АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, г. Владивосток, ул. Светланская, 54

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А51-7594/2018

г. Владивосток

01 апреля 2019 года

Резолютивная часть решения объявлена 25 марта 2019 года . 

Полный текст решения изготовлен 01 апреля 2019 года.

Арбитражный суд  Приморского края в составе судьи  Чугаевой И.С,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Куклиной Т.С.,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску  общества с ограниченной ответственностью "Экспо Групп" (ИНН 4101167162, ОГРН 1144101035935, дата государственной регистрации 29.12.2014)

к обществу с ограниченной ответственностью "Галс" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, дата государственной регистрации 19.08.2014)

к обществу с ограниченной ответственностью «Сиэмэй Сиджиэм Русь»

о взыскании убытков в размере 894 947,10 рублей

при участии: от истца – ФИО2, представитель по доверенности от 05.09.2018 сроком до 31.12.2020; от ответчика (ООО «Галс») – ФИО3, адвокат по доверенности от 21.05.2018 сроком на 1 года

установил:

общество с ограниченной ответственностью "Экспо Групп" (далее – истец, Общество) обратилось в Арбитражный суд Приморского края с исковым заявлением к  обществу с ограниченной ответственностью "Галс" (далее – Общество «Галс») о взыскании убытков в размере 894 947 рублей 10 копеек.

Определением от 14.06.2018 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено  общество с ограниченной ответственностью «Сиэмэй Сиджиэм Русь».

Определением от 12.09.2018 по ходатайству истца в порядке статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) общество с ограниченной ответственностью «Сиэмэй Сиджиэм Русь» привлечено в качестве соответчика.

Соответчик Общество «Сиэмэй Сиджиэм Русь» в судебное заседание не явился, извещен в установленном законом порядке о дате и времени судебного разбирательства, в связи с чем заседание проведено  в его отсутствие в порядке части 3 статьи 156 АПК.

Истец в обоснование искового требования ссылается на то, что ответчик  - ООО «Галс» как экспедитор, принявший груз для перевозки, и заключивший договор перевозки с компанией «CMA CGM S.А.», отвечает за утрату груза. По мнению истца,  ответчик выполнял все функции Экспедитора, и должен быть обеспечить выбор надлежащего перевозчика, обеспечив тем самым сохранность груза.

Предъявляя требования к соответчику –обществу с ограниченной ответственностью «Сиэмэй Сиджиэм Русь», истец указал на то, что данное лицо, являясь агентом перевозчика, также отвечает перед клиентом за действия самого перевозчика, по вине которого был утрачен груз.

Ответчик  - ООО «Галс» возражает против заявленных требований, ссылаясь на то, что не заключало с перевозчиком договор морской перевозки, а фактически осуществляло только оплату фрахта и иных сборов перевозчику, указанному истцом. Указало на то, что обстоятельства, связанные с порчей груза, во время морской перевозки находились вне зоны контроля ООО «Галс», выступающего экспедитором по договору, в связи с чем отсутствуют основания для привлечения Экспедитора к ответственности в виде возмещении истцу понесенных убытков. Ответчик оспаривает также представленные со стороны истца доказательства, в частности, указал на то, что истцом не доказан факт порчи груза по вине ответчика, а также морского перевозчика. Кроме того, считает, что доводы истца об утилизации груза, основаны на недостоверных доказательств. Ответчик заявил о фальсификации приложения №1 к акту утилизации бананов №9125 от 12.09.2017.

Соответчик – ООО «Сиэмэй Сиджиэм Русь», возражая против предъявленных к нему требований, указало на то, что является агентом перевозчика, спорный груз не принимало к перевозке, договор перевозки с истцом не заключало, в связи с чем его ответственность ограничена лишь обязательствами, принятыми в рамках заключенного с перевозчиком агентского договора от 31.05.2004.

Из материалов дела судом установлено следующее.

Между истцом (далее – Клиент) и Обществом «Галс» (далее – Экспедитор) заключен договор транспортной экспедиции №15 от 01.10.2016, согласно пункту 1.1 которого Экспедитор обязуется выполнить или организовать выполнение комплекса транспортно-экспедиционных услуг:

- по организации перемещения грузов в международных смешанных перевозках, прибывающих морским транспортом из портов, находящихся за пределами РФ (КНР/Южная Корея и другие) в порт РФ (пограничная станция) и далее следующих железнодорожным и /или автомобильным транспортом по территории РФ до станции назначения (или пункта назначения) по согласованному с Клиентом маршруту;

- связанных с перевозкой грузов железнодорожным, водным и автомобильным транспортом, перевалкой грузов в портах и погранпунктах, оплатой таможенных и иных сборов при доставке грузов в транзитном режиме, а также выполнить иные виды ТЭУ по организации перемещения внутренних, импортных, экспортных и транзитных грузов в объеме письменных поручений Клиента.

Согласно пункту 1.2 договора конкретный перечень транспортно-экспедиционных услуг стороны утверждают в Поручении экспедитору (далее – Поручение), которое является неотъемлемой частью договора.

Во исполнение пункта 1.2 договора стороны утвердили Поручение экспедитору №14 от 29.07.2017 (приложение №1 к договору транспортной экспедиции №ТЭ 15 от 01.10.2016.

В соответствии с поручением экспедитору №14 от 29.07.2017, Клиент поручил Экспедитору организацию международной перевозки груза – свежие бананы зеленые в контейнере №TCLU1135945 по маршруту Эквадор (Guayaquil) Владивосток (ООО СВХ «Далько») весом 24 000 кг.

29.07.2017  груз  - свежие бананы зеленые в контейнере №TCLU1135945 был принят на борт судна  в порту Гуаякиль, помещен в рефрижераторный контейнер с установленной грузоотправителем температурой в 13 градусов Цельсия, что подтверждается выданным перевозчиком коносаментом GQL0156963 (номер рейса 192AFW).

06.09.2017 товар был доставлен на территорию Российской Федерации, однако в ходе осмотра товара было установлено, что товар испорчен, в связи с тем, что перевозчиком не был соблюден температурный режим, при котором должен перевозиться товар.

Посчитав, что в соответствии с пунктом 1 части 4 статьи 7 Федерального закона от 30.06.2003 №87-ФЗ «О транспортно-экспедиционной деятельности» Экспедитор несет ответственность за порчу груза, Общество 29.01.2018 обратилось к Экспедитору с претензией с требованием возмещения убытков в размере 894 947 рублей 10 копеек, из которых стоимость испорченного груза - 527 836 рублей 43 копейки (8 820 $ с учетом курса доллара по состоянию на 02.08.2017 (59,8454 руб.); стоимость фрахта с учетом количества утилизированных коробок 291 584 рублей 76 копеек (с учетом курса доллара на 04.09.2017 58,0557 руб.); расходы по оплате экспедиторских услуг – 67 525,92 рубля; 8 000 рублей – стоимость утилизации.

В связи с неполучением Экспедитором претензии Общество обратилось в арбитражный суд с рассматриваемым исковым заявлением.

Суд, рассмотрев материалы дела, заслушав доводы сторон, считает исковое требование не подлежащим удовлетворению в силу следующего.

По своей правовой природе спорные правоотношения представляют собой обязательства транспортной экспедиции, которые регулируются главой 41 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), Федеральным законом от 30.06.2003 N 87-ФЗ "О транспортно-экспедиционной деятельности" (далее - Закон о транспортной экспедиции).

В соответствии со статьей 801 ГК РФ по договору транспортной экспедиции одна сторона (экспедитор) обязуется за вознаграждение и за счет другой стороны (клиента-грузоотправителя или грузополучателя) выполнить или организовать выполнение определенных договором экспедиции услуг, связанных с перевозкой груза.

За неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей по договору транспортной экспедиции согласно положениям статьи 803 ГК РФ, пункта 1 статьи 6 Закона о транспортной экспедиции экспедитор несет ответственность по основаниям и в размере, которые определяются в соответствии с главой 25 ГК РФ и Законом.

По правилам статьи 805 ГК РФ, если из договора транспортной экспедиции не следует, что экспедитор должен исполнить свои обязанности лично, то экспедитор вправе привлечь к исполнению своих обязанностей других лиц. Возложение исполнения обязательства на третье лицо не освобождает экспедитора от ответственности перед клиентом за исполнение договора.

Согласно статье 803 ГК РФ, если экспедитор докажет, что нарушение обязательства вызвано ненадлежащим исполнением договора перевозки, ответственность экспедитора, заключившего договор перевозки, перед клиентом определяется по тем же правилам, по которым перед экспедитором отвечает соответствующий перевозчик. Аналогичная норма содержится в пункте 2 статьи 6 Закона о транспортной экспедиции.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Закона о транспортной экспедиции экспедитор несет ответственность перед клиентом за утрату, недостачу или повреждение груза после принятия его экспедитором и до выдачи груза грузополучателю, если не докажет, что утрата, недостача или повреждение груза произошли вследствие обстоятельств, которые экспедитор не мог предотвратить и устранение которых от него не зависело.

По правилам статьи 7 Закона о транспортной экспедиции ответственность экспедитора перед клиентов установлена в виде возмещения реального ущерба и упущенной выгоды.

Под реальным ущербом понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества, а под упущенной выгодой - неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Исходя из положений статей 15, 393 ГК РФ, лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт нарушения обязательства контрагентом, наличие причинно-следственной связи между допущенными нарушениями и возникшими убытками, а также размер требуемых убытков.

Истец в обоснование своих требований о взыскании убытков с ответчика ООО «Галс» ссылается на вину данного ответчика в порче бананов в количестве 1176 коробок из-за несоблюдении им, как экспедитором, температурного  режима при транспортировке данного груза.

Из материалов дела судом установлено, что во исполнение заключенного между истцом ООО «Экспо Групп» и фирмой «LUDERSONA S.A.» (Эквадор) контракта от 01.03.2017 №ЕС-01-2017 на территорию Российской Федерации на условия FOB-Владивосток был поставлен товар – зеленые эквадорские бананы.

Поставка товара осуществлялась на основании коносамента GQL0156963, представленного истцом, отправителем по данной морской перевозке является компания «Luderson S.A.», перевозчиком компания «СМА CGM S.A.», грузополучателем истец ООО «ЭкспоГрупп».

Как следует из искового заявления и представленных истцом документов, груз пострадал во время морской перевозки ввиду несоблюдения перевозчиком условий транспортировки, указанных в коносаменте.

Морская перевозка осуществлялась на основании коносамента GQL0156963 компанией перевозчиком «СМА CGM S.A».

Как следует из коносамента GQL0156963, представленного истцом, отправителем по данной морской перевозке является Luderson S.A., грузополучателем истец ООО «ЭкспоГрупп», уведомляемой стороной ООО «Галс».

Согласно коносаменту GQL0156963, товар – 1200 коробок свежих зеленых бананов, 20 кг весом брутто, 19 кг весом нетто,  29.07.2017 принят на борт судна «COYHAIQUE»  в порту погрузки Гуаякиль, помещен в 40-футовый рефконтейнер с установленной грузоотправителем температурой в 13 градусов Цельсия. При этом коносамент содержит отдельную оговорку о том, что в связи с чувствительностью груза, перевозчик не будет нести ответственность за качество груза после выгрузки, если установленная температура должным образом поддерживалась перевозчиком. Коносамент GQL0156963 содержит также положения об обязанности перевозчика возместить ущерб, причиненный в случае несоблюдения температурного режима при морской перевозке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 115 Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации (далее - КТМ РФ) по договору морской перевозки груза перевозчик обязуется доставить груз, который ему передал или передаст отправитель, в порт назначения и выдать его управомоченному на получение груза лицу, а отправитель или фрахтователь обязуется уплатить за перевозку груза установленную плату (фрахт).

В силу статьи 117 КТМ РФ договор морской перевозки груза должен быть заключен в письменной форме.

В силу части 2 статьи 117 КТМ РФ, наличие и содержание договора морской перевозки груза могут подтверждаться чартером, коносаментом или другими письменными доказательствами.

В соответствии со статьей 142 КТМ РФ, ст.ст. 1,3 Международной конвенции об унификации некоторых правил о коносаменте 1924 года, ст. 1 Конвенции ООН о морской перевозке груза «Гамбургские правила», 31.03.1978 г., коносамент является доказательством приема груза к перевозке перевозчиком, а также является подтверждением договора перевозки между отправителем и перевозчиком, в соответствии с которым перевозчик обязан выдать груз указанному перевозчиком лицу-получателю против сдачи оригинала коносамента.

После приема груза для перевозки перевозчик по требованию отправителя обязан выдать отправителю коносамент (статья 142 КТМ РФ).

Таким образом, бортовой коносамент является единственным надлежащим доказательством поставки товара на борт судна; подтверждения наличия договора перевозки; способа передачи прав на находящийся в пути товар другой стороне посредством передачи ей документа.

В рассматриваемом случае, заключение договора морской перевозки груза удостоверено коносаментом GQL0156963, сторонами которого являются грузоотправитель – компания «Luderson S.A.», перевозчик – компания «СМА CGM S.A», грузополучатель -  ООО «ЭкспоГрупп». Между сторонами договора морской перевозки было достигнуто условие о необходимости соблюдения температурного режима 13 градусов во время перевозки и такая обязанность была прямо возложена коносаментом GQL0156963 на перевозчика. 

Довод истца о том, что в силу условий договора транспортной экспедиции от 01.10.2016 №15 ООО «Галс» несет ответственность за соблюдение температурного режима во время морской перевозки спорного груза и его сохранность, судом отклоняется в силу следующего.

Согласно пункту 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 N 26 "О некоторых вопросах применения законодательства о договоре перевозки автомобильным транспортом грузов, пассажиров и багажа и о договоре транспортной экспедиции" в зависимости от условий договора содержание обязательства экспедитора может значительно отличаться: заключение договоров перевозки от имени клиента, оформление провозных документов, обеспечение отправки или получения груза и т.п. (пункт 1 статьи 801 ГК РФ). 

На основании абзаца первого статьи 803 ГК РФ и пункта 1 статьи 6 Закона о транспортной экспедиции суд при возложении ответственности на экспедитора должен установить содержание его обязанностей и их ненадлежащее исполнение. Экспедитор несет ответственность за утрату, недостачу или повреждение (порчу) груза на основании пункта 2 статьи 6 и статьи 7 Закона о транспортной экспедиции, если он:

1) фактически осуществлял перевозку своими собственными транспортными средствами либо 

2) выписал свой транспортный документ, например экспедиторскую расписку, или иным образом выразил намерение гарантировать сохранную доставку груза, в том числе принял на себя ручательство за исполнение договора перевозки (далее - договорный перевозчик).

На экспедитора не может быть возложена ответственность за утрату, недостачу или повреждение (порчу) груза перевозчиком, если в силу договора экспедитор обязан выполнять только такие отдельные функции грузоотправителя, как, например, осуществление расчетов с перевозчиком либо подготовка документов, необходимых для перевозки.

Как установлено судом из материалов дела, между ООО «ГАЛС» (Экспедитор) и ООО «Экспо Групп» (Клиент) заключен договор транспортной экспедиции № 15 от 01.10.2016 (далее-Договор). 

В соответствии с пунктом 1.1. Экспедитор обязался выполнить или организовать выполнение комплекса транспортно-экспедиторских услуг, в том числе по организации перемещения грузов в международных смешанных перевозках, прибывающих морским транспортом из портов, находящихся за пределами РФ в порт РФ.

Согласно пункту 1.2. конкретный перечень транспортно-экспедиционных услуг стороны утверждают в Поручении экспедитору (далее - Поручение), которое является неотъемлемой частью договора. При этом в силу пункта 1.3., если положения Поручения противоречат данному договору, то юридическую силу имеют положения, указанные в Поручении.

Во исполнение договора транспортной экспедиции № 15 от 01.10.2016  Клиент и Экспедитор согласовали Поручение экспедитору № 14 от 29.07.2017 года.

Согласно Поручению экспедитора №14 от 29.07.2017 предметом услуг экспедитора являлась организация доставки товара «зеленые свежие бананы» весом 24 000 кг в 40-футовом рефрижераторном контейнере № TCLU1135945 от пункта отправления Гуаякиль (Эквадор) до морского порта Владивосток.

По данному Поручению стороны согласовали стоимость услуг по международной перевозке в размере 5124 долларов США + 41 521,65 рублей, стоимость транспортно-экспедиционных услуг по территории РФ в размере 27 388 рублей 69 копеек.

Стоимость данных услуг включало в себя: уплату фрахта и сборов линии СМА CGM (локальные сборы в порту выгрузки), услуги по термальной обработке в порту, услуги по хранению в порту в течение 14 суток, вывоз контейнера на склад с возвратом порожнего на терминал, подключение контейнера к электропитанию в порту Владивосток, экспедиторские услуги, вознаграждение экспедитора.

Одновременно с Поручением, экспедитору была выдана доверенность от 01.01.2017 №1, представленная в материалы дела, сроком действия до 31.12.2017, согласно которой ООО «Галс» наделялся полномочиями на получение грузов, коносаментов, деливери, производить оплату счетов, получать счет-фактуры, акты и другие документы в ООО «СиЭМЭй СиДжиЭм Русь»,  СМА СGM.

Из анализа договора ТЭО №15 от 01.10.2016,  Поручения Экспедитору №14 от 29.07.2017, доверенности от 01.01.2017 №1, коносамента GQL0156963,  следует, что ответчик ООО «Галс» не являлось стороной морской перевозки спорного груза, конкретный перевозчик - СМА СGM был выбран Экспедитором и указан в Поручении экспедитору №14 от 29.07.2017, а также в доверенности от 01.01.2017 №1, в которой ответчик был уполномочен представить интересы ООО «Экспо Групп» перед конкретным перевозчиком - СМА СGM в лице его агента ООО «СиЭМЭй СиДжиЭм Русь».

Согласно счетам на оплату №298 от 01.09.2017 и №321 от 13.09.2017, выставленным Клиентом Экспедитору и пункта 20 Поручения экспедитору, стоимость морской перевозки выделена  отдельным счетом и не входит в стоимость вознаграждения экспедитору.

Согласно объему обязанностей по поручению экспедитору №14 от 29.07.2017, и полномочий согласно выданной доверенности №1 от 01.01.2017, в отношении фрахта у Экспедитора была только обязанность оплатить фрахт и сборы определенному перевозчику - СМА СGM, а не фактическая перевозка.

Доказательств того, что договор морской перевозки спорного груза был заключен от имени ответчика  - ООО «Галс» с морским перевозчиком компанией «СМА СGM» в материалы дела не представлено, как и не представлено доказательств того, что ООО «Галс» уполномочил перевозчика компанию «СМА СGM» принять груз и совершить действия по перевозке груза.

Из системного анализа договора транспортной экспедиции №15 от 01.10.2016, Поручения экспедитора № 14 от 29.07.2017, следует, что заключенный между истцом и ответчиком договор транспортной экспедиции содержит элементы агентского договора в части оплаты фрахта – экспедитор за счет клиента, но от своего имени оказывает услуги по оплате морского фрахта морскому перевозчику, указанному клиентом.

К отношениям, вытекающим из агентского договора, соответствен применяются правила, предусмотренные гл. 49 или гл. 51 Гражданского кодекса, зависимости от того, действует агент по условиям этого договора от имени принципа или от своего имени, если эти правила не противоречат существу агентского договора (статья 1011 Гражданского кодекса РФ).

Таким образом, если экспедитор совершил сделку на условиях более выгодных, чем те, которые были изначально выставлены клиентом, денежные средства в виде дополнительной выгоды остаются в распоряжении экспедитора. То есть, разница между оплаченными услугами перевозчику и выставленным счете клиенту говорит только о совершении сделки экспедитором на более выгодных условиях, а не о принятии им на себя обязанности по доставке товара по маршруту.

Кроме того, обязанность по сохранной доставке товара принял на себя морской перевозчик – компания «СМА CGM», что прямо следует из коносамента GQL0156963.

Доказательств того, что экспедитор в документах, связанных с договором ТЭО №15 от 01.10.2016, сам характеризовал свое обязательство как обеспечение сохранной доставки груза, например, на сайте экспедитора в сети «Интернет», в материалы дела не представлено.

Как разъяснено в пункте 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 N 26 "О некоторых вопросах применения законодательства о договоре перевозки автомобильным транспортом грузов, пассажиров и багажа и о договоре транспортной экспедиции" при квалификации правоотношения участников спора необходимо исходить из признаков договора, предусмотренных главами 40, 41 ГК РФ, независимо от наименования договора, названия его сторон и т.п. Согласование сторонами договора ответственности экспедитора в качестве договорного перевозчика может подтверждаться, в частности, тем, что по условиям договора клиент не выбирает кандидатуры конкретных перевозчиков, цена оказываемых экспедитором услуг выражена в твердой сумме без выделения расходов на перевозку и сопоставима с рыночными ценами за перевозку соответствующих грузов, экспедитор в документах, связанных с договором, сам характеризовал свое обязательство как обеспечение сохранной доставки груза, например, на сайте экспедитора в сети "Интернет", через который заключался договор.

Между тем, в данном случае такие обстоятельства отсутствуют.

Кроме того,  согласно данным морского перевозчика, заявка на размещение перевозки поступила от компании грузоотправит еля «LUDERSON S.A.» 20 июля 2017 года.

Груз принят на борт судна согласно коносаменту 29.07.2017 в порту Гуаякиль, то есть в тот же день, что и день, когда Клиент представил Поручение Экспедитору, в котором указан определенный перевозчик СМА CGM. 

Согласно письму ФГБУН «Тихоокеанский институт географии» ДВО РАН № 16 164 539 от года Владивосток по системе счета часового времени на 15 часов впереди Гуаякиля. Следовательно, учитывая разницу во времени и ночной интервал времени, на 9.00 года (начало рабочего дня) во Владивостоке в Гуаякиль (Эквадор) было окончание суток 28.07.2017 по Владивостокскому времени. Следовательно, по времени Владивостока груз был отправлен 28.07.2018, до выдачи поручения экспедитору.

На основании данных о перевозчике, предоставленных истцом, Экспедитором было оформлено поручение на организацию доставки груза конкретным перевозчиком.

Экспедиторская расписка о принятии товара Экспедитором в соответствии с «Правилами транспортно-экспедиционной деятельности», утвержденными Постановлением Правительства РФ от 08.09.2006 № 554, не составлялась.

Все вышеперечисленные услуги были оказаны истцу в полном объеме. 13.09.2017 истец принял без замечаний работу Экспедитора по Поручению экспедитору № 14 от 29.07.2017, подписав Универсальный передаточный документ № 372 от 13.09.2017 года, что в соответствии с пунктом 5.1Договора является документом,удостоверяющим факт надлежащего выполнения Экспедитором Поручения Клиента по доставке грузов в пункт назначения.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что в рассматриваемом случае Экспедитор – ООО «Галс» не являлся договорным перевозчиком, не выписывал свой транспортный документ, в частности, экспедиторскую расписку, в котором выразил намерение гарантировать сохранную доставку груза, в том числе принял на себя ручательство за исполнение договора перевозки, а в силу договора транспортной экспедиции обязан был выполнить отдельные функции грузополучателя ООО «Экспо Групп», в частности, осуществить расчеты с перевозчиком.

В подтверждение вины Экспедитора ООО «Галс» в порче товара, прибывшего по коносаменту GQL0156963, истец указал на то, что товар был испорчен из-за несоблюдения температурного режима в рефрижераторном контейнере TCLU1135945 во время морской перевозки и длительностью сроков доставки.

В качестве доказательства повреждения груза, прибывшего по коносаменту GQL0156963, истец представил сюрвейерский отчет от 12.09.2017 №17-1319/2.

В данном отчете содержится заключение, произведенное по  данным терморекордера, с зафиксированными  высокими температурами в рефрижераторном контейнере TCLU1135945 во время транспортировки фруктов в данном контейнере, о том, что  данные причины в совокупности с долгим сроком транспортировки (примерно 47 дней) привели к раннему созреванию фруктов.

Вместе с тем, срок доставки товара, а также обязательства соблюдать температурный режим в Поручении экспедитору № 14 от 29.07.2017 не оговаривались и до сведения Экспедитора Клиентом доведены не были.

В соответствии с п. 6.3. Договора Экспедитор не несет ответственности за нарушение сроков доставки грузов Клиента, если такое нарушение произошло по обстоятельствам, за которые Экспедитор не отвечает. Претензии в этом случае выдвигаются Клиентом напрямую перевозчику. 

Из материалов дела судом установлено, что груз – бананы эквадорские прибыл в рефрижераторном контейнере TCLU1135945, (рефрижераторная установка модели 69NT40-561-001-199).

Согласно Руководству по эксплуатации и обслуживанию  «Рефрижераторные установки модели 69NT40-561-001-199» данный рефрижераторный контейнер имеет конструкцию, которая представляет собой единый автономный блок с электрическим приводом, обеспечивающим охлаждение и нагревание для обеспечения точного контроля температуры. Контролер температуры Micro-Link 3 от компании «Carrier Transicold» представляет собой контроллер на основе микропроцессора и интегрированного устройства регистрации данных. После того, как контролер температуры установлен на нужную температуру в контейнере, установка будет работать автоматически, поддерживая температуру в заданных пределах. Система управления автоматически выбирает режим охлаждения, ожидания или нагрева, необходимый для поддержания нужной температуры в контейнере.

Таким образом, из описания рефрижераторного контейнера следует, что охлаждающая установка находится внутри контейнера, и работа установки осуществляется автоматически, после того, как контролер температуры установлен в нужную температуру.

Согласно пункту 1.2.1 Правил морской перевозки скоропортящихся грузов в рефрижераторных контейнерах, утвержденных Министерством морского флота СССР 28.03.1979 (далее - Правила) к скоропортящимся грузам, перевозимым в рефрижераторных контейнерах, относятся, в том числе плодоовощные грузы, перевозимые при температурах 0 - +14 град. C - картофель, овощи (капуста, морковь, лук, свекла, арбузы, дыни, томаты, чеснок), фрукты, выращиваемые в зоне умеренного климата (яблоки, груши, сливы), ягоды (виноград), субтропические плоды (апельсины, мандарины, лимоны, грейпфруты), тропические плоды (бананы, ананасы, манго, папайя).

Краткосрочное хранение загруженных скоропортящимися продуктами, рефрижераторных контейнеров при формировании коносаментных или судовых партий и в ожидании подхода судна (а также при выгрузке с судна) производится в порту на специализированном контейнерном терминале (или участке), оснащенном соответствующим оборудованием и погрузочной техникой для работы с большегрузными (массой 10, 20 и 30 т) контейнерами (пункт 5.2 Правил).

Специализация контейнерного терминала (или его участка) должна обеспечивать поддержание в грузовых помещениях рефрижераторных контейнеров заданных термовлажностных и воздухообменных режимов и отвечать требованиям, предъявляемым к аналогичным судовым условиям, изложенным в п. 4.1 настоящих правил (пункт 5.2.1 Правил).

Из текста коносамента GQL0156963, следует, что груз помещен в рефрижераторный контейнер с установленной грузоотправителем температурой в 13 градусов Цельсия.

Таким образом, температура должна была поддерживаться автоматически в силу устройства рефрижераторной установки. Сама конструкция рефрижераторной установки исключает возможность повлиять на температуру рефрижератора извне.

Исходя из анализа поведения температуры в контейнере TCLU1135945,  температурная диаграмма показывает непостоянные и высокие температуры около 15 дней транзита, с температурой около 23,5 градусов Цельсия. Температура не снизилась до приемлемой за первые 24 часа, вместо этого минимальный показатель температуры в контейнере составил 16,6 градусов Цельсия и максимальный – 26 градусов Цельсия. Примерно на 16 день температура достигал установленной нормы, в пределах которой держалась примерно в течение 10 дней. После этого в контейнере была высокая температура с ярко выраженными и  продолжительными промежутками выше 21 градуса Цельсия  и пиками в 18,9 градусов Цельсия, 20 градусов Цельсия.

Кроме того, как следует из анализа заявленного производителя поведения температуры в контейнере транзитное время составило  45 дней и груз был помещен в обычный рефрижераторный контейнер, в  то время как для такого продолжительного транзита рекомендуется использовать контейнер типа  «starcare».

Доказательств того, что Экспедитору давалось поручение на организацию перевозки спорного груза в контейнере типа «starcare», и именно действия Экспедитора по выбору контейнера и температурного режима в нем, привели к порче груза, в материалы дела не представлено.

Суд также критически относится к представленному в подтверждение позиции истца, Отчет об осмотре от 12.09.2017 г. №17-1319/2, составленный единолично сюрвейером Компании «Траст Контрол Интернешенел» ФИО4.

На отчете указана дата составления отчета - 12.09.2017 года, указано, что осмотр фруктов произведен во время перегруза, диаграмма терморекордера была загружена сюрвейером.

Вместе с тем, на пятом листе отчета содержится диаграмма терморекордера, который согласно отметкам на диаграмме, был считан 13.09.2017 года. Таким образом, документ, датированный 12.09.2017, содержит диаграмму, датированную 13.09.2017. Следовательно, фактическая дата составления отчета не соответствует указанной - 12.09.2017.

Кроме того, в тексте отчета об осмотре неоднократно указывается, что выгрузка груза и осмотр фруктов производилась по адресу 

<

...>, «в охлаждаемом хранилище получателя».

Согласно транспортной накладной № 12158 от 12.09.2017 и письма ООО «Феско Интегрированный Транспорт» № ФИТ-В 16/1/389 от 26.10.2018 выгрузка контейнера TCLU1135945 осуществлялась 12.09.2017 года на территории ООО СВХ «ДАЛЬКО» по адресу: 

<

...> А.

Груз из контейнера TCLU1135945 не выгружался по адресу: 

<

...> и не мог быть осмотрен сюрвейером по данному адресу.

Кроме того, сюрвейерский отчет не содержит фотографий терморекордера.

Распечатанная диаграмма температур противоречит письму ПАО «Владивостокский морской торговый порт» от 25.10.2018 № ЮД-784, в соответствии с которым в период с 06.09.2017  по 12.09.2017 контейнер TCLU1135945, 40 футов, прибывший по коносаменту GQL0156963, был подключен к электрическому питанию с соблюдением указанного температурного режима 13 градусов, что отражено в Информационной системе ВМТП.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 ФЗ «О транспортно-экспедиционной деятельности» в случае, если во время выдачи груза получатель, указанный в договоре транспортной экспедиции, или уполномоченное им лицо не уведомили экспедитора в письменной форме об утрате, о недостаче или повреждении (порче) груза и не указали общий характер недостачи или повреждения (порчи) груза, считается, если не доказано иное, что они получили груз неповрежденным.

Таким образом, требованиями Закона обязанность по фиксации повреждений груза и их характера лежит на грузополучателе, который несет риск отрицательных последствий не совершения подобных действий. 

Из материалов дела следует, что двухсторонний коммерческий акт, составленный сторонами, истцом не предоставлен.

 Представленный сюрвейерский отчет не содержит сведений о выборке товара, не позволяет выделить поврежденные товары от неповрежденных. Вместе с тем вся партия товара, по утверждению истца, уничтожена.

Следовательно, применительно к договору транспортной экспедиции № 15 от 01.10.2016 (поручение экспедитору № 14 от 29.07.2017) отсутствуют предусмотренные законом и договором основания для привлечения Экспедитора к имущественной ответственности за порчу груза.

Исследовав все представленные в материалы дела доказательств, с учетом установленных обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что  на экспедитора ООО «Галс» не может быть возложена ответственность за порчу спорного груза.

Суд также критически относится к доводам истца о том, что груз, прибывший в контейнере TCLU1135945, был уничтожен 12.09.2017 года.

Из материалов дела судом установлено, что 05.09.2017 посредством Информационной системы ПАО «Владивостокский морской торговый порт» поступила заявка на подключение контейнера TCLU1135945 к электрическому питанию с указанием необходимого температурного режима 13 градусов. 06.09.2017 контейнер TCLU1135945 был подключен к электрическому питанию с соблюдением указанного температурного режима 13 градусов, что отражено в ИС ВМТП. 

До 12.09.2017 был подключен к электрическому питанию, отклонений в температурном режиме не допускалось.

12.09.2017 контейнер TCLU1135945 был вывезен с территории ПАО ВМТП (разрешение в 8:59:11) и возвращен порожним на территорию ПАО ВМТП 12.09.2017 в 15.38.

Согласно письму ООО «Феско Интегрированный Транспорт» № ФИТ-В 16/1/389 от 11.09.2017 ООО «ГАЛС» подало заявку на перевозку контейнера TCLU1135945 с территории ПАО ВМТП - подача контейнера под выгрузку по адресу: 

<

...> (ООО СВХ»ДАЛЬКО») для осуществления перегруза в другой контейнер. Груз из контейнера TCLU1135945 был перегружен в другой контейнер KUUU6040394.

Как следует из письма ООО «Камчатское морское пароходство» № ВЛ-425 от 19.11.2018, 11.09.2017 ООО «Экспо Групп» подало заявку на выделение контейнера под загрузку 12.09.2017 маршрут перевозки: подача контейнера под загрузку по адресу: г. Владивосток, ООО СВХ «ДАЛЬКО», ул. Верхнепортовая, 76А, для перегруза из контейнера TCLU1135945 в контейнер KUUU6040394 и завоза груженого контейнера KUUU6040394 на склад ООО ВМП «Первомайский» (

<

...> причал) для отправки морским транспортом в г. Петропавловск-Камчатский, груз-бананы свежие в коробках. Перегруз был осуществлен по адресу: 

<

...> 12.09.2017 с 10.00 до 15.00. После перегруза груженый контейнер KUUU6040394 был завезен 12.09.2017 на ООО ВМП «Первомайский».

Согласно письму ООО «Владивостокский морской порт «Первомайский» контейнер KUUU6040394 был завезен на терминал данной организации 12.09.2017 в 16.23 и вывезен с терминала 15.09.2017 в 18.15 автомобильным транспортом. Операций по перегрузу во время нахождения в порту не совершалось.

Следовательно, бананы из контейнера ТСШ1135945, которые по утверждению истца 12.09.2017 были уничтожены, в период с 12.09.2017 по 15.09.2017 хранились на складе ООО «Владивостокский морской порт «Первомайский». 

В судебном заседании 29.01.2019 истец представил Справку ООО «Бумеранг» от 16.09.2017  о том, что ООО «Экспо Групп» сдали на размещение отходы на полигон по Акту оплаты № 9125 от 12.09.2017 г.

Между тем, согласно результатам проверки, проведенной Пограничным управлением ФСБ России по Приморскому краю в г. Уссурийск автомашины 

<

...> (водитель ФИО5) и гос.номер Х109Мт (водитель ФИО6), отраженные в справке ООО «Бумеранг», принадлежат ООО «ПримАгро» и в спорный период осуществляли перевозку грузов по маршруту Пограничный-городская свалка Уссурийск в связи с хозяйственной деятельностью ООО «ПримАгро» и других рейсов не осуществляли. Водители ФИО5 и ФИО6 являются сотрудниками ООО «ПримАгро», что отражено в письме от 28.01.2019 №60.

Акт утилизации №9125 от 12.09.2017 не содержит слово «бананы», как и иные представленные документы от ООО «Бумеранг», а именно счет №9125 от 12.09.2017, справка б/н содержат сведения об утилизации ТБО в объеме 80 куб.м. Согласно коносаменту GQL0156963, груз – бананы имели объем 50 куб.м.

В судебном заседании 18.03.2019 ответчиком было заявлено о фальсификации приложения №1 к акту утилизации бананов №9125 от 12.09.2017 с указанием на то, что утилизированный груз являлся бананами, в связи с характерными признаками наложения печати. При этом письмом от 16.02.2019 №10 ООО «Бумеранг» отрицает факт выдачи приложения №1 к акту утилизации бананов.

Суд, в порядке статьи 161 АПК РФ, рассмотрев заявление ответчика о фальсификации представленного доказательства, предложил истцу исключить данное доказательство из числа доказательств по делу, после чего с согласия истца, исключил приложение №1 к акту утилизации №9125 от 12.09.2017, из числа доказательств по делу, о чем вынесено протокольное определение от 18.03.2019.

На основании изложенного, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований за счет ООО «Галс».

Также отсутствуют правовые основания для удовлетворения исковых требований за счет второго ответчика ООО «Сиэмэй Сиджиэм Русь».

В обоснование искового требования, предъявленного ко второму ответчику ООО "Сиэмэй Сиджиэм Русь»,  истец не оспаривает тот факт, что ООО " Сиэмэй Сиджиэм Русь» является агентом перевозчика «СМА CGM S.A».

Из материалов дела судом установлено, что ООО " Сиэмэй Сиджиэм Русь " является агентом Перевозчика на территории представительства Российской Федерации и действует в пределах агентского соглашения от 31.05.2004, заключенного между ООО " Сиэмэй Сиджиэм Русь " и  «СМА CGM S.A».

В соответствии с пунктом 1.1 агентского договора от 31.05.2004 территория представительства агента ограничена Российской Федерацией.

Во взаимоотношениях с перевозчиком агент является самостоятельным юридическим лицом, сохраняет свою собственную  и отдельную правосубъектность, и не рассматривается как зависимая компания от Перевозчика (п.3 агентского договора от 31.05.2004).

Также агентский договор с перевозчиком в силу положений пункта 3 договора не уполномочивает агента отвечать по искам, предъявленным Судовладельцу.

В материалы дела не представлено доказательств того, что в данном случае ответчик - ООО " Сиэмэй Сиджиэм Русь " принял к перевозке груз и во исполнение заявки истца заключил договор с перевозчиком. 

В рассматриваемом случае ответчик - ООО " Сиэмэй Сиджиэм Русь " выполнял посреднические функции как агент перевозчика, в частности, принял фрахт от экспедитора грузополучателя ООО «Галс» по счету №RUIM1263397-0062051  от 31.08.2017 (платежное поручение №639 от 04.09.2017), который перечислил перевозчику, что подтверждается отчетом агента №32 от 30.09.2017. 

В соответствии со статьей 1011 Гражданского кодекса к отношениям, вытекающим из агентского договора, соответственно применяются правила, предусмотренные главой 49 или главой 51 Кодекса, в зависимости от того, действует ли агент от имени принципала или от своего имени. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 993 Гражданского кодекса комиссионер не отвечает перед комитентом за неисполнение третьим лицом сделки, заключенной с ним за счет комитента, за исключением случаев, когда комиссионер не проявил необходимой осмотрительности в выборе этого лица либо принял на себя ручательство за исполнение сделки (делькредере). 

В данном случае не установлено оснований для ответственности ответчика как агента за действия перевозчика.

Агент действовал в пределах своих полномочий и совершил исключительно юридические действия по принятию сумм фрахта и перечислению фрахта перевозчику. Никаких действий, которые могли бы повлиять на повреждение груза,  агентом не совершалось.

На основании изложенного, суд не находит оснований для удовлетворения требования истца к соответчику – ООО  " Сиэмэй Сиджиэм Русь».

Учитывая, результаты рассмотрения дела, судебные расходы по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на истца.

Руководствуясь статьями 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

В удовлетворении искового требования общества с ограниченной ответственностью "Экспо Групп" к обществу с ограниченной ответственностью "Галс",  к обществу с ограниченной ответственностью «Сиэмэй Сиджиэм Русь»  отказать.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения апелляционной инстанции.

Судья    Чугаева И.С.