ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№№ 09АП-48951/2020, 09АП-48953/2020

 

Дело № А40-168580/17

г. Москва

23 октября 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19 октября 2020 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 23 октября 2020 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.В. Лапшиной, 

судей Р.Г. Нагаева, А.Н. Григорьева 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ООО «ГарантСпецХаус», финансового управляющего Шаймарданова Сергея Юрьевичана определение Арбитражного суда г. Москвы от 19 августа 2020, вынесенное судьей Беловой И.А., об отказе в удовлетворении заявления о признании недействительной сделкой договор купли-продажи недвижимого имущества №68-1зу-17 от 28.06.2017, заключенный между должником и ФИО3 по делу № А40-168580/17 несостоятельности (банкротстве) гражданина должника Молдован Михаила Сергеевича

при участии в судебном заседании:

ФИО3 лично паспорт

от ООО «ГарантСпецХаус» - ФИО5 дов от 09.04.2020

Иные лица не явились, извещены.

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 18.10.2018г. гражданин ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2. 

03.10.2019 года в Арбитражный суд г. Москвы поступило заявление конкурсного кредитора ООО «ГарантСпецХаус» о признании недействительной сделкой договор купли-продажи недвижимого имущества №68-1зу-17 от 28.06.2017, заключенный между должником и ФИО3, по условиям которого продавец передал в собственность ответчика следующее недвижимое имущество: жилой дом общей площадью 324,4 кв.м., кадастровый номер: 50:31:0000000:47269, расположенный по адресу: Московская область, Чеховский район, сельское поселение Стремиловское, 

<

...> по цене 2 500 000,00 рублей; -земельный участок общей площадью 2 000 кв. м., кадастровый номер:50:31:005325:68, расположенный по адресу: Московская область, Чеховский район, сельское поселение Стремиловское, 

<

...> по цене 2 000 000 рублей.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19 августа 2020 года в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительной сделкой договор купли-продажи недвижимого имущества №68-1зу-17 от 28.06.2017 , заключенный между должником и ФИО3 отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, финансовый управляющий должника, ООО «Гарантспецхауз» обратились с апелляционными жалобами в Девятый арбитражный апелляционный суд, в которых просят определение отменить, требования финансового управляющего удовлетворить, в обоснование ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права.

От ФИО3, ООО «Инкерманский завод марочных вин» поступили отзывы на апелляционные жалобы.

От финансового управляющего ФИО2 поступило ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в его отсутствие.

В судебном заседании представитель ООО «Гарантспецхауз» доводы апелляционных жалоб поддержал. 

В судебном заседании ФИО3 на доводы апелляционных жалоб возражал.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционных жалоб, считает, что оснований для отмены или изменения судебного акта не имеется в силу следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В обоснование заявленных требований конкурсный кредитор ссылался на то, что 28.06.2017 года между ФИО4 и ФИО3 был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества №689-1зу-17, по условиям которого продавец передал в собственность следующее недвижимое имущество: жилой дом общей площадью 324,4 кв.м., кадастровый номер: 50:31:0000000:47269, расположенный по адресу: Московская область, Чеховский район, сельское поселение Стремиловское, 

<

...> по цене 2 500 000,00 рублей; -земельный участок общей площадью 2 000 кв. м., кадастровый номер:50:31:005325:68, расположенный по адресу: Московская область, Чеховский район, сельское поселение Стремиловское, 

<

...> по цене 2 000 000 рублей. 

Конкурсный кредитор ООО «ГарантСпецХаус» полагая, что в результате совершения оспариваемой сделки должнику был причинен вред имущественным правам кредиторов и другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (п.п. 1 и 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве), продажу имущества должником по цене, не соответствующей рыночной, на момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности и имелась неисполненные обязательства перед кредиторами, обратился в суд с настоящими требованиями.

Также заявитель ссылался на ничтожность оспариваемого договора на основании ст.ст. 10, 168 ГК РФ, и мнимость согласно ч. 1 ст. 170 ГК РФ.

Кроме того, в последующем кредитор ссылался на основания недействительности сделки, предусмотренные ч. 1 ст. 61.3 Закона о абнкростве.

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного кредитора, суд первой инстанции указал, что в материалы дела не представлены доказательства наличия совокупности условий, предусмотренных ст.ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Апелляционная коллегия, изучив материалы дела, приходит к следующим выводам.

Как следует их материалов дела, заявление о признании должника банкротом принято судом первой инстанции 13 сентября 2017, оспариваемый договор заключен 28.06.2017, т.е. в годичный период подозрительности согласно пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и в трехлетний период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно абз. 4 п. 9 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 при определении соотношения п. п. 1 и 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего: если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных п. 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется (п. 9). В случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как п. 1, так и п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 1 ст. 61.2 Закона сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). 

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств. 

Таким образом, для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие обстоятельства: 

- сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота);

 - неравноценное встречное исполнение обязательств. 

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред 3 имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

В пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, указанному в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: 

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. 

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

 Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. 

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

 Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе  должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий: - стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; - должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; - после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как следует из пункта 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Как следует из пункта 12 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 обязанность доказывания того, что другая сторона по сделке знала или должна была знать о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, лежит на лице, оспаривающем сделку.

Как верно установлено судом первой инстанции, конкурсный кредитор не представил ни одного надлежащего и достаточного доказательства того, что ответчик знал о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов и о признаках неплатежеспособности должника. 

Доводы апелляционных жалоб в данной части основаны на предположениях.

Конкурсный кредитором не представил доказательств того, что ответчик относится к лицам, прямо перечисленным в статье 19 Закона о банкротстве или к иным лицам, заинтересованность которых имеет значение при применении пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Доводы заявителей апелляционных жалоб об аффилированности суд апелляционной инстанции отклоняет, поскольку необходимым признаком аффилированного лица является наличие отношений зависимости между физическим или юридическим лицом и его аффилированным лицом, тогда как доказательств фактической и юридической аффилированности материалы дела не содержат. 

Кроме того, ФИО3 в 2015 году прекращены полномочия генерального директора ООО «Резерв», т.е. за два года до совершения сделки.

В этой связи, суд первой инстанции верно пришел к выводу, что заявителем в материалы дела не представлены доказательства того, что оспариваемые сделки были совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, а также доказательства осведомленности ответчика об указанной цели и о признаках неплатежеспособности должника.

Кроме того, причинение вреда имущественным правам кредитором и совершение сделки при неравноценности встречного предоставления также не доказано.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как следует из представленных ответчиком доказательства, дом и земельный участок были переданы ФИО3 по акту приема-передачи и зарегистрирован переход прав собственности на дом и земельный участок 13.09.2017, что подтверждается выпиской ЕГРН от 13.09.2017, а оплата денежных средств в размере 4 500 000 рублей произведена 28.06.2017, что подтверждается актом приема-передачи денежных средств от 28.06.2017 представленным в материалы дела и подписанным каждой из сторон. 

Согласно справкам о доходах за период с 2016 по 2018 г.г. представленным ФИО3, общая сумма дохода составляет порядка 8 000 000 рублей. 

На момент приобретения ФИО3 оспариваемой недвижимости она находилась в залоге у АО «Генбанк», о чем было известно сторонам договора купли-продажи. 

Нахождение указанных объектов в залоге подтверждается кредитным договором от 20.01.2015 №0001- PLDR-000-15, договором залога недвижимого имущества от 20.01.2015 №0001- PLD-R-000-15 D1. 

Дата регистрации обременений 26.01.2015 номер 50-50/031-50/031/005/2015-681/1 вид обременений (ипотека). 

В соответствии с п.1.1 кредитного договора, должнику был предоставлен кредит в сумме 13 5000 000 рублей. В обеспечение указанной суммы банку переданы в залог: земельный участок площадью 2 000 кв.м. каждый, кадастровый номер 50:31:0050325:68, расположенный по адресу: Московская область, Чеховский район, сельское поселение Стремиловское, 

<

...> (залоговая стоимость установлена в размере 1 466 400 рублей); жилой дом, общей площадь 324,4 кв.м., с кадастровым номером 50:31:0000000:47269, расположенный по адресу: Московская область, Чеховский район, сельское поселение Стремиловское, 

<

...>, (залоговая стоимость установлена в размере 3 781 600 публей). 

04.09.2017 в АО «Генбанк» было подано заявление о снятии обременений, которые были сняты 13.09.2017, что подтверждается выписками из ЕГРЮЛ.

Более того, доводы о неравноценности встречного предоставления не находят своего подтверждения в материалах дела, лицами, участвующими в деле не было заявлено о проведении соответствующей экспертизы, либо представлено экспертное заключение о рыночной стоимости спорного имущества.

При этом, согласно представленным в материалы дела доказательствам, в доме отсутствует электричество, водоснабжение, канализация, газ, внутренняя отделка, к дому не подведены никакие коммуникации. Транспортное сообщение отсутствует. 

Судом первой инстанции также установлено, что согласно пояснениям ответчика 16.11.2017 между ФИО3 и ФИО6 заключен договор купли-продажи недвижимого имущества №68д/зу-17, согласно которому, оспариваемое имущество было продано ФИО6 за 4 500 000 рублей. 

Указанный договор представлен ответчиком в качестве доказательств. 

В настоящее время собственником оспариваемого имущества является ООО «Инкерманский Завод Марочных Вин», который в свою очередь приобрел его у ООО «Кларет».

Таким образом, в данном случае, суд первой инстанции верно пришел к выводу, что конкурсным кредитором в материалы дела не представлены доказательства того, что оспариваемые сделки были совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, а также причинили вред имущественным правам кредиторов либо совершены при неравноценном встречном предоставлении.

Таким образом, оснований для признания оспариваемых сделок на основании ст. 61.2 Закона о банкротстве не имеется.

Конкурсный управляющий оспаривает сделку также на основании ст. ст. 10, 168 ГК РФ.

Между тем, согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 17.06.2014 N 10044/11 по делу N А32-26991/2009, абзаце четвертом пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63, п. 10 постановления от 30.04.2009 N 32, наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Однако, в приведенных разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Недействительность сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 Закона о банкротстве, влечет их оспоримость, а не ничтожность в отличие от оснований, предусмотренных статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Иными словами, признание сделки недействительной в силу ничтожности исключает возможность признания ее недействительной по основаниям оспоримости.

Поскольку в рассматриваемом случае сделка оспаривается конкурсным управляющим как подозрительная сделка по основаниям, предусмотренным ст. 61.2 Закона о банкротстве, признание ее недействительной также и по общегражданским основаниям не согласуется с изложенной выше позицией Высшего Арбитражного Суд Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

По смыслу указанных норм ГК РФ и приведенных разъяснений для признания оспариваемых сделок недействительными финансовый управляющий должен доказать наличие злоупотребления гражданскими правами со стороны обоих участников этой сделки.

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По смыслу приведенных положений законодательства для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что оспариваемая сделка заключена должником с целью реализовать какой-либо противоправный интерес, что должник и другая сторона по сделке имели между собой сговор и последняя знала о неправомерных действиях должника.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. Приведенная норма возлагает обязанность доказывания неразумности и недобросовестности действий участника гражданских правоотношений на лицо, заявившее требования.

Таким образом, для данного поведения характерны намерения причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.

Наличие такого поведения у сторон оспариваемой сделки судом не установлено, доказательств его наличия не представлено.

Статьей 166 ГК РФ предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным гражданским кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. Такая сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (статьи 167, 168 ГК РФ).

Доводы о мнимости оспариваемых платежей на основании ч. 1 ст. 170 ГК РФ в принципе не обоснованны заявителем, который ограничился лишь цитированием норм Гражданского кодекс РФ в данной части и ссылкой на не представление доказательств реального получения и расходования должником денежных средств, в то время как, ответчиком по делу представлены доказательства реального исполнения сделки, в связи с чем, она не может быть признана мнимой.

Ссылки заявителя на основания недействительности сделки, предусмотренные ч.ч. 1, 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве, несостоятельны, поскольку заявителем не доказана заинтересованность сторон сделки.

Таким образом, конкурсным управляющим должника не доказана совокупность установленных Законом о банкротстве и ГК РФ условий для признания сделки по перечислению денежных средств недействительной.

При таких обстоятельствах, правовых оснований для удовлетворения требований заявителя о признании недействительными сделок и применении последствий недействительности у суда первой инстанции не имелось.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 19 августа 2020 по делу № А40-168580/17 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ООО «ГарантСпецХаус», финансового управляющего ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:В.В. Лапшина 

Судьи:Р.Г. Нагаев 

А.Н. Григорьев