ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула

Дело № А23-2936/2020

27.01.2025

20АП-7022/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 14.01.2025

Постановление в полном объеме изготовлено 27.01.2025

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Макосеева И.Н., судей Девониной И.В. и Тучковой О.Г., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Румянцевой С.В., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 (ИНН 

<

***>) на определение Арбитражного суда Калужской области от 17.09.2024 по делу № А23-2936/2020, вынесенное по заявлению финансового управляющего имуществом ФИО2 ФИО3 и финансового управляющего имуществом ФИО5 Новожилова Владимира Владимировича к ФИО5 и ФИО6 о признании недействительным договора дарения от 05.10.2016 № 1, указанного при перечислении денежных средств должника в размере 28 000 000 руб. со счета общества с ограниченной ответственностью «Организатор Электронных торгов» (г. Москва, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) (далее – ООО «Организатор Электронных торгов») в пользу ФИО6,

в рамках дела о банкротстве ФИО5 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: г. Кременная, Луганская область, Республика Украина, СНИЛС 191- 545-130 66, адрес: 248032, 

<

...>), возбужденного по заявлению ФИО2 в лице финансового управляющего ФИО3,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1: ФИО7 (доверенность от 13.01.2025, паспорт),

в отсутствие других участвующих в деле лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 в лице финансового управляющего ФИО3 обратился в Арбитражный суд Калужской области с заявлением к ФИО5 о признании несостоятельным (банкротом).

Определением суда 23.04.2020 заявление принято к производству.

Определением суда от 20.12.2021 заявление ФИО2 о признании ФИО5 несостоятельным (банкротом) признано необоснованным, производство по делу № А23-2936/2020 прекращено.

Постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда 18.03.2022 определение Арбитражного суда Калужской области от 20.12.2021 отменено, вопрос отправлен на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

Определением суда от 01.04.2022 заявление принято к производству.

Определением суда от 15.11.2022 (резолютивная часть объявлена 08.11.2022) заявление ФИО2 признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО8 Требование ФИО2 в размере 35 982 476 руб. 77 коп. включено в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО5

Решением суда от 12.04.2023 (резолютивная часть объявлена 10.04.2023) по делу ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО8

Финансовый управляющий имуществом кредитора ФИО2 ФИО3 01.04.2024 обратился в арбитражный суд с заявлением к ФИО5 и ФИО6 о признании недействительной сделки перечисления в пользу ответчика денежных средств в сумме 28 000 000 руб. по договору дарения от 05.10.2016 № 1 и применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу денежных средств в сумме 28 000 000 руб.

Определением суда от 11.04.2024 заявление принято к производству, к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве заинтересованного лица (ответчика) привлечена ФИО6

Финансовый управляющий имуществом ФИО5 ФИО8 08.04.2024 обратился в арбитражный суд с заявлением к ФИО6 о признании недействительной сделки перечисления в пользу ответчика денежных средств в сумме 28 000 000 руб. по договору дарения от 05.10.2016 № 1 и применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу денежных средств в сумме 28 000 000 руб.

Определением суда от 11.04.2024 заявление принято к производству, к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве заинтересованного лица (ответчика) привлечена ФИО6

От финансового управляющего имуществом ФИО6 ФИО9 в суд 21.05.2024 поступило ходатайство о привлечении в обособленные споры финансового управляющего ФИО6, в связи с введением в отношении нее процедуры банкротства.

Судом установлено, что решением Арбитражного суда город Москвы от 18.01.2024 по делу № А40-266444/2023 ФИО6 признана несостоятельны (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО9.

Определением суда от 21.05.2024 суд объединил в одно производство для совместного рассмотрения обособленный спор № А23-2936-3/2020 по заявлению финансового управляющего имуществом ФИО2 ФИО3 с обособленным спором № А23-2936-4/2020 по заявлению финансового управляющего имуществом ФИО5 ФИО8 Этим же определением к участию в деле привлечена финансовый управляющий имуществом ФИО6 ФИО9.

Определением суда от 17.09.2024 заявления финансового управляющего имуществом ФИО2 ФИО3 и финансового управляющего имуществом ФИО5 ФИО8 удовлетворены: признано недействительной сделкой перечисление 22.05.2017 на основании договора дарения от 05.10.2016 № 1 денежных средств должника ФИО5 в размере 28 000 000 руб. со счета ООО «Организатор Электронных торгов» в пользу ФИО6. В качестве последствий недействительности сделки с ФИО6 в конкурсную массу ФИО5 28 000 000 руб.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО6 обратилась в Двадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование своей позиции ссылается на то, что спорная сумма получена ФИО6 05.10.2016 двумя платежами по 14 000 000 руб., а не 22.05.2017, как указано судом области. Учитывая указанную дату совершения платежей, полагает необоснованным вывод суда первой инстанции о том, что спорные платежи в пользу ФИО6 совершены после принятия в рамках дела № А56-89894/2015 о банкротстве ФИО2 определением суда от 18.05.2017 обеспечительных мер в виде наложения ареста на денежные средства последнего. Отмечает, что на 05.10.2016 в рамках дела № А56-89894/2015 не было возбуждено производство по обособленному спору по оспариванию заключенного между ФИО2 и ФИО5 договора цессии, соответствующее заявление подано в суд только 25.01.2017. Настаивает на том, что ФИО6 не могло быть известно об указанном обособленном споре и принятых обеспечительных мерах. Ссылается на отсутствие оснований для применения к оспариваемой сделке положений статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), поскольку не доказано наличие пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, предусмотренных статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Отмечает, что сделка совершена за пределами трехлетнего периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Наличие аффилированности с должником само по себе не свидетельствует о недобросовестности сторон сделки или о ее мнимости, денежные средства перечислены ответчику именно в качестве дара. Заключение договора дарения и его исполнение произведено задолго до возбуждения дела о банкротстве ФИО5, и на момент осуществления спорных платежей у последнего отсутствовали кредиторы. Полагает, что у спорной сделки дарения отсутствуют признаки мнимой сделки. Указывает, что к мнимой сделке невозможно применение последствий недействительности. Считает необоснованным вывод суда области о преюдициальном значении судебного акта в рамках обособленного спора по делу № А56-89894/2015, так как ФИО6 не принимала участие в его рассмотрении.

Представитель ФИО6 в судебном заседании поддержал доводы изложенные в апелляционной жалобе, настаивала на ее удовлетворении.

Другие участвующие в деле лица, извещенные о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в суд апелляционной инстанции не явились, своих представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) судебное заседание проведено в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса, их представителей, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Обжалуемый судебный акт проверен судом апелляционной инстанции в порядке статей 266, 268 и 272 АПК РФ в пределах доводов жалобы.

Изучив материалы дела и доводы жалобы, Двадцатый арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены определения по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ФИО5 и ФИО6 заключен договор дарения от 05.10.2016 № 1, на основании которого в пользу ФИО6 со счета ООО «Организатор Электронных торгов» перечислены денежные средства ФИО5 в размере 28 000 000 руб.

ФИО5 и ФИО6 состояли в зарегистрированном браке и вели совместное хозяйство.

Финансовый управляющий имуществом кредитора ФИО2 ФИО3 считает, что сделка является мнимой, так как не была направлена на создание правовых последствий, а была заключена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и для достижения противоправных целей и сокрытия имущества супруги; сделка совершена без встречного исполнения.

Полагает, что имеются обстоятельства, указывающие на злоупотребление сторонами правом, направленности их действий на причинение вреда имущественным интересам кредиторов, их сговора для реализации противоправных целей и нарушения иных охраняемых законом прав лиц, что свидетельствует о необходимости применения к спорным правоотношениям положений статьи 10 , 168, 170 ГК РФ.

Из материалов дела следует, что ФИО10 является конкурсным кредитором ФИО5: требования первого включены в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО5 определением суда от 15.11.2022.

Отклоняя возражения финансового управляющего имуществом ФИО6 со ссылкой на разъяснения, данные в пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), об отсутствии у ФИО10 права на подачу в суд заявления об оспаривании сделки должника, суд первой инстанции обоснованно исходил из положений пункта 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве, на основании которых у ФИО10 как конкурсного кредитора в настоящем деле о банкротстве имеется соответствующее право на обращение в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Ссылаясь на те же обстоятельства, указывающие на злоупотребление сторонами правом, направленность действий сторон сделки на причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника, финансовый управляющий имуществом ФИО5 обратился в арбитражный суд с аналогичным заявлением о признании договора дарения от 05.10.2016 № 1, заключенного между должником (в качестве дарителя) и ФИО6 (в качестве одаряемого), недействительной (ничтожной) сделкой на основании пункта 1 статьи 10, статьи 168, статьи 170 ГК РФ и применении последствий ее недействительности в виде взыскания с ФИО6 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 28 000 000 руб.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что по правилам главы III.1 данного закона могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.); банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента).

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

При разрешении настоящего спора суд первой инстанции исходил из того, что договор дарения от 05.10.2016 № 1 заключен за пределами трехлетнего периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве: настоящее дело о банкротстве ФИО5 возбуждено определением суда от 23.04.2020.

При этом суд области, руководствуясь положениями статей 572, 574 ГК РФ, исходил из того, что договор дарения является реальной сделкой и считается заключенным с момента непосредственной передачи дарителем вещи во владение, пользование и распоряжение одаряемого. В связи с этим для признания договора дарения денежных средств заключенным необходимо установить наличие реального факта передачи указанных денежных средств, а также наличие воли у дарителя на передачу денежных средств именно в дар.

Установив, что фактически перевод денежных средств во исполнение договора дарения ФИО5 в пользу супруги ФИО6 (о возврате которых заявлено требование) осуществлен 22.05.2017, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что спорный платеж фактически совершен в пределах трехлетнего периода подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как указано судом области, факт получения в порядке дарения переведенных 22.05.2017 со счета ООО «Организатор Электронных торгов» денежных средств в сумме 28 000 000 руб. ответчиком ФИО6 не оспаривался. Напротив, она ссылалась на реальность договора и его исполнение.

Судом области в том числе принято во внимание, что договор дарения от 05.10.2016 № 1 так и не был предоставлен как в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора (в том числе ФИО6, получившей денежные средства), не раскрыты его условия и экономическая целесообразность его заключения, так и в ходе рассмотрения поданного в суд 15.06.2023 ходатайства финансового управляющего ФИО8 об истребовани от ФИО5 документов, в том числе: копии договора дарения денежных средств от 05.10.2016 № 1, заключенного с ФИО6; подтверждения исполнения договора дарения денежных средств от 05.10.2016 № 1, включая, но не ограничиваясь платежное поручение о перечислении денежных средств и/или расписку о получении денежных средств ФИО6.

В своем ходатайстве в суд финансовый управляющий указал, что 15.04.2023 с целью проведения финансового анализа, анализа на наличие признаков фиктивного и/или преднамеренного банкротства, анализа сделок должника им был направлен запрос должнику с требованием предоставить информацию об имуществе должника в соответствии Законом о банкротстве. Ответа на запрос в его адрес от должника ФИО5 не поступило.

Определением от 19.06.2023 ходатайство об истребовании документов судом принято к рассмотрению.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ФИО5 ссылался на отсутствие у него истребуемых документов и информации. В своем отзыве указал, что договор дарения денежных средств от 05.10.2016 № 1, заключенный с ФИО6, и документы, подтверждающие исполнение указанного договора, отсутствуют (документы уничтожены ввиду отсутствия необходимости хранения и обязанности такого хранения физическим лицом).

Определением суда от 12.02.2024 в удовлетворении ходатайства финансового управляющего ФИО8 об истребовании документов у должника ФИО5 отказано.

При вынесении судебного акта суд учел приведенные должником доводы об отсутствии у него истребуемых документов и указал, что объективная невозможность исполнения обязанности по передаче документации/имущества должника арбитражному управляющему исключает возможность удовлетворения судом требования об исполнении им в натуре обязанности. Отсутствие достоверных доказательств наличия истребуемых документов в распоряжении должника и возможности их представления конкурсному управляющему делает судебный акт неисполнимым (статья 16 АПК РФ).

Указанное определение суда не обжаловалось и вступило в законную силу.

Между тем, суд судебная коллегия полагает ошибочным вывод суда первой инстанции о фактической дате платежа по оспариваемому договору дарения от 05.10.2016 № 1.

Как следует из представленных 17.07.2024 в суд первой инстанции отзывов финансового управляющего имуществом ФИО6 (т.2, л.д. 51-56, 61-65), а также указано ФИО6 в апелляционной жалобе, фактически платежи по спорному договору дарения от 05.10.2016 № 1 в пользу ФИО6 совершены 05.10.2016 (два платежа по 14 000 000 руб. каждый), в подтверждение чего представлена выписка по расчетному счету ООО «Организатор Электронных торгов» № 

<

***>, открытому в ПАО «Промсвязьбанк», за период с 22.06.2016 по 15.04.2018, которая была представлена в материалы дела № А56-89894/2015 о банкротстве ФИО2 (т.3, л.д. 15-23).

Производство по настоящему делу о банкротстве возбуждено определением суда от 23.04.2020.

Таким образом, как договор дарения от 05.10.2016 № 1, так и совершенные 05.10.2016 два платежа по нему в пользу ФИО6 на сумму 28 000 000 руб., не могут быть оспорены по специальным нормам Закона о банкротстве, в частности на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку сделки совершены за пределами трехлетнего периода подозрительности, установленного указанной нормой.

В связи с изложенным суд апелляционной инстанции признает необоснованным вывод суда области о недействительности оспариваемых перечислений по договору дарения от 05.10.2016 № 1 на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Между тем, указанный вывод суда области не привел к принятию неправильного судебного акта.

Судом установлено, что согласно имеющимся в Едином государственном реестре юридических лиц (ЕГРЮЛ) ООО «Организатор Электронных торгов» 26.06.2023 исключено из ЕГРЮЛ в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности (ГРН записи 2237705364895).

Как указано ранее, финансовым управляющим и кредитором заявлено о недействительности спорной сделки на основании общих норм по статьям 10, 168 и 170 ГК РФ.

При оценке заявленных доводов и возражений в этой части суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Заявители настаивают на том, что при совершении спорной сделки сторонами допущено злоупотребление правом, действия сторон направлены на причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника, совершены в сговоре для реализации противоправных целей и нарушения иных охраняемых законом прав лиц.

Считают, что сделка является мнимой, так как не была направлена на создание правовых последствий, а была заключена с целью вывода активов и причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Возражая против удовлетворения заявления, финансовый управляющий имуществом ФИО6 ссылается на отсутствие оснований для применения к спорным правоотношениям положений статьи 10, 168, 170 ГК РФ, поскольку обстоятельства заключения договора не выходят за рамки признаков подозрительной сделки, предусмотренной статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В целях реализации указанного выше правового принципа абзацем первым пункта 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

В частности злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом – это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

В соответствии со статьей 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Как разъяснено в пункте 8 Постановления № 25, к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Следовательно, при ее совершении должен иметь место порок воли (содержания).

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 Постановления № 25).

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

В качестве единой сделки возможно квалифицировать цепочку последовательных сделок (определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230).

Оформление цепочки договоров представляет собой единую сделку, его они характеризуются общим умыслом ее участников.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, определениями Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.12.2013 и от 27.03.2014 в рамках дела № А56-71819/2012 о банкротстве открытого акционерного общества «Доминанта-Энерджи» (г. Санкт-Петербург, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) (далее – ОАО «Доминанта-Энерджи») признаны обоснованными и подлежащими включению в третью очередь реестра требований кредиторов требования ФИО2 в общем размере 519 551 641 руб. 32 коп.

Между ФИО2 (цедент) и ФИО5 (цессионарий) 21.12.2014 заключен договор уступки права требования (цессии) в редакции дополнительного соглашения от 22.12.2014, в соответствии с которым от ФИО2 к ФИО5 в полном объеме перешло право требования к ОАО «Доминанта-Энерджи» в общей сумме 519 551 641 руб. 32 коп.

Согласно пункту 2.4 договора цессии право требование считается перешедшим от цедента к цессионарию в полном объеме с момента подписания договора.

В соответствии с пунктом 2.2 договора цессии ФИО5 обязался уплатить ФИО2 за уступленное право требования 1 000 000 руб.

Пунктом 2.3 договора цессии установлено, что указанная сумма подлежит уплате двумя платежами по 500 000 руб. каждый, первый из которых производится в течение одного календарного месяца с даты заключения договора, а второй – в течение одного календарного года с указанной даты.

Сторонами 24.11.2014 подписан акт приема-передачи документов, согласно которому ФИО2 передал ФИО5 документы, подтверждающие право требования.

Согласно составленной ФИО2 22.12.2014 расписке он получил от ФИО5 500 000 руб.

Уплата ФИО5 второго платежа в сумме 500 000 руб. подтверждена распиской ФИО2 от 20.11.2015.

ФИО2 уведомил ОАО «Доминанта-Энерджи» о состоявшейся уступке права требования, вручив уведомление с соответствующей информацией 23.12.2014 под роспись конкурсному управляющему ФИО11

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.03.2016 по делу № А56-71819/2012 (обособленный спор № А56-71819/2012/тр.2,тр.30) произведена замена конкурсного кредитора ФИО2 на правопреемника ФИО5 в реестре требований кредиторов ОАО «Доминанта-Энерджи» в размере 519 551 641 руб. 32 коп.

Судом области установлено и из карточки дела № А56-89894/2015 следует, что ФИО2 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании себя несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 16.02.2016 заявление ФИО2 принято к производству.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.08.2016 по делу № А56-89894/2015 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО12.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.04.2018 по делу № А56-89894/2015 ФИО12 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом ФИО2, финансовым управляющим утвержден ФИО3.

ПАО «Банк «Зенит» и ПАО «Банк «Финансовая корпорация «Открытие» 25.01.2017 в рамках дела № А56-89894/2015 обратились в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании недействительным заключенного 24.11.2014 между ФИО2 и ФИО5 договора уступки права требования (цессии), в соответствии с которым ФИО2 уступил ФИО5 право требования к ОАО «Доминанта-Энерджи». Обособленному спору присвоен номер №А56-89894/2015/сд.1.

В рамках указанного обособленного спора определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.05.2017 удовлетворено заявление ПАО «Банк ЗЕНИТ», ПАО Банк «ФК Открытие» и АО «Собинбанк» о принятии обеспечительных мер. Судом наложен арест на денежные средства ФИО5 в сумме 35 976 476,77 рублей, выплаченные ему в порядке погашения требований к ОАО «Доминанта-Энерджи» и перечисленные на расчетный счет №

<

***> в Ярославском филиале ПАО «Промсвязьбанк» в г. Ярославль, открытый ООО «Организатор Электронных торгов», до вступления судебного акта по обособленному спору № А56-89894/2015/сд.1 в законную силу.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.06.2017 по делу № А56-89894/2015 в удовлетворении заявления о признании недействительным заключенного 24.11.2014 между ФИО2 и ФИО5 договора уступки права требования (цессии) отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.10.2017 по делу № А56-89894/2015 указанное определение отменено, принят новый судебный акт, которым заключенный 24.11.2014 между ФИО2 и ФИО5 договор уступки права требования (цессии) признан недействительным.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 12.01.2018 по делу № А56-89894/2015 определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.06.2017 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.10.2017 отменены. Дело направлено в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.05.2018 по делу № А56-89894/2015 (обособленный спор№ А56-89894/2015/сд.1), оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2018 и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 20.11.2018 по делу № А56-89894/2015, договор уступки права требования (цессии) от 24.11.2014, заключенный ФИО2 с ФИО5, признан недействительной сделкой.

Судами установлено, что ФИО5 в материалы дела не представлены доказательства своей платежеспособности, то есть доказательства того, что он располагал наличными денежными средствами в сумме 500 000 руб. на 22.12.2014 и 500 000 руб. на 20.11.2015.

Указано, что оспариваемая сделка совершена ФИО5 и ФИО2 при отсутствии доказательств встречного исполнения, действия сторон были направлены на причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника путем вывода единственного ликвидного актива.

Изложенное послужило основанием для вывода судов первой и апелляционной инстанций о том, что ФИО5, как другая сторона сделки, исходя из обстоятельств ее совершения, не мог не знать о направленности действий ФИО2 по заключению оспариваемого договора на вывод активов с целью лишения кредиторов возможности удовлетворить свои требования из конкурсной массы должника.

При таких обстоятельствах суды констатировали, что договор уступки права требования от 24.11.2014 является недействительной (ничтожной) сделкой, так как цель его заключения – уменьшить конкурсную массу должника, причинить вред кредиторам должника, что является злоупотреблением правом и нарушает требования пункта 1 статьи 10 ГК РФ.

В постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 20.11.2018 по делу № А56-89894/2015 суд округа признал правомерными указанные выводы судов первой и апелляционной инстанций.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 25.02.2019 № 307-ЭС17-18024(3) по делу № А56-89894/2015 отказано в передаче кассационной жалобы ФИО5 на указанные судебные акты на рассмотрение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации: как указано в определении, признавая оспариваемую сделку недействительной, суды первой и апелляционной инстанций, с выводами которых согласился суд округа, руководствовались статьей 10 ГК РФ и исходили из совершения сделки без намерения ее исполнить с целью вывода активов должника и уклонения расчетов с кредиторами.

Признание недействительным договора уступки права требования (цессии) в редакции дополнительного соглашения от 22.12.2014, в соответствии с которым от ФИО2 к ФИО5 в полном объеме перешло право требования к ОАО «Доминанта-Энерджи» в общей сумме 519 551 641 руб. 32 коп., послужило основанием для пересмотра по новым обстоятельствам определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.03.2016 по делу № А56-71819/2012/тр.2,тр.30.

Определениями Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.03.2019 по обособленным спорам № А56-71819/2012/тр.2 и № А56-71819/2012/тр.30 в удовлетворении заявления ФИО5 о замене ФИО2 в порядке процессуального правопреемства в реестре требований кредиторов ОАО «Доминанта-Энерджи» отказано.

Вместе с тем, в период нахождения требования ФИО5 в реестре требований кредиторов ОАО «Доминанта-Энерджи» на основании ничтожной сделки конкурсным управляющим ОАО «Доминанта-Энерджи» в пользу ФИО5 совершен ряд платежей, а именно от 22.06.2016 в сумме 5 538 721 руб. 44 коп.; от 23.06.2016 в сумме 13 846 803 руб. 58 коп.; от 24.06.2016 в сумме 8 308 082 руб. 15 коп.; от 27.10.2016 в сумме 8 282 869 руб. 60 коп.; всего на общую сумму 35 976 476 руб. 77 коп.

Финансовый управляющий ФИО3 в рамках дела № А56-89894/2015/сд.6 обратился в суд с заявлением о признании недействительными платежей на общую сумму 35 976 476 руб. 77 коп., совершенных конкурсным управляющим ОАО «Доминанта-Энерджи» ФИО11 в пользу ФИО5.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.01.2020 по делу № А56-89894/2015, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.06.2020, платежи, совершенные конкурсным управляющим ОАО «Доминанта-Энерджи» ФИО11 в пользу ФИО5 на общую сумму 35 976 476 руб. 77 коп., признаны недействительной сделкой.

Судами учитывалось, что в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) № А56-89894/2015 по обособленному спору А56-89894/2015/сд.1 было установлено, что ФИО5 не предоставил эквивалентное встречное предоставление за уступленное ему право требование к ОАО «Доминанта-Энерджи» на общую сумму 519 551 641 руб. 32 коп. ФИО2, уступая принадлежащие ему права требования к ОАО «Доминанта-Энерджи», не намеревался получить какую-либо имущественную или иную выгоду, а выводил свои активы с целью уклонения от расчетов с кредиторами, включенными в реестр кредиторов. ФИО5 в свою очередь не мог не знать о направленности действий ФИО2 по заключению договора уступки с целью выводов активов и лишения кредиторов права на удовлетворение требований в рамках процедуры банкротства кредитора.

Судами установлено, что, получив удовлетворение по договору уступки прав по оспариваемым платежам, который является недействительной сделкой, и, не вернув в конкурсную массу полученных денежных средств для удовлетворения требований кредиторов, ФИО5 причинил явный вред имущественным правам кредиторов, поскольку их требования не удовлетворены за счет незаконно полученных денежных средств ФИО5

Также судами установлено, что денежные средства в размере 35 976 476 руб. 77 коп. перечислены ФИО5 из конкурсной массы ОАО «Доминанта-Энерджи» на расчетный счет ООО «Организатор Электронных торгов», где ФИО5 является единственным учредителем и генеральным директором.

Исходя из сведений, предоставленных ПАО «Промсвязьбанк» по расчетному счету ООО «Организатор Электронных торгов» № 

<

***> в Ярославском филиале ПАО «Промсвязьбанк», денежные средства в сумме 35 976 476 руб. 77 коп., перечисленные конкурсным управляющим ОАО «Доминанта-Энерджи» на указанный счет ФИО5, выплачены:

- ФИО6 по договору от 05.10.2016 № 1 (супруге ФИО5 по договору дарения, как пояснил ФИО5 в суде первой инстанции) в размере 28 000 000 руб.;

- ФИО13 (8 875 000 руб.) по договору на оказание услуг (при том, что перечисления произведены по платежному поручению от 22.05.2017 уже после принятия судом обеспечительных мер в виде наложения ареста на указанный счет (определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.05.2017 по делу № А56-89894/2015/сд.1).

При таких обстоятельствах суды первой и апелляционной инстанции пришли к выводу, что ФИО5, являясь единственным учредителем и генеральным директором указанного Общества, будучи извещенным о наличии судебного спора, наличии ареста на расчетном счете Общества, осуществлял целенаправленный вывод ликвидных активов.

Установив указанные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что оспариваемая в рамках настоящего дела сделка по выплате 05.10.2016 со счета ООО «Организатор Электронных торгов» № 

<

***> в Ярославском филиале ПАО «Промсвязьбанк» ФИО5 в пользу супруги ФИО6 по договору дарения от 05.10.2016 № 1 денежных средств в сумме 28 000 000 руб., поступивших от ОАО «Доминанта-Энерджи» в пользу ФИО5, является завершающим звеном единой сделки, направленной на вывод совместными действиями ФИО2 и ФИО5 активов, в целях причинения вреда кредиторам ФИО2

Так, вышеуказанными судебными актами установлено, что в преддверии банкротства ФИО2 были совершены последовательные действия по выводу активов путем заключения ничтожного договора уступки права требования (цессии) в редакции дополнительного соглашения от 22.12.2014, в соответствии с которым от ФИО2 к ФИО5 в полном объеме перешло право требования к ОАО «Доминанта-Энерджи» в общей сумме 519 551 641 руб. 32 коп., в отсутствие какого-либо встречного предоставления со стороны ФИО5

В дальнейшем, ФИО5 произвел дальнейший вывод денежных средств в пользу супруги ФИО6 по безвозмездной сделке в целях недопущения изъятия у него данных средств.

Спорная сделка совершена безвозмездно, в отношении заинтересованного лица (супруги).

Учитывая установленные вступившими в законную силу судебными актами обстоятельства совершения уступки прав требования к ОАО «Доминанта-Энерджи» в пользу ФИО5, в результате которой получены денежные средства, судебная коллегия полагает, что последний не мог не осознавать недобросовестность своих действий, в том числе и по дальнейшему распоряжению такими денежными средствами.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 32) разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

О злоупотреблении сторонами правом при заключении договора дарения может свидетельствовать, например, совершение такой сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», недобросовестное поведение (злоупотребление правом) одной стороны сделки, которым воспользовался контрагент, является основанием для признании сделки недействительной в соответствии со статьей 10, 168 ГК РФ.

Согласно разъяснениям, данным в абзаце втором пункта 73 Постановления № 25, в силу прямого указания закона к ничтожным сделкам относятся мнимая или притворная (статья 170 ГК РФ).

Установив, что оспариваемая сделка (перевод денежных средств на сумму 28 000 000 руб. на основании договора дарения) является завершающим элементом цепочки взаимосвязанных действий (договор уступки права требования, погашение требований), которые в дальнейшем признаны ничтожными на основании статьи 10 ГК РФ (договор уступки) и совершенными со злоупотреблением права, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что перевод денежных средств во исполнение договора дарения от 05.10.2016 № 1 является ничтожной сделкой, совершенной лишь для вида, в целях сокрытия имущества и вывода активов, с намерением причинить вред другому лицу, при совершении действий в обход закона с противоправной целью, при недобросовестном осуществлении гражданских прав, с заинтересованным лицом (супругой) и при фактическом отсутствии встречного предоставления.

Как правильно указано судом области, в данном случае супруги, являясь сторонами безвозмездной сделки, заключали ее для вида, с осуществлением ее формального исполнения и в целях сокрытия действительного смысла сделки: вывод денежных средств в целях недопущения их последующего взыскания.

Указанные действия находились в интересах обеих ее сторон.

Судебная коллегия отклоняет довод апеллянта о том, что договор дарения является безвозмездной сделкой, как не имеющий значения для настоящего спора с учетом установленных вступившими в законную силу названными ранее судебными актами обстоятельств злоупотребления правом в отношении спорной суммы.

В свою очередь, являясь супругой ФИО5 и получателем спорной суммы денежных средств, действуя добросовестно, проявляя должную степень заботливости и осмотрительности, у ФИО6 не могло не возникнуть разумных сомнений относительно обоснованности и правомерности их получения.

В связи с изложенным суд апелляционной инстанции отклоняет как не имеющий значения для существа спора довод апеллянта о том, что спорные платежи в пользу ФИО6 совершены 05.10.2016, т.е. после принятия в рамках дела № А56-89894/2015 о банкротстве ФИО2 определением суда от 18.05.2017 обеспечительных мер в виде наложения ареста на денежные средства последнего, и возбуждения производства по обособленному спору по оспариванию заключенного между ФИО2 и ФИО5 договора цессии.

Довод заявителя жалобы о том, что выводы суда основаны на неверном применении положений части 3 статьи 69 АПК РФ, поскольку обстоятельства, установленные при рассмотрении дел № А56-71819/2012 и № А56-89894/2015, не являются преюдициальными для настоящего спора, судебная коллегия отклоняет на основании следующего.

Согласно части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.11.2012 по делу № 2013/12, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдиция служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 30-П, определение Верховного Суда Российской Федерации от 09.03.2016 по делу № 303-ЭС15-16010).

Иное толкование норм права приведет к исполнению арбитражным судом непредусмотренных процессуальным законодательством полномочий по переоценке и пересмотру обстоятельств, установленных вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу.

При этом свойством преюдиции обладают установленные судом конкретные обстоятельства, содержащиеся в мотивировочной части судебного акта, вынесенного по другому делу и имеющие юридическое значение для разрешения спора, возникшего позднее (определение Верховного Суда Российской Федерации от 11.01.2016 № 309-ЭС15-15682 по делу № А50-19978/2014).

Вопреки доводам заявителя жалобы, обстоятельства, установленные судами при рассмотрении обособленных споров в рамках дел № А56-71819/2012 и № А56-89894/2015, имеют преюдициальное значение в части имевших место отношений между ФИО2 и ФИО5

В связи с этим обстоятельства, установленные судом при рассмотрении обособленных споров в рамках дел № А56-71819/2012 и № А56-89894/2015, обоснованно учтены судом первой инстанций при вынесении обжалуемого судебного акта. Иное привело бы к нарушению принципа правовой определенности и непротиворечивости судебных актов.

Таким образом, неправильного применения судами положений статьи 69 АПК РФ при рассмотрении спора судом апелляционной инстанции не установлено.

Вопреки доводу апеллянта, суд области пришел к правомерному выводу о том, что в настоящем случае названные заявителями и установленные судом обстоятельства совершения оспариваемой сделки, перечисленные ранее, указывают на наличие пороков, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что является основанием для применения к спорным правоотношениям общих норм по статьям 10, 168, 170 ГК РФ.

В абзаце четвертом пункта 4 Постановления № 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Такой правовой подход соответствует сложившейся судебной практике (постановление Арбитражного суда Центрального округа от 27.08.2024 по делу № А23-2184/2022, постановление Арбитражного суда Центрального округа от 20.03.2023 по делу № А54-5775/2016, постановление Арбитражного суда Центрального округа от 27.08.2024 по делу № А23-2184/2022, постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2024 по делу № А23-2184/2022.

Возражая против удовлетворения требования по общегражданским основаниям, финансовый управляющий имуществом ответчика в ходе рассмотрения спора в суде первой инстанции заявил о пропуске заявителями срока исковой давности.

Отклоняя сделанное заявление о пропуске исковой давности, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Пунктом 1 статьи 181 ГК РФ установлено, что срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 ГК РФ) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 10 Постановления № 32, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Таким образом, учитывая обстоятельства настоящего спора, дату введения в отношении должника первой процедуры о банкротстве (08.11.2022), вопреки доводам финансового управляющего имуществом ответчика, трехлетний срок исковой давности для оспаривания сделки по общегражданским основаниям финансовым управляющим имуществом должника не пропущен.

Аналогичным образом подлежит исчислению начало течения срока исковой давности в отношении заявления финансового управляющего имуществом ФИО2 ФИО3, учитывая, что ФИО2 является заявителем по настоящему делу о банкротстве и его требования включены в реестр требований кредиторов ФИО5 при введении процедуры реструктуризации долгов гражданина определением суда от 15.11.2022 (резолютивная часть объявлена 08.11.2022).

Срок для защиты права в суде не может начать течь ранее момента появления у кредитора объективной возможности предъявить иск на основании пункта 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 11.01.2024 № 306-ЭС21-2401(2) по делу № А55-36717/2018).

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о признании недействительной сделкой перечисление 05.10.2016 на основании договора дарения от 05.10.2016 № 1 денежных средств должника ФИО5 в размере 28 000 000 руб. со счета ООО «Организатор Электронных торгов» в пользу ФИО6

В силу пункта 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника по сделке, признанной недействительной, подлежит возврату в конкурсную массу.

В связи с признанием оспариваемой сделки недействительной и на основании приведенных норм в качестве последствий ее недействительности судом области правомерно с ответчика в пользу должника взысканы денежные средства в сумме 28 000 000 руб.

Судебная коллегия отклоняет довод заявителя жалобы о невозможности применения к мнимой сделке применения последствий недействительности, как основанный на неверном толковании положений пункта 2 статьи 167 ГК РФ и пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, в том числе с учетом установленного факта реального перечисления в пользу ответчика спорной суммы денежных средств.

Иные доводы заявителя апелляционной жалобы подлежат отклонению, поскольку фактически повторяют изложенную при рассмотрении спора в суде первой инстанции позицию, которой дана надлежащая оценка, в том числе с учетом выводов суда апелляционной инстанции.

Суд первой инстанции полно установил фактические обстоятельства дела, всесторонне исследовал доказательства, представленные лицами, участвующими в деле, дал им правильную правовую оценку и принял обоснованный судебный акт, соответствующий требованиям норм материального и процессуального права. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции не имеется.

Несогласие с выводами суда, сделанными с учетом установленных фактических обстоятельств, не является основанием для удовлетворения апелляционной жалобы.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены определения суда.

На основании статьи 110 АПК РФ в связи с отказом в удовлетворении апелляционной жалобы расходы по уплате государственной пошлины за ее рассмотрение в сумме 10 000 руб. относятся на заявителя жалобы (уплачена по платежному поручению от 06.11.2024 № 310121).

Руководствуясь статьями 266 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Калужской области от 17.09.2024 по делу № А23-2936/2020 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.

Председательствующий судья

Судьи

И.Н. Макосеев

И.В. Девонина

О.Г. Тучкова