ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-24904/2022

город Ростов-на-Дону

28 сентября 2023 года

15АП-4954/2023

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27 сентября 2023 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Фахретдинова Т.Р.,

судей Абраменко Р.А., Илюшина Р.Р.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя - главы  крестьянского (фермерского) хозяйства  ФИО2

на решение Арбитражного суда Ростовской области

от 15 февраля 2023 года по делу № А53-24904/2022 

по иску индивидуального предпринимателя - главы  крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2 (ИНН 

<

***>)

к ответчикам: ФИО3, ФИО4,

о привлечении к субсидиарной ответственности,

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель -  глава  крестьянского (фермерского) хозяйства  ФИО2 (далее – предприниматель, заявитель) обратился в суд с исковым заявлением к ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Гранит» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), взыскании денежной суммы в размере 5 893 229 рублей 32 копейки.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 10.11.2022 к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО4.

Заявлением от 28.09.2022 истец уточнил просительную часть искового заявления, согласно которой просил суд, привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Гранит» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) ФИО3, ФИО4 (далее – ответчики) и взыскать с ответчиков денежную сумму в размере 5 893 229 рублей 32 копейки.

Истец полагал, что основанием субсидиарной ответственности являются действия ответчиков, которые привели к невозможности исполнения судебного решения о взыскании задолженности с ООО "Гранит", в качестве правового основания иска истец сослался на нормы пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", пунктов 1-3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 61.19 и пункта 1 статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 15.02.2023 в удовлетворении иска отказано. Судебный акт мотивирован следующим. Суд находит недоказанным противоправное поведения ответчиков, недобросовестность либо неразумность в их действиях (бездействиях), повлекших неисполнение обязательств перед предпринимателем.

Согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" судам, применяя положения статьи 53.1 ГК РФ об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

Исходя из системного толкования названной нормы возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, к субсидиарной ответственности законодатель ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

В пунктах 1, 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" разъяснено, что по делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ), наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своими корпорациями в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности руководителя перед контрагентами управляемого им общества, законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.

Как для субсидиарной, так и для деликтной ответственности необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами.

Между тем ответственность руководителя и участника перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) обществом обязательства, а лишь в случае, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступило не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а явилась следствием неразумных и недобросовестных действий контролирующего общество лица.

Само по себе неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой.

Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 N 306-ЭС19-18285 по делу N А6527181/2018).

В исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

При этом исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам (часть 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности.

Требуется, чтобы именно неразумные и (или) недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ, пункт 2 постановления № 53).

При предъявлении иска к контролирующему лицу кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов.

Определением от 10.01.2023 суд истребовал у МИФНС № 21 по Ростовской области бухгалтерскую отчетность общества с ограниченной ответственностью «Гранит» за период 2020 – 2021 гг.

Из ответа Налогового органа следует, что бухгалтерская отчетность общества с ограниченной ответственностью «Гранит» за период 2020 – 2021 гг., отсутствует.

Вместе с тем тот факт, что ответчик не сдавал финансовую и бухгалтерскую отчетность общества за период 2020 – 2021 гг., не представил в налоговый орган достоверные сведения об обществе (что могло послужить основанием для его исключения из государственного реестра как недействующего юридического лица), также не образует достаточных оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, поскольку не означает, что при сохранении статуса юридического лица у общества последнее имело возможность осуществить расчеты с истцом, но уклонилось от исполнения денежного обязательства.

 

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе, в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Вместе с тем, доказательств наличия условий, предусмотренных статьей 9 Закона о банкротстве, в материалы дела не представлено. Суд пришел к выводу, что истец отождествил неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. Данное            обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии у «Гранит» признаков неплатежеспособности и бездействии директора, выразившимся в необращении в суд с заявлением о банкротстве.

Также суд первой инстанции отклонил довод истца о наличии субсидиарной ответственности согласно нормам пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", пунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, указав, что указанные нормы подлежат применению в случае исключения юридического лица из Единого государственного реестра юридических лиц, а общество на момент рассмотрения дела в арбитражном суде из реестра не было исключено. При наличии у общества статуса действующего юридического лица неосуществление юридическим лицом хозяйственной деятельности не порождает у кредитора права на привлечение к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих общество, на основании пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью".

 

Индивидуальный предприниматель - глава  КФХ ФИО2 обжаловал решение суда в порядке апелляционного производства и просил решение отменить, исковые требования удовлетворить. Заявитель апелляционной жалобы указывает, что он обращался с заявлением о признании ООО "Гранит" банкротом, однако производство было прекращено ввиду отсутствия финансирования соответствующих процедур банкротства. Ответчики уклонялись от предоставления документов, однако суд не перераспределил бремя доказывания. Апеллянт обращает внимание на правовую позицию, сформулированную в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П.

В отзыве на апелляционную жалобу ответчики указывают на законность и обоснованность решения суда первой инстанции. Прямых или косвенных доказательств, убедительно обосновывающих утверждения заявителя о невозможности погашения его требований вследствие действий руководителя общества не представлено.

При рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции в связи с изменением правовых позиций относительно привлечения к субсидиарной ответственности апелляционный суд в определении от 03.05.2023 указал: "Как следует из текста Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.04.2023 № 305-ЭС22-16424 по делу А40-20372/2021, Верховным Судом изменена судебная практика, касающаяся условий применения норм законодательства о субсидиарной ответственности. С учетом вновь сформулированной правовой позиции апелляционный суд перераспределяет бремя доказывания юридически значимых обстоятельств на ответчиков и предоставляет им возможность предоставить соответствующие доказательства и пояснения". 

Указанным определением с учетом правовых позиций, изложенных в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П и в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.04.2023 № 305-ЭС22-16424, апелляционный суд указал ответчикам предоставить:

- сведения и соответствующую подтверждающую документацию в отношении финансово-хозяйственной деятельности ООО «Гранит» за период с 22 июня 2020 года,

- пояснения и доказательства, объясняющие причины неисполнения обществом обязательств перед предпринимателем ФИО2, получение и расходование денежных средств обществом в период наличия неисполненного обязательства, подтвержденного судебным актом, мотивы прекращения хозяйственной деятельности, причины необращения контролирующих должника лиц в арбитражный суд с заявлением о банкротстве общества.

Апелляционный суд отмечает, что ответчики только частично исполнили указания суда о раскрытии информации и предоставлении доказательств. Ответчик ФИО5 предоставил сведения о движении денежных средств по счету ООО "Гранит" в банке "ВТБ" за период с 05.11.2020 по 16.04.2021. Ответчик ФИО3, грубо нарушая порядок предоставления и раскрытия доказательств, предоставил сведения по расчетному счету общества в банке "Московский индустриальный банк" за 2020 года, копию налоговой декларации по УСН за 2020 год, за час до окончания рабочего время во время объявленного судом перерыва (до 30.08.2023), в связи с чем судебное разбирательство суд был вынужден отложить. Вместе с тем ФИО3 не предоставил никаких документов, касающихся движения финансовых и имущественных средств общества за период с момента назначения его директором 19.01.2021.

 

В судебном заседании арбитражного апелляционного суда 23.08.2023 представитель ответчиков возражал против удовлетворения апелляционной жалобы. Истец о месте и времени рассмотрения дела уведомлен путем публикации определения суда на сайте арбитражного суда согласно пункту 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57, в связи с чем дело рассмотрено в его отсутствие.

По делу был объявлен перерыв до 14 час.30 мин. 30.08.2023, о чем размещено объявление на сайте арбитражного суда.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, выслушав представителя ответчиков, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что решение суда подлежит отмене по следующим основаниям.

 

Как следует из материалов дела, Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц, руководителями (контролирующими лицами) ООО «Гранит» являются/являлись: ФИО3 - генеральный директор (доля в уставном капитале общества: 20.00%; период с 19.01.2021 по настоящее время), ФИО4 - генеральный директор (период с 22.06.2020 по 18.01.2021).

14.10.2020 между Главой КФХ ФИО2 (поставщик) и ООО «Гранит» (покупатель) заключен договор поставки (урожай 2020), согласно условиям которого, поставщик обязуется поставить в собственность покупателю, а покупатель обязуется принять и оплатить в физическом весе пшеницу 3 класса в количестве 660,455 тонн (±10%) по цене 8800 рублей за тонну на сумму 5 812 004 руб. (пункт 1.1. договора).

Пунктом 3.2 договора, установлен порядок оплаты – покупатель обязуется оплатить поставленный товар путем перечисления денежных средств на расчетный счет поставщика согласно выставленных счетов-фактур на условиях 100-процентной предоплаты.

Во исполнение обязательств по договору истец поставил по товарной накладной № 21 от 14.10.2020 пшеницу 3 класса на сумму 5 812 004 руб. 00 коп.

Товар был принят генеральным директором ООО "Гранит" ФИО4 14.10.2020.

Обществом "Гранит" поставленный товар не оплачен, в связи с чем  предприниматель обратился в Арбитражный суд Оренбургской области с исковым заявлением.

Решением Арбитражный суд Оренбургской области по делу А47-15879/2020 от 04.02.2021, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 14.04.2021,  с общества с ограниченной ответственностью "Гранит" в пользу индивидуального предпринимателя главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2 взыскана задолженность в размере 5 812 004 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 29020, 32 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 52 205 руб.

На основании указанного решения 21.04.2021 Арбитражным судом Оренбургской области выдан исполнительный лист № ФС № 034680036. Исполнительный лист направлен в Отделение судебных приставов по Миллеровскому и Тарасовскому районам.

 

Поскольку судебными приставами имущество должника не выявлено, предприниматель обратился в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Гранит» по упрощенной процедуре отсутствующего должника. Заявление было мотивировано наличием задолженности в размере 5 812 004 рублей, что подтверждается решением Арбитражного суда Оренбургской области по делу А53- 15879/2020.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 20.04.2022 суд назначил к рассмотрению в судебном заседании вопрос о прекращении производства по делу в связи с отсутствием финансирования процедуры банкротства.

Определением суда от 23.05.2022 по делу № А53-1519/2022 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Гранит» прекращено в связи с отсутствием финансирования процедуры банкротства.

30.03.2022 регистрирующим органом принято решение о предстоящем исключении общества с ограниченной ответственностью «Гранит» из ЕГРЮЛ в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

30.06.2022 предпринимателем в регистрирующий орган, поданы возражение относительно предстоящего исключения общества с ограниченной ответственностью «Гранит» из ЕГРЮЛ.

Ссылаясь на положения статей ст. 61.11, 61.19 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», ст. 15, 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" полагая, что недобросовестное бездействие ответчиков, именно: непринятие своевременных мер к предотвращению исключения общества из ЕГРЮЛ; несовершение предусмотренных действий по подаче заявления о признании Общества несостоятельным (банкротом); несоблюдение обязанности по сдаче налоговой отчетности в ФНС, сокрытие информации об имеющихся на момент ведения процедуры банкротства активах должника, за счет которых возможно было удовлетворить требования кредиторов, отсутствие исполнительного органа по месту указанному в ЕГРЮЛ, а также бездействие при принятии ФНС решения об исключении юридического лица из ЕГРЮЛ за недостоверные сведения (при наличии установленной судом задолженности перед контрагентом), свидетельствует о наличии совокупности обстоятельств, являющейся основанием для привлечения ФИО3, единственного участника и бывшего директора общества «Гранит», к субсидиарной ответственности по обязательствам последнего, - индивидуальный предприниматель Глава КФХ ФИО2 обратился в суд с настоящим иском.

Апелляционный суд не находит оснований для применения в данном деле норм о субсидиарной ответственности, установленных пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", поскольку, как правильно указал суд первой инстанции, указанная норма по ее точному смыслу применима только в том случае, когда общество исключено из Единого государственного реестра юридических лиц. На момент рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции и принятия решения указанное общество не исключено из Единого государственного реестра юридических лиц (независимо от причин указанного неисключения), а следовательно, юридический состав правонарушения, предусмотренный пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" не наступил, и соответствующее субъективное право истца не созрело. Иные доводы истца о возможности ответственности по указанному основанию основаны на неправильном толковании норм материального права.

Апелляционный суд отмечает, что при рассмотрении дела арбитражный суд первой инстанции руководствовался тем толкованием материального закона, которое существовало на момент рассмотрения дела.

            Однако постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П "По делу о проверке конституционности подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" и пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" дано конституционно-правовое толкование указанных норм законов. Согласно пункту 2 резолютивной части указанного постановления  выявленный в настоящем Постановлении конституционно-правовой смысл подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" и пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" является общеобязательным, что исключает любое иное их истолкование в правоприменительной практике

            Согласно части 2 статьи 79 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 № 1-ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации" решения судов и иных органов, основанные на актах или их отдельных положениях, признанных постановлением Конституционного Суда Российской Федерации неконституционными либо примененных в истолковании, расходящемся с данным Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении истолкованием, должны быть пересмотрены (а до пересмотра не подлежат исполнению) в случае, если решение не вступило в силу при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

   Согласно части 5 статьи 79 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 № 1-ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации", с момента вступления в силу постановления Конституционного Суда Российской Федерации, которым нормативный акт или отдельные его положения признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации, либо постановления Конституционного Суда Российской Федерации о признании нормативного акта либо отдельных его положений соответствующими Конституции Российской Федерации в данном Конституционным Судом Российской Федерации истолковании не допускается применение либо реализация каким-либо иным способом нормативного акта или отдельных его положений, признанных таким постановлением Конституционного Суда Российской Федерации не соответствующими Конституции Российской Федерации, равно как и применение либо реализация каким-либо иным способом нормативного акта или отдельных его положений в истолковании, расходящемся с данным Конституционным Судом Российской Федерации в этом постановлении истолкованием. Суды общей юрисдикции, арбитражные суды при рассмотрении дел после вступления в силу постановления Конституционного Суда Российской Федерации (включая дела, производство по которым возбуждено и решения предшествующих судебных инстанций состоялись до вступления в силу этого постановления Конституционного Суда Российской Федерации) не вправе руководствоваться нормативным актом или отдельными его положениями, признанными этим постановлением Конституционного Суда Российской Федерации не соответствующими Конституции Российской Федерации, либо применять нормативный акт или отдельные его положения в истолковании, расходящемся с данным Конституционным Судом Российской Федерации в этом постановлении истолкованием.

            Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П официально опубликовано на официальном интернет-портал правовой информации http://pravo.gov.ru 10.02.2023 и соответственно вступило в силу в указанную дату.

            При таких обстоятельствах апелляционный суд обязан руководствоваться выявленным Конституционным Судом Российской Федерации подлинным конституционно-правовым смыслом закона и толкованием, данным Конституционным Судом, поскольку любое иное толкование закона, противоречащее позиции Конституционного Суда Российской Федерации, не может быть применено в силу юридической непререкаемости актов Конституционного Суда о  толкования закона.

   Согласно пункту 3.2 мотивировочной части постановления № 6-П, Конституционный Суд Российской Федерации обращал внимание и на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из ЕГРЮЛ поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и отмечал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (Постановление от 21 мая 2021 года N 20-П; определения от 13 марта 2018 года N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.). Необращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью банкротом, нежелание контролирующих его лиц финансировать расходы по проведению банкротства, непринятие ими мер по воспрепятствованию его исключения из ЕГРЮЛ (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей") при наличии подтвержденных судебными решениями долгов общества перед кредиторами свидетельствуют о намеренном - в нарушение статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации - пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, о попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве, чем подрывается доверие участников оборота друг к другу, дестабилизируется гражданский оборот.

            Согласно пункту 4 мотивировочной части Постановления № 6-П, при обращении в суд с основанным на подпункте 1 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве и пункте 3.1 статьи 3 Закона об ООО требованием о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, когда производство по делу о банкротстве прекращено судом на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства), доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, объективно затруднено.

            Кредитор, в отличие от кредитора в деле о банкротстве, не получает содействия арбитражного управляющего в защите своих прав. Это выражается (помимо непредъявления арбитражным управляющим требования о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и требований об оспаривании сделок должника по правилам главы III.1 Закона о банкротстве) в неполучении от него необходимой информации о должнике, включая сведения об имуществе, о сделках и действиях, способной подтвердить недобросовестность и неразумность контролирующих лиц, в том числе о сделках (подозрительные сделки и сделки с предпочтением), с совершением которых закон связывает установление в пользу кредитора определенных презумпций. В отличие от арбитражного управляющего как облеченного публичными функциями специалиста, кредитор не наделен правом направлять обязательные к исполнению запросы о хозяйственной деятельности должника физическим и юридическим лицам, государственным органам, органам управления государственными внебюджетными фондами и органам местного самоуправления и получать от них в том числе сведения, составляющие служебную, коммерческую и банковскую тайну (абзацы седьмой и десятый пункта 1 статьи 20.3 Закона о банкротстве). Причем производимая по делу о банкротстве арбитражным управляющим оценка финансового состояния должника обычно не может быть осуществлена кредитором самостоятельно не только из-за отсутствия доступа к необходимой для исследования документации за длительный период, но и подчас по причине отсутствия у него специальных познаний для оценки соответствующей информации.

Принятие же кредитором на себя - вместо лиц, контролирующих должника и призванных произвести его ликвидацию, - обязанности по финансированию процедур банкротства исключительно для целей сбора доказательств по делу о привлечении этих лиц к субсидиарной ответственности может, с учетом потенциально высокой стоимости такого пути получения доступа к сведениям о деятельности должника, привести к увеличению имущественных потерь кредитора, нередко для него значительных, в отсутствие гарантий взыскания долга перед ним. Иные правовые инструменты сбора доказательств, формально доступные кредитору, включая адвокатский запрос (статья 6.1 Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации"), истребование доказательств судом (статья 66 АПК Российской Федерации), содействие судебного пристава-исполнителя при взыскании долга с основного должника для изучения деятельности последнего (Федеральный закон "Об исполнительном производстве"), могут оказаться неэффективными вследствие как отказа в предоставлении испрашиваемых сведений, так и неосведомленности кредитора о конкретных доказательствах, необходимых для доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности, и об их наличии у контролирующих должника лиц. Не компенсируется неравенство процессуальных возможностей сторон и за счет сведений из общедоступных источников (в частности, Государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности: bo.nalog.ru) - ввиду возможного отсутствия в них требуемой информации о должнике либо ее неполноты. Таким образом, требование о возмещении вреда, предъявленное кредитором лицу, контролирующему должника, в рассматриваемых обстоятельствах может сопровождаться неравными - в силу объективных причин - процессуальными возможностями истца и ответчика по доказыванию оснований для привлечения к ответственности.

   Согласно пункту 5.1 мотивировочной части Постановления № 6-П, исходя из статей 17 (часть 3), 19 (часть 1), 45 и 46 Конституции Российской Федерации и из специального требования о добросовестности, закрепленного в Гражданском кодексе Российской Федерации и в Законе об ООО, стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает, что обязанность действовать в интересах контролируемого юридического лица включает в себя не только формирование имущества корпорации в необходимом размере, совершение действий по ликвидации юридического лица в установленном порядке и т.п., но и аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства. Отказ же или уклонение контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явная неполнота свидетельствуют о недобросовестном процессуальном поведении, о воспрепятствовании осуществлению права кредитора на судебную защиту.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК Российской Федерации). В число известных закону мер, которые могут быть применены судом к контролирующим должника лицам при установлении их недобросовестного поведения в процессе (при уклонении от раскрытия информации о хозяйственной деятельности должника), входит и перераспределение бремени доказывания между сторонами спора. В связи с этим пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве предусматривает, что в случае непредставления лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности, указанного в пункте 2 его статьи 61.15 отзыва по причинам, признанным арбитражным судом неуважительными, или явной неполноты возражений относительно предъявленных к нему требований по доводам, содержащимся в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности, бремя доказывания отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности может быть возложено судом на привлекаемое к ней лицо.

Применительно к процедурам банкротства Пленум Верховного Суда Российской Федерации также исходит из того, что, хотя по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК Российской Федерации), отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий или кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения этих утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Этот же подход применим и к спорам о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, а равно к иным процессуальным действиям участников спора.

            Согласно пункту 6 мотивировочной части Постановления № 6-П, в Определении от 11 ноября 2021 года N 2358-О Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу, что, оценив правовые возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности должника, вероятность фактической реализации этих возможностей, суд при рассмотрении на основании пункта 3.1 статьи 3 Закона об ООО конкретного дела в силу имеющейся у него дискреции может в зависимости от обстоятельств дела и представленных истцом доводов и доказательств предложить лицам, участвующим в деле, включая ответчика, представить дополнительные доказательства, необходимые для выяснения обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела.

            Исходя из этой правовой позиции и по смыслу подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве и пункта 3.1 статьи 3 Закона об ООО, рассматриваемых в системной связи с пунктом 4 статьи 1, статьей 10, пунктом 3 статьи 53 и пунктами 1 - 3 статьи 53.1 ГК Российской Федерации, пунктом 2 статьи 61.11 и пунктом 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если кредитор, обратившийся после прекращения судом производства по делу о банкротстве (до введения первой процедуры банкротства) с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, утверждает, что такое лицо действовало недобросовестно и (или) неразумно, и представил судебные акты, подтверждающие неисполнение обществом обязательств перед ним, а также доказательства фактического прекращения хозяйственной деятельности общества (его исключения из ЕГРЮЛ), суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности должника, вероятность фактической реализации этих возможностей и предложить лицам, участвующим в деле, в том числе ответчику, представить дополнительные доказательства, необходимые для выяснения обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела. В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к сведениям и документации о хозяйственной деятельности должника и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений (отзыва) о своих действиях (бездействии) при управлении должником, о причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения обществом хозяйственной деятельности (в том числе при неявке в суд) или при явной неполноте пояснений, при непредставлении доказательств правомерности своего поведения (т.е. при установлении судом недобросовестности поведения контролирующего должника лица в процессе) обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается судом на лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности. Иное, т.е. получение в деле по заявлению кредитора преимущества в виде освобождения от ответственности в результате недобросовестного процессуального поведения контролирующего должника лица, которое в силу своего положения способно оказывать существенное влияние на деятельность общества и обязано при возникновении признаков банкротства действовать с учетом интересов кредиторов, вступало бы в противоречие с принципом справедливости. Если же в ходе дальнейшего рассмотрения дела будет установлена недобросовестность поведения в процессе кредитора, суд уполномочен корректировать решения, касающиеся распределения соответствующих процессуальных обязанностей.

            Соответствующая правовая позиция о необходимости перераспределения бремени доказывания на контролирующих лиц сформулирована в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.04.2023 № N 305-ЭС22-16424.

            Апелляционный суд указал ответчикам о перераспределении бремя доказывания и дважды указал на необходимость предоставления соответствующих пояснений и доказательств. Ответчиками указания суда выполнены лишь частично.

            Судебная коллегия отмечает, что основанием для субсидиарной ответственности ответчиком истец указывает на нормы ст.61.11 и 61.12 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

            Апелляционный суд не находит оснований для применения нормы статьи 61.12 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", поскольку в силу пункта 2 указанной статьи размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

            Как следует из материалов дела, обязательства общества, признанные судебным решением, возникли до срока, указанного в пункте 2 указанной статьи.

            Кроме того, в отношении ответчика ФИО4 следует отметить, что судебный акт о взыскании с ООО "Гранит" вступил в законную силу 18.04.2021, но он освобожден от должности генерального директора указанного общества 18.01.2021. В указанное время отсутствовали даже формальные признаки несостоятельности общества, на счету общества в банке"ВТБ" имелись денежные суммы, в несколько раз превышающие размер задолженности индивидуальному предпринимателю ФИО6, по договору поставки которого в арбитражном суде рассматривался спор.

            В отношении оснований ответственности по пункту 1 и подпункту 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального  закона "О несостоятельности (банкротстве)" апелляционный суд отмечает следующее.

            Согласно пункту 1 статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве), если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

            Согласно подпункту 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве), контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено.

            Согласно пункту 10 статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве), контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

            Согласно пункту 3 статьи 61.14 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве), правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом.

            Согласно разъяснению, данному в пункте 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", по смыслу пунктов 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве при прекращении производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве вправе предъявить вне рамок дела о банкротстве требование о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, если задолженность перед ним подтверждена вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона. В этом случае иные лица не наделяются полномочиями по обращению в суд вне рамок дела о банкротстве с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности.

            Как следует из материалов дела, задолженность общества с ограниченной ответственностью "Гранит" подтверждена вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Оренбургской области от 04.02.2021 по делу № А47-15879/2020.  Определением Арбитражного суда Ростовской области от 23.05.2022 по делу А53-1519/2022 производство по заявлению ФИО2 о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью "Гранит" прекращено ввиду отсутствия финансирования процедуры банкротства при наличии у общества признаков несостоятельности.

            Таким образом, предприниматель ФИО2 обладает должной легитимацией для предъявления самостоятельного (вне рамок дела о банкротстве) иска о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности.

            Обсудив вопрос о возможности привлечения у субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в отношении ответчика ФИО4, апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для взыскания с него убытков.

            Как следует из материалов дела и дополнительно представленных письменных доказательств, ФИО4 являлся генеральным директором общества с ограниченной ответственностью "Гранит" в период с 22.06.2020 по 18.01.2021. В указанный период времени вопрос о взыскании задолженности с ООО "Гранит" в пользу главы КФХ ФИО2 находился в состоянии спора и рассматривался Арбитражным судом Оренбургской области, решение по которому в форме резолютивной части принято 03.02.2021 ( то есть, после прекращения ФИО4 функции единоличного исполнительного органа общества с ограниченной ответственностью "Гранит".

            Кроме того, как следует из выписки о движении денежных средств по счету № 40702810100550000320 общества "Гранит" в банке "ВТБ" на момент освобождения ФИО4 от должности директора имелось достаточно денежных средств для погашения задолженности перед предпринимателем ФИО2 ( с учетом поступивших 09.11.2020 на счет 12 548 732 рублей при закрытии счета в другом банке "Минбанк").

            Обсуждая вопрос о возможности привлечения к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" ответчика ФИО3, апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения иска.

            Как следует из материалов дела, ФИО3, являющийся также единственным участником общества "Гранит", вступил в должность единоличного исполнительного органа - директора общества с ограниченной ответственностью "Гранит" с 19.01.2021 и остается таковым согласно данным Единого государственного реестра юридических лиц по настоящее время.

            Апелляционный суд отмечает, что на момент вступления в законную силу решения Арбитражного суда Оренбурской области по делу А47-15879/2020 на расчетном счете общества "Гранит" в банке "ВТБ" имелось достаточно средств для исполнения обязательств перед предпринимателем ФИО2

            Вместе с тем ФИО3, зная об указанном судебном акте, не предпринял никаких мер по исполнению обязательств перед ФИО2 Напротив, как следует из представленной Межрайонной Инспекцией Федеральной налоговой службы № 21 по Ростовской области 16.04.2021 и 19.04.2021 обществом в лице директора были закрыты счета № 40702810100550000320 и 4072810600550004295. После чего ФИО3, не произведя расчетов с кредитором ФИО2,  фактически прекратил хозяйственную деятельность общества.

            Несмотря на указания суда апелляционной инстанции, изложенные в определениях от 03.05.2023, 21.06.2022, ответчик ФИО3 не представил сведения и подтверждающую документацию в отношении финансово-хозяйственной деятельности ООО "Гранит" за период пребывания его в должности директора, не представил пояснения и доказательства, объясняющие причины неисполнения обществом обязательств перед предпринимателем ФИО2, получения и расходования денежных средств обществом в период наличия неисполненного обязательства, подтвержденного вступившим в законную силу решением суда ( то есть, после 19.04.2021), мотивы прекращения хозяйственной деятельности, причины необращения контролирующего лица в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника.

            Также ответчик ФИО3 не предоставил никаких пояснений относительно расходования денежных средств, остававшихся на счетах общества на момент закрытия счетов в банке "ВТБ", а равно не предоставил пояснений относительно судьбы иного имущества общества. При таких обстоятельствах у апелляционного суда имеются основания для усмотрения недобросовестности в поведении ответчика в отношении активов должника-общества.

            Также ответчик ФИО3 в нарушение предписаний Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ "О бухгалтерском  учете" и предписаний налогового законодательства не подавал соответствующие отчеты за 2021 год.

            Согласно пункту 10 статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

            Соответствующих доказательств ответчик ФИО7 не представил. Ответчик не доказал, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, он действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения организацией обязательств перед кредиторами.

            Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в пункте 2.2 мотивировочной части Постановления от 07.02.2023 № 6-П, стандарт добросовестного поведения контролирующих лиц (в том числе осуществляющих полномочия единоличного исполнительного органа общества с ограниченной ответственностью), обязанность действовать добросовестно и разумно в интересах контролируемой организации предполагают учет интересов всех групп, включенных в правоотношения с участием или по поводу этой организации, при соблюдении нормативно установленных приоритетов в их удовлетворении, в частности принятие всех необходимых (судя по характеру обязательства и условиям оборота) мер для надлежащего исполнения обязательств перед ее кредиторами. Это основывается, помимо прочего, на общеправовом принципе pacta sunt servanda и на принципах неприкосновенности собственности, свободы экономической деятельности и свободы договора, судебной защиты нарушенных прав (статьи 8, 34, 35 и 46 Конституции Российской Федерации), из чего следует возможность в целях восстановления нарушенных прав кредиторов привлечь контролирующих организацию лиц, действовавших недобросовестно и неразумно при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей, к ответственности при недостаточности ее средств и в предусмотренных законом случаях.

            С учетом, установленных в пункте 3.2 мотивировочной части постановления Конституционного Суда Российской Федерации № 6-П презумпции о том, что именно бездействие контролирующего лица повлекло невозможность исполнения обязательств общества перед кредитором, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное, а также презумпции недобросовестности поведения граждан- контролирующих лиц которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства (такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица), апелляционный суд находит, что ответчик ФИО3 не доказал разумности и добросовестности своего поведения. 

            Согласно пункту 3.2 мотивировочной части Постановления № 6-П, необращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью банкротом, нежелание контролирующих его лиц финансировать расходы по проведению банкротства, непринятие ими мер по воспрепятствованию его исключения из ЕГРЮЛ (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей") при наличии подтвержденных судебными решениями долгов общества перед кредиторами свидетельствуют о намеренном - в нарушение статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации - пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, о попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве, чем подрывается доверие участников оборота друг к другу, дестабилизируется гражданский оборот.

            Оснований для вывода о недобросовестности действий кредитора апелляционный суд не усматривает. Кредитор проявил в отношениях с должником требуемую по условиям оборота заботливость и осмотрительность, включая своевременное использование механизмов досудебной и судебной защиты прав и принудительного исполнения судебных решений.

            Согласно правовой позиции, выраженной в пункте 7 мотивировочной части Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П, подпункт 1 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве и пункт 3.1 статьи 3 Закона об ООО не противоречат Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования предполагают, что если суд при привлечении по заявлению кредитора, осуществляющего предпринимательскую деятельность, к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих должника - общество с ограниченной ответственностью, производство по делу о банкротстве которого прекращено до введения первой процедуры банкротства в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, и которое в дальнейшем исключено из ЕГРЮЛ как недействующее, а на момент его исключения из ЕГРЮЛ соответствующие исковые требования кредитора удовлетворены судом, установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, притом что не установлена также недобросовестность процессуального поведения самого кредитора, то данные нормы применяются исходя из предположения о том, что виновные действия (бездействие) именно этих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное. При этом лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед кредиторами. 

            Поскольку ответчик ФИО3 не доказал, что он действовал с той степенью заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота, и что он принял все меры для исполнения обществом обязательств перед кредиторами, и исходя из установленной Конституционным Судом презумпции, что виновные действия (бездействие) контролирующего лица повлекло невозможность исполнения обязательств перед кредитором, судебная коллегия находит исковые требования в том размере, как они заявлены истцом, подлежащими удовлетворению.

            Поскольку требование о взыскании убытков в порядке субсидиарной ответственности носит солидарный характер согласно пункту 8 статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве), сумма судебных расходов по уплате государственной пошлины по иску и по апелляционной жалобе подлежит отнесению на ответчика, в отношении которого иск удовлетворен.

             На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.268-271  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ростовской области от 15.02.2023 по делу № А53-24904/2022 отменить и принять новый судебный акт.

Взыскать с ФИО3 в пользу главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2 5 893 229 рублей 32 копейки убытков в порядке субсидиарной ответственности, 55 466 рублей судебных расходов по уплате государственной пошлины по иску и апелляционной жалобе.

В удовлетворении иска к ФИО4 - отказать.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в срок, не превышающий двух месяцев со дня принятия постановления.

 

Председательствующий                                                           Т.Р. Фахретдинов

 

Судьи                                                                                             Р.А. Абраменко

 

Р.Р. Илюшин