ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-7742/2017

15 марта 2018 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  06 марта 2018 года

Постановление изготовлено в полном объеме  15 марта 2018 года

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Шаровой Н.А.,

судей  Зориной О.В., Смольниковой М.В.,

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем Запорожец А.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационные номера 08АП-17044/2017, 08АП-17045/2017, 08АП-17046/2017, 08АП-17047/2017, 08АП-17043/2017) ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 21 ноября 2017 года по делу №  А70-7742/2017 (судья Скифский Ф.С.), вынесенное по заявлению финансового управляющего ФИО6 к ФИО4, ФИО3, ФИО7, ФИО1, ФИО5 о признании недействительными сделок и применении последствий их недействительности,

при участии в деле в качестве заинтересованных лиц: ФИО8, ФИО9, ФИО9, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (ИНН 

<

***>),

при участии в судебном заседании:  

от ФИО1 - представитель не явился, извещен;

от ФИО4 – представитель ФИО10, по доверенности 72 АА 1288849 от 06.10.2017, сроком действия три года;

от финансового управляющего ФИО6 - представитель ФИО11, по доверенности б/н от 10.01.2018, сроком действия до 31.12.2018; 

от ФИО9 - представитель не явился, извещена;

от ФИО9 - представитель не явился, извещена;

от ФИО8 - представитель не явился, извещена;

от Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии  - представитель не явился, извещено;

от ФИО3 – представитель ФИО12, по доверенности № 72 АА 1400681 от 07.10.2017, сроком действия 1 год; 

от ФИО5 - представитель не явился, извещен;

от публичного акционерного общества «Банк Финансовая корпорация открытие» - представитель ФИО13, по доверенности б/н от 22.02.2018, сроком действия до 22.05.2018; 

от Отдела по опеке, попечительству и охране прав детства г. Тюмени управления социальной защиты населения г. Тюмени и Тюменского района - представитель не явился, извещен;

от ФИО2 - представитель ФИО12, по доверенности № 72 АА 1288851 от 06.10.2017, сроком действия 2 года, 

 

установил:

определением Арбитражного суда Тюменской области от 02.08.2017 в отношении ФИО4 (далее – ФИО4) введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждён ФИО6 

Сведения о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов гражданина опубликованы в печатном издании «Коммерсантъ» № 147 от 12.08.2017.

В Арбитражный суд Тюменской области 08.09.2017 обратился финансовый управляющий с заявлением о признании недействительными сделок:

- договора купли-продажи 30.06.2015, заключённого между ФИО4 и ФИО3 в отношении объекта незавершённого строительства с кадастровым номером: 72:24:0601033:53, расположенного по адресу: 

<

...>, площадью застройки 60 кв.м. (дата регистрации 17.07.2015) и земельного участка с кадастровым номером: 72:24:0601033:35, расположенного по адресу: 

<

...> участок № 10, площадью 980 кв.м. (дата регистрации 17.07.2015); 

- договора купли-продажи 30.06.2015, заключённого между ФИО4 и ФИО7 в отношении земельного участка с кадастровым номером: 72:24:0603017:31, расположенного по адресу: 

<

...>, площадью 4710,6 кв.м. (дата регистрации 21.07.2015) и нежилого здания с кадастровым номером: 72:24:0603017:45, по адресу: 

<

...>, площадью 566,5 кв.м. (дата регистрации 21.07.2015); 

- договора купли-продажи 12.10.2015, заключённого между ФИО4 и ФИО1 в отношении жилого помещения с кадастровым номером 72:24:0304005:1752, расположенного по адресу: 

<

...>, площадью 40,6 кв.м. (дата регистрации 15.10.2015); 

- договора купли-продажи 03.12.15г., заключённого между ФИО4 и ФИО5 в отношении нежилого помещения с кадастровым номером 72:24:0304003:4424, расположенного по адресу: 

<

...>, гараж 83, площадью 26,3 кв.м. (дата регистрации 14.01.2016) и применении последствий недействительности данных сделок.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 08.09.2017 заявление финансового управляющего принято к производству, к участию в рассмотрении заявления в качестве заинтересованных лиц привлечены: ФИО8, ФИО9, ФИО9.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 21 ноября 2017 года по делу №  А70-7742/2017 заявление финансового управляющего должника удовлетворено. Резолютивная часть определения изложена следующим образом:

«1. Признать недействительным договор купли-продажи 30.06.15г., заключённый между ФИО4 и ФИО3 в отношении объекта незавершённого строительства с кадастровым номером: 72:24:0601033:53, расположенного по адресу: 

<

...>, площадью застройки 60 кв.м. (дата регистрации 17.07.15г.) и земельного участка с кадастровым номером: 72:24:0601033:35, расположенного по адресу: 

<

...> участок № 10, площадью 980 кв.м. (дата регистрации 17.07.15г.). 

Применить последствия недействительности сделки. 

Обязать ФИО3 возвратить в конкурсную массу ФИО4 объект незавершённого строительства с кадастровым номером: 72:24:0601033:53, расположенный по адресу: 

<

...>, площадью застройки 60 кв.м. (дата регистрации 17.07.15г.), а также земельный участок с кадастровым номером: 72:24:0601033:35, расположенный по адресу: 

<

...> участок № 10, площадью 980 кв.м. 

2. Признать недействительным договор купли-продажи 30.06.15г., заключённый между ФИО4 и ФИО7 в отношении земельного участка с кадастровым номером: 72:24:0603017:31, расположенного по адресу: 

<

...>, площадью 4710,6 кв.м. (дата регистрации 21.07.15г.) и нежилого здания с кадастровым номером: 72:24:0603017:45, расположенного по адресу: 

<

...>, площадью 566,5 кв.м. (дата регистрации 21.07.15г.). 

Применить последствия недействительности сделки. 

Обязать ФИО2 возвратить в конкурсную массу ФИО4 земельный участок с кадастровым номером: 72:24:0603017:31, расположенный по адресу: 

<

...>, площадью 4710,6 кв.м. (дата регистрации 21.07.15г.) и нежилое здание с кадастровым номером: 72:24:0603017:45, расположенное по адресу: 

<

...>, площадью 566,5 кв.м. 

3. Признать недействительным договор купли-продажи 12.10.15г., заключённый между ФИО4 и ФИО1 в отношении жилого помещения с кадастровым номером 72:24:0304005:1752, расположенного по адресу: 

<

...>, площадью 40,6 кв.м. 

Применить последствия недействительности сделки. Взыскать с ФИО1 в конкурсную массу ФИО4 договорную стоимость жилого помещения с кадастровым номером 72:24:0304005:1752, расположенного по адресу: 

<

...>, площадью 40,6 кв.м., в размере 1 500 000 руб. 

4. Признать недействительным купли-продажи 03.12.15г., заключённый между ФИО4 и ФИО5 в отношении нежилого помещения с кадастровым номером 72:24:0304003:4424, расположенного по адресу: 

<

...>, гараж 83, площадью 26,3 кв.м. (дата регистрации 14.01.16г.). 

Обязать ФИО5 возвратить в конкурсную массу ФИО4 нежилое помещение с кадастровым номером 72:24:0304003:4424, расположенное по адресу: 

<

...>, гараж 83, площадью 26,3 кв.м. 

5. Взыскать с ФИО3, ФИО2, ФИО1, ФИО5 в доход федерального бюджета по 6 750 руб. государственной пошлины».

На указанное определение поступили апелляционные жалобы ответчиков, в которых они просят указанное определение отменить.

Доводы апелляционной жалобы ФИО2 (08АП-17044/2017):

- ФИО2 представила в материалы дела расписку, по которой должник в счет оплаты имущества получил от ФИО2 900 000 руб.;

- в подтверждение равноценности встречного предоставления представлялась справка от 06.10.2017 о диапазоне рыночной стоимости недвижимого имущества;

- отсутствуют признаки злоупотребления правом при совершении сделки, ФИО2, являясь дочерью ФИО4, стремилась помочь своему отцу, должник стремился восстановить платежеспособность своего предприятия ООО «Артель-С».

Доводы апелляционной жалобы ФИО3 (08АП-17045/2017):

- ФИО3 представила в материалы дела расписку, подтверждающую оплату имущества, проданного по договору купли-продажи от 30.06.2015;

- в подтверждение равноценности встречного предоставления представлялась справка от 06.10.2017 о диапазоне рыночной стоимости недвижимого имущества;

- отсутствуют признаки злоупотребления правом при совершении сделки, ФИО3, являясь дочерью ФИО4, стремилась помочь своему отцу, должник стремился восстановить платежеспособность своего предприятия ООО «Артель-С».

Доводы апелляционной жалобы ФИО4 (08АП-17046/2017):

- в обжалуемом определении суд первой инстанции установил совокупность условий для применения специального основания оспаривания – статьи 61.2 Закона о банкротстве (в отношении сделок с ФИО2 и ФИО3), тогда как должник не являлся индивидуальным предпринимателем на момент совершения сделок, которые, в свою очередь, совершалась до 01.10.2015;

- при совершении сделок стороны не преследовали цель причинить вред кредиторам. Должник стремился восстановить платежеспособность своего предприятия – ООО «Артель-С», где ФИО4 является директором и единственным участником;

- из предыдущего тезиса ФИО4 заключает, что финансовым управляющим не доказано злоупотребление правом сторонами при совершении спорных сделок;

- решение Центрального районного суда г. Тюмени по гражданскому делу № 2-5402/2015 вынесено 03.08.2015 в заочном порядке, получено должником лишь 12.11.2015, следовательно, ФИО4 не был осведомлен о вынесенном в отношении него решении о взыскании задолженности по договорам поручительства;

- в материалах дела имеются квитанции о внесении должником в ООО «Артель-С» денежных средств, датированные 31.07.2015, 31.08.2015, 30.09.2015, 31.10.2015, 01.11.2015, которым суд не дал оценки. Эти денежные средства внесены в целях погашения задолженности общества по кредитным обязательствам перед банком, в обеспечение исполнения которых ФИО4 выступал поручителем и в связи с выданным поручительством банк инициировал в отношении него процедуру банкротства;

- в материалах дела по каждой из оспариваемых сделок имеются расписки о получении должником оплаты по договорам купли-продажи недвижимого имущества. Тот факт, что денежные средства в счет оплаты по договорам с ФИО2 и ФИО3 были переданы позднее (в нарушение п. 3 договоров), не свидетельствует об отсутствии встречного предоставления. И ФИО3, и ФИО2 свои обязательства исполнили. Расчеты с ФИО14 и ФИО5 осуществлены в день подписания договоров купли-продажи, о чем также свидетельствуют имеющиеся в деле расписки;

- по сделке с ФИО1 (отцом зятя ФИО4) отсутствуют признаки заинтересованности ответчика к должнику в соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве. Как следствие, не доказана его осведомленность о неплатежеспособности ФИО4;

- по сделке с ФИО5 обжалуемое определение не содержит обоснования его осведомленности о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, его заинтересованности к должнику;

- все сделки оплачены по рыночным ценам, что подтверждается представленными справками о диапазоне рыночных цен.

К апелляционной жалобе приложены сведения базы данных судебных производств, извлеченные с официального сайта Центрального районного суда г. Тюмени.

Доводы апелляционной жалобы ФИО5 (08АП-17047/2017) состоят в том, что по оспариваемой с ним сделке было предоставлено равноценное встречное исполнение: должнику переданы денежные средства в размере 100 000 руб., совершение сделки по рыночной стоимости подтверждается справкой от 06.10.2017 о диапазоне рыночной стоимости недвижимого имущества. Финансовым управляющим не доказана совокупность условий оспоримости сделки по п. 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

ФИО1 в своей апелляционной жалобе (08АП-17043/2017) просит отменить определение суда первой инстанции в части признания недействительной сделки в отношении жилого помещения с кадастровым номером 72:24:0304005:1752, расположенного по адресу: 

<

...>, площадью 40,6 кв. м.

Мотивы несогласия с определением суда сводятся к следующей аргументации ответчика:

- сделки в отношении объектов недвижимости носят для ФИО1 обычный предпринимательский характер (получение прибыли от сдачи принадлежащих на праве собственности объектов недвижимости в аренду);

- признак неоднократности совершения сделок такого рода подтвержден имеющимися в деле документами: договорами купли-продажи недвижимого имущества от 23.09.2014, от 20.05.2016, договорами найма жилого помещения от 31.12.2016, от 04.11.2017;

- ФИО1 произведена продажа объекта недвижимости, поскольку рыночная стоимость его права аренды явилась неудовлетворительной, что подтверждается аналитической справкой от 20.11.2017, выполненной ООО «ЭТАЖИ-Тюмень»;

- спорная сделка по изложенным мотивам совершена ответчиком исключительно в связи с его экономической деятельностью без цели причинения вреда кредиторам должника;

- спорная сделка совершена на рыночных условиях, что подтверждается справкой от 06.10.2017, выполненной ООО «Эксперт-Оценка», а также сведениями о кадастровой стоимости объекта;

- поскольку в данном случае усматривается получение должником встречного экономического блага, что также подтверждается распиской о получении ФИО4 наличных денежных средств от 12.10.2015, заключение оспариваемого договора не могло привести к уменьшению стоимости или размера имущества должника;

- вывод об осведомленности ответчика о неудовлетворительном финансовом положении ФИО4 носит предположительный характер, материалами дела не подтвержден;

- ФИО1 не оспаривается наличие родственных связей с должником, однако действуя  разумно и осмотрительно, ответчик не мог установить у ФИО4 наличие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества по причине отсутствия между сторонами близких отношений, а также недоступности информации о финансовом состоянии должника из публичных источников на дату сделки (решение Центрального районного суда г. Тюмени от 03.08.2015 по делу № 2-5402/2015 опубликовано с изъятием персональных данных, исполнительные производства в отношении ФИО4 стали возбуждаться в июле 2016 г., через полгода после совершения спорной сделки);

- с учетом вышеизложенных доводов заявитель считает, что состав недействительности по п. 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве не доказан;

- заявитель оспаривает выводы суда о злоупотреблении правом при совершении сделки (имущество продано по рыночной стоимости, денежные средства получены должником, правомерная цель сделки сторонами достигнута, о наличии задолженности перед ПАО Банк «Финансовая корпорация «Открытие» ФИО14 не знал и не мог знать).

К апелляционной жалобе приложен скриншот официального сайта ФССП в отношении ФИО4

В поступивших на апелляционные жалобы отзывах финансовый управляющий и ПАО Банк «Финансовая корпорация «Открытие» просят оставить определение суда первой инстанции без изменения по доводам, в них изложенным.

В судебном заседании, открытом 06.03.2018, представитель ФИО4 поддержала доводы, изложенные в апелляционных жалобах. 

Представитель ФИО2, ФИО3 поддержал доводы, изложенные в апелляционных жалобах ФИО2, ФИО3

Представитель финансового управляющего должника ФИО6 высказалась согласно отзыву. 

Представитель ПАО Банк «Финансовая корпорация «Открытие» поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционные жалобы.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Тюменской области от 21 ноября 2017 года по делу №  А70-7742/2017 проверены в порядке статей 266, 268 АПК РФ.

Повторно рассмотрев материалы обособленного спора, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены.

Выводы суда соответствуют представленным доказательствам и применимым нормам материального и процессуального права.

1. Как установлено судом и подтверждено материалами дела, между ФИО4 и ФИО15 30.06.2015 был заключён договор купли-продажи объекта незавершённого строительства с кадастровым номером: 72:24:0601033:53, расположенного по адресу: 

<

...>, площадью застройки 60 кв.м. (дата регистрации 17.07.2015) и земельного участка с кадастровым номером: 72:24:0601033:35, расположенного по адресу: 

<

...> участок № 10, площадью 980 кв.м. (дата регистрации 17.07.2015) (т. 2, л.д. 79). 

Согласно пункту 2 вышеуказанного договора цена объекта незавершённого строительства установлена в размере 800 000 руб., земельного участка в размере 100 000 руб. 

В силу пункта 3 договора, расчёты между сторонами произведены до подписания договора наличными денежными средствами. 

По передаточному акту от 30.06.2015 соответствующий объект незавершённого строительства и земельный участок были переданы ФИО4 ФИО3 (т. 2, л.д. 81). 

Согласно ответу Комитета ЗАГС Администрации города Тобольска, на основании Свидетельства о заключении брака № 274 от 10.04.2010 ФИО16 сменила фамилию на ФИО17 (т. 2, л.д. 154). 

Судом установлено, что между ФИО4 и ФИО7 30.06.2015 был заключён договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером: 72:24:0603017:31, расположенного по адресу: 

<

...>, площадью 4710,6 кв.м. (дата регистрации 21.07.2015) и нежилого здания (поликлиника) с кадастровым номером: 72:24:0603017:45, по адресу: 

<

...>, площадью 566,5 кв.м. (дата регистрации 21.07.15г.) (т. 2, л.д. 82). 

Согласно пункту 2 вышеуказанного договора цена нежилого здания установлена в размере 800 000 руб., земельного участка - в размере 100 000 руб. 

В силу пункта 3 договора, расчёты между сторонами произведены до подписания договора наличными денежными средствами. 

По передаточному акту от 30.06.2015 соответствующий земельный участок и нежилое здание были переданы ФИО4 ФИО2 (т. 2, л.д. 81).

2. Между ФИО4 и ФИО1 12.10.2015 был заключён договор купли-продажи жилого помещения с кадастровым номером 72:24:0304005:1752, расположенного по адресу: 

<

...>, площадью 40,6 кв.м. (дата регистрации 15.10.2015) (т. 2, л.д. 85-86). 

Согласно пункту 4 вышеуказанного договора цена жилого помещения установлена в размере 1 500 000 руб. 

В силу пункта 4 договора, расчёты между сторонами будут произведены наличными денежными средствами в день подписания настоящего договора. 

На основании договора купли-продажи от 30.12.2015, заключённого между ФИО1 и ФИО8, ФИО18 Асановной, ФИО19, ФИО1 продал жилое помещение с кадастровым номером 72:24:0304005:1752, расположенное по адресу: 

<

...>, площадью 40,6 кв.м., то есть, являющееся предметом оспариваемой сделки, ФИО8, ФИО18 Асановне, ФИО19 по цене 1 280 000 руб. (т. 2, л.д. 169-174).

Между ФИО4 и ФИО5 03.12.2015 был заключён договор купли-продажи нежилого помещения с кадастровым номером 72:24:0304003:4424, расположенного по адресу: 

<

...>, гараж 83, площадью 26,3 кв.м. (дата регистрации 14.01.2016) (т. 2, л.д. 87-88).

Согласно пункту 2 вышеуказанного договора цена нежилого помещения установлена в размере 100 000 руб. 

В силу пункта 3 договора, расчёт между сторонами будет произведен наличными денежными средствами в момент подписания настоящего договора и сдачи его в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тюменской области. 

По передаточному акту от 03.12.2015 соответствующее нежилое помещение было передано ФИО4 ФИО5 (т. 2, л.д. 89).

Все поименованные выше сделки оспорены финансовым управляющим ФИО4 в настоящем деле о банкротстве.

Суд первой инстанции удовлетворил заявленные требования в полном объеме, с чем апелляционная коллегия соглашается с учетом следующего.

В отношении сделок с участием ФИО7 и ФИО3 суд пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 213.32. Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2. или 61.3 настоящего Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе.

Согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29 июня 2015 года № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в рамках дел о реструктуризации долгов и реализации имущества граждан сделки, совершенные до 01.10.2015 с целью причинения вреда кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном п. 3 - 5 ст. 213.32 Закона о банкротстве.

Из приведенных положений следует, что они направлены на регулирование отношений связанных с оспариванием сделок граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями.

При этом действовавшее до 01.10.2015 законодательство допускало возможность оспаривания сделок заключенных предпринимателями на основании главы III.1 Закона о банкротстве.

ФИО4 на дату совершения спорной сделки (30.06.2015) не имел статуса индивидуального предпринимателя.

Договоры купли-продажи с ФИО7 и ФИО3 заключены до 01.10.2015, следовательно, могут быть оспорены только на основании статей 10, 168 ГК РФ.

По общему правилу статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Действиями со злоупотреблением правом являются следующие действия: осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу; действия в обход закона с противоправной целью; иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25) разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

В пункте 7 названного Постановления указано, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

При этом, к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункт 8 Постановления № 25).

По смыслу Постановления Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 № 1795/11 по делу № А56-6656/2010 для квалификации сделок как ничтожных в связи со злоупотреблением правом необходимо доказать наличие либо сговора между сторонами сделки, либо осведомленности одного контрагента по сделке о злоупотреблении правом (недобросовестности действий) второго контрагента в сделке.

При формировании условий сделок по распоряжению своими активами должник обязан учитывать интересы своих кредиторов, как имеющихся в момент отчуждения актива, так и необходимость погашения задолженности, срок погашения которой наступит после совершения сделок.

Должник при отчуждении своего имущества не вправе игнорировать интересы кредиторов, в том числе тех, срок исполнения обязательств перед которыми на дату спорной сделки хотя и не наступил, но которые правомерно рассчитывают на имущество должника, обеспечившего обязательства подконтрольных лиц.

Сделками по отчуждению имущества должник не вправе создавать невозможность исполнения в будущем своих акцессорных обязательств.

Допущение такой ситуации в результате продажи имущества по заниженной цене либо по безвозмездной сделке в пользу заинтересованного лица  исключает добросовестность должника при реализации своих гражданских прав при распоряжении имуществом, а равно и заинтересованного к нему контрагента (принимающего  такое предоставление) и  образует форму злоупотребления правом сторонами сделки,  умышленно создающих невозможность удовлетворения требований кредиторов должника.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

В частности злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных лиц.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.2010 № 6526/10 по делу № А46-4670/2009, заключение направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов сделки, имеющей целью, в частности, уменьшение активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения объекта недвижимости третьим лицам, является злоупотреблением гражданскими правами (п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Установлению подлежит злоупотребление правом обеими сторонами сделки. При этом, не имеет правового значения то, в какой форме осуществляется злоупотребление: в прямой, когда контрагент точно знал о злоупотреблении, или косвенной, когда контрагент должен был знать о злоупотреблении, действуя добросовестно и разумно (в том числе случаи, если контрагент является заинтересованным лицом).

Презумпция добросовестности является опровержимой. В ситуации, когда лицо, оспаривающее совершенную со злоупотреблением правом сделку купли-продажи, представило достаточно серьезные доказательства и привело убедительные аргументы в пользу того, что продавец и покупатель при ее заключении действовали недобросовестно, с намерением причинения вреда истцу, на ответчиков переходит бремя доказывания того, что сделка совершена в интересах контрагентов, по справедливой цене, а не для причинения вреда кредитору путем воспрепятствования обращению взыскания на имущество и имущественные права по долгам (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 по делу № 309-ЭС14-923).

При данных конкретных обстоятельствах злоупотребление правом при совершении сделок между ФИО4 и ФИО7, ФИО3 имело место.

ФИО7 является дочерью ФИО4, что ею не оспаривается, зарегистрирована с должником по одному и тому же адресу, что, в частности, установлено по другому обособленному спору апелляционным судом (апелляционные производства 08АП-16784/2017, 08АП-16786/2017).

ФИО3 также является дочерью ФИО4

Оценив обстоятельства совершения сделок и их условия, апелляционный суд пришел к следующим выводам.

Как установлено судом, заочным решением Центрального районного суда г. Тюмени от 03.08.2015 по гражданскому делу № 2-5402/2015 с ФИО4 в пользу ПАО «Ханты-Мансийский банк Открытие» была взыскана задолженность: 

по договору кредитной линии 1 в размере 45 824 436 руб. 99 коп., в том числе: 40 485 521 руб. 85 коп. - сумма просроченного основного долга по кредиту, 5 310 250 руб. 78 коп. сумма штрафной неустойки за нарушение срока возврата кредита за период с 24.01.2015 по 03.06.2015; 28 664 руб. 36 коп. - сумма штрафной неустойки за нарушение срока уплаты процентов за период с 24.01.2015 по 06.04.2015; по договору кредитной линии 2 в размере 31 994 984 руб. 33 коп., в том числе: 28 287 342 руб. 47 коп. - сумма просроченного основного долга по кредиту, 3 706 492 руб. 49 коп. - сумма штрафной неустойки за нарушение срока возврата кредита за период с 24.01.2015 по 03.06.2015, 1 149 руб. 37 коп. - сумма штрафной неустойки за нарушение срока уплаты процентов за период с 24.01.2015 по 27.01.2015, а так же расходы по оплате государственной пошлины в размере 60 000 руб.; выдан исполнительный лист.

Определением Центрального районного суда г. Тюмени от 25.10.2016 ПАО «Ханты-Мансийский банк Открытие» в рамках гражданского дела № 2-5402/2015 было заменено процессуальным правопреемником ПАО Банк «Финансовая корпорация». 

На основании вышеуказанных судебных актов ПАО Банк «Финансовая корпорация» обратилось в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о признании ФИО4 несостоятельным (банкротом) в связи с наличием просроченной более трёх месяцев кредиторской задолженности в размере 77 879 421 руб. 32 коп., в том числе: 68 772 864 руб. 32 коп. - сумма задолженности, 9 016 743 руб. 27 коп. - сумма штрафной неустойки на нарушение срока возврата кредита, 29 813 руб. 73 коп. - сумма штрафной неустойки на нарушение срока уплаты процентов, 60 000 руб. - сумма расходов по уплате государственной пошлины.

Как следует из пояснений ПАО Банк «Финансовая корпорация «Открытие», задолженность ФИО4 вытекает из договоров поручительства, которые были заключены между должником и банком в обеспечение надлежащего исполнения кредитных обязательств ООО «Артель-С», в котором ФИО4 является единственным участником и директором. 

27.01.2015 в адрес ООО «Артель-С» и ФИО4 были направлены требования о возврате кредита по договорам кредитной линии, и об обращении Банка в суд с требованием о досрочном взыскании, в случае отсутствия со стороны должника действий по погашению долга.

Задолженность подконтрольного ФИО4 хозяйственного общества - ООО «Артель-С» сформировалась, как видно из заочного решения, по всем кредитным договорам с 24.01.2015.

Задолженность ФИО4 как поручителя перед ПАО Банк «Финансовая корпорация «Открытие» считается возникшей не позднее 27.01.2015, когда банком было предъявлено требование о возврате кредита по договорам кредитной линии.

Таким образом, будучи контролирующим лицом основного заемщика, ФИО4 не мог не знать о задолженности ООО «Артель-С» в январе 2015 г., а равно о том, что будучи поручителем, несет ответственность за заемщика в объеме кредитных обязательств ООО «Артель-С» на аналогичных условиях. Поэтому суд исходит из того, что ФИО4 был неплатежеспособен уже в январе 2015 г., что ему было известно. 

Доводы со ссылкой на получение заочного решения ФИО4 лишь в ноябре 2015 г. никак не влияют на оценку его финансового состояния на дату совершения спорных сделок и его осведомленность на этот счет.

Поэтому суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО4 в момент отчуждения объектов недвижимости ФИО7 и ФИО3 имел признаки неплатежеспособности и это обстоятельство также было известно последним, являющимся дочерьми должника. Финансовые проблемы подконтрольного ФИО4 общества - ООО «Артель-С» объявлены ФИО2 и ФИО3 в апелляционных жалобах в качестве мотивов совершения спорных сделок с должником «для оказания помощи», что, в свою очередь дополнительно свидетельствует в пользу информированности последних об имущественном положении должника и его обязательствах как поручителя по обязательствам ООО «Артель-С» перед ПАО Банк «Финансовая корпорация «Открытие».

Все сделки, оспариваемые в рамках этого обособленного спора, а равно уже оспоренные в двух ранее рассмотренных обособленных спорах (сделки по отчуждению должником двух принадлежащих ему квартир племяннику ФИО20 – постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2018; сделка по продаже земельного участка ФИО2 - резолютивная часть от 06.03.2018 постановления Восьмого арбитражного апелляционного суда по апелляционным жалобам 08АП-16784/2017, 08АП-16786/2017) совершены после января 2015 г., когда ФИО4 достоверно знал о наступлении ответственности поручителя по кредитным обязательствам ООО «Артель-С», в период с июня по декабрь 2015 г., то есть в течение полугода. В пределах этого срока должником совершены сделки, приведшие к массовому отчуждению ценного недвижимого имущества на близких родственников либо лиц, с которыми ФИО4 состоит в отношениях свойства, как-то:

- договор купли-продажи недвижимого имущества от 10.07.2015 заключённый между ФИО4 и ФИО20, в отношении помещения с кадастровым номером: 23:37:0101017:92, расположенного по адресу: 

<

...>, площадью 64 кв.м.; 

- договор купли-продажи недвижимого имущества от 10.07.2015, заключённый между ФИО4 и ФИО20, в отношении помещения с кадастровым номером: 23:37:0101017:93, расположенного по адресу: 

<

...>, площадью 101,7 кв.м., 

- договор купли-продажи 30.06.2015, заключённый между ФИО4 и ФИО3 в отношении объекта незавершённого строительства с кадастровым номером: 72:24:0601033:53, расположенного по адресу: 

<

...>, площадью застройки 60 кв.м. (дата регистрации 17.07.2015) и земельного участка с кадастровым номером: 72:24:0601033:35, расположенного по адресу: 

<

...> участок № 10, площадью 980 кв.м. (дата регистрации 17.07.2015); 

- договор купли-продажи 30.06.2015, заключённый между ФИО4 и ФИО7 в отношении земельного участка с кадастровым номером: 72:24:0603017:31, расположенного по адресу: 

<

...>, площадью 4710,6 кв.м. (дата регистрации 21.07.2015) и нежилого здания с кадастровым номером: 72:24:0603017:45, по адресу: 

<

...>, площадью 566,5 кв.м. (дата регистрации 21.07.2015); 

- договор купли-продажи 12.10.2015, заключённый между ФИО4 и ФИО1 в отношении жилого помещения с кадастровым номером 72:24:0304005:1752, расположенного по адресу: 

<

...>, площадью 40,6 кв.м. (дата регистрации 15.10.2015); 

В отношении  договора купли-продажи 03.12.2015, заключённый между ФИО4 и ФИО5 в отношении нежилого помещения с кадастровым номером 72:24:0304003:4424, расположенного по адресу: 

<

...>, гараж 83, площадью 26,3 кв.м. (дата регистрации 14.01.2016) следует отметить.

  Несмотря на то, что родство или свойство должника с ФИО5 не доказаны документально, однако,  и не раскрыты обстоятельства контакта этих лиц как посторонних, не подтверждены обычный характер  возникновения из отношений как потенциальных продавца и покупателя (размещение должником объявления о продаже гаража, переговоры,  характерные для преддоговорного процесса деловые контакты  до заключения сделки).  

Независимость этих лиц признается судом не доказанной,  в том числе,  по причине отсутствия объективных доказательств оплаты гаража ФИО5

Обстоятельства совершения сделок указывают на массовый вывод активов должником в период наличия  в значительном размере перед ПАО Банк «Финансовая корпорация «Открытие» обязательств из поручительства.

Заинтересованные лица предполагаются осведомленными и об указанной задолженности и о массовости отчуждения должником  в короткий промежуток времени ликвидной недвижимости. 

В отношении оплаты по спорным договорам купли-продажи от 30.06.2015 (с дочерями) суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии относимых и допустимых доказательств уплаты согласованной сторонами цены за отчужденные объекты недвижимости.

В силу части 1 статьи 66 АПК РФ лица, участвующие в деле, обязаны представлять доказательства.

Из содержания части 1 статьи 55 ГК РФ и части 1 статьи 64 АПК РФ следует, что обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, устанавливаются судом на основании доказательств по делу, содержащих сведения о фактах.

Эта обязанность основана на статье 65 АПК РФ, в соответствии с которой каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзаце третьем пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Данный правовой подход применим при рассмотрении требований об оспаривании подозрительных или совершенных со злоупотреблением права сделок.

Стандарты доказывания в деле о банкротстве являются более строгими, чем в условиях не осложненного процедурой банкротства состязательного процесса. Арбитражный суд вправе и должен устанавливать реальность положенных в основу оспариваемой сделки хозяйственных отношений, проверять действительность и объем совершенного по такой сделке экономического предоставления должнику, предлагая всем заинтересованным лицам представить достаточные и взаимно не противоречивые доказательства.

По условиям п. 3 договоров купли-продажи от 30.06.2015 расчет между сторонами произведен до подписания настоящего договора наличными денежными средствами по расписке.

Между тем, расписка в получении денежных средств от ФИО16 на сумму 900 000 руб. датирована 02.08.2015 (л.д. 105 т. 2).

При таком противоречии не устранены сомнения в достоверности факта оплаты по спорным  сделкам. Не влияет на этот вывод наличие в деле расписки от 30.06.2015 о том, что ФИО2 обязуется выплатить стоимость здания и земельного участка в размере 900 000 руб. в течение трех календарных месяцев (л.д. 104 т. 2), как противоречащей существу договоренностей, нашедших отражение в п. 3 спорного договора (констатация свершившегося факта передачи денег в тексте договора).

Не раскрыта финансовая состоятельность ФИО16 и ФИО3 произвести оплату, учитывая наличие у них собственных нужд и жизненных обстоятельств в относящиеся к делу периоды времени, размер которых  не раскрыт ни в коей мере, соответственно, не доказана достаточность у ФИО16 и ФИО3  средство от реализации своего имущества для оплаты приобретенной у должника недвижимости.

При отмеченной родственной связи сторон сделки формирование расписок находится в сфере субъективного усмотрения должника и ответчика и критерию объективности не удовлетворяет.

Договор купли-продажи автомобиля от 01.08.2015 (л.д. 106-109 т. 2), на который ФИО2 опирается как на источник появления в ее распоряжении денежных средств в размере 900 000 руб., тогда как сама сделка совершена по цене 1 500 000 руб., с достаточной степенью факт оплаты за отчужденные в пользу ФИО2 земельный участок и здание не подтверждает.

Финансовый управляющий не оспаривал вероятность совершения ФИО2 сделки по продаже принадлежащего ей автомобиля. Однако совокупность объективных доказательств, свидетельствующих об исполнении этой сделки, в частности, сведения о совершении регистрационных действий при смене владельца автомобиля, не представлены.

Цена сделки по отчуждению автомобиля (1 500 000 руб.) не исключает расходование вырученной суммы на различные нужды семьи ФИО2 

Из обособленного спора (08ап-16784/2017) суду известно, что семья Л-вых построила коттедж, источник средств для чего и при этом достаточность средств    оплатить имущество по спорной здесь сделке не раскрыт 

Во всяком случае, ответчик не раскрыла состав и объем расходов за спорный период (с 30.06.2015 по 01.08.2015), создающий допущение о наличии у нее свободных денежных средств на 02.08.2015 в сумме, не менее 900 000 руб.

В отношении расчетов с ФИО3 суд апелляционной инстанции отмечает, что в деле имеется лишь расписка от 30.06.2015, согласно которой ФИО3 как покупатель объекта незавершенного строительства с земельным участком стоимостью 900 000 руб. обязуется выплатить их стоимость (900 000 руб.) в течение 6 календарных месяцев (л.д. 121 т. 2). Указанная расписка оценивается судом критически по тем же мотивам, что и аналогичная по содержанию расписка ФИО2, ввиду противоречия условиям пункта 3 договора от 30.06.2015 между ФИО3 и ФИО4

Доказательств реальной передачи денежных средств от ФИО3 должнику материалы обособленного спора не содержат. Финансовая состоятельность ФИО3 относимыми и достаточными документами не подтверждена.

Договор купли-продажи принадлежащего ФИО3 экскаватора от 23.09.2015 по цене 100 000 руб. (л.д. 122 т. 2) как письменное доказательство в отсутствие доказательств регистрации смены владельца спецтехники и доказательств передачи денег от покупателя оценивается критически, поскольку сам по себе не подтверждает реальность соответствующих отношений по исполнению сторонами сделки. 

Договор беспроцентного займа от 20.11.2015 на сумму 650 000 руб. и расписка заемщика - ФИО3 (л.д. 123-125 т. 2) в достаточной степени получение ФИО3 искомой денежной суммы не подтверждают, поскольку финансовая состоятельность заимодавца ФИО21 не раскрыта (п. 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.06.2012 № 35). Кроме того, если даже принять версию ФИО3 о том, что между ней и ФИО4 была достигнута договоренность об отсрочке уплаты покупной цены по договору от 30.06.2015 на шесть месяцев, привлечение заемных денежных средств по договору беспроцентного займа должно было быть оформлено с указанием целевого характера займа. Однако содержание этого договора на целевой займ не указывает, следовательно, не исключается, что денежные средства в размере 650 000 руб., якобы полученные по договору с ФИО21, были израсходованы на иные нужды заемщика.

А учитывая стоимость отчужденного в пользу ФИО3 недвижимого имущества (900 000 руб.), источник происхождения оставшейся суммы (150 000 руб.), помимо документов о продаже экскаватора и привлечения заемных денежных средств, никак не раскрыт ответчиком.

Суд апелляционной инстанции, следуя стандартам доказывания по п. 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.06.2012 № 35, отмечает отсутствие доказательств израсходования якобы полученных от ФИО2 и ФИО3 денежных средств на собственные нужды должника.

По версии ФИО4, полученные им от реализации в пользу дочерей объектов недвижимости денежные средства были израсходованы на нужды подконтрольного общества, а именно на цели выплаты заработной платы. В подтверждение чего ФИО4 представил в материалы обособленного спора копии квитанций к приходным кассовым ордерам от 31.07.2015, от 30.09.2015, от 31.10.2015, от 31.08.2015 и от 01.11.2015 (л.д. 96 т. 2). Следует отметить, что аналогичные квитанции представлялись должником в другом обособленном споре по заявлению о признании недействительной сделки по отчуждению принадлежащих должнику квартир в пользу племянника ФИО4 – ФИО20 (постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2018 по настоящему делу), а также по обособленному спору по заявлению  финансового управляющего к ФИО4, ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка от 30.06.2015.

Совокупный размер средств, внесенных по ним в кассу предприятия (по утверждению должника) составляет 1 778 105 руб., тогда как от ФИО7 и ФИО3 якобы получено в совокупности 1 800 000 руб. Учитывая общую совокупную стоимость сделок, оспоренных в трех обособленных спорах, доводы ФИО4 со ссылкой на реальное получение оплаты по договорам купли-продажи, с последующим внесением денег в кассу подконтрольного предприятия, являются заведомо недостовреными.

Кроме того, исходя из дат составления квитанций, денежные средства вносились в кассу не единовременно по поступлении от покупателя, а на протяжении порядка четырех месяцев.

Далее, если предположить, что должник действительно получил оплату за проданное недвижимое имущество, у него не было никаких разумных оснований финансировать подконтрольное ему общество, поскольку к тому моменту он имел значительную задолженность перед ПАО Банк «Финансовая корпорация «Открытие» и должен был рассчитываться со своим кредитором. Свободное распоряжение собственными средствами и активами по усмотрению должника  в таких условиях ограничено наличием у него кредитора.

Кроме того, ФИО4, будучи лицом, контролирующим ООО «Артель-С», не лишен возможности формировать документы, исходящие от общества, по своему субъективному усмотрению и в своих интересах, что само по себе ставит под сомнение достоверность квитанций.

Документы объективного порядка, подтверждающие внесение в кассу предприятия и дальнейшее движение денежных средств, такие как кассовая книга, выписка по расчетному счету, налоговая отчетность (удержание, исчисление и последующее перечисление сумм НДФЛ и страховых взносов в связи с выплатой заработной платы) ФИО4 в любом случае не представлены.

Во всяком случае, при отсутствии объективной, существующей вне усмотрения директора, совокупности письменных доказательств, неоспоримо подтверждающих внесение в кассу денежных средств по квитанциям к приходным кассовым ордерам, суд апелляционной инстанции находит их недостоверными.

Таким образом, получение оплаты по договорам купли-продажи от 30.06.2015 покупателем относимыми и допустимыми доказательствами не подтверждается.

Поскольку на момент отчуждения ФИО7 и ФИО3 недвижимого имущества ФИО4 имел признаки неплатежеспособности, возмездность сделок не доказана, ФИО2 и ФИО3 как близкие родственники (дочери), были осведомлены о неплатежеспособности своего отца и, со всей очевидностью, знали о массовом отчуждении ФИО4 других активов по сделкам в близкие даты в пределах полугода с января 2015 г., спорные договоры купли-продажи признаются ничтожными на основании статей 10, 168 ГК РФ. В данном случае неправомерный сговор между участниками сделок прослеживается из обстоятельств их совершения сторонами. Дефекты ничтожности сделок, совершенных со злоупотреблением, в рассматриваемой ситуации выходят за границы презумпций, образующих состав недействительности по п. 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В отношении сделок с участием ФИО1 и ФИО5 суд пришел к следующим выводам.

Между ФИО4 и ФИО1 12.10.2015 был заключён договор купли-продажи жилого помещения с кадастровым номером 72:24:0304005:1752, расположенного по адресу: 

<

...>, площадью 40,6 кв.м. (дата регистрации 15.10.2015) (т. 2, л.д. 85-86). 

Согласно пункту 4 вышеуказанного договора цена жилого помещения установлена в размере 1 500 000 руб. 

В силу пункта 4 договора, расчёты между сторонами будут произведены наличными денежными средствами в день подписания настоящего договора. 

На основании договора купли-продажи от 30.12.2015, заключённого между ФИО1 и ФИО8, ФИО18 Асановной, ФИО19, ФИО1 продал жилое помещение с кадастровым номером 72:24:0304005:1752, расположенное по адресу: 

<

...>, площадью 40,6 кв.м., то есть, являющееся предметом оспариваемой сделки, ФИО8, ФИО18 Асановне, ФИО19 по цене 1 280 000 руб. (т. 2, л.д. 169-174).

Между ФИО4 и ФИО5 03.12.2015 был заключён договор купли-продажи нежилого помещения с кадастровым номером 72:24:0304003:4424, расположенного по адресу: 

<

...>, гараж 83, площадью 26,3 кв.м. (дата регистрации 14.01.2016) (т. 2, л.д. 87-88).

Согласно пункту 2 вышеуказанного договора цена нежилого помещения установлена в размере 100 000 руб. 

В силу пункта 3 договора, расчёт между сторонами будет произведен наличными денежными средствами в момент подписания настоящего договора и сдачи его в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тюменской области. 

По передаточному акту от 03.12.2015 соответствующее нежилое помещение было передано ФИО4 ФИО5 (т. 2, л.д. 89).

Указанные сделки совершены после 01.10.2015, в связи с чем оспорены финансовым управляющим должника на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пунктах 5-9 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63)  даны следующие разъяснения относительно применения пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму – пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Установленные абзацами вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. 

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. 

Для целей применения содержащихся в абзацах втором – пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Как установлено судом, договоры купли-продажи были заключены в трёхлетний период подозрительности (12.10.2015, 03.12.2015) то есть менее чем за 2 года до даты возбуждения производства по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (21.06.2017).

С учетом вышеустановленных обстоятельств, ФИО4 на дату совершения сделок с ФИО14 и ФИО5 имел признаки неплатежеспособности, поскольку с января 2015 г. на его стороне образовалась задолженность по договору поручительства в объеме кредитных обязательств ООО «Артель-С» перед ПАО Банк «Финансовая корпорация «Открытие», впоследствии взысканная по решению Центрального районного суда г. Тюмени от 03.08.2015 по гражданскому делу № 2-5402/2015.

ФИО1 является отцом ФИО22 – мужа ФИО16, являющейся дочерью должника.

Формальных признаков заинтересованности между должником и ФИО1, установленных статьей 19 Закона о банкротстве, как верно отмечено последним в апелляционной жалобе, не имеется.

Между тем, суд исходит из правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, согласно которой доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Соответствующая правовая позиция изложена в определении Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6) по делу № А12-45751/2015.

Процитированные подходы в равной степени можно распространить на ситуацию, когда фактическая аффилированность между сторонами сделки прослеживается при отсутствии формальных признаков заинтересованности между физическими лицами, содержащимися в статье 19 Закона о банкротстве.

Такого рода аффилированность в отношениях между должником и ФИО1 апелляционный суд усматривает в следующем.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что возмездный характер сделки – договора купли-продажи квартиры от 12.10.2015 – не подтвержден совокупностью относимых и допустимых доказательств.

Оплата цены квартиры (1 500 000 руб.) удостоверена лишь распиской ФИО4 от 12.10.2015 (л.д. 62 т. 11), которая с точки зрения стандартов доказывания в деле о банкротстве (п. 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35) достаточным доказательством в отсутствие сведений о финансовой состоятельности покупателя, а также расходовании полученных денег на нужды должника не является.

Однако наличие в распоряжении ФИО1 свободных денежных средств в размере 1 500 000 руб. для инвестирования в приобретение жилья, не связанного с решением жилищных проблем покупателя, на 12.10.2015 не доказано.

В равной мере не доказано, что ФИО4 действительно получил от ФИО1 спорную сумму - 1 500 000 руб. и истратил полученные средства на собственные нужды (либо, согласно выдвигаемой в разных обособленных спорах версии должника, на докапитализацию подконтрольного предприятия - ООО «Артель-С»).

Суд апелляционной инстанции в такой ситуации критически оценивает доводы ФИО1 об отсутствии какого-либо общения с ФИО4, несмотря на отношения свойства через дочь должника, поскольку материалы обособленного спора не содержат доказательств публичного предложения спорной квартиры к продаже. Поэтому заключение договора от 12.10.2015 с должником, наличие свойства  с которым ответчик не оспаривает, и в отсутствие бесспорных доказательств возмездности сделки оценивается судом в пользу вывода о совершении спорной сделки на условиях, недоступных независимым участникам рынка, между аффилированными лицами.

Следовательно, ФИО1 предполагается осведомленным о признаках неплатежеспособности ФИО4 на дату спорной сделки. Обратное им, с учетом перераспределения бремени доказывания в отношении аффилированного к должнику лица (применительно к разъяснениям определения Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6) по делу № А12-45751/2015), в нарушение статьи 65 АПК РФ не доказано.

В пользу безвозмездности спорной сделки свидетельствует и то обстоятельство, что через две недели после ее совершения (по цене 1 500 000 руб.) ФИО1 отчуждает квартиру ФИО23 по договору купли-продажи квартиры от 30.12.2015 по цене 1 280 000 руб., то есть с дисконтом в 220 000 руб. по сравнению с предшествующей сделкой. При этом доказательств, указывающих на резкое падение рыночной стоимости квартиры в период после 12.10.2015 по 30.10.2015 материалы обособленного спора не содержат. 

Разумная хозяйственная цель продавать квартиру по цене, ниже цены приобретения короткий  промежуток времени после её покупки, судом не усматривается. 

Такое поведение характерно для лиц, получивших имущество без несения расходов, характерных для добросовестных приобретателей, которые не будут отчуждать имущество с необоснованной скидкой, по сравнению со стоимостью первичного приобретения.

 Кроме того, такой дисконт свидетельствует о цели спешного отчуждения, без достаточной для получения нормальной рыночной цены экспозиции недвижимости  на свободном рынке. 

В связи с чем не опровергается рыночный характер цены, указанный в договоре между должником и ФИО1 

Доводы ФИО1 о том, что спорная квартира приобреталась у должника в целях ее последующей сдачи в аренду с целью систематического извлечения прибыли, отклоняются.

Представленные в материалы обособленного спора договоры коммерческого найма жилых помещений и договоры о приобретении ФИО1 и его супругой квартир в собственность не исключают систематическое извлечение дохода от такого рода деятельности. Однако сами по себе не дают оснований считать, что спорная квартира приобреталась для достижения аналогичной экономической цели.

Объяснения ответчика о мотивах последующей продажи квартиры в связи с нерентабельностью сдачи ее по договору коммерческого найма признаются несостоятельными, поскольку справка ООО «Этажи-Тюмень» от 20.11.2017 (л.д. 67 т. 11) содержит диапазон средней рыночной стоимости 1 кв. м аналогичных квартир в г. Тобольске за шесть месяцев, предшествующих выдачи справки (май – ноябрь 2017 г.), то есть  за не относимый к периоду, прошедшему между датами сделок по приобретению и последующей продажи квартиры (12.10.2015 – 30.10.2015) промежуток времени. 

Соответственно , справка ООО «Этажи-Тюмень» не относима и не доказывает формирование объявленного ФИО1 мотива продажи.

В результате выбытия спорной квартиры в пользу ФИО1 произошло уменьшение имущества должника на рыночную стоимость отчужденной квартиры, что указывает на причинение должнику и его кредиторам имущественного вреда.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что материалы обособленного спора не содержат достоверных и бесспорных доказательств совершения всех сделок с имуществом должника по рыночной стоимости, поскольку представленные ответчиками и должником справки о диапазоне рыночной стоимости по соответствующим объектам не являются отчетами об оценке, не содержат сведений о примененных автором подходах к определению ценового диапазона, ориентировочной стоимости, фактически носят произвольный немотивированный характер мнения подготовившего их лица. Сам по себе статус оценщика автоматически не наделяет указанные справки доказательственными свойствами. Источники использованной информации, а равно расчеты в справках не приведены. Поэтому суд апелляционной инстанции признает их недопустимыми доказательствами.

В свою очередь, финансовый управляющий также не представил убедительных доказательств несоответствия цены сделок рыночной стоимости имущества, ограничившись предоставлением альтернативных справок такого же качества.

Коль скоро сделка с ФИО1 совершалась должником в условиях его неплатежеспособности, носит безвозмездный характер и совершена аффилированными лицами, ФИО1 признается осведомленным о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Таким образом, договор купли-продажи от 12.10.2015 является недействительным на основании п. 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Аналогичным образом суд апелляционной инстанции относится к договору купли-продажи гаража от 03.12.2015, заключенного между ФИО4 и ФИО5 

Судом первой инстанции верно установлено, что в материалах дела отсутствуют доказательства оплаты ФИО5 рыночной стоимости спорного нежилого помещения (гаража) с кадастровым номером 72:24:0304003:4424, расположенного по адресу: 

<

...>, гараж 83, площадью 26,3 кв.м. по договору купли-продажи от 03.12.2015. 

Доказательства, представленные ФИО5 в подтверждение финансовой возможности исполнения обязательств по вышеуказанному договору, а именно, договор потребительского кредита от 07.12.2015 № 2211/03-02/15, обоснованно не были приняты судом в качестве надлежащих доказательств, поскольку по условиям договора купли-продажи от 03.12.2015 расчёт между сторонами произведён в момент подписания настоящего договора, а договор потребительского кредита от 07.12.2015 № 2211/03-02/15 был заключён ФИО5 уже после подписания договора купли-продажи от 03.12.2015. судом также отмечено, что договор потребительского кредита от 07.12.2015 № 2211/03-02/15 не содержит цели обращения за кредитными денежными средствами, что не позволяет установить, на что именно были потрачены кредитные денежные средства ФИО5, как правильно заключил суд первой инстанции. Кроме того, средства потребительского кредитования приобретались ответчиком в большем размере, нежели цена сделки.

 Соответственно, у ФИО5 была как минимум еще одна цель потребительского кредитования, в связи с чем не исключено, что именно на эту нераскрытую цель и была в полном объеме потрачена сумма потребительского кредита.

Несмотря на отсутствие доказательств аффилированности (юридической либо фактической) ФИО5 к ФИО4, заключение договора в условиях неплатежеспособности продавца, в отсутствие относимых доказательств оплаты стоимости гаража должнику, а также доказательств публичного предложения спорного имущества неопределенному кругу потенциальных покупателей не исключают наличие сокрытых заинтересованными  лицами личных отношений между продавцом и покупателем. ФИО5, во всяком случае, не раскрыто, каким образом он узнал о продаже должником соответствующего недвижимого имущества.

Поэтому совершение сделки с целью причинения вреда и осведомленность об этом со стороны ФИО5 представляются суду очевидными, обратное ответчиком не доказано.

Поэтому суд первой инстанции правомерно квалифицировал договор купли-продажи от 03.12.2015 по п. 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В части выводов о применении последствий недействительности сделки определение суда первой инстанции не обжалуется, в связи с чем не проверяется на основании части 5 статьи 268 АПК РФ.

Обстоятельства, имеющие правовое значение для дела, установлены судом с учетом имеющихся в деле доказательств, нормы материального и процессуального права  применены правильно.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционные жалобы оставляются без удовлетворения по вышеизложенным мотивам с отнесением на заявителей расходов по уплате государственной пошлины в соответствии со статьей 110 АПК РФ.

Руководствуясь п. 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой  арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 21 ноября 2017 года по делу № А70-7742/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

 Расходы на оплату государственной пошлины по апелляционным жалобам отнести на сторону их  заявителей.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

 

Председательствующий

 

Н.А. Шарова

 

Судьи

 

О.В. Зорина

 

М.В. Смольникова