; № 09АП-4951/2024

Дело № А40-120666/19

г. Москва

07 мая 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 24 апреля 2024 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 07 мая 2024 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи А.А. Комарова, 

судей А.Г. Ахмедова, Ж.Ц. Бальжинимаевой, 

при ведении протокола секретарем судебного заседания А.В. Кирилловой, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2 на определение Арбитражного суда города Москвы от 19.12.2023 по делу № А40- 120666/19, об установлении наличия оснований, предусмотренных ст. 61.11 Закона о банкротстве, для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Секундочку РУС» ФИО1, ФИО2, ФИО3, о приостановлении производства по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности до окончания расчётов с кредиторами, об отказе в удовлетворении остальной части требований конкурсному управляющему ООО «Секундочку РУС», по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Секундочку РУС», 

при участии в судебном заседании согласно протоколу судебного заседания.

У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 23.07.2019 г. по делу А40-120666/19 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Секундочку РУС» (далее – должник) введена процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден ФИО4, о чем опубликована информация в газете «Коммерсантъ» № 137 от 03.08.2019 стр. 32. 

Решением Арбитражного суда города Москвы от 29.01.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. 

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 04.03.2020 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4 (далее – конкурсный управляющий). 

В Арбитражном суде города Москвы рассматривалось заявление конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО1, ФИО2, ФИО3 и ФИО5 (далее – ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 19.12.2023 суд установил наличие оснований, предусмотренных ст. 61.11 Закона о банкротстве, для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Секундочку РУС» ФИО1, ФИО2, ФИО3. Приостановил производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности до окончания расчётов с кредиторами. В удовлетворении остальной части требований конкурсному управляющему ООО «Секундочку РУС» отказано.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ФИО1, ФИО2 подали апелляционные жалобы, в которых просят определение Арбитражного суда города Москвы от 19.12.2023 в части привлечения ФИО1, ФИО2 к субсидиарной ответственности отменить, принять по делу новый судебный акт.

В суд поступили письменные пояснения конкурсного управляющего на апелляционные жалобы, приобщенные судом к материалам дела.

Определением Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2024 судебное заседание по рассмотрению апелляционных жалоб отложено на 24.04.2024 на 10 час. 55 мин.

В соответствии с частью 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

В пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" разъяснено, что при применении части 5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания. При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

До начала судебного заседания участвующими в деле лицами не заявлено возражений относительно проверки законности и обоснованности решения суда первой инстанции только в обжалуемой части.

Таким образом, законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверяется судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ только в обжалуемой части, а именно в части привлечения ФИО1, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Секундочку РУС».

Рассмотрев дело в порядке статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выслушав объяснения представителя, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и отмены или изменения определения арбитражного суда в обжалуемой части, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации. 

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закона о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон N 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя. 

Как предусмотрено пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона). 

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" означает следующее.

 Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта. 

Принимая во внимание время поступления в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что к рассматриваемому спору подлежат применению процессуальные положения Главы III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве». 

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам - пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом. 

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации, закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров. 

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137, по которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности (ст. ст. 9, 10 ФЗ N 127-ФЗ в редакции 134-ФЗ). Однако порядок привлечения лица к субсидиарной ответственности и его новые нормы, не ухудшающие положения лица, подлежит применению с учетом изменений, введенных ФЗ N 266-ФЗ. 

Следовательно, суд первой инстанции пришел к выводу о возможности применении положений о субсидиарной ответственности в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях", однако с учетом положений норм Закона о банкротстве, действующих в рассматриваемый период в отношении ответчиков (ст. ст. 9, 10 ФЗ N 134-ФЗ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в период с 30.12.2015 по 12.02.2019 руководителем должника являлся ФИО2; единственным участником должника в период с 11.03.2014 по настоящее время является ФИО1, в связи с чем, указанные лица являются контролирующими должника по смыслу абзаца 31 статьи 2 и пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

По основанию привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по передаче бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно пп. 2 и 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в том числе, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. 

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям. 

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника. 

В соответствии со статьей 29 Федерального закона от 06.12.2011 года N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" (далее - Закон о бухучете) организации обязаны хранить первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года. 

Документы учетной политики, стандарты экономического субъекта, другие документы, связанные с организацией и ведением бухгалтерского учета, в том числе средства, обеспечивающие воспроизведение электронных документов, а также проверку подлинности электронной подписи, подлежат хранению экономическим субъектом не менее пяти лет после года, в котором они использовались для составления бухгалтерской (финансовой) отчетности в последний раз. Экономический субъект должен обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. 

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему. 

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ. 

Судом первой инстанции установлено, что документы бухгалтерского учета и (или) отчетности отсутствуют.

Как указано раннее, обязанности руководителя должника исполнял ФИО2 в период с 30.12.2015 по 12.02.2019. Единственным участником должника в период с 11.03.2014 по настоящее время является ФИО1.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ФИО2, будучи руководителем должника, обязан был надлежащим образом ввести бухгалтерский учет и сдавать отчетность, обеспечить сохранность первичных учетных документов должника и в последующем должен был в соответствии с пунктом 4 статьи 29 Закона о бухгалтерском учете и пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве произвести передачу всей бухгалтерской и иной документации должника, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В отношении ФИО1 суд первой инстанции отметил, что, Законом о банкротстве не предусмотрена обязанность непосредственно бенефициара должника обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему, также не предусмотрена обязанность по хранению бенефициаром общества с ограниченной ответственностью бухгалтерской документации и Федеральным законом "Об обществах с ограниченной ответственностью".

Бенефициар, как правило, не управляет ежедневной текущей деятельностью подконтрольной ему организации. В то же время он в силу принадлежащего ему контроля должен располагать сведениями о лицах, которые не только номинально, но и фактически осуществляют функции руководителя. При возникновении соответствующего спора на бенефициара может быть возложена обязанность раскрыть информацию о таких лицах. 

При неисполнении соответствующей обязанности последствия допущенного фактическим руководителем нарушения могут быть вменены этому бенефициару, поскольку именно он создает модель управления, при которой теневой директор совершает противоправные действия и его выявление становится невозможным. Очевидно, что такое положение дел не может являться допустимым. Именно поэтому к субсидиарной ответственности подлежат привлечению как теневые, так и номинальные контролирующие лица солидарно (абзац второй пункта 6 постановления N 53). Первые - поскольку в результате именно их виновных действий стало невозможным погасить требования кредиторов, вторые - поскольку они своим поведением содействовали сокрытию личности действительных правонарушителей. Предусмотренная абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанность руководителя передать документацию должника конкурсному управляющему в равной степени (солидарно) распространяется как на номинального, так и на фактического руководителя. 

Неисполнение этой обязанности влечет возможность впоследствии применить презумпцию доведения до несостоятельности, предусмотренную подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

Указанный правовой подход изложен в определении Верховного Суда РФ от 23.01.2023 N 305-ЭС21-18249 (2, 3) по делу N А40-303933/2018.

Вместе с тем, в данном случае, учитывая факт назначения ФИО1 руководителей должника, презюмируется, что им халатно организована передача документации от освобожденных руководителей вновь назначенным, и в отсутствие доказательств отсутствия у ФИО1 подобных документов и имущества должника, арбитражный суд пришел к выводу о том, что ФИО1 также несет ответственность за непередачу документации.

Согласно материалам дела, процедура конкурсного производства была введена 03.03.2020. Из сервиса по проверке контрагентов «Контур Фокус» следует, что последней отчетной бухгалтерской датой является 31.12.2017. 

В адрес управляющего от уполномоченного органа поступили сведения о бухгалтерской отчетности за период с 2016-2017 годов, согласно которым у ООО «Секундочку Рус» имелось по состоянию на последнюю отчетную дату по бухгалтерскому балансу: долгосрочных финансовых вложений на сумму 40 370 000, 00 руб., запасов на сумму 11 014 000,00 руб., денежных средств на сумму 1 034 000,00 руб., дебиторской задолженности на 17 463 000,00 руб., баланс по строке 1600 составил 69 880 000,00 руб., капиталов и резервов на сумму 59 676 000,00 руб., выручка составила 58 323 000,00 руб., себестоимость продаж составила 58 062 000,00 руб. 

Все вышеперечисленное невозможно было определить, поскольку не были представлены документы. 

Невозможно также и определить имеющиеся в организации долгосрочные финансовые вложения, имеющиеся в организации запасы, управляющему не передавались денежные средства на сумму 1 034 000,00 руб. 

Невозможно установить, как распределялась выручка и список дебиторов должника. 

Таким образом, непередача документов существенно усложнила возможность формирования конкурсной массы должника и как следствие привело к невозможности полного погашения реестра требований кредиторов в виде невозможности формирования конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности наличия оснований для привлечения ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, поскольку ответчики взяли на себя ответственность за ведение дел должника; имеется причинно-следственная связь между отсутствием документации и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. Ответчики, действуя добросовестно и проявляя требующейся от них осмотрительности, являясь руководителем и единственным участником общества, обязаны были вести бухгалтерский учет и сдавать отчетность, обеспечить сохранность имущества и документации должника, должны были передать первичные учетные документы должника конкурсному управляющему для реализации возможности сформировать конкурсную массу должника и что сам факт непередачи конкурсному управляющему первичных документов бухгалтерского учета должника свидетельствует о наличии оснований для привлечения ответственного лица к субсидиарной ответственности на основании подпунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

По основанию привлечения ответчиков ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности за совершение действий, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона. 

В ранее действовавшей норме статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) содержалось аналогичное основание привлечения к субсидиарной ответственности: "пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона" (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции до внесения изменений на основании Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ). 

Таким образом, порядок реализации ответчиками принадлежащих им субъективных прав в статусе контролирующих должника лиц подчинялся тем же правилам и ограничениям, которые действовали в соответствующие периоды совершения им вредоносных сделок. 

В этой связи рассмотрение основанного на абзаце втором пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве требования конкурсного кредитора является правомерным и не противоречит частноправовому принципу недопустимости придания обратной силы закону, поскольку не ухудшает положение ответчиков по сравнению с ранее действовавшим регулированием. 

При таких обстоятельствах в настоящем споре не исключается необходимость руководствоваться разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53), в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве в приведенной выше редакции. Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16 апреля 2019 N 305-ЭС19-3742.

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (ст. 65 АПК РФ). 

Согласно п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. 

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов. 

В силу норм п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. 

Таким образом, бремя доказывания добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется. 

Конкурсный управляющий, либо кредиторы не обязаны доказывать их вину как в силу общих принципов гражданско-правовой ответственности (п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК РФ), так и специальных положений законодательства о банкротстве. 

Из разъяснений, содержащихся в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. 

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. 

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства. 

Как следует из материалов обособленного спора и установлено судом первой инстанции, в период с 13.09.2016 по 16.08.2018 ООО «Секундочку РУС» перечислило в пользу ООО «Органик Клинерс» денежные средства в совокупном размере 3 870 000 руб. 00 коп., а именно:

- 13.09.2016 на сумму 50 000 руб. 00 коп. с указанием в назначении платежа «Перечисление процентного займа по договору б/н от 13.09.2016 г. НДС не облагается»; 

- 30.03.2017 на сумму 80 000 руб. 00 коп. с указанием в назначении платежа «Предоставление процентного займа согласно договора займа № 01/03 от 30.03.17 г НДС не облагается»; 

- 22.06.2017 на сумму 350 000 руб. 00 коп. с указанием в назначении платежа «Предоставление процентного займа согласно договора займа № 01/03 от 30.03.17 г НДС не облагается»; 

- 28.06.2017 на сумму 490 000 руб. 00 коп. с указанием в назначении платежа «Предоставление процентного займа согласно договора займа № 01/03 от 30.03.17 г НДС не облагается»; 

- 06.07.2017 на сумму 670 000 руб. 00 коп. с указанием в назначении платежа «Предоставление процентного займа согласно договора займа № 06/07 от 06.07.17 г НДС не облагается»»; 

- 11.04.2018 на сумму 500 000 руб. 00 коп. с указанием в назначении платежа «Возврат по договору займа № 060318 от 06.03.2018 НДС не облагается»; 

- 26.04.2018 на сумму 295 000 руб. 00 коп. с указанием в назначении платежа «Возврат по договору займа № 060318 от 06.03.2018 НДС не облагается»; 

- 10.05.2018 на сумму 500 000 руб. 00 коп. с указанием в назначении платежа «Возврат по договору займа № 060318 от 06.03.2018 НДС не облагается»; 

- 17.05.2018 на сумму 200 000 руб. 00 коп. с указанием в назначении платежа «Возврат по договору займа № 060318 от 06.03.2018 НДС не облагается»; 

- 31.07.2018 на сумму 235 000 руб. 00 коп. с указанием в назначении платежа «Предоставление процентного займа (8.5%) по договору займа № 31/07 от 31.07.2018 НДС не облагается»; 

- 16.08.2018 на сумму 500 000 руб. 00 коп. с указанием в назначении платежа «Предоставление процентного займа (8.5%) по договору займа № 31/07 от 31.07.2018 НДС не облагается».

Также в период с 29.12.2016 по 03.10.2018 ООО «Секундочку РУС» перечислило в пользу ООО «Секундочку-Урал» денежные средства в совокупном размере 3 808 000 руб. 00 коп., а именно: 

- по договору процентного займа № 1/16 от 03.03.2016 заем в размере 500 000 руб. 00 коп. (платеж от 29.12.2016 в размере 430 000 руб. 00 коп., платеж от 29.12.2016 в размере 70 000 руб. 00 коп.); 

- по договору процентного займа № 1/17 от 24.01.2017 заем в размере 2 580 000 руб. 00 коп. (платеж от 24.01.2017 в размере 200 000 руб. 00 коп., платеж от 13.02.2017 в размере 30 000 руб. 00 коп., платеж от 21.02.2017 в размере 238 000 руб. 00 коп., платеж от 27.02.2017 в размере 95 000 руб. 00 коп., платеж от 13.03.2017 в размере 73 000 руб. 00 коп., платеж от 14.03.2017 в размере 130 000 руб. 00 коп., платеж от 16.03.2017 в размере 734 000 руб. 00 коп., платеж от 04.04.2017 в размере 630 000 руб. 00 коп., платеж от 11.04.2017 в размере 60 000 руб. 00 коп., платеж от 13.12.2017 в размере 335 000 руб. 00 коп., платеж от 13.12.2017 в размере 55 000 руб. 00 коп.); 

- по договору процентного займа № 15/01/18 от 15.01.2018 заем в размере 627 000 руб. 00 коп. (платеж от 15.01.2018 в размере 25 000 руб. 00 коп., платеж от 25.05.2018 в размере 65 000 руб. 00 коп., платеж от 28.05.2018 в размере 60 000 руб. 00 коп., платеж от 28.05.2018 в размере 35 000 руб. 00 коп., платеж от 27.06.2018 в размере 26 000 руб. 00 коп., платеж от 29.06.2018 в размере 150 000 руб. 00 коп., платеж от 29.06.2018 в размере 10 000 руб. 00 коп., платеж от 29.06.2018 в размере 70 000 руб. 00 коп., платеж от 03.07.2018 в размере 30 000 руб. 00 коп., платеж от 27.07.2018 в размере 20 000 руб. 00 коп., платеж от 27.07.2018 в размере 2 000 руб. 00 коп., платеж от 27.07.2018 в размере 14 000 руб. 00 коп., платеж от 30.07.2018 в размере 5 000 руб. 00 коп., платеж от 31.08.2018 в размере 115 000 руб. 00 коп.);

- по договору процентного займа №1/18 от 01.06.2018г. заем в размере 81 000 руб. 00 коп. (платеж от 04.07.2018 в размере 21 000 руб. 00 коп., платеж от 10.07.2018г. в размере 10 000 руб. 00 коп., платеж от 20.07.2018 в размере 20 000 руб. 00 коп., платеж от 20.07.2018 в размере 30 000 руб. 00 коп.); 

- по договору процентного займа № 01/10 от 01.10.2018 заем в размере 20 000 руб. 00 коп. (платеж от 03.10.2018 в размере 20 000 руб. 00 коп.). 

Вступившими в законную силу определениями суда от 08.09.2021 по настоящему делу указанные перечисления денежных средств были признаны недействительными сделками. 

Признавая сделки недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд исходил из того обстоятельства, что оспариваемые сделки совершены должником безвозмездно в отношении заинтересованных лиц.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 23 Постановления N 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). 

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. 

В абзаце 6 п. 23 Постановления от 21.12.2017 N 53 Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что по смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. 

Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают. 

Оценивая применительно к пункту 23 Постановления N 53 значимость и убыточной совершенных сделок, суд исходил из размера требований, включенных в реестр требований кредиторов должника, которая составляет 30 914 241,70 руб., в то время как сумма перечисленных денежных средств составляет более 7 678 000,00 руб.

Кроме того, в соответствии со вступившим в законную определением Останкинского районного суда города Москвы от 27.11.2018 по делу № 2-3366/18 утверждено мировое соглашение между ТКБ Банк ПАО и ООО «Фэшн Ритейл», ООО «КГ Ритейл СПб», ООО «Галатея», ООО «Фэшн Гэлакси Онлайн», ООО «Секундочку РУС», ФИО7, ФИО6, частной компанией с ограниченной ответственностью ООО «Фэшн Гэлакси Онлайн», представителем по доверенности от всех указанных компаний и лиц, кроме должника, было одно и тоже физическое лицо – ФИО7, который также является генеральным директором ООО «Секундочку-Урал». 

При этом каждое из указанных лиц являлось поручителем ООО «Фэшн Ритейл» по одному и тому же кредитному договору.

В рамках настоящего дела о банкротстве определением от 13.10.2020 судом уже был сделан вывод о том, что ООО «Фэшн Гэлакси Онлайн» составляет вместе с должником и ООО «Фэшн Ритейл», ООО «КГ Ритейл СПб», ООО «Галатея», ООО «Фэшн Гэлакси Онлайн», ООО «Секундочку РУС», ФИО7, ФИО6, частной компанией с ограниченной ответственностью ООО «Фэшн Гэлакси Оюй» одну группу лиц. 

Таким образом, установлены обстоятельства аффилированности заемщика и поручителей. 

Основная сумма задолженности, включенной в реестр требований кредиторов ООО «Секундочку РУС» возникла в результате неисполнения договоров поручительства перед ТКБ Банк ПАО. 

Руководством должника на ООО «Секундочку РУС» возложены обязательства по договору поручительства, заранее осознавая то, что исполнение договора поручительства приведет к несостоятельности. 

Так, чистая прибыль должника на 2016 год составляла 4 786 000 руб., в то время как кредитный лимит заемщика составлял 64 000 000 руб. 

Закладывая также все движимое имущество, руководство понимало, что обращение взыскания на него повлечет полную блокировку деятельности должника и неизбежное банкротство. 

Согласно отчету об оценке залогового имущества должника, стоимость имущества составила 1 298 217,00 руб., что существенно ниже лимита кредитной линии. Указанные сделки очевидно привели к полной невозможности удовлетворения требований кредиторов.

На момент совершения указанных перечислений и заключения обеспечительных договоров руководителем должника являлся ФИО2, а бенефициаром и лицом, дававшим указания, являлся ФИО1. 

Суд первой инстанции отметил, что в материалы обособленного спора не представлены доказательства выражения своего несогласия со стороны ФИО2 относительно заключения обеспечительных сделок. 

Принимая во внимание вышеизложенное, арбитражный суд пришел к выводу о том, что действия бенефициара ФИО1 и руководителя должника ФИО2 свидетельствуют о направленности на ухудшение платежеспособности и искусственное создание кредиторской задолженности, поскольку указанные лица были обязаны предвидеть реальные последствия совершения в отношении аффиллированных им компании убыточных и недействительных (совершенных со злоупотреблением правом) сделок.

Причиненный вред выражен в получении недобросовестными кредиторами возможности оказывать существенное влияние на ход всех процедур банкротства должника, а также в выводе имеющихся у должника активов.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ФИО1 и ФИО2 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

На основании изложенного, арбитражный суд установил наличие оснований, предусмотренных ст. 61.11 Закона о банкротстве, для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Секундочку РУС» ФИО1 и ФИО2.

Суд апелляционной инстанции, проверив законность судебного акта в обжалуемой части, признает верными выводы суда первой инстанции, а доводы апелляционных жалоб необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО1, в материалах дела представлены доказательства, обосновывающие наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Секундочку РУС».

В соответствии с п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; 

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; 

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов; 

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены; 

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице.

В соответствии с п. 4 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно абз. 1 п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

Согласно абз. 2 п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Как следует из материалов дела, единственным участником ООО «Секундочку РУС» за период с 11.03.2014 г. по настоящий момент является ФИО1. 

В соответствии со вступившим в законную определением Останкинского районного суда города Москвы от 27.11.2018 по делу № 2-3366/18, согласно которому утверждено мировое соглашение между ТКБ Банк ПАО и ООО «Фэшн Ритейл», ООО «КГ Ритейл СПб», ООО «Галатея», ООО «Фэшн Гэлакси Онлайн», ООО «Секундочку РУС», ФИО7, ФИО6, частной компанией с ограниченной ответственностью ООО «Фэшн Гэлакси Онлайн», представителем по доверенности от всех указанных компаний и лиц, кроме должника, было одно и тоже физическое лицо – ФИО7, который также является генеральным директором ООО «Секундочку-Урал». 

При этом каждое из указанных лиц являлось поручителем ООО «Фэшн Ритейл» по одному и тому же кредитному договору.

В рамках настоящего дела о банкротстве определением Арбитражного суда города Москвы от 13.10.2020 судом уже был сделан вывод о том, что ООО «Фэшн Гэлакси Онлайн» составляет вместе с должником и ООО «Фэшн Ритейл», ООО «КГ Ритейл СПб», ООО «Галатея», ООО «Фэшн Гэлакси Онлайн», ООО «Секундочку РУС», ФИО7, ФИО6, частной компанией с ограниченной ответственностью ООО «Фэшн Гэлакси Оюй» одну группу лиц. 

Таким образом, установлены обстоятельства аффилированности заемщика и поручителей. 

Основная сумма задолженности, включенной в реестр требований кредиторов ООО «Секундочку РУС» возникла в результате неисполнения договоров поручительства перед ТКБ Банк ПАО. 

Руководством Должника на ООО «Секундочку РУС» возложены обязательства по договору поручительства, заранее осознавая то, что исполнение договора поручительства приведет к несостоятельности. 

Чистая прибыль Должника на 2016 год составляла 4 786 000 руб., в то время как кредитный лимит заемщика составлял 64 000 000 руб. 

Закладывая также все движимое имущество, руководство понимало, что обращение взыскания на него повлечет полную блокировку деятельности Должника и неизбежное банкротство. 

Договор поручительства и залога движимого имущества подписаны генеральным директором ФИО2, единственным учредителем являлся ФИО1 

Кроме того, апелляционный суд отмечает, что согласно отчету об оценке залогового имущества должника, стоимость имущества составила  1 298 217,00 руб., что существенно ниже лимита кредитной линии, что свидетельствует о недобросовестности лица, совершившего настоящую сделку от лица должника.

Кроме того, организации, с которыми оспорены сделки в рамках дела о банкротстве ООО "Органик Клинерс", ООО "Секундочку-Урал" аффилированы в том числе через ФИО1 и ФИО2 

ФИО7 являлся единственным исполнительным органом ООО «Органик Клинерс», ФИО1 учредитель ООО "Органик Клинерс", директором ООО "Секундочку-Урал" был ФИО2, впоследствии - ФИО7.

По доводам ФИО1 о его неосведомленности относительно фактического положения дел в организации, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для признания данного довода обоснованным. 

В соответствии с п. 1 гл. 18 Устава общества с ограниченной ответственностью «Секундочку Рус» (Далее – Устав) полученного от уполномоченного органа, высшим органом Общества является общее собрание участников Общества. Общее собрание участников общества может быть очередным и внеочередным. 

В соответствии с п. 3 гл. 18 Устава руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества – генеральным директором. Генеральный директор подотчетен общему собранию участников общества. 

Таким образом, все поручения, исполненные генеральным директором должника выполнены в соответствии с решениями, принятыми единственным участником ООО «Секундочку Рус» ФИО1 

Кроме того, в соответствии с пп. 3 п. 1 гл. 19 Устава к компетенции собрания участников общества относятся утверждение годовых отчетов и годовых бухгалтерских балансов. 

В соответствии с пп. 9 п. 1 ст. 19 Устава к компетенции собрания участников общества относится также решение вопросов об одобрении сделок. 

Также п. 1 гл. 19 Устава установлено, что вопросы, отнесенные к исключительной компетенции общего собрания участников общества, не могут быть переданы им на решение исполнительных органов общества, за исключением случаев, предусмотренных Закона об обществах с ограниченной ответственностью. 

В соответствии с. пп. 6 п. 2 ст. 33 Закона об обществах с ограниченной ответственностью к компетенции общего собрания участников общества относятся утверждение годовых отчетов и годовой бухгалтерской (финансовой) отчетности. Подпунктом 1 гл. 20 Устава установлено, что очередное общее собрание участников Общества проводится не реже, чем один раз в год. 

Подпунктом 4 гл. 20 Устава установлено, что если Общество состоит из одного участника, то положения настоящей статьи не применяются, за исключением положений, касающихся сроков проведения годового общего собрания участников Общества. 

Таким образом, ФИО1, будучи лицом, которое имеет исключительную компетенцию по принятию решений об одобрения сделок с заинтересованными лицами, а также утверждающую редакцию годовых отчетов и годовых бухгалтерских балансов, не мог быть не в курсе фактического положения дел в ООО «Секундочку Рус». 

Более того, суд первой инстанции верно отметил, что конечным бенефициаром по оспоренной сделке с ООО «Органик Клинерс» является сам ФИО1, являющийся участником с 80 % долей в уставном капитале ООО «Органик клинерс».

По доводу апелляционной жалобы ФИО1 о том, что непередача документации не привела к существенному затруднению проведения процедур банкротства, апелляционный суд отмечает следующее.

Как следует из материалов дела, процедура конкурсного производства была введена 03.03.2020. Из сервиса по проверке контрагентов «Контур Фокус» следует, что последней отчетной бухгалтерской датой является 31.12.2017 г.

В адрес финансового управляющего поступили сведения о бухгалтерской отчетности за период с 2016-2017 от уполномоченного органа, согласно которому у ООО «Секундочку Рус» имелось по состоянию на последнюю отчетную дату по бухгалтерскому балансу: 

Долгосрочных финансовых вложения на сумму 40 370 000, 00 руб., 

Запасов на сумму 11 014 000,00, 

Денежных средств на сумму 1 034 000,00, 

Дебиторской задолженности на 17 463 000,00,

Баланс по строке 1600 составил 69 880 000,00 Капиталов и резервов на сумму 59 676 000,00, 

Выручка составила 58 323 000,00, 

Себестоимость продаж составила 58 062 000,00. 

Апелляционный суд отмечает, что все вышеперечисленное невозможно было определить, поскольку не были представлены документы. Невозможно определить имеющиеся в организации долгосрочные финансовые вложения, имеющиеся в организации запасы, также управляющему не передавались денежные средства на сумму 1 034 000,00. Невозможно установить, как распределялась выручка и список дебиторов должника. 

Таким образом, непередача документов существенно усложнила возможность формирования конкурсной массы должника и как следствие привела к невозможности полного погашения реестра требований кредиторов.

По доводам апелляционной жалобы ФИО2 о непередаче документации, апелляционный суд отмечает следующее.

Как следует из материалов дела, ФИО2 исполнял обязанности руководителя должника в период с 30.12.2015 по 12.02.2019.

В соответствии с пунктом 4 статьи 29 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" при смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно. Таким образом, инициатива в организации и передаче бухгалтерской и иной документации общества штампов, печатей, материальных и иных ценностей должника в силу закона возлагается на руководителя организации. 

Таким образом, ответчик как бывший директор общества обязан передать всю документацию, касающуюся деятельности общества, вновь избранному директору, а последний руководитель конкурсному управляющему должника.

Данный вывод соответствует правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации N 305-ЭС16-18055 от 30 декабря 2016 года.

Между тем, доказательства исполнения ответчиком обязанности по передаче документации в нарушение статьи 65 АПК РФ в материалы обособленного спора не представлены.

Апелляционный суд признает верным вывод суда первой инстанции о том, что ФИО2, будучи руководителем должника, обязан был надлежащим образом ввести бухгалтерский учет и сдавать отчетность, обеспечить сохранность первичных учетных документов должника и в последующем должен был в соответствии с пунктом 4 статьи 29 Закона о бухгалтерском учете и пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве произвести передачу всей бухгалтерской и иной документации должника, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

По доводу жалобы ФИО2 о подписании договора поручительства и порядка одобрения крупной сделки, апелляционный суд отмечает, что в материалах дела конкурсным управляющим был представлен договор поручительства (именуемый Договор Залога движимого имущества №105-2017/ДЗ/2 от 28.04.2017), в котором ООО «Секундочку Рус» в лице генерального директора ФИО2 подписало настоящий договор в обеспечение обязательств по денежным требованиям ООО «Фэшн Ритейл». Подпись, согласно договору, принадлежит ФИО2

В настоящем случае, единственным учредителем ООО «Секундочку Рус» на момент заключение настоящей сделки являлся единственный учредитель ФИО1, генеральным директором ООО «Секундочку Рус» и подписантом по договору поручительства является ФИО2 

Следовательно, ФИО2, будучи добросовестным лицом, исполняющим обязанности единоличного исполнительного органа, должен был проверить сделку, оценив финансовое положение организации при возложении на себя обязательств по возврату денежных средств по договору поручительства.

Судом первой инстанции правомерно отклонен довод ФИО2 о том, что он, являясь руководителем, не согласовывал заключение обеспечительных сделок.

Так, арбитражным судом установлено, что ФИО2 собственноручно подписывал от лица общества договор поручительства, чем выражал свое согласие и одобрение сделки, заведомо понимая невозможность последующего погашения задолженности перед конкурсным кредитором. 

Впоследствии ФИО2 выдавал доверенность от ООО «Секундочку РУС» на имя ФИО7, о чем указано в определении Останкинского районного суда города Москвы от 27.11.2018 по делу № 2-3366/18. 

Одобрение сделки общим собранием участников не снимает ответственности с руководителя общества. 

Директор должен самостоятельно проверять, насколько одобренные действия соответствуют интересам общества. Оценка в ходе управления обществом, насколько те или иные действия выгодны для общества и не причинят ли они вреда, составляет часть его обязанностей. 

Как разъяснено в п. 16 Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах", утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.12.2019, лицо, осуществляющее полномочия единоличного исполнительного органа, вправе не выполнять указания, содержащиеся в решениях общего собрания акционеров, если это принесет вред интересам общества (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). 

Ссылка единоличного исполнительного органа на то, что он исполнял решение общего собрания, не освобождает его от ответственности за убытки, причиненные обществу. 

Согласно абз. 2 п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности. 

Более того, суд первой инстанции отметил, что в своем отзыве субсидиарный ответчик ФИО2 ссылается на несогласие с заключением крупной сделки, одновременно с этим не приводит никаких доказательств того, что выразил свое несогласие на общем собрании против заключения договора и/или оспаривал решение общего собрания по заключению настоящей сделки. 

Вместе с тем, согласно п. 1 ст. 79 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" на совершение крупной сделки должно быть получено согласие совета директоров (наблюдательного совета) общества или общего собрания акционеров в соответствии с настоящей статьей. 

По смыслу данной нормы генеральный директор в рамках обычной хозяйственной деятельности самостоятельно принимает решение об инициации той или иной сделки, в том числе и крупной и в дальнейшем согласовывает настоящее решение с общим собранием участников. 

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что одобрение сделки единственным учредителем ФИО1 не умаляет ответственности генерального директора ФИО2

Помимо этого, судебная коллегия отмечает, что в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Секундочку Рус» были оспорены следующие сделки: 

1) Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.09.2021 г. по делу № А40- 120666/19-44-119 «Б» судом были признаны недействительными сделки в виде перечислений со счёта ООО «СЕКУНДОЧКУ РУС» в пользу ООО «Органик Клинерс» денежных средств в общем размере 3 870 000 руб. 

2) Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.09.2021 г. по делу № А40- 120666/19-44-119 «Б» судом были признаны недействительными сделки в виде перечислений со счёта ООО «СЕКУНДОЧКУ РУС» в пользу ООО «Секундочку-Урал» денежных средств в общем размере 3 808 000 руб.

Согласно материалам дела, генеральным директором, в период которого совершались сделки по выводу денежных средств из конкурсной массы, был ФИО2 Указанное подтверждает недобросовестные действия со стороны бывшего руководителя должника. 

Ссылка ответчика на то, что конкурсным управляющим были приведены в рамках обособленных споров по признанию недействительными платежей, только платежные поручения, лишь подтверждает непередачу документов со стороны бывшего руководителя должника.

Ссылка ответчика о том, что для группы компаний настоящие сделки не имеют признаков значимых, также несостоятельна, поскольку недобросовестными действиями ФИО2 был причинен вред имущественным правам кредиторов, который в свою очередь привел к невозможности погашения реестра требований кредиторов. Как следует из бухгалтерской отчетности ООО «Секундочку Рус» по состоянию на 2016 г. балансовая стоимость активов составляет 15 081 000 руб. и оспоренные сделки являются крупными сделками.

На основании изложенного, апелляционный суд признает верными выводы суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Секундочку РУС» ФИО1 и ФИО2.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции в обжалуемой части  по доводам, изложенным в апелляционных жалобах.

Судебная коллегия отмечает, что доводы жалоб направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, основанных на надлежащим образом проверенных и оцененных судом обстоятельствах и доказательствах по делу, и не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение и влияли на законность и обоснованность определения суда первой инстанции.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 19.12.2023 по делу № А40- 120666/19 в обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционные жалобы  – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:  А.А. Комаров 

Судьи:  А.Г. Ахмедов 

 Ж.Ц. Бальжинимаева