ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34/70/75 лит А, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-22517/2015

город Ростов-на-Дону

27 августа 2017 года

15АП-10626/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 21 августа 2017 года.

Полный текст постановления изготовлен 27 августа 2017 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего судьи Галова В.В.,судей Малыхиной М.Н., Попова А.А.,

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от истца – представитель ФИО2 по доверенности от 28.11.2016 № 66;

от ответчика – представитель ФИО3 по доверенности от 05.12.2016 № 406/2016, представитель ФИО4 по доверенности от 21.12.2016 № 412/2016;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу 

закрытого акционерного общества "Промышленные катализаторы" 

на решение Арбитражного суда Краснодарского края от 5 мая 2017 года по делу № А32-22517/2015 по иску закрытого акционерного общества "Промышленные катализаторы"

 (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)к ответчику: обществу с ограниченной ответственностью "Научно-производственное предприятие "Нефтехим"

(ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

о взыскании задолженности,

УСТАНОВИЛ:

закрытое акционерное общество "Промышленные катализаторы" (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью "Научно-производственное предприятие "Нефтехим" (далее – ответчик) о взыскании следующих сумм задолженности:

- сумма задолженности по Лицензионному договору № Л-2004/1 от 21.04.2004 по партии катализатора СИ-2 в количестве 139400 кг. в размере 43 856 382 рубля 68 копеек; 

- сумма задолженности по Лицензионному договору № Л-2004/1 от 21.04.2004 по партии катализатора СИ-2 в количестве 72800 кг. в размере 46 849 309 рублей 90 копеек; 

- сумма задолженности по Лицензионному договору № Л-2004/1 от 21.04.2004 по партиям катализатора СИ-2 в количестве 143805,1 кг. в размере 56 239 899 рублей 80 копеек; 

а всего 146 945 592 рубля 34 копейки за оказанные услуги в период с июля 2012 года по ноябрь 2014 года (исковые требования изложены с учетом уточнений, принятых судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В обоснование заявленных исковых требований истец ссылается на то, что ответчик в нарушение статей 309 и 310 Гражданского кодекса Российской Федерации не исполнил принятые на себя обязательства по Лицензионному договору (в редакции изменения №1) и не оплатил услуги, оказанные ему истцом в период с июля 2012 года по ноябрь 2014 года, а также на то обстоятельство, что вступившими в законную силу судебными актами по делу №А54-5956/2015, изменение №2 от 18.02.2007 к дополнительному соглашению о порядке расчетов к Лицензионному договору признано недействительным. Признание недействительным изменения №2, по мнению истца, свидетельствует о том, что в спорный период (с 21.07.2012 по 06.11.2014 года) к правоотношениям сторон в части осуществления расчетов по Лицензионному договору должны применяться условия изменения №1.

Ответчик, не отрицая факт наличия лицензионного договора №Л-2004/1, в соответствии с условиями которого, истцу была предоставлена неисключительная лицензия на использование изобретения ответчика по патенту №2 171 713 в целях производства катализатора для изомеризации легких парафиновых углеводородов С4–С6, утверждает об отсутствии задолженности по Лицензионному договору, поскольку его условия не содержат обязательств истца по оказанию в адрес ответчика каких–либо услуг (не определены виды услуг, их характер, стоимость и сроки их исполнения), а, следовательно, и не определены обязательства ответчика по их оплате. Также ответчик утверждает, что истцом не доказан факт наличия спорной задолженности, а представленные в материалы судебного дела доказательства не являются надлежащими доказательствами ее наличия. Кроме того, ответчик заявляет о злоупотреблении правом со стороны истца, выразившемся в самом утверждении о наличии спорной задолженности и расчете ее размера на основании изменения №1 к Лицензионному договору, со ссылкой на недействительность изменения №2. Заявил о ничтожности Изменения № 1 к Приложению № 3 (Дополнительное соглашение о порядке расчетов) к Лицензионному договору № 2004/1 от 28.06.2004.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 05.05.2017 в удовлетворении заявленных исковых требований отказано.

Учитывая, что в ходе судебного разбирательства установлено, что с даты подписания изменения №2 сторонами ни разу не применялась формула расчета лицензионного платежа, закрепленная изменением №1, и соответствующие первичные документы не составлялись; в течение 8 лет после подписания изменения №2 истец ни разу не предъявлял ответчику претензий о неисполнении последним каких–либо обязательств по Лицензионному договору; истец не отражал в своей бухгалтерской и налоговой отчётности доход от реализации и спорную задолженность, арбитражный суд первой инстанции пришел к выводу о том, что требование истца о взыскании с ответчика задолженности основанные на ничтожности изменения №2 и на действительности изменения №1 к Приложению №3 (дополнительному соглашению о порядке расчетов) к Лицензионному договору, от 11.09.2006, равно так же не зарегистрированному в установленном законом порядке как и изменение №2, является злоупотреблением правом, поскольку все вышеперечисленные обстоятельства на протяжении 8 лет (до момента предъявления претензии) не давали истцу оснований полагаться на его действительность.

Не согласившись с принятым судебным актом, истец обжаловал его в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, просит решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт.

Апеллянт полагает, что судом первой инстанции нарушены нормы материального права, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела, суд посчитал установленными недоказанные обстоятельства, судом неполно выяснены обстоятельства дела. Апеллянт оспаривает выводы суда первой инстанции, в том числе о злоупотреблении правом, настаивая на доводах о том, что ответчик в нарушение статей 309 и 310 Гражданского кодекса Российской Федерации не исполнил принятые на себя обязательства по Лицензионному договору (в редакции изменения №1) и не оплатил услуги, оказанные ему истцом в период с июля 2012 года по ноябрь 2014 года, а также на то обстоятельство, что вступившими в законную силу судебными актами по делу №А54-5956/2015, изменение №2 от 18.02.2007 к дополнительному соглашению о порядке расчетов к Лицензионному договору признано недействительным. Признание недействительным изменения №2, по мнению апеллянта, свидетельствует о том, что в спорный период (с 21.07.2012 по 06.11.2014 года) к правоотношениям сторон в части осуществления расчетов по Лицензионному договору должны применяться условия изменения №1.

Ответчиком в материалы дела представлен отзыв на жалобу, из содержания которого следует, что ответчик находит решение суда законным и обоснованным, а доводы жалобы – несостоятельными.

Представитель истца в судебном заседании доводы жалобы поддержал, просил решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт.

Представитель ответчика против доводов апеллянта возражал, просил решение суда оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

Законность и обоснованность принятого судебного акта проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы с учетом части 6 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы,  арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для ее удовлетворения.

Как следует из искового заявления, 21 апреля 2004 года между закрытым акционерным обществом "Промышленные катализаторы" (Лицензиат) и открытым акционерным обществом "Научно-производственное предприятие Нефтехим", которое в настоящее время реорганизовано в общество с ограниченной ответственностью "Научно-производственное предприятие Нефтехим" (Лицензиар) был заключен Лицензионный договор № Л-2004/1, в соответствии с которым ОАО "НПП Нефтехим" предоставило ЗАО "Промкатализ" неисключительную лицензию на использование патента при производстве катализаторов.

Между ЗАО "Промкатализ" и ОАО "НПП Нефтехим" 30 декабря 2004 года было заключено Дополнительное соглашение № 1 к лицензионному договору № Л-2004/1 от 21 апреля 2004 года.

Между ЗАО "Промкатализ" и ОАО "НПП Нефтехим" 11 сентября 2006 года было подписано Изменение № 1 к Приложению № 3 (Дополнительное соглашение о порядке расчетов) к Лицензионному договору № 2004/1 от 28.06.2004, согласно которому, стороны пришли к соглашению о том, что в целях создания большей заинтересованности Лицензиата в продвижении продукции по лицензии Лицензиара внести изменения в порядок расчетов, предусмотренный Приложением № 3 (Дополнительное соглашение о порядке расчетов).

В соответствии с условиями Лицензионного договора (в ред. Изменений № 1 к Приложению № 3 от 11.09.2006 г.) при продаже продукции по лицензии Лицензиаром или Лицензиатом, стоимость услуг каждой из Сторон определяется по формуле:

П= (Л-(С1+С2+С3+С4))/2, где

П - стоимость услуг каждой из Сторон без НДС;

Л - стоимость продукции (партии Катализатора) по лицензии, без учета драгметалла, без НДС;

С1 - стоимость цирконийсодержащего сырья на продукцию (партии Катализатора) по лицензии, без НДС;

С2 - стоимость доставки покупателю и страховых платежей продукции (партии Катализатора) по лицензии, без НДС;

С3 - стоимость банковских услуг, расходов на кредит, без НДС;

С4 - коммерческие затраты, возникшие при отправке продукции на экспорт, без НДС (оформление грузовой таможенной декларации, получение сертификата о происхождении товара, услуги склада временного хранения, ставка таможенных сборов).

ЗАО "Промкатализ" надлежаще исполняло взятые на себя обязательства по изготовлению и передаче катализатора.

В период с июля 2012 года по ноябрь 2014 года ЗАО "Промкатализ" передало ООО "НПП Нефтехим" 356005,1 кг. катализатора СИ-2, что подтверждается Товарной накладной № 52 от 21.07.2012, товарной накладной №53 от 21.07.2012, товарной накладной № 54 от 21.07.2012, товарной накладной № 84 от 01.10.2012, товарной накладной № 85 от 01.10.2012, товарной накладной № 86 от 01.10.2012, товарной накладной № 105 от 06.12.2012, накладной на отпуск материалов на сторону № 15 от 16.05.2014, накладной на отпуск материалов на сторону № 20 от 30.06.2014, накладной на отпуск материалов на сторону № 36 от 06.11.2014.

Претензий по количеству и качеству катализатора от ПАО "НПП Нефтехим" в адрес ЗАО "Промкатализ" не поступало.

Согласно формуле расчета вознаграждения сторон, изложенной в Изменении № 1, задолженность ответчика перед истцом составила 146 945 592 рубля 34 копейки.

Истцом 08 июня 2015 года в адрес ПАО "НПП Нефтехим" курьером и ценным письмом с описью вложение направлена претензия с требованием погасить задолженность перед ЗАО "Промкатализ" в размере 106 271 921 рубль 66 копеек.

От ответчика 18 июня 2015 года в адрес ЗАО "Промкатализ" поступил ответ на претензию, согласно которому ПАО "НПП Нефтехим" не признает задолженность по Договору.

На основании изложенного истец обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с требованиями в защиту нарушенного права.

Ответчик не отрицая факт наличия лицензионного договора №Л-2004/1, в соответствии с условиями которого, истцу была предоставлена неисключительная лицензия на использование изобретения ответчика по патенту №2 171 713 в целях производства катализатора для изомеризации легких парафиновых углеводородов С4–С6, утверждает об отсутствии задолженности по Лицензионному договору, поскольку его условия не содержат обязательств истца по оказанию в адрес ответчика каких–либо услуг (не определены виды услуг, их характер, стоимость и сроки их исполнения), а, следовательно, и не определены обязательства ответчика по их оплате.

Также ответчик утверждает, что истцом не доказан факт наличия спорной задолженности, а представленные в материалы судебного дела доказательства не являются надлежащими доказательствами ее наличия.

Кроме того, ответчик заявляет о злоупотреблении правом со стороны истца, выразившемся в самом утверждении о наличии спорной задолженности и расчете ее размера на основании изменения №1 к Лицензионному договору, со ссылкой на недействительность изменения №2.

Ответчик заявил о ничтожности Изменения № 1 к Приложению № 3 (Дополнительное соглашение о порядке расчетов) к Лицензионному договору № 2004/1 от 28.06.2004.

Положениями статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплена судебная защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов. 

Защита гражданских прав осуществляется перечисленными в статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации способами, причем эта статья также содержит указание на возможность применения иных способов, предусмотренных в законе.

В соответствии с положениями части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Согласно части 1 статьи 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункту 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации основной задачей судопроизводства в арбитражных судах является защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность.

Следовательно, предъявление иска, с учетом характера нарушения права, должно иметь своей целью реальное восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов обратившегося в арбитражный суд лица.

Согласно пунктам 4 и 5 части 2 статьи 125, части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса рассмотрение дела в арбитражном суде происходит исходя из предмета и основания, заявленных в иске. При этом под предметом иска понимается материально-правовое требование истца к ответчику, в основание иска входят юридические факты, с которыми нормы материального права связывают возникновение, изменение или прекращение прав и обязанностей субъектов спорного материального правоотношения (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.10.2012 N 5150/12).

В силу пункта 1 статьи 133, пункта 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать заявленное требование по существу, исходя из фактических правоотношений. Суд по своей инициативе определяет круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, а также решает, какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном правоотношении. Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.11.2010 N 8467/10.

В постановлениях от 16.11.2010 N 8467/10, от 06.09.2011 N 4275/11, от 19.06.2012 N 2665/12, от 07.02.2012 N 12573/11, от 24.07.2012 N 5761/12, от 09.10.2012 N 5377/12 и от 10.12.2013 N 9139/13 Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации сформулировал следующие правовые позиции. При очевидности преследуемого истцом материально-правового интереса суд не должен отказывать в иске ввиду неправильного указания норм права, а обязан сам определить, из какого правоотношения возник спор и какие нормы подлежат применению. Формальный подход к квалификации заявленного требования недопустим. Такой подход не обеспечивает разрешение спора, определенность в отношениях сторон, баланс их интересов и стабильность гражданского оборота в результате рассмотрения одного дела в суде, что способствовало бы процессуальной экономии и максимально эффективной защите прав и интересов всех причастных к спору лиц.

Как было указано ранее истец отыскивает с ответчика 146 945 592 рубля 34 копейки за оказанные услуги в период с июля 2012 года по ноябрь 2014 года в по Лицензионному договору № Л-2004/1 от 21.04.2004.

В рассматриваемом случае исковые требования основаны на обязательствах сторон, возникших из условий Лицензионного договора.

В соответствии с положениями статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

В соответствии с положениями статьи  309  Гражданского  кодекса  Российской  Федерации,  обязательства  должны  исполняться  надлежащим  образом,  в  соответствии  с  условиями обязательства  и  требованиями  закона,  иных  правовых  актов,  а  при  отсутствии  таких условий и требований  -  в соответствии с обычаями делового обороты или иными обычно предъявляемыми требованиями.

В соответствии с положениями статьи 310  Гражданского  кодекса  Российской  Федерации, недопустим односторонний отказ от исполнения обязательства.

В соответствии с правилами статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии с положениями статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

В соответствии с положениями пункта 3 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

По смыслу пункта 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

Из положений указанных норм следует, что формирование предмета доказывания в ходе рассмотрения конкретного спора, а также определение источников, методов и способов собирания объективных доказательств, посредством которых устанавливаются фактические обстоятельства дела, является исключительной прерогативой суда, рассматривающего спор по существу.

В соответствии с нормами статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ООО "НПП Нефтехим" является владельцем патента на изобретение №2 171 713 "Катализатор для изомеризации легких парафиновых углеводородов С4 – С6" по заявке №2000129216/04 (031138).

Между ООО "НПП Нефтехим" (Лицензиар) и ЗАО "Промкатализ" (Лицензиат) заключен лицензионный договор №Л-2004/1 от 21.04.2004 г., в соответствии с условиями которого истцу была предоставлена неисключительная лицензия на использование изобретения ответчика по патенту №2 171 713 в целях производства катализатора для изомеризации легких парафиновых углеводородов С4–С6.

Статьей 2.3.2. Лицензионного договора в числе прочего определено, что поставка продукции, произведенной истцом по лицензии, может осуществляться на следующих условиях:

- на основании отдельных договоров между истцом и ответчиком, где ответчик выступает в качестве покупателя произведённой продукции;

- на основании отдельных договоров между истцом и третьими лицами (в интересах которых производится и поставляется катализатор) при условии предварительного письменного согласования заключения указанных договоров с ответчиком.

Статьей 7 Лицензионного договора установлено, что порядок расчетов установлен в дополнительном соглашении №1 о порядке расчетов (приложение №3 к лицензионному договору).

В пункте 1 дополнительного соглашения о порядке расчетов определён порядок выплаты лицензионных платежей, согласно которому при поставке продукции по лицензии Лицензиат обязан уплатить Лицензиару лицензионный платеж за каждую тонну произведенной и реализованной продукции в размере:

- 22000 долларов США (в рублевом эквиваленте), включая НДС, при реализации продукции по лицензии третьим лицам в соответствии со статьей 2.3.2 договора (пункт 1.1 дополнительного соглашения);

- 40 центов США (в рублевом эквиваленте), включая НДС, при реализации продукции по лицензии непосредственно лицензиару (пункт 1.2 дополнительного соглашения).

Пунктом 2 дополнительного соглашения о порядке расчетов определено, что сроки платежей оговариваются при производстве каждой партии продукции по лицензии.

Согласно пункту 3 дополнительного соглашения о порядке расчетов размер лицензионных платежей по договору, как и порядок расчетов, могут уточняться при выпуске каждой партии продукции по лицензии и могут быть изменены только на основании дополнительного соглашения между сторонами.

Лицензионный договор на основании заявления патентообладателя зарегистрирован 28.06.2004 Федеральной службой по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам (Роспатент) за регистрационным номером 19390/04.

Между сторонами 11.09.2006 подписано изменение №1 к Приложению №3 (дополнительному соглашению о порядке расчетов) к Лицензионному договору, в соответствии с которым пункты 1, 1.1 и 1.2 названного дополнительного соглашения изложены в новой редакции.

В результате подписания изменения №1, порядок расчётов по Лицензионному договору определен следующим образом:

"- пункты 1, 1.1 и 1.2:

При продаже продукции по лицензии лицензиаром или лицензиатом стоимость услуг каждой из сторон определяется по формуле: П=(Л-(С1+С2+С3+С4))/2, где П - стоимость услуг каждой из сторон без НДС; Л - стоимость продукции (партии катализатора) по лицензии, без учета драгметалла, без НДС; С1 - стоимость цирконийсодержащего сырья на продукцию (партии катализатора) по лицензии, без НДС; С2 - стоимость доставки покупателю и страховых платежей продукции (партии Катализатора) по лицензии, без НДС; С3 - стоимость банковских услуг, расходов на кредит, без НДС; С4 - коммерческие затраты, возникшие при отправке продукции на экспорт, без НДС (оформление грузовой таможенной декларации, получение сертификата о происхождении товара, услуги склада временного хранения, ставка таможенных сборов).

Платежи осуществляются в соответствии с календарным планом (Приложение к Дополнительному соглашению Договора).

Окончательный расчет производится Лицензиаром на основании предоставленных Лицензиатом данных о количестве отгруженного катализатора (по факту) и копий подтверждающих документов на величины Л, С1,С2,С3,С4.

- пункт 2:

Расчеты по договору производятся в рублях по курсу ЦБ РФ на дату предшествующую оплате путем безналичного перечисления денежных средств на расчётный счет Лицензиара. Сроки платежей оговариваются при производстве каждой партии продукции по лицензии.

- пункт 3:

Размер лицензионных платежей по договору, как и порядок расчетов, могут уточняться при выпуске каждой партии продукции по лицензии и могут быть изменены только на основании дополнительного соглашения между сторонами.

- пункт 4:

Настоящее приложение является неотъемлемой частью договора."

В соответствии с пунктом 2.3.2 Лицензионного договора 12.09.2006 г. сторонами подписано Дополнительное соглашение №3, в соответствии с которым Лицензиар согласовал заключение прямого договора между Лицензиатом и компанией SC "Petrotel - Lukoil" SA на поставку катализатора.

Условия Дополнительного соглашения №3 от 12.09.2006 идентичны условиям дополнительных соглашений №1 от 27.09.2004 и №2 от 16.11.2004 за исключением того, что размер лицензионного платежа за производство и поставку катализатора определяется в соответствии с изменением №1 к приложению №3 (дополнительное соглашение о порядке расчетов) к лицензионному договору (пункт 5).

Аналогично условиям ранее подписанных и исполненных сторонами дополнительных соглашений №1 и №2, пунктом 3 дополнительного соглашения №3 определено, что Лицензиар обеспечит дополнительные услуги, оговоренные в Приложениях №3 и № 4 к нему.

Приложением №4 к дополнительному соглашению №3 определен календарный план технического содействия Лицензиату, согласно которому на основании пункта 6 дополнительного соглашения №3 Лицензиат должен осуществить оплату лицензионного платежа.

Сторонами лицензионного договора 18.06.2007 подписано изменение №2 к дополнительному соглашению (далее – изменение №2), согласно которому стороны договорились считать изменение №1 утратившим силу, а порядок расчетов определить следующим образом:

- при продаже продукции по лицензии лицензиатом стоимость услуг каждой из сторон определяется по вышеуказанной формуле (изменен пункт 1.1 дополнительного соглашения №1 о порядке расчетов в первоначально согласованной редакции);

- при реализации продукции по лицензии непосредственно лицензиару - рублевого эквивалента 40 центов США, включая НДС (восстановлен пункт 1.2 дополнительного соглашения №1 о порядке расчетов в первоначально согласованной редакции).

В обоснование заявленных исковых требований истец ссылается на то, что ответчик в нарушение статей 309 и 310 Гражданского кодекса Российской Федерации не исполнил принятые на себя обязательства по Лицензионному договору (в редакции изменения №1) и не оплатил услуги, оказанные ему истцом в период с июля 2012 года по ноябрь 2014 года, а также на то обстоятельство, что вступившими в законную силу судебными актами по делу №А54- 5956/2015, изменение №2 от 18.02.2007 г. к дополнительному соглашению о порядке расчетов к Лицензионному договору признано недействительным.

Признание недействительным изменения №2, по мнению истца, свидетельствует о том, что в спорный период (с 21.07.2012 по 06.11.2014 года) к правоотношениям сторон в части осуществления расчетов по Лицензионному договору должны применяться условия изменения №1.

В качестве доказательств наличия задолженности истцом представлены копия Лицензионного договора, дополнительное соглашение № 1 и изменение №1 к нему; заключение аудитора №61/15 (без даты); копии договоров №ПК-07/07 от 16.04.2007, №13/2008 от 17.09.2008 и №1/2009-02 между истцом (Исполнитель) и ответчиком (Заказчик) на изготовление катализатора СИ-2 из давальческого сырья; копии товарных накладных за период с 21.07.2012 по 06.12.2012; копии накладных на отпуск материалов на сторону за период с 16.05.2014 по 06.11.2014, образец проекта договора поставки катализатора с приложениями, согласно которому покупателем указано ЗАО "Рязанская нефтеперерабатывающая компания", а продавцом – ОАО "НПП Нефтехим", а также акт о приеме – передаче ТМЦ на хранение №4901214461 от 30.06.2014.

В порядке досудебного урегулирования спора, 08.06.2015 истцом в адрес ответчика направлена претензия №308-ГД с требованием произвести окончательный расчет по отгрузкам партий катализатора, произведенных им в период с 21.07.2012 по 06.11.2014, в размере 106 271 921 рубля 66 копеек. Требование о погашении указанной задолженности основаны на условиях изменения №1.

Ответчиком 18.06.2015 в адрес истца направлен ответ №03/1656 на указанную претензию, из которого следует, что ООО "НПП Нефтехим" не признает наличие перед истцом задолженности в размере 106 271 921 рубль 66 копеек в связи с тем, что изменение №1 утратило силу с 18.06.2007 в результате подписания сторонами изменения №2, а также в связи с тем, что отгрузка продукции, произведенной в указанный период, осуществлялась на основании отдельных договоров на изготовление и передачу катализаторов, обязательства по которым выполнены сторонами в полном объеме, что подтверждается первичными документами.

В рассматриваемом случае исковые требования основаны на обязательствах сторон, возникших из условий Лицензионного договора.

Положениями статьи 13 Патентного закона Российской Федерации от 23.09.1992 № 3517-1 (нормы названного закона регулировали правоотношения сторон в период заключения Лицензионного договора, а также дополнительных соглашений и изменений к нему) установлено, что по лицензионному договору патентообладатель (лицензиар) обязуется предоставить право на использование охраняемого изобретения, полезной модели, промышленного образца в объеме, предусмотренном договором, другому лицу (лицензиату), а последний принимает на себя обязанность вносить лицензиару обусловленные договором платежи и (или) осуществлять другие действия, предусмотренные договором.

Постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2016 N 20АП-4409/2016 по делу N А54-5956/2015, в котором участвовали те же стороны, что и в настоящем деле, признано недействительным изменение N 2 к приложению N 3 (дополнительное соглашение о порядке расчетов) к лицензионному договору N 2004/1 от 28.06.2004, заключенное 18.06.2007 между закрытым акционерным обществом "Промышленные катализаторы" и открытым акционерным обществом "Научно- производственное предприятие "Нефтехим" по следующим основаниям.

Соответствие или несоответствие сделки требованиям законодательства должно оцениваться судом применительно законодательству, которое действовало на момент совершения сделки.

Согласно статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации ( в редакции действовавшей на дату подписания изменения N 2), сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. При этом, в соответствии с пунктом 1 статьи 452 Гражданского кодекса Российской Федерации соглашение об изменении договора совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора не вытекает иное.

Согласно части 5 статьи 13 Патентного закона Российской Федерации, действовавшего в спорном периоде, лицензионный договор на использование запатентованных изобретений, полезной модели или промышленного образца подлежит регистрации в федеральном органе исполнительной власти по интеллектуальной собственности и без указанной регистрации такой договор считается недействительным.

Условие о размере, порядке расчета и уплате лицензионных платежей, исходя из содержания части 1 статьи 13 Патентного закон Российской Федерации является существенным условием лицензионного договора, изменение которого в силу части 1 статьи 452 Гражданского кодекса Российской Федерации возлагало на его стороны обязанность произвести регистрацию изменений в дополнительное соглашение о порядке расчетов (приложение N 3).

Участвующими в деле лицами не оспаривается, что изменение N 2 от 18.06.2007 к приложению N 3 к лицензионному договору не было в установленном порядке зарегистрировано в уполномоченном органе, а, следовательно, на основании статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации является недействительным.

Также заслуживает внимания довод относительно того, что заключенное изменение N 2 не предполагает встречного предоставления со стороны лицензиара и фактически сводится к отказу лицензиата от получения значительной части прибыли по сравнению с первоначальными условиями сделки без какого-либо разумного экономического обоснования такого поведения со стороны ЗАО "Промкатализ", что свидетельствует о заведомо для него невыгодных условиях оспариваемой сделки и подтверждается заключением аудитора N 61/15.

В ходе рассмотрения настоящего дела, ответчиком в свою очередь также заявлено о ничтожности изменения №1 на основании условий которого истец рассчитал сумму спорной задолженности.

Возражая против данного заявления, истец ссылается на истечение срока исковой давности для признания изменения №1 недействительной сделкой, а также указывает на неправомерность данного заявления, поскольку действия ответчика после его заключения давали истцу основания полагаться на действительность изменения №1.

Суд первой инстанции правомерно и обоснованно отклонил вышеперечисленные доводы истца в силу следующих обстоятельств.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в пункте 71 Постановления от 23.06.2015 №25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", возражение ответчика о том, что требование истца основано на ничтожной сделке, оценивается судом по существу независимо от истечения срока исковой давности для признания этой сделки недействительной.

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на дату подписания изменения №1), сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии с частью 1 статьи 13 Патентного закона Российской Федерации (регулировавшего правоотношения сторон по лицензионному договору в спорном периоде) по лицензионному договору патентообладатель (лицензиар) обязуется предоставить право на использование охраняемого изобретения, полезной модели, промышленного образца в объеме, предусмотренном договором, другому лицу (лицензиату), а последний принимает на себя обязанность вносить лицензиару обусловленные договором платежи и (или) осуществлять другие действия, предусмотренные договором.

Согласно части 5 статьи 13 Патентного закона Российской Федерации, лицензионный договор на использование запатентованных изобретений, полезной модели или промышленного образца подлежит регистрации в федеральном органе исполнительной власти по интеллектуальной собственности и без указанной регистрации такой договор считается недействительным.

Из системного толкования вышеперечисленных норм следует, что в спорный период отсутствие государственной регистрации лицензионного договора являлось основанием для признания такой сделки недействительной.

Таким образом, условие о размере, порядке расчета и уплате лицензионных платежей, исходя из содержания части 1 статьи 13 Патентного закона Российской Федерации и части 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации, является существенным условием лицензионного договора, изменение которого, в силу части 1 статьи 452 Гражданского кодекса Российской Федерации, возлагало на его стороны обязанность произвести регистрацию изменений в дополнительное соглашение о порядке расчетов.

Указанное соответствует правовой позиции, сформулированной Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации в Постановлении Президиума от 11.09.2007 №7511/07, а также разъяснениям, изложенным в пункте 50 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №5/29 от 26.03.2009, в соответствии с которыми, отсутствие регистрации изменений в лицензионный договор, в том числе в отношении размера предусмотренных договором платежей, влечет правовые последствия, установленные в части 5 статьи 13 Патентного закона Российской Федерации, выражающиеся в недействительности совершенной сделки.

Факт отсутствия государственной регистрации изменения №1 в уполномоченном органе подтверждаются письмом Роспатента от 28.12.2016, представленным ответчиком в материалы судебного дела, а также не оспаривается сторонами, в связи с чем, на основании статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации арбитражный суд приходит к выводу, что изменение №1 является ничтожной сделкой.

Данный вывод суда о ничтожности изменения №1 коррелирует с решением Арбитражного суда Рязанской области от 21.03.2017 по делу №А54-6156/2016 по исковому заявлению ООО "НПП Нефтехим" к ЗАО "Промышленные катализаторы" о признании изменения №1 от 11.09.2006 к приложению №3 к лицензионному договору №Л-2004/1 от 28.06.2004 недействительной сделкой.

Согласно пункту 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснениям, приведенным в пункте 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Судом первой инстанции исследованы представленные истцом в материалы судебного дела: заключение аудитора №61/15; копии договоров №ПК-07/07 от 16.04.2007, №13/2008 от 17.09.2008 и №1/2009-02 от 16.02.2009 между Истцом (Исполнитель) и Ответчиком (Заказчик) на изготовление катализатора СИ-2 из давальческого сырья; копии товарных накладных за период с 21.07.2012 г. по 06.12.2012; копии накладных на отпуск материалов на сторону за период с 16.05.2014 по 06.11.2014; образец договора поставки катализатора без идентифицирующих реквизитов (номер, дата) с приложениями, согласно которому, покупателем указано ЗАО "Рязанская нефтеперерабатывающая компания", а продавцом – ОАО "НПП Нефтехим", а также акт о приеме – передаче ТМЦ на хранение №4901214461 от 30.06.2014.

Как правомерно указал суд первой инстанции, данные доказательства однозначно не свидетельствуют о наличии у ответчика спорной задолженности перед истцом, ввиду особенности фактических правоотношений сложившихся между сторонами, а именно наличием лицензионного договора с дополнительными соглашениями, зарегистрированным в установленном законом порядке, и двумя незарегистрированными соглашениями, изменяющими порядок расчета и уплаты лицензионных платежей.

Предметом настоящего спора является взыскание задолженности по Лицензионному договору №Л-2004/1 от 21.04.2004, в связи с чем, относимыми и допустимыми доказательствами наличия указанной задолженности будут являться первичные учетные документы, совершенные во исполнение Лицензионного договора и подтверждающие факт исполнения истцом принятых на себя встречных обязательств, подлежащих оплате ответчиком, с учетом подписанного 11 сентября 2006 года между ЗАО "Промкатализ" и ОАО "НПП Нефтехим" Изменения № 1 к Приложению № 3 (Дополнительное соглашение о порядке расчетов) к Лицензионному договору № 2004/1 от 28.06.2004.

Вместе с тем, из содержания вышеперечисленных первичных документов не следует, что их оформление связано с совершением сторонами финансово – хозяйственных операций во исполнение Лицензионного договора с Изменением № 1 к Приложению № 3 (Дополнительное соглашение о порядке расчетов) к Лицензионному договору № 2004/1 от 28.06.2004.

То есть воля сторон на исполнение сторонами обязательств, положенных в основу иска по настоящему делу из вышеуказанных доказательств не просматривается.

При этом из поведения сторон усматривается, что обязательства по указанным договорам поставки выполнены в полном объеме и стороны взаимных претензий не имеют.

Так, по договору №5/2011-01 от 16.02.2011 факт отгрузки истцом произведенной продукции и ее полной оплаты ответчиком подтверждается товарными накладными №52 от 21.07.2012, №84 от 01.10.2012 и №105 от 06.12.2012, оплаченными платежными поручениями №00015 от 20.07.2012, №1885 от 31.10.2012 и №43 от 25.12.2012.

По договору №18/2012-05 от 01.06.2012 г. факт отгрузки истцом произведенной продукции и ее полной оплаты ответчиком подтверждается товарными накладными №53 от 21.07.2012, №54 от 21.07.2012 и №85 от 01.10.2012, №86 от 01.10.2012 оплаченными платежными поручениями №00007 от 01.06.2012, №00008 от 18.06.2012, №1108 от 10.07.2012, №00012 от 16.07.2012, №00016 от 20.07.2012, №00014 от 20.07.2012, №13 от 25.06.2012, №1886 от 31.10.2012, №1184 от 31.10.2012, №34 от 25.09.2012, №28 от 31.08.2012, а также актом зачета взаимных требований от 30.10.2012.

По договору №ПК21/13 от 16.09.2013 факт отгрузки истцом произведенной продукции и ее полной оплаты ответчиком подтверждается накладной на отпуск материалов на сторону №15 от 16.05.2014 и актом приема – передачи готовой продукции от 16.05.2014, оплаченными платежными поручениями №1632 от 27.09.2013, №1757 от 10.10.2013 и №1992 от 11.11.2013, №2132 от 29.11.2013, №001012 от 21.05.2014 и №001013 от 21.05.2014.

По договору №ПК22/13 от 11.10.2013 факт отгрузки истцом произведенной продукции и ее полной оплаты ответчиком подтверждается накладными на отпуск материалов на сторону №20 от 30.06.2014, №36 от 06.11.2014 и актами приема – передачи готовой продукции от 30.06.2014 и от 06.11.2014, оплаченными платежными поручениями №000002 от 18.12.2013, №000009 от 28.01.2014 и №000018 от 20.02.2014, №000856 от 08.05.2014, №001358 от 04.07.2014, №000029 от 11.04.2014, №001387 от 06.11.2014 и №381 от 28.10.2014.

Общая сумма платежей произведенных ответчиком в адрес истца согласно вышеперечисленным документам составила 215 382 289 рублей 07 копеек.

Сами взаимоотношения сторон соответствуют их взаимным обязательствам, вытекающих из лицензионного договора, зарегистрированного в установленном порядке, и являющимся обязательным для контрагентов.

При этом суд учел, что стороны в своих взаимоотношениях осуществили реализацию Изменения № 1 к Приложению № 3 (Дополнительное соглашение о порядке расчетов) к Лицензионному договору № 2004/1 от 28.06.2004, только в случае трех поставок, осуществленных в 2006 году, о чем свидетельствуют Акт от 09 ноября 2006 года, платежное поручение № 1260 от 01.12.2006, Счет № 32 от 09.11.2006, Счет-фактура № 34 от 09.11.2006, Акт № 023 от 09.11.2006, платежное поручение № 984 от 05.07.2007, счет № 4 от 30.12.2006, счет-фактура 43 от 30.12.2006, акт № 31 от 30.12.2006.

С даты же заключения изменения №2 до 08.06.2015 (дата направления истцом претензии в адрес ответчика) действия истца давали ответчику основания полагаться на прекращение действия изменения №1, поскольку с даты его отмены расчеты по лицензионному договору осуществлялись между сторонами именно на основании условий изменения №2.

Данное обстоятельство подтверждается представленными в материалы судебного дела платежными поручениями (№1850 от 21.12.2007, №1044 от 21.06.2010, №1053 от 22.06.2010, №1693 от 24.11.2010, №828 от17.06.2011, №885 от 30.06.2011, №1106 от 24.07.2012, №1460 от 03.10.2012, №1936 от 28.12.2012 и №179 №05.08.2014), согласно которым в период с 21.12.2007 по 06.11.2014 ответчик выплатил в адрес истца лицензионное вознаграждение в размере 8 376 рублей 24 копейки, а также актами сдачи - приемки выполненных работ (оказанных услуг) по Лицензионному договору от 22.12.2008 и от 21.06.2010.

Как правомерно установлено судом первой инстанции, названная сумма лицензионного вознаграждения рассчитана сторонами согласно условию изменения №2 к лицензионному договору, в соответствии с которым размер лицензионного платежа при реализации продукции по лицензии непосредственно лицензиару составляет рублевого эквивалента 40 центов США, включая НДС.

Также из содержания претензии истца №308-ГД с требованием ответчику погасить задолженность по Лицензионному договору следует, что данная претензия подписана генеральным директором ЗАО "Промышленные катализаторы" - ФИО5

Вместе с тем, начиная с 2008 года, генеральный директор истца ФИО5 подписывал акты сдачи-приемки выполненных работ (оказанных услуг) по Лицензионному договору (в том числе акты от 22.12.2008 и от 21.06.2010), в соответствии с которыми истец подтверждал факт наличия у него обязательства перед ответчиком по уплате лицензионного платежа в соответствии с пунктом 1.2 Приложения №3 (дополнительное соглашение о порядке расчетов) к Лицензионному договору, который был восстановлен изменением №2.

На основании указанных обстоятельств арбитражный суд приходит к выводу о том, что с даты подписания изменения №2 в течение последующих 8 лет, истец в лице своего генерального директора ФИО5 принимал и надлежащим образом исполнял условия названного изменения.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Согласно пункту 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснениям, приведенным в пункте 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Положения названного пункта являются важной конкретизацией принципа добросовестности, закрепленного в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации. Недобросовестными предлагается считать действия лица (прежде всего - стороны сделки), которое вело себя таким образом, что не возникало сомнений в том, что оно согласно со сделкой и намерено придерживаться ее условий.

Между тем, из поведения сторон, начиная с 2007 года по июнь 2015 (т.е. в течение 9 лет) стороны никак не выражали свое намерение придерживаться условий лицензионного договора с учетом Изменения №1 к Приложению№3.

Никакой переписки сторон относительно порядка расчета по лицензионному договору с учетом Изменения №1 к Приложению№3, в том числе и в связи с реализацией ответчиком катализатора третьим лицам за вышеуказанный период в материалы дела не представлено.

Также по итогам 2014 года сторонами был подписан акт сверки, установивший отсутствие взаимных претензий сторон. В свою очередь, представленные истцом копии бухгалтерской отчётности, не содержат сведений о наличии дебиторской задолженности ответчика перед истцом по лицензионному договору в спорном размере.

Полагать, что ответчик, заключая договоры поставки катализатора с третьими лицами, мог сослаться в них на применение между истцом и ответчиком Изменения № 1 к Приложению № 3 (Дополнительное соглашение о порядке расчетов) к Лицензионному договору № 2004/1 от 28.06.2004 у суда нет оснований, поскольку исходя из общего принципа, что заключаемые между сторонами сделки регулируют только их отношения, а не третьих лиц.

Ввиду данного обстоятельства судом было отказано истцу в удовлетворении его ходатайства об истребовании у ответчика копий договоров на поставку катализатора, заключённых между ним и конечными потребителями катализатора в период с 2012 по 2014 год, копий первичных документов и платежных поручений к названным договорам, применительно к партиям катализатора, переданных истцом в адрес ответчика с июля 2012 года по ноябрь 2014 года, как не влияющих на результат рассмотрения иска.

В случае если бы истец в действительности считал ответчика своим должником, а изменение №2 недействительной (ничтожной) сделкой с даты ее заключения, то, действуя разумно и добросовестно, истец, как любой хозяйствующий субъект, должен был заявлять о своих претензиях, начиная с августа 2007 года, отражая при этом задолженность по Лицензионному договору в бухгалтерском учете и налоговой отчетности. Вместе с тем, отсутствие отражения истцом в бухгалтерской и налоговой отчётности дебиторской задолженности ответчика по Лицензионному договору, свидетельствует о том, что у сторон отсутствовали разногласия по вопросу его исполнения.

Таким образом, исходя из общего принципа предполагаемой добросовестности поведения сторон в гражданских правоотношениях, в данном случае как истца, так и ответчика, по истечении более 5 лет с момента осуществления сделки на спорных условиях, в условиях отсутствии возможности у ответчика применить последствия недействительности ничтожной сделки ввиду истечения срока исковой давности, у Истца не было оснований в 2012 году и последующие периоды полагаться на действительность Изменения № 1 исходя из поведения ответчика.

Действующим законодательством и сложившейся судебной практикой не допускается попустительство в отношении противоречивого и недобросовестного поведения субъектов хозяйственного оборота, не соответствующего обычной коммерческой честности (правило эстоппель). Таким поведением является, в частности, поведение, не соответствующее предшествующим заявлениям или поведению стороны, при условии, что другая сторона в своих действиях разумно полагалась на них.

В соответствии с пунктами 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (с учетом изменений, внесенных Федеральным законом от 30.12.2012 №302-ФЗ, вступившим в силу 01.03.2013) при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

С даты заключения изменения №2 до 08.06.2015 (дата направления истцом претензии в адрес ответчика) действия сторон не давали истцу основания полагаться на действительность обязательств сторон согласно изменению №1, поскольку с даты его отмены на основании условий изменения №2, доказательств реального существования обязательств согласно изменению№1 не представлено.

В силу пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Учитывая, что в ходе судебного разбирательства установлено, что с даты подписания изменения №2 сторонами ни разу не применялась формула расчета лицензионного платежа, закрепленная изменением №1, и соответствующие первичные документы не составлялись; в течение 8 лет после подписания изменения №2 истец ни разу не предъявлял ответчику претензий о неисполнении последним каких–либо обязательств по Лицензионному договору; истец не отражал в своей бухгалтерской и налоговой отчётности доход от реализации и спорную задолженность, арбитражный суд приходит к выводу о том, что требование истца о взыскании с ответчика задолженности основанные на ничтожности изменения №2 и на действительности изменения №1 к Приложению №3 (дополнительному соглашению о порядке расчетов) к Лицензионному договору, от 11.09.2006 г., равно так же не зарегистрированному в установленном законом порядке как и изменение №2, является злоупотреблением правом, поскольку все вышеперечисленные обстоятельства на протяжении 8 лет (до момента предъявления претензии) не давали истцу оснований полагаться на его действительность.

Кроме того, само по себе Изменение №1 к Приложению №3 (дополнительному соглашению о порядке расчетов) к Лицензионному договору оценивается апелляционным судом как ничтожная сделка, противоречащая сути лицензионного договора как возлагающая на правообладателя обязанности по имущественному предоставлению лицензиату при отсутствии встречного возмездного предоставления с его стороны. 

На основании изложенного у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для переоценки выводов суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы.

Суд первой инстанции принял законное и обоснованное решение. Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований к отмене либо изменению решения суда первой инстанции. 

Суд правильно определил спорные правоотношения сторон и предмет доказывания по делу, с достаточной полнотой выяснил обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела. 

Выводы суда основаны на доказательствах, указание на которые содержится в обжалуемом судебном акте и которым дана оценка в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений процессуального права, являющихся основанием для безусловной отмены судебного акта в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не допущено.

В соответствии с правилами статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по оплате государственной пошлины при подаче апелляционной жалобы подлежат отнесению на заявителя жалобы.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Краснодарского края от 05 мая 2017 года ( в редакции определения об исправлении описки от 15 июня 2017 года) по делу №А32-22517/2015 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в арбитражный суд кассационной инстанции в кассационном порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в срок, не превышающий двух месяцев со дня принятия постановления.

Председательствующий                                                                     В.В. Галов  Судьи                                                                                                   М.Н. Малыхина

                                                                                                              А.А. Попов