ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

06.09.2022

Дело № А40-178542/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена  30.08.2022 

Полный текст постановления изготовлен  06.09.2022

 

  Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего-судьи Кручининой Н.А.,

судей: Коротковой Е.Н., Перуновой В.Л.

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего АКБ «Северо-Восточный Альянс» (АО) в лице ГК

АСВ – ФИО1 по доверенности от 15.06.2020,

от ФИО2 –ФИО3 по доверенности от 15.02.2022,

от ФИО4 – ФИО5 по доверенности от 29.08.2022,

от ФИО6 – ФИО7 по доверенности от 13.12.2021,

рассмотрев 30.08.2022 в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего АКБ «Северо-Восточный Альянс» (АО) в лице ГК АСВ

на определение Арбитражного суда города Москвы от 08.09.2021

и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2022

по заявлению конкурсного управляющего должника о взыскании солидарно с ФИО2, ФИО6, ФИО8, ФИО4, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14 сумму причиненных Банку убытков в размере 581 846 799,20 рублей,

в рамках дела о признании Акционерного коммерческого банка «СевероВосточный Альянс» (Акционерное общество) несостоятельным (банкротом).

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 29.11.2017 Акционерный коммерческий банк «Северо-Восточный Альянс» (Акционерное общество) был признан несостоятельным (банкротом), функции конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов». 

Сообщение об открытии конкурсного производства в отношении должника было опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 230 от 09.12.2017.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 05.04.2021 было выделено в отдельное производство требование конкурсного управляющего Акционерного коммерческого банка «Северо-Восточный Альянс» (Акционерное общество) ГК «Агентство по страхованию вкладов» о взыскании убытков в размере 581 846 799,20 рублей.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 08.09.2021 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего Акционерного коммерческого банка «Северо-Восточный Альянс» (Акционерное общество) ГК «Агентство по страхованию вкладов» о взыскании солидарно с ФИО2, ФИО6, ФИО8, ФИО4, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14 причиненных Банку убытков в размере 581 846 799,20 рублей.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 08.09.2021 оставлено без изменения.

Не согласившись с  определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, конкурсный управляющий Банка обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить обжалуемые судебные акты, направить спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы. Заявитель в кассационной жалобе указывает, что в судах обеих инстанций ссылался на наличие у Банка в период с 01.08.2015 до даты отзыва лицензии признаков объективного банкротства в виде недостаточности стоимости имущества для исполнения обязательств перед кредиторами, однако, суды не установили дату наступления объективного банкротства Банка. В подтверждение наличия у Банка в период с 01.08.2015 по 01.06.2017 признака объективного банкротства конкурсным управляющим Банка в материалы дела был представлен расчет недостаточности имущества Банка в период с 01.08.2015 по 01.06.2017, который не был исследован судами. Кроме того, суды пришли к ошибочному выводу о том, что требование управляющего о взыскании убытков является преждевременным в виду непринятия им мер по взысканию распределённых дивидендов с лиц, получивших денежные средства, данный подход противоречит разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление Пленума № 62). При этом, конкурсным управляющим были представлены суду доказательства наличия у Банка на даты совершения действий по выплате дивидендов признаков объективного банкротства, что свидетельствует о неразумности и недобросовестности указанных действий контролирующих должника лиц, таким образом, в предмет доказывания по настоящему обособленному спору не входят иные обстоятельства, в частности, наличие у Банка возможности возместить имущественные потери посредством иных способов защиты гражданских прав. В отношении ответчиков ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО9 суды неверно применили нормы права, поскольку указанные лица как руководители акционеров должника имели возможность определять действия Банка по выплате дивидендов, голосуя на заседаниях Общего собрания акционеров, которое имело право на принятие соответствующих решений в силу пункта 9.3. Устава Банка, а ФИО2, ФИО15, ФИО6 и ФИО4 являются выгодоприобретателями выплаты дивидендов, поскольку дивиденды были получены подконтрольными им лицами (аналогичная позиция по вопросу о взыскании убытков с физических лиц, являвшихся конечными бенефициарами банка и одновременно бенефициарами юридических лиц — контрагентов по сделкам, причинившим убытки, отражена в судебной практике). Более того, в тексте апелляционной жалобы содержатся пояснения о причинах отсутствия судебной работы по взысканию выплаченных дивидендов с акционеров Банка, приведены сведения об акционерах Банка: данные организации не ведут хозяйственную деятельность, не имеют какого-либо имущества и доходов, отсутствуют по юридическому адресу, исполнительные производства в отношении них окончены в связи невозможностью установить местонахождение должника и его имущества, сведения о юридических лицах, содержащиеся в ЕГРЮЛ, признаны регистрирующим органом недостоверными, акционеры Банка ООО «СВ-Девелопмент» и ООО «Финко» исключены ФНС из ЕГРЮЛ, что подтверждается представленными в материалы дела доказательствами. 

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель конкурсного управляющего Банка поддержал доводы кассационной жалобы.

От ФИО2 и ФИО6 поступили отзывы на кассационную жалобу, отзыв ФИО6  приобщен судебной коллегией к материалам дела в  порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в приобщении к материалам дела отзыва ФИО2  отказано, поскольку к нему не приложены доказательства заблаговременного направления его лицам, участвующим в данном обособленном споре.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители ФИО2, ФИО4 и ФИО6 возражали против удовлетворения кассационной жалобы. 

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

Выслушав представителей сторон, обсудив доводы кассационной жалобы и возражения, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, кассационная инстанция полагает, что решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции подлежат отмене, исходя из следующего.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как установлено судами, в обоснование заявленных требований управляющий ссылался на то, что в период с 25.08.2015 по 04.07.2017 акционерам должника ООО «СВ-Девелопмент», ООО «Каффир», ООО «Инвест-Сервис», ООО «Цветметрезерв», ООО «Финко» и ФИО16 в соответствии с Протоколами внеочередного Общего собрания акционеров Банка выплачивались дивиденды по акциям Банка за 2009-2011 годы, сумма дивидендов составила 581 846 799,20 руб.

Конкурсный управляющий указывал, что уже на 01.08.2015 в Банке имелись признаки недостаточности имущества для исполнения всех обязательств перед кредиторами (в соответствии со статьей 189.8 Закона о банкротстве), по состоянию на 01.08.2015 недостаточность имущества Банка составила минус 19 209 000 руб. и увеличилась минус до минус 915 112 000 руб. на дату отзыва у Банка лицензии (21.08.2017).

При этом, управляющий ссылался на то, что решения о выплате дивидендов принимались общим собранием акционеров Банка - руководителей акционеров-юридических лиц ФИО17, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13 и ФИО14, выгодоприобретателями выплаты дивидендов являются владельцы Банка (через ряд контролируемых лиц): ФИО2 (Председатель Совета директоров Банка), ФИО15 (супруга ФИО2), ФИО4 (член Совета директоров Банка), ФИО6

В связи с изложенным, конкурсный управляющий просил взыскать солидарно с ФИО2, ФИО6, ФИО8, ФИО4, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14 сумму причиненных Банку убытков в размере 581 846 799,20 рублей (сумма выплаченных дивидендов), поскольку указанные лица, имея фактическую возможность определять действия Банка, действуя недобросовестно и неразумно, в нарушение нормативно-правового акта при наличии конфликта интересов совершили действия направленные на выплату дивидендов при наличии признака несостоятельности Банка.

При этом, управляющий обращал внимание, что ФИО2, ФИО15 и ФИО6 являлись конечными бенефициарами Банка через ряд контролируемых лиц, ФИО2 являлся совладельцем акционеров Банка ООО «Финко» (40%) и ООО «Каффир» (30,4260%), а также через ООО «Горнообогатительные технологии» - совладельцем акционера Банка ООО «Цветметрезерв» (19,56%), кроме того, ФИО2 являлся Председателем Совета директоров Банка, ФИО15 являлась супругой ФИО2 согласно личной карточке последнего, содержащейся в кадровых документах, ФИО15 также являлась совладельцем акционеров Банка: через ООО «Горнообогатительные технологии» - совладельцем акционера Банка ООО «Цветметрезерв» (19,56%); через ООО «Нивел Групп» (40%) - совладельцем акционера Банка ООО «Финко» (60%), ФИО6 через ООО «Горнообогатительные технологии» являлся совладельцем акционера Банка ООО «Цветметрезерв» (41,38%), ФИО2, ФИО15 и ФИО6 совместно владели 99,996% уставного капитала акционера Банка ООО «Цветметрезерв», ФИО15 и ФИО2 совместно владели 64% уставного капитала акционера Банка ООО «Финко», ФИО2 владел 30,4260% уставного капитала акционера Банка ООО «Каффир», таким образом, имущество в виде дивидендов, выплаченных Банком, фактически поступило в распоряжение ФИО2, ФИО15 и ФИО6

Кроме того, управляющий указывал, что обязательства Банка по оплате векселя возникли не в момент вступления в силу судебного акта, а в момент проставления аваля на векселе, срок исполнения обязательств по оплате векселя наступил после предъявления векселя к платежу в Банк - 12.01.2015, в то время как векселедатель ЗАО «Фертигаз» был ликвидирован 02.11.2008, следовательно, после указанной даты требования об оплате векселя не могли быть предъявлены какому-либо иному лицу, кроме Банка, давшего аваль по векселю, а по состоянию на 01.08.2015 значение «ПИ» Банка имело отрицательное значение «минус» 19 209 000 руб., что свидетельствует о наличии у Банка признака банкротства, данное обстоятельство вызвано не только наличием обязательств перед АО «Регионгазхолдинг» по оплате векселя, но также наличием на балансе Банка «технических» (безнадежных) активов, на которые в соответствии с требованиями «Положения о порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности» (утв. Банком России 26.03.2004 № 254-П), должны были формироваться резервы на возможные потери в размере 100% их стоимости, изложенное, по мнению управляющего, свидетельствует о том, что по состоянию на 01.08.2015 Банк уже находился в состоянии объективного банкротства.

Вместе с тем, суды исходили из того, что при рассмотрении обособленных споров об оспаривании сделок по настоящему делу судами было установлено, что с 15.08.2017 в Банке велась официальная картотека неоплаченных платежных документов клиентов на балансовом счете 47418 «Средства, списанные со счетов клиентов, но не проведенные по корреспондентскому счету кредитной организации из-за недостаточности средств», таким образом, суды пришли к выводу, что Банк фактически утратил платежеспособность с 15.08.2017.

При этом, суды учитывали, что действия по выплате дивидендов происходили в период с 25.08.2015 по 04.07.2017, то есть до периода неплатежеспособности, установленного ранее судом, однако, конкурсный управляющий ссылается на то, что признаки неплатежеспособности возникли у Банка по состоянию на 01.08.2015, но о проведении финансово-экономической экспертизы за указанный период как доказательства неплатежеспособности должника конкурсным управляющим не заявлено.

Суды учитывали, что ФИО2, ФИО15 и ФИО6 являются конечными бенефициарами Банка через ряд контролируемых лиц, однако, установили, что доказательства перечисления денежных средств в размере                      581 846 799,20 рублей в адрес ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО17, ФИО4, ФИО6, ФИО15, ФИО2 либо их распределения в адрес указанных лиц в материалы дела не представлены, более того, конкурсным управляющим не указаны причины непринятия мер по взысканию распределенных дивидендов с непосредственных получателей денежных средств - ООО «СВ- Девелопмент», ООО «Каффир», ООО «Инвест-Сервис», ООО «Цветметрезерв», ООО «Финко» и ФИО16, не представлены доказательства невозможности такого взыскания, отсутствия у указанных лиц имущества, за счет которого возможно взыскание, о ликвидации организаций.

Таким образом, суды пришли к выводу, что материалами дела не подтвержден факт причинения должнику убытков в заявленном размере, в отсутствие мер по взысканию распределенных дивидендов с непосредственных получателей денежных средств заявление конкурсного управляющего является преждевременным.

Между тем, принимая обжалуемые судебные акты, судами не было учтено следующее.

Согласно положениям пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

В предмет доказывания по настоящему делу входят следующие обстоятельства: факт возникновения у потерпевшей стороны убытков; наличие причинно-следственной связи между возникшими убытками и ненадлежащими действиями (бездействием) лица; размер убытков.

В соответствии с пунктом 3 Постановлении Пленума № 62 неразумность деи?ствии? (бездеи?ствия) директора считается доказаннои?, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известнои? ему информации, имеющеи? значение в даннои? ситуации;

2) до принятия решения не предпринял деи?ствии?, направленных на получение необходимои? и достаточнои? для его принятия информации, которые обычны для деловои? практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумныи? директор отложил бы принятие решения до получения дополнительнои? информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтериеи? и т.п.)».

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда России?скои? Федерации № 53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под деи?ствиями (бездеи?ствием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требовании? кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие деи?ствия (бездеи?ствие), которые явились необходимои? причинои? банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния деи?ствии? (бездеи?ствия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственнои? связи между названными деи?ствиями (бездеи?ствием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные деи?ствия (бездеи?ствие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решении? с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой?-однодневкой?» и т.п.), дача указании? по поводу совершения явно убыточных операции?, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемои? организации, создание и поддержание такои? системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операции?, по общему правилу, не может быть признана единственнои? предпосылкои? банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операции?, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризиснои? ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Как установлено судами, в период с 25.08.2015 по 04.07.2017 акционерам должника ООО «СВ-Девелопмент», ООО «Каффир», ООО «Инвест-Сервис», ООО «Цветметрезерв», ООО «Финко» и ФИО16 в соответствии с Протоколами внеочередного Общего собрания акционеров Банка были выплачены дивиденды в сумме 581 846 799,20 руб., решение о выплате дивидендов принималось общим собранием акционеров Банка: ФИО17, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13 и ФИО14, а выгодоприобретателями выплаты дивидендов являлись владельцы Банка (через ряд контролируемых лиц): ФИО2 (Председатель Совета директоров Банка), ФИО15 (супруга ФИО2), ФИО4 (член Совета директоров Банка), ФИО6

Особенность функционирования кредитных организаций состоит в том, что они осуществляют достаточно крупную по своим масштабам деятельность на финансовом рынке, что обусловливает необходимость наличия в их штате значительного количества сотрудников, в том числе в органах управления. При этом банковская деятельность на финансовом рынке является строго и детально урегулированной, в частности, предъявляется значительное количество требований к перечню органов управления, а также к персональному составу лиц, в них входящих (например, статьи 11.1, 11.1-1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности»).

Данные особенности деятельности банков предопределяют то, что в рамках дел об их банкротстве споры о привлечении сотрудников должника к ответственности в виде взыскания убытков, причиненных последнему, зачастую сопровождаются наличием большого количества ответчиков и необходимостью рассмотрения требований к каждому из них в отдельности.

При установлении того, повлекло ли поведение ответчика причинение убытков, необходимо, во-первых, принять во внимание наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на принятие решения, повлекшего убытки для банка; во-вторых, установить наличие или отсутствие причинно-следственной связи в действиях (бездействии) по реализации ответчиком соответствующих полномочий и негативными последствиями для должника.

Ответчики в рамках настоящего обособленного спора, помимо иных должностей, как указывал конкурсный управляющий Банка опосредованно контролируя юридических лиц, являвшихся акционерами Банка (ФИО4, ФИО2, ФИО6 и ФИО15), фактически явились конечными выгодоприобреталями получения денежных средств, выплаченных акционерам Банка  дивидендов.

Однако данные обстоятельства не получили правовой  оценки судов.

Суды лишь сослались на то, что управляющий не предпринял мер по взысканию задолженности с лиц, непосредственно получивших денежные средства.

Вместе с тем, в апелляционной жалобе управляющий Банка ссылался на причины отсутствия судебной работы по взысканию выплаченных дивидендов с акционеров Банка, приводил сведения об акционерах, что данные организации не ведут хозяйственную деятельность, не имеют какого-либо имущества и доходов, отсутствуют по юридическому адресу, исполнительные производства в отношении них окончены в связи невозможностью установить местонахождение должника и его имущества, сведения о юридических лицах, содержащиеся в ЕГРЮЛ, признаны регистрирующим органом недостоверными, акционеры Банка ООО «СВ-Девелопмент» и ООО «Финко» исключены ФНС из ЕГРЮЛ, что подтверждается представленными в материалы дела доказательствами. 

Обстоятельства движения денежных средств (дивидендов) не устанавливались судами, а, равно как, и объем контроля указанных лиц за деятельностью акционеров Банка явившихся получателями дивидендов с учетом доводов конкурсного управляющего  о том, что о из материалов дела следует, что конкурсным управляющим представлены доказательства того, что указанные выше юридические лица, являющиеся акционерами Банка, фактически не вели хозяйственную деятельность  и у них отсутствовало имущество, что исключало  невозможность  в принудительном порядке взыскать с них денежные средства.

Данные доводы и обстоятельства не были исследованы и учтены судами при вынесении обжалуемых судебных актов.

Также суд кассационной инстанции не может признать обоснованными  выводы судов о  том, что неплатёжеспособность  банка возникла 15.08.2017 в связи наличием на указанную дату официальная картотека неоплаченных платежных документов клиентов на балансовом счете 47418 «Средства, списанные со счетов клиентов, но не проведенные по корреспондентскому счету кредитной организации из-за недостаточности средств».

Между тем конкурсный  управляющий в обоснование  своих доводов ссылался на возникновении в Банке признаков объективного банкротства  еще  01.08.2015 со ссылкой на финансовый анализ банка, проведенный управляющим.

Понятие наступления объективного банкротства  у кредитной организации приведены в нормах статьи 189.8 Закона о банкротства.

При этом нормы пункта 5 статьи 189.40 Закона о банкротстве содержат понятие опровержимых презумпций применяемых при рассмотрении спора о признании сделки недействительной, а именно выход сделки  за пределы обычной хозяйственной деятельности, в том числе совершении платежей при наличии картотеки неисполненных  платежей (подпункт 1 пункта 5 названной статьи).

Таким образом, наличие картотеки и наступление признаков объективного банкротства не являются синонимами.

Судами не учено вступившее в законную силу решение суда от 27.02.2018 по настоящему делу при принятии которого, признавая Банк несостоятельным (банкротом), суд установил фактически отсутствие у него какого- либо имущества, за исключением  наличия прав на арендованный офис, автомобили, лицензии на программное обеспечение.

При этом, суд округа полагает обоснованными выводы судов об отказе в удовлетворении требований к членам общего собрания акционеров Банка: ФИО17, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13 и ФИО14, принимая во внимание, правовую природу требования о взыскании убытков и субъектный состав данного требования.

Управляющим не опровергнуто  правило о защите делового решения, а именно на разумность и добросовестность действий указанных ответчиков.

Действительно, совершение (одобрение) сделки предполагает, что действия ответчика не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности.

Доказательств того, что указанные ответчики были осведомлены о действительном  финансовом положении Банка, не представлено  в материалы  дела.

Таким образом, суд округа полагает, что судебные акты подлежат отмене в части отказа во взыскании убытков с ФИО4, ФИО2, ФИО6 и ФИО8, поскольку суды не установили все фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения спора, не учли доводы Банка о том, что юридические лица, в пользу которых были выплачены дивиденды не ведут хозяйственную деятельность, являются недействующими, не исследовали вопрос о наличии оснований для выплаты дивидендов – наличие или отсутствия признаков объективного банкротства   у Банка в период с 25.08.2015 по 04.07.2017 исходя из финансового  положения Банка, в том числе бухгалтерской и иной отчетности Банка.

Согласно пункту 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

Статьей 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в мотивировочной части решения должны быть указаны фактические и иные обстоятельства дела, установленные арбитражным судом, а также доказательства, на которых были основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, в том числе, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, включая законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного суда в соответствии с частью 2 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принимаемые арбитражным судом решение и постановление должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции приходит к выводу, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене в части, и поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, спор в отмененной части в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении спора в отмененной части, суду первой инстанции следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт, установив все фактические обстоятельства, имеющие значения для правильного разрешения спора, применив нормы права, подлежащие применению.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 08.09.2021 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2022 по делу № А40-178542/2017 отменить в части отказа во взыскании убытков с ФИО4, ФИО2, ФИО6 и ФИО8, в отмененной части направить обсоленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 08.09.2021 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2022 по делу № А40-178542/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

 

Председательствующий – судья                                             Н.А. Кручинина 

 

Судьи:                                                                                       Е.Н. Короткова

 

                                                                                                    В.Л. Перунова