АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-147/24 

Екатеринбург

15 марта 2024 г.

 

Дело № А47-11275/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 05 марта 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 15 марта 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кочетовой О.Г.,

судей Новиковой О.Н., Шершон Н.В.,

при ведении протокола помощником судьи Московкиным М.Ю., рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на решение Арбитражного суда Оренбургской области от 11.07.2023 по делу № А47-11275/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.11.2023 по тому же делу.

В судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи при содействии Ленинского районного суда города Орска Оренбургской области принял участие представитель ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 30.11.2023 № 56АА3039604).

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Уральского округа приняли участие представители:

ФИО1 – ФИО3, ФИО4 (доверенность от 30.11.2023 № 56АА3039604);

ФИО5 – ФИО6 (доверенность от 06.10.2022 № 56АА2758474);

общества с ограниченной ответственностью «Интер» (далее – общество «Интер») – ФИО6 (доверенность от 15.08.2022 № 1).

Представители иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседании на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

 

В Арбитражный суд Оренбургской области поступило по подсудности из Новотроицкого городского суда Оренбургской области дело по иску ФИО1 к ФИО5, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО7, о признании недействительным договора купли-продажи от 05.10.2018, заключенного между торговым потребительским кооперативом «Интер» (далее – ТПК «Интер») и ФИО7, и о применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде погашения записи в ЕГРН о государственной регистрации права собственности за ответчиком следующего имущества: нежилое здание – остановочный павильон со встроенными мини-магазинами, расположенное по адресу: 

<

...>; земельный участок площадью 393 кв. м. Адрес земельного участка: установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка. Ориентир (жилой дом). Участок находится примерно в 52 м от ориентира по направлению на юг. Почтовый адрес ориентира: 

<

...> д. *, и восстановления записи в ЕГРН о государственной регистрации права собственности за ТПК «Интер», ИНН 

<

***> в отношении указанного имущества (с учетом уточнения исковых требований, принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены: ФИО8, Управление Росреестра по Оренбургской области, Отдел опеки и попечительства по городу Новотроицк Оренбургской области, Межрайонная Инспекция Федеральной налоговой службы № 10 по Оренбургской области, общество «Интер».

ФИО5, действующая в интересах несовершеннолетней ФИО7, обратилась со встречным иском к ФИО1, ФИО8 об установлении правового статуса пайщика ТПК «Интер» ФИО5 с 07.09.2006 по 13.05.2019, об установлении факта утраты правового статуса пайщика ФИО1, об установлении факта утраты правового статуса пайщика ФИО8 с 07.09.2006.

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 11.07.2023 в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано; в удовлетворении встречных исковых требований ФИО5, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО7, отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.11.2023 указанное решение оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права, просит решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований ФИО1 в полном объеме.

Как указывает заявитель кассационной жалобы, оспариваемый договор является притворным по субъектному составу, поскольку с обеих сторон подписывался ФИО5, однако покупателем являлась ее семилетняя дочь, которая не могла иметь самостоятельного интереса в приобретении коммерческой недвижимости. Кассатор полагает, что данная сделка прикрывала договор купли-продажи между кооперативом и ФИО5, являвшейся председателем, при этом указание дочери в качестве покупателя имело целью прикрыть реальные намерения ФИО5 по выводу недвижимости из кооператива и приобретению в личную собственность.

По мнению заявителя жалобы, прикрываемый договор является ничтожной сделкой по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 10 и пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, соответственно к рассматриваемым требованиям в силу пункта 1 статьи 181 названного Кодекса подлежит применению трехгодичный срок исковой давности, который, как полагает заявитель, начал исчисляться не ранее 22.10.2020, когда ФИО5 прекратила осуществлять арендные платежи в пользу ФИО1, и на момент подачи иска не истек.

Заявитель отмечает также, что недвижимость была отчуждена по существенно заниженной цене, при этом сделка была совершена через пятнадцать дней после завершения реконструкции здания магазина, которая производилась за счет кооператива. Кассатор указывает, что через тридцать дней после совершения сделки ФИО5 была инициирована ликвидация кооператива, участники которого не подписывали протокол о ликвидации от 18.10.2018, равно как и протокол об одобрении сделки от 04.10.2018. Заявитель утверждает, что ФИО5 скрывала от участников кооператива факт продажи недвижимости и ликвидации кооператива, продолжая перечислять ФИО1 арендные платежи за недвижимое имущество.

ФИО5 в отзывах на кассационную жалобу в отношении изложенных доводов ФИО1 возражает, просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

ФИО1 представил возражения на отзыв ФИО5, в которых дополнительно отметил, что, оспаривая сделку, истец фактически добивается восстановления корпоративного контроля над имуществом кооператива, так как в случае положительного судебного решения планирует реализовать свое право на распределение имущества ликвидированного юридического лица.

Представленные отзывы и возражения приобщены к материалам кассационного производства в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе.

Как следует из материалов дела и установлено судами при рассмотрении спора, в 1998 году ФИО1, ФИО8 и иные физические лица являлись учредителями (пайщиками) ТПК «Интер». К 2006 году иные физические лица вышли из состава пайщиков вышеуказанного кооператива. С 2006 года и до ликвидации кооператива (13.05.2019) пайщиками ТПК «Интер» являлись ФИО1 (60 % уставного капитала) и ФИО8 (40 % уставного капитала). Основным видом экономической деятельности кооператива являлась аренда и управление собственным или арендованным нежилым недвижимым имуществом (ОКВЭД 68.20.2).

На основании протокола собрания учредителей от 07.09.2006 № 1 и приказа от 07.09.2006 № 2 председателем ТПК «Интер» назначена ФИО9

Постановлением администрации муниципального образования город Новотроицк кооперативу «Интер» в аренду предоставлен земельный участок с кадастровым номером 56:42:0224014:7, сроком на пять лет с 23.05.2012 по 23.05.2017, в целях установки временного модульного торгового павильона. Между администрацией муниципального образования город Новотроицк и ТПК «Интер» 14.08.2012 заключен договор аренды земельного участка общей площадью 393 кв. м с кадастровым номером 56:42:0224014:7.

На основании постановления администрации муниципального образования город Новотроицк от 29.05.2017 № 818-п между администрацией и ТПК «Интер» заключен договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 56:42:0224014:7 общей площадью 393 кв. м, занятый объектом недвижимого имущества, нежилое здание – остановочный павильон со встроенными минимагазинами, расположенное по адресу: 

<

...> кадастровый номер 56:42:0224014:652. Оплату по данному договору купли-продажи на сумму 265 668 руб. за ТПК «Интер» произвело общество «Интер» (письмо от 10.10.2017 № 5, платежное поручение от 12.10.2017 № 128). 

Впоследствии ФИО5, будучи председателем кооператива, заключила договор купли-продажи от 05.10.2018 между ТПК «Интер» (продавец) и ФИО7 (покупатель), по условиям которого принадлежащие ТПК «Интер» объекты недвижимого имущества были проданы ФИО7, являющейся дочерью ФИО5

Основанием для совершения указанной сделки явилось принятое пайщиками решение об отчуждении имущества, принадлежащего ТПК «Интер», по стоимости 250 000 руб. (протокол от 04.10.2018 № 1).

В подтверждение произведенной оплаты по договору ФИО10 представлена квитанция к приходному кассовому ордеру от 05.10.2018 № 1, выданному кооперативом «Интер». 

В последующем на основании принятого участниками решения о ликвидации ТПК «Интер», оформленного протоколом от 18.10.2018 № 2, в ЕГРЮЛ 30.10.2018 внесена запись № 2185658448402 о назначении ликвидатором ТПК «Интер» ФИО5

На основании представленных в регистрирующий орган документов, в том числе протокола от 29.04.2019 № 4 общего собрания участников ТПК «Интер» об утверждении ликвидационного баланса, в ЕГРЮЛ 13.05.2019 внесена запись об осуществлении ликвидации юридического лица ТПК «Интер».

ФИО1, обращаясь в суд с рассматриваемым первоначальным иском о признании договора купли-продажи от 05.10.2018 недействительным и применении последствий его недействительности, отметил, что общая сумма сделки составила 250 000 руб., что в двадцать раз ниже рыночной стоимости спорных объектов недвижимого имущества. При этом истец полагает, что если бы ФИО5 не совершила данную сделку, спорное недвижимое имущество ТПК «Интер» после ликвидации кооператива перешло бы в собственность ФИО1 

В свою очередь ФИО5, действуя в интересах несовершеннолетней ФИО7, обратилась в суд со встречным иском, указывая, что ФИО11 фактически приобрела статус пайщика ТПК «Интер» с 07.09.2006, производила необходимые платежи из своих личных денежных средств, в том числе оплачивала налоги и коммунальные платежи за кооператив, тем самым покрывала убытки ТПК «Интер». ФИО5 также отмечает, что ФИО1 и ФИО8 не принимали участие в деятельности кооператива, были осведомлены о постоянной убыточности деятельности кооператива, обязанностей пайщика не исполняли, за финансовой деятельностью не следили.

Отказывая в удовлетворении встречного иска ФИО5, суд первой инстанции пришел к выводу о пропуске срока исковой давности по заявленным требованиям.

Выводы в данной части заявителем кассационной жалобы не оспариваются и судом кассационной инстанции не проверяются.

Отказывая в удовлетворении первоначальных исковых требований, предъявленных ФИО1, суды первой и апелляционной инстанций исходили из недоказанности истцом заявленных требований, а также признали, что срок исковой давности им пропущен.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) содержится разъяснение о том, что к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена, в частности положения статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации; при наличии же в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию.

Согласно пункту 1 статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная без согласия органа юридического лица, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

В соответствии с пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица, либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Как разъяснено в пункте 93 Постановление № 25, пункт 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица. По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать. О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения. По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

При этом устойчиво сложившаяся судебная практика исходит из того, что наличие в действующем законодательстве схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по специальному основанию (в частности, пункту 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и по общей норме статьи 10 названного Кодекса; поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, квалификация сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, по статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки диспозиции пункта 2 статьи 174 названного Кодекса.

Как усматривается из материалов настоящего спора, в обоснование недействительности оспариваемой сделки ФИО1 сослался на ее совершение на заведомо невыгодных условиях (по заниженной цене), в подтверждение чего представил отчет об оценке № 065-ЦЭОК-06-21-ф, согласно которому рыночная стоимость спорного имущества составляет 6 118 000 руб., а также на то, что спорный договор заключен без согласия пайщиков и в интересах ФИО5, являющейся председателем кооператива и подписавшей спорный договор от имени ТПК «Интер». Иных обоснований истцом в ходе рассмотрения настоящего иска не приводилось.

При таком положении следует признать, что истцом в обоснование заявленных требований положены обстоятельства, которые в полной мере охватываются диспозициями статей 173.1 и пункта 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие у оспариваемой сделки купли-продажи пороков, выходящих за пределы дефектов недействительности оспоримых сделок, предусмотренных указанными выше нормами законодательства, истцом не названо, что не позволяет признать ее недействительной (ничтожной) по статье 10 упомянутого Кодекса.

Иной подход приводил бы к обходу сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации), что недопустимо, поскольку явно не соответствует воле законодателя.

ФИО5 в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции заявлено о пропуске срока исковой давности.

Поскольку договор купли-продажи от 05.10.2018, как следует из изложенного выше, отвечает признакам потенциально оспоримой, а не ничтожной сделки, срок исковой давности для его оспаривания в судебном порядке, вопреки доводам заявителя кассационной жалобы, должен исчисляться по правилам пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации и составлять один год.

При этом в силу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Как разъяснено в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац 2 пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца – физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

На доводы ФИО5 о пропуске срока исковой давности ФИО1 возразил тем, что об изложенных в исковом заявлении обстоятельствах ему стало известно от своего представителя ФИО2, к которому ФИО1 обратился за юридической консультацией в 2021 году. При этом как утверждает заявитель кассационной жалобы, ФИО5 скрывала от участников кооператива факт продажи недвижимости и ликвидации кооператива, продолжая перечислять ФИО1 арендные платежи за недвижимое имущество.

При разрешении настоящего спора суды обоснованно исходили из того, что потенциальная осведомленность участника корпорации об обстоятельствах заключения сделки устанавливается с учетом требований о стандартах поведения, предъявляемых к члену кооператива, фактически являющемуся единоличным собственником организации, действующему разумно и проявляющему требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность в аналогичной ситуации.

Между тем из материалов дела усматривается, что спорная сделка совершена 05.10.2018, переход права собственности по оспариваемому договору зарегистрирован Федеральной службой государственной регистрации, кадастра и картографии 12.10.2018.

Руководствуясь нормами пункта 6 статьи 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и части 5 статьи 1 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», суды верно отметили, что сведения, отраженные в Едином государственном реестре недвижимости, обладают свойством публичной достоверности, а лицо, полагающееся на такую информацию, признается добросовестным участником гражданского оборота. Соответственно, действуя разумно и добросовестно, ФИО1 имел возможность получить необходимые сведения из Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии, произвести их анализ и в случае необходимости обратиться в суд за защитой нарушенного права, в то время как рассматриваемый иск подан более чем через два года после заключения оспариваемого договора.

Кроме того, пунктом 3 статьи 15 Федерального закона от 08.05.1996 № 41-ФЗ «О производственных кооперативах» предусмотрено, что очередное общее собрание членов кооператива проводится не реже чем один раз в год в сроки, установленные уставом кооператива, но не позднее чем через три месяца после окончания финансового года.

Соответственно очередное собрание после окончания финансового года, в котором была совершена спорная сделка, должно было быть проведено не позднее 31.03.2019, при этом на указанную дату ТПК «Интер» находился в стадии ликвидации. Однако материалы дела не содержат доказательств проведения годового собрания, которое с учетом законодательно определенной конечной даты должно было быть проведено не позднее 01.04.2019.

Вместе с тем, являясь участником корпорации, действуя разумно и добросовестно, ФИО1 должен был осуществлять участие в ее хозяйственной деятельности и, не получив извещение о проведении очередного годового собрания, должен был принять меры к выяснению причин этому и соответственно, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность в аналогичной ситуации, выявить факт нахождения организации в ликвидации, а, следовательно, осознавать правовые последствия такой ликвидации применительно к недвижимому имуществу кооператива, и, в результате, выявить совершенную сделку купли-продажи.

Помимо этого, запись о государственной регистрации прекращения деятельности юридического лица в связи с ликвидацией ТПК «Интер» внесена в Единый государственный реестр юридических лиц 13.05.2019.

В связи с чем, исходя из положений пункта 1 статьи 49, пункта 8 статьи 51, пункта 9 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды обоснованно указали, что с ликвидацией организации также прекращаются и имущественные права последней на ранее находившееся в ее собственности недвижимое имущество, данное обстоятельство в свою очередь предполагает принятие добросовестным и разумным членом кооператива соответствующих мер по выяснению судьбы имевшегося у кооператива имущества, актуального собственника бывшей недвижимости организации и при необходимости – оспариванию сделки. В то же время судами принята во внимание непоследовательная позиция ФИО1, указывающего на отсутствие его согласия на ликвидацию ТПК «Интер» и при этом не принимающего каких-либо мер по оспариванию данной процедуры.

На основании вышеизложенного с учетом стандарта разумного поведения члена корпорации, который должен был принимать непосредственное участие в деятельности организации, в том числе ввиду специфики организационно-правовой формы кооператива, предполагающее личное трудовое участие члена кооператива, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о том, что ФИО1, реализуя свои права и обязанности члена кооператива с должной степенью заботливости и осмотрительности, разумно и добросовестно, должен был узнать о нарушении своих прав самое позднее – с даты исключения ТПК «Интер» из Единого государственного реестра юридических лиц – 13.05.2019. 

Соответственно годичный срок на оспаривание сделки по настоящему делу истек 13.05.2020, в то время как с рассматриваемым иском ФИО1 обратился 26.02.2021, то есть с пропуском срока исковой давности.

Доводы ФИО1 о совершении ФИО5 действий, направленных на введение в заблуждение относительно судьбы имущества путем передачи денежных средств от хозяйственной деятельности ТПК «Интер», являлись предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции и были отклонены им как документально не подтвержденные.

Приведенные в кассационной жалобе доводы ФИО1 о необоснованности выводов судов по вопросу исчисления срока исковой давности судом округа отклоняется, поскольку основывается на ошибочном мнении заявителя о том, что указанный срок составляет три года. Вместе с тем, как уже указано выше, каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о наличии у оспариваемой сделки пороков, не охватывающихся составами оспоримых сделок, предусмотренных, в частности, положениями статьи 173.1 и пункта 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, позволяющих суду применить положения статьи 10 и соответственно, пункта 2 статьи 181 названного Кодекса, истцом в рамках настоящего спора не приведено, судами при рассмотрении спора не установлено. 

Иные доводы заявителя кассационной жалобы по существу рассматриваемого спора правового значения для правильного разрешения настоящего спора не имеют, ввиду чего основаниями для отмены обжалуемых судебных актов не являются.

Обжалуемые судебные акты соответствуют нормам материального права, а содержащиеся в них выводы – установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Нарушений судами норм материального права, как и процессуальных норм, в том числе являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловными основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба ФИО1 – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Оренбургской области от 11.07.2023 по делу № А47-11275/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.11.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               О.Г. Кочетова 

 

Судьи                                                                            О.Н. Новикова 

 

                                                                                            Н.В. Шершон