ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, https://10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-17676/2024

Дело № А41-15853/19

23 октября 2024 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 октября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  23 октября 2024 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи   Терешина А.В.,

судей: Муриной В.А., Епифанцевой С.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии в заседании: 

ФИО2,

от конкурного управляющего ООО «Карат - Ю» - ФИО3, представитель по доверенности от 20.06.2024,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурного управляющего ООО «Карат - Ю»  на определение Арбитражного суда Московской области от 29.07.2024 по делу  № А41-15853/19,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 09.10.2020 ООО «Карат-Ю» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО4. 

Публикация сведений о признании ООО «Карат-Ю» несостоятельным (банкротом) произведена в газете «Коммерсантъ» от № 229 (6950) от 12.12.2020. 

23.06.2022 (направлено посредством сервиса Мой Арбитр 02.06.2022) в Арбитражный суд Московской области поступило заявление конкурсного управляющего ООО «Карат-Ю» ФИО4 о привлечении контролирующего должника лица ФИО2 к субсидиарной ответственности (с учетом уточнения требований принятых судом первой инстанции).

Определением от 29.07.2024 Арбитражный суд  Московской области в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказал.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурный управляющий ООО «Карат - Ю» обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, ссылаясь на неправильное применение судом норм материального права.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 АПК РФ в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268 АПК РФ.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Заявитель просит привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности  за совершение убыточных для должника сделок.

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В ранее действовавшей норме статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона N 134-ФЗ) содержалось аналогичное основание привлечения к субсидиарной ответственности: "пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона".

Таким образом, порядок реализации ответчиками принадлежащих им субъективных прав в статусе контролирующих должника лиц подчинялся тем же правилам и ограничениям, которые действовали в соответствующие периоды совершения им вредоносных сделок.

В этой связи рассмотрение основанного на абзаце втором пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве требования конкурсного управляющего является правомерным и не противоречит частно-правовому принципу недопустимости придания обратной силы закону, поскольку не ухудшает положение ответчиков по сравнению с ранее действовавшим регулированием.

При таких обстоятельствах в настоящем споре подлежат применению разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53), в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве в приведенных выше редакциях.

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

В силу норм пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Таким образом, бремя доказывания добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется.

Конкурсный управляющий, либо кредиторы не обязаны доказывать их вину как в силу общих принципов гражданско-правовой ответственности (пункту 2 статьи 401, пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и специальных положений законодательства о банкротстве.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 16 Постановления N 53, следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Заявитель ссылается на то, что в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника конкурсным управляющим подано заявление о признании незаключенным:

- договора №19/08 от 19.08.2016 участия в долевом строительстве объекта торгового и офисного назначения, расположенного по адресу: 

<

...>, подписанный между ООО «Карат-Ю» и ФИО2, на основании ч. 5 ст. 4 Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ (в ред. от 01.05.2016) «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости»; 

о признании недействительными сделками: 

- соглашение о зачете встречных финансовых требований № 1 от 01.10.2019, заключенное между ООО «Карат-Ю» и ФИО2 на сумму 16 649 800 руб.; 

- соглашение о зачете встречных финансовых требований № 2 от 01.10.2019, заключенное между ООО «КаратЮ» и Ф.Ю. на сумму 13 036 602 руб. 50 коп.; 

- зачет денежных обязательств на сумму 14 225 000 руб., отраженный в дополнительном соглашении №1 от 14.10.2019 к договору №19/08 участия в долевом строительстве объекта Торгового и офисного назначения, расположенного по адресу: 

<

...>, оформленный между ООО «Карат-Ю» и ФИО2, 

и о применении последствий недействительности сделки в виде восстановления задолженности ООО «Карат-Ю» перед ФИО2 по следующим требованиям: по агентскому договору от 27.01.2015 на сумму 13 100 000 руб.; по платежному поручению № 308776 от 17.01.2018 (перечисление за ООО «Карат-Ю» в пользу ГУП МО «МОБТИ» Балашихинский филиал) на сумму 75 000 руб.; по платежному поручению № 505134 от 13.12.2017 (перечисление за ООО «Карат-Ю» в пользу ГУП МО «МОБТИ» Балашихинский филиал) на сумму 150 000 руб. 

Определением Арбитражного суда Московской области от 26.11.2021, оставленным без изменения постановлением Десятого Арбитражного апелляционного суда от 01.02.2022, заявленные требования конкурсного управляющего удовлетворены в полном объеме. 

По мнению конкурсного управляющего, ФИО2 является не только аффилированным лицом по отношению к ООО «Карат-Ю» (через руководителя и единственного участника - ФИО5, являющегося отцом ФИО2), но и выгодоприобретателем по оспоренной сделке договора долевого участия. 

Однако, вышеуказанные доводы и обстоятельства не свидетельствуют о том, что совершение указанных сделок явилось предпосылкой банкротства ООО «Карат-Ю», привело к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

По смыслу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (и ныне действующего подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. 

Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. 

Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают и не является безусловным основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. 

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, презумпция совершения невыгодной сделки может применяться только тогда, когда инициированная контролирующим лицом невыгодная сделка являлась существенно невыгодной, в том числе, применительно к масштабам деятельности должника; судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника; удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника. 

Совершение подозрительных сделок само по себе не является безусловным доказательством, подтверждающим неправомерные действия руководителя иных лиц по доведению должника до банкротства. 

Необходимо учитывать, что по своей юридической природе субсидиарная ответственность, являясь экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, представляет собой исключение из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров. 

Привлечение к субсидиарной ответственности является исключительной мерой, к которой конкурсный управляющий прибегает после исчерпания иных способов для пополнения конкурсной массы. 

В предмет судебного рассмотрения входит установление совокупности следующих фактов: наличие вины, причиненный ущерб, его размер, причинно-следственная связь между действием (бездействием) и возникновением ущерба. 

Соответственно, заявляя требование о привлечении к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий и кредитор должны обосновать требования и представить соответствующие доказательства, которые суды должны исследовать и оценить в порядке статьи 71 АПК РФ с учетом заявленных ответчиком возражений и представленных в их обоснование доказательств. 

Доказывание наличия объективной стороны правонарушения (установление факта признания должника банкротом вследствие причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; размер причиненного вреда (соотношение сформированной конкурсной массы, способной удовлетворить требования кредиторов, и реестровой и текущей задолженности)) является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности. 

Для установления причинно-следственной связи и вины привлекаемых к ответственности лиц суду следует учитывать содержащиеся в статье 10 Закона о банкротстве презумпции, а именно: презумпция признания банкротом вследствие неправомерных действий/бездействия руководителя должника и презумпция вины контролирующих должника лиц. 

Данные презумпции являются опровержимыми, что означает следующее: при обращении в суд конкурсного управляющего либо кредитора о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке статьи 10 Закона о банкротстве указанные обстоятельства не должны доказываться конкурсным управляющим (они предполагаются), но они могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчика, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности. 

Согласно разъяснениям, приведенным в абзацах третьем и четвертом пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.17 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве», когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. 

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков. 

Предположение конкурсного управляющего о доведении организации до банкротства по причине совершения указанной сделки не признается судом убедительным и достоверным. 

При этом, оценив обстоятельства совершения сделок, а также судебную оценку этих сделок в точки зрения убыточности должника и причинения вреда независимым кредиторам, суд также не усматривает оснований для привлечения ФИО2 к ответственности в виде взыскания убытков. 

Как следует из судебного акта, имущественная масса должника в результате их совершения не уменьшилась. 

Поскольку активы должника от совершения вменяемых ФИО2 сделок не снизились, суд отказывает также и во взыскании убытков в связи с их отсутствием. 

Кроме того, ответчик ФИО2 не является контролирующим должника лицом. В органы управления ООО «Карат-Ю» не входил, в трудовых отношениях с должником не состоял, давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий, не имел полномочий. 

В соответствии со статьей 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами. 

В соответствии со статьей 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. 

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. 

Таким образом, в нарушение положений статьи 65 АПК РФ конкурсный управляющий не доказал надлежащими, достоверными и бесспорными доказательствами совокупность условий для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности. 

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции также приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего.

вой инстанции на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, отвечающих признакам относимости, допустимости и достаточности.

Доказательств, опровергающих установленные судом обстоятельства, заявителем апелляционной жалобы в материалы дела не представлено (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Каких-либо новых обстоятельств, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, в апелляционной жалобе не приведено.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения оспариваемого определения суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Учитывая изложенное, оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 29.07.2024 по делу  №А41-15853/19  оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Московского округа в месячный срок со дня его принятия. Подача жалобы осуществляется через Арбитражный суд Московской области.

 

Председательствующий cудья 

 

А.В. Терешин

Судьи 

 

В.А. Мурина            С.Ю. Епифанцева