﻿﻿

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-16445/2019(1)-АК

Дело № А50-24554/2018

16 декабря 2019 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 12 декабря  2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено   16 декабря  2019 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Мартемьянова  В. И., 

судей                                 Мухаметдиновой Г.Н., Романова В.А., 

при ведении протокола судебного заседания  секретарем Шмидт К.А., 

при участии:

от ИП Петрова А.Н.: Беглярова Е.А., паспорт, доверенность от 20.06.2019;

иные лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную  жалобу Петрова Алексея Николаевича

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 30 сентября 2019 года 

об отказе в удовлетворении заявления индивидуального предпринимателя Петрова А.Н. о включении требований в размере 6 250 000 руб. в реестр требований кредиторов должника,

вынесенное в рамках дела № А50-24554/2018

о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Судоходная компания «Камаречтранс – плюс»  (ОГРН 1095903004064, ИНН 5903095972)

третьи лица: Мажугин Сергей Петрович, Коржова Светлана Геннадьевна, Мальцев Андрей Евгеньевич, ООО «Сириус»,

установил:

Решением Арбитражного суда Пермского края  от 23.04.2019 общество с ограниченной ответственностью  «Судоходная компания «Камаречтранс – плюс»  (далее – должник,  ООО «Судоходная компания «Камаречтранс – плюс») признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на пять месяцев. Конкурсным управляющим утвержден Манин Анатолий Анатольевич.

Сведения о введении процедуры конкурсного производства в отношении ООО «Судоходная компания «Камаречтранс – плюс»  опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 76 от 27.04.2019.

24.06.2019 в арбитражный суд  ИП Петровым А.Н.  подано заявление о включении требования в сумме 6 250 000 руб. в реестр требований. 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 30.09.2019 в удовлетворении заявления индивидуального предпринимателя Петрова Алексея Николаевича  о включении требований в реестр требований кредиторов должника задолженности в сумме 6 250 000 руб., отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, Петров А.Н. обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, заявленные требования удовлетворить.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель указывает, что суд первой инстанции пришел к неверному выводу о наличии в рассматриваемом случае оснований для переквалификации спорных отношений, возникших из договоров займа  по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ с признанием невозможности конкуренции таких требований внешних кредиторов должника. Ссылаясь на  пояснения  участников должника, что заёмные денежные средства выдавались и расходовались на подготовку судна к навигационному сезону, полагает, что в материалы дела не представлено доказательств того, что займы участниками предоставлялись для пополнения оборотных средств должника в связи с отсутствием у должника достаточного имущества для расчетов с кредиторами, конкурсный управляющий не представил сведения о движении денежных средств по расчетному счету должника; иная цель расходования денежных средств ни конкурсным управляющим, ни судом не установлена.

До начала судебного разбирательства от конкурсного управляющего поступил письменный отзыв, согласно которому позицию апеллянта считает необоснованной, жалобу не подлежащей удовлетворению.

В судебном заседании представитель Петрова А.Н. доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме, на отмене обжалуемого определения настаивал.

Иные лица, участвующие в деле и не явившиеся в заседание суда апелляционной инстанции, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом. В силу статей 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) неявка лиц не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены апелляционным судом в порядке статей 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, Петровым А.Н. предъявлено требование о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 6 250 000 руб.

В обоснование заявленного требования кредитор ссылался на наличие у должника, задолженности перед ним по договорам уступки права требования от 17.06.2019 № 1, № 2 № 3.

Как установлено судом и следует из материалов дела,17.06.2019 между Мажугиным С.П. и ИП Петровым А.Н. заключен договор уступки права требования № 1, согласно которому кредитор передает принадлежащее ему право требования исполнения обязательств, а новый кредитор принимает право требования исполнения обязательства по оплате задолженности, возникшей на основании договора займа с учредителем № 1 от 10.03.2015 в сумме 1 500 000 руб. с ООО «Судоходная компания «КамаРечТранс-плюс».

Право требования исполнения обязательств у кредитора возникло на основании договора займа с учредителем № 1 от 10.03.2015, заключенного между кредитором и должником; дополнительным соглашением к договору займа от 31.03.2016; квитанцией к приходному кассовому ордеру № 6 от 10.03.2015.

17.06.2019 между Коржовой С.Г. и ИП Петровым А.Н. заключен договор уступки права требования № 2, согласно которому кредитор передает принадлежащее ему право требования исполнения обязательства, а новый кредитор принимает право требования исполнения обязательства по оплате задолженности в сумме 2 250 000 руб. с ООО «Судоходная компания «КамаРечТранс-плюс».

 Право требования исполнения обязательства у кредитора возникло на основании договора займа с учредителем от 23.04.2015, заключенного между кредитором и должником; договора займа с учредителем № 2 от 10.03.2015, заключенного между кредитором и должником; дополнительного соглашения к договору займа от 31.03.2016; дополнительного соглашения к договору займа от 31.10.2016; квитанцией к приходному кассовому ордеру № 5 от 10.03.2015; квитанцией к приходному кассовому ордеру № 10 от 23.04.2015.

17.06.2019 между Мальцевым А.Е. и ИП Петровым А.Н. заключен договор уступки права требования № 3, согласно которому кредитор передает принадлежащее ему право требования исполнения обязательства, а новый кредитор принимает право требования исполнения обязательства по оплате задолженности в сумме 2 500 000 руб. с ООО «Судоходная компания «КамаРечТранс-плюс». 

Право требования исполнения обязательства у кредитора возникло на основании договора займа с учредителем № 1 от 22.01.2015, заключенного между кредитором и должником; договора займа с учредителем № 2 от 26.02.2015, заключенного между кредитором и должником; дополнительного соглашения к договору займа от 30.12.2015; квитанцией к приходному кассовому ордеру № 2 от 22.01.2015; квитанцией к приходному кассовому ордеру № 3 от 26.05.2015.

ИП Петров А.Н. исполнил свои обязательства в полном объеме, уплатив сумму в размере 150 000 руб. по договору уступки права требования № 1, 225 000 руб. по договору уступки права требования № 2, 250 000 руб. по договору уступки права требования № 3, что подтверждается расписками.

Сумма задолженности по договорам уступки права требования согласно расчету составляет 6 250 000 руб.

Ссылаясь на то, что у должника перед ИП Петровым А.Н. имеются неисполненные обязательства в общей  сумме 6 250 000 руб., заявитель обратились в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о признании требований обоснованными и подлежащим включению в реестр требований кредиторов должника.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что указанные требования являются требованиями по корпоративным обязательствам и не подлежат включению в реестр требований кредиторов должника.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзыва, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее также - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенным статьями 71, 100, 142 Закона о банкротстве в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 N 10-П и от 19.12.2005 N 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.). С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Пунктом 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" разъяснено, что в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В соответствии со статьей 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Материалами дела подтверждено и не оспаривается лицами участвующими в деле, что Мальцев А.Е., Коржова С.Г., Мажугин С.П. являются участниками ООО «Судоходная компания «КамаРечТранс-плюс».

Установлено, что обязательства должника перед Петровым А.Н. возникли на основании договоров займа.

В период с января 2015 года по апрель 2015 года участниками ООО «Судоходная компания «КамаРечТранс-плюс» предоставлены беспроцентные займы на общую сумму 6 250 000 руб.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Согласно пункту 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Необходимо учитывать, что в ситуации предъявления к должнику требований кредитора, связанного с должником не только обязательственными, но и корпоративными правоотношениями, сложившейся судебной практикой выработаны иные, нежели установленные в пункте 1 статьи 65 АПК РФ, критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства; в частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность по раскрытию разумных экономических мотивов совершения сделки либо мотивов поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (правовая позиция изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации, в частности, от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6)).

Такое распределение бремени доказывания обусловлено недопущением включения в реестр необоснованных требований, созданных формально, в том числе путем искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что участник должника является его заимодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства.

Вместе с тем, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах") объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

Указанный правовой подход изложен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556(2).

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 N 305-ЭС15-5734(4,5) отмечено, что в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана.

Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного общества период деятельности, такой мажоритарный участник должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами. В частности, в деле о банкротстве общества требование мажоритарного участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала. Иной вывод противоречил бы самому понятию конкурсного кредитора (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N 305-ЭС17-17208).

Петров А.Н. не представил в материалы дела доказательств, опровергающих корпоративный характер заемных обязательств, не пояснил суду, какие иные мотивы, кроме корпоративных, послужили основанием для предоставлению денежных средств должнику.

Следует отметить, что предоставление займа ничем не обеспечивалось, требований о возврате займа ранее не заявлялось, не доказана гражданско-правовая природа обязательства, не раскрыты разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

Требование Петрова А.Н. не может быть противопоставлено иным кредиторам третьей очереди, обязательства перед которыми носят гражданско-правовой характер.

Последующее заключение договора уступки первоначального права требования не меняет корпоративной природы заемных правоотношений.

В условиях обычного гражданского оборота цессионарий, приобретая права требования долга, имеет экономический интерес на получение денежной суммы или другого исполнения от должника. В рассматриваемом споре договоры уступки заключены в ходе процедуры банкротства должника и в отсутствие какого-либо экономического обоснования приобретения права требования к несостоятельному должнику.

Фактически целью приобретения прав требования являлось наращивание кредиторской задолженности. 

Таким образом, что указанные обстоятельства, свидетельствуют о согласованности действий заявителя, целью которого является создание видимости отсутствия заинтересованности кредитора в ходе дела о банкротстве и обеспечение корпоративного контроля в деле о банкротства должника.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявления о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 6 250 000 руб.

Доводы апелляционной жалобы направлены исключительно на переоценку выводов суда первой инстанции вследствие несогласия с ними.

С учетом изложенного, исходя из конкретных обстоятельств спора, суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции и отмены обжалуемого определения.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При подаче апелляционных жалоб на определения, не перечисленные в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 110, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 30 сентября 2019 года по делу № А50-24554/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

В.И. Мартемьянов 

 

Судьи

Г.Н. Мухаметдинова 

 

В.А. Романов