﻿АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А25-1295/2014

г. Краснодар

29 ноября 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22 ноября 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 29 ноября 2021 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Калашниковой М.Г., судей Гиданкиной А.В. и Илюшникова С.М., при участии в судебном заседании от публичного акционерного общества «Московский индустриальный банк» (ИНН 7725039953, ОГРН 1027739179160) – Згонниковой Н.Д. (доверенность от 11.11.2019), в режиме веб-конференции от общества с ограниченной ответственностью «Стройком» (ИНН 0917007543, ОГРН 1070917001473) – Островой О.В. (доверенность от 20.07.2020), в отсутствие конкурсного управляющего должника – общества с ограниченной ответственностью «Объединенный производственный комбинат ??Прогресс??» (ИНН 0917021770, ОГРН 1120917002832) – Амирокова М.А., иных участвующих в деле о банкротстве лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации в сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу публичного акционерного общества «Московский индустриальный банк» на определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 24.06.2021 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2021 по делу № А25-1295/2014, установил следующее.

В рамках дела о банкротстве ООО «Объединенный производственный комбинат ??Прогресс??» (далее – должник) ПАО «Московский индустриальный банк» (далее – банк) обратилось с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника 47 669 853 рублей, как обеспеченных залогом имущества должника.

Определением от 29.01.2020, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 08.07.2020, в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением суда кассационной инстанции от 09.09.2020 определение от 29.01.2020 и постановление апелляционного суда от 08.07.2020 отменены, дело направлено на новое рассмотрение, поскольку суды, отказывая во включении требований банка в реестр требований кредиторов должника по мотиву недобросовестности банка, не учли положения статей 223, 342 Гражданского кодекса Российской Федерации и не выяснили в полном объеме обстоятельства, имеющие существенное значение для рассмотрения спора.

Определением от 24.06.2021, оставленным без изменения постановление апелляционного суда от 30.08.2021, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе банк просит судебные акты отменить, ссылаясь на отсутствие оснований для отказа во включении его требований в реестр требований кредиторов должника.

В судебном заседании объявлялся перерыв до 22.11.2021 в связи с тем, что по техническим причинам, связанным с работой сервиса arbitr.ru, отсутствовала возможность проведения судебного заседания посредством веб-конференции. 

После перерыва поступили отзывы на кассационную жалобу от конкурсного управляющего, ООО «Стройком», уполномоченного органа, в которых указанные лица просили оставить жалобу без удовлетворения. 

После перерыва в судебном заседании представитель банка повторил доводы жалобы, представитель ООО «Стройком» просил в удовлетворении жалобы отказать. 

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что судебные акты надлежит отменить по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, определением от 12.08.2014 принято заявление о признании должника банкротом; определением от 14.11.2014 введено наблюдение; решением от 01.06.2015 должник признан банкротом, открыто конкурсное производство. 

В рамках дела о банкротстве должника вступившим в законную силу определением от 06.08.2019 признаны недействительными заключенные должником и ООО «Комбинат железобетонных конструкций» (далее – комбинат) договоры от 24.01.2014, 10.07.2014 и 20.07.2014 купли-продажи техники, применены последствия недействительности сделок в виде возврата техники комбинатом должнику. 

24 сентября 2019 года банк обратился с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника 47 669 853 рублей, как обеспеченных залогом имущества должника. В обоснование заявленных требований банк сослался на заключенный банком (залогодержатель) и комбинатом (залогодатель) договор от 29.12.2014 залога техники в обеспечение исполнения обязательств ООО «ЮгТрансСтрой» по кредитному договору от 29.12.2014 и возврат техники комбинатом должнику на основании определения от 06.08.2019. 

Суды отказали в удовлетворении заявления, указав на то, что банк не является добросовестным залогодержателем, поскольку на момент заключения договора залога от 29.12.2014 комбинат не являлся собственником техники; банк, являясь кредитной организацией и профессиональным залогодержателем, не проявил должной осмотрительности, не проверил документы, подтверждающие оплату техники комбинатом; не учел совершение сделки должником  в период подозрительности.

Указанные выводы сделаны без учета следующих обстоятельств. 

Согласно правовой позиции, сформулированной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.06.2013 № 16513/11, залог в отношении добросовестного залогодержателя сохраняется, в том числе, если сделка в отношении залогодателя, на основании которой он приобрел переданное впоследствии в залог имущество, признана недействительной. Исходя из общего принципа равенства участников гражданских отношений и необходимости обеспечения стабильности гражданского оборота, залогодержатель вправе использовать способ защиты своего права залога, ссылаясь на собственную добросовестность. В противном случае на добросовестного залогодержателя при отсутствии к тому должных оснований будут возлагаться риски последствий, связанных с нарушением сторонами сделок при отчуждении имущества требований действующего законодательства.

По смыслу статьи 10 и пункта 2 статьи 335 Гражданского кодекса Российской Федерации недобросовестным признается залогодержатель, которому вещь передана в залог от лица, не являющегося ее собственником (или иным управомоченным на распоряжение лицом), о чем залогодержатель знал или должен был знать. 

Возникновение права на предъявление банком требования к должнику обусловлено возвратом в конкурсную массу должника имущества, полученного комбинатом по признанной в рамках дела о банкротстве должника недействительной сделке. 

Таким образом, необходимым условием для включения требования банка в реестр требований кредиторов должника является возврат комбинатом должнику имущества во исполнение определения от 06.08.2019 и добросовестность банка.

Как видно из материалов дела, банк (кредитор) и ООО «ЮгТрансСтрой» (заемщик) заключили договор об открытии кредитной линии от 29.12.2014 на сумму                                759 999 950 рублей 13 копеек для рефинансирования задолженности ООО «ЮгПроектСтройМонтаж» перед банком. 

В обеспечение исполнения обязательств ООО «ЮгТрансСтрой» банк (залогодержатель) и комбинат (залогодатель) заключили договор залога от 29.12.2014, согласно которому комбинат передает в залог банку имущество, указанное в приложении к договору (31 единица техники с общей стоимостью 51 647 814 рублей). По условиям дополнительного соглашения к договору залога от 09.07.2018, предмет залога составляют 27 единиц техники залоговой стоимостью 47 669 893 рубля.

В пункте 1.3 договора указано, что данное имущество заложено по договорам залога от 11.03.2013, 30.08.2013, 25.11.2013. Названные договоры залога заключены должником (залогодатель) и банком (залогодержатель) в обеспечение исполнения обязательств  ООО «ЮгПроектСтройМонтаж» перед банком по кредитным договорам от 06.03.2013, 30.08.2013, 25.11.2013. В договоре залога от 29.12.2014 указано, что право собственности залогодателя на имущество подтверждается бухгалтерским балансом по состоянию на 01.10.2014. 

Как следует из материалов дела и не оспаривают участвующие в деле лица, названную технику комбинат приобрел у должника на основании договоров от 24.01.2014, 10.07.2014, 20.07.2014. Факт заключения названных договоров купли-продажи и передачи техники должником комбинату по актам приема-передачи установлен при рассмотрении обособленного спора о признании названных сделок недействительными. Указанные договоры признаны недействительными определением от 06.08.2019, как совершенные в отсутствие равноценного встречного предоставления должнику со стороны комбината.

В силу пункта 1 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором. 

Как установлено в рамках обособленного спора об оспаривании договоров купли-продажи, должник передал комбинату технику на основании актов приема-передачи. По условиям договоров купли-продажи право собственности на технику возникает у покупателя со дня ее получения от продавца. В договорах также указано, что техника является предметом залога банка, которым дано согласие на совершение сделок по ее отчуждению. 

При таких обстоятельствах право собственности комбината на спорную технику возникло с даты передачи техники должником комбинату на основании актов-приема передачи, составленных до заключения договора залога комбината и банка.

В силу пункта 1 статьи 353 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае перехода прав на заложенное имущество от залогодателя к другому лицу в результате возмездного или безвозмездного отчуждения этого имущества (за исключением случаев, указанных в подпункте 2 пункта 1 статьи 352 и статье 357 настоящего Кодекса) либо в порядке универсального правопреемства залог сохраняется. Правопреемник залогодателя приобретает права и несет обязанности залогодателя, за исключением прав и обязанностей, которые в силу закона или существа отношений между сторонами связаны с первоначальным залогодателем.

В силу пункта 2 статьи 342 Гражданского кодекса Российской Федерации последующий залог допускается, если иное не установлено законом.

В данном случае банк, предоставивший кредит ООО «ЮгПроектСтройМонтаж» под залог спорной техники, предоставленный должником, впоследствии выдал  кредит ООО «ЮгТрансСтрой» для рефинансирования задолженности по кредитному договору ООО «ЮгПроектСтройМонтаж», под залог этой же техники, собственником которой стал комбинат в связи с отчуждением ему техники должником с согласия банка. Таким образом, указание в договоре залога от 29.12.2014 на то, что техника заложена по договорам залога от 11.03.2013, 30.08.2013, 25.11.2013, заключенным банком и должником, свидетельствует о том, что договор от 29.12.2014 является договором последующего залога.

По данным ЕГРЮЛ, участниками должника и комбината являлся Хубиев Р.О., участником должника и ООО «ЮгПроектСтройМонтаж» являлся Алджиев Х-И.Х., участником ООО «ЮгТрансСтрой» являлся комбинат. Наличие корпоративных либо иных связей между залогодателем и заемщиком объясняет мотивы совершения сделок, обеспечивающих исполнение кредитных обязательств. Внутренние отношения лиц, лежащие в основе предоставления ими обеспечения друг за друга, могут быть как юридически формализованными (юридически закрепленная аффилированность по признаку вхождения в одну группу лиц или совместные действия на основе договора простого товарищества и т.д.), так и фактическими (фактическая подконтрольность одному и тому же бенефициару либо фактическое участие неаффилированных заемщика и поручителя (залогодателя) в едином производственном и (или) сбытовом проекте, который объективно нуждается в стороннем финансировании и т.д.). 

При этом наличие у юридического лица статуса кредитной организации, не может рассматриваться как единственное и достаточное обоснование ее недобросовестности, принимая во внимание, что в данном случае договоры купли-продажи техники признаны недействительными в рамках дела о банкротстве должника в 2019 году, а договор залога заключен 29.12.2014.

Иные доказательства, свидетельствующие о недобросовестности банка и нетипичности его поведения для повеления кредитной организации в аналогичной ситуации, отсутствуют.

При таких обстоятельствах у судов отсутствовали основания как для вывода о том, что банк получил в залог технику от лица, не являющегося ее собственником, так и о наличии иных признаков недобросовестности в поведении банка.

Наличие имущества подтверждено актом осмотра от 02.08.2019, относимые и допустимые доказательства обратного отсутствуют.

Кроме того, как разъяснено в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.03.2018, в случае представления залогодержателем достаточно серьезных доказательств, указывающих на возникновение залогового права, бремя доказывания условий для отказа в удовлетворении заявленных им требований (возражения о ничтожности договора залога, уничтожении заложенного имущества, приобретения залогового имущества третьим лицом по добросовестности и т.д.) переходит на его процессуальных оппонентов. Характерная особенность споров об обращении взыскания на заложенное имущество (разновидностью которых является установление залоговых требований в деле о банкротстве) состоит еще и в том, что исполнение судебного акта об удовлетворении требований в условиях отсутствия имущества у ответчика в натуре в любом случае невозможно (например, не могут быть проведены торги, потому что отсутствует их предмет), в связи с чем при наличии возражений противоположной стороны любые сомнения по вопросу о том, имеется ли данное имущество либо нет, по общему правилу должны быть истолкованы в пользу признания наличия залога.

Тот факт, что в рамках дела о банкротстве подано заявление ООО «ЮгТрансСтрой» о включении требования в реестр, как обеспеченного залогом имущества должника, со ссылкой на то, что им погашены требования банка к ООО «ЮгПроектСтройМонтаж», не является основанием для отказа банку в удовлетворении  заявленного требования. Как следует из картотеки арбитражных дел, данные требования не рассмотрены; кроме того, если права и обязанности залогодержателей принадлежат нескольким лицам, то их требования удовлетворяются в порядке, предусмотренном пунктом 1 статьи 342 Гражданского кодекса Российской Федерации, поэтому при удовлетворении требований ООО «ЮгТрансСтрой» кредиторы и управляющий не лишены возможности рассмотрения вопроса о порядке удовлетворения требований банка и ООО «ЮгТрансСтрой» при реализации предмета залога.

С учетом изложенного судебные акты надлежит отменить, как принятые с неправильным применением норм материального права в силу части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Для разрешения спора по существу суду кассационной инстанции не требуется установления новых обстоятельств и исследования новых доказательств, поэтому согласно пункту 2 статьи 287 Кодекса суд вправе, не передавая дела на новое рассмотрение, принять решение о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования банка в сумме                        47 669 853 рубля, как обеспеченного залогом имущества должника, возвращенного ему по результатам оспаривания сделки с комбинатом с учетом предмета залога, согласованного в договоре от 29.12.2014 в редакции дополнительного соглашения от 09.07.2018                         (27 единиц техники залоговой стоимостью 47 669 893 рубля).

Руководствуясь статьями 284, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 24.06.2021 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2021 по  делу № А25-1295/2014 отменить, включить в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «ОПК Прогресс» требования АО «Московский индустриальный банк» в сумме 47 669 853 рубля, как обеспеченные залогом имущества должника.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий

 

М.Г. Калашникова

Судьи

А.В. Гиданкина

С.М. Илюшников