Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

Резолютивная часть решения

 

17 июня 2021 года                                                                            Дело № А56-31583/2021

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:судьи  Евдошенко А.П.,

рассмотрев в порядке упрощенного производства дело по иску:

истец: компания - Rovio Entertainment Corporation (Ровио Энтертейнмент Корпорейшн) (адрес:  Россия 660032, Красноярск, ФИО1 д. 4, П/Я 324А)

ответчик: Общество с ограниченной ответственностью "ТендерФуд" (адрес:  Россия 192007, г САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, 

<

...> ЛИТ. Д/4Н, ОГРН:  

<

***>)

о взыскании 100 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки истца по международным свидетельствам №1 086 866, №1 152 679, №1 152 678, №1 152 687, №1 153 107, путем использования сходных с ними до степени смешения обозначений, содержащихся в реализованном ответчиком 20.01.2020 и 25.01.2020 товаре (тапки), а также 738 руб. расходов на приобретение контрафактных экземпляров товара, 247 руб. 54 коп.  почтовых расходов.

Ответчик по существу спора возражал по мотивам, изложенным в отзыве, ходатайствовал о переходе из упрошенного производства для рассмотрения дела по общим правилам искового производства.

В арбитражный суд от Общества с ограниченной ответственностью «Детки», являющегося поставщиком товара, реализация которого осуществляется ответчиком как комиссионером по заключенному с третьим лицом договору комиссии,  поступило заявление о вступлении его в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельного требования относительно предмета спора.

Рассмотрев заявленные ходатайства, суд не установил ни оснований, предусмотренных статьей 51 АПК РФ, для привлечения поставщика спорного товара к участию в деле в качестве третьего лица без самостоятельных требований, ни оснований, предусмотренных статьей 227 АПК РФ, для перехода к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

Обстоятельства, предусмотренные частью 5 статьи 227 АПК РФ, препятствующие рассмотрению настоящего дела в порядке упрощенного производства, судом не установлены.

Установив имеющие значение для дела обстоятельства, оценив доводы истца и ответчика в обоснование заявленных требований и возражений, исследовав представленные доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суд признает исковые требования обоснованными, подлежащими удовлетворению. 

Истец является правообладателем товарных знаков № 1 086 866 от 15.04.2011, № 1 152 679 от 08.08.2012, № 1 152 678 от 08.08.2012, № 1 152 687 от 08.08.2012, № 1 153 107 от 08.08.2012, зарегистрированные в Международном реестре товарных знаков в соответствии с Мадридским соглашением о международной регистрации знаков от 28.06.1989 г. и протоколом к нему, имеющие правовую охрану в отношении 25 класса Международной классификации товаров и услуг, включающего, в том числе обувь.

В подтверждение факта нарушения ответчиком исключительных прав истца на спорные товарные знаки, истцом представлены чеки, содержащие реквизиты ответчика. Также истцом представлены приобретенные товары и видеосъемка закупки спорных товаров, произведенная в целях самозащиты гражданских прав, подтверждающая предложение к продаже и реализацию товаров с использованием спорных обозначений по представленным чекам, сходных до степени смешения с товарными знаками истца, что в совокупности представленных доказательств по делу подтверждает факт введения ответчиком товаров в гражданский оборот с использованием обозначения товарных знаков истца.

Суд установил степень сходства между спорными обозначениями и товарными знаками истца и угрозу смешения в глазах потребителя данного товара, что является самостоятельным основанием для предъявления требования о защите исключительных прав на указанные средства индивидуализации.

В нарушение требований статьи 65 АПК РФ, статьи 401 ГК РФ ответчик не представил доказательств, подтверждающих наличие у него права на использование товарного знака; не доказал, что спорный товар ему не принадлежал и не был им реализован. Следовательно, реализация ответчиком спорного товара с изображением товарных знаков, исключительные права на использование которых принадлежат истцу, является нарушением исключительных прав последнего.

В силу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Согласно пункту 62 Постановления № 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»  (далее – Постановление №10) по требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ).

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Истец предъявляет требования о взыскании компенсации в размере 100 000 руб. за два случая нарушения исключительного права на 5 товарных знаков, каждый из которых размещен на двух товарах, каждый из которых был отдельно закуплен по самостоятельным договорам купли-продажи 20.01.2020 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: г. Санкт-Петербург, 

<

...> и 25.01.2020 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: 

<

...>.

Из материалов дела усматривается, что спорные товары (тапки) были введены в гражданский оборот и реализованы конечному потребителю, что подтверждает вероятность причинения убытков правообладателю, связанных с неполучением средств от реализации аналогичной продукции, а равно, связанных с невозможностью обеспечить компенсацию материальных и интеллектуальных затрат, вложенных в лицензионную продукцию и репутационных потерь, связанных с ее качеством. В данном случае, действия по предложению к продаже и реализации товаров предоставляли ответчику возможность привлекать потенциальных потребителей оригинальной продукции истца и обеспечивать повышенный спрос на нелицензионную продукцию, вводимую в гражданский оборот без получения разрешения правообладателя.

Согласно пункту 64 Постановления № 10 положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ о снижении размера компенсации подлежат применению в случаях, когда одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации (далее - при множественности нарушений), в частности, когда одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, не связанных между собой (например, в случае продажи одним лицом товара с незаконно нанесенными на него разными товарными знаками или распространения материального носителя, в котором выражено несколько разных экземпляров произведений). Положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ применяются только при множественности нарушений и лишь в случае, если ответчиком заявлено о необходимости применения соответствующего порядка снижения компенсации.

Поскольку сумма компенсации определяется судом без доказывания суммы убытков, принимая во внимание характер допущенного нарушения, а также отсутствие доказательств наличия обстоятельств, являющихся основанием для исключительного случая уменьшения минимальной суммы компенсации, суд приходит к выводу, что истребуемый размер компенсации отвечает принципам разумности и справедливости, а также соразмерности последствиям нарушенного обязательства, а потому подлежит взысканию в размере 100 000 руб. исходя из доказанности истцом факта нарушения ответчиком исключительных прав истца заявленным способом. Указанная сумма, исходя из указанных положений закона и установленных судом фактических обстоятельств спора, является минимальной, а потому не подлежит уменьшению ниже низшего предела, установленного законом.

Ответчик утверждает, что спорные товары по настоящему делу были предметом рассмотрения в рамках дела № А56-5764/2020 (ответчик – ООО «Мир детства») и являются предметом рассмотрения в рамках дела № А56-107076/2020 (ответчик – ООО «Детки»). 

Как следует из решения Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.04.2020 по делу № А56-5764/2020, ООО «Мир детства» было привлечено к ответственности за нарушение исключительных прав истца, допущенное посредством розничной продажи товаров (тапочек). 

В рамках дела № А56-5764/2020 ООО «Мир детства» было привлечено к ответственности за нарушение исключительных прав истца по конкретным фактам нарушения, а именно по 6 фактам продажи ООО «Мир детства» контрафактных товаров в розницу. 

Вопреки доводу ответчика, сумма компенсации по делу № А56-5764/2020 не учитывала все товары, которые когда-либо были проданы ООО «Мир детства» покупателям или проданы другим субъектам предпринимательской деятельности, поскольку из текста судебного акта следует, что компенсация истцом была рассчитана исходя из количества нарушений, допущенных ответчиком посредством продажи 6 единиц товара. Какие-либо иные факты нарушения ООО «Мир детства» исключительных прав истца в рамках дела № А56-5764/2020 не были установлены и требования о выплате компенсации за иные нарушения в отношении ООО «Мир детства» истец не предъявлял.

Следовательно, ООО «Мир детства» не было привлечено к ответственности за все нарушения исключительных прав истца по всем товарам, а истец не получил компенсации за все случаи нарушения его исключительных прав другими лицами.

В рамках дела № А56-107076/2020 истец просит взыскать с ООО «Детки» компенсацию за каждый из фактов розничной продажи товаров (тапочек), а не за все товары, которые когда-либо были проданы ООО «Детки» покупателям или проданы другим субъектам предпринимательской деятельности. 

Поставщик товара и ответчик (комиссионер) как лицо, хоть и действовавшее в интересах комитента, однако осуществившее реализацию товара конечному потребителю, допустили самостоятельные нарушения исключительных прав истца. 

Согласно п. 71 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10, требование о применении мер ответственности за нарушение исключительного права предъявляется к лицу, в результате противоправных действий которого было нарушено исключительное право. В случаях ряда последовательных нарушений исключительного права различными лицами каждое из этих лиц несет самостоятельную ответственность за допущенные нарушения. 

Истцом в настоящем деле предъявлены требования ответчику как лицу, реализовавшему товар конечному потребителю. ООО «Мир детства» по договору поставки передало спорные товары ООО «Детки», который впоследствии передал их по договору комиссии ответчику, и последний реализовал их в розницу, чем и допустил нарушение исключительных прав истца. 

Розничная продажа контрафактных товаров ООО «Мир детства», ООО «Детки» и оптовая поставка таких товаров ответчику, который впоследствии реализовал спорные товары в розницу, являются самостоятельными нарушениями, ответственность за которые каждое лицо несет самостоятельно. Каждое из указанных лиц допустило отдельные нарушения посредством розничной продажи и оптовой торговли, соответственно, спорные товары по настоящему делу не были и не являются предметом рассмотрения в рамках дел № А56-5764/2020 и № А56-107076/2020. 

Таким образом, доводы ответчика об отсутствии его вины в нарушении исключительных прав истца и его незнании о контрафактном характере товара судом отклоняются. 

Ответчик полагал, что истец не обосновал заявленный размер компенсации. 

Как указывал истец в исковом заявлении, торговые точки ответчика входят в сеть магазинов «Детки», что подтверждается оформлением вывесок (баннеров) на входе в торговые точки в едином стиле (указание наименования «Детки» определенным шрифтом в определенной цветовой гамме). 

На сайте в сети Интернет: https://detkishop.com указано, что: «ООО "Детки" - стремительно развивающаяся компания, реализующая товары для беременных мам, для детей с рождения и до 12 лет. В магазинах представлены 60 000 детских товаров: автокресла, коляски, игрушки, питание, подгузники и др. Ассортимент постоянно пополняется новинками популярных мировых и российских брендов. Благодаря долгосрочному и плодотворному сотрудничеству с мировыми производителями и поставщиками, мы можем предложить детские товары по привлекательным ценам. Наша розничная сеть насчитывает 32 магазина, в том числе 1 гипермаркет, в Санкт-Петербурге, Ленинградской области, Москве и Московской области». Сеть магазинов «Детки» ввиду большого количества магазинов и длительного периода деятельности получила большое доверие среди покупателей. У потребителей не возникает сомнений в законном характере продукции, реализуемой в данной сети магазинов. Реализация контрафактной продукции низкого качества в первую очередь приводит к подрыву авторитета правообладателя и производителей лицензионной продукции относительно качества выпускаемой продукции. Реализация товаров с нарушением исключительных прав носит не единичный, а систематический характер. 

В различных магазинах торговой сети «Детки» обнаружены нарушения исключительных прав истца, что свидетельствует о низкой ответственности дирекции сети магазинов «Детки» в вопросе лицензирования детской продукции.

Ответчик, осуществляющий предпринимательскую деятельность в таком масштабе (длительность периода предпринимательской деятельности и количество торговых точек, их размер) и входящий в крупную торговую сеть, должен знать о риске нарушения исключительных прав третьих лиц при продаже товаров и должен проявлять осмотрительность при приобретении товаров у поставщиков для их дальнейшей реализации. 

Ответчиком же в настоящем деле должная осмотрительность не проявлена: товары с нарушением исключительных прав истца продавались сразу в нескольких торговых точках, при этом такие товары в магазинах присутствовали не в единственном экземпляре. 

Таким образом, ответчик входит в крупную торговую сеть, имеет множество торговых точек, в которых товары с нарушением исключительных прав истца были представлены не в единственном экземпляре. 

Истец предъявляет требования о взыскании компенсации в минимально установленном законом размере – по 10 000 руб. за нарушение исключительного права на товарный знак. 

Angry Birds - серия компьютерных игр, разработанных финской компанией Rovio, которая имеет более 100 миллионов скачиваний. Также по мотивам игры создан мультсериал, который имеет более 4 миллионов просмотров в сети Интернет. 

Распространение контрафактной продукции, с одной стороны, наносит урон репутации правообладателя, снижает доверие со стороны покупателей, а также негативно отражается на коммерческой деятельности правообладателя, в том числе снижает интерес потенциальных партнеров к заключению лицензионных договоров. С другой стороны, от использования контрафактного товара страдают интересы не только правообладателей, но и потребителей, поскольку те вводятся в заблуждение при покупке, полагая, что приобретают качественный и лицензионный товар. 

Таким образом, выбранный истцом размер компенсации соразмерен допущенному нарушению. 

Ответчик полагал, что у ответчика имеется единство намерений на реализацию спорных товаров. 

Согласно пункту 65 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 23.04.2019 № 10), распространение нескольких материальных носителей при неправомерном использовании одного результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации составляет одно правонарушение, если такое нарушение охватывается единством намерений правонарушителя (например, единое намерение нарушителя распространить партию контрафактных экземпляров одного произведения или контрафактных товаров).

При этом каждая сделка купли-продажи (мены, дарения) материальных носителей (как идентичных, так и нет) квалифицируется как самостоятельное нарушение исключительного права, если не доказано единство намерений правонарушителя при совершении нескольких сделок. 

При доказанном единстве намерений правонарушителя количество контрафактных экземпляров, товаров (размер партии, тиража, серии и так далее) может свидетельствовать о характере правонарушения в целом и подлежит учету судом при определении конкретного размера компенсации. 

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10, к бремени доказывания истца по требованию о защите исключительного права входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком.

Соответственно, бремя доказывания факта наличия единства намерений лежит на ответчике. 

Из материалов дела следует, что ответчиком была осуществлена продажа товаров в разное время, в разных точках, по разным чекам, что исключает единство намерений. Ответчиком не представлено доказательств единства намерений (размер партии, тиража, серии и так далее). Товары были реализованы ответчиком в разные даты, в разных торговых точках, на каждый товар выдан отдельный чек, что подтверждает самостоятельность нарушений исключительных прав в отношении каждого товарного знака, размещенного на каждом экземпляре продукции.

Кроме того, из представленной ответчиком товарной накладной № ЦБ-И3102 от 04.10.2019, № ЦБ-И3035 от 05.10.2019 не следует, что именно спорные товары были по ней поставлены ответчику одной партией. В товарных накладных имеется множество наименований с указанием наименований «Туфли детские». Однако сами по себе данные наименования не могут однозначно свидетельствовать о том, что спорные товары относятся к указанным позициям товарной накладной. На спорных товарах не указаны какие-либо артикулы, модели, которые бы позволили соотнести спорные товары и позиции товарной накладной. 

Учитывая изложенное, ответчиком не доказано наличие у ответчика единства намерений в отношении спорных товаров и не доказано отнесение данных товаров к товарам, поставленным по товарной накладной № ЦБ-И3102 от 04.10.2019, № ЦБ-И3035 от 05.10.2019. 

Ответчик утверждал, что отсутствует сходство между изображениями на товарах и товарными знаками истца. 

Согласно пункту 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения. 

В соответствии с п.41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков (далее – Правила), утвержденных Приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 N 482, обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. 

Согласно п.43 Правил, сходство изобразительных и объемных обозначений определяется на основании следующих признаков: внешняя форма; наличие или отсутствие симметрии; смысловое значение; вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и тому подобное); сочетание цветов и тонов. Признаки, указанные в данном пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях. 

Как указано в п. 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, при выявлении сходства до степени смешения используемого ответчиком обозначения с товарным знаком истца учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг. 

Согласно п. 162 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10, для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. 

Смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак. 

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. 

При этом, смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения. 

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. 

Суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. 

Суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается. 

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется. 

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом. 

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга. 

В соответствии с п. 75 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10, вопрос об оценке товарного знака, исключительное право на который принадлежит правообладателю, и обозначения, выраженного на материальном носителе, на предмет их сходства до степени смешения не может быть поставлен перед экспертом, так как такая оценка дается судом с точки зрения обычного потребителя соответствующего товара, не обладающего специальными знаниями адресата товаров, для индивидуализации которых зарегистрирован товарный знак, с учетом пункта 162 указанного постановления. 

Товарный знак № 1 086 866 представляет собой изображение красной птицы круглой формы с белой грудью, с клювом, близко посаженными глазами, треугольными бровями, хохолком из двух пучков и хвостиком из трех перьев. На спорном товаре находится изображение красной птицы круглой формы с белой грудью, с клювом, близко посаженными глазами, треугольными бровями, хохолком из двух пучков и хвостиком из трех перьев. 

Товарный знак № 1 152 679 представляет собой изображение птицы треугольной формы с клювом, треугольными бровями, близко посаженными глазами, хохолком из четырех перьев и хвостиком из трех перьев. На спорном товаре находится изображение птицы треугольной формы с клювом, близко посаженными глазами, треугольными бровями, хохолком из четырех перьев и хвостиком из трех перьев.

 Товарный знак № 1 152 678 представляет собой изображение птицы круглой формы с клювом, широко посаженными глазами, прямыми бровями и хохолком с одним пучком и светлым кончиком. На спорном товаре находится изображение птицы круглой формы с клювом, широко посаженными глазами, прямыми бровями и хохолком с одним пучком и светлым кончиком. 

Товарный знак № 1153107 представляет собой изображение птицы круглой формы с удлиненным клювом, широко посаженными глазами, с хохолком и хвостиком из двух пучков, а так же с тенью под глазами. На спорном товаре находится изображение птицы круглой формы с удлиненным клювом, широко посаженными глазами, с хохолком и хвостиком из двух пучков, а так же с тенью под глазами. 

Товарный знак № 1 152 687 представляет собой изображение птицы овальной формы с клювом, с широко посаженными глазами и дугообразными бровями, хохолком и хвостиком из трех перьев, с кругами, имитирующими румянец и тенью на груди. На спорном товаре находится изображение птицы овальной формы с клювом, с широко посаженными глазами и дугообразными бровями, хохолком и хвостиком из трех перьев, с кругами, имитирующими румянец и тенью на груди. 

Истец не заявлял, что обозначения, нанесенные на товар, являются тождественными, а наличие незначительных различий позволяет признать обозначение сходным до степени смешения с товарными знаками истца. 

Согласно положениям Правил и постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10, для определения наличия сходства до степени смешения необходимо сопоставлять использованное обозначение с товарным знаком правообладателя с учетом тех классов МКТУ, в отношении которых зарегистрирован товарный знак. Товарные знаки истца зарегистрированы в отношении 25 класса Международной классификации товаров и услуг, включающего, в том числе обувь. Правовая охрана товарного знака в отношении данной группы товаров, в том числе обуви данного класса МКТУ не прекращена. Доказательств признания предоставления правовой охраны товарному знаку недействительным в порядке, предусмотренном статьей 1512 ГК РФ, или прекращения правовой охраны товарного знака в порядке, установленном статьей 1514 ГК РФ, в том числе на основании принятого в соответствии со статьей 1486 настоящего Кодекса решения о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака в связи с его неиспользованием, не представлено.

На официальном сайте https://www.angrybirds.com/shop/ широко представлены различные товары с нанесенными на них товарными знаками истца, в том числе и обувь. 

Учитывая высокую различительную способность товарных знаков истца, а также узнаваемость персонажей, обусловленную, в том числе, наличием популярных игр с аналогичными персонажами, можно прийти к выводу о том, что реализованный ответчиком товар содержит на себе обозначения, сходные до степени смешения с товарными знаками истца, что влечет за собой объективный риск смешения потребителями товаров различных производителей. 

Ответчик полагал, что размер компенсации превышает размер убытков истца, ссылаясь на низкую стоимость проданных товаров. 

Однако ответчик не представил в материалы дела доказательств, которые бы позволили установить размер таких убытков. 

Как указал Конституционный Суд РФ в постановлении № 28-П от 13.12.2016, в силу значительной специфики объектов интеллектуальной собственности, обусловленной их нематериальной природой, правообладатели ограничены как в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и в возможности установить точную или, по крайней мере, приблизительную величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды), в том числе если правонарушение совершено в сфере предпринимательской деятельности. 

В соответствии с п. 3 статьи 1252 ГК РФ, истец вправе выбрать взыскание компенсации вместо возмещения убытков, при этом истец освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков в случае взыскания компенсации. 

Аналогичные положения содержит п. 59 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10. 

Соответственно, истец не обязан доказывать размер убытков при взыскании компенсации. 

В то же время, если ответчик ходатайствует о снижении размера компенсации, то именно ответчику необходимо доказать наличие таких обстоятельств, как многократное превышение размера компенсации над размером причиненных убытков и несение истцом убытков существенно менее заявленной суммы. 

Именно на ответчике лежит обязанность доказывать наличие обстоятельств, свидетельствующих о необходимости снижения размера компенсации, согласно положениям постановления Конституционного Суда РФ № 28-П от 13.12.2016, п. 3 статьи 1252 ГК РФ, п. 62 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 и многочисленной практике Суда по интеллектуальным правам (например, постановление Суда по интеллектуальным правам от 06.09.2019 по делу № А13-19267/2018). 

Таких доказательств ответчиком в материалы дела в нарушение ст. 65 АПК РФ не представлено. 

Представленные ответчиком публикации об убытках истца, напротив, подтверждают позицию истца о том, что реализация субъектами предпринимательской деятельности контрафактных товаров с использованием товарных знаков истца негативно сказывается для правообладателя. В результате чего истец теряет прибыль, поскольку рынок насыщается неправомерно введённой в гражданский оборот продукцией, приобретая которую, потребители, таким образом, отказываются от приобретения продукции, правомерно изготовленной лицензиатами правообладателя либо непосредственно правообладателем. 

Стоимость контрафактных товаров не отражает размер убытков правообладателя. Данное обстоятельство не входит в перечень обстоятельств, свидетельствующих о необходимости снижения размера компенсации, установленных законом, постановлением Пленума Верховного Суда РФ № 10 от 23.04.2019 либо постановлением Конституционного Суда РФ № 28-П от 13.12.2016. 

Размер компенсации, которая подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, как следует из пункта 3 статьи 1252 ГК Российской Федерации, определяется судом в пределах, установленных данным Кодексом (в том числе статьями 1301, 1311 и 1515), в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости; если же одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. 

Тем самым приведенное правовое регулирование позволяет взыскивать в пользу лица, чье исключительное право на объект интеллектуальной собственности было нарушено, компенсацию в размере, который может и превышать размер фактически причиненных ему убытков. 

Споры, связанные с защитой интеллектуальных прав, не обусловлены стоимостью товаров, на которых без согласия и разрешения правообладателя изображены объекты интеллектуальной собственности. 

Определяя размер взыскиваемой компенсации, истец учитывал ряд обстоятельств: характер нарушения, степень вины лица, количество реализованных товаров, срок незаконного использования, вероятные убытки и характер неблагоприятных последствий от незаконного использования интеллектуальных прав. 

Ответчик указал на необходимость принятия при определении компенсации за основу сумму дохода ответчика, который планировался им к получению при продаже товаров. 

Поскольку установленные подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ пределы размера компенсации (от 10 тысяч до 5 миллионов рублей) не связаны с доходом ответчика (реальным или предполагаемым) от реализации контрафактных товаров, равно как и не связаны со стоимостью самих контрафактных товаров, соответственно, приведенный ответчиком расчет торговой выручки ответчика от реализации контрафактных товаров не является доказательством размера убытков истца и фактически указывает на иной вид компенсации, не состоящим в споре.

В случае нарушения исключительных прав правообладатель несет убытки не только в виде реального ущерба и упущенной выгоды, но и претерпевает серьезные репутационные риски, связанные с несоответствием товара ожидаемым характеристикам и требованиям потребителей, в  связи с чем, как уже указывалось ранее, правообладатели ограничены в возможности установить точную или, по крайней мере, приблизительную величину понесенных ими убытков, поэтому законодателем предусмотрена возможность для правообладателя вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. 

Как указал Конституционный Суд РФ в постановлении № 28-П от 13.12.2016, в силу значительной специфики объектов интеллектуальной собственности, обусловленной их нематериальной природой, правообладатели ограничены как в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и в возможности установить точную или по крайней мере приблизительную величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды), в том числе, если правонарушение совершено в сфере предпринимательской деятельности. 

Таким образом, ответчик не доказал, что размер компенсации превышает убытки истца. 

Ответчик ходатайствовал о снижении размера компенсации. 

Согласно положениям действующего законодательства Российской Федерации, снижение суммы компенсации возможно по двум основаниям: согласно постановлению Конституционного Суда РФ № 28-П от 13.12.2016 и в соответствии со ст. 1252 ГК РФ. 

В абз. 4 п. 4.2 постановления Конституционного Суда РФ № 28-П от 13.12.2016 определен перечень обстоятельств, которые необходимо учитывать суду при определении размера компенсации и его снижения ниже пределов установленных ст. 1252 ГК РФ (от 10 000 до 5 000 000):

• Нарушение одним действием прав на несколько результатов интеллектуальной деятельности; 

• Если размер компенсации, подлежащий взысканию в соответствии с ст. 1252 ГК РФ, даже с учетом снижения многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (их превышение должно быть доказано ответчиком); 

• Правонарушение совершено впервые; 

• Использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности; 

• Нарушение исключительных прав не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции). 

Ответчиком не было представлено надлежащих доказательств:

- что размер компенсации многократно превышает размер причиненных убытков; 

- что истец понес убытки существенно менее заявленной суммы; 

- что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности (из представленных в материалах дела видеозаписей процессов покупки товаров видно, что игрушки и детские товары занимают существенную долю продукции, представленной в торговых точках ответчика. На большую часть данной продукции наносятся изображения героев детских мультфильмов, фильмов, игр и т.д., которые являются объектами интеллектуальной собственности); 

- что нарушение не носит грубый характер, что ответчик предпринимал попытки проверки партии товара на предмет нарушения исключительных прав третьих лиц. Конституционный Суд РФ в постановлении № 28-П указал на то, что «лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность по продаже товаров, в которых содержатся объекты интеллектуальной собственности, – с тем, чтобы удостовериться в отсутствии нарушения прав третьих лиц на эти объекты – должно получить необходимую информацию от своих контрагентов». В материалы дела ответчиком не представлено доказательств попыток проверить партию товара на контрафактность. 

Конституционный Суд РФ в постановлении № 28-П указал, что при снижении размера компенсации ниже пределов, установленных законом, суд с учетом принципа разумности, справедливости и обеспечения баланса основных прав и законных интересов участников гражданского оборота, помимо соблюдения превентивной функции компенсации, должен учитывать материальную возможность нести ответственность. 

В нарушение статьи 65 АПК РФ доказательства тяжелого материального положения ответчика представлены не были, равно как и доказательства невозможности несения ответчиком ответственности за нарушение исключительных прав в размере 100 000 руб. 

Согласно п. 62 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10 от 23.04.2019, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252). 

Доказательств наличия обстоятельств, свидетельствующих о необходимости снижения минимальной суммы компенсации, ответчик не представил. 

При этом, суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе, обосновывая такое снижение лишь принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения. 

Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 АПК РФ доказать необходимость применения судом такой меры. 

Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, является экстраординарной мерой, должно быть мотивировано судом и обязательно подтверждено соответствующими доказательствами (пункт 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017). 

Истцом при обращении с настоящим иском был избран вид компенсации, взыскиваемой на основании статьи 1515 ГК РФ, следовательно, снижение размера компенсации ниже минимального размера (десяти тысяч рублей за каждый факт нарушения), возможно только при наличии мотивированного заявления, подтвержденного соответствующими доказательствами, что в данном случае судом не установлено.

Более того, если истец в подтверждение своих доводов приводит убедительные доказательства, а ответчик с ними не соглашается, не представляя документы, подтверждающие его позицию, то возложение на истца дополнительного бремени опровержения документально не подтвержденной позиции процессуального оппонента будет противоречить состязательному характеру судопроизводства (определение Верховного Суда РФ от 18.01.2018 N 305-ЭС17-13822).

Руководствуясь статьями 12, 1225, 1226, 1229, 1252, 1484, 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьями 110, 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

решил:

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью "ТендерФуд" в пользу компании - Rovio Entertainment Corporation (Ровио Энтертейнмент Корпорейшн) 100 000 руб. компенсации, а также 738 руб. расходов на приобретение контрафактных экземпляров продукции, 247 руб. 54 коп.  почтовых расходов, 4 000 руб. расходов по оплате госпошлины.

 

Вещественные доказательства по делу уничтожить после вступления решения суда в законную силу в установленном законом порядке. 

 

Решение подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение пятнадцати дней со дня принятия.

 

Судья                                                                                                   Евдошенко А.П.