/

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-98629/2017

27 марта 2019 года

г. Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть постановления объявлена  26 марта 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме  27 марта 2019 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего И.В. Сотова 

судей В.Б. Слобожаниной, В.В. Черемошкиной

при ведении протокола судебного заседания секретарем В.И. Лиозко (после перерыва - секретарем Н.А. Панковой)

при участии: 

от истца: представители С.М. Успенский и Л.М. Васильева по ордерам от 18.03.2019 г. 

от ответчика: представители М.Б. Попова и Ф.Р. Матвеюк по доверенностям от 10.01.2019 г.

от 3-го лица: представитель Н.А. Попов по доверенности от 01.03.2019 г. (после перерыва - не явился, извещен)

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-4282/2019) ООО «Стройтехсервис» на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.12.2018 г. по делу № А56-98629/2017 (судья М.В. Кузнецов), принятое

по иску ООО «Стройтехсервис»

к СПб ГБУЗ «Елизаветинская больница»

третье лицо: СПб ГБУ «Стройкомплект»

о признании пункта 2 Соглашения о расторжении Контракта недействительным и взыскании 24 212 139 руб. 51 коп. 

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Стройтехсервис» (далее - истец, Общество) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к Санкт-Петербургскому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская больница Святой преподобномученицы Елизаветы» (далее - ответчик. Учреждение, Больница, СПб ГБУЗ «Елизаветинская больница») о признании недействительным пункта 2 Соглашения от 14.11.2016 г. о расторжении Контракта № 0372200277516000183-0239982-02 от 05.09.2016 г. и взыскании с ответчика суммы неосновательного обогащения в размере – с учетом заявленного истцом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса РФ и принятого судом уточнения исковых требований (в окончательной редакции) - 21 107 118 руб. 62 коп.

В ходе рассмотрения спора к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, по ходатайству ответчика привлечено Санкт-Петербургское государственное бюджетное учреждение «Стройкомплект». 

Решением арбитражного суда от 21.12.2018 г. в иске отказано.

Данное решение обжаловано Обществом в апелляционном порядке, в жалобе ее податель просит решение отменить, исковые требования удовлетворить, мотивируя жалобу неполным выяснением судом первой инстанции имеющих значение для дела обстоятельств, несоответствием изложенных в решении выводов этим обстоятельствам и неправильным применением судом норм материального права, и ссылаясь на обстоятельства, положенные им в обоснование иска (заключение Контракта между сторонами, выполнение истцом по нему работ в полном объеме и несоответствие указанной в оспариваемом пункте 2 Соглашения от 14.11.2016 г. суммы фактической стоимости этих работ).

В этой связи Общество полагает необоснованными выводы суда о недоказанности выполнения им работ (при согласии с самим фактом их выполнения - наличия результата работ), что, помимо прочего, опровергается, по мнению подателя жалобы, докладной запиской главного инженера Учреждения на имя его главного врача от 28.12.2016 г., письмом третьего лица от 21.11.2016 г., действиями самого ответчика, выразившимися в заключении Соглашения о внесудебном разрешении спора от 30.11.2017 г., а также представленным истцом заключением специалиста и заключением проведенной по делу судебной экспертизы, при неправомерном отклонении судом выводов последней и отсутствии со стороны ответчика мотивированных возражений на это заключение и ходатайства о назначении повторной (дополнительной) экспертизы.

В заседании апелляционного суда истец поддержал доводы своей жалобы, ответчик и третье лицо (до перерыва) возражали против ее удовлетворения по мотивам, изложенным в представленных отзывах.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения в порядке, предусмотренном статьями 268-270 Арбитражного процессуального кодекса РФ, апелляционный суд установил:

Как установлено судом первой инстанции, подтверждается материалами дела и не оспаривается сторонами по делу, между истцом (Подрядчиком) и ответчиком (Заказчиком) по результатам электронного аукциона, проведенного в порядке, предусмотренном Федеральным законом от 05.04.2013 г. № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», заключен государственный контракт от 05.09.2016 г. № 0372200277516000183-0239982-02 (далее - Контракт) на выполнение ремонта 2-го травматологического отделения Больницы (объект по адресу: г. Санкт-Петербург, ул. Вавиловых, д. 14, далее - Объект), согласно пункту 1.2 которого (в редакции дополнительного соглашения № 1 к Контракту),  подрядчик выполняет работы в соответствии с исполнительной сметой, утвержденной в установленном порядке, технической документацией, определяющей объем, содержание работ и другие, предъявляемые к ним требования, а также условиями Контракта, определяющими цену работ и сроки их выполнения. 

Стоимость работ определяется сметой (Приложение № 1 к Контракту) и составляет 39 222 153 руб. 96 коп. (пункт 3.1 Контракта); в силу пункта 3.4 Контракта окончательный расчет осуществляется по факту выполнения работ на основании акта ввода объекта в эксплуатацию, справки о стоимости выполненных работ и затрат (форма КС-3), акта приемки выполненных работ (форма КС-2), актов на скрытые работы, подписанных обеими Сторонами, предоставления Подрядчиком сертификатов па примененные материалы и изделия, счета и счет-фактуры. 

Также как подтверждается материалами дела (не оспаривается сторонами), истцом выполнены, а ответчиком приняты и оплачены работы по Контракту на общую сумму 15 010 014 руб. 45 коп., что подтверждается актами КС-2 от 03.10.2016 № 1/1.1 на сумму 335 210 руб. 94 коп., от 03.10.2016 № 1/2.1 на сумму 335 766 руб. 50 коп., от 03.10.2016 № 1/3.1 на сумму 169 698 руб. 49 коп., от 14.10.2016 № 2/1.2 на сумму 437 118 руб. 57 коп., от 14.10.2016 № 2/2.2 на сумму 382 938 руб. 44 коп., от 14.10.2016 № 2/3.2 на сумму 760 620 руб. 32 кои., от 09.11.2016 № 3/1.3 па сумму 8 315 930 руб. 71 коп. и от 10.11.2016 № 3/2.3 на сумму 4 272 730 руб. 48 коп., и справками КС-3 от 03.10.2016 № 1 на сумму 840675 руб. 93 коп., от 14.10.2016 г. на сумму 580 677 руб. 33 коп., от 09.11.2016 № 3.1 на сумму 8 315 930 руб. 71 коп. и от 10.11.2016 № 3.2 на сумму 4 272 730 руб. 48 коп. 

Кроме того, в материалы дела представлены акты КС-2 от 10.11.2016 № 3/2.3 на сумму 8 379 754 руб. 71 коп. и от 11.11.2016 № 3/3.3 на сумму 3 703 121 руб. 58 коп., а также справки КС-3 от 10.11.2016 № 3.2 на сумму 8 379 754 руб. 71 коп. и от 11.11.2016 № 3.3 на сумму 3 703 121 руб. 58 коп. (в форме копий при отсутствии их оригиналов), а в соответствии с протоколом выездного рабочего совещания от 11.11.2016 г., комиссия в составе представителей сторон и третьего лица установила факт наличия следующих недостатков качества ремонтных работ, выполненных на Объекте: 1) Нарушена технология установки стеновых панелей, в связи с чем покрытие стен не соответствует нормам СанПин. 2) Керамогранит на полу уложен некачественно. 3) Нет окончательного завершения трасс медгазов; 4) Электропроводка выполнена с нарушениями ПУЭ. 5) В системах ГВС и ХВС заужен диаметр трубопроводов. 6) Покрытие стен кабинетов в блоке № 5 при простукивании бухтит. 7) Подвесной потолок типа «Армстронг» выполнен с нарушением технологии (подвесы закреплены на пластиковые дюбеля). 8) На объекте отсутствует запас материалов для завершения работ. 9) Палатные консоли заказаны и оплачены в количестве 10 штук (по Контракту - 72 штуки), и указанным протоколом комиссией рекомендовано расторгнуть Контракт в связи с серьезными нарушениями его условий, а также низким качеством выполненных ремонтных работ. 

Также письмом от 11.11.2016 г. № б/н истец просил ответчика рассмотреть вопрос о расторжении Контракта, при том, что его пунктом 10.4 предусмотрена возможность расторжения Контракта по соглашению сторон, по решению суда и в случае одностороннего отказа стороны от исполнения Контракта в соответствии с гражданским законодательством, и 14.11.2016 г. стороны заключили соглашение о расторжении Контракта (далее - Соглашение) с 14.11.2016 г., согласно пункту 2 которого стороны помимо прочего установили, что на момент его подписания подрядчиком выполнены работы на общую сумму 15 010 014 руб. 45 коп.

При этом, как установил суд, спорные документы (т.е. акты формы КС-2 и справки КС-3 от 10.11.2016 на сумму 8 379 754 руб. 71 коп. и от 11.11.2016 на сумму 3 703 121 руб. 58 коп.) были размещены Учреждением в Единой информационной системе в сфере закупок (далее - ЕИС) 29.11.2016 г., однако 05.12.2016 г. отмечены ответчиком в ЕИС как недействительные, что подтверждается информацией с сайта госзакупок, а как следует из письма третьего лица в адрес Отдела развития учреждений здравоохранения Комитета по здравоохранению Санкт-Петербурга от 21.11.2017 г. № 2861, по результатам проведенного третьим лицом 09.11.2017 г. (т.е. практически через год с момента расторжения Контракта) комиссионного обследования Объекта, комиссией установлено следующее: 1) Сумма выполненных Обществом работ и принятых Учреждением за период с 06.09.2016 по 10.11.2016 составила 15 010 014 руб. 45 коп. 2) Сумма выполненных работ, позволяющих Больнице эксплуатировать помещения и не принятых Учреждением работ, на 09.11.2017 г. составляет 21227706 руб. 62 коп. 3) Сумма неоконченных работ по монтажу реанимационных консолей и сопутствующим работам по состоянию на 09.11.2017 г. составила 2684229 руб. 73 коп. 

С учетом этого, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства и руководствуясь статьями 309, 310, 702 пункт 1, 711 и 720 Гражданского кодека РФ, суд первой инстанции посчитал, что исковые требования удовлетворению не подлежат, исходя, в частности, из того, что истцом выполнены, а ответчиком приняты и оплачены работы по Контракту, в объеме, указанном в признанных сторонами актах КС-2 и справках КС-3 на общую сумму 15 010 014 руб. 45 коп.; в то же время, как утверждает истец, к моменту расторжения Контракта им также выполнены работы, помимо принятых и оплаченных Ответчиком, на общую сумму 21 223 486 руб. 12 коп., и указанные работы ответчиком оплачены не были, что послужило основанием для обращения в суд с настоящим иском. 

В этой связи, истец оспаривал согласованную сторонами в пункте 2 Соглашения стоимость выполненных истцом на момент расторжении Контракта и принятых и оплаченных ответчиком работ на общую сумму в размере 15 010 014 руб. 45 коп., полагая, что генеральный директор Общества Н.А. Визе, подписывая Соглашение о расторжении, действовал в ущерб интересам Общества, а как следует из материалов дела, неоплаченные Учреждением работы были им частично приняты, о чем свидетельствуют спорные документы (в то время, как полагал ответчик, какие-либо документальные подтверждения выполнения истцом объема работ, превышающего объемы работ принятые ответчиком как на основании признанных актов КС-2 и справок КС-3, так и на основании спорных документов, в материалах дела отсутствуют), и оценивая требования в этой части, суд указал, что требование о признании пункта 2 Соглашения о расторжении Контракта недействительным истец основывает на пункте 2 статьи 174 Гражданского кодекса РФ, в соответствии с которым сделка может быть признана судом недействительной, если она совершена представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица, при том, что согласно позиции Верховного суда РФ, изложенной в Постановлении Пленума от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (пункт 93), подлежащими доказыванию при рассмотрении споров на основании указанной нормы подлежит факт наличия явного ущерба, о котором свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента, и следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения. 

В данном случае, как признал суд, истцом не представлено каких-либо доказательств причинения ущерба включением пункта 2 в Соглашение, а в материалах дела отсутствуют доказательства того, что истец понес расходы (выполнил работы) в размере большем, чем оплачено ответчиком, при том, что судом установлено и сторонами не оспаривается, что Н.А. Визе действительно на момент подписания Соглашения являлся генеральным директором Общества и был наделен полномочиями подписания такого соглашения; однако, в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, а согласно подпункту 1 пункта 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 г. № 62, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, если он действовал при наличии конфликта личных интересов (интересов аффилированных лиц директора) и интересов юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; в то же время, презумпция добросовестности и разумности действии субъектов гражданских правоотношений предполагает, что бремя доказывания обратного лежит на той стороне, которая заявляет о недобросовестности и неразумности этих действий. 

Истцом же в нарушение приведенных норм и разъяснений не представлено доказательств недобросовестности и неразумности действий генерального директора Н.А. Визе при подписании Соглашения, при том, что каких-либо корпоративных споров, находящихся или находившихся на рассмотрение арбитражных судов с участием Общества и его исполнительных органов, согласно данным системы «Электронное правосудие» http://kad.arbitr.ru. не имеется, и в материалы дела таких сведений сторонами не представлено, как и сведений о каких-либо иных спорах, связанных с совершением правонарушений в связи с исполнением Н.А. Визе своих обязанностей генерального директора Общества, рассмотренных или рассматривающихся в иных судах или органах; таким образом, действия генерального директора Н.А. Визе при подписании Соглашения предполагаются добросовестными и разумными, при том, что пунктом 3.4 Контракта проведение расчетов по Контракту поставлено в зависимость от подписания обеими сторонами, в том числе справок о стоимости выполненных работ и затрат (форма КС-3) и актов приемки выполненных работ (форма КС-2), и на основании этого, стороны в Контракте определили, что факт выполнения и принятия работ оформляется на бумажном носителе, в то же время, обязанность оплаты по документам, размещенным (в т.ч. признанным недействительными) в ЕИС Контрактом или законодательством не предусмотрена. 

Также, как установил суд, истец ссылается на то, что работы, предусмотренные Контрактом, выполнены им в полном объеме; однако им, при этом, не предпринимались попытки по направлению в адрес ответчика документов, подтверждающих выполнение работ, в установленном Контрактом порядке (КС-2 и КС-3), на работы, не вошедшие в акты, работы но которым оплачены ответчиком (истцом не представлено суду доказательств направления Учреждению актов (КС-2) и справок (КС-3), подтверждающих выполнение работ по Контракту в полном объеме), и в распоряжении заказчика подписанные обеими сторонами или в одностороннем порядке Обществом какие-либо акты и справки по выполнению работ по Контракту (помимо актов и справок но оплаченным работам) также отсутствуют, как не представлено истцом и доказательств факта отказа ответчиком от подписания предложенных к подписанию актов и справок; таким образом, истцом не были предприняты какие-либо действия по передаче ответчику результатов произведенных дополнительных работ (в случае их наличия), и указанное обстоятельство, по мнению суда, является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска к ответчику, что следует из пункта 8 Обзора практики разрешения споров по договору строительного подряда, разработанного Президиумом Высшего Арбитражного Суда РФ (Информационное письмо от 24.01.2000 г. № 51), в соответствии с которым основанием для возникновения обязательства заказчика по оплате выполненных работ является сдача результата работ заказчику (данная позиция основана на положении статьи 753 Гражданского кодекса РФ, согласно которой предусмотрена возможность составления одностороннего акта, при том, что эта норма защищает интересы подрядчика, если заказчик необоснованно отказался от надлежащего оформления документов, удостоверяющих приемку).

При таких обстоятельствах, как резюмировал суд, поскольку истцом не предпринимались попытки сдать ответчику какие-либо дополнительные к оплаченным объемы работ, а последний не отказывался от приемки каких-либо дополнительных результатов работ, требования истца к ответчику являются необоснованными, а с учетом доводов (возражений) ответчика и подтверждающих их доказательств, а также при условии добросовестности и разумности действий единоличного исполнительного органа истца, которым при расторжении Контракта подтвержден факт выполнения истцом работ лишь на сумму 15 010 014 руб. 45 коп., суд не признал копии спорных документов надлежащими доказательствами по делу, а также как и факт выполнения всех работ по Контракту силами истца при отсутствии подтверждающих его документов. 

Относительно проведенной по делу экспертизы, суд, оценив заключение эксперта, доводы и возражения сторон на экспертное заключение, заслушав пояснения эксперта, и руководствуясь частями 3-5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса РФ, не усмотрел оснований для признания правомерными и подтверждающими факт выполнения истцом работ в полном объеме выводы эксперта о том, что все работы, предусмотренные Контрактом, за исключением работ по установке 62 реанимационных консолей «Озон» МК-НО800 и сопутствующей реанимационным консолям части работ по устройству системы медгазов, выполнены силами истца до 14.11.2016 г. (до расторжения Контракта), исходя, в этой связи в частности, из того, что докладная записка главного инженера Учреждения от 28.12.2016 г. указывает на факт окончания выполнения работ, предусмотренных Контрактом именно 28.12.2016 г., а не ранее этого дня, при том, что указанная докладная записка, кроме того, не указывает на лицо, которое выполнило необходимый объем работ; письмо третьего лица подтверждает факт выполнения истцом в период с 06.09.2016 по 10.11.2016 г. принятых ответчиком работ по Контракту на сумму 15 010 014 руб. 45 коп., факт выполнения по состоянию на 09.11.2017 г. не принятых Больницей работ, позволяющих эксплуатировать помещения 2-го травматологического отделения на сумму 21 227 706 руб. 62 коп., а также факт наличия неоконченных по состоянию на 09.11.2016 г. работ, сумма которых составляет 2 684 229 руб. 73 коп., но при этом оно никоим каким образом также не указывает на лицо, выполнившее работы на сумму 21 227 706 руб. 62 коп. в объеме, превышающем объем работ, принятых Больницей; факт же отсутствия в материалах дела свидетельств выполнения каких-либо дополнительных работ (сверх Контракта), а также выполнения работ сторонними организациями не может служить доказательством как выполнения работ до 14.11.2016, так и выполнения их силами истца, а факт успешной эксплуатации помещений 2-го травматологического отделения Больницы по состоянию на август 2018 г., устные свидетельства медицинских сотрудников 2-го травматологического отделения об отсутствии невыполненных работ, полученные в ходе натурного обследования Объекта (в заключении эксперта не указано ни имен, ни должностей, ни вопросов, которые задавал сотрудникам эксперт), а также результаты натурного обследования Объекта в августе 2018 г., могут служить только доказательством того, что работы действительно были выполнены, что ответчиком и не отрицается, но не говорят о том кем и когда они были выполнены. 

Таким образом, по мнению суда, ни одно из исследуемых экспертом доказательств не может привести к выводу о выполнении работ истцом, наоборот, все эти доказательства в их совокупности могут говорить только о том. что работы на сумму 21 227 706 руб. 62 коп., не принятые ответчиком по Контракту, действительно были выполнены, причем выполнены не ранее 28.12.2016 г., лицом, установить которое не представляется возможным. 

В этой связи и со ссылкой на статьи 2, 3, 4, 6 - 8, 16, 17, 18 часть 2, 24, 25 и 41 Федерального закона от 31.05.2001 г. № 73-Ф3 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» суд также указал, что в  нарушение приведенных норм, при отсутствии документов, подтверждающих сроки выполнения работ, за исключением работ, принятых и оплаченных ответчиком, а также при отсутствии в материалах дела указаний на лицо, которое их выполнило, эксперт вместо сообщения о невозможности дать заключение по этому вопросу, произвел экстраполяцию выводов, не имея на то никаких научно-технических обоснований; и в частности, вывод о выполнении всех работ силами истца сделан им в связи с отсутствием в материалах дела доказательств обратного, при этом на однородность методики выполненных работ, материалов, из которых они выполнены, и иных технических характеристик, позволяющих установить авторство истца, эксперт не ссылается, а как обоснованно отмечают ответчик и третье лицо в возражениях на заключение эксперта, никакие технические исследования экспертом не проводились, выводы экспертизы, но сути, являются голословными и непроверяемыми предположениями, и более того, экспертом исключены из числа доказательств дополнительное соглашение № 1 к Контракту, на основании которого стороны определили, что работы по Контракту будут производиться по исполнительным сметам, а также экспертом исключены из экспертного анализа сами исполнительные сметы, содержащие, по утверждению ответчика, фактический объем работ, выполненный истцом и принятый ответчиком (как следует из заключения эксперта, указанные документы исключены экспертом из исследования по причине их анонимности, которая выражается в отсутствии в материалах дела акта, на основании которого заключено дополнительное соглашение № 1, а также конкретных дат как в дополнительном соглашении № 1, так и в исполнительных сметах).

Однако суд не согласился с такой (последней) оценкой доказательств, проведенной экспертом, поскольку дополнительное соглашение № 1 заключено в порядке, установленном Контрактом, надлежащим образом заверено сторонами и в материалах дела находится в оригинальной форме; согласно сведениям, размещенным в системе ЕИС, это дополнительное соглашение поступило в контрактную службу Учреждения и опубликовано в ЕИС 09.11.2016 г. одновременно с приложенным к нему актом б/д, на основании которого оно заключено, при том, что исполнительные сметы, имеющиеся в материалах дела, также не содержат дат, однако оформлены надлежащим образом в соответствии с условиями Контракта и не могут быть исключены судом из числа доказательств по настоящему делу, и таким образом, поскольку исполнительные сметы утверждены Дополнительным соглашением № 1, то суд считает их утвержденными сторонами в период от заключения этого соглашения (09.11.2016) до дня расторжения Контракта (14.11.2016 г), а равно как отметил суд и неоднозначность позиций эксперта, который в своем заключении одновременно исключает из числа экспертной оценки надлежащим образом оформленные сторонами документы в оригинальной форме и принимает к исследованию спорные документы, отмеченные в ЕИС как недействительные и содержащиеся в материалах дела только в форме копий, и в то же время, несмотря на это, при даче пояснений в судебном заседании эксперт указывая на то, что все материалы дела, предоставленные ему для проведения экспертизы, являются исходными данными, подлежащими исследованию, а исполнительная документация на ремонтные работы экспертом также не могла быть проверена (только в виде перечня видов работ, приведенного в заключении специалиста № 369 о проведенном комплексном строительно-техническом исследовании, составленном ООО «Центр оценки и консалтинга Санкт-Петербурга» 14.12.2017 г.), поскольку сторонами эта документация не представлена и в материалах дела она отсутствует. 

В этой связи, как отметил суд, в исполнительной документации на ремонтные работы, которая в материалах дела отсутствует, должен присутствовать перечень конкретных материалов, примененных подрядчиком при проведении ремонтных работ, со всеми имеющими у него документами (сертификатами или декларациями), свидетельствующими о соответствии таких материалов требованиям подраздела 4 раздела 1 постановления Главного государственного санитарного врача РФ от 18.05.2010 № 58 «Об утверждении СанПиН 2.1.3.2630-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к организациям, осуществляющим медицинскую деятельность», а также требованиям пожарной безопасности, установленным федеральным законом от 22.07.2008 г. № 123-Ф3 «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности», и таким образом, по результатам анализа материалов дела; также, как, по мнению суда, экспертом не мог быть сделан вывод о соответствии ремонтных вышеуказанным требованиям законодательства и, следовательно, без определения (взятия проб) использованных истцом материалов, эксперт не мог быть сделан вывод о качестве проведенных на Объекте ремонтных работ, как отсутствуют в материалах дела и экспертом не исследовались акты освидетельствования скрытых работ, акты освидетельствования участков сетей инженерно-технического обеспечения и исполнительные схемы, что подтверждается самим экспертом в ответе на вопрос № 6 ответчика к заключению эксперта, при том, что без исследования вышеуказанных документов и обстоятельств невозможна объективная оценка объема и качества выполненных работ, а также невозможно установить лицо, которое выполнило ремонтные работы в объеме, превышающий принятый и оплаченный. 

При таких обстоятельствах, суд посчитал заключение эксперта ненадлежащим доказательством по делу ввиду его несоответствия критериям обоснованности, достоверности и проверяемости, и со ссылкой также на статьи 65 часть 1, 70 часть 3.1 и 71 Арбитражного процессуального кодекса РФ признал исковые требования не подлежащими удовлетворению (отклонив при этом, заявление ответчика о пропуске срока исковой давности (применительно к требованию о признании пункта 2 Соглашения о расторжении недействительным) выводы о чем сторонами (в т.ч. ответчиком) на стадии апелляционного рассмотрения дела не оспариваются).

Апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки изложенных выводов, как сделанных в результате полного (подробного и всестороннего) исследования и анализа материалов дела, и соответствующих фактическим обстоятельствам и приведенным нормам права, отклоняя доводы жалобы и исходя, в частности, из недоказанности Обществом (что он сам и не оспаривает) факта сдачи (предъявления) спорных работ для приемки заказчиком, что является условием для их оплаты в силу статьи 753 Гражданского кодекса РФ с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 8 указанного выше Обзора практики разрешения споров по договору строительного подряда, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 24.01.2000 г. № 51, а равно как полагая правомерным, применительно к обстоятельствам настоящего спора, и вывод и о том, что сам факт выполнения работ (наличие их результата, что как не отрицает ответчик, так и признано судом первой инстанции) и наличие у истца соответствующих актов и справок формы КС-2 и КС-3 соответственно, не может свидетельствовать о надлежащем выполнении работ истцом, поскольку иных документов, подтверждающих факт выполнения спорных работ (актов освидетельствования скрытых работ, закупки (поставки) материалов и т.д.), а также являющихся обязательными для приемки работ и для вывода об их надлежащем качестве (включая, соответствие работ и использованных материалов (оборудования) противопожарным, санитарно-эпидемиологическим и т.п. требованиям, как то – сертификатов на эти материалы и т.д.), Общество не представило, что (отсутствие в связи с этим оснований для оплаты работ) представляется тем более верным в силу пункта 3.4 Контракта (согласно которому окончательный расчет по нему осуществляется по факту выполнения работ на основании (помимо справки о стоимости выполненных работ и затрат (форма КС-3) и акта приемки выполненных работ формы КС-2) также и акта ввода объекта в эксплуатацию, актов на скрытые работы, подписанных обеими сторонами, предоставления Подрядчиком сертификатов па примененные материалы и изделия, которые в данном случае отсутствуют), а также пункта 1.2, который предполагает определение стоимости работ на основании, помимо прочего, исполнительных смет (которые в данном случае согласованы только на оплаченную в итоге ответчиком сумму - 15 010 014 руб. 45 коп.

С учетом этого внесудебное заключение специалиста, представленное истцом, а также заключение проведенной экспертизы, обоснованно признано судом ненадлежащими доказательствами (как сделанными без исследования указанных документов, а кроме того – без освидетельствования скрытых работ (какого-либо вскрытия и т.д.)), а иные доказательства, на которые ссылается истец (докладная записка главного инженера Больницы на имя его главного врача от 28.12.2016 г., письмо третьего лица от 21.11.2016 г., заключение ответчиком Соглашения с истцом о внесудебном разрешении спора от 30.11.2017 г.), являясь только косвенными доказательствами, сами по себе не могут подменить, перечисленные выше доказательства, только именно которыми может быть подтвержден факт выполнения работ и – как следствие – возникновение оснований для их оплаты (при том, что указанное письмо третьего лица оформлено значительное время (почти год) после расторжения Контракта и периода выполнения работ, а подписание Учреждением названного соглашения от 30.11.2017 г. само по себе не свидетельствует о признании им факта выполнения спорных работ в какой-либо части), и в любом случае – эти (косвенные) доказательства не свидетельствуют о выполнении работ именно до расторжения Контракта, факт чего (включая его дату) истец, при этом, не оспаривает (признает).

При таких обстоятельствах истцом не доказано наличие оснований для удовлетворения его требований о взыскании стоимости якобы выполненных им работ, а равно как с учетом этого представляются надлежащим образом не доказанными и доводы истца о злоупотреблении бывшим директором Общества при подписании Соглашения о расторжении Контракта в соответствующей части (требования о признании его недействительным в соответствующей части), поскольку эти доводы носят исключительно характер предположения и какими-либо доказательствами не подтверждены, и в частности – истцом не доказано, что другая сторона оспариваемой сделки (т.е. в данном случае – Учреждение) знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица (если признать доказанным наличие такого ущерба), либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица (что является обязательным условием для признания сделки недействительной в соответствии с частью 2 статьи 174 Гражданского кодекса РФ), при том, что в случае наличия (появления) таких доказательств (а равно как и надлежащих доказательств выполнения работ в объеме (стоимостью, по цене), большем, чем они оплачены Учреждением) Общество права требовать взыскания их стоимости с его бывшего директора (подписавшего Соглашение и признавшего тем самым стоимость работ) в качестве убытков (при доказанности, опять же соответствующего ущерба и связи  между его возникновением и действиями этого директора), что является надлежащей гарантией обеспечения прав и законных интересов Общества при злоупотреблении правом его единоличным исполнительным органом (бывшим) при отсутствии, в то же время, оснований для возложения неблагоприятных последствий таких действий на ответчика по настоящему делу.

Таким образом, апелляционный суд признает обжалуемое решение соответствующим нормам материального и процессуального права и фактическим обстоятельствам дела (при отсутствии помимо прочего и оснований, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса РФ, на которые стороны, при этом, не сослались), а апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 266, 268, 269 и 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.12.2018 г. по делу № А56-98629/2017 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ООО «Стройтехсервис» - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий

И.В. Сотов

 

Судьи

 

В.Б. Слобожанина

 

В.В. Черемошкина