﻿

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А40-22609/20-17-165

г. Москва

01 июля 2021 года

Резолютивная часть решения объявлена 23 июня 2021 года

Полный текст решения изготовлен 01 июля 2021 года

Арбитражный суд города Москвы в составе: судьи  Поляковой А.Б. (единолично) 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Миранги А.Э.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале 8019 дело по заявлению ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "РУССКИЙ АЛКОГОЛЬНЫЙ ДОМ" к Центральной акцизной таможне о признании незаконными решения от 08.11.2019 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары №10009100/080819/0024471, решения от 11.11.2019 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары в ДТ № 10009100/140819/0025678; о возложении обязанности на Центральную акцизную таможню устранить допущенные нарушения прав и законных интересов ООО «Русский Алкогольный Дом» путем принятия заявленной таможенной стоимости товаров по ДТ №10009100/080819/0024471 и № 10009100/140819/0025678 по методу стоимости сделки с ввозимыми товарами;

при участии: от заявителя: Кацыганова Е.В. паспорт, доверенность от 31.01.2020, от заинтересованного лица: Курчаев Е.В. удостоверение, доверенность от 13.05.2020 № 05-14/08779, диплом.

УСТАНОВИЛ:

ООО «Русский Алкогольный Дом» (далее - Общество, заявитель)  обратилось в арбитражный суд с требованием к Центральной акцизной таможне (далее - ответчик, таможенный орган, ЦАТ) о признании незаконными решений Акцизного специализированного таможенного поста (центр электронного декларирования) Центральной акцизной таможни от 08.11.2019 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары №10009100/080819/0024471, и от 11.11.2019 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары в ДТ № 10009100/140819/0025678; о возложении на Центральную акцизную таможню обязанности устранить допущенные нарушения прав и законных интересов ООО «Русский Алкогольный Дом» путем принятия заявленной таможенной стоимости товаров по ДТ №10009100/080819/0024471 и  № 10009100/140819/0025678 по методу по стоимости сделки с ввозимыми товарами.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 08.09.2020, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2020, в удовлетворении заявленных Обществом требований отказано. 

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 23.04.2021 решение Арбитражного суда города Москвы от 08.09.2020 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2020 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд г. Москвы.

Представитель заявителя в судебном заседании поддержал заявленные требования по обстоятельствам, изложенным в заявлении и  письменных объяснениях.

Представитель заинтересованного лица возражал против удовлетворения заявленных требований по доводам, изложенным в отзыве. 

Судом проверено и установлено соблюдение заявителем срока на обращение в суд, предусмотренного ч. 4 ст. 198 АПК РФ.

Рассмотрев материалы дела, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, арбитражный суд считает заявленные требования подлежащими удовлетворению, основываясь на следующем.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Во исполнение внешнеторгового контракта № 058 от 08.04.2016 (далее - Контракт), заключенного между «Fratelli Martini Secondo Luigi Spa» (Италия) - продавец и ООО «Русский Алкогольный Дом» - покупатель, заявителем на таможенную территорию таможенного союза по ДТ №10009100/080819/0024471 был ввезен товар: «вино виноградное натуральное игристое жемчужное с защищенным географическим указанием, регион Эмилия-Романья, полусладкое белое «САНТ ОРСОЛА ЛАМБРУСКО ЭМИЛИЯ» (далее вино Ламбруско белое), по ДТ № 10009100/140819/0025678 - «вино виноградное натуральное игристое жемчужное с защищенным географическим указанием, регион Эмилия-Романья, полусладкое красное «САНТ ОРСОЛА ЛАМБРУСКО ЭМИЛИЯ» (далее вино Ламбруско красное). Условия поставки EXW COSSANO BELBO (CN).

Таможенная стоимость была определена заявителем путем применения метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами (первый метод). За основу определения таможенной стоимости была взята цена товара (0,85 евро/бут), указанная в Дополнительном соглашении к контракту № 17 от 06.05.2019, приложениях № 358А ord. RD55 от 10.06.2019 и № 366А ord. RD63 от 10.06.2019 к Контракту, инвойсах № 9570/2 от 30.07.2019 и 9524/2 от 29.07.2019, а также прайс-листе продавца б/н от 10.03.2019.

В подтверждение заявленных сведений о таможенной стоимости заявитель представил в таможенный орган соответствующие документы.

Должностные лица Акцизного специализированного таможенного поста (центр электронного декларирования) Центральной акцизной таможни 8 августа 2019 года в ходе проверки декларации №10009100/080819/0024471 и от 14 августа 2019 № 10009100/140819/0025678 выявили расхождение между заявленной величиной таможенной стоимости и ценовой информацией, имеющейся в распоряжении таможенного органа (снижение цены товаров по рассматриваемым поставкам по сравнению с ценой ранее ввезенных товаров в рамках того же контакта); спецификации к контракту на конкретную партию товара не представлены; представленный прайс-лист продавца является адресным; инвойсы, представленные в формализованном виде, не содержат информации об условиях поставки, не содержат ссылок на какие-либо заказы; заявление на перевод невозможно однозначно идентифицировать с рассматриваемой товарной поставкой; заявка на транспортировку не содержит всех сведений, которые должны быть в ней указаны согласно договору транспортной экспедиции, что вызвало у таможни сомнение в достоверности таможенной стоимости.

Совокупность выявленных обстоятельств таможенный орган расценил как недостаточность документального подтверждения заявленных сведений о таможенной стоимости, а также, как признаки возможного недостоверного определения таможенной стоимости.

В этой связи таможенный орган направил Обществу запросы документов и (или) сведений от 08.08.2019 и 14.08.2019 с просьбой представить дополнительные документы и/или пояснения.

Товар был выпущен с предоставлением обеспечения уплаты таможенных платежей.

Заявитель во исполнение указанных запросов таможенного органа согласно описям от 07.10.2019 и б/н от 10.10.2019 года и письму № Р13 от 05.10.2019 представил всю запрошенную информацию и документы.

По результатам проведенной проверки сведений о таможенной стоимости таможенный орган не усмотрел правомерность применения Обществом первого метода таможенной оценки, поскольку, по его мнению, представленные Обществом сведения по обстоятельствам сделки с товарами, по цене сделки, по дополнительным расходам не являются достоверными и документально подтвержденными, содержат неустранимые противоречия, и при этом имеется ограничение прав покупателя по распоряжению товарами, что противоречит п. 10. ст. 38, пп.1 п.2 ст. 39, п. 3 ст. 40 ТК ЕАЭС и не позволяет применить метод по стоимости сделки с ввозимыми товарами (метод 1).

В связи с этим таможенным органом были приняты оспариваемые решения от 08.11.2019 о внесении изменений в сведения, заявленные в ДТ №10009100/080819/0024471 и от 11.11.2019 в ДТ № 10009100/140819/0025678.

Удовлетворяя заявленные требования суд исходит из следующего. 

   В соответствии с п. 10 ст. 38 ТК ЕАЭС таможенная стоимость ввозимых товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации.

Пленум Верховного суда РФ в пунктах 8 и 9 Постановления от 26.11.2019 № 49 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза" (далее - ПП ВС № 49) разъяснил, что при оценке соблюдения декларантом требований п. 10 ст. 38 ТК ЕАЭС следует исходить из презумпции достоверности информации (документов, сведений), представленной декларантом в ходе таможенного контроля, бремя опровержения которой лежит на таможенном органе (часть 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и часть 11 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, далее - АПК РФ и КАС РФ соответственно). При этом выявление отдельных недостатков в оформлении представленных декларантом документов, само по себе не может являться основанием для вывода о несоблюдении требований п. 10 ст. 38 ТК ЕАЭС. 

Также Пленум Верховного суда РФ в пункте 9 ПП ВС № 49 разъяснил, в каких случаях таможенная стоимость не может считаться количественно определяемой и документально подтвержденной. А именно, если декларант не представил доказательства совершения сделки, на основании которой приобретен товар, в любой не противоречащей закону форме, или содержащаяся в представленных им документах ценовая информация не соотносится с количественными характеристиками товара, или отсутствует информация об условиях поставки и оплаты товара.

Как следует из материалов дела, Контракт на поставку товаров № 058 от 08.04.2016 (том 1 л.д. 50-57) является долгосрочным "рамочным" внешнеторговым договором, поэтому в тексте самого контракта не устанавливается конкретное количество, наименование и цена товара, а лишь закрепляется механизм согласования данных характеристик при заказе и поставке конкретной партии.

Пунктами 1.4, 2.2 Контракта установлено, что поставка товара осуществляется партиями. Конкретный ассортимент, цены, количество, сроки поставки, условия и сроки оплаты каждой партии согласовываются Покупателем и Поставщиком путем подписания Спецификаций, которые оформляются в качестве приложений к настоящему Контракту.

Пунктом 1.7 Контракта предусмотрено, что Поставщик должен выставлять инвойс на каждую партию продукции, в котором указываются ассортимент, количество и цена на каждую партию.

Как следует из приложений к Контракту (Enclosure to the Contract) - том 1 л.д. 61, 62, сторонами в них согласованы цена за единицу товара, общая стоимость партии товара, наименование и количество товара в партии, а также условия и сроки оплаты и поставки соответствующей партии товара. 

С учетом изложенного, в условиях отсутствия законодательного требования к форме и содержанию спецификаций, суд считает установленным, что Спецификации были представлены Обществом. Они носят название «приложение» (Enclosure), что соответствует требованиям пунктов 1.4 и 2.2 Контракта. Из граф 44 ДТ, являющихся предметом настоящего спора (том 1 л.д. 46-49), следует, что заявителем при декларировании в формализованном виде были представлены  соответствующие приложения к Контракту на каждую партию поставляемых товаров. Впоследствии копии этих документов, снятые с оригинала, были представлены заявителем в таможенный орган вместе с ответами на Запросы о предоставлении дополнительных документов, что подтверждается соответствующими описями – ответами на запросы б/н от 07.10.2019,  № Р13 от 05.10.2019  и б/н от 10.10.2019 (том 1 л.д. 114-116, 130-131). 

Указанные в приложениях к Контракту (спецификациях) сведения о цене за единицу товара, общей стоимости партии товара, наименовании и количестве товара в партии, а также условиях и сроках оплаты и поставки соответствуют аналогичной информации, содержащейся в инвойсах на поставку партий спорного товара, представленных Обществом. 

Таким образом, Обществом при декларировании и в ходе проверки таможенной стоимости были представлены таможенному органу достаточные доказательства заключения сделки в непротиворечащей закону форме. 

Ценовая информация, содержащаяся в представленных документах, соотносится с количественными характеристиками спорного товара. 

Представленные в таможенный орган документы содержат информацию об условиях поставки и оплаты товара.

Документы не имеют противоречий и взаимоувязаны между собой.

Дополнительно, в подтверждение действительности цены товара, Обществом были представлены при декларировании и в ходе проверки платежные документы по Контракту, а именно заявления на перевод № 244 от 02.07.2019 и № 250 от 04.07.2019 (т.1 л.д. 67-68), расшифровки назначения платежа заявлений на перевод в виде таблицы и СВИФТ-сообщения банка к заявлениям на перевод по форме МТ103 .

Суд приходит к выводу о том, что указанные платежные документы возможно однозначно идентифицировать с рассматриваемыми поставками товаров. 

В заявлениях на перевод, и в  СВИФТ-сообщениях к ним содержится запись в графе назначение платежа: «рrерауm. for alcoh. goods for contr.058 dd 08/04/201», указывающая на перечисление денежных средств в качестве предоплаты за предстоящие поставки по Контракту. Дополнительно в заявлениях на перевод в графе «Дополнительная информация» содержится информация, в оплату каких конкретно заказов (ордеров) перечисляются денежные средства.

При этом суд учитывает, что в соответствии со ст. 22 Федерального закона от 10.12.2003 №173-ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле» агентами валютного контроля являются уполномоченные банки. В рамках своих полномочий агенты валютного контроля (коммерческие банки) контролируют валютные сделки. В рамках данного контроля в банки предоставляются основания валютных сделок. Из материалов дела усматривается, что оплата производилась Обществом на основании Подтверждений заказов (ORDER CONFIRMATION), полученных от продавца. Они представлялись Обществом в банк в качестве документов-оснований для осуществления предоплаты по Контракту, что подтверждается отметками банка на Подтверждениях заказов об их получении от Общества с указанием даты их получения. 

Суд отмечает, что дата платежа в СВИФТ-сообщениях и заявлениях на перевод идентичны дате получения банком Подтверждений заказов от Общества. При этом сумма платежа в СВИФТ-сообщениях и заявлениях на перевод, а равно в Подтверждениях заказов, идентичны, как и получатель платежа, и номер его счета.

Номера заказов (ордеров), упомянутые в заявлениях на перевод в графе «Дополнительная информация», указаны также в документах, сопутствующих спорным поставкам, корреспондируются между собой и являются тем самым определяющим признаком, позволяющим идентифицировать конкретную поставку и ее оплату. В частности номера заказов указаны в Подтверждениях заказов (Order confirmation), в приложениях к контракту (спецификациях), в инвойсах.

Суд отмечает, что подтверждения всех заказов, упомянутых в графе «Дополнительная информация» заявлений на перевод, на момент проведения проверки таможенным органом, а также на момент вынесения оспариваемых решений, имелись в распоряжении таможенного органа, поскольку были представлены ему Обществом при декларировании товаров по ранее или одновременно поданным ДТ с ДТ, являющимися предметом настоящего спора. Данный факт таможенный орган не оспаривает.

Таким образом, в силу п. 17 ст. 325 ТК ЕАЭС таможенный орган обязан учитывать их при вынесении оспариваемых решений, несмотря на то, что в ходе проверок по ДТ, являющихся предметом настоящего спора, Общество их повторно не представило, ограничившись представлением подтверждений только тех заказов, по которым шла проверка. 

Реквизиты банковского счета продавца, по которым Общество фактически произвело предоплату за товар, соответствуют сведениям о банковском счете продавца, указанным в статье 18 Контракта. 

В подтверждение действительности цены товара Обществом помимо платежных документов были представлены также экспортные декларации (том 1 л.д. 69-70). Цена сделки, указанная в графе 46 экспортных деклараций, а равно номер инвойса, указанный в графе 44 экспортных деклараций, полностью соответствуют сведениям о цене товара и номерах инвойсов представленных Обществом при декларировании.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что Обществом был представлен достаточный пакет документов в подтверждение достоверности сведений о действительной цене товара, положенной в основу определения таможенной стоимости.

Из материалов дела следует, что Обществом при декларировании и в ходе проверки были также представлены пояснения о причинах снижения цены по рассматриваемым поставкам по сравнению с ценой ранее ввезенных товаров в рамках того же контакта и их документальное подтверждение. А именно, Обществом были представлены письмо продавца-производителя «Fratelli Martini Secondo Luigi Spa» б/н от 07.06.2019 о динамике изменения (снижении) цен на вина Ламбруско урожая 2018 года с приложением данных ТПП региона Реджо-Эмилия (Италия) с переводом (том. 1 л.д. 72-76) и письмо продавца-производителя «Fratelli Martini Secondo Luigi Spa» б/н от 10.07.2019 с приложением калькуляции цены с переводом (том 1 л.д. 77-79).

Из указанных документов следует, что снижение производителем цены обусловлено высоким урожаем винограда в 2018 году и как следствие снижением стоимости конечного продукта (вина игристого), производимого из него. При этом, как отмечает производитель, ссылаясь на данные опроса Торгово-промышленной палаты региона Реджо-Эмилии и прикладывая их к своему письму, ценовой тренд на снижение характерен для всех производителей вин Италии соответствующего региона и по данным опроса ТПП составляет 8,5% для красного Ламбруско и 8,1% для белого Ламбруско.

Таможенным органом в ходе проверки не было добыто доказательств, опровергающих высокий уровень урожая винограда в Италии в 2018 году, и ставящих под сомнение легальность документа от Торгово-промышленной палаты, предоставленного заявителю продавцом-производителем в качестве приложения к своему письму б/н от 07.06.2019.

Суд находит несостоятельным довод таможенного органа о том, что письмо продавца-производителя «Fratelli Martini Secondo Luigi Spa» б/н от 07.06.2019 не распространяет свое действие на рассматриваемые поставки, поскольку указаны причины снижения цены только на период с января по май 2019 года, тогда как спорные товары были ввезены Обществом позднее.

Вопреки утверждениям таможенного органа в указанном письме нет сведений о том, что снижение цен произошло только в период с января по май. Данный период упоминается в письме в контексте того, что продавцом произведен анализ сведений, предоставленных ТПП региона Реджо-Эмилия (Италия) за период, предшествующий дате письма (07.06.2019), т.е. за период с января по май 2019 года. На основании данного анализа продавец правомерно пришел к выводу о том, что в результате высокого урожая винограда в 2018 году, цены на вино, произведенное из винограда 2018 года, была снижена производителями вин Италии за исследуемый период (с января по май 2019 года) в среднем на 8,1% (белое Ламбруско) и 8,5% (красное Ламбруско).

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что указанное письмо продавца является достаточным документальным подтверждением  причин снижения цены по рассматриваемым поставкам по сравнению с ценой ранее ввезенных Обществом товаров в рамках того же контакта.

Суд также находит несостоятельным довод таможенного органа о том, что письмо продавца-производителя «Fratelli Martini Secondo Luigi Spa» б/н от 07.06.2019 о динамике изменения (снижении) цен на вина Ламбруско урожая 2018 года с приложением данных ТПП региона Реджо-Эмилия (Италия) с переводом и письмо продавца-производителя «Fratelli Martini Secondo Luigi Spa» б/н от 10.07.2019 с приложением калькуляции цены с переводом недостоверны, так как имеют противоречия, выразившиеся в том, что согласно калькуляции продавца-производителя стоимость виноматериала снизилась на 27,6%, то есть более чем в 2,5 раза, чем составляет снижение ценового тренда региона Эмилия Романья (на 8,1% и 8,5%) согласно письму «Fratelli Martini Secondo Luigi Spa» б/н от 07.06.2019.

Суд отмечает, что в указанном письме б/н от 07.06.2019 нет информации о том, на сколько в Италии произошло снижение закупочных цен на виноматериалы, из которых производится вино. В указанном письме идет речь о снижении производителями вин Италии цен на вино для своих покупателей, то есть цен на конечный продукт, полученный из виноматериала: 8,5% для красного Ламбруско и 8,1% для белого Ламбруско.

Материалами дела установлено, что продавец-производитель «Fratelli Martini Secondo Luigi Spa» снизил заявителю цены на вино на 15 % (с 1 евро до 85 центов), что в целом соответствует ценовому тренду, сложившемуся в Италии, так как 8,1% для белого Ламбруско и 8,5 % для красного Ламбруско - это средний уровень снижения цен производителями вин Италии, так как он определен на основании данных опроса производителей вин, проведенного ТПП региона Реджо-Эмилия Италии.

Суд также принимает во внимание то обстоятельство, что согласно данным, предоставленным компанией ООО «Гудвайн» письмом № 36 от 26.06.2020 (том 2 л.д. 59), у ООО «Гудвайн» - импортера идентичной продукции того же производителя, в 2019 году как и у заявителя произошло снижение цены (на 22 %, а у заявителя на 15%), что подтверждается ДТ №10009020/310119/0001812 (том 2 л.д. 60-62) и №10009100/300519/0009070 (том 2 л.д. 64-65), прайс-листами от 03.01.2019 (том 2 л.д. 63) и от 10.04.2019 (том 2 л.д. 66) к данным ДТ. 

Указанные документы были получены заявителем после вынесения оспариваемых решений таможенного органа в качестве доказательств, опровергающих довод ответчика, изначально не указанный в оспариваемых решениях, но приведенный в отзыве на заявление.

Согласно пункту 14 ПП ВС № 49, если со стороны таможенного органа декларанту не была обеспечена возможность устранения сомнений в достоверности заявленной таможенной стоимости, то в таком случае декларант вправе представить суду новые доводы и доказательства, которые им не были  представлены таможенному органу в ходе проверки.

С учетом изложенного, суд посчитал возможным приобщить указанные документы к материалам дела и дать им оценку.

Суд также принимает во внимание, что калькуляция продавца-производителя, представленная заявителем в ходе таможенной проверки, носит не подробный характер и состоит из двух компонентов: виноматериалы 0,5 евро и комплектующие материалы 0,35 евро, итого 0,85 евро/бутылка (том 1 л.д. 79). Полный перечень расходов, включенных продавцом-производителем «Fratelli Martini Secondo Luigi Spa» в раздел «комплектующие материалы», непосредственно из калькуляции установить не представляется возможным. Однако они частично раскрываются в письме продавца-производителя «Fratelli Martini Secondo Luigi Spa» № 1 от 29.08.2019 (том 1 л.д. 86-90): экспортные формальности и погрузка. Также в данном письме продавцом указано, что «цена 0,85 евро/бутылку является окончательной и включает в себя все возможные расходы продавца для экспорта продукции». 

Одновременно суд учитывает, что в ответ на запрос Общества № 7 от 10.07.2019 о предоставлении подробной калькуляции (том 1 л.д. 84-85) продавец-производитель «Fratelli Martini Secondo Luigi Spa» дважды ответил, не пожелав раскрыть калькуляцию в более подробном виде, ограничившись предоставлением не подробной/краткой калькуляции и сославшись на коммерческую тайну (ответы «Fratelli Martini Secondo Luigi Spa» б/н от 10.07.2019 - том 1 л.д. 77-79 и № 1 от 29.08.2019 - том 1 л.д. 86-90).

Согласно пункту 12 ПП ВС № 49, исходя из пункта 13 статьи 38 Таможенного кодекса, таможенные органы вправе убеждаться в достоверности декларирования таможенной стоимости ввозимых товаров в соответствии с их действительной стоимостью. В то же время с учетом положений пункта 1 статьи 38 Таможенного кодекса предъявляемые к декларанту требования по подтверждению таможенной стоимости должны быть совместимы с коммерческой практикой.

В связи с этим судам следует исходить из того, что лицо, ввозящее на таможенную территорию товар по цене, значительно отличающейся от сопоставимых цен идентичных (однородных) товаров, должно обладать документами, подтверждающими действительное приобретение товара по такой цене и доступными для получения в условиях внешнеторгового оборота.

Согласно пункту 13 ПП ВС № 49 непредоставление декларантом документов (сведений), обосновывающих заявленную им таможенную стоимость товара, само по себе не может повлечь принятие таможенным органом решения о внесении изменений (дополнений) в сведения о таможенной стоимости, заявленные в таможенной декларации, если у декларанта имелись объективные препятствия к предоставлению запрошенных документов (сведений) и соответствующие объяснения даны таможенному органу.

Вместе с тем при сохранении неполноты документального подтверждения таможенной стоимости и (или) сомнений в достоверности заявленной декларантом таможенной стоимости, не устраненных по результатам таможенного контроля, по смыслу пункта 17 статьи 325 Таможенного кодекса решение о внесении изменений (дополнений) в сведения о таможенной стоимости, заявленные в таможенной декларации, может быть принято таможенным органом с учетом информации, имеющейся в его распоряжении и указывающей на подтверждение того, что таможенная стоимость ввозимых товаров не соответствует их действительной стоимости.

Таким образом, в силу пунктов 12 и 13 ПП ВС № 49, подробная калькуляция является документом несовместимым с коммерческой практикой и недоступным для получения Обществом в условиях внешнеторгового оборота. Не предоставление подробной калькуляции Обществом с учетом того, что им таможенному органу были предоставлены пояснения о невозможности выполнить предъявляемые требования, само по себе не может повлечь принятие таможенным органом решения о внесении изменений (дополнений) в сведения о таможенной стоимости, заявленные в таможенной декларации, в условиях отсутствия в распоряжении таможенных органов информации, подтверждающей, что таможенная стоимость ввозимых товаров не соответствует их действительной стоимости.

Представленная таможенным органом в материалы судебного дела подробная калькуляция (том 2 л.д. 38) не является документом, подтверждающим, что таможенная стоимость ввозимых Обществом товаров не соответствует их действительной стоимости.

Калькуляция, представленная таможенным органом, не содержит информации, позволяющей определить, в рамках какого контракта она составлена продавцом-производителем, для какого контрагента и коммерческого уровня продаж, и имеет ли она отношение к поставкам заявителя.

Таким образом, различие цены товара, заявленной Обществом, с ценовой информацией, содержащейся в представленной таможенным органом калькуляции, не относящейся непосредственно к указанной сделке, не может рассматриваться в качестве доказательства недостоверности сведений о цене товара заявленных Обществом. 

Довод таможенного органа об адресном характере прайс-листа, представленного заявителем при декларировании и в ходе проверки, и как следствие о возможном влиянии на цену товара каких-либо условий или обязательств, влияние которых на цену товаров не может быть количественно определено, опровергается следующим.

Согласно пояснениям Поставщика, приведенными в письме № 1 от 29.08.2019 в ответ на запрос Общества № 7 от 10.07.2019, пояснениям компании ООО «Гудвайн» (письмо № 36 от 26.06.2020), также как Заявитель являющейся импортером вина Ламбруско Эмилия, производства Fratelli Martini Secondo Luigi Spa, прайс-листам Fratelli Martini Secondo Luigi Spa для ООО «Гудвайн» от 03.01.2019 и от 10.04.2019, а также прайс-листам Fratelli Martini Secondo Luigi Spa на 2019 год с разной ценой за один и тот же товар, представленным в материалы дела таможенным органом, в 2019 году у Поставщика Fratelli Martini Secondo Luigi Spa не было публичного прайс-листа. Со всеми покупателями, не только с заявителем, указанный Поставщик работал по индивидуально-согласованным ценам, составляя адресные прайс-листы. Цена формировались Поставщиком для каждого покупателя в ходе переговоров исходя из объективных условий, прежде всего исходя из объемов, предлагаемых к продаже, регулярности заказов, условий оплаты, а также из иных факторов.

Согласно правовой позиции Верховного суда РФ, приведенной в пункте 19 ПП ВС № 49, Президиума Высшего Арбитражного суда РФ, изложенной в постановлении от 19.04.2005 № 13643/04, позиции ФТС России, изложенной в "Обзоре практики рассмотрения ФТС России жалоб на решения, действия (бездействие) таможенных органов и их должностных лиц в области таможенного дела за 2018 год", доведенном до сведения заинтересованных лиц Информационным письмом от 17 января 2019 г., отказ в применении первого метода определения таможенной стоимости в связи с наличием каких-либо условий или обязательств, влияние которых на цену товаров не может быть количественно определено, возможен только в том случае, когда таможенный орган установил конкретные условия или обязательства, которые предусматривает сделка купли-продажи, способные оказывать такое влияние, но влияние которых на цену товаров не может быть количественно определено.

В случае если таможенным органом не установлены конкретные условия и обязательства индивидуального характера, связанные с продажей товара определенному Покупателю, способные оказывать влияние на цену сделки, вывод о невозможности применения метода 1 является необоснованным.

В этом смысле различие цены сделки с ценовой информацией, содержащейся в других источниках, не относящихся непосредственно к указанной сделке, не может рассматриваться как наличие такого условия.

В рассматриваемом деле в оспариваемых решениях таможенного органа не названо конкретных условий или обязательств, которые предусматривает Контракт, способных оказывать такое влияние. Адресный характер прайс-листа в условиях отсутствия у продавца-производителя Fratelli Martini Secondo Luigi Spa публичного прайс-листа также не может быть признан таковым условием.

Довод таможенного органа о том, что согласно п. 1.1. Контракта Общество обязуется отгружать ввозимые им товары только в торговую сеть «Лента», что является ограничением его прав по распоряжению товарами, и в силу пп.1 п.1 ст. 39 ТК ЕАЭС влечет невозможность применения метода 1, опровергается следующим.

Обществом в подтверждение отсутствия ограничений по реализации продукции лицам, отличным от торговой сети «Лента», были представлены таможенному органу пояснения, оформленные письмом № Р21 от 31.10.2019 (том 1 л.д. 80),  о том, что таможенный орган неверно толкует пункт 1.1. Контракта, как якобы накладывающий ограничения на права Заявителя по реализации ввезенной продукции только в торговую сеть Лента. Указанный пункт говорит лишь о намерении Общества реализовывать ввозимую продукцию данному контрагенту, поскольку на момент заключения Контракта (в апреле 2016 года) у Общества не было на территории РФ иных потенциальных покупателей. Также указанным письмом Обществом была представлена информация о том, что Обществом запрошены соответствующие объяснения у продавца-производителя.

Указанные объяснения и информация были представлены Обществом таможенному органу в ходе проверки по ДТ № 10009230/180919/0008101 согласно описи от 31.10.2019. 

Таким образом, в силу п. 17 ст. 325 ТК ЕАЭС, таможенный орган обязан был их учитывать при вынесении оспариваемых решений.

Соответствующие объяснения от продавца-производителя были получены Обществом 15.11.2019, т.е. после вынесения таможенным органом оспариваемых решений, в связи с чем суд считает возможным дать оценку указанным пояснениям продавца-производителя.

В своих объяснениях бн от 15.11.2019 (том 1 л.д. 81) продавец-производитель также подтвердил, что таможенный орган неверно толкует пункт 1.1. Контракта,  рассматриваемый пункт контракта не налагает никаких ограничений на права Общества по реализации приобретенной продукции.

Дополнительно Обществом в подтверждение отсутствия ограничений были представлены договоры с различными контрагентами (отличными от «Ленты») о реализации им ввезенного товара № 343 от 01.02.2019, № 344 от 01.02.2019, № 345 от 01.02.2019, товарные накладные по форме ТОРГ-12, счета-фактуры, товарно-транспортные и транспортные накладные, а также выписка по лицевому счету в качестве доказательства получения оплаты от указанных контрагентов.

Из материалов дела следует, что Контрактом ответственность Покупателя за нарушение условий п.1.1 Контракта в части отгрузки товара не в торговую сеть «Лента» не предусмотрена. Продавец и какие-либо третьи лица никаких претензий Заявителю касательно реализации не в «Ленту» не предъявляли. 

Также суд учитывает, что Дополнительным соглашением № 19 к Контракту, которое стороны подписали 16 декабря 2019 года, распространив его действие на правоотношения, возникшие со дня подписания Контракта, стороны исключили из п.1.1 Контракта оговорку о реализации продукции в «Ленту». Указание сторонами в Дополнительном соглашении № 19 ретроактивной оговорки (о его применении к отношениям, возникшим с момента заключения Контракта) соответствует общепринятому в международном частном праве принципу свободы договора, не нарушает каких-либо публичных или частных интересов, поскольку Стороны данным соглашением зафиксировали отношения, фактически сложившиеся между сторонами к моменту подписания данного дополнительного соглашения.

Учитывая изложенное, руководствуясь  положениями Конвенции ООН «О договорах международной купли-продажи товаров», "Принципами международных коммерческих договоров (Принципы УНИДРУА)" (1994 год), постановлением Пленума ВАС РФ № 16 от 14.03.2014 «О свободе договора и ее пределах», суд приходит к выводу, что действительная воля сторон и их общее намерение, заложенные в п. 1.1 Контракта, направлены на отсутствие каких-либо ограничений прав Общества по распоряжению ввезенными товарами.

Оценив и исследовав в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд пришел к выводу, что Обществом был представлен достаточный пакет документов, подтверждающий отсутствие ограничений его прав по распоряжению ввезенными товарами.  Таможенным органом не было добыто доказательств, подтверждающих фактическое наличие ограничений, существование которых таможенный орган предположил, основываясь на формулировке пункта 1.1. Контракта, истолковав указанный пункт Контракта в нарушение действительной воли сторон.

Суд соглашается с доводом заявителя, что предположение таможенного органа о наличии иных инвойсов, которые не были представлены по запросу таможенного органа, основано на неверном прочтении инвойсов таможенным органом в разрез с общепринятыми международными принципами бухгалтерского учета. 

В представленных при декларировании инвойсах нет ссылок на иные инвойсы, а содержатся записи о бухгалтерских проводках продавца: о сумме предыдущего начисления и о сторнировании суммы предыдущего начисления (счета) в связи с получением от Общества предоплаты на момент выставления инвойса, и как следствие о сумме к оплате по инвойсу - 0 евро.

Отраженные в инвойсах данные бухгалтерских проводок продавца-производителя (в частности на листах 2 инвойсов) согласуются с условиями и порядком оплаты, порядком выставления инвойсов, установленных Контрактом и приложениями (спецификациями) к Контракту, и соответствуют иным имеющимся в деле доказательствам.

Материалами дела установлено, что сторонами согласовано условие оплаты – 100 % предоплата. Общество осуществляло предоплату на основании Подтверждений заказов (проформ-инвойсов), полученных от продавца-производителя.

На момент отгрузки и выставления продавцом-производителем инвойсов товарные партии были оплачены Обществом в полном объеме, что обязывало продавца-производителя выставлять инвойсы с суммой к оплате 0 евро.

Продавец-производитель дополнительно к  сведениям о стоимости отгруженной партии товара и о том, что к оплате по инвойсу 0 евро, указал в инвойсе сведения о своих бухгалтерских проводках: о сумме предыдущего начисления и о сторнировании суммы предыдущего начисления в связи с получением предоплаты от Общества. 

Таким образом, указание продавцом-производителем в инвойсах своих бухгалтерских проводок  подтверждает оплату заявителем партий товара в полном объеме на момент выставления инвойсов и вопреки предположениям таможенного органа не может свидетельствовать о наличии иных инвойсов и дополнительных выплат со стороны Общества в пользу продавца-производителя или третьих лиц.

Кроме того, отсутствие каких-либо дополнительных выплат в адрес продавца сверх цены, указанной в Подтверждениях заказов (проформах), приложениях (спецификациях) к Контракту и инвойсах, подтверждается ведомостью банковского контроля, а также экспортными декларациями.

Таможенным органом не было добыто и представлено в материалы дела доказательств, подтверждающих, что Обществом производились какие-либо дополнительные выплаты в пользу продавца-производителя или третьих лиц, существование которых (выплат) таможенный орган предположил, основываясь на записях о бухгалтерских проводках в инвойсах, истолковав их в нарушение общепринятых международных принципов бухгалтерского учета.

Довод таможенного органа о том, что представленные Обществом в подтверждение заявленной стоимости документы и сведения касательно расходов на таможенные формальности и погрузку товара на транспортное средство в стране экспорта за счет продавца носят неподтвержденный и противоречивый характер, опровергается следующим.

В пунктах 8 и 11 ПП ВС № 49 Верховный суд РФ указал на то, что следует исходить из презумпции достоверности информации (документов, сведений), представленной декларантом, бремя опровержения которой лежит на таможенном органе, и принимать решение о ее недостоверности только на основании иных собранных таможенным органом документов и полученных сведений (например, сведений, полученных от лиц, имеющих отношение к производству, перемещению и реализации ввозимых (идентичных, однородных) товаров, контрагентов декларанта, иных государственных органов, таможенных органов иностранных государств, транспортных и страховых компаний и т.п.).

Согласно пункту 9  ПП ВС № 49 выявление отдельных недостатков в оформлении представленных декларантом документов (договоров, спецификаций, счетов на оплату ввозимых товаров и др.) в соответствии с установленными требованиями, не опровергающих факт заключения сделки на определенных условиях, само по себе не может являться основанием для вывода о несоблюдении требований пункта 10 статьи 38 Таможенного кодекса.

Материалами дела установлено, что условиями поставки, согласованными сторонами в Контракте, является EXW согласно Инкотермс. 

Вместе с тем, Инкотермс – это рекомендуемые обычаи торгового оборота, от которых стороны вправе отступать по своему усмотрению и договоренностям.

В пунктах 1.2 и 12.5 Контракта стороны оговорили, что экспортные декларации открываются агентством, уполномоченным Поставщиком, и Поставщик несет ответственность за правильность проведения экспортного оформления.

Дополнительно Обществом в подтверждение того, что указанные выше расходы осуществлены продавцом, было представлено письмо продавца № 1 от 29.08.2019 (ответ на запрос Общества № 7 от 10.07.2019), согласно которому продавец подтвердил, что таможенные формальности, а также погрузка товаров происходит за счет сил и средств продавца и расходы на их осуществление включены продавцом в цену товара. При этом продавец в качестве доказательств приложил к указанному письму документы о его взаимоотношениях с компанией Global Sped Srl, оказывающей продавцу услуги по экспортному таможенному оформлению, а именно счет-фактуру №1055 от 28.06.2019, выставленную компанией Global Sped Srl продавцу  за июнь 2019 года на оплату услуг по экспортному таможенному оформлению; расшифровку счета-фактуры на бланке Global Sped Srl с указанием конкретных номеров экспортных деклараций, оформленных в июне 2019 года, заверенную штампом продавца, платежный документ об оплате счета-фактуры.

Компания Global Sped Srl указана в графе 14 «Декларант / Представитель» экспортных деклараций EX1 в единственном лице, а продавец Fratelli Martini Secondo Luigi Spa указан в графе 2 «Отправитель / Экспортер».

В соответствии с информацией, размещенной на официальном сайте Евросоюза https://ec.europa.eu/taxation_customs/sites/taxation/files/guidance_transitional_sad_en.pdf  о порядке заполнения декларации EX1, экспортер указывается в графе 2, а представитель/таможенный агент, если эти лица не совпадают, в графе 14. При этом если вовлечено большее количество лиц, чем экспортер и таможенный агент, то все иные лица, отличные от экспортера, в частности лицо, поручившее таможенному агенту заполнение экспортной декларации, должны также указываться в графе 14.

Отсутствие дополнительных выплат в адрес продавца со стороны заявителя сверх цены, указанной в подтверждениях заказов, приложениях к контракту (спецификациях), инвойсах, подтверждается экспортными декларациями и ведомостью банковского контроля по Контракту.

Таможенным органом не было добыто и представлено в материалы дела доказательств, подтверждающих, что таможенные формальности и погрузка товара на транспортное средство в стране экспорта была осуществлена за счет заявителя, а не продавца, в том числе, что эти расходы возмещались заявителем продавцу дополнительно сверх цены, указанной в подтверждениях заказов, приложениях к контракту (спецификациях), инвойсах.

С учетом изложенного, оценив и исследовав в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд пришел к выводу, что представленные Обществом документы о расходах за счет продавца на таможенные формальности и погрузку товара в стране экспорта отвечают требованию достаточности и достоверности, а довод таможенного органа об их противоречивом характере является несостоятельным и документально не подтвержденным.

Суд принимает во внимание, что в английской версии пункта 1.2. Контракта на момент таможенного оформления и контроля отсутствовала оговорка, что экспортные декларации открываются агентством, уполномоченным Поставщиком.

Вместе с тем, помимо пункта 1.2 Контракта подтверждением того, что обязательство по экспортному таможенному оформлению Контрактом возложено на Поставщика, является пункт 12.5 Контракта.

Таким образом, совокупность двух указанных пунктов Контракта свидетельствует о допущенной в английской версии  пункта 1.2 Контракта опечатке, которую стороны устранили, подписав 16.12.2019 Дополнительное соглашение № 19 к Контракту и распространив его действие на правоотношения, возникшие с момента подписания Контракта.

Довод таможенного органа о том, что представленные Обществом в подтверждение заявленной стоимости документы и сведения касательно стоимости транспортировки, а также места оказания складских услуг (оклейки акцизными марками и помарочного учета) носят неподтвержденный и противоречивый характер, опровергается следующим.

Из материалов дела следует, что Общество осуществляло доставку товаров посредством двух транспортно-экспедиционных компаний: TELS Polska Sp. Z.o.o. и ЗАО «Гиртека Логистикс».

В подтверждение стоимости транспортировки и складских услуг Обществом таможенному органу были представлены заявки на транспортировку, договоры с транспортно-экспедиционными компаниями на транспортировку и складские услуги, счета и акты транспортно-экспедиционных компаний, а также документы об оплате транспортных и складских услуг (заявления на перевод с расшифровкой назначения платежа).

Довод таможенного органа о противоречивости сведений в указанных документах в связи с тем, что заявки на транспортировку не содержат всех сведений, которые должны быть в них указаны, суд признает несостоятельным.

Суд соглашается с доводами заявителя и, руководствуясь абзацем 2 п. 9 ПП ВС № 49 и статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, приходит к выводу, что поскольку помимо заявок на транспортировку в подтверждение маршрута перевозки и ее стоимости, а также состава и стоимости складских услуг и места их оказания заявителем в ходе проверки были представлены таможенному органу договоры с транспортно-экспедиционными компаниями, счета и акты транспортно-экспедиционных компаний, а также документы об оплате услуг, то недостаток в оформлении заявок на транспортировку не может являться основанием для вывода о несоблюдении Обществом требований пункта 10 статьи 38 Таможенного кодекса в части подтверждения расходов на доставку и складские услуги.

В отношении перевозок, осуществленных посредством ЗАО TELS Polska Sp. Z.o.o., таможенный орган указал на то, что представленные заявителем документы недостаточны, т.к. не позволяют таможенному органу удостовериться в месте складской обработки, а именно в том, что оклейка акцизными марками была осуществлена действительно на территории ЕАЭС – в Республике Беларусь на СВХ ООО «ВЛАТЕ-Логистик».

Судом установлено, что товарно-транспортной накладной (CMR), счетами ЗАО TELS Polska Sp. Z.o.o. на транспортировку и складскую обработку, актами выполненных работ, заявлением ООО «ВЛАТЕ-Логистик» на имя начальника ОТО и К Гродненской региональной таможни с резолюцией, разрешающей провести маркировку, а также пояснениями ЗАО TELS Polska Sp. Z.o.o. (письмо от 17.10.2019), подтверждается, что комплекс услуг по складской обработке (оклейке товара акцизными марками с помарочным учетом) был оказан ЗАО TELS Polska Sp. Z.o.o. заявителю на территории Республики Беларусь на СВХ ООО «ВЛАТЕ-Логистик» с разрешения таможенных органов Республики Беларусь, которое оформлено путем проставления резолюции таможенного органа на заявлениях ООО «ВЛАТЕ-Логистик» о маркировке.

Таможенным органом не добыто и в материалы судебного дела не представлено доказательств, подтверждающих, что оклейка акцизными марками происходила в ином месте.

Руководствуясь позицией Верховного суда, изложенной в абзаце 2 пункта 9 ПП ВС № 49, оценив имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, суд пришел к выводу, что в рассматриваемом случае нет достаточных оснований для вывода о несоблюдении Обществом  требований пункта 10 ст. 38 ТК ЕАЭС.

В отношении перевозок, осуществленных посредством ЗАО «Гиртека Логистикс», таможенный орган указал на противоречие сведений о номерах транспортных средств, осуществлявших перевозку по маршруту Италия-транзитный склад в Прибалтике-Москва, что свидетельствует, по мнению таможенного органа, о невключении в таможенную стоимость стоимости доставки от транзитного склада в Прибалтике до границы ЕАЭС.

Судом установлено, что фирма-экспедитор письмом № 62 от 16.08.2019 (в ответ на запрос Общества № 9 от 13.08.2019) пояснила то, как формируется стоимость транспортных услуг на примере конкретных заявок и перевозок с указанием, что аналогичный подход применяется ко всем перевозкам. В частности фирма-экспедитор пояснила, что в счете-фактуре за транспортные услуги и акте стоимость перевозки от места загрузки в Италии до границы таможенного союза указана суммарно, и включает в себя доставку до склада в Литве и от склада в Литве до границы таможенного союза. 

Данные пояснения фирмы-экспедитора были представлены Обществом таможенному органу при ответе на Запросы документов и (или) сведений.

Таможенным органом не добыто и в материалы судебного дела не представлено доказательств, опровергающих сведения, приведенные в письме фирмы-экспедитора № 62 от 16.08.2019.

Учитывая изложенное, руководствуясь позицией Верховного суда, приведенной в абзаце 2 пункта 9 ПП ВС № 49, суд пришел к выводу, что письмо фирмы-экспедитора № 62 от 16.08.2019 с достаточной степенью достоверности подтверждает, что, несмотря на недостаток оформления счета-фактуры за транспортировку (указан номер только одного из двух транспортных средств, осуществлявших перевозку товара до границы ЕАЭС),  стоимость доставки от транзитного склада в Прибалтике до границы ЕАЭС включена в счет-фактуру фирмы-экспедитора за транспортировку, а соответственно Обществом в таможенную стоимость.

Согласно ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Учитывая изложенное, оценив и исследовав в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в материалы дела доказательства, проанализировав доводы заявления, отзыва и письменных объяснений, суд пришел к выводу, что невозможность использования документов, представленных декларантом при таможенном оформлении в обоснование таможенной стоимости товара, в их совокупности и системной оценке таможенным органом не подтверждена.

Представленные Обществом в обоснование применения первого метода документы и сведения не содержат признаков недостоверности, а таможенный орган не доказал наличия оснований, препятствующих применению основного метода при определении таможенной стоимости товара.

Суд также соглашается с доводами заявителя и приходит к выводу о несоответствии оспариваемых  решений требованиям действующего таможенного законодательства, поскольку в оспариваемых решениях таможенная стоимость ввозимых товаров определена таможенным органом с нарушением установленной последовательности применения методов таможенной оценки, а также таможенным органом не представлены доказательства того, что использованная таможенным органом при самостоятельном определении таможенной стоимости по 6 методу ценовая информация соответствует требованиями п. 5 ст. 45 ТК ЕАЭС.

Как следует из оспариваемых решений таможенного органа, ответчиком для определения таможенной стоимости использован шестой (резервный) метод в соответствии со статьей 45 ТК ЕАЭС (гибкое применение 6 метода на базе 2 метода). При этом в качестве источника ценовой информации для расчета таможенной стоимости по всем товарам по всем ДТ указана ДТ № 10009020/310119/0001812. ТС (таможенная стоимость) – 846 884,19 руб., ДЕИ (дополнительные единицы измерения) – 6142,5 л., ТС (таможенная стоимость за 1 литр) – 137,87 руб. или 1,83 евро, цена за бутылку 0,75 л. – 1,19 евро.

Обосновывая невозможность применения второго метода на основании ст. 41 ТК ТС, таможенный орган указывает на невыполнение п. 1 ст. 41 ТК ЕАЭС, т.е. на отсутствие у таможенного органа информации о стоимости сделки, определенной по первому методу и принятой таможенным органом, с идентичными товарами, ввезенными на таможенную территорию Союза в тот же или в соответствующий ему период времени, что и оцениваемые товары, но не ранее чем за 90 календарных дней до ввоза на таможенную территорию Союза оцениваемых товаров.

Аналогичное обоснование приводится и для невозможности использования 3 метода на основании ст. 42 ТК ЕАЭС.

Вместе с тем, в сопоставимый период времени (не ранее чем за 90 календарных дней) в зоне деятельности ЦАТ был осуществлен ввоз идентичного товара: «вино виноградное натуральное игристое жемчужное с защищенным географическим указанием, регион Эмилия-Романья, полусладкое белое «САНТ ОРСОЛА ЛАМБРУСКО ЭМИЛИЯ», произведенного и поставленного компанией «Fratelli Martini Secondo Luigi Spa» на условиях поставки EXW-Коссано Бельбо, по ДТ № 10009100/010719/0015511 (том 1 л.д. 71-72) и № 10009100/030719/0015984 (том 1 л.д. 76-77), таможенная стоимость которого была определена по 1 методу и принята таможенным органом.

Довод таможенного органа о том, что указанные ДТ не являются пригодным источником для определения таможенной стоимости по 2 и 3 методу, поскольку цена 0,85 евро за бутылку, положенная в основу определения таможенной стоимости по указанным ДТ, не является принятой таможенным органом, о чем свидетельствуют решения таможенного органа о внесении изменений в сведения, заявленные в иных декларациях на товары Заявителя, в которых в основу была также положена цена 0,85 евро за бутылку, является не состоятельным, поскольку основан на неверном толковании норм права.

Согласно пункту 1 статьи 41 и пункту 1 ст. 42 ТК ЕАЭС в случае, если таможенная стоимость товаров не может быть определена по первому методу (по стоимости сделки), то таможенной стоимостью товаров является стоимость сделки с идентичными (2 метод) или однородными (3 метод) товарами, проданными для вывоза на таможенную территорию Союза и ввезенными на таможенную территорию Союза в тот же или в соответствующий ему период времени, что и оцениваемые товары, но не ранее чем за 90 календарных дней до ввоза на таможенную территорию Союза оцениваемых товаров.

Стоимостью сделки с идентичными или однородными товарами является таможенная стоимость этих товаров, определенная в соответствии со статьей 39 ТК ЕАЭС (по первому методу) и принятая таможенным органом.

Материалами дела установлено, что по ДТ № 10009100/010719/0015511 и № 10009100/030719/0015984, таможенная стоимость была определена декларантом по первому методу и принята таможенным органом.

Принимая во внимание вышеизложенное, а также то, что законность и обоснованность решения государственного органа проверяется судом на момент его вынесения, суд приходит к выводу, что поскольку в сопоставимый период времени, что и оцениваемый товар, в зоне деятельности ЦАТ осуществлялся ввоз идентичного товара, проданного на том же коммерческом уровне и в том же количестве, что и оцениваемый (ввозимый) товар, таможенная стоимость которого была определена по методу 1 и принята таможенным органом, то данное обстоятельство должно было учитываться таможенным органом при выборе метода определения таможенной стоимости и источника ценовой информации.

Однако таможенным органом в нарушение статей 41 и 42 ТК ЕАЭС указанные ДТ были проигнорированы. 

Следовательно, таможенным органом не доказана обоснованность применения резервного (шестого) метода определения таможенной стоимости товаров на основании ст. 45 ТК ЕАЭС.

Кроме того, согласно требованиям подпунктов 2 и 6 пункта 5 статьи 45 ТК ЕАЭС таможенная стоимость ввозимых товаров не должна определяться по шестому (резервному) методу на основе системы, предусматривающей принятие для таможенных целей более высокой из двух альтернативных стоимостей, а также минимальной таможенной стоимости товаров. Изложенное означает, что должна быть использована таможенная стоимость идентичного или однородного товара, принятая по первому методу и находящаяся в допустимом ценовом диапазоне, т.е. выше минимального и ниже высокого уровня стоимости товаров (в пределах среднего уровня), задекларированных в таможенных органах ФТС России в соответствующий период времени. 

При этом, согласно ст. 37 ТК ЕАЭС идентичные, а равно однородные товары, произведенные иным лицом, чем производитель оцениваемых товаров, рассматриваются лишь в случае, когда не выявлены идентичные/однородные товары того же производителя либо имеющаяся информация не считается приемлемой для использования.

Такое толкование норм ТК ЕАЭС соответствует одному из основных базовых принципов определения таможенной стоимости, установленных статьей VII Генерального соглашения по тарифам и торговле 1994 года (ГАТТ 1994), согласно которому оценка ввезенного товара для таможенных целей должна основываться на действительной стоимости ввезенного товара. Когда действительная стоимость не может быть определена, стоимость для таможенных целей должна основываться на ближайшем устанавливаемом эквиваленте такой стоимости.

Вместе с тем, таможенным органом не представлено доказательств об общем количестве выявленных сделок идентичных/однородных товаров производства  «Fratelli Martini Secondo Luigi Spa» либо иных производителей, если не выявлены идентичные/однородные товары того же производителя, и об их минимальном и максимальном уровне, что не позволяет установить соблюдение таможенным органом положений ст. 37 и п. 5 ст. 45 ТК ЕАЭС и свидетельствует о незаконности принятых таможенным органом решений.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. 37 ТК ЕАЭС и п. 5 ст. 45 ТК ЕАЭС, суд приходит к выводу, что таможенным органом в материалы судебного дела не представлено доказательств, что выбранный таможенным органом источник ценовой информации (ДТ № 10009020/310119/0001812) является допустимым для определения таможенной стоимости по 6 методу.

Кроме того, использованная таможенным органом в качестве источника ценовой информации ДТ № 10009020/310119/0001812 не сопоставима по характеру дополнительных начислений, в частности по маршруту перевозки и месту оклейки товара акцизными марками. 

Согласно п.2 ст. 45 ТК ЕАЭС методы определения таможенной стоимости товаров, используемые в соответствии с настоящей статьей, являются теми же, что и предусмотренные статьями 39 и 41 - 44 настоящего Кодекса, однако при определении таможенной стоимости в соответствии с настоящей статьей допускается гибкость при их применении.

Изложенное означает, что определяя таможенную стоимость по 6 методу на основе гибкого применения одного из первых пяти методов, необходимо соблюдать требования и условия, применения соответствующего метода (применяемого гибко).

Как следует из оспариваемых решений таможенного органа, таможенная стоимость была им определена по резервному методу (метод 6) на основе сведений о стоимости сделки с идентичными товарами путем гибкого применения метода 2.

Требования и условия применения метода 2 приведены в статье 41 ТК ЕАЭС.

Согласно пункту 1 ст. 41 ТК ЕАЭС при определении таможенной стоимости по второму методу должна использоваться стоимость сделки с идентичными товарами, проданными на том же коммерческом уровне и по существу в том же количестве, что и оцениваемые товары.

В случае если такие продажи не выявлены, используется стоимость сделки с идентичными товарами, проданными на ином коммерческом уровне и (или) в иных количествах, с соответствующей поправкой, учитывающей различия в коммерческом уровне продажи и (или) в количестве товаров.

Аналогичное требование о соответствии количественных характеристик и необходимости поправок в случае их несоответствия содержится в пункте 2 статьи 41 ТК ЕАЭС в отношении дополнительных начислений (расходов на транспортировку, на погрузку, разгрузку или перегрузку ввозимых товаров и проведение иных операций, связанных с их перевозкой, на страхование).

Вместе с тем, по ДТ № 10009100/080819/0024471, являющейся предметом спора, перевозка осуществлялась через Польшу и Республику Беларусь, оклейка товара акцизными марками осуществлялась на территории ЕАЭС (Республики Беларусь), а соответственно расходы на данную операцию не подлежат включению в таможенную стоимость согласно ст. 40 ТК ЕАЭС.

Согласно ДТ № 10009020/310119/0001812, использованной таможенным органом в качестве источника ценовой информации, перевозка осуществлялась через Прибалтику и Республику Беларусь, оклейка товара акцизными марками осуществлялась на территории ЕС (в Прибалтике), а соответственно расходы на данную операцию были включены в таможенную стоимость.

Однако таможенный орган никаких поправок из-за несоответствия маршрута перевозки и места оклейки товара акцизными марками при расчете не сделал.

Учитывая изложенное суд пришел к выводу о том, что при определении таможенной стоимости таможенным органом была нарушена последовательность применения методов таможенной оценки, а также условия применения шестого метода определения таможенной стоимости, установленные п. 5 ст. 45 ТК ЕАЭС, что является самостоятельным основанием для признания незаконными решений таможенного органа о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары.

Таким образом, суд признает заявленные требования подлежащими удовлетворению. 

В соответствии с ч. 2 ст. 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными. 

В соответствии со ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 37-42, 45 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза, руководствуясь ст.ст. 64, 65, 71, 75, 123, 124, 156, 167-170, 176, 198-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

Проверив на соответствие таможенному законодательству признать незаконными решения Центральной акцизной таможни от 08.11.2019 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары №10009100/080819/0024471 и от 11.11.2019 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары № 10009100/140819/0025678.

            Обязать Центральную акцизную таможню устранить допущенные нарушения прав и законных интересов ООО «Русский Алкогольный Дом» в установленном законом порядке.

            Взыскать с Центральной акцизной таможни в пользу ООО «Русский Алкогольный Дом» расходы по госпошлине в размере 6000 рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд. 

Судья:

А.Б. Полякова