Четвертый арбитражный апелляционный суд

улица Ленина, дом 145, Чита, 672007, http://4aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А19-5964/2024

г. Чита

19 мая 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 29 апреля 2025 года

Полный текст постановления изготовлен 19 мая 2025 года

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гречаниченко А.В., 

судей Луценко О.А., Подшиваловой Н.С.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Соколовой А.Н., 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 14 февраля 2025 года по делу № А19-5964/2024 по заявлению ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов ФИО2, 

по делу по заявлению ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: гор. Иркутск, адрес фактического проживания: Иркутская обл., 

<

...> д 2, кв. 58, ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>) о признании его банкротом,

лица, участвующие в деле, в судебном заседании отсутствуют, уведомлены,

установил:

решением Арбитражного суда Иркутской области от 17.05.2024 ФИО2 признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО3.

ФИО1 04.06.2024 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о включении в реестр требований кредиторов должника его требования в общем размере 1 790 177 руб. 07 коп., в том числе: 1 300 000 руб. – сумма основного долга, 300 583 руб. 07 коп. – присужденные проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 04.12.2019 по 09.03.2023, 1 750 руб. – расходы по оплате государственной пошлины, 187 844 руб. – проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 10.03.2023 по 14.05.2024, как обеспеченное залогом имущества должника: квартирой, расположенной по адресу: 

<

...> 

<

...>.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 14.02.2025 требование ФИО1 признано обоснованным частично: требование в размере 1 790 177 руб. 07 коп., в том числе: 1 300 000 руб. – основной долг; 488 427 руб. 07 коп. – проценты, судебные расходы – 1 750 руб., включено в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО2; в признании указанного требования обеспеченным залогом имущества должника: квартирой, расположенной по адресу: 

<

...> 

<

...>, отказано. Расходы ФИО1 по уплате государственной пошлины в сумме 7 196 руб. признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества должника ФИО2 в порядке, установленном пунктом 3 статьи 137 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-Ф «О несостоятельности (банкротстве)», при этом ФИО1 возвращена из федерального бюджета государственная пошлина в сумме 21 810 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обжаловал его в апелляционном порядке, ссылаясь на ошибочность выводов суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания имеющегося у него требования к должнику обеспеченным залогом имущества последнего. По мнению ФИО1, он на законном основании удерживал принадлежащую должнику квартиру в счет обеспечения исполнения имеющегося у него реституционного денежного требования, в связи с чем это требование должно быть признано обеспеченным залогом этой квартиры. При этом, по утверждению заявителя (кредитора), срок исковой давности на предъявление требования как обеспеченного залогом им пропущен не был.

В отзыве на апелляционную жалобу финансовый управляющий ФИО3 указала, что основания для отмены обжалуемого определения отсутствуют.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте его проведения извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции и, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Дело рассмотрено в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающей пределы и полномочия апелляционной инстанции.

Поскольку определение суда первой инстанции обжаловано заявителем (кредитором) в части, принимая во внимание отсутствие соответствующих возражений лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции в порядке части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и с учетом разъяснений, приведенных в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», пересматривает определение в обжалуемой части.

Рассмотрев доводы лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела и проверив соблюдение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, ФИО2 являлся собственником жилого помещения (квартиры), расположенного  по адресу: 

<

...> 

<

...>.

17 июля 2018 года ФИО2 (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключен договор купли-продажи указаной квартиры по цене 1 300 000 руб. 

Переход права собственности на квартиру от продавца к покупателю зарегистрирован управлением Россреестра по Иркутской области 24.07.2018. 

ФИО2 обратился в Ангарский городской суд с иском к ФИО1 о признании договора купли-продажи квартиры недействительным, указав, что в момент заключения этого договора он не понимал значение своих действий и не мог руководить ими, поскольку состоит на учете в психоневрологическом диспансере и в момент заключения договора находился в состоянии алкогольного опьянения. 

Решением Ангарского городского суда от 19.07.2019 по делу № 2-1436/2019 исковые требования ФИО2 удовлетворены; договор купли-продажи от 17.07.2018 признан недействительным, применены последствия недействительности сделки, указанная выше квартира истребована из владения ФИО1 и передана в собственность ФИО2, прекращена запись о регистрации права собственности ФИО1 на эту квартиру, при этом с ФИО2 в пользу ФИО1 взысканы денежные средства в размере 1 300 000 руб. 

Заочным решением Ангарского городского суда от 05.06.2023 с ФИО2 в пользу ФИО1 взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 04.12.2019 по 09.03.2023 в размере 300 583 руб. 07 коп., расходы по уплате государственной пошлины в размере 1 750 руб. 

На основании указанных судебных актов возбуждены исполнительные производства № 21541/20/38002-ИП и № 438912/23/38002-ИП, которые прекращены 28.05.2024 в связи с возбуждением в отношении должника дела о банкротстве. 

Поскольку задолженность, установленная вступившими в законную силу судебными актами, не оплачена, ФИО1 начислил на сумму долга проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 187 844 руб. за период с 10.03.2023 по 14.05.2024.

Основываясь на изложенном, ФИО1 обратился в рамках настоящего обособленного спора с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ФИО2 его требования в общем размере 1 790 177 руб. 07 коп., в том числе: 1 300 000 руб. – сумма основного долга, 300 583 руб. 07 коп. – присужденные проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 04.12.2019 по 09.03.2023, 1 750 руб. – расходы по оплате государственной пошлины, 187 844 руб. – проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 10.03.2023 по 14.05.2024. При этом ФИО1 просил включить указанное требование в реестр как обеспеченное залогом имущества должника: квартирой, расположенной по адресу: 

<

...> 

<

...>.

По результатам рассмотрения заявления суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 307, 309, 329 - 331, 807 - 811 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзаца второго пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве, статьи 16, части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал требование ФИО1 обоснованным и подлежащим включению в реестр требований кредиторов должника в указанном выше размере, при этом отказал в признании указанного требования обеспеченным залогом имущества должника, не усмотрев для этого оснований.

Указанные выводы являются правильными и соответствуют установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в материалах дела доказательствам.  

Вынесенное судом определение в части признания требования ФИО1 обоснованным и подлежащим включению в реестр требований кредиторов должника лицами, участвующими в деле, не обжалуется.

Предметом апелляционного обжалования и, соответственно, проверки в порядке апелляционного производства является определение в части отказа во включении этого требования в реестр как обеспеченного залогом имущества должника. 

Обращаясь с заявлением о включении в реестр требований кредиторов  принадлежащего ему требования как обеспеченного залогом имущества должника: квартирой, расположенной по адресу: 

<

...> 

<

...>, ФИО1 сослался на положения статей 359, 360 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 29.5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), и указал, что у него возникло право залога в силу закона, поскольку со дня заключения договора купли-продажи и подписания акта приема-передачи квартиры от 17.07.2018 и до сентября 2024 года он удерживал квартиру в своем владении.

Возражая относительно включения указанного требования как обеспеченного залогом имущества должника, финансовый управляющий должника ФИО3 указала, что спорная квартира является для должника единственным жилым помещением (статья 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Кроме того, финансовый управляющий также сослался на то, что у кредитора прекратилось право на удержание вещи, поскольку в течение года с момента вступления в законную силу решения о признании договора купли-продажи недействительном и применении последствий его недействительности требование об обращении взыскания не было предъявлено, в связи с чем требование о признании кредитора залоговым не может быть удовлетворено судом; между кредитором и должником договор залога не заключался, залог в силу закона не возник, поскольку нахождение вещи у кредитора не является основанием возникновения залога, отсутствует судебный акт об обращении взыскания на заложенное имущество. 

В свою очередь кредитор указал, что в период со дня вынесения решения суда о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности и до сентября 2024 года действовали обеспечительные меры в виде запрета управлению Росреестра по Иркутской области совершать любые регистрационные действия в отношении указанной квартиры, запрета ФИО1 продавать, дарить  и  совершать любые действия по отчуждению квартиры в пользу других лиц, принятые определением Ангарского городского суда от 13.08.2018 в рамках дела по иску о признании недействительным договора купли-продажи (дело № 2-1436/2019). Указанные обеспечительные меры отменены по заявлению финансового управляющего должника определением Ангарского городского суда от 31.07.2024. В указанный период кредитор удерживал квартиру, пользовался ею, что подтверждают представленные в материалы дела квитанции об оплате коммунальных услуг. После введения в отношении должника процедуры реализации имущества должника правовые основания для удержания квартиры отпали,  кредитор обратился с заявлением о включении в реестр требования, обеспеченного залогом указанной квартиры. 

Отказывая в признании имеющегося у ФИО1 требования как обеспеченного залогом имущества должника, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 334 Гражданского кодекса Российской Федерации в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит это имущество (залогодателя), за изъятиями, установленными законом. В случаях и в порядке, которые установлены законами, удовлетворение требования кредитора по обеспеченному залогом обязательству (залогодержателя) может осуществляться путем передачи предмета залога в собственность залогодержателя. Залог возникает в силу договора. Залог возникает также на основании закона при наступлении указанных в нем обстоятельств, если в законе предусмотрено, какое имущество и для обеспечения исполнения какого обязательства признается находящимся в залоге (пункт 3 этой статьи). 

Пунктом 4 статьи 134 Закона о банкротстве предусмотрено, что требования кредиторов по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника, удовлетворяются за счет стоимости предмета залога в порядке, установленном статьей 138 этого Закона. 

В части 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором. 

Согласно пункту 1 статьи 359 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор, у которого находится вещь, подлежащая передаче должнику либо лицу, указанному должником, вправе в случае неисполнения должником в срок обязательства по оплате этой вещи или возмещению кредитору связанных с нею издержек и других убытков удерживать ее до тех пор, пока соответствующее обязательство не будет исполнено. 

Как предусмотрено статьей 360 Гражданского кодекса Российской Федерации, требования кредитора, удерживающего вещь, удовлетворяются из ее стоимости в объеме и порядке, предусмотренных для удовлетворения требований, обеспеченных залогом. 

Удержание как способ обеспечения исполнения обязательств сохраняет свое действие и в банкротстве, поэтому с учетом положений статьи Гражданского кодекса Российской Федерации в рамках дела о несостоятельности обеспечительные права кредитора реализуются по аналогии с правилами о залоге (статьи 18.1, 138 Закона о банкротстве), что отражено в определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2019 № 301-ЭС19-2351. 

Указанное соотносится и с правовой позицией, изложенной в абзаце пятом пункта 29.5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», согласно которой требование лица, обязанного вернуть должнику имущество, при встречной обязанности должника уплатить контрагенту деньги (в порядке реституции) в связи со встречным характером обязательств сторон (статья 328 Гражданского кодекса Российской Федерации) включается в реестр как обеспеченное залогом и удовлетворяется в порядке статьи 138 Закона о банкротстве на основании правил статьи 359 и статьи 360 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

В рассматриваемом случае требование кредитора в размере 1 300 000 руб. – сумма основного долга, 300 583 руб. 07 коп. – проценты за пользование чужими денежными средствами, 1 750 руб. – расходы по оплате государственной пошлины установлено вступившим в законную силу судебным актом суда общей юрисдикции и должником не исполнено, при этом кредитор имеет встречное обязательство по передаче удерживаемого имущества.

Удерживая имущество должника, кредитор полагал, что его требование подлежит удовлетворению в объеме и порядке, предусмотренных для удовлетворения требований, обеспеченных залогом, в связи с чем просил включить требование в реестр требований кредиторов как обеспеченное залогом имущества должника. 

Вместе с тем правовых оснований полагать, что залог возник в силу закона, в настоящем случае не имеется.

Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации в пункте 14 информационного письма Президиума от 11.01.2002 № 66, разъяснено, что право на удержание вещи должника возникает у кредитора лишь в том случае, когда спорная вещь оказалась в его владении на законном основании. Возможность удержания не может быть следствием захвата вещи должника помимо его воли. 

Из буквального толкования норм Гражданского кодекса Российской Федерации и названного информационного письма следует, что кредитор вправе удерживать вещи, принадлежащие должнику, в том случае, когда спорные вещи оказались в его владении на законном основании. 

При этом удержание имущества должника не является залогом имущества, который возникает в силу договора и на основании закона при наступлении указанных в нем обстоятельств; такого основания как нахождение вещи должника у кредитора, закон для возникновения залога, равно как и для возникновения права удержания, не предусматривает; указание в статье 360 Гражданского кодекса Российской Федерации на применение порядка реализации удерживаемой вещи как предмета залога не дает оснований утверждать о возможности применения аналогии при рассмотрении вопроса об основаниях возникновения залоговых отношений. 

Согласно пункту 3 статьи 334 Гражданского кодекса Российской Федерации залог возникает в силу договора или на основании закона при наступлении указанных в нем обстоятельств, если в законе предусмотрено, какое имущество и для обеспечения исполнения какого обязательства признается находящимся в залоге. 

Из данной нормы права следует, что залог может возникнуть только в силу договора или на основании прямого указания закона о том, что имущество признается находящимся в залоге. Вместе с тем статьи 359, 360 Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие удержание, такого указания не содержат. 

В рассматриваемом случае между кредитором и должником отсутствует заключенный договор залога. Удержание же имущества должника не является залогом имущества, а отсылка, содержащаяся в статье 360 Гражданского кодекса Российской Федерации, об удовлетворении требований кредитора, удерживающего вещь, из ее стоимости в объеме и порядке, предусмотренных для удовлетворения требований, обеспеченных залогом, не наделяет кредитора, удерживающего вещь, статусом залогодержателя в деле о банкротстве. Кроме того, в рамках процедуры банкротства действуют специальные нормы, регулирующие очередность и порядок удовлетворения требований кредиторов, которые имеют преимущество перед общими нормами гражданского права. 

Доводы заявителя, основанные на применении разъяснений, содержащихся в абзаце пятом пункта 29.5 Постановления № 63, правомерно признаны судом первой инстанции несостоятельными и основанными на ошибочном толковании норм материального права. 

Так, указанные положения Постановления № 63 разъясняют применение  норм при рассмотрении обособленных споров в делах о банкротстве, а именно – оспаривании сделок непосредственно в деле о банкротстве. Спорный пункт не содержит разъяснений, касающихся последствий недействительности сделок, признанных недействительными по итогам иного гражданско-правового спора.

Более того, сделка должника, заключенная с ФИО1 признана недействительной в силу порока воли ее участника – ФИО2 При рассмотрении спора не установлено, что воля стороны сделки была направлена на установление залога. Целью действий должника и кредитора не было установление правоотношений по договору купли-продажи под залог недвижимого имущества должника. 

В силу пункта 1 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации к гражданским отношениям, прямо не урегулированным законодательством или соглашением сторон, при отсутствии применимого к ним обычая делового оборота и если это не противоречит их существу, применяется гражданское законодательство, регулирующее сходные отношения (аналогия закона).

Вместе с тем необходимо учитывать, что основания признания судом лица несостоятельным (банкротом), порядок и очередность удовлетворения требований кредиторов устанавливается законом о несостоятельности (банкротстве). 

Таким образом, в данном случае приоритет имеют нормы законодательства о несостоятельности (банкротстве). 

В силу пункта 1 статьи 1 Закона о банкротстве в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации этот закон регулирует порядок и условия осуществления мер по предупреждению несостоятельности (банкротства), порядок и условия проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, и иные отношения, возникающие при неспособности должника удовлетворить в полном объеме требования кредиторов. 

Удержание имущества должника и залог имущества являются самостоятельными способами обеспечения исполнения обязательств. Закон о банкротстве не содержит положений, позволяющих учитывать требования кредиторов, обеспеченных иными способами, в том числе удержанием имущества должника, как требования, обеспеченные залогом имущества должника, в связи с чем, предъявление и удовлетворение этих требований производится в порядке и очередности, которые установлены Законом о банкротстве для требований, не обеспеченных залогом имущества должника. 

Таким образом, в силу наличия законодательного регулирования правоотношений, основания для применения аналогии закона в данном случае отсутствуют. 

Кроме того, статья 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предписывает, что взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением случая, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

Федеральный закон от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» в статье 50 предусматривает, что залогодержатель вправе обратить взыскание на имущество, заложенное по договору об ипотеке, для удовлетворения за счет этого имущества обеспеченных ипотекой требований, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обеспеченного ипотекой обязательства, в частности неуплатой или несвоевременной уплатой суммы долга полностью или в части, если договором не предусмотрено иное.

Кроме того, в статье 77 этого закона предусмотрено, что жилое помещение, приобретенное либо построенное полностью или частично с использованием кредитных средств банка или иной кредитной организации либо средств целевого займа, предоставленного другим юридическим лицом на приобретение или строительство указанного жилого помещения, находится в залоге с момента государственной регистрации ипотеки в Едином государственном реестре недвижимости. К залогу жилого дома или квартиры, возникающему на основании данной нормы, применяются правила о залоге недвижимого имущества, возникающем в силу договора.

Иных случаев обращения взыскания на жилое помещение, являющееся для гражданина-должника и членов его семьи единственным пригодным для постоянного проживания, законодательство об ипотеке не предусматривает.

Как пояснили должник, финансовый управляющий должника и установил суд первой инстанции, спорная квартира является для должника и членов его семьи единственным пригодным для постоянного проживания жилым помещением. Сведений о принадлежности должнику на праве собственности иных жилых помещений в материалах дела о банкротстве не имеется. Указанное участниками процесса не оспорено и подтверждено документально.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии правовых оснований для вывода о том, что в результате указанных выше обстоятельств возник залог на спорное имущество.

Помимо этого, вынося обжалуемое определение, суд первой инстанции также обоснованно указал, что предъявленное ФИО1 требование в любом случае не могло быть признанным обеспеченным залогом в связи с пропуском срока для обращения взыскания на заложенное имущество. 

В частности, согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 этого Кодекса.

В силу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. 

Требование залогодержателя к залогодателю об обращении взыскания на заложенное имущество не относится к перечисленным в статье 208 Гражданского кодекса Российской Федерации требованиям, на которые срок исковой давности не распространяется. 

Из системного толкования приведенных правовых норм с учетом правовой позиции, содержащейся в определении Верховного Суда Российской Федерации от 08.12.2020 № 38-КГ20-4-К1, следует, что срок исковой давности по требованию об обращении взыскания на предмет залога начинает течь с момента возникновения оснований для обращения взыскания на заложенное имущество, о которых залогодатель знал или должен был знать, то есть с момента неисполнения должником требования о досрочном возврате всей суммы задолженности (в рассматриваемом случае – с даты вступления в законную силу решения суда общей юрисдикции, которым признан недействительным договора купли-продажи квартиры от 17.07.2018, то есть 03.12.2019). 

В рассматриваемом случае кредитор ФИО1 длительное время, а именно – с 03.12.2019 вплоть до возбуждения в отношении ФИО2 дела о банкротстве в 2024 году, не предпринимал действий, направленных на обращение взыскания на удерживаемое имущество. При этом, для кредитора, действующего добросовестно и разумно, период времени с 03.12.2019 до 22.03.2024 (даты возбуждения в отношении должника дела о банкротстве), являлся достаточным для совершения действий по обращению взыскания на спорную квартиру. 

Действие в указанный период обеспечительных мер в виде запрета управлению Росреестра по Иркутской области совершать любые регистрационные действия в отношении указанной квартиры, запрета ФИО1 продавать, дарить  и  совершать любые действия по отчуждению квартиры в пользу других лиц, принятые определением Ангарского городского суда от 13.08.2018 в рамках дела по иску о признании недействительным договора купли-продажи (дело № 2-1436/2019), на что ссылается кредитор, само по себе не препятствовало последнему в течение указанного периода (4,5 года), предпринять действия, направленные на обращение взыскания на удерживаемое имущество.

Несмотря на то, что в перечне оснований прекращения залога, приведенном в пункте 1 статьи 352 Гражданского кодекса Российской Федерации, такое основание для прекращения залога, как истечение срока исковой давности, прямо не предусмотрено, но с учетом толкования положений гражданского законодательства, данного в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 15.04.2020 № 18-П, и правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2020 № 5-КГ20-82-К2, при невозможности обращения взыскания на заложенное имущество в счет исполнения обеспеченного залогом обязательства залог утрачивает обеспечительную функцию, а следовательно, подлежит прекращению.

Судами неоднократно указывалось на то, что залог, в том числе возникающий из удержания, не может быть бессрочным.

Доводы кредитора о том, что указанные разъяснения не применимы к рассматриваемому случае в силу совпадения сторон сделки и участников залоговых правоотношений, судом правомерно отклонены, поскольку конкретные обстоятельства признанной недействительной сделки, обстоятельств, изложенных в судебном акте, субъектного состава участников сделки, не позволяют суду прийти к выводу, что для всех, в первую очередь, для ФИО2 был очевиден факт возникновения залога.

Таким образом, требования кредитора в любом случае не могут быть признаны залоговыми в связи с пропуском срока для обращения взыскания на заложенное имущество. 

Следовательно, признание за спорным требованием залогового обеспечения в режиме, предусмотренном вышеизложенными разъяснениями, лишено правовых и фактических оснований.

На основании изложенного, все обстоятельства настоящего обособленного спора судом первой инстанции исследованы полно, объективно и всесторонне, им дана надлежащая правовая оценка, выводы суда являются обоснованными. Нарушений норм материального и процессуального права судом не допущено. Обжалуемое определение соответствует закону, установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в материалах дела доказательствам. В этой связи у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для его изменения или отмены.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации понесенные заявителем расходы по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на него. Излишне уплаченная государственная пошлина подлежит возврату из федерального бюджета.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь статьями 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четвёртый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Иркутской области от 14 февраля 2025 года по делу № А19-5964/2024 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Возвратить ФИО1 из федерального бюджета государственную пошлину в размере 5 000 рублей, излишне уплаченную через сервис «Сбербанк онлайн» по чеку от 14 марта 2025 года.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в течение одного месяца с даты принятия путем подачи жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                 А.В. Гречаниченко

Судьи                                                                                               О.А. Луценко

Н.С. Подшивалова