1275/2024-7066(4) 

 

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А 

http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А26-13519/2018

26 января 2024 года

г. Санкт-Петербург

  Резолютивная часть постановления объявлена 17 января 2024 года  

Постановление изготовлено в полном объеме 26 января 2024 года 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  в составе:  

председательствующего судьи Тойвонена И.Ю.  судей Слоневской А.Ю., Сотова И.В.  

при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1 (до перерыва), секретарем ФИО2 (после перерыва), при участии: 

от ФИО3: ФИО4 по доверенности от 06.05.2022,  от ФИО5: ФИО6 по доверенности от 09.08.2022,  

ФИО7 лично, по паспорту, от ФИО8: ФИО9 по доверенности от 05.07.2023 (посредством системы «веб-конференция»), ФИО5 лично, по паспорту (после перерыва), от иных лиц: не явились, извещены, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  (регистрационный номер 13АП-39983/2023) ФИО3  на определение Арбитражного суда Республики Карелия от 03.11.2023 по делу №  А26-13519/2018 (судья Тулубенская А.В.), принятое по заявлению ФИО3 о солидарном взыскании убытков с ФИО8, ФИО5, ФИО7,  ФИО10, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)  ООО «БОНТОН»,  

установил:

В Арбитражный суд Республики Карелия поступило заявление ООО  «Напитки» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «БОНТОН» (ОГРН  

<

***>, ИНН 

<

***>).  

Определением суда первой инстанции от 26.12.2018 указанное заявление  принято к производству, возбуждено дело о банкротстве.  

Решением суда первой инстанции от 07.03.2019 (резолютивная часть  объявлена 04.03.2019) ООО «БОНТОН» признано банкротом, в отношении  должника открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства  ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО11  

Михайлович, член Союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая  организация «Северная Столица».  

Определением суда первой инстанции от 21.11.2019 (резолютивная часть от  19.11.2019) произведена замена в порядке процессуального правопреемства в  реестре требований кредиторов ООО «БОНТОН» первоначального кредитора –  ООО «Напитки» на правопреемника – ФИО12 на сумму  требования в размере 24 917 841,79 руб. основного долга.  

08.07.2021 в суд первой инстанции поступило заявление ФИО12 о  привлечении ФИО8, ФИО5,  ФИО7, ФИО10 к солидарной  ответственности за причиненные должнику убытки в сумме 105 705 384 руб., о  взыскании убытков в пользу ООО «БОНТОН» солидарно с ФИО8, ФИО5, ФИО7 в размере 105 705 384 руб., с ФИО10 в размере 76 144  009,30 руб. (в части, не покрытой субсидиарной ответственностью).  

31.01.2022 в суд от ФИО12 поступили уточнения исковых требований, в  соответствии с которыми ФИО12 просит привлечь ФИО8, ФИО5,  ФИО7 и ФИО10 к солидарной ответственности за причиненные  должнику убытки в сумме 105 705 384 руб., взыскать солидарно в пользу ООО  «Бонтон» с ФИО8, ФИО5, ФИО7 убытки в сумме 105 705 384  руб., с ФИО10 убытки в сумме 77 261 125,42 руб. (том 3 л.д. 54-58), принятые  судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).  

Определением суда первой инстанции от 18.05.2022 к участию в  рассмотрении настоящего обособленного спора в качестве заинтересованного лица  привлечен финансовый управляющий ФИО8 и ФИО5 ФИО13.  

Определением суда первой инстанции от 01.06.2022 (резолютивная часть  определения объявлена 27.05.2022) по ходатайству ФИО3 произведена замена в порядке процессуального правопреемства в  реестре требований кредиторов ООО «БОНТОН» кредитора – ФИО12 на  правопреемника – ФИО3 на сумму требования в размере 23 917 385,30  руб. основного долга.  

Определением суда первой инстанции от 03.11.2023 в удовлетворении  заявления отказано.  

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО3 обратился с  апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить,  принять новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования. В  обоснование указывает, что факт причинения должнику убытков действиями по  выводу денежных средств с расчетного счета должника на расчетные счета  контролируемых ответчиками предприятий и размер этих убытков установлен  вступившими в законную силу судебными актами суда первой инстанции, при этом  доказательств, подтверждающих получение и исполнение контрагентами  обязательств по договорам поставки за которые переводились денежные средства,  по мнению кредитора, в материалы спора не представлено. Также отметил, что  вывод суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности не соответствует  фактическим обстоятельствам дела.  

От ФИО5, ФИО14, ФИО7 поступили отзывы, в которых  они просят обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную  жалобу – без удовлетворения.  

От ФИО3 поступили письменные пояснения на приведенные  ответчиками доводы в отзывах.  

От ФИО8 поступили возражения на письменные пояснения  ФИО3  

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы  опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного  суда.  

В судебном заседании 10.01.2024 представитель ФИО3,  поддерживая доводы, изложенные в апелляционной жалобе, заявил ходатайство о  приобщении к материалам спора приложенных к ней дополнительных документов  (перечень платежей в ООО «РОСТ» с р/с ООО «БОНТОН» в ПАО «Банк  «Александровский», перечень платежей в ООО «РОСТ» с р/с ООО «БОНТОН» в  Карельском отделении № 8628 ПАО «Сбербанк», сведения ЕГАИС о закупке  алкогольной продукции ООО «БОНТОН» у ООО «ДИАЛОГ», судебные акты).  

Апелляционный суд в порядке статьи 268 АПК РФ отказал в удовлетворении  ходатайства ФИО3 о приобщении данных документов к материалам дела,  поскольку представленные документы судом первой инстанции не оценивались.  Документы могли быть приобщены к правовой позиции заявителя в суде первой  инстанции, однако в отсутствие на то объективных причин, препятствующих сбору  данных доказательств, не представлены в материалы дела при рассмотрении спора  судом первой инстанции.  

Само по себе намерение заявителя дополнить доказательственную базу по  делу после изучения определения суда не может являться основанием для  приобщения дополнительных доказательств, иное влечет нарушение принципа  равноправия сторон и стабильности судебных актов, поскольку позволяет подателю  жалобы представлять любые доказательства, которые судом первой инстанции не  оценивались, по результатам исследования выводов суда, и восполнять пробелы  собственного процессуального поведения, в том числе, по сбору  доказательственной базы, путем представления документов, которые не были  предметом рассмотрения ни суда первой инстанции, ни другой стороны по делу, что  недопустимо.  

Суд апелляционной инстанции отмечает, что в ходе рассмотрения  обособленного спора судом первой инстанции заявителю предлагалось  представить указанные доказательства, однако заявитель таким правом не  воспользовался. При том, что заявитель не был лишен права направить указанные  документы в электронном виде, либо почтовой связью.  

Представители ФИО5, ФИО8 и ФИО7 лично против  удовлетворения апелляционной жалобы возражали.  

В порядке статьи 163 АПК РФ в судебном заседании 10.01.2024 объявлен  перерыв до 17.01.2024.  

От ФИО8 поступили дополнительные письменные пояснения по  существу спора.  

После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе. 

ФИО5, принимающий участие в судебном заседании после перерыва,  против удовлетворения апелляционной жалобы возражал.  

Иные лица, участвующие в судебном заседании, поддержали ранее  изложенные ими позиции.  

Законность и обоснованность определения проверены в апелляционном  порядке.  

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной  жалобы, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения  судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд  апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для частичной  

отмены обжалуемого определения.  

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи  223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются  арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с  особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими  вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

В соответствии с положениями статьи 61.20 Закона о (банкротстве) в случае  введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве,  требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами,  уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных  органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического  лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами,  имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица,  подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве  должника.  

Пунктом 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве требование, предусмотренное  пунктом 1 настоящей статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о  банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем,  учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей  инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов,  конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или  бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность,  или уполномоченными органами.  

Как разъяснено в пункте 68 постановления Пленума Верховного Суда РФ от  21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее –  постановление № 53) согласно пунктам 1 и 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве со  дня введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры  банкротства помимо иных лиц правом на предъявление от имени должника  требования о возмещении убытков, причиненных должнику членами его органов и  лицами, определяющими действия должника, по корпоративным основаниям  (статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статья  71 Закона об акционерных обществах, статья 44 Закона об обществах с  ограниченной ответственностью) наделяются конкурсные кредиторы,  уполномоченный орган, работники должника, в том числе бывшие, их  представитель.  

Соответствующее требование подлежит рассмотрению в рамках дела о  банкротстве.  

В силу части 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые  лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для  восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества  (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы  при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено  (упущенная выгода).  

Из смысла названной нормы права следует, что для взыскания убытков  необходимо доказать наличие одновременно нескольких условий, а именно: факт  причинения убытков, противоправное поведение ответчика (вина ответчика,  неисполнение им своих обязательств, обязанностей), причинно-следственную связь  между понесенными убытками и неисполнением или ненадлежащим исполнением  обязательств и непосредственно размер убытков.  

В соответствии с пунктом 20 постановления № 53 в том случае, когда  причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред  исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству  должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в  размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.  

Кроме того, лица, уполномоченные выступать от имени юридического лица,  члены коллегиальных органов юридического лица или лица, определяющие  действия юридического лица, в том числе учредители (участники) юридического  лица или лица, имеющие фактическую возможность определять действия  юридического лица, подлежат привлечению к субсидиарной ответственности,  которая установлена в качестве санкции за недобросовестные и неразумные  действия контролирующего должника лица, следствием которых стало банкротство  юридического лица, не позволившее ему удовлетворить требования кредиторов.  

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 16 постановления   № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к  невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о  банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились  необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное  банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий  (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие  причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и  фактически наступившим объективным банкротством.  

Согласно пункту 17 постановления № 53 контролирующее лицо также  подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после  наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие),  существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает,  что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего  значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и  размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной  ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий  (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении  должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление  платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения  всех долговых обязательств в будущем.  

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных  после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное  ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может  быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения  убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям  (абзац третий пункта 17 постановления № 53).  

Согласно пункту 20 постановления № 53 при решении вопроса о том, какие  нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том  числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной  ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном  случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие  контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно  либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате  такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции  приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого  воздействия.  

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими  лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению  подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о  банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на  основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в  статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к  объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать  возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393  ГК РФ.  

Квалификация судом заявленного кредитором требования о взыскании  убытков как требования о привлечении к субсидиарной ответственности не  противоречит полномочиям суда по самостоятельной квалификации  предъявленного требования независимо от того, каким образом при обращении в  суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы он сослался  (статьи 133, 168 АПК РФ, абзац четвертый пункта 20 постановления № 53).  

В рассматриваемом случае, в обоснование своих требований заявитель  указывает, что определениями суда от 12.03.2020, 28.05.2020, 30.06.2020,  30.06.2020, вынесенных в рамках обособленных споров о признании  недействительными сделок должника с ООО «Русторг», ООО «Алко Лайн», ООО  «Экспосити», ООО «Росторг», установлено, что в период с 05.05.2017 по 12.01.2018  с расчетных счетов должника на расчетные счета указанных юридических лиц без  встречного предоставления выведены денежные средства должника на сумму 105  705 384 руб.  

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения  конкурсного управляющего ООО «БОНТОН» с заявлением о привлечении ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на  основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального  закона № 134-ФЗ), пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, который с 05.05.2017  по 12.01.2018 являлся учредителем ООО «БОНТОН», а в период с 17.04.2017 по  11.12.2017 также осуществлял полномочия руководителя ООО «БОНТОН».  

В соответствии с абзацем третьим пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в  применяемой к спорным правоотношениям редакции, в случае причинения вреда  имущественным правам кредиторов, в результате совершения контролирующим  должника лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или  нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3  Закона о банкротстве, предполагается, что должник признан несостоятельным  (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника  лиц.  

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что если полное  погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или)  бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную  ответственность по обязательствам должника. Пока не доказано иное,  предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно  вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при  наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред  имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в  пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок  должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки,  указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (подпункт 1 пункта  2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

Предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального  закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной  ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения  контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного  действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве основания для  привлечения к ответственности в виде «невозможности полного погашения  требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому  значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так  и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится  к разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении Пленума  Верховного Судам Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых  вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53). Указанный  подход отражен в пункте 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской  Федерации № 4 (2020), утвержденного 23.12.2020.  

Как разъяснено в пункте 23 постановления № 53, согласно подпункту 1 пункта  2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в  результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к  контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный  вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника,  значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно  являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что  значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие  критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46  Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая  вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует  исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка,  совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для  должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате  совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно  или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее  весомый доход.  

Согласно вступившему в законную силу определению суда первой инстанции  от 13.01.2022, которым были установлены основания для привлечения ФИО10  к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, совершенные в  период с 05.05.2017 по 12.01.2018 действия по перечислению денежных средств на  счета аффилированных лиц без встречного предоставления исполнения повлекли  банкротство должника, поскольку являлись существенными по отношению к  хозяйственной деятельности ООО «БОНТОН».  

Таким образом, поскольку в материалы дела представлены доказательств  того, что причиной банкротства должника явились неправомерные действия по  выводу денежных средств в пользу аффилированных по отношению к должнику  лиц, суд апелляционной инстанции, руководствуясь разъяснениями пункта 20  постановления № 53, полагает, что в рассматриваемом случае имеются основания  для переквалификации заявленного требования о взыскании убытков на  требование о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника, в связи с совокупностью  обстоятельств, указанных в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции  Федерального закона № 134-ФЗ), а также в пункте 2 статьи 61.11 Закона о  банкротстве.  

При этом определяя субъектный состав, подлежащий привлечению к  субсидиарной ответственности по приведенным основаниям, апелляционный суд  принимает во внимание следующее.  

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве контролирующее должника  лицо – это лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем за два года до  принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право  давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным  образом определять действия должника, в том числе путем принуждения  руководителя или членов органов управления должника либо оказания  определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника  иным образом.  

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не  предусмотрено Законом о банкротстве, в целях настоящего Закона под  контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо,  имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению  признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным  судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для  исполнения должником указания или возможность иным образом определять  действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.  Возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу  нахождения с должником (руководителем или членами органов управления  должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу  наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на  доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3)  в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного  бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2  пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность  определять действия должника); 4) иным образом, в том числе путем принуждения  руководителя или членов органов управления должника либо оказания  определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника  иным образом.  

Как следует из пункта 3 постановления Пленума N 53, по общему правилу,  необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника  является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные  для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3  статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

В рассматриваемом случае, как полагает апелляционный суд, имеются  основания для признания ФИО8 конечным бенефициаром должника,  которая имела возможность не только определять существенные для  ООО «БОНТОН» направления деятельности, но также давать обязательные для  исполнения органами управления указания и действовать от имени должника.  

В рамках рассмотрения дела о несостоятельности (банкротстве)  ООО «Диалог» ( № А56-56477/2018) судами высших судебных инстанций  установлено, что при заключении ООО «Рост» (ИНН 

<

***>) договора об  открытии возобновляемой кредитной линии № 0055-1-114417 от 18.09.2017 с ПАО  «Сбербанк России», подписанный от имени заемщика ФИО8 на основании  выданной ей доверенности, тогда как единоличным исполнительным органом ООО  «Рост» на дату заключения кредитного договора являлся ФИО10, был  представлен документ «Состав группы компаний Рост» (Приложение № 1 к  Кредитному договору), в котором указана структура группы компаний,  контролируемой ФИО8, ФИО5, ФИО10, в частности ООО  

«БОНТОН», а также контрагенты должника, с которыми были оспорены  приведенные в рамках настоящего обособленного спора сделки - ООО «Русторг»,  ООО «Росторг», ООО «Алко Лайн», ООО «Экспосити», в которых в спорный период  ФИО8 являлась единственным участником с долей в уставном капитале в  размере 100 %.  

Также из кредитного досье следует, что ФИО7, ФИО8 являлись  поручителями по Кредитному договору, а ФИО5 являлся залогодателем по  обязательствам перед ПАО «Сбербанк России».  

Более того, ФИО8 при заключении Кредитного договора в обеспечение  сделки заключила с Банком договор последующего залога доли в уставном капитале  ООО «Рост» № 0055-1-114417-ДЗ1. Данное обременение зарегистрировано МИФНС   № 15 по Санкт-Петербургу в установленном порядке.  

Учитывая изложенное, апелляционный суд приходит к выводу, что  ООО «БОНТОН» входит (входило) в «Группу компаний Рост», контролируемую  следующими лицами, имеющими тесные родственные связи: - ФИО8; ФИО5 (супруг ФИО8); ФИО10 (брат ФИО5).  

С целью сокрытия конечными бенефициарами своего корпоративного  влияния на группу компаний в период возникновения признаков  неплатежеспособности должника и ряда иных компаний из группы (ООО «Рост» -  возбуждено дело о банкротстве № А56-109494/2018; ООО «БОНТОН» - возбуждено  дело о банкротстве № А26-13519), конечные бенефициары вышли из состава  органов управления и состава участников Обществ, их полномочия и доли в  Обществах в короткий период времени были переданы ФИО7  

Кроме того, следует отметить, что часть контролирующих должника и иных  аффилированных лиц долгое время представляет один представитель по  доверенности - ФИО15, который является генеральным директором ООО «Рид  Консалт» (ИНН 

<

***>), аффилированного к ООО «Диалог» лица, в пользу  которого контролирующими лицами осуществлялся вывод активов в период  возникновения признаков неплатежеспособности. Данный факт подтверждается  определением суда от 30.04.2019 по делу № А56-56477/2018, оставленным без  изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда  18.07.2019.  

Кроме того, как в рамках настоящего дела, так и в рамках иных дел о  банкротстве подконтрольных ФИО16 юридических лиц, было установлено  неоднократное совершение между входящими в одну группу компаний Рост  предприятий недействительных сделок по выводу активов в преддверии  банкротства несостоятельных обществ в пользу заинтересованных по отношению к  должнику лиц.  

В частности, приведенные кредитором в качестве обоснования своего  заявления сделки были совершены ООО «БОНТОН» при наличии у него признаков  неплатежеспособности и невозможности рассчитаться с имеющимися у него  кредиторами, в пользу аффилированных лиц, единственным участником которых в  спорный период являлась ФИО8, в отсутствие встречного исполнения, чем  был причинен имущественный вред должнику и его кредиторам, о чем стороны не  могли не знать в силу положений статьи 19 Закона о банкротстве и преюдиции,  установленной пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. При этом денежные  средства, отчужденные по подозрительным сделкам, в совокупном размере  превышающие реестр требований кредиторов в 4 раза, могли быть направлены на  погашение кредиторской задолженности ООО «БОНТОН», в том числе  задолженности перед независимыми кредиторами, и восстановить  

платежеспособность должника при разумных и добросовестных действиях  контролирующих должника лиц.  

При этом апелляционный суд критически относится к приведенным со  стороны ответчиков доводам об обороте алкогольной продукции между компаниями,  входящими в группу Рост, в соответствии с которыми ООО «БОНТОН» получал  алкогольную продукцию от ООО «Диалог» и от ООО «Рост», однако напрямую  оплату указанным компаниям не производил, денежные средства должник  перечислял в ООО «Русторг», ООО «Алко Лайн», ООО «Экспосити», ООО  «Росторг», которые перечисляли поступившие от ООО «БОНТОН» денежные  средства на счета ООО «Диалог» и от ООО «РОСТ», осуществлявших закупку  алкогольной продукции у заводов. Так, в материалы спора не представлено  первичной документации, позволяющей оценить приведенные доводы и  сопоставить их с полученными сведениями из ЕГАИС (том 5 л.д. 153-190, том 6 л.д.  1-165), согласно которым в адрес ООО «БОНТОН» от ООО «Диалог» и от ООО  «РОСТ» в период с 01.01.2017 по 31.12.2018 осуществлены поставки этилового  спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции на сумму порядка 115 319 681  руб., ООО «РОСТ» отгрузило в адрес должника алкогольные напитки на сумму 57  711 328 руб. Доказательства поставки алкогольной продукции от ООО «Русторг»,  ООО «Алко Лайн», ООО «Экспосити», ООО «Росторг» в адрес должника  ответчиками не представлены.  

Следует также отметить, что при рассмотрении обособленных споров о  перечислении должником в пользу ООО «Русторг», ООО «Алко Лайн», ООО  «Экспосити», ООО «Росторг» в суд первой инстанции были представлены копии  договоров поставки продуктов питания, тогда как алкогольная продукция является  специализированным товаром, продажа которого подлежит лицензированию и  отражению в ЕГАИС в соответствующем порядке. Между тем, какой-либо первичной  документации, в том числе заявок на поставку продуктов питания, в материалы  спора не приобщено и не представлено.  

Таким образом, поскольку допустимых доказательств, опровергающих выводы  суда о причинении оспариваемыми сделками имущественного вреда должнику и его  кредиторам, а также о доведении указанными действиями до несостоятельности  (банкротства) ООО «БОНТОН», о чем ФИО8 не могла не знать, поскольку  являлась конечным бенефициаром от их совершения, в нарушение положений  статьи 65 АПК РФ к материалам спора не приобщено, апелляционный суд  усматривает основания для привлечения ФИО8 к субсидиарной  ответственности по обязательствам ООО «БОНТОН» на основании пункта 4 статьи  10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона № 134-ФЗ), а также  пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной  ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру  требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также  заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований  кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине  недостаточности имущества должника.  

На дату проведения судебного заседания с учетом частичного погашения  реестровых требований на сумму 1 117 116,15 руб. в реестр требований кредиторов  включены требования кредиторов на сумму 28 444 258,58 руб., в том числе 28 054  693,54 руб. основного долга, 389 565,04 руб. финансовых санкций, следовательно,  размер субсидиарной ответственности ФИО8 составляет 28 444 258,58 руб.  

При этом апелляционный суд полагает заявление кредитора в части  необходимости возложения на ФИО10 дополнительной меры ответственности  

в виде возмещения убытков в размере 71 375 848,42 руб., что в два раза превышает  непогашенный реестр требований кредиторов, при наличии вступившего в законную  силу судебного акта о привлечении его к субсидиарной ответственности,  необоснованным, поскольку при реализации способов защиты нарушенных прав  должника конкурсному управляющему и кредиторам, следует руководствоваться  необходимостью соблюдения баланса интересов должника (юридического лица) и  его кредиторов. Заявителем не учтена специфика корпоративных оснований для  привлечения к ответственности, предусмотренных статьей 61.20 Закона о  несостоятельности (банкротстве) от 26.10.2002 № 127-ФЗ направленных на защиту  интересов юридического лица и его кредиторов, исключающая неосновательное  обогащение лиц в результате принимаемых ими мер по погашению реестра  требований кредиторов должника. Аналогичная правовая позиция изложена в  Определении Верховного Суда РФ от 23.08.2019 № 304-ЭС19-13245 дело   № А46- 18656/2016.  

Кроме того, судебная коллегия также не усматривает оснований для  удовлетворения заявления кредитора в части наличия требований для привлечения  ФИО5 к ответственности по обязательствам должника, поскольку он не  являлся участником спорных сделок, к контролирующим лицам по отношению к  должнику или его контрагентам, с которыми оспорены сделки, не относится,  следовательно, не имеет правового статуса, наделяющего его обязанностью  отвечать по обязательствам ООО «БОНТОН», ООО «Русторг», ООО «Алко Лайн»,  ООО «Экспосити», ООО «Росторг».  

В отношении же требования о привлечении к ответственности ФИО7,  судебная коллегия отмечает, что, несмотря на то, что ответчик являлся в спорный  период генеральным директором ООО «Русторг», ООО «Алко Лайн», ООО  «Экспосити», ООО «Росторг», оснований для вывода о получении им какой-либо  выгоды от оспоренных сделок апелляционным судом не установлено. Напротив, в  рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Диалог» установлено, что  ФИО7 являлся лишь номинальным директором, как в самом ООО «Диалог»,  так и в иных юридических лицах, в том числе ООО «Русторг», ООО «Алко Лайн»,  ООО «Экспосити», ООО «Росторг», входящих в группу компаний Рост. При этом  вывод активов из состава имущества должника не мог быть следствием  неправомерных действий исключительно ФИО7, а является следствием  консолидировано принятого контролирующими должника лицами решения, на  которое ФИО7, в связи с его фактическим положением, существенно  повлиять не мог.  

При этом повторно рассмотрев доводы ответчиков о пропуске срока исковой  давности, апелляционная коллегия пришла к следующим выводам.  

Согласно пункту 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о  привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным главой III.2  названного Закона, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо,  имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о  наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной  ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом  (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному  органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня,  когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для  привлечения к ответственности. В случае пропуска срока на подачу заявления по  уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом, если не  истекло два года с момента окончания срока, указанного в предыдущем  предложении.  

Как разъяснено в пункте 59 постановления N 53, предусмотренный абзацем  первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по  требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу,  исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов  арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий  правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований  для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих  обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных  действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой  субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для  проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой  недостаточности). При этом в любом случае течение срока исковой давности не  может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о  привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой  процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании  должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на  основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии  проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом).  

К требованиям о взыскании убытков также применяется общий трехлетний  срок исковой давности (статья 196 ГК РФ), который не может начаться раньше, чем  лицо, которому были причинены убытки, мог узнать об указанном.  

В рассматриваемом случае, должник признан банкротом 07.03.2019 и, по  мнению апелляционного суда, заявление о привлечении к субсидиарной  ответственности, как и о взыскании убытков, не могло быть подано ранее указанной  даты, а также ранее того момента, когда разумный управляющий, получив  документацию общества и проведя анализ банковских выписок, мог сделать вывод  о неправомерных действиях контролирующих должника лиц, а также иных  связанными с ними бенефициарами, по выводу активов из имущественной массы  предприятия, что свидетельствовало бы о наличии оснований для оспаривания  указанных сделок в рамках дела о банкротстве по специальным основаниям,  предусмотренным положениями Закона о банкротстве.  

Заявление подано кредитором 08.07.2021 со ссылкой на вступившие в  законную силу судебные акты о признании недействительными сделок, повлекших  ущерб конкурсной массе ООО «БОНТОН», которые приняты 12.03.2020, 28.05.2020,  30.06.2020. При этом для кредитора, не имеющего прямого доступа к финансовой  деятельности общества, срок исковой давности не мог начаться раньше, чем суд  первой инстанции признал обоснованными доводы управляющего о наличии в  приведенных в настоящем заявлении действиях контролирующих должника лиц  совокупности условий, предусмотренных положениями статьи 61.2 Закона о  банкротстве.  

При таких обстоятельствах, трехлетний срок исковой давности,  установленный пунктом 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве в редакции Закона N  266-ФЗ, подлежащего применению в данном случае, не истек и кредитором не  пропущен.  

Следовательно, оснований для отказа в удовлетворении требований по  причине пропуска срока исковой давности не имеется.  

С учетом изложенного, обжалуемое определение подлежит частичной отмене  с принятием апелляционным судом нового судебного акта о привлечении ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Бонтон». Оснований  для изменения либо отмены судебного акта в остальной части судом  

апелляционной инстанции не усматривается, с учетом приведенных в настогящем  постановлении доводы и выводов суда.  

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 2 статьи 269, пунктом 4 части  1 статьи 270 АПК РФ, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

постановил:

Определение Арбитражного суда Республики Карелия от 03.11.2023 по делу  

 № А26-13519/2018 отменить в части. 

Привлечь ФИО8 к субсидиарной ответственности по  

обязательствам ООО «Бонтон». 

Взыскать с ФИО8 в порядке субсидиарной  

ответственности в конкурсную массу ООО «Бонтон» 28 444 258,58 руб. 

В остальной части судебный акт суда первой инстанции оставить без  

изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.  

Председательствующий И.Ю. Тойвонен  Судьи А.Ю. Слоневская  

 И.В. Сотов