ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

02.05.2023

Дело № А40-6280/19

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 апреля 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 02 мая 2023 года

 

Арбитражный суд Московского округа в составе: 

председательствующего-судьи Голобородько В.Я.,

судей Михайловой Л.В., Паньковой Н.М.

при участии в заседании:

от ФИО1-ФИО2 по дов от 19.09.22

от ФИО3-ФИО4 по дов от 22.11.11,ФИО3-лично.паспорт

иные-не явились

рассмотрев 24.04.2023 в судебном заседании кассационные жалобы ФИО3, ФИО1

на определение от 16.11.2022

Арбитражного суда города Москвы

на постановление от 13.02.2023

Девятого арбитражного апелляционного суда

в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Датис Групп» ФИО1, ФИО3, ФИО5,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Датис Групп»

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 19.11.2020 в отношении ООО «ДАТИС ГРУПП» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО6 Сообщение о признании должника банкротом и открытии в отношении него конкурсного производства опубликовано конкурсным управляющим в газете «Коммерсантъ» №226 от 07.12.2019.

Рассмотрев объединенное заявление ФИО7, ООО «Серния Инжиниринг» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО8, ФИО3, ФИО9, ФИО5, АО ВО «АСТРАТЕХ» в лице конкурсного управляющего ФИО10, ООО «Нептун Трейд», ФИО11 по обязательствам должника, Арбитражный суд города Москвы определением от 16.11.2022 определил: Прекратить производство по заявлению конкурсногоуправляющего ООО «ДАТИС ГРУПП» ФИО7 в части привлечения к субсидиарной ответственности ООО «Нептун Трейд». Привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ДАТИС ГРУПП» АО ВО «АСТРАТЕХ», ФИО1, ФИО3, ФИО5, ФИО11. Приостановить производство по заявлению о привлечении АО ВО «АСТРАТЕХ», ФИО1, ФИО3, ФИО5, ФИО11 к субсидиарной ответственности в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами. Взыскать с ФИО9 в пользу ООО «ДАТИС ГРУПП» убытки в размере 550 500 рублей 00 копеек., в остальной части требования отказать.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.02.2023 определением Арбитражного суда города Москвы от 16.11.2022 оставлено без изменения.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО3 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить судебные акты в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 и принять в указанной части новый судебный акт, отказав в удовлетворении заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Заявитель в кассационной жалобе указывает, что судами первой и апелляционной инстанции неполно исследованы все обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора по существу, в обжалуемых судебных актах не дана оценка по всем доводам, представленным привлеченными лицами и лицами, привлеченными к делу, выводы суда не соответствуют материалам дела. Доводы заявителя подробно изложены в его кассационной жалобе.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции в части решения о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и направить дело на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд.

Заявитель в кассационной жалобе указывает, что ФИО1 прекратил контроль над Должником не позднее 21.11.2014, то есть более чем за четыре года до возбуждения судом производства по делу о банкротстве (16.01.2019); вывод судов о периоде руководства ФИО1 Должником до января 2017 г. сделан исключительно на основании показаний ответчика ФИО3 из недостоверного приговора Торжокского межрайонного суда Тверской области от 21.11.2018 в отношении некоего ФИО12; ФИО1 формально включил ФИО3, ФИО5, а затем АО ВО «АстраТех» в состав органов юридического лица (абз. 3, 6 стр. 14 определения суда) сделан только на основании отзыва ответчика ФИО5, не подтвержденного какими- либо доказательствами; доказательства вины ФИО1 в банкротстве Должника в деле отсутствуют; вывод суда первой инстанции о том, что заявителем ООО «Серния Инжиниринг» не пропущен годичный срок исковой давности, установленный пунктом 5 ст. 10 Закона о банкротстве, противоречит материалам дела.

 

Представители ФИО3, ФИО1 в  судебном заседании суда кассационной инстанции поддержали доводы кассационных жалоб, соответственно.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных в части судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационных жалоб, поскольку они основаны на неправильном толковании заявителем норм материального права и направлены на переоценку исследованных судами доказательств, что, в силу норм статьи 286 и части 2 статьи 287Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как установлено судами и следует из материалов дела, в рамках дела о банкротстве ООО «ДАТИС ГРУПП» конкурсным управляющим установлены обстоятельства, свидетельствующие о наличии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, предусмотренные ст. 61.11 - доведение до банкротства; не передача бухгалтерских документов, ст. 61.12 - за неподачу заявления о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве, правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Судом установлено и материалами обособленного спора подтверждено, что в соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ контролирующими должника лицами являлись:

1. ФИО1 (руководитель должника с даты регистрации по 08.02.2013, учредителя (участника) до конца 2014)

2. ФИО8 (руководитель должника 01.02.2013 по 12.08.2014):

3. ФИО3 (руководитель должника с 12.08.2014 по 30.10.2017, учредителя (участника) с 21.11.2014 по 12.12.2017);

4.  ФИО9 (руководитель должника с 30.10.2017 по 16.02.2018); 5. АО ВО «АСТРАТЕХ» ИНН 

<

***> (руководитель должника (управляющая компания) с 16.02.2017 по 11.02.2018); 6. ООО «Нептун Трейд» ИНН: 

<

***> (руководитель должника (управляющая компания) с 11.02.2018 по 19.11.2019).

К числу лиц, которые могут быть привлечены к субсидиарной ответственности в рамках процедуры банкротства ООО «ДАТИС ГРУПП» следует также отнести лиц, получивших личную выгоду за счет имущества должника при наличии признаков банкротства: - ФИО5 (участник должника с 02.06.2016 по 12.12.2017); - ФИО11 (ИНН 

<

***>) (генеральный директор АО ВО «АСТРАТЕХ», конечный бенефициар должника).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закон № 266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В то же время, основания для привлечения к субсидиарной ответственности содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Из материалов дела следует, что деятельность ООО «Нептун Трейд» (ИНН: 

<

***>) прекращена 17.09.2020.

Согласно пункту 3 ГК РФ, правоспособность юридического лица возникает в момент внесения в Единый государственный реестр юридических лиц сведений о его создании и прекращается в момент внесения в указанный реестр сведений о его прекращении.

В соответствии с п. 9 ст. 63 ГК РФ, п. 6 ст.22 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее - Закон о регистрации) ликвидация юридического лица считается завершенной, а юридическое лицо - прекратившим существование после внесения сведений о его прекращении в ЕГРЮЛ в порядке, установленном законом о государственной регистрации юридических лиц.

В силу пункта 1 статьи 61 ГК РФ ликвидация юридического лица влечет его прекращение без перехода в порядке универсального правопреемства его прав и обязанностей к другим лицам.

На основании части 1 статьи 43 АПК РФ способность иметь процессуальные права и нести процессуальные обязанности (процессуальная правоспособность) признается в равной мере за всеми организациями и гражданами, обладающими согласно федеральному закону правом на судебную защиту в арбитражном суде своих прав и законных интересов.

В силу части 2 статьи 43 АПК РФ способность своими действиями осуществлять процессуальные права и исполнять процессуальные обязанности (процессуальная дееспособность) принадлежит в арбитражном суде организациям и гражданам.

Участником арбитражного процесса может являться лицо, обладающее процессуальной правоспособностью и дееспособностью. Момент возникновения правоспособности в гражданском праве и арбитражном процессуальном праве совпадает.

ООО «Нептун Трейд» (ИНН: 

<

***>) в указанном случае считается ликвидированным в результате исключения его из ЕГРЮЛ и это обстоятельство является основанием к прекращению производства по заявлению в части привлечения ООО «Нептун Трейд» к субсидиарной ответственности на основании пункта 5 части 1 статьи 150 АПК РФ.

В соответствии со ст. 3 Закона о банкротстве признаком банкротства юридического лица является неспособность удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и об уплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и исполнить обязанность по уплатам обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Судами устанволено, что признаки неплатежеспособности ООО «ДАТИС ГРУПП» возникли с 31.12.2015, а признаки банкротства, возникли начиная с 13.02.2017, что подтверждается следующим.

Согласно сведениям, содержащимся в открытом доступе в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» на сайте «Картотека арбитражных дел», судебными актами по делам №А40-6537/18-53-50, № А14- 10944/2018, № А14-12267/2018, № А40- 32508/18-34-196, а также делу о банкротстве ООО «ДАТИС ГРУПП» №А40-6280/19-179-8Б, установлено, что начиная с 12.11.2016 ООО «ДАТИС ГРУПП» имеет просроченную накапливаемую задолженность перед кредиторами более 690 000 000,00 руб.

Так, решением Арбитражного суда города Москвы по делу №А40-6537/18-53-50 от 02.03.2018, вступившим в законную силу, с ООО «ДАТИС ГРУПП» в пользу АО «ВНЕШНЕЭКОНОМИЧЕСКОЕ ОБЪЕДИНЕНИЕ «МАШПРИБОРИНТОРГ» взыскана неустойка по договору поставки от 02.03.2015 № 69/36-419 в размере 31 875 026, 88 руб. а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 164 347,00 руб. Как установлено материалами дела №А40-6537/2018, срок начисления неустойки начался с 12.11.2016 (с момента просрочки обязательства по поставке товара по договору от 02.03.2015 № 69/36-419).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 04 апреля 2018 г. по делу № А40-32508/2018 утверждено мировое соглашение между ООО «НПЦ «Штандарт» и ООО «ДАТИС Групп» о взыскании с последнего в пользу первого задолженности по договору поставки № 15/ШТ/2017 от 14.02.2017 и Дополнительного соглашения № 1 от 27.05.2017 в размере 7 544 322 руб., а также 79 396 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Как установлено материалами дела № А40-32508/2018 обязательство по уплате задолженности по договору поставки у ООО «ДАТИС ГРУПП» возникло с 14.02.2017.

Решением Арбитражного суда Воронежской области по делу № А14-10944/2018 от 13.08.2018 с ООО «ДАТИС ГРУПП» в пользу ООО «КСВ» взыскана задолженность в размере 17 587 710, 97 руб. по договору поставки №21 от 13.01.2017, а также 110 939 руб. 00 коп. расходов по уплате государственной пошлины.

Как установлено материалами дела № А14-10944/2018, обязательство по уплате задолженности возникло с 02.05.2017.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.05.2019г., 09.07.2019г. по делу № А40-6280/19-179-8 Б в реестр требований кредиторов ООО «ДАТИС ГРУПП» включено требование ИФНС России №2 по г. Москве в размере 605 135 837,14 руб., в том числе 476 061 787,75 руб. основной задолженности, 118 032 301,39 руб. пени и 11 041 748 руб. штрафов.

Как установлено материалами обособленного спора обязанность по уплате задолженности возникла с 01.01.2017.

Также из материалов обособленного спора по делу № А40-6280/19-179-8 Б, инициированного по заявлению УФНС России по г. Москве №29 -20/047031 от 06.03.2020 о признании сделки по перечислению АО ВО «АстраТех» в пользу АО «Концерн Созвездие» денежных средств в размере 234 347 583 руб. за ООО «ДАТИС ГРУПП» недействительной, установлено, что в отношении должника налоговым органом в период с 26.02.2016 по 27.02.2017 проведена выездная проверка за период с 01.01.2013 по 31.12.2014.

В результате проверки должник привлечен к ответственности за совершение налогового правонарушения за неуплату налогов в общем размере 327 400 435,00 руб. (решение налогового органа от 21.05.2018 №22).

В связи с превышением суммы недоимки, пеней и штрафов, подлежащих уплате на основании решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 21.05.2018 №22, над совокупной стоимостью имущества по данным бухгалтерского учета, на которое решением о принятии обеспечительных мер от 08.06.2018 №8 наложен арест на отчуждение, налоговым органом с 08.06.2018 приостановлены операции по счетам налогоплательщика в банках, а также переводов электронных денежных средств на основании решений от 08.06.2018 №52,53. Из изложенного суд приходит к выводу, что признаки банкротства, возникли начиная с 13.02.2017г.

Судами сделан вывод о том, что ООО «ДАТИС ГРУПП», начиная с 31.12.2015, обладало признаками неплатежеспособности, что подтверждается следующим.

По итогам отчетного годового периода 2015 года у ООО «ДАТИС ГРУПП» имелась кредиторская задолженность в размере 620 990 000,00 руб. (без учета выявленной налоговой недоимки в размере 327 400 435,00 руб.), чистые активы - 98 914 000,00 руб., дебиторская задолженность 424 178 000,00 руб. По итогам отчетного годового периода на 2016 год у ООО «ДАТИС ГРУПП» имелась кредиторская задолженность в размере 431 041 000,00 руб. (без учета выявленной налоговой недоимки в размере 327 400 435,00 руб.), чистые активы 142 683 000,00 дебиторская задолженность - 343 341 000,00 руб.

В силу п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с пунктом 3 статьи 56 ГК РФ, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Согласно п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

- причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в ст. 61.2 и 61.3 названного Закона;

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника. Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника в случае недостаточности у него имущества может быть возложена на учредителей (участников) должника, а также иных лиц, имеющих право давать обязательные для него указания или имеющих возможность иным образом определять его действия, в случаях, когда банкротство должника возникло по вине этих лиц, то есть явилось следствием их действий и (или) бездействия (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действующей на дату совершения руководителем должника действий, которые, по мнению заявителя, привели к банкротству должника, пункт 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 22 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6/8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В силу п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

- требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

- на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо. Как указано в пункте 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53, в соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в частности, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств:

- должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия);

- доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника (фактического и номинального), так и иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения налогового правонарушения (пункт 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Следующая редакция статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона N 134 - ФЗ от 28.06.2013), вносит определенность в данные правоотношения, более подробно раскрывая конкретные нарушения Закона о банкротстве, влекущие субсидиарную ответственность контролирующих лиц: если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Федеральным законом от 23.06.2016 N 222-ФЗ была введена презумпция о том, что должник считается признанным несостоятельным в результате действия контролирующих лиц, если требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Законом N 266-ФЗ указанные презумпции были перенесены в отдельную главу, касающуюся субсидиарной ответственности контролирующих лиц.

В настоящее время вышеизложенная норма предусмотрена пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

При этом, презумпция виновности контролирующих лиц в результате совершения налоговых правонарушений и выявление по результатам мероприятий налогового контроля недоимки, составляющей 50 и более процентов кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов должник должника, как и иные презумпции, поименованные в статье 61.11 Закона о банкротстве, предназначены для облегчения доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих лиц, то есть для прямого вывода о том, что именно действия (бездействие) контролирующего должника лица повлекли невозможность полного погашения требований кредиторов.

Абзацем 4 п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника (фактического и номинального), так и иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения налогового правонарушения (пункт 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Таким образом, редакция от 23.06.2016 N 222-ФЗ, как и актуальная редакция Закона о банкротстве №266 - ФЗ, не устанавливают новых оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, а содержит положения, раскрывающие порядок доказывания, что явствует из позиции, изложенной в Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 22 октября 2019 г. по делу N А40-142128/2018.

Из материалов дела следует, что приговором Мещанского районного суда города Москвы от 30.04.2020 года (вступил в силу 23.06.2020 года) по уголовному делу № 1 - 204/2020 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ ФИО1.

Из указанного приговора суда следует, что ФИО1, являясь генеральным директором ООО «Датис Групп» используя неправомерную схему, направленную на уклонение от уплаты налогов с организации в особо крупном размере, организовав подписание документов в том числе ФИО8

Таким образом, вступившим в законную силу приговором суда, установлена причинно-следственная связь между действиями ФИО1 и задолженностью по налогам и сборам за период 2013-2014, подтвержденной Решением №22 от 21.05.2018 года.

Данный факт подтверждается решением Арбитражного суда города Москвы от 03.06.2020 года по делу №А40- 282836/2019 года, вынесенного по результатам рассмотрения заявления ФИО1 об оспаривании Решения №22 от 21.05.2018 года в отношении ООО «Датис Групп».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.05.2019 по делу №А40- 6280/2019 признаны обоснованными и включены требования ФНС России в лице ИФНС России №2 по г. Москве в размере 7 683,43 руб. во вторую очередь реестра требований кредиторов ООО «ДАТИС ГРУПП». Требование ФНС России в лице ИФНС России №2 по г. Москве в размере 716 532 193,14 руб., в том числе 587 458 143,75 руб. основная задолженность, 118 032 301,39 руб. пени и 11 041 748 руб. штрафов, включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «ДАТИС ГРУПП».

Указанные требования ФНС России основаны на Решении №22 от 21.05.2018 года о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, вынесенного по результатам выездной налоговой проверки за период 2013-2014 гг, в результате которой выявлена неуплата налога НДС, налога на прибыль в общей сумме 327 400 435 рублей, из которых 223 884 687 рублей - основной долг, 92 475 00 - пени, 11 40 748 - штраф. А также из сумм задолженности по налогу на прибыль за 9 месяцев 2018 года, НДС за 3 квартал 2018 года и страховых взносов ОМС за 9, 1 2 месяцев 2018 года.

В ходе рассмотрения уголовного дела в отношении ФИО12, Приговором Торжокского межрайонного суда Тверской области от 21.11.2018 года по уголовному делу №1 - 126/2018, при допросе свидетеля ФИО3 (т.17 л.д.2-4), им было указано следующее: Он (Малин) в 2013 году он был трудоустроен юристом в ООО «ДАТИС ГРУПП» (далее Общество). Примерно через полгода (в 2013 году, точную дату не помнит) он уволился по собственному желанию. В августе 2014 года учредителями Общества ФИО1 и ФИО13 было принято решение о назначении его на должность генерального директора Общества. В конце 2014 года путем увеличения уставного капитала за счет внесения дополнительного взноса (450 000 рублей) он стал участником ООО «ДАТИС ГРУПП» с долей уставного капитала в собственности в размере 45%. В это же время еще одним участником с таким же размером доли уставного капитала в собственности как и у него стал ФИО5. У ФИО1 и ФИО13 стало по 5% доли уставного капитала в собственности. Через некоторое время (до конца 2014 года, точные даты не помнит) ФИО1 и ФИО13 вышли из числа участников Общества по собственному желанию. При этом они продолжали работать в ООО «ДАТИС ГРУПП». ФИО1 был в должности президента, ФИО13 находилась в должности вице президента. В 2016 году ФИО13 уволилась. После этого в конце 2016 года - начале 2017 года уволился ФИО1

Таким образом, судами сделан обоснованный вывод о том, что ФИО1 фактически руководил хозяйственной деятельностью должника с даты регистрации Общества до января 2017 года.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 16 Постановления Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53, следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и так далее.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее — Постановление №62) следует, что если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В пункте 1 Постановления №62 разъяснено, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому липу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

По смыслу вышеприведенных разъяснений, действия бывших руководителей и участников ООО «ДАТИС ГРУПП», совершенные начиная с 13.02.2014г., вследствие которых в реестр требований кредиторов должника было включено требование налогового органа, которое на сегодняшний день составляет 68,07% общей кредиторской задолженности, явно выходили за пределы обычного делового риска и являлись заведомо недобросовестными, что установлено Приговором суда.

Отсюда, в соответствии с системным толкованием подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11. и подпункта 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, вытекает презумпция виновности контролирующих должника лиц в возникновении налоговой задолженности, что подтверждается правоприменительной практикой, изложенной в п.26 «Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016).

О наличии оснований для привлечения к ответственности ФИО1

Вступившим в законную силу приговором суда, установлено, что ФИО1, являясь генеральным директором ООО «Датис Групп» используя неправомерную схему, направленную на уклонение от уплаты налогов с организации в особо крупном размере, организовав подписание документов в том числе ФИО8, а также установлена причинно-следственная связь между действиями ФИО1 и задолженностью по налогам и сборам за период 2013-2014 гг, подтвержденной Решением №22 от 21.05.2018 года.

ФИО1 фактически руководил хозяйственной деятельностью должника с даты регистрации Общества до января 2017 года.

Указанные обстоятельства указывают на то, что именно действия (бездействие) ФИО1 повлекли невозможность полного погашения требований кредиторов и вообще привели к состоянию неплатежеспособности и впоследствии банкротству.

Относительно отсутствия оснований для привлечения к ответственности ФИО8

Как указано раннее ФИО8 являлся руководителем должника в период с 01.02.2013 по 12.08.2014. Так, 01 февраля 2013 года между ООО «ДАТИС ГРУПП» в лице участников общества ФИО1, ФИО13 и ФИО8 был заключен трудовой контракт с генеральным директором общества с ограниченной ответственностью «ДАТИС ГРУПП».

Согласно п. 1.11 вышеуказанного Контракта, Генеральный директор отвечает в полном размере ущерба, причиненного по его вине, в случаях, прямо указанных в трудовом законодательстве РФ, либо если ущерб возник в результате принятых им решений, выходящих за пределы его полномочий.

Он освобождается от ответственности, если действия, влекущие ответственность, были предприняты лицами, которым он делегировал свои права.

Не подлежит возмещению ущерб, который может быть отнесен к категории нормального производственно-хозяйственного риска.

В 2019 году по материалам проверки ИФНС №2 г. Москвы за 2013-2015 годы, было возбуждено уголовное дело, которое впоследствии было рассмотрено Мещанским районным судом города Москвы. 30 апреля 2020 года Мещанским городским судом города Москвы в составе председательствующего судьи Менделеевой О.А., было рассмотрено уголовное дело «1- 204/2020 в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ.

В рамках вышеуказанного уголовного дела, судом установлено, что ФИО1, являясь генеральным директором, осуществляя фактическое руководство финансовохозяйственной деятельностью , осуществлял деятельность в области оптовой торговли. Согласно ст. 1 НК РФ Организация ООО «ДТИС ГРУПП» в налоговые периоды за 1-4 квартал 2013 года и 1-3 квартал 2014 года признавалась плательщиком налога на добавленную стоимость.

В соответствии со ст. ст. 53, 91 ГК РФ, ст. 40 Федерального закона № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью от 08.02.1998, ст. ст. 26, 27, 28 НК РФ, главой 8 Устава ООО «ДАТИС ГРУПП» ФИО1, осуществляя фактическое руководство финансово-хозяйственной деятельностью Общества был обязан в соответствии со ст. 57 Конституции РФ, ст.ст. 3, 19, 23, 44, 45, 57 НК РФ, ст.ст. 7 и 19 Федерального закона № 402 своевременно и в полном объеме уплачивать законно установленные налоги и сборы, вести своевременный и полный учет и отчетность по финансово-хозяйственным операциям, а так же нести ответственность за организацию бухгалтерского учета в организации и соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций.

Так же ФИО1, находясь в неустановленном месте, организовал подписание деклараций неосведомленным о его преступном умысле генеральным директором ФИО8.

Также суды приняли во внимание, что приговор содержит, указание на то, что ФИО1 в указанный период времени исполнял функции единоличного исполнительного органа, и осуществлял руководство текущей финансово-хозяйственной деятельностью на основе единоначалия.

Приговор Мещанского районного суда города Москвы по уголовному делу №1 - 204/2020 вступил в законную силу.

Таким образом, судами сделан вывод о том, что настоящим приговором, а так же в ходе следственных действий по вышеуказанному уголовному делу установлена невиновность ФИО8, а так же его полная неосведомленность о действиях ФИО1, фактически осуществлявшего управление Обществом.

Согласно ст. 69 АПК РФ, вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» № 6/8 от 01.07.1996 при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. К числу лиц, на которые может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам признанного несостоятельным (банкротом) юридического лица, относятся, в частности, лицо, имеющее в собственности или доверительном управлении контрольный пакет акций акционерного общества, собственник имущества унитарного предприятия, давший обязательные для него указания, и т.п.

По смыслу приведенных норм права в предмет доказывания по настоящему делу входит наличие вины ответчика и причинной связи между указаниями и действиями руководителя юридического лица и возникшей финансовой неплатежеспособностью, не позволяющей удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам.

Поскольку ФИО8 не был осведомлен о действиях ФИО1 используя неправомерную схему, направленную на уклонение от уплаты налогов с организации в особо крупном размере, и такие действия сам не совершал, при отсутствии других обстоятельств, указывающих на наличие вины ответчика, суды сделали вывод о недоказанности наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Относительно наличия оснований для привлечения к ответственности ФИО3, ФИО5, АО ВО «АСТРАТЕХ», ФИО11, судами сделан следующие выводы.

Так, согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 3 постановления № 53, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Также руководящими разъяснениями постановления № 53 к составу контролирующих относятся лица, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Указанная правовая позиция также подтверждается определением Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2020 № 305-ЭС19-24480.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. При этом в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.05.2018 № 308-ЭС17-21222 сделан вывод, что лица, являющиеся контролирующими, не в праве ссылаться на прекращение контроля над организацией - банкротом за пределами двухлетнего срока как на основание освобождения от субсидиарной ответственности, в случае если задолженность образовалась, в том числе, по результатам противоправности их действий (статья 10 ГК РФ). Указанное корреспондирует с положениями статьи 53.1 ГК РФ, в соответствии с которыми на органы управления должником возлагается ответственность за неправомерные действия.

Как было установлено ранее, в ходе рассмотрения уголовного дела в отношении ФИО12, Приговором Торжокского межрайонного суда Тверской области от 21.11.2018 года по уголовному делу №1 - 126/2018, при допросе свидетеля ФИО3 (т.17 л.д.2-4), им было указано следующее: Он (Малин) в 2013 году он был трудоустроен юристом в ООО «ДАТИС ГРУПП» (далее Общество). Примерно через полгода (в 2013 году, точную дату не помнит) он уволился по собственному желанию. В августе 2014 года учредителями Общества ФИО1 и ФИО13 было принято решение о назначении его на должность генерального директора Общества. В конце 2014 года путем увеличения уставного капитала за счет внесения дополнительного взноса (450 000 рублей) он стал участником ООО «ДАТИС ГРУПП» с долей уставного капитала в собственности в размере 45%. В это же время еще одним участником с таким же размером доли уставного капитала в собственности как и у него стал ФИО5. У ФИО1 и ФИО13 стало по 5% доли уставного капитала в собственности. Через некоторое время (до конца 2014 года, точные даты не помнит) ФИО1 и ФИО13 вышли из числа участников Общества по собственному желанию. При этом они продолжали работать в ООО «ДАТИС ГРУПП». ФИО1 был в должности президента, ФИО13 находилась в должности вице президента. В 2016 году ФИО13 уволилась. После этого в конце 2016 года - начале 2017 года уволился ФИО1

Таким образом, ФИО1 фактически руководил хозяйственной деятельностью должника с даты регистрации Общества до января 2017 года.

Согласно отзыву ФИО5, в доля в уставном капитале должника, была оформлена на мое его по просьбе моей двоюродной сестры - ФИО13. Такая просьба была обусловлена личным интересом ее руководителя в компании ООО «Датис-Групп» ФИО1 (оба они ранее являлись учредителями данного общества). Данная смена учредителей носит номинальный характер и необходима им для формального исключения взаимозависимости ООО «Датис Групп» с иными, принадлежащими ему компаниями, в том числе зарегистрированными заграницей и используемых ФИО1. для транзита товаров в РФ. Всеми вопросами, касающимися хозяйственной деятельности, занимался ФИО1 непосредственно.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 6 постановления № 53, руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на- должника и -не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Суды указали на то, что ФИО1 фактически руководил хозяйственной деятельностью, при этом, с целью формального исключения взаимозависимости ООО «Датис Групп» с иными, принадлежащими ему компаниями, формально включил ФИО3 и ФИО5, а затем АО ВО «АСТРАТЕХ» в состав органов юридического лица.

Как следует из пункта 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица.

Конкурсным управляющим были проанализированы банковские выписки по всем счетам должника, сведения о которых стали известны из ответа от ИФНС №2 по г. Москве за исх. №23-19/20719 от 16.05.2019.

Так, в адрес конкурсного управляющего 10.09.2019 от ПАО «Сбербанк» с письмом за исх. №270-22Е/92575572 от 30.08.2019 поступила выписка с расчетного счета должника №40702810838090111822, открытого должником 08.06.2004г., из которой были установлены финансовые операции.

Также в адрес конкурсного управляющего поступило письмо от АО «Альфа- банк» с исх. № 724.9/54981/15.05.19 с приложением банковской выписки по расчетному счету должника № 40702810401100015036, из которой было установлены финансовые операции, совершенные должником в пользу АО ВО «АСТРАТЕХ».

В период осуществления руководства должником ФИО3 и ФИО5 с расчетного счета ООО «ДАТИС ГРУПП» необоснованно были перечислены денежные средства на общую сумму 12 140 000,00 руб., из которых 12 085 000,00 руб. - дивиденды в пользу ФИО5, включая НДФЛ в размере 2 080 000,00 руб., и перевод на бизнес- карту ФИО3 в размере 55 000,00 руб.

В период осуществления руководства должником АО ВО «АСТРАТЕХ» с расчетных счетов ООО «ДАТИС ГРУПП» необоснованно были перечислены денежные средства в пользу АО ВО «АСТРАТЕХ» на общую сумму 11 588 571,40 руб., из которых 1 638 571,43 руб. - оплата за осуществление полномочий единоличного исполнительного органа, а также 9 950 000,00 руб. - займ по договору от 11.04.18.

Вышеуказанные финансовые операции были осуществлены вопреки экономическим интересам ООО «ДАТИС ГРУПП», ввиду отсутствия должного рационального расходования денежных средств со стороны контролирующих лиц, что существенно ухудшило материальное положение ООО «ДАТИС ГРУПП», так как оно в период с 31.12.2015 г. обладало признаками неплатежеспособностями, а с 13.02.2017г. - признаками банкротства и было не способно погасить задолженность перед кредиторами.

В период перечисления денежных средств в размере 23 728 571,40 руб. с 28.12.2016 по 31.05.18 контролирующими лицами должника являлись ФИО3 (генеральный директор и участник с долей 50%), ФИО5 (участник должника с долей 50%). а также бенефициар и генеральный директор АО ВО «АСТРАТЕХ» (управляющая организация и участник должника с долей 99%) ФИО11

Как указано в пункте 1 настоящего заявления Должник, начиная с 13.02.2017г. имел признаки банкротства года, при этом имея налоговую недоимку в значительном размере. Вместе с тем, при руководстве должником ФИО3, ФИО5, а также ФИО11 допустили расходование денежных средств должника в виде получения личной выгоды, когда данное действие, в условиях затруднительного финансового положения и наличия требований кредиторов, недопустимо.

Как следует из статьи 29 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», общество не вправе принимать решение о распределении своей прибыли между участниками общества в том числе, если на момент принятия такого решения общество отвечает признакам несостоятельности (банкротства) в соответствии с федеральным законом о несостоятельности (банкротстве) или если указанные признаки появятся у общества в результате принятия такого решения.

На момент выплаты дивидендов у Должника имелись просроченные обязательства перед кредиторами на общую сумму 690 000 000,00 руб., что свидетельствует о том, что на момент выплаты дивидендов Должник отчал признакам неплатежеспособности, в связи с чем выплата дивидендов при таких обстоятельствах свидетельствует о намерении контролирующих должника лиц причинить вред имущественным интересам должника и кредиторов, сделав невозможным погашение кредиторской задолженности.

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации (подпункт 5 пункта 2, подпункты 1,2 пункта 3 Постановления №62).

ФИО11, ФИО3, ФИО14, как лица определяющие действия должника, имеющие доступ к финансовым документам, не могли не знать об использовании незаконной схемы оптимизации налогообложения, использование которой привело к незаконной экономии денежных средств для последующего их перечисления в пользу контролирующих должника лиц, а также наличия кредиторской задолженности в значительном размере.

С учетом того, что конечным бенефициаром должника в период с 12.12.2017 по 23.08.2018 являлся ФИО11, перечисления денежных средств под видом оплаты услуг по управлению должника также следует квалифицировать как извлечение необоснованной выгоды, и квалификации данного лица как выгодоприобреталя.

Суды также сослались на то, что о недобросовестности ФИО11 также свидетельствует тот факт, что в преддверии банкротства, вскоре после предъявления требования (21.05.2018) налогового органа о наличии налоговой задолженности, АО ВО «АСТРАТЕХ» вышло из состава участников (23.08.2018) и доля в размере 99% уставного капитала стала принадлежать самому должнику.

Судами установлено, что ФИО1, ФИО3, ФИО5, АО ВО «Астратех», ФИО11 совершались систематические действия, которые привели к ухудшению имущественного положения должника, что обуславливает наличие оснований для привлечения к ответственности на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Абзацем 2 пункта 17 Постановления № 53 предусмотрено, что контролирующие лица, несущие субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 и контролирующие лица, отвечающие за доведение до объективного банкротства, несут субсидиарную ответственность солидарно.

В соответствии с п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Доказательств передачи документации, упомянутой в п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве в материалы дела не предоставлены.

Отсутствие у конкурсного управляющего первичной документации по хозяйственной деятельности должника существенно затрудняет формирование конкурсной массы должника, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсном управляющим в полном объеме конкурсной массы и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Согласно абзацу, второму п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве, руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные ч. 2 ст. 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лип: предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Как установлено конкурсным управляющим в ходе проведения процедур банкротства, согласно данным публичной бухгалтерской отчетности у должника учитываются активы на сумму 1 006 694 тыс. руб., из них дебиторская задолженность на 883 984 тыс. руб., запасы на 118 244 тыс. руб.

Суды указали, что по причине отсутствия документации, индивидуализирующей имущество ООО «ДАТИС ГРУПП», его невозможно разыскать и включить в конкурсную массу.

Согласно материалам дела, последними руководителями должника с 16.02.2017 по 11.02.2018 являлось АО ВО «АСТРАТЕХ» ИНН 

<

***>, с 11.02.2018 по 19.11.2019 являлось ООО «Нептун Трейд» ИНН: 

<

***>.

С учетом исключения ООО «Нептун Трейд» из ЕГРЮЛ, а также неоднократных безрезультатных попыток арбитражного управляющего получить документацию от последнего руководителя должника, отсутствия каких-либо действий ООО «Нептун Трейд» по исполнению обязанностей руководителя должника, суд приходит к выводу, что назначение ООО «Нептун Трейд» в качестве генерального директора должника осуществлено формально, при наличии у должника признаков банкротства, с целью избежание ответственности за не передачу документов бухгалтерского учета конкурсному управляющему, в связи с чем, следует установить обстоятельства передачи документов от АО ВО «АСТРАТЕХ» к ООО «Нептун Трейд».

Между тем, как указали суды, таких доказательств в материалы дела не представлено.

Факт неисполнения руководителем должника обязанности по передаче указанных документов свидетельствует о наличии оснований для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Закона о банкротстве.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в частности, в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Датой исчисления срока, установленного п. 2, 3 ст. 9 Закона о банкротстве, в течение которого заявление должника - юридического лица должно быть направлено в суд, исчисляется со дня истечения срока исполнения требования об уплате налога на сумму, установленную п. 2 ст. 6 Закона о банкротстве, а именно 3 месяца, предусмотренные п. 2 ст. 3 Закона о банкротстве плюс 1 месяц, предусмотренный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Как следует из пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в ред. ФЗ-62, от 29.12.2015) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве устанавливает, что размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2- 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Согласно правовой позиции, выраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 N 309-ЭС17-1801, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В пункте 8 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016, отмечено следующее: существенная и явная диспропорция между обязательствами и активами по сути несостоятельного должника и неосведомленностью об этом кредиторов нарушают права последних. В связи с этим для защиты имущественных интересов кредиторов должника введено правовое регулирование своевременного информирования руководителем юридического лица его кредиторов о неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника.

Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии статьей 61.12. Закона о банкротстве.

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно, рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

По смыслу положений, изложенных в абзаце 2 пункта 9 Постановления №53 контролирующее должника лицо обязано доказать не только наличие экономически обоснованного плана выхода из сложившейся кризисной ситуации, но и факт выполнения этого плана.

Таким образом, свою невиновность обязаны в рассматриваемом обособленном споре доказывать контролирующие должника лица.

Размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.

Согласно пункту 15 Постановления № 53 если обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не была исполнена несколькими последовательно сменившими друг друга руководителями, первый из них несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве, последующие - со дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления ими как новыми руководителями обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве. При этом по обязательствам должника, возникшим в периоды ответственности, приходящиеся на нескольких руководителей одновременно, они отвечают солидарно (абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Исходя из указанных разъяснений, поскольку признаки банкротства ООО «ДАТИС ГРУПП», имели место с 13.02.2017, обязанность по подаче Заявления о банкротстве должника, которая не исполнена, возникла у следующих руководителей должника - ФИО3 а (руководителя должника с 12.08.2014 по 30.10.2017); АО ВО «АСТРАТЕХ» (являлось управляющей компанией с 16.02.2017).

В этой связи довод апелляционной жалобы, что ФИО3 являлся номинальным руководителем и суд первой инстанции не применил п.9 ст. 61.11. Закона о банкротстве, обоснованно отклонен апелляционным судом, поскольку являясь руководителем должника с 12.08.2014 по 30.10.2017, ФИО3 не исполнил обязанность по подаче заявления о банкротстве должника ООО «ДАТИС ГРУПП», признаки банкротства имели место с 13.02.2017.

При этом, как следует из пункта 3.1. Закона о банкротстве (в редакции 266-ФЗ от 29.07.2017) если в течение предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи.

Данная редакция вступила в силу с 30.07.2017, поэтому учредители (участники) ООО «ДАТИС ГРУПП» несут ответственность за неподачу заявления о банкротстве с указанной даты.

Отклоняются доводы апелляционной жалобы ФИО5, что он не имел фактической возможности давать обязательные указания, не влиял на хозяйственную деятельность должника.

Лица, осуществляя функции исполнительного органа должника, не сочли необходимым обратиться в суд с соответствующим заявлением, учредители (участники) должника в лице ФИО5 и АО ВО «Астратех», обязаны были принять решение об обращении в Арбитражный суд с Заявлением о банкротстве ООО «ДАТИС ГРУПП».

Как следует из пункта 20 Постановления № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В силу пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции находит выводы судов первой и апелляционной инстанции законными и обоснованными, сделанными при правильном применении норм материального и процессуального права, с установлением всех обстоятельств по делу, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора по существу.

Доводы кассационных жалоб о нарушении судами норм материального права судебной коллегией отклоняются, поскольку основаны на неверном толковании этих норм.

Доводы кассационных жалоб сводятся к переоценке имеющихся в деле доказательств, что в силу положений статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выходит за пределы полномочий суда кассационной инстанции.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 16.11.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.02.2023 по делу № А40-6280/19 в обжалуемой части оставить без изменения, кассационные жалобы без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                                  В.Я. Голобородько

Судьи:                                                                                          Л.В. Михайлова

Н.М. Панькова