ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-16905/2023, 10АП-16906/2023

Дело № А41-20803/23

28 сентября 2023 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 21 сентября 2023 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 28 сентября 2023 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Епифанцевой С.Ю.,

судей Семикина Д.С., Терешина А.В.,

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ООО «Альянс» и временного управляющего ООО «МАСТЕР КЕЙ» ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 28 июня 2023 года по делу  № А41-20803/23,

при участии в заседании:

временный управляющий ФИО2, судебный акт,

от ООО «Альянс» - ФИО3, доверенность от 01.03.2023,

от ООО «МР Инвест» - ФИО4, доверенность от 01.06.2023,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом, 

 

УСТАНОВИЛ:

ООО «Альянс» обратилось в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании ООО «Мастер Кей» (далее - должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Московской области от 24.04.2023 заявление ООО «Альянс» признано обоснованным, в отношении ООО «Мастер Кей» была введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена» ФИО2.

Cообщение о введении в отношении должника процедуры банкротства опубликовано в газете «КоммерсантЪ».

В рамках дела о банкротстве должника ООО «МР Инвест» обратилось в Арбитражный суд Московской области с заявлением о включении требования в реестр требований кредиторов должника.

Требование заявителя основано на судебном приказе Арбитражного суда Московской области по делу № А41-13207/2023 от 27.02.2023.

Определением Арбитражного суда Московской области от 28.06.2023 требование ООО «МР Инвест» в размере 304 500 руб. (в том числе: основной долг –в размере 300 000 руб., государственная пошлина – в размере 4 500 руб.) было признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ООО «Альянс» и временный управляющий должника обратились в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просит отменить определение суда первой инстанции и принять новый судебный акт о признании требования обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований кредиторов должника, предусмотренных пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве до распределения ликвидационной квоты.

В обоснование доводов жалоб заявители ссылаются на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и указывают на аффилированность должника и кредитора, считают предоставленный заем компенсационным финансированием.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель временного управляющего должника поддержал доводы апелляционной жалобы, просил определение суда первой инстанции отменить.

Представитель ООО «Альянс» поддержал доводы апелляционной жалобы, просил определение суда первой инстанции отменить. 

Представитель кредитора возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил оставить обжалуемое определение без изменения.

Апелляционные жалобы рассмотрены в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционных жалоб, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу о наличии оснований для изменения обжалуемого судебного акта в части очередности удовлетворения требования кредитора и принятия нового судебного акта о признании требования кредитора в размере 304 500 руб. обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований кредиторов должника, предусмотренных пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве, до распределения ликвидационной квоты по следующим основаниям.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Удовлетворяя заявленные кредитором требования, суд исходил из следующего.

Требование заявителя основано на судебном приказе Арбитражного суда Московской области по делу № А41-13207/2023 от 27.02.2023.

Согласно части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица. Вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле (часть 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом установлено и материалами дела подтверждается, что до настоящего времени задолженность в предъявленном размере не погашена.

Таким образом, требование заявителя является обоснованным и подлежит включению в реестр требований кредиторов должника.

Вместе с тем, судом первой инстанции не было учтено следующее.

В силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Как указано в правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 №308-ЭС17-1556 (1), по смыслу указанной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как члена высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14- ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.). Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требований требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи, как указал Верховный Суд Российской Федерации, при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству.

В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника.

В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При этом, если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.). Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана.

Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС 15-5734(4, 5)). 

В пункте 3.2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, согласно которой финансирование, осуществляемое путем отказа от принятия мер к истребованию задолженности и если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

Из материалов дела следует, что требование кредитора ООО «МР Инвест» основано на договоре займа, заключенном между должником и ООО «МР «ИНВЕСТ», единственным участником которого является Акционерная компания с ограниченной ответственностью «БИСТОУН» ОВЕРСИЗ» Лимитед.

Генеральным директором Акционерной компании с ограниченной ответственностью «БИСТОУН» ОВЕРСИЗ» Лимитед на момент заключения сделок являлась ФИО5 – сестра ФИО6, являвшегося генеральным директором и участником должника.

В настоящее время директором данной компании является ФИО6.

Согласно официальным сведениям совладельцами ООО «МАСТЕР КЕЙ» являлись следующие лица:

Совладельцы ООО «МАСТЕР КЕЙ»:

-  ФИО7, выход из состава учредителей 18.03.2022;

-  ФИО8, вход в состав учредителей 04.02.2022;

-  ФИО7, вход в состав учредителей 06.12.2021;

-  ФИО6, выход из состава учредителей 06.12.2021;

-  ФИО6, вход в состав учредителей 15.03.2017;

Бывшие органы управления ООО « МАСТЕР КЕЙ»

-  Директор ФИО9;

-  Директор ФИО8;

-  Директор ФИО7;

-  Генеральный директор ФИО7;

-  Генеральный директор ФИО6; 

-  Генеральный директор ФИО10. 

Таким образом, учитывая указанные обстоятельства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что ООО «МАСТЕР КЕЙ» и ООО «МР ИНВЕСТ» являются аффилированными лицами.

Согласно сведениям бухгалтерского баланса по состоянию на 31.12.2020 активы должника составляли 41 779 000р.

Финансово-хозяйственным результатом деятельности за 2020 год был убыток в размере 19 289 000р.

Согласно сведениям бухгалтерского баланса по состоянию на 31.12.2021 активы должника составляли 30 606 000р.

Финансово-хозяйственным результатом деятельности за 2021 год был убыток в размере 38 711 000р.

Согласно сведениям бухгалтерского баланса по состоянию на 31.12.2022 активы должника составляли 28 867 000р.

Финансово-хозяйственным результатом деятельности за 2022 год был убыток в размере 1 875 000р.

Как следует из вышеприведенных фактов, должник обладал признаками недостаточности имущества и неплатежеспособности, имел отрицательные показатели финансово-хозяйственной деятельности, бухгалтерский баланс должника был убыточным.

Учитывая указанные обстоятельства, судебная коллегия суда апелляционной инстанции приходит к выводу, что данный заем являлся по сути компенсационным финансированием.

Согласно правовому подходу, закрепленному в пункте 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее – имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее – компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям – оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений об автоматическом понижении очередности удовлетворения требования лица, контролирующего должника.

Невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статья 813 Гражданского кодекса Российской Федерации), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника.

Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

Вместе с тем внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц.

В соответствии с пунктом 14 Обзора от 29.01.2020 понижение очередности погашения требования лица, контролирующего должника, вызвано исключительно отнесением на него риска предоставления компенсационного финансирования.

В связи с этим требование такого лица удовлетворяется на основании пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, пункта 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Таким образом, требование ООО «МР ИНВЕСТ», основанное на предоставлении должнику компенсационного финансирования, не может конкурировать с требованиями независимых кредиторов и подлежит удовлетворению после удовлетворения требований независимых кредиторов.

Учитывая, что ООО «МР ИНВЕСТ» является аффилированным к должнику лицом, а также с учетом того, что его требование основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса и предоставление заемных средств являлось внутригрупповым, компенсационным финансированием, осуществлялось путем отказа от принятия мер к истребованию задолженности, судебная коллегия суда апелляционной инстанции приходит к выводу об изменении очередности удовлетворению требований кредитора о признании требования подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве.

Таким образом, определение суда первой инстанции от 28.06.2023 подлежит изменению на основании части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктами 1 и 3 части 1 статьи 270, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 28 июня 2023 года по делу №А41-20803/23 изменить.

Требование ООО «МР Инвест» в размере 304500 руб. признать обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований кредиторов должника, предусмотренных п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, до распределения ликвидационной квоты. 

Постановление  может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области.

 

 

Председательствующий

 

С.Ю. Епифанцева

Судьи

 

Д.С. Семикин

А.В. Терешин