены только в 2020 году.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно признал срок исковой давности не пропущенным и обоснованно признал недействительным договор купли-продажи от 31.03.2017, заключенный между должником и ФИО4

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Установлено, что согласно сведениям из УГИБДД МВД по РА от 19.06.2020 г. спорное транспортное средство зарегистрировано за ФИО7. Договор между ФИО4 и ФИО7 не оспорен, недействительным не признан.

В связи с этим, судом первой инстанции правомерно с ФИО4 взыскана стоимость транспортного средства, установленная экспертным заключением от 30.07.2021 № 2422, в размере 486 000 руб., а ввиду недоказанности факта оплаты обоснованно не восстановлено право требования к должнику.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства, исследовав заявленные конкурсным управляющим и должником доводы, суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для отмены либо изменения определения от 20.10.2022 по делу № А01-2149/2018.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт. 

Нарушений процессуальных норм, влекущих отмену оспариваемого акта (ч. 4 ст. 270 АПК РФ), судом апелляционной инстанции не установлено, основания для удовлетворения жалобы отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Адыгея от 20.10.2022 по делу № А01-2149/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Н.В. Шимбарева

СудьиМ.Ю. Долгова

Г.А. Сурмалян