ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ 

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ул. Батюшкова, д.12, 

<

...> E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А05-3570/2023

г. Вологда

29 сентября 2025 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 сентября 2025 года. В полном объёме постановление изготовлено 29 сентября 2025 года.  

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Шумиловой Л.Ф., судей Кузнецова К.А. и  

ФИО1 при ведении протокола секретарем судебного заседания Саакян Ю.В.,  

 при участии ФИО2,  

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции апелляционные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Регион-Проект» ФИО3 и ФИО2 на определение Арбитражного суда Архангельской области от 10 июля 2024 года по делу  

 № А05-3570/2023, 

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Архангельской области от 18.05.2023 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Регион-Проект»  

(адрес: 163071, 

<

...>;  

ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>; далее – ООО «Регион-Проект», Общество, должник).  

Определением суда от 07.07.2023 (резолютивная часть объявлена 06.07.2023) в отношении ООО «Регион-Проект» введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим должника утверждена ФИО3.  

Решением суда от 13.12.2023 (резолютивная часть объявлена 06.12.2023) ООО «Регион-Проект» признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО3  

Конкурсный управляющий должника ФИО3 19.12.2023 обратилась  

в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника общества с ограниченной ответственностью  

«БК-Строй» (адрес: 163071, 

<

...>; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; далее – ООО «БК-Строй») и ФИО2.  

Определением суда от 19.03.2024 к участию в рассмотрении заявления в качестве соответчиков привлечены ФИО4 и общество с ограниченной ответственностью «Спецэнерго» (адрес: г. Архангельск,  

ул. Гагарина, д. 8, корп. 1, пом. 4; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; далее – ООО «Спецэнерго»).  

Определением суда от 10.07.2024 с ФИО2 в пользу 

ООО «Регион-Проект» в порядке субсидиарной ответственности взыскано 655 513 руб. 12 коп. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.  

ФИО2 с вынесенным определением не согласился, обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит его отменить в части привлечения его к субсидиарной ответственности. По мнению апеллянта, выводы суда первой инстанции о том, что по состоянию на 01.08.2020 ФИО2 обладал достоверной информацией о финансовом состоянии должника и до 01.09.2020 обязан был подать заявление о банкротстве Общества, не соответствуют действительным обстоятельствам дела. ФИО2 принимал меры по выводу ООО «Регион-Проект» из кризисного состояния, однако их реализация оказалась невозможной из-за прекращения его полномочий как руководителя должника.  

Конкурсный управляющий должника также обратился в суд с апелляционной жалобой на определение суда от 10.07.2024, в которой просит его отменить в части отказа в удовлетворении его требований. По мнению апеллянта, ФИО2 с конца 2019 года при помощи ФИО4 предпринял действия по переводу бизнеса должника на аффилированные организации - ООО «СпецЭнерго» и ООО «БК-Строй», что привело к снижению выручки должника в 2020 году в 37 раз. Ссылается на то, что материалами дела не подтверждается отсутствие возможности продолжения осуществления ООО «Регион-Проект» своей деятельности с основными контрагентами. Ссылается на то, что ФИО4 и ООО «СпецЭнерго» извлекли выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника, в связи с чем на основании пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) они должны признаваться контролирующими лицами.  

В ходе рассмотрения апелляционных жалоб конкурсным управляющим должника заявлено ходатайство о приостановлении производства по спору ввиду смерти ФИО4  

Определением суда от 19.11.2024 рассмотрение апелляционных жалоб откладывалось с целью запроса сведений об открытии наследственного дела в отношении умершего ФИО4  

Определением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.12.2024 производство по обособленному спору по делу № А05-3570/2023 (14АП-6706/2024, 14АП-6831/2024) приостановлено до определения наследников ФИО4  

От конкурсного управляющего ООО «Регион-Проект» ФИО3 03.06.2025 в суд в рамках дела № А05-3570/2023 поступили материалы наследственного дела умершего ФИО4, согласно которым свидетельства о праве на наследство по закону выданы ФИО5 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) и ФИО5 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения).  

Определением от 04.06.2025 суд апелляционной инстанции возобновил производство по обособленному спору в деле № А05-3570/2023.  

В соответствии с частью 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте.  

Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса. Основанием для процессуального правопреемства является переход субъективных материальных прав и обязанностей от одного лица к другому. Процессуальное правопреемство обуславливается правопреемством в материальном праве.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 1110 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил настоящего Кодекса не следует иное.  

В состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности (статья 1112 настоящего Кодекса).  

Согласно пункту 1 статьи 1152 ГК РФ для приобретения наследства наследник должен его принять. Принятие наследства не требуется только для приобретения выморочного имущества (статья 1151 указанного Кодекса). Принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство, а также совершением действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства (статья 1153 ГК РФ). В соответствии со  

статьёй 1154 упомянутого Кодекса наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня его открытия.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9  

«О судебной практике по делам о наследовании» (далее – Постановление № 9) наследник, принявший наследство, независимо от времени и способа его принятия считается собственником наследственного имущества, носителем имущественных прав и обязанностей со дня открытия наследства вне зависимости от факта государственной регистрации прав на наследственное имущество и её момента (если такая регистрация предусмотрена законом). В соответствии со статьёй 1162 ГК РФ наследнику по его заявлению выдается свидетельство о праве на наследство.  

В пункте 7 Постановления № 9 разъяснено, что получение свидетельства о праве на наследство является правом, а не обязанностью наследника, поэтому отсутствие такого свидетельства не может служить основанием для отказа в принятии искового заявления по спору о наследстве (статья 134 ГПК РФ), возвращения такого искового заявления (статья 135 ГПК РФ) или оставления его без движения (статья 136 ГПК РФ).  

На основании материалов наследственного дела суд установил, что наследниками ответчика, принявшими наследство и получившими свидетельства о праве на наследство, являются ФИО5 и ФИО5.  

В соответствии со статьей 43 АПК РФ права и законные интересы недееспособных граждан защищают в арбитражном процессе их законные представители – родители, усыновители, опекуны или попечители.  

Как установлено положениями статьи 21 ГК РФ, способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их (гражданская дееспособность) возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия, то есть по достижении восемнадцатилетнего возраста.  

Поскольку правопреемники ФИО4 не достигли восемнадцатилетнего возраста, их интересы в арбитражном процессе защищает родитель (мать) ФИО6.  

В заседании суда ФИО2 подержал свою апелляционную жалобу, возражал против удовлетворения апелляционной жалобы конкурсного управляющего.  

Иные лица, участвующие в рассмотрении спора, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб в порядке, установленном пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассматривается в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ.  

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке.  

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

В соответствии с пунктом 3 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 

 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» в случае несостоятельности (банкротства) общества по вине его участников или по вине других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на указанных участников или других лиц в случае недостаточности имущества общества может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.  

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве в целях указанного Закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.  

Пунктом 2 указанной статьи установлено, что возможность определять действия должника может достигаться:  

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;  

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;  

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);  

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.  

На основании пункта 4 указанной статьи, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:  

1) являлось руководителем должника, управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;  

2) имело право самостоятельно или совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;  

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.  

В силу пункта 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.  

При этом в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должник лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено следующее.  

По общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т. п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.  

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.  

Судом установлено, что с даты создания ООО «Регион-Проект» его единственным участником и руководителем являлся ФИО2, который является контролирующим должника лицом.  

В то же время доказательств того, что ФИО4, ООО «Спецэнерго» и ООО «БК-Строй» обладают признаками контролирующих должника лиц, в материалы дела не предъявлено.  

Так, ФИО4 занимал должности исполнительного директора и водителя должника в период с 01.10.2015 по 11.04.2019.  

ООО «Спецэнерго» создано 10.07.2019. При этом с даты его создания единственным участником и руководителем являлся ФИО4  

ООО «БК-Строй» зарегистрировано в качестве юридического лица  

17.12.2018; руководителем данного общества с 18.12.2020 является  

ФИО2, им же приобретена доля в уставном капитале ООО «БК-Строй» 17.03.2021.  

Определением от 05.12.2023 по настоящему делу при рассмотрении заявления ООО «Спецэнерго» о включении требований в реестр требований кредиторов должника суд не установил наличия формально-юридических признаков аффилированности должника, ООО «Спецэнерго» и их руководителей ФИО2 и ФИО4, однако пришел к выводу о наличии фактической аффилированности указанных лиц.  

Как верно отмечено судом первой инстанции, наличие аффилированности лиц свидетельствует о способности оказывать влияние на деятельность друг друга, в то время как контролирующее лицо имеет фактический контроль за деятельностью юридического лица, может давать обязательные для исполнения указания и возможность иным образом определять действия юридического лица, влиять на принятие деловых решений по ключевым вопросам.  

В рассматриваемом случае достоверных доказательств того, что  

ФИО4, ООО «БК-Строй» и ООО «Спецэнерго» имели фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания, влияли на принятие решений относительно деятельности должника, суду не предъявлено.  

Доводы конкурсного управляющего о том, что ФИО4, 

ООО «БК-Строй» и ООО «Спецэнерго» извлекали выгоду из незаконного или недобросовестного поведения руководителя и участника должника, в связи с чем подлежат признанию контролирующими должника лицами на основании подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пункта 7 Постановления № 53, являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции и обоснованно отклонены.  

На основании указанных норм контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.  

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т. п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т. д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.  

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой  

системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.  

Приведенный перечень примеров не является исчерпывающим. 

Судом установлено, что выручка должника в 2020 году снизилась более чем в 37 раз: с 332 392 тыс. руб. в 2019 году до 8 917 тыс. руб. в 2020 году. Расходы должника в 2020 году превысили выручку, финансовый результат за 2020 год составил 22 881 тыс. руб. убытков.  

Как следует из бухгалтерского баланса, активы должника на 31.12.2019 составляли 60 704 тыс. руб., а на 31.12.2020 – 16 494 тыс. руб., то есть снизились более чем в 3,5 раза.  

Выручка ООО «БК-Строй» в 2019 году составила 16 208 тыс. руб.,  

в 2020 году – 7 985 тыс. руб., в 2021 году – 1 769 тыс. руб. Согласно бухгалтерскому балансу стоимость активов ООО «БК-Строй» снизилась с  

8 099 тыс. руб. на 31.12.2019 до 1 256 тыс. руб. на 31.12.2021. 

При этом из материалов дела не следует, что ООО «БК-Строй» приобрело какой-либо актив должника (права требования, права по договору лизинга, пр.).  

При исследовании сведений о видах деятельности ООО «БК-Строй» и перечня контрагентов общества в 2020 и 2021 годах также не установлено, что общество осуществляло аналогичную деятельность и заменило должника в договорных отношениях с контрагентами.  

Выручка ООО «Спецэнерго» в 2019 году составила 25 725 тыс. руб., в 

2020 году - 351 135 тыс. руб. Стоимость активов общества на 31.12.2019 составляла 50 153 тыс. руб., а на 31.12.2020 – 120 765 тыс. руб.  

Таким образом, в течение 2020 года финансовые показатели деятельности общества возросли. В то же время ООО «Спецэнерго» зарегистрировано в качестве юридического лица 10.07.2019, в связи с чем показатели его деятельности отражены за неполный 2019 год.  

При сравнении сведений, отраженных в книгах продаж должника за 2019 год и ООО «Спецэнерго» за 2020 год, установлено, что должник и 

ООО «Спецэнерго» оказывали услуги одним и тем же контрагентам (ООО «ТЭК», ООО «ФЦК»).  

Кроме того, с декабря 2020 года ООО «Спецэнерго» выполняло работы по перекачке золошлакоотвала Северодвинской ТЭЦ-1 ПАО «ТГК № 2», ранее (с августа 2019 года по декабрь 2020 года) такие работы выполнял должник.  

Вместе с тем обстоятельств, свидетельствующих о наличии сговора между ФИО2 и ООО «Спецэнерго» или ФИО4, направленного на перевод деятельности должника на иное лицо, судом не установлено.  

Напротив, судом с учетом пояснений бывшего руководителя должника установлено, что невозможность продолжения хозяйственных отношений с контрагентами была обусловлена объективными обстоятельствами, вызванными аварией судна в Белом море в октябре 2019 года, необходимостью финансирования расходов по устранению последствий данной аварии, возмещения ущерба в рамках заключенных договоров и, как следствие, отсутствием оборотных средств для заключения новых договоров с заказчиками.  

Доказательства того, что ФИО2 после перехода контрагентов к ООО «Спецэнерго» получал доход от деятельности последнего, в материалах дела отсутствуют.  

Судом также установлено, что ООО «Спецэнерго» приобрело лишь один актив должника (земснаряд), стоимость которого применительно к масштабам деятельности должника нельзя признать значительной. В отличие от должника в штате ООО «Спецэнерго» состоят несколько работников, принятых в 2020 году, в то время как в штате должника они отсутствовали. Кроме того, за  

ООО «Спецэнерго» зарегистрировано несколько транспортных средств, собственником которых должник не являлся.  

Таким образом, доводы конкурсного управляющего о том, что в случае, если бы должник продолжал ведение своей деятельности в 2020 году, как это делало ООО «Спецэнерго», то он мог бы получить такую же выручку и исполнить обязательства перед кредиторами, признаются несостоятельными.  

Обстоятельств, свидетельствующих о том, что ФИО4 обладал контролем над деятельностью должника, также не установлено.  

ФИО4 действительно заменил должника в договорах лизинга на основании соглашений о замене лизингополучателя от 01.08.2020, однако данное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии возможности указанного лица влиять на деятельность должника; данные сделки оспариваются конкурсным управляющим.  

В силу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в  

статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве. 

В соответствии с пунктом 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом  

имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.  

Согласно пункту 16 Постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие  

причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т. п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т. д. Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.  

Институт привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности носит экстраординарный характер и подлежит использованию только при наличии явного и недобросовестного поведения, связанного с преследованием противоправных целей, отличных от стандартов поведения иных руководителей предприятий, поэтому его упрощенное использование в качестве способа пополнения конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов безусловно будет нарушать права лиц, осуществляющих коммерческую деятельность.  

В абзаце втором пункта 19 Постановления № 53 разъяснено, что при доказывании отсутствия оснований привлечения к субсидиарной ответственности контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом,  

существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т. п.).  

В рассматриваемом случае судом приняты во внимание обстоятельства, предшествующие прекращению должником хозяйственной деятельности, принятие директором ФИО2 мер по взысканию убытков с индивидуального предпринимателя ФИО7 (решения по делам  

 № А05-13812/2019, А05-160/2021, А05-9866/2023, А05П-449/2022), в связи с чем оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве не установлено.  

Конкурсным управляющим также заявлено требование о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых указанным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.  

Пунктом 2 этой же статьи Закона установлено, что размер ответственности, в соответствии с настоящим пунктом, равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2-4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника.  

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:  

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей или иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;  

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;  

органом, уполномоченным собственником имущества должника – унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;  

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;  

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;  

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине  

недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;  

Законом о банкротстве предусмотрены иные случаи. 

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).  

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, указано, что в предмет доказывания по спорам о привлечении к ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления должника о банкротстве входит установление следующих обстоятельств:  

1) возникновение одного из условий, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;  

2) момент возникновения данного условия; 

3) факт неподачи руководителем заявления о банкротстве в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;  

4) объём обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Согласно пункту 9 Постановления № 53 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах. Указанные обстоятельства позволяют суду сделать вывод о неочевидности для добросовестного и разумного руководителя наличия задолженности по гражданско-правовым обязательствам в указанный заявителем период.  

В силу пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не  

свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.  

При отсутствии презумпций вины контролирующего должника лица в невозможности осуществления расчетов с кредиторами наличие состава применения субсидиарной ответственности должно доказываться при применении общих правил распределения бремени доказывания по обособленному спору, то есть заявителем.  

Таким образом, для вывода о возникновении обязанности добросовестного руководителя обратиться в суд необходимо, чтобы финансовое положение организации было настолько критическое, что восстановление его платежеспособности обычными способами - за счет доходов от предпринимательской деятельности - не представлялось возможным. Само по себе наличие неисполненного обязательства перед отдельными кредиторами о таких обстоятельствах свидетельствовать не может.  

По мнению конкурсного управляющего, обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве Общества возникла у ФИО2 22.10.2019, то есть в тот день, когда произошла аварийная ситуация на море, в результате которой к должнику предъявлены требования на сумму, превышающую  

22 млн руб., и должна была быть исполнена им до 22.11.2019.  

Вместе с тем согласно пояснениям ФИО2 о произошедшей аварии он узнал позднее 22.10.2019, а последствия ситуации на указанную дату не были известны и не могли быть с достоверностью определены.  

Судом установлено, что размер активов должника на 31.12.2019 превышал размер его обязательств, в связи с чем оснований полагать, что должник на указанную дату обладал явными признаками банкротства и у ФИО2 как руководителя возникла обязанность по подаче заявления в суд о банкротстве, не имеется.  

В то же время после аварийной ситуации на море должник не мог в полной мере осуществлять предпринимательскую деятельность.  

С ООО «Регион-Проект» взыскивали убытки его кредиторы, поскольку должник перестал исполнять перед ними свои обязательства.  

ООО «Регион-Проект», в свою очередь, осуществляло действия по последующему взысканию убытков с виновного лица (индивидуального предпринимателя ФИО7).  

Так, решением Арбитражного суда Архангельской области от 03.07.2020 по делу № А05-1175/2020 с должника в пользу акционерного общества «Северное речное пароходство» взыскано 6 951 333 руб. 84 коп. долга по арендной плате с сентября 2019 года по апрель 2020 года и 2 114 718 руб. 34 коп.  

неустойки, а также 45 710 руб. судебных расходов.  

При этом на рассмотрении Арбитражного суда Архангельской области находилось дело № А05-13812/2019 по иску ООО «Регион-Проект» к индивидуальному предпринимателю ФИО7 о взыскании убытков и по встречному иску индивидуального предпринимателя ФИО7 к  

ООО «Регион-Проект» о взыскании долга. Решение по указанному делу вынесено судом 14.01.2021.  

Исковые требования ООО «Регион-Проект» к индивидуальному предпринимателю ФИО7 в рамках иных дел ( № А05-160/2021,  

А05П-449/2022, А05-9866/2023) предъявлены в 2021, 2022 и 2023 году соответственно.  

С учетом фактического прекращения ООО «Регион-Проект» деятельности ввиду отсутствия оборотных средств, наличия у должника неисполненных обязательств по внесению арендной платы с сентября 2019 года, отсутствия возможности оперативного возмещения убытков по причине судебной тяжбы, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что по состоянию на 01.08.2020 ФИО2 должен был объективно определить наличие признака неплатежеспособности должника, в связи с чем обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве ООО «Регион-Проект» должна была быть исполнена до 01.09.2020.  

Суд апелляционной инстанции находит данные выводы суда первой инстанции правильными и не усматривает оснований для их переоценки.  

На основании пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности за неподачу заявления должника о банкротстве равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного статьей 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).  

Ввиду того, что постановлением Правительства Российской Федерации от 03.04.2020 № 428 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлению кредиторов в отношении отдельных должников» был введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве (с 06.04.2020 по 06.10.2020) и при рассмотрении дела № А05-1175/2020 установлено, что должнику предоставлена мера поддержки в виде моратория на банкротство, размер ответственности ФИО2 за неподачу заявления о банкротстве подлежит определению по обязательствам должника, возникшим после 06.10.2020.  

Судом первой инстанции в размер ответственности ФИО2 включены обязательства на сумму 655 513 руб. 12 коп., в том числе:  

633 695 руб. 12 коп., из них 512 453 руб. 43 коп. налогов и страховых взносов, 61 551 руб. 89 коп. пеней, 59 689 руб. 80 коп. штрафов (включены в реестр требований кредиторов определением суда от 18.10.2023);  

21 818 руб. государственной пошлины (включена в реестр требований кредиторов определением суда от 17.04.2024).  

Суд апелляционной инстанции запросил в Управлении ФНС по Архангельской области и Ненецкому автономному округу информацию о  

периодах начисления налогов и сборов, задолженность по которым включена в реестр требований кредиторов должника определением суда от 18.10.2023 по настоящему делу, с предоставлением сводной таблицы с указанием вида налога (сбора), периода уплаты, деклараций, требований, решений.  

Изучив представленные налоговым органом сведения, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что часть задолженности, включенной в реестр требований кредиторов определением суда от 18.10.2023, образовалась за период до 06.10.2020.  

Согласно расчету суда апелляционной инстанции размер обязательств должника перед налоговым органом, возникших после 06.10.2020, составляет 457 934 руб. 51 коп., в том числе 361 703 руб. 62 коп. налогов и страховых взносов, 61 551 руб. 89 коп. пеней, 34 679 руб. штрафов.  

Обязанность по возмещению 21 818 руб. государственной пошлины, которая включена в реестр требований кредиторов определением суда от 17.04.2024, возникла у должника 13.10.2020 – дата вступления в законную силу решения Арбитражного суда Архангельской области от 03.07.2020 по делу  

 № А05-1175/2020. 

Таким образом, общий размер субсидиарной ответственности  

ФИО2 составляет 479 752 руб. 51 коп. В удовлетворении остальной части требования следует отказать.  

Федеральным законом от 08.08.2024 № 259-ФЗ «О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации о налогах и сборах» (далее – Закон № 259-ФЗ) статья 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) была изложена в новой редакции, предусматривающей увеличение размера госпошлины.  

В силу пункта 28 статьи 19 Закона № 259-ФЗ положения статей 333.19, 333.20, 333.21, 333.22, 333.36 и 333.37 НК РФ (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к делам, возбужденным в суде соответствующей инстанции на основании заявлений и жалоб, направленных в суд после дня вступления в силу указанных положений, то есть после 09.09.2024.  

В рассматриваемом случае апелляционные жалобы поданы до вступления в силу Закона № 259-ФЗ, в связи с чем размер государственной пошлины составлял 3 000 руб.  

Ввиду отказа в удовлетворении апелляционной жалобы конкурсного управляющего расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы остаются на должнике.  

В связи с частичным удовлетворением апелляционной жалобы 

ФИО2, расходы по уплате государственной пошлины за ее рассмотрение подлежат распределению пропорционально удовлетворенным требованиям.  

Руководствуясь статьями 48, 110, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд  

п о с т а н о в и л :

произвести замену ответчика по настоящему обособленному спору со ФИО4 на его правопреемников – ФИО5 и ФИО5 в лице их законного представителя ФИО6.  

Определение Арбитражного суда Архангельской области от 10 июля 2024 года по делу № А05-3570/2023 изменить, изложив резолютивную часть определения в следующей редакции:  

«Взыскать с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Регион-Проект» в порядке субсидиарной ответственности 479 752 руб. 51 коп.  

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать».  

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Регион-Проект» в пользу ФИО2 804 руб. 38 коп. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.  

Председательствующий Л.Ф. Шумилова  

Судьи К.А. Кузнецов  

ФИО1