Арбитражный суд Волгоградской области

 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Волгоград                                                                                            Дело №А12-13685/2022

«24» ноября 2022 года

Резолютивная часть решения оглашена 17 ноября 2022 г.

Полный текст решения изготовлен 24 ноября 2022 г.

Арбитражный суд Волгоградской области в составе судьи Напалковой Л.В. при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Ремизовой О.В. рассмотрел в судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Навигаторъ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Альфа» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о взыскании убытков в размере 8 151 699 руб. 28 коп., а также судебных расходов по оплате государственной пошлины в размере 71 766 руб. 

При участии в судебном заседании:

от истца – ФИО1, по доверенности;

от ответчика – ФИО2, по доверенности; 

Общество с ограниченной ответственностью «Навигаторъ» (далее — ООО «Навигаторъ», истец) обратилось в Арбитражный суд Волгоградской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Альфа» (далее-ООО «Альфа», ответчик) о взыскании ущерба, причинённого в результате столкновения судов,  в размере 9 753 166 руб. 80 коп. 

С учётом доводов ответчика истец в порядке ст. 49 АПК РФ уменьшил размер взыскиваемого ущерба до 8 151 699,28 (восемь миллионов сто пятьдесят одну тысячу шестьсот девяносто девять) рублей 28 копеек.

Истец в судебном заседании поддержал предъявленный иск. 

Ответчик представил отзыв на иск в порядке ст. 131 АПК РФ, против удовлетворения исковых требований возражает.

Изучив основания исковых требований, возражений ответчика, исследовав письменные доказательства, арбитражный суд

установил:

01 сентября 2021 года в 20 часов 48 минут в результате столкновения судов в районе 2664,3 км Волго-Донского судоходного канала им. В.И. Ленина (пос. Приканальный Калачевского района Волгоградской области) танкеру «ФИО5 Великий» (судовладелец ООО «Навигаторъ») сухогрузом «Альфа Гермес» (судовладелец ООО «Альфа») были нанесены повреждения (по правому борту: настил палубы бака с фальшбортом получили вмятину в районе с отслоением от бортовой обшивки; подпалубный набор настила палубы бака в районе вмятины деформирован и получил местами разрывы; наружная бортовая обшивка бака в районе получила вмятину с разрывом ниже настила палубы бака; поперечный бортовой набор в районе вмятины деформирован и получил разрывы; продольный бортовой набор деформирован (в т.ч. усиленные балки ниже настила палубы, бортовой стрингер ниже палубы бака), для устранения которых потребовался временный вывод судна из эксплуатации, его ремонт и освидетельствование.

Согласно заключению № 20/2021/ТП от 15.09.2021, Решению от 15.09.2021 и Постановлению от 15.09.2021 Южного УГМРН Ространснадзора столкновение было вызвано исключительно ненадлежащими действиями старшего помощника капитана (непосредственный судоводитель в момент аварии), а также капитана судна «Альфа Гермес» и транспортное происшествие отнесено на учет ООО «Альфа» (как единственного виновника аварии). Вина со стороны членов команды ООО «Навигаторъ» отсутствует.

Как указано в Решении от 15.09.2021 Южного УГМРН Ространснадзора, в нарушение пункта 102 Правил плавания судов по внутренним водным путям (утв. приказом Минтранса России от 19.01.2018 г. № 19) (далее - Правила плавания) при плавании судна «Альфа Гермес» по Волго-Донскому судоходному каналу им. В.И. Ленина (ВВП), на котором установлена система разделения движения (далее - СРД), судоводитель не следовал в соответствующей полосе движения СРД в установленном на ней общем направлении потока движения, не держался в стороне от линии разделения движения (зоны разделения движения), а именно; при прохождении 2664.3 км ВДСК допустил выход судна на полосу встречного движения, в результате чего произошло столкновение с встречным судном «ФИО5 Великий».

Жалоба ООО «Альфа» на заключение № 20/2021/ТП от 15.09.2021 была рассмотрена в порядке подчиненности Федеральной службой по надзору в сфере транспорта и признана необоснованной (ответ Ространснадзора от 16-12-2021 на жалобу ООО Альфа).

Кроме того, приговором Калачевского районного суда по делу № 1-94/2022 от 24.05.2022 судоводитель сухогруза «Альфа Гермес» признан виновным в нарушениях, приведших к столкновению судов и причинению ущерба. Выводы эксперта в заключении № 828 от 10.11.2021 по вышеуказанному уголовному делу полностью подтвердили выводы Ространснадзора.

ООО «Навигаторъ» обратилось в суд с иском о возмещении ущерба с причинителя вреда.

Истец указывает, что в результате происшествия и получения повреждений танкер «ФИО5 Великий», до этого совершавший непрерывные круговые последовательные рейсы по перевозке нефтепродуктов по договору с ПАО «Роснефтефлот» и следовавший под погрузку в очередной рейс, вынужден был остановиться для разбирательств на месте происшествия в Волго-Донском судоходном канале, а затем был выведен из эксплуатации (по причине получения повреждений) и проследовал к месту срочного внепланового ремонта на Самарский судоремонтный завод. Только после выполнения ремонта, внеочередных освидетельствований Российского морского регистра судоходства и получения разрешения на осуществление движения от управления Ространснадзора танкер «ФИО5 Великий» смог приступить к дальнейшей деятельности по осуществлению перевозок по вышеуказанному договору с ПАО «Роснефтефлот».

В соответствии со статьей 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ определено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

На основании п.1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Возможность взыскания убытков закон связывает с доказанностью совокупности следующих обстоятельств: наличие и размер убытков, противоправность поведения лица, причинившего убытки, и причинную связь между действиями (бездействием) этого лица и наступившими отрицательными последствиями в виде убытков у истца.

Согласно п.1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Согласно пунктам 12, 13, 14  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

При разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

По смыслу статьи 15 ГК РФ  упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

По правилам статьи 43 Кодекса внутреннего водного транспорта Российской Федерации (КВВТ РФ) в случае если столкновение судов произошло по вине одного из судов, убытки несет то судно, по чьей вине произошло столкновение.

Истец указывает, что им были понесены убытки (прямой ущерб и упущенная выгода) в виде затрат на ремонт, а также расходов на горюче-смазочные материалы, затраченные в период вынужденного простоя и при следовании к месту ремонта вследствие транспортного происшествия, а также неполученного дохода от перевозочной деятельности за период вывода судна из эксплуатации, общий размер которых составил 8151699,28 руб. согласно представленному расчету.

Согласно расчету истца затраты непосредственно на оплату ремонтных работ и материалов для устранения последствий аварии составили (все без учета НДС): ООО «Самарский судоремонтный завод» 1 283 490 рублей (непосредственно выполнение ремонтных работ по устранению повреждений согласно ведомости), ЗАО «Внедрение» 20 ООО рублей (дефектация повреждений), ООО «Мареко» 50 112,72 рублей (приобретение краски), ИП ФИО3 51 432,00 рубля (работы по покраске поврежденного участка корпуса после завершения восстановительных работ). Дополнительно, расчет количества краски для поврежденного участка корпуса судна представлен в дело.

После столкновения, а также ремонта судно неоднократно предъявлялось для освидетельствования Астраханской инспекции Российского морского реестра судоходства - РМРС (без чего невозможно осуществление как перехода к месту ремонта, так и последующего плавания). Номенклатура необходимых для восстановления мореходных качеств судна работ и материалов была согласована с РМРС. Оплата услуг РМРС по освидетельствованию составила 116 675 руб. Дополнительно, для организации и наблюдения за выполнением восстановительных работ, взаимодействия с контролирующими органами, в г. Самару был направлен сотрудник (начальник ОТЭФ) ФИО4 Командировочные расходы указанного сотрудника истца составили 88800,80 руб., что подтверждается представленными документами).

Таким образом, общая сумма вышеуказанных прямых затрат, направленных на устранение повреждений (ремонт) и получение документов о допуске судна к плаванию по результатам освидетельствований составила 1 610 510,52 рубля.

Истцом указанные затраты подтверждены документально в порядке ст. 65 АПК РФ.

Ответчик,  возражая против удовлетворения исковых требований в данной части, ссылается на необходимость применения ч. 3 ст. 150 КВВТ РФ (уменьшения требуемой истцом к возмещению суммы с применением скидки "за новое вместо старого" на 1/3 с учетом возраста судна). Также ответчик настаивает на отказе в иске со ссылкой на ч.4 ст. 931 ГК РФ, поскольку полагает, что истец обязан был обратиться за возмещением в страховую компанию, а не с иском к ответчику.

Суд не соглашается с данными доводами ответчика по следующим основаниям.

Статья 150 КВВТ РФ, регулирующая порядок распределения убытков по «общей аварии» неприменима к данному спору. 

В соответствии со ст. 140 КВВТ РФ под общей аварией признаются убытки, понесенные вследствие намеренно и разумно произведенных чрезвычайных расходов или пожертвований в целях сохранения от общей опасности судна, груза и провозной платы.

 Из данного определения усматривается, что рассматриваемый спор о возмещении ущерба, причиненного судну лицом, признанным виновным в столкновении судов, не относится к распределению убытков вследствие «обшей аварии», регулируемому нормами главы XVII КВВТ РФ.

В силу ч. 4 ст. 391 ГК РФ в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

Следовательно, указанная статья регламентирует только право, а не обязанность лица предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы и с учетом условий договора страхования.

Лицо, имеющее право на возмещение ущерба по своему выбору было вправе обратиться с требованием как к страховой компании, так и непосредственно к причинителю  вреда.

При этом, истцом в дело подтверждения отказа от каких-либо страховых выплат по факту столкновения.

Дополнительно истцом были понесены расходы на оплату горюче-смазочных материалов (ГСМ), израсходованных для обеспечения следования судна от места происшествия до судоремонтного завода в г. Самара (вместо следования к месту погрузки в порт Саратов), а также поддержания жизнеобеспечения судна и деятельности экипажа во время ремонта, простоев и до начала эксплуатации.

С учетом возражений ответчика, о том, что поскольку судно следовало под погрузку в очередной рейс в порт Саратов, истец понес бы расходы на такой переход независимо от транспортного происшествия, истцом представлен уточненный расчет израсходованных ГСМ с исключением расхода ГСМ на переход от места аварии до порта Саратов.

При этом в расчет включены затраты на ГСМ, израсходованные в периоды простоев на время разбирательств после происшествия, для обеспечения следования судна в части перехода от Саратова до судоремонтного завода в г. Самара, а также поддержания жизнеобеспечения судна и деятельности экипажа во время ремонта и до начала эксплуатации.

Согласно расчету истца возмещению подлежит стоимость следующего количества ГСМ:

Дизельное топливо - 9,153 тонн (стоимость 44 167,67 руб/тонна) на сумму 404 266,68 рублей;

Мазут - 14.565 тонны (стоимость 35 000 руб/тонна) на сумму 509 775 рублей;

Масло - 81,82 кг/90,77 л (стоимость 318,45 руб/л) на сумму 28 905,71 рублей:

Всего затрат на ГСМ. подлежащих возмещению: 942 907.39 рубля.

Суд соглашается с приведенным расчетом и признает его достоверным и обоснованным.

Возражения ответчика в части необходимости уменьшения затрат подлежат отклонению, поскольку контррасчет выполнен без учета обстоятельств дела и определяет только количество топлива для целей перехода судна по маршруту Саратов-Самара без какого-либо учета времени простоев, а также времени нахождения на ремонте. 

Истец относительно представленного расчёта дал пояснения, что количество потребленных ГСМ для целей определения общего размера ущерба учитывается в двух расчетах: (1) для целей возмещения прямых затрат на ГСМ за период простоя, а также (2) при расчете упущенной выгоды. Причем во втором случае сумма затрат на ГСМ вычитается, то есть уменьшает общий размер взыскиваемого убытка.

Истец в обоих случаях при расчете руководствовался одинаковыми нормами фактического расхода топлива при эксплуатации судна и представил подтверждающие документы, утвержденные руководителем. То есть примененной методикой и нормами истец в одинаковой мере руководствовался и при расчете топлива, потребленного за период простоя, и при определении расхода топлива в расчетном рейсе при обосновании упущенной выгоды. В случае применения иных норм расхода (например, использованных в контррасчете потребления ГСМ в отзыве ответчика) при расчете подлежащих возмещению затрат на ГСМ за период внепланового вывода из эксплуатации, те же нормы должны быть применены и при расчете затрат на ГСМ (расходов, вычитаемых из выручки для определения неполученной прибыли) на базе предшествующего рейса. Временные периоды, за которые производился расчет в обоих случаях сопоставимы.

Истцом представлены альтернативные расчеты упущенной выгоды с использованием норм потребления ГСМ из отзыва ответчика. Из данных расчетов однозначно усматривается, что при уменьшении суммы расходов на ГСМ за период простоя с применением иных норм, размер расчетной упущенной выгоды с применением тех же норм потребления топлива существенно возрастает. При этом общий размер убытка при использовании норм из отзыва ответчика возрастает, а не уменьшается.

В п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 указано, что поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

 Размер убытков должен устанавливаться не с предельной точностью, а с разумной степенью достоверности.

При этом дополнительно в п.4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 уточняется, что согласно пункту 5 статьи 393 ГК РФ суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков, включая упущенную выгоду, определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

Суд считает возможным согласиться с расчетом истца. 

Кроме вышеперечисленных сумм, истцом также заявлено требование о возмещении упущенной выгоды.

Согласно документам, представленным истцом, до столкновения танкер «ФИО5 Великий» совершал последовательные круговые рейсы в рамках договора перевозки от 29.10.2017с АО Роснефтефлот и в момент столкновения следовал из порта Кавказ в порт Саратов для выполнения очередного рейса с грузом нефтепродуктов для ПАО «Роснефть» (был номинирован в соответствии с графиком на рейс Саратов-Кавказ по принципу: «с оборота»). Совершение круговых рейсов и следование под погрузку в момент столкновения помимо представленного договора, графика подачи тоннажа на сентябрь 2021 года, коносаментов от 21.08.2021 и 18.09.2021. подтверждается также представленными истцом перевозочными документами по другим круговым рейсам, например, коносаментами от 08.06.2021, 26.06.2021. 13.07.2021, 29.07.2021, 08.08.2021, 18.09.2021, 13.10.2021 и соответствующими актами об оказании услуг но перевозке.

Вследствие получения повреждений при столкновении и исключения использования судна после аварии и до завершения устранения повреждений, возможность выполнения очередного кругового рейса (как и иных) в данный период была утрачена, в результате чего истец был лишен дохода от услуг по перевозке нефтеналивных грузов, которые должен был и мог бы перевезти для АО «Роснефтефлот» за вышеуказанный период, и дополнительно к прямым затратам также понес ущерб в виде упущенной выгоды.

Общее время вывода судна из эксплуатации с момента аварии (в 20 часов 48 минут 01.09.2021) до его приема под погрузку 18.09.2021 в 05 часов - 392 часа 12 минут, или иначе 16,34 суток.

При расчете периода, подлежащего учету для целей расчета упущенной выгоды, истцом было исключено время, требовавшееся для перехода от места аварии до планового места погрузки (порт Саратов) - 51,67 часа или 2,15 суток, которое он в любом случае должен был затратить в случае отсутствия транспортного происшествия до начала очередного рейса.

Таким образом, в период простоя для расчета упущенной выгоды истцом включены только периоды вынужденных простоев в связи с разбирательствами относительно транспортного происшествия, время следования далее от места плановой погрузки до места ремонта (т.е. от Саратова до Самарского судоремонтного завода), время ремонта, выполнения процедур, необходимых с участием контролирующих органов для получения разрешения на дальнейшую эксплуатацию (движение) судна и до принятия судна фрахтователем (АО Роснефтефлот) для погрузки в соответствии с условиями договора между истцом и фрахтователем. Тем самым время простоя, учтенного для расчета упущенной выгоды, составило 14,19 суток.

Судом представленный расчет проверен и признается верным и обоснованным.

Предложение ответчика считать временем простоя только время непосредственно ремонта судна (9, 37 суток) не может быть оценено как обоснованное, поскольку время простоя судна истца в период проведения разбирательств после аварии, освидетельствования судна, получение разрешений и аналогичных  действий исключено из времени производственной деятельности судна и является прямым следствием транспортного происшествия. Возражения ответчика относительно необходимости исключения периодов времени после непосредственного завершения ремонта и составления акта о приемке результатов ремонта, т.е. после 16.09.2021 года, также не соответствуют обстоятельствам дела, являются необоснованными и подлежат отклонению, поскольку после указанной даты судно еще должно было быть осмотрено контролирующим органом и получить разрешение на дальнейшую эксплуатацию, что было сделано только после 14 часов 17.09.2021. Также, необходимо учесть, что в соответствии с условиями договора истца с АО Роснефтефлот от 29.10.2017 г. (часть  II статья 4) при повторном включении судна в график после ремонта сталийное время в следующем рейсе начинает рассчитываться без учета времени подачи нотиса о готовности, с момента окончания швартовки судна в порту погрузки. 

Таким образом, коммерческая эксплуатация судна, по причинам, прямо вытекающим из инцидента, стала возможной только начиная с 05 часов 18.09.2021 (постановки к причалу под погрузку), что подтверждается представленными документами по рейсу и данными судового журнала.

Расчет такой упущенной выгоды выполнен истцом на основе информации о выручке и расходах при совершении предшествующего рейса.

В расчет истцом включена выручка, полученная в ходе предшествующего кругового рейса Порт-Кавказ-Саратов-Порт-Кавказ, выполненного в период с 08.08.2021 по 28.08.2021 (порядковый номер в учете истца - 1021) с перевозкой груза по коносаменту №158 от 21.08.2021. 

Для определения неполученного дохода указанная выручка уменьшена истцом на расходы, непосредственно связанные с оказанием услуг - стоимость ГCM, потребляемых судном, а также общих навигационных рейсовых расходов в связи с прохождением внутренних водных путей и операциями в портах погрузки-выгрузки. 

В результате, истцом, путем деления получившейся разницы на количество дней, затраченных на выполнение рейса, определен суточный коэффициент (то есть размер среднего суточного дохода при использовании судна для выполнения рейсов), именуемый в морской практике как тайм-чартерный эквивалент (ТЧЭ). Размер суточного коэффициента (ТЧЭ), рассчитанного на базе предыдущего вышеуказанного рейса, составил 394 523 рублей. При умножении данного суточного коэффициента (ТЧЭ) на время вынужденного простоя (14,19 суток) определен общий размер упущенной выгоды в сумме 5 598 281,37 рублей.

Ответчик в первоначальном отзыве сослался на необходимость расчета упущенной выгоды на основании Лиссабонских правил 1987 (Правила относительно компенсации убытков от столкновения судов), принятых Международным Морским Комитетом (СМ1 - Comite Maritime International) в 1987, предусматривающих несколько иной порядок расчета (в том числе на основании большего количества совершенных рейсов. 

Истцом представлены возражения в данной части отзыва о том, что Лиссабонские правила, принятые на Лиссабонской конференции в 1987, не являются международным договором, к которому бы присоединилась Российская Федерация, не имеют на территории РФ силу нормативного документа прямого действия, носят факультативный характер и применяются только в том случае, если владельцы столкнувшихся судов заключили соглашение об определении подлежащих возмещению убытков по этим правилам. При этом стороны по настоящему спору соглашений о применении Лиссабонских правил не заключали. При этом принципы расчета компенсируемых убытков, примененных истцом, в целом не противоречат предлагаемым в Лиссабонских правилах.

Кроме того, истцом представлены дополнительные документы и расчет на основании трех последовательных рейсов, выполненных танкером ФИО5 Великий непосредственно до транспортного происшествия начиная с 04.07.2021 года (рейсы № 821.921,1021 с перевозкой груза по коносаментам №113 от 13.07.2021, №135 от 29.07.2021, №158 от 21.08.2021). Размер убытков при расчете на основании трех предшествующих последовательных рейсов только увеличивается, тем самым подтверждая обоснованность заявленных требований.

Расчеты, представленные истцом, судом проверены и признаются достоверными.

Изначально, ответчиком в отзыве представлен контррасчет размера упущенной выгоды на сумму 2 458 243 рублей 32 коп. 

Истец дал пояснения по данному расчёту, согласно которым, помимо необоснованного уменьшения в контррасчете периода времени простоя, за который рассчитывалась упущенная выгода, ответчик предложил также исключить при расчете упущенной выгоды выручку за демереджи и учесть дополнительно к затратам на ГСМ и навигационным расходам для выполнения рейса (имеющимся в расчете истца), также расходы на содержание экипажа 1.263.662 руб. 51 коп,, расходы на питание экипажа, снабжение водой - 135.625 руб. 11 коп.; расходы за фрахт (аренду) судна - 991.518 руб.; расходы на страхование - 65.946 руб. 87 кон.

В силу буквального содержания и смысла норм ГК РФ об упущенной выгоде, в том числе с учетом вышеприведенных разъяснений Верховного суда РФ, расходы, которые уже фактически понесены истцом, при этом были вызваны общими обязательствами истца и уже учтены в фактическом результате его деятельности (т.е. не должны были бы затрачены с целью получения предполагаемого дохода в дополнение к уже понесенным), не учитываются повторно при расчете упущенной выгоды, поскольку не влияли бы на прирост дохода по сравнению со сложившимся результатом.

Таким образом, при определении расходов, учитываемых при расчете подлежащей взысканию суммы упущенной выгоды, необходимо установить, что данные расходы должны были бы разумно дополнительно понесены истцом (помимо уже фактически понесенных и учтенных) непосредственно в целях получения такого дополнительного дохода (упущенной выгоды). При этом, не могут учитываться стандартные общие расходы, которые лицо понесло независимо от получения или неполучения дополнительного дохода, взыскиваемого в качестве упущенной выгоды.

Расходы на содержание офиса, аренду судов, сотрудников (включая экипажи судов), страхование и прочие общие расходы, судовладелец несет вне зависимости от выполнения каждого отдельного рейса. Все расходы, предлагаемые для включения в расчет ответчиком, уже фактически понесены истцом, что подтверждено представленным в дело документами, и их не требовалось бы нести повторно (дважды) для получения упущенного дохода (совершения рейса). Размер данных расходов никак не зависел от того, находилось ли судно в простое или выполняло рейс. 

В то же время, в случае, если бы столкновение не произошло, и судно ФИО5 Великий совершило бы запланированный круговой рейс, для его выполнения судно должно было бы дополнительно забункеровано топливом, а истец дополнительно бы понес расходы на приобретение услуг по обеспечению прохода по внутренним водным путям. Именно такие расходы разумно потребовались бы для получения дохода (оплаты) за сорванный рейс и должны быть учтены (отминусованы) для определения размера недополученного дохода (упущенной выгоды), что и сделано истцом.

Таким образом, суд не соглашается с предложением ответчика в отзыве дополнительно вычесть при расчете неполученного дохода (упущенной выгоды) расходы на содержание экипажа (включая питание и снабжение водой), страхование и аренду судна.

Также ответчик предлагает исключить при расчете упущенной выгоды часть выручки в виде сумм демереджей за сверхнормативные задержки грузовых операций во время расчетного рейса.

Согласно ст. 132 КТМ РФ демередж является платой, определяемой соглашением сторон перевозки, причитающейся перевозчику за дополнительное время ожидания грузовых операций (контрсталийное время). 

Как видно из представленных документов демередж рассчитывался судовладельцем по договорным ставкам в отношении выполненных рейсов и являлся разновидностью платы по договору в случае сверхплановых затрат времени (не по вине судовладельца) при осуществлении фрахтователем грузовых операций и всегда уплачивался дополнительно к плате за перевозку. Демереджи исправно оплачивались фрахтователем и являлись частью выручки (дохода) истца за примененный в расчет временной период в ходе предыдущего рейса. Никакими нормами исключение демереджей при расчете неполученного дохода не предусмотрено и производиться не должно. Дополнительно истцом представлен расчет, из которого усматривается, что при исключении времени на демередже и платы за него, размер упущенной выгоды будет только выше.

Дополнительно ответчиком было представлено заключение специалиста от 18.10.2022 г. № 566/22, выполненное ООО «Центр судебных экспертиз по Южному округу», в соответствии с которым сумма упущенной выгоды ООО «Новигаторъ» на базе рейса № 1021 ФИО5-Великий Кавказ-Саратов-Кавказ, согласно представленным на исследование документов составляет 3 490 174 ( три миллиона четыреста девяносто тысяч сто семьдесят четыре) руб. 14 коп.

Суд критически относится к представленному ответчиком заключению, поскольку исследование проведено не в рамках судебной экспертизы без предоставления эксперту материалов дела.    

Оценив в совокупности и взаимной связи документы, представленные в материалы дела, суд считает, что исковое требование обосновано и подлежит удовлетворению в полном объеме.

В силу ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-170, 176, 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

Иск удовлетворить.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Альфа» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Навигаторъ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 8 151 699 руб. 28 коп. в счёт возмещения убытков, а также 63 759 руб. в счёт возмещения судебных расходов по оплате государственной пошлины.

Выдать обществу с ограниченной ответственностью «Навигаторъ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) справку на возврат из федерального бюджета государственной пошлины в размере 8 007 руб. 

Решение может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Волгоградской области.

Судья                                                                                                     Л.В. Напалкова