ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб-сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№09АП-32826/2020

Дело №А40-74261/19

г.Москва

28 октября 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19 октября 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме 28 октября 2020 года

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Е.В.Пронниковой,

судей:

И.В.Бекетовой, ФИО1,

при ведении протокола

секретарем судебного заседания ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале №13 апелляционную жалобу ООО «Компания Полярное Сияние»

на решение Арбитражного суда г.Москвы от 14.05.2020 по делу №А40-74261/19 (107-1297)

по заявлению ООО «Компания Полярное Сияние»

к МИ ФНС России по крупнейшим налогоплательщикам №1

третье лицо: МРИ ФНС России по крупнейшим налогоплательщикам №3

о признании недействительным решения,

при участии:

от заявителя:

ФИО3 по дов от 02.10.2019;

от ответчика:

ФИО4 по дов. от 03.07.2020;

от третьего лица:

ФИО5 по дов. от 11.06.2020;

У С Т А Н О В И Л:

ООО «Компания Полярное Сияние» (далее также – заявитель, Общество, ООО «КПС», налогоплательщик) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании недействительным решения МИ ФНС России по крупнейшим налогоплательщикам №1 (далее также – ответчик, Инспекция, налоговый орган) от 06.11.2018 №52-21-11/3777р о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части начислений налогов по пунктам 2.1.2.1, 2.2.1.2, 2.2.1.3, 2.2.3.2, соответствующих пеней и штрафов.

Решением суда от 14.05.2020 в удовлетворении заявленных требований Общества отказано полностью, при этом суд первой инстанции исходил из законности и обоснованности оспариваемого решения Инспекции в указанной части.

Не согласившись с означенным решением суда первой инстанции, заявитель обратился с апелляционной жалобой, доводы которой поддержал в полном объеме, просил решение отменить по изложенным в жалобе основаниям и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на незаконность и необоснованность оспариваемого ненормативного акта налогового органа в части начислений налогов по пунктам 2.1.2.1, 2.2.1.2, 2.2.1.3, 2.2.3.2, соответствующих пеней и штрафов.

Представители ответчика и третьего лица в судебном заседании, а также в отзывах на жалобу, представленных в порядке ст.262 АПК РФ, возражали против доводов и требований заявителя, просили оставить решение суда первой инстанции без изменения, ссылаясь на отсутствие оснований для отмены принятого по делу судебного акта и законность оспариваемого решения Инспекции.

Проверив в соответствии со ст.ст.266, 268 АПК РФ законность и обоснованность принятого решения, заслушав представителей участвующих в деле лиц, поддержавших в судебном заседании свои доводы и требования, изучив материалы дела, доводы жалобы и отзывов на нее, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта, исходя из нижеследующего.

Из материалов дела усматривается, что в период с 28.12.2017 по 05.09.2019 Инспекцией в отношении Общества проведена выездная налоговая проверка по всем налогам и сборам за период с 01.01.2014 по 31.12.2016.

По результатам проверки Инспекцией составлен Акт выездной проверки от 10.09.2018 №52-21-11/2049а и вынесено решение от 06.11.2018 №52-21-11/3777р о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

В соответствии с означенным решением налоговый орган начислил Обществу недоимку по налогу на прибыль организации в размере 187 059 314 руб., по налогу на добавленную стоимость (далее также – НДС) в размере 299 948 011 руб., пени в общей сумме 94 480 924 руб., штрафы по пунктам 1, 3 статьи 122 НК РФ и статьи 126 НК РФ в размере 193 867 110 руб., с предложением уплатить недоимку, пени, штрафы, внести необходимые исправления в документы бухгалтерского и налогового учета.

Решением ФНС России от 22.02.2019 №СА-4-9/3096 поданная Обществом жалоба на указанное решение Инспекции оставлена без удовлетворения.

Данные обстоятельства послужили основанием для обращения ООО «Компания Полярное Сияние» в арбитражный суд с заявлением по настоящему делу с указанными выше требованиями о признании недействительным решения Инспекции в части доначисления налогов по пунктам 2.1.2.1, 2.2.1.2, 2.2.1.3, 2.2.3.2, а также соответствующих сумм пени и штрафа.

Принимая решение по настоящему делу, суд первой инстанции, вопреки доводам заявителя жалобы, обоснованно пришел к выводу о правомерности оспариваемого решения налогового органа в части доначисления налогов по указанным пунктам, а также соответствующих сумм пени и штрафа.

При этом по пунктам 2.1.2.1 (заявление вычетов НДС по авансовым счетам-фактурам, выставленным в рамках мнимых сделок) и 2.2.1.2 (включение в состав расходов стоимости ТМЦ, приобретенных у ООО «Бурнефть», ООО «Стройэкономмаркет» и ООО «Стимул») решения Инспекции необходимо указать следующее.

Так, по данным эпизодам Инспекция установила, что ООО «КПС» неправомерно включило в состав вычетов по НДС за 2-4 квартал 2016 года сумму налога в размере 370 855 281 руб. по счетам-фактурам, выставленным на авансы по покупке товара (буровые трубы и оборудование для скважин) у компаний ООО «Бурснаб», ООО «Энерготоргинвест», ООО «Эпсилон-П», ООО «Бурнефть», ООО «Стройэкономмаркет», ООО «Стимул», ООО «Провидер» (далее также – спорные контрагенты/поставщики), а также в состав расходов по налогу на прибыль организаций за 2016 год – затраты на покупку того же товара (буровые трубы и оборудование для скважин) в размере 221 097 647 руб. у компаний ООО «Бурнефть», ООО «Стройэкономмаркет», ООО «Стимул», что привело к неуплате НДС в размере 299 948 011 руб. (с учетом излишнего возмещения) и налога на прибыль организаций в размере 44 219 529 руб.

Основной деятельностью ООО «КПС» является добыча и реализация полезных ископаемых (нефти).

Во 2-3 квартале 2016 года Общество заключило со спорными контрагентами договора поставки буровых труб, бурового оборудования для строительства и эксплуатации скважин на общую сумму 3 034 644 964 руб., при условии уплаты 100% аванса до поставки товара.

Оплата 100% авансов, включая сумму НДС, произведена спорным контрагентам после заключения договоров поставки.

Фактически в 2016 году поставка товара произведена только компаниями ООО «Бурнефть», ООО «Стройэкономмаркет», ООО «Стимул» на общую сумму 260 895 222 руб., включая НДС в размере 39 797 575 руб.

Поставленный товар реализован ООО «Провидер» по договору поставки от 01.09.2016 за 262 536 549 руб., включая НДС, часть из которого получена авансом на сумму 30 859 322 руб.

В 2016 году налогоплательщик заявил вычеты на сумму 370 855 281 руб., включая: 300 198 384 руб. на авансы по покупке товара у компаний ООО «Бурснаб», ООО «Энерготоргинвест», ООО «Эпсилон-П», ООО «Провидер», который так и не был поставлен; 39 797 575 руб. на покупку поставленного товара от компаний ООО «Бурнефть», ООО «Стройэкономмаркет», ООО «Стимул», по которому ранее были выплачены авансы; 30 859 322 руб. на авансы, полученные от ООО «Провидер» на продажу приобретенного ранее у ООО «Бурнефть», ООО «Стройэкономмаркет», ООО «Стимул» товара.

В состав расходов Общество также включило затраты на покупку товара у компаний ООО «Бурнефть», ООО «Стройэкономмаркет», ООО «Стимул» в размере 221 097 647 руб. (без НДС) ввиду их реализации ООО «Провидер».

Согласно ст.ст.8, 9 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» каждый факт хозяйственной жизни - сделка, событие, операция, которые оказывают или способны оказать влияние на финансовое положение экономического субъекта, финансовый результат его деятельности и (или) движение денежных средств - подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

Как следует из анализа положений ст.54.1 НК РФ, в совокупности и иными положениями НК РФ, касающимися особенностей формирования налоговой базы по НДС, включая право на получение налоговых вычетов (ст.ст.171, 172 НК РФ), и по налогу на прибыль организаций, касающихся обоснованности понесенных расходов (ст.252 НК РФ), следует, что налогоплательщик вправе учесть налоговые вычеты по НДС и расходы по налогу на прибыль организаций в случае их документального подтверждения и экономической обоснованности, за исключением двух случаев: если вычеты и расходы основывались на сделках (операциях), данные о которых были умышленно искажены, то есть либо их вообще не было в действительности (нереальность), либо они подменяли собой иные реально существующие операции (сделки) и имели своей целью исключительно уменьшить сумму налогов к уплате; если вычеты и расходы основывались на реально совершенных сделках (операциях), но указанный в договоре и первичных документах контрагент их в действительности не совершал и не мог совершить в силу отсутствия реальной возможности, наличия недостоверных данных и иных подобных обстоятельств.

В ходе выездной проверки налоговым органом установлена умышленность действий заявителя, выразившихся в сознательном искажении сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете, либо налоговой отчетности налогоплательщика в целях уменьшения суммы подлежащего уплате в бюджет НДС и налога на прибыль организаций по взаимоотношениям со спорными контрагентами.

Изложенное подтверждается следующими обстоятельствами.

Так, заявитель, спорные поставщики и покупатель являются аффилированными лицами и входят в холдинг «Русь-Ойл», подконтрольный ПАО Банк «Югра», конечным бенефициаром которого является ФИО6, который в конце 2015 года фактически купил налогоплательщика у ПАО НК «Роснефть», поскольку в декабре 2015 года 100% доли уставного капитала заявителя, ранее принадлежавшие ConocoPhillips и ПАО НК «Роснефть», были приобретены компанией Trisonnery Assets Ltd (Кипр), которая через ее собственника ФИО7 и компанию Exillon Energy plc контролируется АО «Русь-Ойл», и ее конечным бенефициаром ФИО8, имеющим прямой контроль над ПАО Банк «Югра»; спорные контрагенты, созданные в 2013-2014гг. имеют счета в ПАО Банк «Югра», находятся по адресу: 

<

...>, имеют один телефон и адрес электронной почты, их работники, также как и работники заявителя, перешли из компании АО «Русь-Ойл»; генеральные директора и учредители спорных контрагентов ранее являлись работниками АО «Русь-Ойл»; компания ООО «СДС Консалт» оказывала заявителю и спорным контрагентам услуги по бухгалтерскому учету, находится по адресу АО «Русь-Ойл», директор которой ранее являлся сотрудником АО «Русь-Ойл».

Исходя из анализа банковских выписок, налоговой и бухгалтерской отчетности, показаний работников, спорные контрагенты фактически не осуществляли реальную предпринимательскую деятельность, имели взаимоотношение исключительно с заявителем и после их окончания начали процедуру ликвидации, поскольку находились по адресу холдинга «Русь-Ойл»; директора и работники «перешли» из холдинга «Русь-Ойл», фактически оставшись работать на своих рабочих местах; не имели имущества, активов и осуществляли взаимоотношения только с заявителем; уплачивали минимальные налоги, несмотря на декларирование полученных от заявителя доходов; переводили все полученные денежные средства на погашение ранее полученных от ПАО Банк «Югра» кредитов и процентов, либо перечисляли в оффшорные компании, подконтрольные ФИО8 и холдингу «Русь-Ойл»; в действительности не несли затрат на покупку и доставку до заявителя буровых труб и оборудования для скважин.

Сделки по покупке буровых труб и оборудования для скважин не имели деловой цели и были нестандартными сделками, поскольку до покупки в конце 2015 года заявителя группой компаний «Русь-Ойл» налогоплательщик не заключал сделки с оплатой 100% авансов и поставкой в течение 12 месяцев, а также не заявлял вычеты по авансам (в 2014-2015гг. вычетов по авансом – 0%, в 2016 – 53%, которые приходятся исключительно на спорных контрагентов); по сделкам со спорными контрагентами заявитель собирался купить 94 км. буровых труб, при том что в 2016 году после смены собственника строительство скважин было приостановлено, только в 2019 году началось строительство 1 скважины; до 2016 года согласно плану заявитель должен был строить по 1 скважине в год, то есть необходимость в трубах на 2016 год была только на 4% от общей партии, при этом ранее трубы покупались строго под конкретное строительство, учитывая отсутствие достаточных мест для их хранения; складские работники на месторождении показали, что никакие трубы они не принимали, спорных контрагентов не знают и никогда о них не слышали; ФИО9, чья подпись о приемке проставлена на товарных накладных на незначительную часть товара, показал, что ранее работал в компании АО «Русь-Ойл», занимался приемкой канцелярских товаров и воды, подпись ему не принадлежит, никаких труб он не принимал и не передавал, спорных контрагентов не знает.

Отклоняя доводы Общества об отсутствии доказательств подконтрольности и аффилированности участников сделок, суд обоснованно исходил из следующего.

Так, в декабре 2015 года доли в уставном капитале ООО «КПС», принадлежавшие ConocoPhillips и ПАО НК «Роснефть», приобретены Trisonnery Assets Ltd (Кипр), оплата по сделке произведена за счет денежных средств, предоставленных ПАО Банк «Югра» по договору об открытии кредитной линии от 13.10.2015 №104/КЛ-15.

Согласно информации с официальных сайтов компаний, а также полученной от ФАС России собственник Trisonnery Assets Ltd (Кипр) и заявителя ФИО7 входит в совет директоров компании Exillon Energy plc, которая в свою очередь через компанию Seneal International Agency подконтрольна АО «Русь-Ойл» и ее конечному бенефициару ФИО6; все иностранные компании имеют московский филиал, находящийся по адресу: 

<

...>, где находится головной офис компании АО «Русь-Ойл»; ФИО6 через иностранные и российские компании является основным владельцем ПАО Банк «Югра» (доля владения более 53%); после покупки заявителя работники АО «Русь-Ойл» перешли на работу к налогоплательщику; согласно полученной от АО «ДХЛ Интернешнл» информации корреспонденция от заявителя и АО «Русь-Ойл» отправляется с одного адреса: 

<

...>; бухгалтерское обслуживание обоих компаний оказывает ООО «СДС Консалт», которая находится по адресу: 

<

...> генеральный директор которой ФИО10 одновременно являлась сотрудником АО «Русь-Ойл».

Изложенные обстоятельства в своей совокупности с показаниями главного бухгалтера заявителя ФИО11 и публикациями в СМИ однозначно свидетельствуют о полной взаимозависимости и подконтрольности заявителя компании АО «Русь-Ойл» в лице ее генерального директора ФИО12, а также косвенном контроле над деятельностью заявителя со стороны конечного бенефициара АО «Русь-Ойл» ФИО6 и банка ПАО Банк «Югра».

Спорные поставщики ООО «Бурснаб», ООО «Энерготоргинвест», ООО «Эпсилон-П», ООО «Бурнефть», ООО «Стройэкономмаркет», ООО «Стимул» и покупатель ООО «Провидер» также аффилированы друг с другом и подконтрольны АО «Русь-Ойл» как и заявитель, поскольку: спорные контрагенты находятся по адресу: 

<

...> имеют телефон и сайт в сети Интернете тот же, что у компания АО «Русь-Ойл»; числящиеся по данным реестров о доходах по форме 2-НДФЛ работники указанных организаций на допросах показали, что являются в действительности работниками АО «Русь-Ойл», не меняли места работы, находятся по адресу данной организации и выполняют указания администрации АО «Русь-Ойл»; ряд сотрудников АО «Русь-Ойл» по предложению руководства оформляли на себя организации, в том числе и спорных контрагентов, но фактически не осуществляли никакой деятельности от их имени, являясь формальными директорами; согласно регистрационным и банковским делам одни и те же лица представляли интересы спорных контрагентов, в том числе ООО «Стройэкономмаркет» и ООО «Стимул» в ПАО Банк «Югра» при получении кредитов; все счета и все операции у спорных контрагентов были открыты и производились через ПАО Банк «Югра»; бухгалтерское обслуживание спорных контрагентов оказывала ООО «СДС Консалт», подконтрольная через директора АО «Русь-Ойл».

Таким образом, вопреки мнению заявителя, ООО «КПС» и спорные контрагенты являются аффилированными и взаимозависимыми лицами, полностью подконтрольными компании АО «Русь-Ойл», которая в свою очередь контролируется ее конечным бенефициаром ФИО6 и ПАО Банк «Югра».

Отклоняя доводы Общества о реальности поставки спорными контрагентами части товара, суд первой инстанции также обоснованно исходил из следующего.

Так, из анализа ответов по проверкам спорных контрагентов территориальными инспекциями по месту их учета, выписок по счетам в банках и их отчетности (налоговой и бухгалтерской), регистрационных дел, актов осмотров места нахождения, протоколов допросов руководителей, учредителей и работников установлено, что организации созданы в 2014 году с участием работников компании АО «Русь-Ойл»; имели счета в ПАО Банк «Югра»; в течение 2016-2017гг. практически взаимодействовали исключительно с заявителем по спорным сделкам по поставке буровых труб и оборудования для скважин; после окончания взаимоотношений с заявителем в 2-3 квартале 2017 года начали процедуру ликвидации; находились по одному адресу, которое является местом нахождения АО «Русь-Ойл»; работники фактически являлись работниками АО «Русь-Ойл» и выполняли задания, полученные от руководства этой организации; не имели имущества, транспортных средств и иных активов; уплачивали минимальные налоги с выручки, полученной от заявителя, уменьшая на затраты по выплате процентов по кредитам и займам; не имели операций по покупке буровых труб, то есть в действительности фактически не осуществляли никаких покупок того товара, который предполагался к продаже заявителю; полученные от заявителя авансы в этот же день переводили на счет ПАО Банк «Югра» в счет погашения кредитов и процентов или на счет оффшорных компаний, косвенно связанных с холдингом «Русь-Ойл» или ФИО6

Данные обстоятельства в своей совокупности свидетельствуют об отсутствии реальных хозяйственных отношений между ООО «КПС» и спорными контрагентами, а также об отсутствии реальной поставки части товара, за который от заявителя были перечислены авансы, что с учетом аффилированности спорных контрагентов и заявителя, их подконтрольности АО «Русь-Ойл» свидетельствует об отсутствии деловой цели заключения сделок и направленности их исключительно на незаконное уменьшение налоговой базы (увеличение вычетов и расходов).

Отсутствие деловой цели в заключении сделок и направленности их на умышленное искажение сведений о фактах хозяйственной жизни для незаконного уменьшения суммы налогов к уплате в бюджет дополнительно подтверждают следующие обстоятельства.

Так, до покупки в конце 2015 года заявителя группой компаний «Русь-Ойл» налогоплательщик не заключал сделки с оплатой 100% авансов и поставкой в течение 12 месяцев, а также не заявлял вычеты по авансам (в 2014-2015гг. вычетов по авансом – 0%, в 2016 году – 53%, которые приходятся исключительно на спорных контрагентов), что подтверждается анализом документов и показаниями главного бухгалтера заявителя ФИО11; по сделкам со спорными контрагентами заявитель собирался купить 94 км. буровых труб, при том, что в 2016 году после смены собственника строительство скважин было приостановлено, только в 2019 году началось строительство 1 скважины; до 2016 года согласно плану заявитель должен был строить по 1 скважине в год, то есть необходимость в трубах на 2016 год была только на 4% от общей партии, при этом ранее трубы покупались строго под конкретное строительство, учитывая отсутствие достаточных мест для их хранения; складские работники (ФИО13, ФИО14) показали, что никакие трубы они не принимали, спорных контрагентов не знают и никогда о них не слышали; ФИО9, чья подпись о приемке проставлена на товарных накладных на незначительную часть товара, показал, что ранее работал в компании АО «Русь-Ойл», занимался приемкой канцелярских товаров и воды, подпись ему не принадлежит, никаких труб он не принимал и не передавал, спорных контрагентов не знает.

Изложенные обстоятельства в своей совокупности и взаимосвязи свидетельствуют о том, что Общество, осуществляя сделки (операции), действовало исключительно с целью незаконного уменьшения налоговой базы по НДС и налогу на прибыль организаций путем искажения сведений о фактах хозяйственной жизни ввиду отсутствия потребности в товарно-материальных ценностях, приобретаемых у спорных контрагентов, и хозяйственной необходимости в заключении договоров; заключения сделок, не свойственных предпринимательскому обороту; взаимозависимости и взаимосвязанности всех участников сделок и их подконтрольности компании АО «Русь-Ойл»; предопределения движения денежных и товарных потоков; формального отношения к невыполнению контрагентами своих обязательств; создания искусственного документооборота, формально соответствующего требованиям налогового законодательства; вывода спорными контрагентами денежных средств, полученных от заявителя на цели, не связанные с предметом заключенных договоров, в том числе путем перечисления в ПАО Банк «Югра», подконтрольный ФИО6 и холдингу «Русь-Ойл».

Ссылка на реальность сделок ввиду продажи части товара компании ООО «Провидер» также обоснованно не принята судом, поскольку продажа была совершена с минимальной наценкой 0,63%, фактически товар (с учетом установленных обстоятельств, характеризующих как поставщиков, так и покупателя) никогда никому не передавался и в действительности отсутствовал.

Довод об отсутствии определения реальных налоговых обязательств по сделкам, с учетом реализации товара, правомерно отклонен судом, поскольку ввиду установления фиктивности всех сделок и отсутствия самого товара (как покупки, так и продажи) налоговый орган исключил исчисленный к уплате НДС по реализации товара ООО «Провидер», что привело к излишнему исчислению НДС в сумме 70 907 270 руб.; придя к выводу о неправомерности несения расходов на сумму 221 097 647 руб. по фиктивному приобретению продукции у ООО «Бурнефть», ООО «Стройэкономмаркет» и ООО «Стимул», исключил из состава доходов сумму в размере 222 488 601 руб. по фиктивной реализации продукции компании ООО «Провидер».

Кроме того, суд также обоснованно отклонил доводы Общества о восстановлении ранее заявленного к вычету по авансам НДС в 2017 году, поскольку одновременно с восстановлением НДС с авансов в размере 99 472 484 руб. налогоплательщик снова заявил вычеты по авансам на сумму 541 121 949 руб. по тем же спорным контрагентам ООО «Бурснаб», ООО «Провидер», ООО «ЭнергоТоргИнвест», что в совокупности привело к еще большему возмещению налога и фактически послужило видимостью соблюдения формальных оснований для подтверждения налоговых вычетов в 2016 году.

Таким образом, налогоплательщик неправомерно принял к вычету НДС в размере 370 855 281 руб. и в расходы по налогу на прибыль организаций сумму 221 097 647 руб. по взаимоотношениям с компаниями ООО «Бурснаб», ООО «Энерготоргинвест», ООО «Эпсилон-П», ООО «Бурнефть», ООО «Стройэкономмаркет», ООО «Стимул», ООО «Провидер», поскольку все сделки (операции) с указанными контрагентами совершались формально путем умышленного искажения фактов хозяйственной жизни с единственной целью незаконного уменьшения налоговой базы и сумм налога к уплате по НДС и налогу на прибыль организаций, в связи с чем оспариваемое решение Инспекции в части пунктов 2.1.2.1 и 2.2.1.2 является законным и обоснованным.

Что касается пункта 2.2.1.3 (налог на прибыль организаций) решения Инспекции, то необходимо указать следующее.

Так, по данному эпизоду в ходе проверки установлено, что в 2016 году Общество неправомерно включило в состав расходов по налогу на прибыль организаций затраты в виде штрафа по взаимоотношениям с ООО «Провидер» (покупатель) по договору поставки от 19.09.2016 №4458-КПС-16 в размере 59 896 800 руб., что привело к неуплате налога в сумме 11 979 360 руб.

В соответствии с условиями означенного договора и приложениями от 19.09.2016 №1, от 24.10.2016 №2, от 25.11.2016 №3 заявитель (поставщик) должен был в октябре-ноябре 2016 года поставить покупателю 30 000 тонн нефти, при этом специальными условиями договора предусмотрен штраф в размере 12% от стоимости непоставленной или недопоставленной партии товара.

Оплата за поставку товара покупателем не производилась, также как и поставка, в связи с чем, договор был расторгнут и по соглашению сторон заявитель за непоставку товара оплатил штраф в размере 59 896 800 руб. путем зачета данной суммы в счет оплаты по договору поставки буровых труб и оборудования от 01.09.2016 №ПР/КА0109, рассмотренного выше (обстоятельства покупки труб и их поставки).

Данную сумму начисленного и зачтенного в счет оплаты за поставку по другому договору штрафа в размере 59 896 800 руб. налогоплательщик на основании подп.13 п.1 ст.265 НК РФ включил в состав внереализационных расходов.

В состав внереализационных расходов, не связанных с производством и реализацией, включаются обоснованные затраты на осуществление деятельности, непосредственно не связанной с производством и (или) реализацией. К таким расходам относятся, в частности расходы в виде признанных должником или подлежащих уплате должником на основании решения суда, вступившего в законную силу, штрафов, пеней и (или) иных санкций за нарушение договорных или долговых обязательств, а также расходы на возмещение причиненного ущерба (подп.13 п.1 ст.265 НК РФ).

Согласно п.1 ст.54.1 НК РФ не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

В ходе выездной проверки налоговым органом установлена умышленность действий заявителя, выразившихся в сознательном искажении данных о совершенной операции по уплате штрафа по договору с целью незаконного уменьшения налоговой базы по налогу на прибыль организаций.

Изложенное подтверждается следующими обстоятельствами.

Так, на дату заключения договора у Общества отсутствовал избыток нефти, который мог быть реализован ООО «Провидер», то есть сделка была заведомо неисполнимой, поскольку согласно декларациям по НДПИ и отчетам об исполнительном балансе нефти в 2016 году заявитель добыл 344 248 тонн нефти, которые все были отгружены основному поставщику – ПАО «НК «Роснефть» по договорам поставки от 26.06.2015 №100015/04913Д/4274-КПС-15, от 31.03.2016 №100016/02992К/4397-КПС-16 и договору комиссии от 24.04.2013 №0000713/0636Д/3750-КПС-13; на начало сентября 2016 года вся нефть, включая последующую добычу, уже была законтрактована на продажу ПАО «НК «Роснефть», никакого избытка нефти, тем более в количестве 30 000 тонн не предусматривалось; из анализа динамики добычи нефти за 1-3 кварталы 2016 года следует, что на конец сентября имелась однозначная тенденция к снижению объема добычи нефти по сравнению с 2015 годом.

Заключенный с ООО «Провидер» договор являлся фиктивным и не исполнимым с обоих сторон, поскольку изначально не предполагал оплату, с учетом объема добычи нефти и поставку того количества нефти; несмотря на отсутствие поставки нефти по дополнительному соглашению №1 от 19.09.2016, заявитель заключает дополнительное соглашение №2 от 24.10.2016 и №3 от 25.11.2016, тем самым умышленно в несколько раз увеличивая сумму штрафа; по условиям договора доставка нефти производится покупателем самостоятельно самовывозом своими цистернами, при том что у ООО «Провидер» отсутствует какое-либо имущество и транспортные средства, сама компания не покупает и не продает нефть, а также не заключала никаких договоров на аренду цистерн или услуг по транспортировке нефти.

При этом согласно ранее установленным обстоятельствам ООО «Провидер» полностью подконтрольно компании АО «Русь-Ойл», также как и заявитель; не осуществляло реальную предпринимательскую деятельность; имело взаимоотношения только с заявителем; после окончания взаимоотношений начала процедуру ликвидации; зачет штрафа произведен в счет оплаты за несуществующую поставку буровых труб и оборудования по фиктивной сделке.

Ссылаясь на наличие экономического смысла сделки, заявитель указал, что поставка 30 тыс. тонн нефти ООО «Провидер» была запланирована в начале 2016 года, исходя из объемов добычи за 2015 год, и в период максимального падения цен на нефть.

Между тем, как правильно установил суд первой инстанции, действия Общества по заключению заведомо неисполнимого договора с ООО «Провидер» с зачетом штрафа по этому договору в счет оплаты задолженности контрагента по другому фиктивному договору поставки в действительности являлись искажением фактов хозяйственной жизни (сделки) для незаконного уменьшения налоговой базы по налогу на прибыль организаций на не существующие в действительности расходы.

Фактически до заключения основного договора заявитель знал об отсутствии возможности его исполнения, а также о штрафных санкциях за не исполнение, с учетом отсутствия излишков добытой нефти и наличия заключенных контрактов с основным покупателем нефти ПАО «НК «Роснефть» до конца 2016 года.

Несмотря на очевидность изменения существенных условий на момент заключения основного договора с даты подписания предварительного договора в начале 2016 года, заявитель не воспользовался положениями ст.ст.429, 451 ГК РФ и условия договора не изменил.

Кроме того, исходя из установленных обстоятельств, касающихся взаимоотношений Общества и ООО «Провидер», в том числе их взаимозависимости и подконтрольности холдингу «Русь-Ойл», все действия налогоплательщика по так называемой «уплате» штрафа были фиктивными и направлены исключительно на получение возможности заявить дополнительные расходы по налогу на прибыль организаций и тем самым уменьшить налоговую базу и сумму налога к уплате.

Ссылка на экономические особенности правомерно отклонена судом с учетом характеристик покупателя, их взаимозависимости и отсутствия какой-либо деловой цели и смысла заключения данной сделки, за исключением фиктивной выплаты штрафа для уменьшения налоговой базы.

Таким образом, сделка с ООО «Провидер» по поставке нефти в действительности была фиктивной, заключена только с целью формальной уплаты штрафа, без его реального перечисления (с учетом зачета в счет несуществующих обязательств), что, исходя из положений п.1 ст.54.1 НК РФ, является искажением фактов хозяйственной жизни с целью незаконного уменьшения налоговой базы, в связи с чем начисление по налогу на прибыль организаций по данному эпизоду является правомерным.

По пункту 2.2.3.2 (налог на прибыль организаций) решения Инспекции необходимо указать следующее.

Так, по данному эпизоду Инспекцией в ходе проверки установлено, что в 2015-2016гг. Общество неправомерно включило в состав расходов по налогу на прибыль организаций проценты, начисленные по договору о переводе долга от 16.12.2015 по ранее заключенному договору об открытии возобновляемой кредитной линии от 13.10.2015 №104/КЛ-15 между ПАО Банк «Югра» и компанией Trisonnery Assets Ltd (Кипр) и договору от 01.07.2016 №2831 об открытии возобновляемой кредитной линии между ПАО «Сбербанк» и заявителем на общую сумму 865 880 296 руб., что привело к неуплате налога в размере 173 176 059 руб.

Изложенное подтверждается следующими обстоятельствами.

Так, в декабре 2015 года доли в уставном капитале ООО «КПС», принадлежавшие ConocoPhillips и ПАО НК «Роснефть», приобретены компанией Trisonnery Assets Ltd (Кипр), оплата по сделке произведена за счет денежных средств, предоставленных ПАО Банк «Югра» по договору об открытии возобновляемой кредитной линии от 13.10.2015 №104/КЛ-15 на сумму 195 200 000 долларов США (далее также – Кредитный договор).

В день покупки 100% доли в уставном капитале заявителя его новый владелец – компания Trisonnery Assets Ltd заключило с ним договор о переводе долга от 16.12.2015, согласно которому компания Trisonnery Assets Ltd (Первоначальный должник) с согласия ПАО Банк «Югра» (Кредитор) передает ООО «КПС» (Новый должник) все обязательства перед ПАО Банк «Югра», вытекающие из Кредитного договора, на следующих условиях: размер долга 195 200 000 долларов США, срок возврата долга 12.10.2020, процентная ставка 9% годовых/8% годовых (с даты предоставления обеспечения в виде залога 100% акций Trisonnery Assets Ltd); Общество гарантирует, что ему известны все условия Кредитного договора, в том числе право Кредитора на досрочное взыскание задолженности по Кредитному договору и условия этого досрочного взыскания; в связи с переводом долга Общество обязуется уплатить проценты, начисленные за 30 календарных дней с даты перехода к нему обязательств по Кредитному договору, в сумме 1 443 945, 21 долларов США за период с 17.12.2015 по 15.01.2016 в дату подписания Договора о переводе долга; в обеспечение обязательств по Кредитному договору Общество не позднее 30 календарных дней с даты заключения Договора о переводе долга обязуется заключить договор залога 100% долей в уставном капитале заявителя, а также обеспечить заключение договора залога 100% акций компании Trisonnery Assets Ltd, принадлежащих ФИО7

Во исполнение обязательства перед Обществом по оплате переводимого по указанному Договору долга компания Trisonnery Assets Ltd передало Новому должнику собственный вексель с бланковым индоссаментом от 16.12.2015 №01/12-15 номинальной стоимостью 195 200 000 долларов США, сроком предъявления не ранее 17.12.2020, процентной ставкой 0,1% годовых.

Впоследствии указанный вексель по соглашению об отступном от 06.06.2016 был новирован в 4 векселя номинальной стоимостью 130 000 000 долларов США, 57 768 000 долларов США, 1 583 000 долларов США и 5 938 000 долларов США, сроком предъявления не ранее 17.06.2016, процентной ставкой 0,11% годовых.

Общество предъявило вексель стоимостью 1 583 000 долларов США компании Trisonnery Assets Ltd, два векселя стоимостью 57 768 000 долларов США и 5 938 000 долларов США продала компании Glabra Holdings Limited, получив от обоих компаний за векселя 65 000 000 долларов США, которые сразу же перечислило в адрес ПАО Банк «Югра» с назначением платежа «Оплата основного долга по договору от 13.10.2015 №104/КЛ-15».

Оставшаяся после погашения за счет предъявления векселей задолженность по кредиту в размере 130 000 000 долларов США была рефинансирована путем заключения с ПАО «Сбербанк России» Договора об открытии невозобновляемой кредитной линии от 01.07.2016 №2831 (далее также – Договор рефинансирования) с указанием целевого характера – для погашения кредита по договору от 13.10.2015 №104/КЛ-15 с ПАО Банк «Югра», с учетом договора о переводе долга от 16.12.2015, на срок по 30.06.2023 с лимитом 130 000 000 долларов США и уплатой процентов по плавающей ставке – ставка Libor 3M на дату котировки плюс 6,03% годовых.

По договору рефинансирования Общество предоставляет ПАО «Сбербанк России» следующее обеспечение кредита: залог 100% долей в уставном капитале заявителя по договору залога от 01.07.2016; залог 100% доли акций компании Trisonnery Assets Ltd (залогодатель: ФИО7).

Начисленные и уплаченные по Кредитному договору с ПАО Банк «Югра», с учетом договора о переводе долга, и по Договору рефинансирования с ПАО «Сбербанк России» в течение 2015-2016гг. проценты в размере 865 880 296 руб. были включены налогоплательщиком на основании ст.ст.252, 269 НК РФ в состав расходов по налогу на прибыль организаций.

Признавая неправомерным включение процентов по данным кредитным договорам в состав расходов, налоговый орган указывает на следующие обстоятельства, свидетельствующие об искажении данных о совершенной операции с целью незаконного уменьшения налоговой базы по налогу на прибыль организаций.

Так, Общество, компания Trisonnery Assets Ltd и ПАО Банк «Югра» являются аффилированными лицами, входящими в состав группы компаний «Русь-Ойл», конечным бенефициаром которой является ФИО6, что подтверждается ранее установленными обстоятельствами и показаниями главного бухгалтера Общества ФИО11

Сделка по переводу долга по кредиту на покупку Общества с компании нового участника Общества на само Общество не имеет деловой цели, поскольку кредит выдан по ставке 8% годовых, а вексель компании – участника в счет оплаты за перевод долга выдан по ставке 0,1% годовых; обеспечением обоих кредитов являлся залог 100% доли в уставном капитале Общества у предыдущего кредитора; возврат большей части кредита (130 000 000 долларов США) и уплата процентов производилась за счет прибыли Общества, получаемой от основной деятельности по добыче и реализации нефти.

Сделки по погашению и новации векселей производились между аффилированными лицами с участием ПАО Банк «Югра»: погашение части первоначального кредита на сумму 65 000 000 долларов США до рефинансирования через ПАО «Сбербанк России» производилось со счетов аффилированных с ПАО Банк «Югра» компании учредителя Trisonnery Assets Ltd и компании Glabra Holdings Limited, подконтрольная владельцу группы компаний «Русь-Ойл» ФИО6; новый вексель, оставшийся после рефинансирования кредита, на сумму 130 000 000 долларов США также новирован в ряд иных векселей, которые в 2017-2019гг. переданы (реализованы) компаниям ООО «ДФС Групп», ООО «НГДУ Приволжский», ООО «Максмираст», ООО «Формат», ООО «Ай-Курусский», ООО «ПромГазЭнерго», ООО «Бинштоковский», ООО «НетПрофит», подконтрольных группе компаний «Русь-Ойл».

Сделки по выдаче кредита ПАО Банк «Югра» компании Trisonnery Assets Ltd на покупку Общества без перевода долга по кредиту на само Общество, как и передача Обществу в счет перевода долга собственного векселя, были заведомо нерентабельными, поскольку компания Trisonnery Assets Ltd согласно полученной информации на 31.12.2014 имела активы на сумму 1,5 млн. долларов США; выручка за 2014 год составила 0 долларов США; по итогам 2014 года получен убыток в размере 11 399 долларов США; дочерние компании отсутствовали.

Возражая против означенных доводов Инспекции, Общество сослалось на правомерность включения в состав расходов затрат в виде спорных процентов в связи с их экономической обоснованностью ввиду получения в качестве встречного предоставления по договору о переводе долга векселей материнской компании, представляющих собой ликвидный финансовый ресурс.

Между тем, как правильно указал суд первой инстанции, совместные действия Общества и его 100% участника компании Trisonnery Assets Ltd по переводу долга по Кредитному договору и уплате процентов в действительности являлись искажением фактов хозяйственной жизни (сделки) для незаконного уменьшения налоговой базы по налогу на прибыль организаций в связи со следующим.

Согласно п.1 ст.54.1 НК РФ не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

В результате последовательного совершения сделок фактически затраты по покупке Общества компанией Trisonnery Assets Ltd за счет полученного от ПАО Банк «Югра» кредита в размере 195 млн. долларов США, включая уплату процентов по этому кредиту и по рефинансированному кредиту ПАО «Сбербанк России», были полностью переданы самому Обществу под залог его же уставного капитала.

По существу новый участник полностью перенес свои издержки на покупку заявителя на его самого при отсутствии какого-либо надлежащего встречного обеспечения, поскольку выданные в счет перевода долга векселя были предъявлены аффилированным компаниям, входящим в группу компаний «Русь-Ойл», при этом процент по векселям 0,1% не сопоставим с процентами по кредиту 9%; сама компания Trisonnery Assets Ltd являлась убыточной, никакой хозяйственной деятельности не осуществляла и достаточных активов для покупки Общества и погашения кредита (активы составляли 1,5 млн. долларов США) не имела, в связи с чем в действительности выданный ей вексель не имел реального обеспечения; все участники операции по покупке Общества и переноса на него затрат по кредиту и процентам (компания Trisonnery Assets Ltd, компания Glabra Holdings Limited, ПАО Банк «Югра») аффилированы друг с другом, входят в группу компаний «Русь-Ойл», полностью подконтрольной ФИО6

Учитывая изложенное, является правомерным вывод суда первой инстанции о том, что рассмотренная совокупность сделок разумными экономическими или иными причинами (является экономически необоснованной) не обусловлена, направлена на прикрытие покупки Общества за счет средств ПАО Банк «Югра» компанией Trisonnery Assets Ltd, не имеющей активов и средств, с целью переложения на само Общество всех расходов на такую покупку, включая дополнительные расходы на уплату процентов по кредитам за счет операционной прибыли самого налогоплательщика, что фактически расценивается как нарушение основ гражданского законодательства и искажение сведений о реальных сделках для незаконного уменьшения налоговой базы, вследствие чего, начисление по налогу на прибыль организаций по данному эпизоду является правомерным.

Таким образом, оспариваемое решение налогового органа в части начислений налогов по пунктам 2.1.2.1, 2.2.1.2, 2.2.1.3, 2.2.3.2, соответствующих пеней и штрафов является законным и обоснованным, а вывод суда первой инстанции о необходимости отказа в удовлетворении заявленных Обществом требований – правомерным.

Доводы Общества о том, что оно является добросовестным налогоплательщиком и ранее не привлекалось к ответственности за совершение налоговых правонарушений, а также осуществление мероприятий социальной и благотворительной направленности, не могут быть признаны в качестве основания для смягчения налоговой ответственности.

Напротив, совокупность установленных по настоящему делу обстоятельств с учетом характера совершенного Обществом налогового правонарушения и размера ущерба, причиненного бюджету Российской Федерации, свидетельствует о недобросовестности налогоплательщика.

Иные доводы Общества, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на его субъективных суждениях, не подтвержденных документально.

При этом приобщенные судом апелляционной инстанции к материалам дела бухгалтерские балансы за 2015-2018гг., что отражено в протоколе судебного заседания от 19.10.2020, не доказывают позицию Общества по третьему эпизоду.

Кроме того, следует принять во внимание тот факт, что доказательства оцениваются в их совокупности, исходя из всестороннего изучения полученных в ходе мероприятий налогового контроля документов и информации, которыми в рассматриваемом случае подтверждается обоснованность выводов налогового органа в части оспариваемых заявителем эпизодов.

При этом необходимо отметить, что основания для наличия сомнений в указанных документах и информации отсутствуют.

Относительно заявленного Обществом ходатайства о назначении судебной бухгалтерской экспертизы по делу, что также отражено в протоколе судебного заседания от 19.10.2020, то предусмотренных ч.1 ст.87 АПК РФ оснований для ее проведения судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем в удовлетворении данного ходатайства отказано.

Изложенные заявителем доводы в обоснование своей позиции при рассмотрении дела судом первой инстанции, подробно исследованы и отражены судом в обжалуемом решении.

Доводы апелляционной жалобы, основанные на субъективных суждениях Общества, сводятся к несогласию с изложенными в решении выводами суда первой инстанции и иной, чем у суда, оценке доказательств.

При этом данные доводы не влияют на законность и обоснованность правильного по существу решения суда, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Учитывая все вышеизложенное, суд апелляционной инстанции полагает, что суд первой инстанции принял законное и обоснованное решение, полно и правильно установил обстоятельства дела, применил нормы материального права, подлежащие применению, и не допустил нарушения процессуального закона, в связи с чем оснований для отмены или изменения судебного акта не имеется.

Денежные средства в размере 250 000 руб., перечисленные Обществом по платежному поручению от 28.09.2020 №968 за проведение экспертизы по настоящему делу, подлежат возврату ООО «Компания Полярное Сияние» с депозитного счета суда.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.110, 266, 268, 269, 271 АПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда города Москвы от 14.05.2020 по делу №А40-74261/19 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Возвратить ООО «Компания Полярное Сияние» с депозитного счета Девятого арбитражного апелляционного суда денежные средства в сумме 250 000 рублей, внесенные за проведение экспертизы.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражном суде Московского округа.

 

Председательствующий судья                                                                Е.В.Пронникова

 

Судьи                                                                                                           И.В.Бекетова

 

                                                                                                                      ФИО1

 

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.