﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

28 мая 2021 года

Дело №

А56-125240/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 25.05.2021 

Полный текст постановления изготовлен 28.05.2021

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Каменева А.Л., судей Казарян К.Г., Яковлева А.Э., 

при участии от Мартыненко Е.В. - Мкртчана Е.С. (доверенность от 14.01.2021), от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ББД» Цветкова Е.А. - Волгина В.Ю. (доверенность от 01.09.2020), от общества с ограниченной ответственностью «Нильс»       Орловой А.В. (доверенность от 11.12.2020),    

рассмотрев 25.05.2021 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ББД» Цветкова Евгения Анатольевича на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.10.2020 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.02.2021 по делу № А56-125240/2018/тр.35,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.06.2019 по делу № А56-125240/2018, в отношении общества с ограниченной ответственностью «ББД», адрес: 197374, Санкт-Петербург, улица Оптиков, дом 4, ОГРН 1137847218838, ИНН 7814575410 (далее – ООО «ББД», Общество), введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Цветков Евгений Анатольевич. 

Решением того же суда от 29.10.2019 ООО «ББД» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Цветков Е.А.  

Для целей участия в деле о банкротстве, Мартыненко Елена Владимировна (город Москва) 21.12.2019 обратилась в суд с заявлением о включении ее требований в реестр требований кредиторов Общества в размере 161 995 397 руб., представляющей задолженность по следующим договорам займа: от 04.04.2016 № ЗФ-1 (на 16 285 831 руб.); от 04.04.2016 № ЗФ-2 (на 16 285 831 руб.); от 04.04.2016 № ЗФ-3 (на 16 285 831 руб.); от 04.04.2016          № ЗФ-4 (на 16 285 831 руб.); от 04.04.2016 № ЗФ-5 (на 16 285 831 руб.) и от 06.05.2016 № ЗФ-6 (на 80 607 620 руб.).  

Определением суда первой инстанции от 02.10.2020, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.02.2021, требование (сумма процентов по перечисленным договорам займа) признано обоснованным. 

В кассационной жалобе и дополнении к ней, Цветков Е.А. просит отменить указанные определение от 02.10.2020 и постановление от 17.02.2021, а дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Податель жалобы ссылается на неверную квалификацию судебными инстанциями заявленных требований. В данном случае, по мнению конкурсного управляющего, заявленные права по требованию первоначально принадлежали Фонду развития интернет-инициатив (далее – Фонд; Займодавец) единственному участнику Общества, которые были уступлены по договорам цессии, сначала в пользу акционерного общества «Сезара» (далее -                 АО «Сезара»), а затем в пользу -  Мартыненко Е.В. Кроме того, указанные займы Фонда представляли собой корпоративное финансирование деятельности Общества, поскольку условия возврата займа были только формально указаны в договорах, возврат фактически не производился, а при наличии долгов и не предполагался, поэтому спорные правоотношения требовали проверки в порядке соблюдения положений статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). При этом дальнейшие уступки задолженности третьим лицам (несвязанным с Обществом) не изменили природы финансирования должника.   

В судебном заседании представитель Цветкова Е.А. продержал доводы, приведенные в жалобе.  

Представители Мартыненко Е.В. и общества с ограниченной ответственностью «Нильс» возражали против удовлетворения жалобы ввиду ее необоснованности.     

Остальные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, однако своих представителей в заседание кассационной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, обращаясь в суд с заявлением, Мартыненко Е.В. в обоснование возникновения требований к должнику сослалась на заключенные   между Фондом (займодавцем) и ООО «ББД» (заемщиком) договоры займа: от 04.04.2016 №№ ЗФ-1, ЗФ-2, ЗФ-3, ЗФ-4, ЗФ-5, от 05.06.2016 № ЗФ-6 (далее – Договоры займа). 

Договоры займа с № ЗФ-1 по № ЗФ-5 заключены на аналогичных условиях, на сумму 10 000 000 руб. каждый и с уплатой за пользование займами 14% годовых; срок пользования займом по каждому из пяти договоров определен в 365 дней.

Договор займа от 06.05.2016 № ЗФ-6 заключен на сумму 50 000 000 руб., с уплатой за пользование заемными денежными средствами 14% годовых и сроком возврата до 31.10.2016. 

Дополнительными соглашениями от 06.05.2016 № 1, от 28.10.2016 № 2, от 27.02.2017 № 3, от 28.07.2017 № 4 к указанным Договорам займа срок возврата займов продлен до 28.02.2018. 

Дополнительным соглашением от 13.10.2017 № 5 ко всем Договорам займа изменены условия о начислении процентов за пользование заемными денежными средствами; начиная с 28.02.2019, предусмотрена капитализация процентов, начисленных до 01.03.2019, в основной долг; согласованы графики ежемесячных платежей по погашению суммы займа и начисленных процентов, за период с 28.02.2019  по 31.08.2021. 

В качестве доказательств реальности займов, представлены копии платежных  документов Фонда (от 04.04.2016, 08.04.2016, 06.05.2016) о перечислении денежных средств в пользу ООО «ББД». 

Фонд (цедент) по договору цессии от 16.07.2018 уступил АО «Сезара» (цессионарию) права требования возврата заемных денежных средств в размере 100 000 000 руб. по всем Договорам займа, а также права требовать с заемщика уплаты процентов за пользование заемными денежными средствами. Цена уступаемых прав по договору цессии составила 10 000 руб. (оплачена цессионарием платежным поручением от 19.07.2018 № 24). 

В ту же дату, 16.07.2018, по договору уступки прав требования по тем же Договорам займа (включая права на проценты в размере 31 306 301 руб. 19 коп. на дату подписания договора), АО «Сезара» уступило свои права в пользу Мартыненко Е.В. за  20 000 руб. с отсрочкой оплаты  стоимости уступаемых прав на один год. 

Ссылаясь на то, что ООО «ББД» не исполнило заемные обязательства по согласованным с первоначальным займодавцем графикам, Мартыненко Е.В. предъявила указанные требование, в состав которых вошли: задолженность по возврату займов, с капитализированными по состоянию на 01.03.2019 процентами на сумму займа и проценты, начисленные на суммы займов по состоянию на 01.03.2019, по условия дополнительных соглашений № 5 (расчет на л.д.129-130 т.1 отдельная копия из графика расчетов по займам на 31.08.2021). 

Возражая относительно требования Мартыненко Е.В., конкурсный управляющий в суде первой инстанции указал на заинтересованность Фонда - первоначального кредитора (цедента) по отношению к Обществу и соответственно на характер финансирования должника этими займами, а также на формальный характер упомянутых цессий с учетом цены уступленных прав. 

По аналогичным основаниям, были заявлены возражения конкурсным кредитором – обществом с ограниченной ответственностью «ДАРЕС ТРЕЙД».

Признавая обоснованными требования Мартыненко Е.В. по праву и размеру, суд первой инстанции посчитал, что представленными в материалы дела доказательствами подтверждается реальность займа и наличие на стороне должника обязательств возвратить истребованную цессионарием (новым кредиторов) сумму. 

Какой-либо оценки заявленным возражениям относительно квалификации требования и связи с личностью первоначального кредитора (Фонда), суд первой инстанции оценки не дал. 

Проверяя обстоятельства спора и доводы конкурсного управляющего в порядке апелляционного производства, суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для возникновения заемных обязательств с учетом реального характера сделок займа и представленных в материалы дела платежных поручений, подтверждающих перечисление денежных средств от Фонда к должнику. Доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего были отклонены с тем, что доказательства аффилированности займодавца и должника в материалах дела отсутствуют. В частности, апелляционный суд не установил отклонения условий Договоров займа от стандартных, принятых в таких случаях, и учел предоставленное обеспечение займа гражданами Шкиртиль Н.И. и Чарикова Е.В. 

Суд апелляционной инстанции также не усмотрел, в данном правоотношении, признаков компенсационного финансирования Фондом, так как денежные средства были предоставлены Обществу задолго до его банкротства, при этом  доказательств неплатежеспособности должника на момент получения займа не имеется.

Исследовав материалы дела, проверив доводы жалобы и возражения на нее, суд кассационной инстанции находит основания для отмены судебных актов в связи со следующим. 

В соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 4 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) состав и размер денежных обязательств, требований о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и обязательных платежей, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и заявленных после принятия арбитражным судом такого заявления, определяются на дату введения первой процедуры, применяемой в деле о банкротстве.

Порядок предъявления кредитором требований в конкурсном производстве и проверка таких требований судом, предусмотрены статьей 100 и пунктом 1 статьи 142 Закона о банкротстве.  

В нарушение положений пункта 4 статьи 100 Закона о банкротстве, судом первой инстанции не дана оценка существу, заявленных конкурсным управляющим и кредиторами возражений против заявленных Мартыненко Е.В. требований, а именно, не проверена фактическая природа спорных правоотношений, в которых стороной являлся участник должника. 

Между тем, в деле о банкротстве в целях соблюдения баланса интересов обычных кредиторов должника и кредиторов заинтересованных с должником (претендующих на вступление в дело), требуется проверить какая в действительности цель преследовалась заинтересованным по отношению с должником кредитором при заимствовании должнику средств (передачи имущества и т.п.), получение  преимущества перед независимыми кредиторами, либо обычного удовлетворения наравне с независимым кредиторам. При этом при переходе прав требования к должнику от заинтересованного лица к незаинтересованному, характер обязательств не изменяется.     

 Кроме того, указывая в резолютивной части судебного акта состав денежных требований в виде суммы процентов по Договорам займа, суд первой инстанции не учел содержание представленных в материалы дела дополнительных соглашений и пояснений кредитора, из которых следует, что в состав задолженности входит сумма займа, сумма капитализированных процентов и дополнительно начисленных процентов за другой период. Однако в представленном заявителем расчете указаны суммы процентов на дату, после введения процедур банкротства, что противоречит пункту 3 статьи 63 Закона о банкротстве. Таким образом, размер заявленных требований по размеру нельзя признать установленным.       

Суд апелляционной инстанции, по мнению кассационной инстанции, указанные  пробелы не устранил. Делая вывод о реальности заемных отношений, исходя из факта перечисления денежных средств, апелляционный суд также не принял во внимание, что осуществление расчетов не во всех случаях предполагают наличие заемных правоотношений (при корпоративном финансировании). К тому же проверка судом сведений о Фонде как об участнике ООО «ББД» на момент предоставления займов (на что обращал внимание конкурсный управляющий), процессуальных трудностей не составляла.   

В данном случае, при условии корпоративного кредитования должника (вопреки принципам кредитования - срочности, возвратности и платности), когда сумма займа и процентов не требуется кредитором, а срок возврата постоянно продлевается с переводом процентов (капитализация) в сумму займа, вопросы обоснованности таких требований, а также их очередности удовлетворения подлежат судебной проверке.    

Исходя из правовой позиции, сформулированной в пункте 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного  Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор), основанием для отступления от общего правила распределения бремени доказывания, может являться аффилированность кредитора по отношению к должнику, в том числе и тогда, когда заявленные требования основаны на договоре о предоставлении займа, с приложением платежных поручений о выдаче займа и иных документов, оформляющих его исполнение. 

При этом, Верховный Суд Российской Федерации исходит из смысла пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее –        ГК РФ), согласно которому мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна, и указывает на то, что совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как бывает, правильно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой документов, представленных заявителем, на соответствие формальным требованиям, установленным законом. 

Суду необходимо было выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору. В таком случае следует учитывать, что являющиеся сторонами договора аффилированные лица (в отличие от обычных участников гражданского оборота, вступающих в обязательственные отношения с должником) имеют гораздо больше возможностей осуществить формальное исполнение мнимой сделки лишь для вида (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», а также объективную сложность получения не связанным с должником кредитором, заявившим в деле о банкротстве возражения, отсутствующих у него прямых доказательств мнимости.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, в ситуации, когда не связанный с должником кредитор представил косвенные доказательства, поставившие под сомнение факт существования долга, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального комплекта документов (например, текста договора займа и платежных поручений к нему, отдельных документов, со ссылкой на которые денежные средства перечислялись внутри группы) в подтверждение реальности заемных отношений. Он должен исчерпывающе раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения самой заемной сделки, дальнейшей судьбы заемных денежных средств, подтвердив, что оно соотносится с реальными хозяйственными отношениями, выдача займа и последующие операции обусловлены разумными экономическими причинами.

Если аффилированный кредитор не представляет такого рода доказательства, то считается, что он отказался от опровержения факта, о наличии которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты (статьи 9 и 65 АПК РФ). В подобной ситуации действия, связанные с временным зачислением аффилированным лицом средств на счет должника, подлежат квалификации по правилам, установленным статье 170 ГК РФ.

В частности, названным Обзором, в пункте 3, предусмотрена возможность квалификации договоров займа в качестве соглашений о предоставлении компенсационного финансирования должнику контролирующим его лицом, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса. 

При этом, для подобной квалификации спорных правоотношений имеет сам факт наличия имущественного кризиса, а не то обстоятельство, что именно указанный кризис непосредственно привел к возбуждению дела о банкротстве должника. 

Соответственно, основания для предоставления компенсационного финансирования могут иметь место и за определенный период до возбуждения процедуры по делу о банкротстве. 

Квалифицирующими признаками такого финансирования будут являться мотивы перечисления денежных средств – на поддержание хозяйственной деятельности финансируемого лица в интересах лица, предоставившего финансирование, при отсутствии признаков заемных правоотношений: возвратности и платности использования денежных средств.

Судами двух инстанций, вопреки заявленным возражениям относительно требования кредитора, мотивы предоставления финансирования и последующего отчуждения прав требования не проверены. 

Также судами не учтен производный характер заявленного требования, содержание которого, в силу положений статьи 384 ГК РФ, зависит от содержания правоотношений между первоначальным заемщиком и должником. 

Содержание указанных правоотношений не проверено, ни Фонд, ни                  АО «Сезара» к проверке обстоятельств предоставления финансировании и дальнейшего перевода прав требования на конечного кредитора, заявившего его в деле о банкротстве, в нарушение положений статьи 51 АПК РФ, не привлечены. 

Судами не проверены доводы возражающих лиц относительно аффилированности участников спорных правоотношений по отношению к должнику, в том числе с учетом правовой позиции, сформированной в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве». 

Согласно приведенным разъяснениям, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). 

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Исходя из правовой позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017                № 306-ЭС16-20056(6), доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение юридической аффилированности (в частности, принадлежности лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

На наличие такого рода аффилированности может указывать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. 

Наличие доказательств фактической аффилированности переносит бремя доказывания по делу на заинтересованное лицо (лиц).

Вопреки выводам апелляционного суда, условия сделок, положенных в основание заявленного требования, отличаются от стандартных условий заемных правоотношений, на что указывает: длительный срок предоставленного финансирования, его неоднократное продление; условие об уплате процентов за предоставление финансирования лишь при его возврате. 

Конечный кредитор приобрел право требования на основании цепочки сделок уступки, имевших место в течение одного дня, и до возбуждения дела о банкротстве Общества, с очень существенным дисконтом, что может указывать на наличие у заявителя  сведений о финансовой несостоятельности должника, недоступных на дату заключения договора уступки прав требования иным, независимым кредиторам. 

Указанные обстоятельства вызывают обоснованные сомнения в реальности правоотношений займа, положенных в основание заявленного требования и уступки прав требования по нему, что влечет возложение бремени доказывания разумных экономических оснований совершенных сделок и опровержения утверждений об аффилированности по отношению к должнику на кредитора, заявившего требование. 

В данном случае, по мнению кассационной инстанции, суды двух инстанций при разрешении обособленного спора не определили круг обстоятельств, имеющих существенное значение для квалификации заявленного требования, в том числе для определения очередности его удовлетворения в деле о банкротстве, и не установили эти фактические обстоятельства, что является основанием согласно пункту 3 части 1 статьи 287 и части 1 статьи 288 АПК РФ для отмены определения от 02.10.2020 и постановления от 17.02.2021 в полном объеме, с направлением спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное; определить круг участников обособленного спора, привлечь к участию в деле всех участников спорных правоотношений, включая упомянутый Фонд и АО «Сезара»;  проверить по существу заявленные возражения относительно требований Мартыновой Е.В.; правильно распределить бремя доказывания между лицами, участвующими в деле; установить фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора, правильно применить нормы материального права с учетом правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации. 

По результатам рассмотрения принять законный и обоснованный судебный акт по заявленным требованиям. 

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.10.2020 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.02.2021 по делу № А56-125240/2018 отменить. 

Направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

 

Председательствующий

А.Л. Каменев

Судьи

К.Г. Казарян

А.Э. Яковлев