﻿

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-45225/2016

г. Краснодар

21 июля 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 21 июля 2020 года

Постановление в полном объеме изготовлено 21 июля 2020 года

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Гиданкиной А.В., судей Калашниковой М.Г. и Мацко Ю.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Виниченко Е.А. с использованием системы онлайн-связи, при участии в судебном заседании от УФНС России по Краснодарскому краю – Андриенко Е.А. (доверенность от 26.02.2020), от акционерного общества «Газпромбанк» – Андреева А.В. (доверенность от 20.05.2020), в отсутствие  общества с ограниченной ответственностью «Промнефтегазпроект», общества с ограниченной ответственностью «Виндор», иных участвующих в деле о банкротстве лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу ФНС России в лице УФНС России по Краснодарскому краю на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 25.12.2019 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.03.2020 по делу № А32-45225/2016, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «Научно- исследовательский проектно-изыскательский институт “ИнжГЕО”» (далее – должник) в арбитражный суд обратилось АО «Газпромбанк» (далее – банк) с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника (далее – реестр) 1 875 140 326 рублей 59 копеек задолженность, из которых 265 300 511 рублей 94 копейки, как обеспеченные залогом имущества должника. 

Определением суда от 24.07.2019 к участию в деле при рассмотрении обособленного спора привлечено ООО «Виндор» (далее – общество). 

Определением суда от 25.12.2019, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 23.03.2020, ходатайство временного управляющего об истребовании документов и ходатайство ООО «Промнефтегазпроект» о назначении экспертизы оставлены без удовлетворения. Требования банка в сумме 1 875 140 326 рублей 59 копеек включены в третью очередь реестра, из которых 265 300 511 рублей 94 копеек включены как обеспеченные залогом имущества должника. Суды пришли к выводу об обоснованности требований банка.

В кассационной жалобе уполномоченный орган просит принятые судебные акты  отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Заявитель указывает, что документы, подписанные и представленные в налоговый орган генеральным директором должника Шауро А.Н., различаются с подписью в договоре поручительства. Податель жалобы указывает, что банк входит в объединенную группу компаний, в которую также входят общество, должник и т.п.; требования банка носят корпоративный характер. Уполномоченный орган считает, что банк путем создания своей операционной фирмы – общества получает контроль за проведением процедуры банкротства должника, поэтому договор поручительства причиняет вред  кредиторам и не соответствует статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В возражениях на кассационную жалобу банк просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения. 

В судебном заседании представители уполномоченного органа и банка поддержали доводы жалобы и возражений на нее.

Изучив материалы дела, оценив доводы кассационной жалобы и отзыва, выслушав пояснения представителей участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что обжалуемые судебные акты надлежит оставить без изменения по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, определением суда от 04.03.2019 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена Золочевская О.В. 

Суды установили, что 15.07.2008 между банком и обществом (далее – заемщик, акционер) заключен договор об открытии кредитной линии № 112/08-Р (далее – кредитный договор), по условиям которого банк представил заемщику 1 435 500 тыс. рублей на следующие цели (пункт 1.3. кредитного договора): приобретение 69,2% акций должника, приобретение 100% долей ООО «ИнженерФинанс» (владеет 15,4% акций должника), приобретение 100  долей ООО «ИнженерХолдинг» (владеет 15,4% акций должника), предоставление займа VUNDERBON Investments Ltd (Cyprus) на приобретение 74% ООО «Геопроектстрой». Окончательный срок возврата кредита, с учетом дополнительных соглашений к кредитному договору, определен сторонами – 15.07.2021. Предоставление кредита подтверждено выпиской по счету заемщика. 

Банк проконтролировал целевое направление кредитных денежных средств, что подтверждается представленными в материалы дела договорами купли-продажи акций и долей, договором займа, платежными поручениями и банковским ордером. 

16 ноября 2012 года между банком и должником в обеспечение надлежащего исполнения обязательств по указанному кредитному договору заключен договор поручительства № 11/08-Р-П (далее – договор поручительства), в соответствии с пунктом 1.1. которого поручитель (должник) обязался нести перед банком солидарную ответственность за исполнение заемщиком обязательств по кредитному договору. 

В целях обеспечения исполнения обязательств по кредитному договору 01.10.2012 банк и должник заключили договор об ипотеке (залоге недвижимости) № 112/08-Р-З-Н (далее – договор об ипотеке), по условиям которого должник передал в залог банку земельный участок, категория земель – земли населенных пунктов, разрешенное строительство – для эксплуатации нежилого сооружения, общая площадь 1664 кв. м, адрес: г. Краснодар, ул. Имени Володи Головатого, д. 585, кадастровый номер 23:43:03 04 007:0007 (далее – земельный участок). Договор ипотеки зарегистрирован 19.11.2012 Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю за регистрационным номером 23-23-01/855/2012-382. 

Согласно представленной в материалы дела выписке из ЕГРН от 18.03.2019 земельный участок находится в собственности у должника, обременен ипотекой в пользу банка. В пункте 2.3.1 договора об ипотеке определена залоговая стоимость земельного участка в размере 41 052 292 рублей 73 копеек. В пункте 2.12 договора об ипотеке установлено, что ипотека распространяется на все возведенные на земельном участке здания и сооружения. 

Согласно представленной в материалы дела выписке из ЕГРН от 18.03.2019 на земельном участке находится объект незавершенного строительства (кадастровый номер 24:43:0304007:31) площадью 11 908,9 кв. м и степенью готовности 85%, кадастровой стоимостью 224 248 219 рублей 21 копейка (далее – объект незавершенного строительства). 

Согласно выписке из ЕГРН объект незавершенного строительства находится в собственности у должника, обременен ипотекой в пользу банка.

Суды установили, что в данном случае требования банка к должнику заявлены как к поручителю и залогодателю по обязательствам основного должника – общества, вытекающим из договора об открытии кредитной линии от 15.07.2008 № 112/08-Р с учетом дополнительного соглашения от 15.0.2015 № 1, дополнительного соглашения от 15.07.2011 № 2, дополнительного соглашения  от 23.05.2012 № 3.

Невыполнение обществом и должником условий данных договоров явились основанием для обращения банка в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Удовлетворяя заявление банка, суды руководствовались статьями 65, 71, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс), статьями 5, 19, 32, 40, 71, 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьями 10, 53, 168,  183, 329, 334, 337, 361 – 361, 807, 810, 819 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), статьями 1, 65 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)», статьей 83 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статьей 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках»,  статьей 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», пунктами 8.5 приказов ФСФР России от 10.10.2006 № 06-117/пз-н «Об утверждении Положения о раскрытии информации эмитентами эмиссионных ценных бумаг», от 04.10.2011 № 11-46/пз-н «Об утверждении Положения о раскрытии информации эмитентами эмиссионных ценных бумаг», разъяснениями постановлений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35  «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством» (далее – постановление № 42), от 23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя» (далее – постановление № 58), информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.10.2000 № 57 «О некоторых вопросах практики применения статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – информационное письмо № 57).

Суды установили, что требования банка в размере 1 021 780 428 рублей 71 копейки основного долга и 853 359 897 рублей 88 копеек процентов за пользование кредитом документально подтверждены; факт предоставления основному должнику кредитных средств в рамках кредитного соглашения подтверждается соответствующими заявлениями о предоставлении траншей, выписками по счету. Доказательства, свидетельствующие о том, что указанная задолженность погашена, не представлены. Представленный банком расчет задолженности проверен судами и признан верным. Нормативно обоснованных возражений по поводу представленного расчета задолженности не заявлено, основания для непринятия расчета банка отсутствуют. 

Суды установили, что факт неисполнения обязательств со стороны заемщика подтверждается вступившим в законную силу решением Арбитражного суда г. Москвы от 03.06.2019 по делу № А40-36018/2019, в рамках рассмотрения дела должник привлечен в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований. 

Уполномоченный орган и конкурсный кредитор заявили о ничтожности кредитного договора, поскольку решением Арбитражного суда Краснодарского края от 23.06.2008 по делу № А32-5247/2008 установлена ничтожность передачи в пользу ООО «ИнженерФинанс» и ООО «ИнженерХолдинг» акций должника, следовательно, представление кредита на цели приобретения долей в данных компаниях не могли быть достигнуты. Суды установили, что указанное решение суда отменено постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2008.

Заявителем отражено, что довод уполномоченного органа о подписании дополнительного соглашения № 4 к кредитному договору неуполномоченным лицом общества (Васильевым А.Н.) противоречит материалам дела. 

Суды установили, что дополнительное соглашение от 15.07.2016 № 4 подписано генеральным директором заемщика Сорокиной А.Ю., согласно представленной уполномоченным органом выписке из ЕГРЮЛ Сорокина А.Ю. являлась генеральным директором заемщика в период с 20.02.2016 по 02.09.2018, т.е. была уполномочена на подписание дополнительного соглашения № 4 к кредитному договору. Доказательств, что дополнительное соглашение № 4 подписано Васильевым А.Н., уполномоченным органом в материалы дела не представлено. Уполномоченный орган как в суде первой инстанции, так в суде апелляционной инстанции указывал, что должником не представлены документы, подтверждающие одобрение учредителя должника заключения договора поручительства.

Суд апелляционной инстанции учел разъяснения пункта 5 информационного письма № 57 и правомерно признал указанные возражения уполномоченного органа необоснованными. Апелляционный суд установил, что представителем ООО «Промнефтегазпроект» в материалы дела представлена копия решения № 47 единственного акционера должника от 12.11.2012, согласно которому общество, являющееся единственным акционером должника в лице генерального директора Байташева М.В., приняло решение одобрить крупную сделку, в совершении которой имеется заинтересованность члена Совета директоров должника, Заместителя Председателя Правления ГПБ (ОАО) Команова В.А: заключение договора поручительства между должником и ГПБ (ОАО) (т. 2, л. д. 169). Указанное решение подписано генеральным директором общества Байташевым М.В. и скреплено печатью организации. Кроме того, апелляционный суд учел, что кредитные денежные средства не были бы предоставлены банком без заключения договора поручительства.

Таким образом, возражения ООО «Промнефтегазпроект» о незаключенности договора поручительства, при наличии в материалах дела достаточных доказательств, подтверждающих как сам факт выдачи кредита, заключение договора поручительства в обеспечение кредитного договора, так и реальность полученных должником денежных средств, обоснованно отклонены апелляционным судом.

Уполномоченный орган, временный управляющий и конкурсные кредиторы указывают, что банк являлся аффилированным, заинтересованным и контролирующим должника лицом, а договор поручительства является ничтожным, поскольку его заключение направлено на нарушение прав иных кредиторов должника и получение контроля в деле о банкротстве. В обоснование данных доводов указано, что договор поручительства и договор об ипотеке одобрены единственным акционером должника – обществом, как сделки, в которых имелась заинтересованность заместителя Председателя Правления банка Команова В.А.

Заявитель указал, что аффилированность Команова В.А. на дату заключения сделок и с должником, и с банком, не свидетельствуют об аффилированности банка и должника, если только данные лица не принадлежат к одной группе.

Банк в подтверждение отсутствия аффилированности с должником, заемщиком и участниками заемщика (Вандербон Инвестментс Лтд. и Рикон Холдингс Лтд.) представил списки аффилированных лиц на 31.12.2008 и на 31.12.2012. Суд апелляционной инстанции установил, что в данных списках должник, заемщик и участники заемщика не указаны (отсутствуют).

Банком отражено, что ни по одному критерию он не является заинтересованным с заемщиком и должником, не входит в одну группу с должником, поскольку банк и Команов В.А. не являлись участниками должника, не имели более 50% количества голосов, приходящиеся на голосующие акции, не осуществляли функции единоличного исполнительного органа, не давали обязательные указания должнику, в т. ч. на основании каких-либо договоров, не избирали единоличный исполнительный и коллегиальные органы, как и не предлагали кандидатуру единоличного исполнительного органа или состав коллегиальных органов, количественный состав коллегиальных исполнительных органов банка и должника не состоял более чем на 50% из одних лиц. Каких-либо доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Апелляционный суд указал, что факт вхождения Команова В.А. в Совет директоров должника не доказывает наличие заинтересованности между банком и должником, поскольку согласно положениям устава должника Совет директоров состоит из 5 человек, решения принимаются большинством голосов, каких-либо специальных прав и полномочий Команова В.А. на принятие самостоятельных решений устав не содержит. 

При этом, банк указывает, что назначение Команова В.А. в Совет директоров должника связано с наличием кредитных отношений еще до заключения договора поручительства и договора об ипотеке. 

Согласно представленным в материалы дела выпискам по счету должника до заключения обеспечительных договоров с 2010 года банк представил должнику кредитов на сумму свыше 400 млн рублей.

Назначение представителей кредитных организаций в советы директоров организаций-заемщиком является распространенной практикой в сфере кредитных отношений. Такие действия сторон обусловлены нежеланием сторон представить банку контроль над заемщиком и его внутренними процессами, а для контроля целевого использования представленных средств, недопущения вывода активов, наблюдения за финансовым состоянием заемщика, главной целью чего является контроль банка за надлежащим исполнением заемщиком своих обязательств.

Также уполномоченный орган указывает, что заинтересованность между банком, заемщиком и должником устанавливается через Кошелева А.В. 

Суды установили, что заинтересованность Кошелева А.В. с банком не подтверждена и не доказана, поскольку он не входит в группу аффилированных лиц банка или одну группу с банком, а входит в группу с заемщиком и должником. 

В подтверждение доводов наличия фактической аффилированности сторон и контролирующего статуса банка уполномоченный орган указывает, что у заемщика был минимальный штат работников и минимальная заработная плата, весь денежный оборот общества был с банком. Однако, как указал апелляционный суд, уполномоченный орган не раскрывает, как данные обстоятельства подтверждают фактическую аффилированность банка и заемщика. Из представленной уполномоченным органом выписки по счету заемщика установлено, что поступления на расчетный счет с 2008 года составили более 7 млрд рублей, при этом каких-либо иных денежных средств, помимо кредита, в размере 1435 млн банк заемщику не представлял, обороты сформированы за счет расчетов с иными третьими лицами, аффилированность или заинтересованность банка с которыми не установлена и не доказана.

Также уполномоченный орган утверждает, что фактическая аффилированность сторон подтверждается через генерального директора Вандербон Инвестментс Лтд. Ирину Зодиату, в подтверждение чего представлены распечатки с сайтов из сети Интернет. Однако, как установил апелляционный суд, информация, представленная в распечатках интернет-страниц, указывает, что Ирина Зодиату упоминается в качестве аффилированного лица ОАО «Протек», «Мукачивский завод Точприлад» (Украина) и «Товаривство З Обмеженою Видповидальнистю «Полимер-Техника». Каких-либо доказательств аффилированности Ирины Зодиату или аффилированных с нею лиц с банком данные распечатки не содержат. 

Уполномоченный орган, временный управляющий и конкурсные кредиторы утверждают, что договор поручительства является ничтожным ввиду злоупотребления правом (статья 10 Гражданского кодекса). При этом, как указал апелляционный суд, заявляя о ничтожности сделки на основании статьи 10 и статьи 168 Гражданского кодекса, уполномоченный орган и ООО «Промнефтегазпроект» фактически привели основания оспаривания сделки, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Между тем, приведенные доводы в обоснование ничтожности договора поручительства являются основанием для признания ее недействительной по специальным основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Суды учли правовой подход, сформированный в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, а также разъяснения пункта 9 постановления № 42.

Суды установили, что единственным акционером должника на дату совершения сделок являлся заемщик (общество). Каких-либо доказательств участия банка в неправомерном выводе активов в материалы дела не представлено. Напротив, банк доказал, что с ноября 2012 года (после заключения обеспечительных сделок) и до февраля 2014 года представил должнику кредитов на общую сумму свыше 800 млн рублей. Суды учли, что дело о банкротстве в отношении должника возбуждено определением суда от 18.01.2017, т.е. спустя более 4-х лет после заключения обеспечительных договоров. Суды установили, что на дату заключения обеспечительных сделок активы должника составляли 1 826 547 тыс. рублей, признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества отсутствовали. 

Учитывая значительный промежуток времени между заключением сделок и возбуждением дела о банкротстве, продолжение кредитование банком должника, суды не установили наличия цели у должника и банка получения контроля банком над ходом дела о несостоятельности или реализации иных договоренностей на причинение вреда иным кредиторам. 

Суды указали, что в рассматриваемом случае уполномоченный орган и ООО «Промнефтегазпроект» ссылались лишь на обстоятельства для признания сделки недействительной по основанию статьи 61.2 Закона о банкротстве, не приводя при этом доводов о наличии пороков, выходящих за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, следовательно, основания для применения положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса отсутствуют. Принятие судом определения о включении требования в реестр требований кредиторов должника не исключает  при наличии соответствующих оснований возможности оспаривания сделки, на основании которой включено в реестр требование, по специальным основаниям, предусмотренным в Законе о банкротстве. 

Из бухгалтерского баланса должника на 30.09.2012 суды установили, что у должника имелась нераспределенная прибыль (строка 1370) в размере 839 482 тыс. рублей, что свидетельствует о хорошем финансовом состояния должника на дату заключения обеспечительных договоров, а также о наличии экономической выгоды для должника при заключении обеспечительных договоров. Общество, являясь единственным акционером должника, вправе было принять решение о распределении нераспределенной прибыли путем выплаты дивидендов, которые были бы направлены на погашение задолженности по кредитному договору. Однако принятие такого решения акционером привело бы к оттоку оборотного капитала должника и частичной реализации имущества, необходимости привлечения кредитных денежных средств для пополнения оборотных средств. Непринятие акционером решения о распределении прибыли позволяло должнику пользоваться денежными средствами на безвозмездной основе и без уплаты процентов. Должник, будучи заинтересованным в сохранении сложившейся схемы взаимоотношений и хозяйственных связей, имел реальный экономический интерес в выдаче поручительства, от наличия которого зависело предоставление ему финансирования и нормальная хозяйственная деятельность, чем и определялось его поведение, как участника группы с заемщиком. В материалы дела также представлены доказательства, что на дату заключения обеспечительных договоров общество обладало следующим имуществом, помимо 100% акций должника: 100% акций ЗАО «ИГНедвижимость», 100% акций ЗАО «ИГ-База»; а из представленных уполномоченным органом возражений и выписок по счету суды установили, что общество имело значительные денежные обороты по сделкам. 

Суды, исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства в соответствии со статьей 71 Кодекса, учитывая конкретные обстоятельства рассматриваемого спора, пришли к выводу о том, что в рамках настоящего обособленного спора не доказана недобросовестность действий банка по получению обеспечения от аффилированного с основным должником лица. В условиях недоказанности недобросовестности банка сами по себе обеспечительные сделки не могут рассматриваться как направленные на причинение вреда кредиторам лица, предоставляющего обеспечение. 

При изложенных обстоятельствах суды пришли к выводу об отсутствии оснований для вывода о том, что поручительство должника не основано на добросовестной хозяйственной цели, поэтому обоснованно отклонило  соответствующие возражения временного управляющего, уполномоченного органа и конкурсных кредиторов.

Суды обоснованно отклонили доводы уполномоченного органа и конкурсных кредиторов о том, что требование банка относится к текущим обязательствам, поскольку банк обратился к должнику (поручителю) с требованием о погашении задолженности 26.12.2018, то есть обязательство должника возникло после возбуждения 18.01.2017 дела о банкротстве. Суды установили, что договор поручительства между банком и должником заключен 16.11.2012, в то время как заявление о признании должника банкротом принято 18.01.2017. Таким образом, обязательства должника перед банком не являются текущими.

Суды также обоснованно отклонили доводы конкурсного кредитора «Геотехпроект» о неправомерном установлении требований банка в размере 265 300 511 рублей 91 копейки, как обеспеченных залогом имущества должника, поскольку в соответствии с пунктом 20 постановления № 58 размер обеспеченных залогом требований должен соответствовать определенной договором залоговой стоимости – 41 052 292 рублям 73 копейкам. Суды установили, что по условиям договора об ипотеке должник передал в залог банку земельный участок. В соответствии с пунктом 2.12 договора об ипотеки ипотека распространяется на все возведенные здания и сооружения на земельном участке. Согласно выписке из ЕГРН от 18.03.2019 на земельном участке находится объект незавершенного строительства, обремененный ипотекой в пользу банка.

Суды учли разъяснения, изложенные в абзацах шестом и восьмом пункта 20 постановления № 58. Суды указали, что оценочная стоимость заложенного имущества принимается во внимание на стадии рассмотрения вопроса об обоснованности требования залогового кредитора, носит, по своей сути, учетный характер и применяется в дальнейшем для целей отражения требования залогового кредитора в реестре, определения объема его прав при голосовании на собраниях кредиторов должника и при принятии решений в рамках процедур банкротства. Однако обязательство должника признается обеспеченным залогом в целом независимо от упомянутой учетной оценки заложенного объекта (за исключением случая, когда обязательство обеспечивалось залогом не в полном объеме, а только в части). Окончательная стоимость заложенного имущества для целей проведения расчетов формируется в момент его реализации. В случае продажи заложенного имущества по цене, превышающей оценочную стоимость, объем реально погашаемых требований залогового кредитора зависит от фактически полученной выручки и не ограничен оценочной стоимостью. Данный подход согласуется с общими положениями гражданского законодательства о залоге (статьи 334 и 337 Гражданского кодекса), согласно которым кредитор по обеспеченному залогом обязательству имеет право получить преимущественное удовлетворение из всей стоимости заложенного имущества.

Суды установили, что в соответствии с условиями договора об ипотеке стороны определили только залоговую стоимость земельного участка в размере 41 052 292 рублей 73 копеек, залоговая стоимость объекта незавершенного строительства договором не определена. В соответствии с представленной в материалы дела выпиской из ЕГРП кадастровая стоимость объекта незавершенного строительства составляет 224 248 219 рублей 21 копейку. Доказательств иной стоимости объекта незавершенного строительства не представлено. С учетом характера данной стоимости исключительно для целей отражения требований в реестре, определение объема обеспеченных залогом не нарушает и не затрагивает права и интересы должника, кредиторов и иных третьих лиц.

Апелляционный суд исследовал представленные доказательства по правилам статьи 71 Кодекса и установил, что денежные средства использовались в соответствии с целевым назначением, вывода денежных средств не было, поскольку общество исполнило сделку, в результате чего получило в собственность акции должника. Учитывая изложенное апелляционный суд обоснованно отклонил доводы заявителей о том, что представление кредита являлось выводом денежных средств в оффшор, преследовало цель создания подконтрольной задолженности, полученные денежные средства использованы не по целевому назначению кредита.

При изложенных обстоятельствах суды пришли к правильному  выводу о том, что требование банка об установлении требований, как обеспеченных залогом имущества должника в размере 265 300 511 рублей 94 копеек, обоснованно, поэтому правомерно удовлетворили его в заявленном размере.

Анализ материалов дела свидетельствует о том, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильной системной оценке подлежащих применению норм материального права, отвечают правилам доказывания и оценки доказательств (часть 1 статьи 65, части 1 – 5 статьи 71 Кодекса).

Представитель ООО «Промнефтегазпроект» в судебном заседании апелляционного суда заявил ходатайство об истребовании у банка  и должника копии протоколов совета директоров за 2012 и 2016 года, на которых принимались решения о заключении и продлении поручительства и договора залога по кредитным обязательствам, а также информацию о том, кто из числа членов совета директоров должника в 2012 и 2016 годах являлся и не являлся подконтрольным лицом (либо сотрудником) банка. Рассмотрев заявленное ходатайство, суд апелляционной инстанции обоснованно отклонил его ввиду отсутствия оснований для его удовлетворения в порядке статьи 66 Кодекса. Апелляционный суд указал, что в ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства; поскольку в материалах дела имеется достаточно доказательств для полного, объективного и всестороннего рассмотрения спора, необходимости в предоставлении дополнительных доказательств не имеется.

ООО «Промнефтегазпроект» в суде первой инстанции заявил ходатайство о фальсификации договора поручительства от 16.11.2012 № 112/08-РП, исключении его из числа доказательств и ходатайство о назначении экспертизы. Из представленного ходатайства ООО «Промнефтегазпроект» следует, что в судебном заседании по рассмотрению заявления банка 24.10.2019 уполномоченным органом высказаны сомнения в подлинности подписи генерального директора Шауро А.Н., так как при анализе документов, подписываемых Шауро А.Н. в качестве генерального директора должника, а именно: доверенности и заявления о внесении в ЕГРЮЛ, подпись данного лица различается с подписью при подписании договора поручительства от 16.11.2012 № 112/08-Р-П. С учетом изложенного представитель общества просил назначить по делу судебную экспертизу, проведение которой поручить ООО «Центр экспертизы управления собственность-Юг». Банк указал, что действия должника, его акционера указывали на заключенность договора поручительства, как до подписания договора, так и после, в договоре поручительства проставлена печать должника, он также подписан главным бухгалтером должника, что свидетельствует о подписании договора уполномоченным лицом. Должник не оспаривает подписание договора поручительства, конкурсный кредитор ООО «Промнефтегазпроект» представил в материалы дела решение единственного акционера должника – общества об одобрении заключения договора поручительства с банком, что свидетельствует о том, что имеется одобрение сделки уполномоченным лицом. Также указано, что сторонами не оспаривается заключение между банком и должником дополнительного соглашения от 15.07.2016 № 1. Подписание дополнительного соглашения подтверждает наличие сделки, в противном случае дополнительное соглашение не было бы заключено. Уполномоченный орган сомневается в подлинности подписи Шауро А.Н. в договоре поручительства, поскольку она отлична от подписей в двух представленных в налоговую службу документах. В то же время аналогичная подпись Шауро А.Н. (как в договоре поручительства), например, дважды проставлена в кредитном договоре от 29.11.2011. Банк представил в материалы дела претензию-требование от 28.12.2018 №159-3/184, направленную в т.ч. адрес должника, где указано на наличие поручительства. Каких-либо действий со стороны должника не последовало, что свидетельствует о его согласии с принятием поручительства от 16.11.2012. С учетом изложенных обстоятельств суды пришли к обоснованному выводу о том, что должник своими действиями подтвердил заключение договора поручительства, поэтому обоснованно отклонили ходатайство о назначении экспертизы. Протокольным определением судом первой инстанции отказано в исключении из числа доказательств договора поручительства от 16.11.2012 № 112/08-Р-П.

Иные доводы кассационной жалобы не влияют на обоснованность обжалуемых судебных актов и не опровергают выводы судов; по существу направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 Кодекса. В силу статьи 286 Кодекса арбитражный суд кассационной инстанции не наделен полномочиями по оценке (переоценке) и исследованию фактических обстоятельств дела, выявленных в ходе его рассмотрения по существу. 

Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (статья 288 Кодекса), не установлены. При изложенных обстоятельствах основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 25.12.2019 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.03.2020 по  делу                                       № А32-45225/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий

А.В. Гиданкина

 

Судьи

М.Г. Калашникова

Ю.В. Мацко