АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А03-11579/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 11 мая 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 14 мая 2022 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоКачур Ю.И.,

судейФИО12 а С.А.,

ФИО1 – 

при протоколировании судебного заседания помощником судьи Спиридоновым В.В. с использованием системы веб-конференции (в режиме онлайн) рассмотрел кассационную жалобу ФИО2 (далее - ответик) на определение Арбитражного суда Алтайского края от 27.12.2021 (судья Камнев А.С.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 09.03.2022 (судьи Усанина Н.А., Иванов О.А., Кудряшева Е.В.) по делу № А03-11579/2018 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Золотой Алтай» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – должник, ООО «Золотой Алтай»), принятые по заявлению конкурсного управляющего должником ФИО3 о признании недействительными договоров займа и залога от 29.04.2015, заключенных между должником и ФИО2, применении последствий их недействительности.

В судебном заседании в онлайн-режиме посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел» приняли участие представители: конкурсного управляющего должником ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 31.05.2021; ФИО2 – ФИО5 по доверенности от 01.11.2016 и ФИО6 по доверенности от 24.05.2021.

Суд установил:

в деле о банкротстве ООО «Золотой Алтай» его конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Алтайского края с заявлением о признании договоров займа и залога от 29.04.2015 недействительными сделками, применении последствий их недействительности в виде взыскания с ФИО2 в пользу должника денежных средств в размере 6 000 000 руб. (с учетом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее - АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 14.09.2020, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 10.12.2020, в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 05.04.2021 определение суда от 14.09.2020 и постановление апелляционного суда от 10.12.2020 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Алтайского края.

Судом округа в постановлении от 05.04.2021 указано на необходимость оценки и исследования доводов о недействительности оспариваемых сделок, в частности: об аффилированности ФИО2 и ООО «Золотой Алтай», представителями которых в исследуемый период являлись одни и те же лица; об отсутствии воли сторон на создание правовых последствий оспариваемыми сделками; об оформлении данных сделок с целью исключения возможности обращения взыскания на имущество должника по обязательствам перед обществом с ограниченной ответственностью «Юг Сибири» (далее – ООО «Юг Сибири») на основании решения Краснощековского районного суда Алтайского края от 21.06.2016; о формальном изъятии ФИО2 заложенного имущества у должника и возвращении его по другой ничтожной сделке.

При новом рассмотрении дела определением суда от 27.12.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 09.03.2022, договоры займа и залога от 29.04.2015 признаны недействительными; применены последствия недействительности сделок  в виде взыскания с ФИО2 в пользу должника 6 000 000 руб. 

ФИО2 в кассационной жалобе и в дополнении к ней просит отменить принятые судебные акты и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой или апелляционной инстанции (с учетом неправомерного отказа судом апелляционной инстанции в приобщении дополнительных доказательств, истребовании документов и назначении судебной экспертизы), либо принять новый судебный акт, которым в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании сделок недействительными отказать в полном объеме.

В обоснование своей жалобы ее податель указал на следующие нарушения судами норм материального и процессуального права: суды не применили к спорным правоотношениям подлежащие применению положения пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), вышли за пределы заявленных требований, в связи с чем пришли к неверному выводу о несоблюдении заявителем специального годичного срока исковой давности; выводы судов о причинении вреда имущественным правам кредиторов оспариваемой сделкой противоречат установленным судом обстоятельствам, поскольку спорное залоговое имущество из фактического владения должника не выбывало, в последующем возвращено должнику по договору купли-продажи от 21.04.2018 и дополнительного соглашения к нему от 11.05.2018; судом апелляционной инстанции неправомерно отказано в удовлетворении ходатайства ответчика о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств, полученных по результатам проверок, проведенных правоохранительными органами как по заявлению ФИО2, так и по заявлению ФИО3, о проведении судебной экспертизы; судом первой инстанции необоснованно отказано в истребовании материалов из уголовного дела в отношении ФИО7, возбужденного по обстоятельствам, в том числе связанным с его действиями как фактического руководителя ООО «Золотой Алтай»; судами не выяснены все существенные обстоятельства, не рассмотрены в полном объеме доводы и возражения участвующих в деле лиц, не оценены все представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, в том числе о месте нахождения залогового имущества, финансового положения кредитора, длительного характера взаимоотношений сторон по предоставлению должнику денежных средств по договорам займа; из обжалуемых судебных актов не следует, что о рассмотрении настоящего обособленного спора надлежащим образом извещен ФИО8, привлеченный определением Арбитражного суда Алтайского края от 28.05.2020 к участию в деле в качестве третьего лица; судом неправильно применены последствия недействительности мнимых сделок в виде взыскания с ответчика залоговой стоимости имущества в сумме 6 000 000 руб., поскольку мнимая сделка направлена на создание лишь видимости ее правовых последствий для сторон, и имущество, переданное по оспариваемых сделкам, впоследствии возвращено должнику.

В заседании суда кассационной инстанции представители ФИО2 поддержали кассационную жалобу; представитель конкурсного управляющего возражал относительно доводов кассационной жалобы, просил в ее удовлетворении отказать.

Проверив в пределах, предусмотренных статьями 286, 287 АПК РФ, правильность применения судами норм материального права и соблюдение процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд округа не находит оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между ФИО2 (заимодавец) и ООО «Золотой Алтай» (заемщик) в лице директора ФИО9 подписан договор займа от 29.04.2015 (далее – договор займа), по условиям которого заимодавец обязался предоставить заемщику денежные средства в размере 6 000 000 руб., а последний – вернуть указанную сумму в срок и на условиях, предусмотренных договором.

В обеспечение обязательств по указанному договору займа между ФИО2 (залогодержатель) и ООО «Золотой Алтай» (залогодатель) заключен договор залога от 29.04.2015, по условиям которого залогодатель передал в залог следующее имущество: трактор МТ3-50Л 1973 года выпуска, трактор МТЗ-50Л 1972 года выпуска, автомобиль ЗИЛ-130 1980 года выпуска, автомобиль ЗИЛ-ММ3450В5 1993 года выпуска, БДТ-7, жатки ЖН-6Б-01 с приводом 2008 года выпуска в количестве 2 штук, зернометатель 3С-90 самопередвижной, культиваторы К720М в количестве 3 штук, подборщик ПЗ-3, 4-З зерновой для КЗС-1218, пресс-подборщик рулонный ПРФ-180, сеялки зерновые рядового посева СЗП-3,6 в количестве 2 штук, а также 100 голов свиней (далее – спорное имущество, объекты залога).

В подтверждение исполнения договора займа представлена расписка от 07.05.2015 о том, что директором ООО «Золотой Алтай» ФИО9 получено от ФИО2 6 000 000 руб.

Решением Краснощековского районного суда от 21.06.2016 по делу № 2-236/2016, оставленным без изменения судебной коллегией по гражданским делам Алтайского краевого суда от 11.01.2017, с ООО «Золотой Алтай» и ФИО9 солидарно в пользу ООО «Юг Сибири» взыскано 14 000 000 руб. задолженности, 335 048, 94 руб. расходов по оплате страховой премии, 4 970 000 руб. процентов за пользование коммерческим кредитом, 518 000 руб. неустойки.

При принятии к производству искового заявления судом приняты обеспечительные меры о наложении ареста на имущество должника, в связи с чем отделом судебных приставов Краснощековского района Управлением Федеральной службы судебных приставов по Алтайскому краю (далее - УФССП по Алтайскому краю) возбуждено исполнительное производство от 18.04.2016 № 2925/16220447-ИП, в рамках которого 22.04.2016 наложен арест на часть спорного имущества должника.

Решением Алтайского третейского суда от 25.08.2016 по делу № АТС885/2016-07 с ООО «Золотой Алтай» в пользу ФИО2 взыскано 6 000 000 руб. задолженности по договору займа, 340 273,97 руб. процентов за пользование займом, 50 000 руб. пени; обращено взыскание на заложенное имущество.

Определением Железнодорожного суда города Барнаула Алтайского края от 01.11.2016 по делу № 13-716/2016 ФИО2 выдан исполнительный лист на принудительное исполнение решения Алтайского третейского суда от 26.08.2016.

УФССП по Алтайскому краю по заявлению ФИО2 снят арест с имущества должника, наложенный на его имущество по заявлению ООО «Юг Сибири», возбуждено исполнительное производство от 21.11.2016 № 7313/16/22044-ИП, в рамках которого ФИО2 (взыскатель) и ООО «Золотой Алтай» (должник) подписали акт приема-передачи залогового имущества от 28.11.2016 в счет исполнения обязательств по договору займа.

После этого ООО «Золотой Алтай» (продавец) и ФИО2 (покупатель) подписали договор купли-продажи техники от 21.04.2018, по условиям которого продавец обязался передать покупателю комбайн зерноуборочный самоходный КЗС-1 21В-29 «Полесье-1218», 2012 года выпуска (далее - комбайн), а покупатель обязался принять и оплатить его стоимость в размере 2 000 000 руб. 

Дополнительным соглашением от 11.05.2018 к договору купли-продажи от 21.04.2018 денежное обязательство ФИО2 заменено на обязательство по передаче должнику спорного имущества, за исключением 100 голов свиней.

Впоследствии комбайн по договору аренды и акту приема-передачи от 01.07.2018 сдан ФИО2 в аренду ФИО7 на срок с 01.07.2018 по 01.07.2019 с арендной платой в 950 000 руб. в год.

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 18.07.2018 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Золотой Алтай»; определением суда 08.10.2018 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3

Решением Арбитражного суда Алтайского края от 05.04.2019 ООО «Золотой Алтай» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3

Ссылаясь на мнимый характер договора займа, отсутствие у ФИО2 финансовой возможности предоставить заем, конкурсный управляющий, руководствуясь положениями статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

При повторном рассмотрении обособленного спора, удовлетворяя заявленные требования, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь положениями пункта 2 статьи 61.2, статей 61.6, 61.9 Закона о банкротстве, статей 167, 168, 170 ГК РФ с учетом разъяснений, изложенных в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), признали недействительными договоры займа и залога на основании статей 167, 168, 170 ГК РФ, поскольку ответчиком не доказана реальность заемных отношений сторон и финансовая возможность предоставить должнику заем, а заключение оспариваемых сделок преследовало цель вывода активов должника из под обращения на него взыскания.

Выводы судов соответствуют установленным обстоятельствам дела и примененным нормам права.

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что совершенные должником или другими лицами за счет должника сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, указанным в Законе о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Согласно позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в абзаце втором пункта 86 Постановления № 25, следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Для установления воли сторон в соответствии с положениями статей 160, 421, 431, 434 ГК РФ оценке подлежит вся совокупность их отношений, в том числе содержание заключенных сторонами соглашений, составленных сторонами в целях их заключения и исполнения документов, предшествующее и последующее поведение участников сделки.

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

В делах о несостоятельности установлен повышенный по сравнению с общеисковым процессом стандарт доказывания, действующий, в том числе при оспаривании сделок должника, поэтому факт передачи денег по договору займа не может подтверждаться исключительно письменным подтверждением со стороны должника в получении денежных средств.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при оценке достоверности факта заемных правоотношений, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства или участия в распределении имущества должника или вывода активов в пользу «дружественного» кредитора.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств, которые представляются в суд лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, а суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Следовательно, при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

Исследовав представленные в материалы обособленного спора доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, применив более высокий стандарт доказывания в условиях банкротства должника, суды двух инстанций пришли к обоснованному выводу о том, что расписка от 07.05.2015 о получении ФИО9 денежных средств в сумме 6 000 000 руб. от ФИО2 не подтверждает факт выдачи займа.

При этом суды двух инстанций исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств, свидетельствующих о том, что финансовое положение ФИО2 на момент заключения договора займа не позволяло ему предоставить заем в размере 6 000 000 руб., документы об иных источниках дохода, представленные им в материалы обособленного спора, вызвали у судов обоснованные сомнения на предмет их допустимости, относимости и достаточности.

Так, представленные в обоснование наличия финансовой возможности выдать должнику заем ФИО2 документы правомерно не приняты во внимание судами, поскольку они не являются доказательствами, с очевидностью подтверждающими наличие у ответчика финансовой возможности предоставить заем в указанном размере в дату заключения оспариваемого договора, напротив доказывают факт расходования ФИО2 денежных средств на иные цели, не связанные с предоставлением денежных средств по договору займа.

При этом часть доказательств датирована датами после заключения оспариваемых договоров, без учета стоимости произведенных ФИО2 затрат на совершенные им авиаперелеты и покупки дорогостоящего имущества, а представленные договоры займа сами по себе не свидетельствуют о полученном на их основании доходе и возврате должниками заемных денежных средств, что правомерно оценено судами не в качестве полученных ответчиком доходов, а как расходование им денежных средств как до, так и после заключения оспариваемых сделок.

Судами правомерно учтено то обстоятельство, что согласно справке Федеральной налоговой службы доходы ФИО2 составили: за 2015 год – 29 269,03 руб., за 2014 год – 166 482,82 руб.

При этом ежемесячный доход ФИО2 в 2014 – 2015 годы едва превышал размер прожиточного минимума, установленный на территории Алтайского края, и составлял чуть более 13 000 руб., а в марте 2015 (перед выдачей займа) – доходы у ответчика отсутствовали, в результате чего суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу о недоказанности финансовой платежеспособности займодавца.

Сокрытие источников дохода от сделок и продажи имущества ФИО2, в том числе от их налогообложения, свидетельствует о недобросовестном поведении ответчика, что не дает суду правовых оснований для осуществления судебной защиты неправомерных интересов участника гражданских правоотношений, как неподпадающих под охраняемое действующим законодательством правовое регулирование. 

Судами обоснованно принято во внимание, что из кассовой книги должника за 2014-2015 годы не следует, что ФИО2 предоставлял ООО «Золотой Алтай» денежные средства, выписки по расчетным счетам не содержат операций по зачислению спорных наличных денежных средств на счета должника, а также сведений о том на какие нужды они были истрачены, поскольку в кассу общества на регулярной основе вносились денежные средства иными лицами, осуществлялись операции по расчетному счету, в том числе в период посевной. В связи с этим довод ответчика о расходовании заемных денежных средств на посевные работы ООО «Золотой Алтай» документально не подтвержден. 

В целом доводы ответчика о регулярном финансировании деятельности должника со стороны ФИО2 отклонены судами, поскольку сами по себе представленные в материалы дела договоры займа об этом не свидетельствуют, доказательств финансовой возможности кредитовать деятельность должника ответчиком в материалах дела не имеется, возврат заемных денежных средств со стороны должника по ранее заключенным договорам займа с ФИО2 документально не подтвержден, а не обусловленное эквивалентно-возмездным характером взаимоотношений сторон финансирование деятельности должника в течении столь длительного периода времени ответчиком, отсутствие поступления в фактическое владение и пользование залогового имущества должника после его передачи в рамках исполнительного производства ФИО2, незаключение сторонами договоров по аренде спорного имущества, участие одних и тех же представителей сторон правомерно оценены судами в совокупности в обоснование фактической аффилированности сторон оспариваемых сделок, чьи действия направлены на вывод активов должника из-под обращения на него взыскания по долгам третьих лиц – независимых кредиторов, в том числе ООО «Юг Сибири».

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности сторон может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Выводы судов о фактической аффилированности должника и ФИО2 подтверждаются материалами дела, пояснениями самого ФИО2 и его представителей, из которых следует, что все принадлежащее должнику имущество, переданное по передаточному акту от 28.11.2016 на основании договора залога от 29.04.2015 в счет исполнения обязательств по договору займа фактически не было передано, осталось во владении ООО «Золотой Алтай» и в дальнейшем находилось в его пользовании, постановка на учет транспортных средств и самоходных машин, указанных в передаточном акте, на имя ФИО2 не производилась; впоследствии спорное имущество, за исключением 100 голов свиней, возвращено должнику по договору купли-продажи от 21.04.2018 в редакции дополнительного соглашения от 11.05.2018.

При установленных обстоятельствах, с учетом перечисления денежных средств ООО «Юг Сибири» по договору поставки от 02.03.2015 № 425 (п) в размере 14 000 000 руб. должнику (01.04.2015), заключения между ООО «Золото Алтая» и ФИО2 договоров займа и залога от 29.04.2015 на сумму 6 000 000 руб. для осуществления посевных работ не требовалось, спорное имущество по утверждению самого ответчика фактически все время оставалось во владении последнего, и тем самым ФИО2, будучи фактически аффилированным по отношению к ООО «Золотой Алтай», получил в рамках исполнительного производства право преимущественного удовлетворения своих требований как залогового кредитора перед другими независимыми кредиторами должника, чем причинил вред имущественным правам и законным интересам как кредиторам должника, так и самому должнику ввиду неправомерного вывода его активов и искусственного наращивания долгов перед «дружественным» кредитором.

Таким образом, суды правомерно исходили из мнимого характера спорных сделок, отсутствия реальных заемных правоотношений сторон, аффилированности ООО «Золото Алтая», ФИО2, ФИО7 и ФИО9, участвовавших в их заключении в целях вывода активов должника. При этом суды обоснованно критически отнеслись к пояснениям ФИО7 (фактического) и ФИО9 (номинального) руководителей должника, как ненадлежащим и недопустимым доказательствам выдачи займа с учетом их противоречивого характера, отсутствием надлежащего бухгалтерского и налогового учета залоговых взаимоотношений сторон, множественности взаимозависимых лиц, находящихся в родственных или дружественных отношениях с займодавцем ФИО2 и получавшим с его стороны финансирование, имеющим прямое или косвенное отношение к должнику и его номинальному и фактическому руководителям. Фигуры частных лиц, вносящих на регулярной основе в кассу должника денежные средства, суду не раскрыты.

Согласно пункту 1 статьи 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

По своей правовой природе залог относится к способам обеспечения исполнения обязательств, имеющим дополнительный (акцессорный) характер по отношению к обеспечиваемому (основному) обязательству, и потому следующим судьбе последнего (пункты 2 и 3 статьи 329 ГК РФ).

При таких обстоятельствах, оценив оспариваемый договор залога на предмет наличия признаков его недействительности по основаниям, предусмотренным статьями 168 и 170 ГК РФ, суды обеих инстанций пришли к правильному выводу о том, что недействительность основного обязательства, вытекающего из договоров займа, в связи с фиктивным (мнимым) характером задолженности влечет недействительность и обеспечительной сделки – договора залога.

Указание кассатором на необходимость оценки судами других сделок в отношении спорного имущества, по которым по утверждению ответчика оно возвращено должнику, отклоняется судом округа, поскольку указанные обстоятельства выходят за пределы предмета доказывания по настоящему спору и их установление не влияет на результат его рассмотрения.

Доводы кассатора о пропуске срока исковой давности для обращения в суд являются необоснованными.

Согласно статье 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности составляет три года (статья 196 ГК РФ).

По общему правилу, в силу пункта 1 статьи 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 ГК РФ) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала ее исполнения.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 28.01.2016 № 160-О, от 08.04.2010 № 456-О-О, от 23.04.2015 № 910-О, положение пункта 1 статьи 181 ГК РФ является исключением из общего правила о начале течения срока исковой давности применительно к требованиям, связанным с недействительностью ничтожных сделок. В соответствии с этой специальной нормой течение указанного срока по данным требованиям применительно к сторонам сделки определяется не субъективным фактором – осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав, а объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения сделки. Такое правовое регулирование обусловлено характером соответствующих сделок как ничтожных, которые недействительны с момента совершения – независимо от признания их таковыми судом (пункт 1 статьи 166 ГК РФ), а значит, не имеют юридической силы, не создают каких-либо прав и обязанностей как для сторон по сделке, так и для третьих лиц.

В пункте 101 Постановления № 25 разъяснено, что для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (пункт 1 статьи 181 ГК РФ).

Поскольку в настоящем случае оспариваемый договор займа признан мнимой сделкой, то по смыслу пункта 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течет до момента начала исполнения такой сделки.

В связи с этим судами правомерно учтено, что оспариваемые сделки заключены с участием фактически аффилированных лиц, чьи интересы не совпадали с интересами независимых кредиторов и конкурсного управляющего должником, указанное обстоятельство лишало возможности указанных лиц заявить о нарушении своих прав на спорное имущество, которое в результате оспариваемых сделок выбыло из конкурсной массы должника. При этом как указывает сам ответчик, долгий период времени оно оставалось в фактическом владении должника в отсутствие правовых оснований для этого.

Вместе с тем после принятия решения суда о солидарном взыскании с ООО «Золотой Алтай» и ФИО9 в пользу ООО «Юг Сибири» задолженности в размере 20 млн. руб. (21.06.2016), 27.07.2016 произведена регистрация уведомления о возникновении залога движимого имущества, возникшего на основании договора залога от 29.04.2015. Следовательно, до этой даты третьи лица не могли узнать о совершении оспариваемых сделок и взаимоотношений сторон из открытых и независимых источников. Тот факт, что в обеспечение договора займа в залог предоставлен также земельный участок, принадлежащий ФИО10, не свидетельствует об обратном, поскольку указанное лицо также является аффилированным по отношению к должнику, так как являлось главным бухгалтером ООО «Золотой Алтай», подписывало наряду с ФИО11 кассовую книгу должника, а указанное недвижимое имущество не является активом должника и на него не обращалось взыскание по его долгам, поэтому заключение данного договора к существу настоящего обособленного спора отношения не имеет и на течение срока исковой давности не влияет.

При этом исполнительный лист на принудительное исполнение решения Алтайского третейского суда от 26.08.2016 выдан 01.11.2016, а спорное заложенное имущество в счет исполнения обязательств по договору займа передано должником ФИО2 в рамках возбужденного исполнительного производства по акту приема-передачи от 28.11.2016.

Таким образом, суды пришли к обоснованному выводу о том, что трехлетний срок исковой давности для обращения в суд с заявленными требованиями не пропущен, поскольку он не мог начать течь ранее 27.07.2016, дело о банкротстве в отношении должника возбуждено 18.07.2018, процедура конкурсного производства введена 05.04.2019, а с настоящим заявлением конкурсный управляющий обратился 26.07.2019.

Применяя последствия недействительности сделки, руководствуясь пунктом 2 статьи 167 ГК РФ и пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, суды правомерно указали на то, что поскольку спорное имущество у должника отсутствует, его действительное местонахождение в настоящее время неизвестно, участники спорных сделок являются фактически аффилированными лицами, отношения которых носят длительный и доверительный характер и в результате их совместных согласованных действий осуществлен вывод спорного имущества из состава активов должника, в качестве последствий недействительности сделок с ФИО2 подлежат взысканию денежные средства в размере залоговой стоимости спорного имущества по договору залога от 29.04.2015, ввиду непредставления ответчиком надлежащих, относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих об иной его рыночной стоимости, а иная стоимость залогового имущества, отличная от стоимости, определенной в пункте 1.3 договора залога от 29.04.2015 ни соглашением сторон, ни решением суда об обращении на него взыскания, не установлена и из материалов обособленного спора не следует.

Доводы ФИО2 о нарушении норм процессуального права, выразившихся в неправомерном отказе судами в удовлетворении ходатайств о назначении по делу судебной технико-криминалистической экспертизы по вопросу установления сроков изготовления указанных в ходатайстве документов, об истребовании и приобщении дополнительных доказательств правомерно отклонены судами в силу положений статей 65, 66, 82 АПК РФ.

Судами обоснованно отказано в совершение указанных процессуальных действий, учитывая, что: в части поведения судебной экспертизы сроки изготовления представленных ответчиком документов конкурсным управляющим не оспариваются, об их фальсификации не заявлено, судами произведена их оценка в порядке статьи 71 АПК РФ в совокупности с иными доказательствами представленным в материалы дела; в части истребования дополнительных доказательств применительно к статьям 67, 68 АПК РФ их представление в материалы дела не повлияет на итоговый судебный акт по настоящему спору, поскольку реальность заемных правоотношений сторон не может подтверждаться устными пояснениями и показаниями аффилированных и заинтересованных в исходе его рассмотрения лиц, с учетом того, что часть их приобщена к материалам дела, они носят противоречивый характер и фактически сводятся к тому, что если заем и предоставлялся ФИО2, то данные денежные средства поступили во владение ФИО7, а не ФИО9, являющегося его единоличным исполнительным органом и участником должника; отказ судом апелляционной инстанции в приобщении дополнительных доказательств основан на положениях статей 66, 82, части 2 статьи 268 АПК РФ и мотивирован отсутствием уважительности причин невозможности представления этих доказательств в суд первой инстанции, учитывая датирование большинства из них 2019 годом, повторное рассмотрение спора суд первой инстанции, приобщение части этих документов к материалам дела или неотносимости и недопустимости их к предмету настоящего обособленного спора; надлежащее извещение третьего лица ФИО8 подтверждается имеющимися в материалах дела почтовыми отправлениями от 02.06.2020, а кассатор не имеет полномочий обращаться в защиту процессуальных прав третьего лица.

Иные доводы, приведенные в кассационной жалобе, по существу, выражают несогласие с выводами судов, направлены на иную оценку имеющихся в деле доказательств и не указывают на неправильное применение норм права, в связи с чем подлежат отклонению. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции в силу предоставленных ему полномочий не имеется (статья 286 АПК РФ).

Фактические обстоятельства установлены судами первой и апелляционной инстанций в результате полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, нарушений норм процессуального права не допущено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты приняты с правильным применением норм материального права и соблюдением норм процессуального права.

Поскольку оснований, предусмотренных статьей 288 АПК РФ, для отмены обжалуемых судебных актов не имеется, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании части 4 статьи 283 АПК РФ меры по приостановлению исполнения обжалуемых судебных актов подлежат отмене.

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьёй 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Алтайского края от 27.12.2021 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 09.03.2022 по делу № А03-11579/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Меры по приостановлению исполнения обжалуемых судебных актов, принятые определением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 18.03.2022, отменить.

Возвратить ФИО2 с депозитного счета Арбитражного суда Западно-Сибирского округа денежные средства в размере 6 000 000 руб., перечисленные по платежному поручению от 14.03.2022 № 8.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

Председательствующий Ю.И. Качур

СудьиС.А. ФИО12

О.В. Жирных