АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-2951/18 

Екатеринбург

26 декабря 2023 г.

 

  Дело № А76-31894/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 20 декабря 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 26 декабря 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Шавейниковой О.Э., Савицкой К.А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьиФИО1 рассмотрел в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Строительные технологии города» ФИО2 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 13.06.2023 по делу № А76-31894/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2023по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет», в судебное заседание в суд округа не явились,явку своих представителей не обеспечили.

В судебном заседании в здании Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда принял личное участие конкурный управляющий Слав А.Л.

ФИО3 представил ходатайство о рассмотрении кассационной жалобы в отсутствие его представителя, которое судом округа удовлетворено (часть 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 12.10.2017 возбуждено дело о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Строительные технологии города» (далее – общество «СТГ», должник).

Определением суда от 28.09.2018 в отношении общества «СТГ» введено наблюдение с применением правила параграфа 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), временным управляющим должником утвержден Слав А.Л., сообщение о чем опубликовано в газете «Коммерсант» от 06.10.2018. 

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 13.06.2019 должник признан банкротом, в отношении него введено конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден Слав А.Л.

Слав А.Л. подал в арбитражный суд заявление о признании недействительными актов от 23.05.2018 и от 27.04.2018 приема-передачи нежилых помещений в многоквартирном жилом доме №39 по Комсомольскому пр. в г. Челябинска, площадью 1389,76 кв.м., и применении последствий недействительности данной сделки в виде обязания ФИО3 возвратить в конкурсную массу должника нежилые помещения общей площадью 1389,76 кв.м., а именно: расположенные на втором этаже указанного многоквартирного жилого дома нежилые помещения №4 (площадь 34, 8 кв.м.), №5 (площадь 46,4 кв.м.), №3 (площадь 190,1 кв.м.), №6 (площадь 118,064 кв.м.), №7 (площадь 199,9 кв.м.), №1 (площадь 800,5 кв.м.) (далее – спорные нежилые помещения).

К участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее – Сбербанк).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 13.06.2023, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2023, в удовлетворении требований отказано.

В кассационной жалобе конкурный управляющий Слав А.Л. просит определение от 13.06.2023 и постановление от 18.10.2023 отменить, направить спор на новое рассмотрение, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. Как указывает заявитель, спорная сделка по передаче во внесудебном порядке ФИО3 спорных нежилых помещений и последующая регистрация права собственности на данные помещения за ФИО3 является ничтожной сделкой, совершенной в обход закона, при наличии введенных до возбуждения дела о банкротстве запретов судебных приставов, после возбуждения дела о банкротстве и привела к оказанию предпочтения ФИО3 перед иными кредиторами должника. По мнению заявителя, суды ненадлежаще исследовали равноценность сделки, не установили по материалам дела факт оплаты ФИО3 по договору участия в долевом строительстве от 20.02.2014 № 2/1, не учли обстоятельства его заключения на невыгодных для застройщика и льготных для ФИО3 условиях, в результате чего бремя финансирования строительства фактически переложено на его добросовестных участников, обязательства перед которыми могли быть погашены при реализации спорных нежилых помещений, но остались неисполненными и включены в реестр кредиторов должника, тогда как данные обстоятельства, по мнению управляющего, свидетельствуют о наличии цели причинения вреда застройщику и его добросовестным кредиторам, для признания действий сторон сделки недобросовестными и неразумными. Заявитель считает, что вывод апелляционного суда, что договор долевого участия от 20.02.2014 № 2/1 является новацией, сделан без надлежащих доказательств того, что все необходимые условия соблюдены и новация состоялась, полагает, что заключение договора долевого участия не прекращает вытекающие из договора инвестиционной деятельности в строительстве от 01.03.2013 первоначальные обязательства застройщика по возведению жилого дома и предоставлению помещений инвестору, а доказательства иного отсутствуют, при этом аналогичные договоры долевого участия в строительстве заключены с иными 200 участниками долевого строительства, и никто из них, кроме ответчика, о новации не заявил. Заявитель не согласен с выводом судов о пропуске им срока исковой давности, считает, что начало течения срока надлежит исчислять с момента получения управляющим всех документов по оспариваемой сделке, представленных ответчиком с письменными пояснениями 02.06.2023, включая договор № Н-2-6 долевого участия в строительстве, а в подтверждение отсутствия документов заявитель отмечает, что с целью получения документов, на основании которых у ФИО3 возникло право собственности на спорные нежилые помещения, он обращался за истребованием материалов реестрового дела (в которых договор долевого участия также отсутствовал), но в их предоставлении управляющему отказано, а, кроме того, заявитель также ссылался на наличие оснований для признания сделки недействительной по статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

ФИО3 в отзыве по доводам кассационной жалобы возражает, просит в ее удовлетворении отказать.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между индивидуальным предпринимателем ФИО3 (участник долевого строительства) и должником (застройщик) подписаны акты приема-передачи нежилых помещений по адресу: 

<

...>, в том числе: 23.05.2018 - о передаче нежилых помещений № 1 (универсам площадью 800,5 кв.м.), №7 (площадь 199,9 кв.м.), №3 (площадь 190,1 кв.м.), №5 (площадь 46,4 кв.м.), №4 (площадь 34,8 кв.м); и 27.04.2018 - о передаче нежилого помещения №6 (общая площадь 118,064 кв.м).

Согласно техническому плану, поступившему в суд в составе реестрового дела №74:36:0710001:4482, в результате демонтажа несущих перегородок из кирпича помещения №№1, 3, 4, 5, 6, 7 объединены в помещение №1 на основании декларации об объекте недвижимости от 28.06.2018.

В соответствии с выпиской из ЕГРН от 28.06.2022 и соответствующими материалами реестрового дела, за ФИО3 04.07.2018 зарегистрировано право собственности на объект недвижимости с кадастровым номером 74:36:0710001:4482 площадью 1376,2 кв.м.

Указанные обстоятельства в своей совокупности подтверждают факт того, что переданные по оспариваемым актам нежилые помещения трансформированы в одно нежилое помещение №1, право собственности на которое зарегистрировано за ИП ФИО3, что никем не оспаривается.

В отношении нежилого помещения с кадастровым номером 74:36:0710001:4482 площадью 1376,2 кв.м. зарегистрировано обременение (ипотека) на основании договора от 28.09.2018, заключенного со Сбербанком.

Полагая, что спорные акты являются недействительными сделками по специальным и общегражданским основаниям, управляющий подал в суд настоящее заявление, при этом в обоснование наличия цели причинения вреда управляющий ссылался на отсутствие доказательств оплаты ФИО3 в пользу застройщика, на то, что договор участия в долевом строительстве заключен на нерыночных условиях, и указывал на недопустимость новации инвестиционного договора в договор долевого участия в строительстве.

Проанализировав правоотношения сторон, предшествующие подписанию актов приема-передачи нежилых помещений, суды установили следующее.

Между закрытым акционерным обществом «Группа развития управления» (инвестор, далее – общество «ГРУ») и обществом «СТГ» (застройщик) 01.03.2013 подписан договор об инвестиционной деятельности, по которому инвестор обязуется передать в собственность застройщику незавершенный строительством объект - жилой дом повышенной этажности с торговыми помещениями общей площадью 1848 кв.м, степень готовности – 10%, инв. 42915, литер А, кадастровый номер 74-74-01/126/2009-266, на земельном участке с кадастровым номером 74:36:0710001:0034 площадью 3500 кв.м. по адресу: г. Челябинск, Курчатовский р-н, пр-кт Комсомольский, мкр. 2, права и обязанности арендатора земельного участка из земель поселений (общественно-деловая зона) с кадастровым номером 74:36:0710001:0034 площадью 3500 кв.м. по Комсомольскому проспекту в микрорайоне 2 Курчатовского района г. Челябинска, предоставленного в аренду по договору УЗ № 007729-К-2005 аренды земли г. Челябинска от 30.09.2005; проектную документацию, а застройщик обязуется своими силами и (или) с привлечением других лиц построить по адресу: г. Челябинск, Курчатовский р-н, пр-кт Комсомольский, мкр. 2, жилой дом повышенной этажности (16 этажей), общая площадь 21817,6 кв.м., в том числе встроенные торговые помещения (4394,8 кв.м. общая площадь, 2541,5 кв.м. торговая площадь), а после получения разрешения на ввод его в эксплуатацию передать в собственность инвестора помещения в нем, перечисленные в приложении № 2 к договору (в том числе ряд помещений 2-го этажа жилого дома) и выделенные на поэтажных планах № № 1-4, являющихся неотъемлемой частью договора, общая площадь передаваемых инвестору нежилых помещений - 2928,31 кв.м., жилых помещений – 779,61 кв.м. (пункты 3.1, 3.2 договора).

В пункте 4.1 договора об инвестиционной деятельности определена цена 1 квадратного метра нежилого помещения - 25000 руб., включая НДС; цена 1 квадратного метра жилого помещения - 35000 руб. (НДС не облагается), а цена незавершенного строительством объекта составляет 100 000 000 руб. (НДС не облагается) (пункт 4.3 договора).

Договор об инвестиционной деятельности от 01.03.2013 прошел государственной регистрации, о чем имеется соответствующая отметка.

Факт исполнения обществом «ГРУ» обязательств по инвестиционному договору в части передачи объекта незавершенного строительства, права аренды земельного участка и проектной документации участвующими в деле лицами не оспорен и не опровергнут.

Между обществом «ГРУ» (цедент) и ФИО3 (цессионарий) заключен договор уступки прав требования от 20.02.2014, по которому цедент передает, а цессионарий принимает право требования к застройщику нежилого помещения № 1 универсама на 2 этаже проектной площадью 800,54 кв.м., указанного на схеме в приложении № 1 к договору, в жилом доме, строительство которого шло по адресу: г. Челябинск, Курчатовский р-н, пр-кт Комсомольский, мкр. 2; уступаемые по договору права требования нежилых помещений принадлежат цеденту на основании договора об инвестиционной деятельности в строительстве от 01.03.2013, заключенного с обществом «СТГ».

Согласно договору уступки от 20.02.2014, цессионарий и застройщик вправе осуществить новацию уступаемых обязательств в договор участия в долевом строительстве (пункт 4), а для обеспечения надлежащего исполнения обязательств застройщика по договору об инвестиционной деятельности от 01.03.2013 незавершенный строительством объект и право аренды земельного участка для его строительства находятся в залоге у цедента (пункт 5).

Пунктом 7 договора уступки от 20.02.2014 установлено, что права требования уступаются за 36 024 300 руб., которые оплачиваются цессионарием в следующем порядке: 18 024 300 руб. – в течение 3 календарных дней с момента подписания договора; 18 000 000 руб. выплачиваются с рассрочкой платежа на 3 месяца, по 6 000 000 руб. до 20 числа каждого месяца, при этом цена, указанная в договоре, является фиксированной и изменению не подлежит, в том числе, в случае уменьшения или увеличения фактической площади помещений по завершении строительства жилого дома.

Общество «СТГ» согласилось с произведенной уступкой права требования, о чем имеется соответствующая отметка руководителя на договоре.

ФИО3 произвел в пользу общества «ГРУ» оплату за уступленное ему право требования по договору уступки прав требования от 20.02.2014 в размере 36 024 300 руб., что подтверждается платежными поручениями от 20.02.2014 № 42, от 20.03.2014 № 1, от 18.04.2014 № 4 и от 19.05.2014 № 5.

Между обществом «СТГ» (застройщик) и ФИО3 (участник) подписан договор участия в долевом строительстве жилого дома от 20.02.2014 № 2/1, в соответствии с которым застройщик обязуется в предусмотренный договором срок своими силами и (или) с привлечением других лиц построить многоквартирный жилой дом по адресу: г. Челябинск, Курчатовский р-н, пр-кт Комсомольский, мкр. 2, и после получения разрешения на ввод дома в эксплуатацию передать находящееся на 2 этаже нежилое помещение № 1 (универсам проектной площадью 800,54 кв.м.) в этом доме участнику, а участник обязуется уплатить обусловленную договором цену и принять помещение в собственность, при этом расположение помещения указано на схеме в Приложении № 1, являющемся неотъемлемой частью договора.

В пункте 2.1 названного договора согласовано, что при его заключении стороны руководствовались, в том числе договором об инвестиционной деятельности в строительстве от 01.03.2013.

Цена договора составила 19 467 459 руб. 67 коп., то есть 24317 руб. 91 коп. за 1 кв.м. (пункт 4.1 договора участия в долевом строительстве № 2/1).

С учетом дополнительной передачи дольщику лестниц № 5 и № 7 стороны внесли изменения в пункты 3.1 и 4.1 договора участия в долевом строительстве № 2/1, установив, что цена договора составляет 20 167 459 руб. 67 коп., то есть 24317 руб. 91 коп. за 1 кв.м. нежилого помещения и 700 000 руб. за указанные лестницы.

ФИО3 произвел в пользу общества «СТГ» оплату за дополнительно передаваемые дольщику лестницы в размере 700 000 руб., что подтверждается платежным поручением № 1 от 25.09.2014.

Договор участия в долевом строительстве от 20.02.2014 № 2/1 с соглашением о внесении изменений от 25.09.2014 № 1 прошли процедуру государственной регистрации, в отсутствие доказательств наличия ограничений на регистрацию прав в отношении непосредственно спорных помещений и информированности ответчика о соответствующих ограничениях.

Кроме того, 08.07.2014 между обществом «СТГ» (застройщик) и обществом «ГРУ» (участник) заключены договоры участия в долевом строительстве жилого дома №Н-2-3, Н-2-4, Н-2-5, Н-2-6, Н-2-7, предметом которых является передача участнику расположенных на втором этаже нежилого помещения №3 проектной площадью 190,14 кв.м. по цене 6 299 405 руб., нежилого помещения №4 и прилегающей к нему лестницы №6 по цене 1 080 700 руб., нежилого помещения №5 проектной площадью 46,41 кв.м. по цене 1 160 250 руб., нежилого помещения №6 проектной площадью 118,064 кв.м. по цене 2 951 600 руб., нежилого помещения №7 проектной площадью 199,94 кв.м. по цене 4 998 500 руб.

В дальнейшем 24.09.2014 и 18.04.2016 общество «ГРУ» (цедент) уступает ФИО3 (цессионарий) право требования к обществу «СТГ» в отношении: нежилого помещения №3 проектной площадью 190,14 кв.м. по цене 10 093 000 руб. по договору №2-3; нежилого помещения №4 общей площадью 43,225 кв.м. по цене 2 204 628 руб. по договору №2-4; нежилого помещения №5 общей площадью 46,41 кв.м. по цене 2 366 910 руб. по договору №2-5; нежилого помещения №6 общей проектной площадью 118,064 кв.м. по цене 5 521 264 руб. по договору №2-6; нежилого помещения №7 общей площадью 199,94 кв.м. по цене 10 196 940 руб. по договору №2-7.

Общая стоимость нежилых помещений, право требования которых перешло к ФИО3, составила 30 382 742 руб.

В подтверждение факта оплаты указанной суммы представлены платежные поручения от 25.09.2014 №2 и от 25.04.2016 №223.

В обоснование своей позиции ФИО3 ссылался на то, что заключенный между ним и обществом «СТГ» договор участия в долевом строительстве от 20.02.2014 №2/1, по которому застройщик обязуется передать нежилое помещение №1 в строящемся доме, является новацией обязательств по договору об инвестиционной деятельности в строительстве от 01.03.2013 в объеме, приобретенном по договору уступки прав требования.

Конкурсный управляющий возражал против названных доводов и указывал, что договор участия в долевом строительстве от 20.02.2014 №2/1 не является новацией уступленных ФИО3 прав требования к застройщику, поскольку противоречит сути спорных отношений, предполагает двойную оплату за нежилые помещения: от общества «ГРУ» - по договору об инвестиционной деятельности (права по которому переданы ФИО3) и по договору участия в долевом строительстве от 20.02.2014 №2/1.

Отказывая в удовлетворении требований, суды исходили из следующего.

Сделки, совершенные должником (иными лицами за его счет), могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и по основаниям и в порядке, указанным в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона), а в абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок по статьям 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статьей 61.2 Закона о банкротстве раскрыты условия недействительности сделок, как совершенных при неравноценном встречном предоставлении (пункт 1) или с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2), а, по пункту 9 постановления Пленума № 63, при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка совершена в течение 1 года до принятия заявления о признании банкротом (после его принятия), то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется, но, если подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением совершена не позднее чем за 3 года, но не ранее чем за 1 год до принятия заявления о банкротстве, то она может быть признана недействительной лишь по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 постановления Пленума № 63).

Для признания сделки недействительной по вышеуказанному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки причинен такой вред; в) другая сторона сделки знала (должна была знать) об указанной цели должника к моменту совершения сделки, а при недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по этому основанию (пункт 5 постановления Пленума № 63).

При определении вреда кредиторам следует иметь в виду, что, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под ним понимается уменьшение стоимости (размера) имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, иные последствия совершенных должником сделок (юридически значимых действий), приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. При этом цель причинения вреда кредиторам предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности (недостаточности имущества), сделка совершена безвозмездно (в отношении заинтересованного лица), или при наличии условий, указанных в абзацах 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в том числе, если после сделки по передаче имущества должник продолжал пользоваться и (или) владеть данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы этого имущества.

Согласно пункту 7 постановления Пленума № 63, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию управляющего может быть признана недействительной совершенная до (после) возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности банкротстве)»).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена, так, сделка может быть признана недействительной по статье 10 и пунктам 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а при наличии в законе специального основания недействительности сделка признается недействительной по этому основанию (по статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Обязательным признаком сделки для целей квалификации сделки как ничтожной по пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность сделки на причинение вреда кредиторам, под чем, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. При этом для квалификации сделки как недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом контрагентом, выразившимся в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»), при этом для квалификации сделки как ничтожной по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации требуется выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1)).

В соответствии с пунктом 32 постановления Пленума № 63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если утвержденное конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в наблюдении), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо учитывать, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Таким образом, законодатель связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права.

Как установлено судами и следует из материалов дела, спорные акты приема-передачи нежилых помещений от 23.05.2018, от 27.04.2018 составлены уже после принятия заявления о признании должника банкротом (12.10.2017) при наличии у должника признаков неплатежеспособности, в связи с чем эти сделки могут быть оспорены по статьям 61.2, 61.3 Закона о банкротстве.

Учитывая изложенное, руководствуясь вышеуказанными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив все имеющиеся в деле доказательства, проверив обоснованность заявления ответчика о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности, исходя из конкретных обстоятельств дела, приняв во внимание, что Слав А.Л. утвержден конкурсным управляющим должником решением суда от 13.06.2019 (резолютивная часть от 11.06.2019) о признании общества «СТГ» банкротом и введении в отношении него конкурсного производства, и при этом в деле №А76-8609/2020 по иску конкурсного управляющего обществом «СТГ» Слава А.Л. о взыскании с ФИО3 неосновательного обогащения судом запрошены материалы регистрационного дела в отношении принадлежащего ФИО3 объекта недвижимости, которые 30.09.2020 поступили в дело № А76-8609/2020, и в которых непосредственно содержатся спорные акты приема-передачи, оформившие оспариваемые в настоящем споре сделки, а также, исходя из того, что представитель конкурсного управляющего ознакомился с указанными документами еще 06.10.2020, ввиду чего с указанного момента управляющий знал (должен был узнать) о существовании всех спорных актов приема-передачи нежилых помещений, в связи с чем, с учетом того, что не позднее 06.10.2020 конкурсный управляющий должен был достоверно узнать о совершении спорных сделок, наличии в них предполагаемых пороков и о наличии оснований для их оспаривания, а исчисляемый с указанной даты годичный срок истек 06.10.2021, тогда как настоящее заявление предъявлено в суд более чем через год - только 21.03.2022, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме пропуска управляющим годичного срока исковой давности, установленного для оспаривания сделок по статьям 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, в связи с чем, в отсутствие доказательств уважительности пропуска срока исковой давности и убедительных доводов о наличии препятствий для своевременной подачи в арбитражный суд заявления об оспаривании сделки должника, суды отказали в удовлетворении требований по указанному основанию.

Ссылка управляющего на то, что все обстоятельства, касающиеся совершения спорных сделок стали ему известны только 02.06.2023 при рассмотрении настоящего спора, по результатам исследования и оценки доказательств отклонены судами, как основанные на неверном толковании норм права и противоречащие материалам дела, в том числе, с учетом того, что настоящий иск подан управляющим 21.03.2022, из чего следует, что сам управляющий полагает, что о наличии оснований для оспаривания спорных сделок ему было известно еще до 02.06.2023, а также, исходя из того, что в деле № А76-8609/2020 предметом спора являлось взыскание управляющим с ответчика неосновательного обогащения, возникшего, по мнению управляющего, в результате приобретения ответчиком по спорным актам приема-передачи нежилого помещения по заниженной стоимости, и предметом исследования судов в названном деле являлись, помимо прочего, спорные акты приема-передачи, договор об инвестиционной деятельности от 01.03.2013, договор уступки прав требования от 20.02.2014, договор участия в долевом строительстве жилого дома № 2/1 от 20.02.2014, соглашение № 1 от 25.09.2014 о внесении изменений в договор участия в долевом строительстве жилого дома № 2/1 от 20.02.2014, отчет об оценке № 25/09-19-8037, на которые управляющий ссылается и в ходе настоящего спора, из чего следует, что при рассмотрении спора по делу № А76-8609/2020 управляющему были известны (не могли не быть известны) все обстоятельства, свидетельствующие о наличии оснований для оспаривания спорных сделок, а иное не доказано.

Проверив наличие оснований для признания спорных сделок недействительными по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, исследовав и оценив все имеющиеся дела доказательства, доводы и возражения лиц, участвующих в споре, и, исходя из того, что приведенные управляющим основания полностью укладываются в диспозицию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве как специального средства противодействия недобросовестным действиям в преддверии банкротства, нарушающим права кредиторов, а никаких иных обстоятельств, выходящих за пределы признаков подозрительной сделки, предусмотренной статьей 61.2 Закона о банкротстве управляющим не приведено, и наличие пороков, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, материалами дела не доказано, суды пришли к выводу о недоказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом причинения спорной сделкой вреда кредиторам должника, и того, что при совершении спорной сделки обе стороны действовали с намерением причинить вред кредиторам должника, ввиду чего суды не усмотрели наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных обстоятельств, являющихся основанием для признания спорной сделки недействительной по заявленным основаниям.

Таким образом, отказывая в удовлетворении требований, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств, доказанности материалами дела пропуска управляющим срока исковой давности по данному спору, и из недоказанности наличия оснований для признания спорных сделок недействительными, а также из отсутствия доказательств иного, подтверждающих наличие оснований для признания спорных сделок недействительными по заявленным основаниям (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Ссылки управляющего на обстоятельства, свидетельствующие, по его мнению, о недействительности оспариваемых сделок как подозрительных и предпочтительных, судом округа во внимание не принимаются, поскольку, проверив наличие оснований для признания спорных сделок недействительными по специальным основаниям статей 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, суды установили, что в отношении данных сделок заявителем пропущен срок исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении соответствующих требований.

Иные доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом округа не установлено нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Так как определением суда от 28.11.2023 управляющему предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, а судом округа обжалуемые судебные акты оставлены в силе, с общества «СТГ» за счет конкурсной массы в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина по кассационной жалобе в размере, установленном в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 13.06.2023 по делу№ А76-31894/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Строительные технологии города» ФИО2 – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Строительные технологии города» в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу кассационной жалобы в размере 3000 (три тысячи) рублей.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                           Ю.А. Оденцова 

 

Судьи                                                                                        О.Э. Шавейникова    

 

                                                                                                  К.А. Савицкая