АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-10269/2023

Дело № А55-39410/2018

г. Казань

27 ноября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 21 ноября 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 27 ноября 2023 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Коноплёвой М.В.,

судей Самсонова В.А., Третьякова Н.А.,

в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Фактор Успеха» ФИО1

на определение Арбитражного суда Самарской области от 05.05.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.08.2023

по делу № А55-39410/2018

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Фактор Успеха» ФИО1 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Фактор Успеха», ИНН 

<

***>,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Самарской области от 14.01.2019 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Фактор успеха» (далее – должник).

Определением Арбитражного суда Самарской области от 17.04.2019 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим должником утвержден ФИО1.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 07.08.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО1 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о привлечении бывшего руководителя должника ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании с ФИО3 денежных средств в размере 196 937 908 руб. в конкурсную массу должника.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 05.05.2023, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.08.2023, в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит принятые по обособленному спору судебные акты отменить, заявленные требования удовлетворить, мотивируя неправильным применением судами норм материального права, несоответствием выводов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам. Заявитель жалобы указывает, что в период с 2017 по 2018 годов в связи с совершением должником под руководством ФИО2 сделок, признанных судами недействительными, должник утратил имущество на общую сумму 8 377 998,25 руб., однако суды не взыскали данный ущерб с ФИО2 в соответствии с положениями статей 15, 393, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), суд кассационной инстанции оснований для их отмены не находит.

Заявленные конкурсным управляющим требования о привлечении бывшего руководителя должника ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника основаны на положениях статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и мотивированы непередачей ФИО2 документации должника конкурсному управляющему, а также совершением должником сделок, причинивших вред имущественным правам кредиторов.

При разрешении спора суд первой инстанции, принимая во внимание, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Самарской области от 28.03.2023 по настоящему делу заявление конкурсного управляющего к ФИО2 об обязании передать документацию должника оставлено без удовлетворения и установлено, что ФИО2 передана вся имеющаяся у нее документация в отношении деятельности должника и отсутствуют доказательства наличия у нее иных документов, не усмотрел оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве за непередачу документации должника.

В указанной части требований кассационная жалоба конкурсного управляющего каких-либо доводов не содержит.

Рассматривая довод конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за совершение должником сделок с ФИО4, с индивидуальным предпринимателем ФИО5, с ФИО6, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов, суд первой инстанции установил следующее.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 04.10.2021 по настоящему делу, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2021, было отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительным договора уступки права требования от 22.09.2017 № 5, заключенного между должником и ФИО4 и применении последствий недействительности сделки в виде восстановления задолженности ОАО «Строитель», ФИО7 и ФИО8 в размере 37 628 396,43 руб.

В рамках настоящего дела определением Арбитражного суда Самарской области от 13.04.2022 признано недействительным соглашение об отступном от 21.11.2018 № 1, заключенное между должником и ФИО6, по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве. При этом судом отказано в применении последствий недействительности сделки в виде восстановления права требования должника денежных средств с ООО «СервисТехноСтрой» в размере 4 000 000 руб., как обеспеченных залогом ТМЦ, со ссылкой на то, что в рамках дела о банкротстве ООО «СервисТехноСтрой» № А55-26386/2016 требование должника на сумму 4 000 000 руб. уже учтено и предмет залога реализован.

Также в рамках дела о банкротстве должника постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.12.2022 на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве признан недействительным договор об уступке прав требования от 15.03.2017 № 3, заключенный между должником и индивидуальным предпринимателем ФИО5, и применены последствия недействительности сделки в виде восстановления права требования задолженности с ООО «Промтехснаб» в размере 4 377 998,25 руб., а также восстановления права требования по обеспечительным договорам.

Суд первой инстанции, принимая во внимание признание судами недействительными сделок должника (от 15.03.2017 и от 21.11.2018) на общую сумму 8 377 998,25 руб., заключенных в период руководства ФИО2, не усмотрел значимость совершенных сделок и их существенную убыточность для должника, указав на непредставление конкурсным управляющим доказательств того, что применительно к масштабам деятельности должника признанными недействительными сделками был причинен существенный вред и в результате именно их совершения должник утратил возможность продолжать осуществлять хозяйственную деятельность.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции и дополнительно отметил, что при признании судом сделок недействительными должнику фактически было возвращено право требования к дебиторам, а доказательств того, что ФИО2 каким-либо образом повлияла на невозможность получения денежных средств по правам требования, конкурсным управляющим в материалы дела не представлено.

Отклоняя довод конкурсного управляющего об обязанности суда рассмотреть вопрос о привлечении ФИО2 к ответственности в виде убытков, апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для взыскания с ФИО2 убытков.

Суд апелляционный инстанции отметил, что, признав спорные сделки недействительными и восстановив права требования должника, суд фактически нивелировал тот вред, который мог быть причинен оспоренными сделками.

При этом, рассматривая вопрос о возможности пополнения конкурсной массы за счет взыскания задолженности по оспоренным правам требования, апелляционный суд установил, что определением Арбитражного суда Самарской области от 28.04.2018 в рамках дела № А55-26386/2016 требования должника в размере 16 823 921,40 руб. были включены в реестр требований кредиторов ООО «СервисТехноСтрой» в состав требований кредиторов третьей очереди, из которых 4 000 000 руб. как обеспеченных залогом имущества должника, и согласно отчету конкурсного управляющего по делу № А55-26386/2016 залоговое имущество реализовано в полном объеме, требования должника погашены в общей сумме 236 000 руб.; в настоящее время имущество ООО «СервисТехноСтрой» в виде дебиторской задолженности реализуется на торгах в форме публичного предложения, заявки отсутствуют, какое-либо поступление денежных средств не прогнозируется.

Рассматривая вопрос о возможности пополнения конкурсной массы должника за счет взыскания денежных средств с ООО «Промтехснаб», суд апелляционной инстанции установил, что уже с 2017 года общество деятельность не ведет, бухгалтерскую отчетность не сдает, налоговым органом принято решение об исключении общества из реестра.

Суд апелляционной инстанции также принял во внимание, что решением Автозаводского районного суда г. Тольятти от 18.05.2017 по гражданскому делу № 2-4455/2017 (впоследствии отменено в порядке пересмотра по новым обстоятельствам) расторгнут договор об оказании факторинговых услуг (с правом регресса) от 18.06.2013 № 076, заключенный между ООО КБ «Эл Банк» и ООО «Промтехснаб», с ООО «Промтехснаб» и ФИО9 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО5 взысканы солидарно денежные средства в размере 4 375 997,61 руб. и обращено взыскание на транспортные средства, являющиеся предметом залога: автомобиль ГАЗ 330202, 2012 года выпуска, принадлежащий ООО «Промтехснаб» (начальная продажная стоимость заложенного имущества определена в размере 326 271 руб.); автомобиль Lada 217030 Lada Priora, 2010 года выпуска, принадлежащий ФИО10 (начальная продажная стоимость заложенного имущества определена в размере 176 271 руб.); MITSUBISHI PAJERO 3.2 LWB, 2007 года выпуска, принадлежащий ФИО11 (начальная продажная стоимость заложенного имущества определена в размере 545 000 руб.

Установив, что в 2021 году исполнительное производство в отношении ООО «Промтехснаб» было окончено в связи с невозможностью обнаружения имущества должника, при этом предметы залога имеют крайне низкую стоимость, которая не сопоставима с размером задолженности, апелляционный суд пришел к выводу о том, что невозможность пополнения конкурсной массы за счет взыскания дебиторской задолженности с указанного лица не имеет причинно-следственной связи с действиями ФИО2 по совершению сделок, которые впоследствии были признаны недействительными, в связи с чем в действиях ФИО2 отсутствует вся необходимая совокупность обстоятельств для привлечения ее к ответственности в виде взыскания убытков.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Из приведенных в пункте 23 постановления Пленума № 53 разъяснений следует, что в соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц наступает в случае, когда в результате их поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующих лиц.

Таким образом, при обращении с требованием о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности заявитель должен доказать, что своими действиями (указаниями) указанное лицо довело должника до банкротства, то есть до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 20 постановления Пленума № 53, в том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Предусмотренная данными нормами ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно при наличии определенных условий. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать наличие противоправных действий (бездействия) лица, привлекаемого к ответственности, наличие и размер понесенных убытков, а также причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на лице, заявившем о привлечении к ответственности.

Судебные инстанции, установив недоказанность конкурсным управляющим заключения ФИО2 сделок, которые привели к банкротству должника и невозможности дальнейшего осуществления им хозяйственной деятельности, а также отсутствие наличия совокупности обстоятельств, являющихся основанием для взыскания с ФИО2 убытков, пришли к правомерному выводу об отсутствии оснований для привлечения ее к ответственности как субсидиарной по обязательствам должника, так и в виде взыскания убытков.

Разрешая настоящий обособленный спор, суды первой и апелляционной инстанций действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Изложенные в кассационной жалобе доводы выводы судов не опровергают, направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств, отличных от тех, которые были установлены судебными инстанциями, по причине несогласия заявителя жалобы с результатами указанной оценки судов, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ.

Поскольку неправильного применения судами норм материального права, а также нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, суд кассационной инстанции оснований для их отмены и удовлетворения кассационной жалобы не находит.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Самарской области от 05.05.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.08.2023 по делу № А55-39410/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                            М.В. Коноплёва

 

Судьи                                                                                    В.А. Самсонов 

 

                                                                                              Н.А. Третьяков