﻿ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-87223/2016

17 октября 2021 года

г. Санкт-Петербург

/суб.2

Резолютивная часть постановления объявлена     27 сентября 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме  17 октября 2021 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Рычаговой О.А.

судей  Юркова И.В., Бурденкова Д.В.

при ведении протокола судебного заседания:   секретарем Санджиевой А.В.

при участии:  лиц согласно протоколу судебного заседания 

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы Воронцовой Оксаны Александровны и Захаржевской Татьяны Павловны (регистрационный номер  13АП-21362/2021, 13АП-21363/2021)  на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.05.2021 по делу № А56-87223/2016/суб.2 принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Юпитер»  о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника Воронцовой Оксаны Александровны и Захаржевской Татьяны Павловны в деле о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Юпитер»,    

установил:

Арбитражным судом города Санкт-Петербурга и Ленинградской области 21 декабря 2016 года по заявлению кредитора Таврический Банк (АО) возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Юпитер», место государственной регистрации: 195220, Санкт-Петербург, проспект Непокоренных, 49/А, ОГРН 1107847225859, ИНН 7804441833 (далее – общество, должник).

Определением от  12.04.2017 суд признал  заявление кредитора обоснованным, ввел в отношении должника процедуру банкротства наблюдение, временным управляющим должником утвердил Халиуллину Светлану Викторовну.

Решением арбитражного суда 09.12.2017 года (резолютивная часть объявлена 04.12.2017 года) ООО «Юпитер» признано банкротом, в отношении его имущества открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утверждена Халиуллина С.В. 

Определением от 09.10.2019 Халиуллина С.В. освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Обществом, конкурсным управляющим утверждена Наговицына Евгения Олеговна. 

Определением от 03.12.2020 Наговицына Е.О. освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Обществом, конкурсным управляющим утверждена Тимофеева Юлия Леонидовна. 

Конкурсный управляющий Халиуллина С.В. обратилась 22.03.2019 года (зарегистрировано 28.03.2019 года) в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих деятельность должника – бывшего генерального директора Воронцовой Ольги Александровны и участника должника Захаржевской Татьяны Павловны и взыскании в порядке субсидиарной ответственности денежных средств в размере 364 561 458,80 руб.

Определением арбитражного суда от 10.08.2020 с Воронцовой Ольги Александровны и Захаржевской Татьяны Павловны в конкурсную массу должника взыскано 364 561 458,80 руб. 

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2020 определение от 10.08.2020 отменено, дело рассмотрено по правилам, установленным для суда первой инстанции,  в порядке привлечения к субсидиарной ответственности с Воронцовой О.А. и Захаржевской Т.П.  солидарно взыскано 364 561 458,80 руб. 

Постановлением арбитражного суда Северо-Западного округа от 23.03.2021  судебные акты судов первой          и апелляционной инстанции отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении определением арбитражного суда от 28.05.2021 года с Воронцовой Ольги Александровны и Захаржевской Татьяны Павловны в конкурсную массу должника взыскано 364 561 458,80 руб. 

Ответчиками поданы апелляционные жалобы на данное определение.

В апелляционной жалобе Захаржевская Т.П. просит отменить определение от 28.05.2021, ссылаясь на то, что суд первой инстанции оставил без внимания доводы об отсутствии у ответчика статуса контролирующего должника лица; не учел внутригрупповой характер совершенных сделок; при определении размера субсидиарной ответственности суд не должен был учитывать задолженность перед заинтересованными лицами; не применил к спорному правоотношению подлежащие применению нормы о правовых последствиях истечения срока исковой давности, злоупотребления правом со стороны конкурсного управляющего и кредитора Банка «Таврический» (ПАО). 

Воронцова О.А. в апелляционной жалобе просила отменить определение суда, указывая на то, что действия руководителя, связанные с заключением договоров, являлись разумными и добросовестными, направленными на реализацию инвестиционного проекта, не доведенного до завершения ввиду роста курса валюты и прекращения деятельности Банком «Таврический» (ПАО). Воронцова О.А. также полагает, что не  является контролирующим должника лицом, считает срок исковой давности  пропущенным. Кроме того, по ее мнению. делая вывод о том, что  сделка изначально заключена на невыгодных для общества условиях,  суд неправильно исходил из оценки рыночной стоимости имущества общества с ограниченной ответственностью "Котласская птицефабрика" по состоянию на 26.03.2014, в то время как сама сделка была совершена 18.09.2013. При этом у Воронцовой О.А., отсутствовали основания не доверять информации, содержащейся в кредитном досье Птицефабрики в Банке.

Податели жалобы также полагают, что судом не учтен тот факт, что в реестре кредиторов должника отсутствуют независимые кредиторы, Банк является контролирующим должника лицом и получил выгоду от совершения спорной сделки.

Конкурсный управляющий должником в представленном отзыве возразил по доводам апелляционной жалобы, считая судебный акт суда первой инстанции законным и обоснованным. В обоснование возражений указал,  что заключение договора уступки прав требования от 30.09.2013 № 49 и кредитного договора от 18.09.2013 № 770-КР/2013  было совершено  и одобрено контролирующими должника лицами – ответчиками на заведомо невыгодных условиях, что в свою очередь привело к образованию задолженности в размере 364 561 458 руб., то есть причинило вред имущественным правам кредиторов на указанную сумму и привело к объективному банкротству. Конкурсный управляющий выражает несогласие с доводом о пропуске срока исковой давности, указывая на то, что срок исчисляется с момента, когда он узнал обо всех обстоятельствах сделки.

Таврический Банк (АО) представил отзыв на апелляционные жалобы, в котором просил оставить апелляционные жалобы без удовлетворения, а определение первой инстанции без изменения. В обоснование возражений Банк ссылается на то, что ответчики соответствуют квалифицирующим признакам контролирующего должника лица, не согласен с доводами ответчиков о пропуске исковой давности, полагает, что суд первой инстанции исследовал все обстоятельства сделки, в том числе с учетом бизнес-плана и иных сделок Таврического Банка (АО) и должника, дал верную оценку действиям ответчика, считает, что размер ответственности определен правильно. Кроме того, Банк указывает, что через компании «Энерготранс», ООО «Пико», ООО «Алкор Холдинг», ООО «Невский Капитал» (совместно владели 81 % акций ОАО «Котласская птицефабрика») Захаржевская Т.П. являлась конечным собственником ОАО «Котласская птицефабрика», в связи с чем, целью приобретения прав требования  являлось получение контроля над процедурой банкротства ОАО «Котласская птицефабрика» и избежание возможной ответственности.

В судебном заседании представитель Воронцовой О.А. и Захаржевской Т.П. поддержали доводы апелляционной жалобы. Представители конкурсного управляющего и Таврического Банка (АО) возражали по мотивам, изложенным в отзывах.

 Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела Воронцова Оксана Александровна с 06.11.2012 по 14.10.2013, а также с 10.02.2014 до 12.03.2015 являлась руководителем должника, Захаржевская Татьяна Павловна являлась участником должника с 13.09.2011 года до 15.04.2014, а также с 04.03.2015 до 19.06.2015. 

В соответствии с договором от 30.09.2013 № 49 ООО «Юпитер» приобрело у Банка Таврический (АО) по цене 305 000 000 руб. право требования к находящемуся в процедуре банкротства ОАО «Котласская птицефабрика» в размере 305 000 000 руб. основного долга, 35 118 044 руб. 43 коп. процентов. Исполнение соответствующих обязательств было обеспечено залогом имущества ОАО «Котласская птицефабрика», рыночная стоимость которого была  определена впоследствии оценщиком в отчете об оценке № И-17601/14 от 26.03.2014 года в размере 282 377 340 руб.

Согласно условиям названного договора передаваемые права требования включены в реестр требований кредиторов Птицефабрики, которая признана банкротом решением Арбитражного суда Архангельской области от 26.09.2013 по делу N А05-663/2013.

Договор от 30.09.2013 № 49 от имени ООО «Юпитер» подписан генеральным директором Воронцовой О.А., его заключение одобрено решением участника должника Захаржевской Т.П. от 16.09.2013. Денежные средства, необходимые для оплаты уступленных прав, привлечены путем заключения с Банком кредитного договора от 18.09.2013 № 770-КР/2013, в обеспечение которого между ООО «Барион» и Банком был заключен договор ипотеки № 770/1 от 18.09.2013. После опубликования отчета об оценке имущества ОАО «Котласская птицефабрика» должник заключил с Банком еще один договор уступки прав требования № 82 от 28.08.2014, в соответствии с которым приобрел права требования к ОАО «Котласская птицефабрика» в размере 171 000 000 руб.

По мнению конкурсного управляющего, условия, на которых должник приобрел права требования к несостоятельному лицу, являлись очевидно невыгодными для ООО "Юпитер". Стоимость заложенного имущества заведомо для контролирующих должника лиц не покрывала затраты, связанные с приобретением прав. Фактически это имущество продано в рамках дела о банкротстве ОАО "Котласская птицефабрика" посредством публичного предложения по цене 22 604 118 руб. 86 коп. В результате совершения сделок ООО "Юпитер" утратило возможность исполнить денежные обязательства перед кредиторами и стало отвечать признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, суд апелляционной инстанции исходил из того, что совокупность обстоятельств, приведенных конкурсным управляющим в обоснование заявления, и представленных доказательств достаточна для привлечения названных выше лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб по следующим основаниям. 

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

Пунктом 3 статьи 1 Федерального закона Российской Федерации от 29.07.2017 года № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) статья 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу. Федеральный закон от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве. 

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона N 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ.

Исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Таким образом, применение той или иной редакции Закона о банкротстве (статьи 10 или 61.11- 61.12) в целях регулирования материальных правоотношений зависит от того, когда имело место действие и (или) бездействие контролирующего должника лица.

Поскольку конкурсный управляющий ссылался на неправомерные действия ответчиков, имевшие место в период 2013-2014 года,  применению подлежат положения статьи 10 Закона о банкротстве в  соответствующей редакции, в частности  Федерального закона № 134-ФЗ

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Правом на подачу заявления о привлечении к ответственности от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы, как это установлено пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве. 

Пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) предусмотрено, что, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, применяемой к спорным правоотношениям, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (абзац третий).

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Из разъяснений пунктов 16, 17 Постановления N 53 следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

Судом первой инстанции обоснованно отклонены доводы ответчиков о невозможности их привлечения к субсидиарной ответственности ввиду утраты статуса контролирующего должника лица. 

В соответствии со ст.2 Закона о банкротстве (в ред. Закона – 134-ФЗ), контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

В пункте 22 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

При этом субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, признается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

При этом названный  в статье 2 Закона о банкротстве  двухлетний срок направлен на исключение чрезмерной неопределенности в вопросе о правовом положении контролирующего лица в условиях, когда момент инициирования кредитором дела о банкротстве организации-должника, зависящий, как правило, от воли самого кредитора, значительно отдален по времени от момента, в который привлекаемое к ответственности лицо перестало осуществлять контроль. 

Вместе с тем указанный срок не является пресекательным, и не исключает возможности квалификации определенного субъекта как лица, контролирующего должника, за его пределами, что, в числе прочего, и следует из правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ № 308-ЭС17-21222 от 16.05.2018, выработанной в качестве противодействия искусственному увеличению этого периода контролирующими лицами с целью ухода от субсидиарной ответственности. 

По своему существу данные законоположения представляют собой презумпцию, поскольку предполагается, что в границах определенного срока для лица, контролирующего должника, потенциальное банкротство последнего в связи с ухудшением финансовой стабильности является очевидным, поскольку в силу корпоративной осведомленности контролирующего лица о делах контролируемой компании ему доподлинно известно о том, что грядущая несостоятельность фактически неминуема. Соответственно, в таком положении добросовестное и разумное контролирующее должника лицо должно предпринять меры по предотвращению несостоятельности либо, во всяком случае, сведению к минимуму ее масштабов. Это, в частности, подразумевает корректировку методов управления с учетом интересов кредиторов, защиту активов должника в целях максимизации их стоимости и предотвращения утраты, отказ от заключения сделок, если только они должным образом не оправданны с коммерческой точки зрения. 

Равным образом, предполагается, что принятые в течение этого срока контролирующими лицами управленческие решения напрямую отразились на финансовой состоятельности контролируемой организации, находящейся в кризисе. Поэтому действия контролирующих лиц, совершенные в пределах этого периода, повлекшие в конечном итоге причинение вреда имущественным правам кредиторов, презюмируют наличие оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника перед кредиторами, как не соответствующие вышеописанному повышенному стандарту поведения контролирующего лица в кризисной для контролируемой организации ситуации. Бремя опровержения подобной презумпции лежит на контролирующих должника лицах. 

Примерность границ указанного периода контролируемости компании определенными лицами для целей потенциального привлечения их к субсидиарной ответственности по ее долгам подтверждается изменениями законодательства о банкротстве. Так, в силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ, вступившей в силу 30.07.2017) под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. По смыслу указанной нормы, разъясненному в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (объективное банкротство). 

Таким образом, законодатель не только увеличил срок, в течение которого лицо признается контролирующим должника для целей привлечения к субсидиарной ответственности, но и исчислил его не от формального момента возбуждения дела о банкротстве должника (банкротства в юридическом смысле), а от момента наступления фактической несостоятельности должника (банкротства в экономическом смысле).

Договор цессии № 49 заключен 30.09.2013, кредитный договор № 770-КР/2013 заключен 18.09.2013. В соответствии с условиями кредитного договора, кредит должен был быть возвращен до 19.09.2014. Впоследствии стороны заключили дополнительные соглашения от 01.04.2014 года № 1, 19.09.2014 года № 2, 23.09.2014 года № 3, изменяющие порядок уплаты процентов по кредиту и срок его возврата до 19.09.2015 года, что следует из Определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.04.2017 года делу № А56-87223/2016. Таким образом, кредитный договор был заключен 18.09.2013, срок возврата кредита наступил 19.09.2015, а дело о банкротстве должника возбуждено 21.12.2016.

 Захаржевская Т.П., как установлено судом  контролировала должника с 13.09.2011 до 15.04.2014, с 04.03.2015 до 19.06.2015, Воронцова О.А. с 06.11.2012 до 14.10.2013, с 10.02.2014 до 15.04.2014, с 04.03.2015 до 12.03.2015. 

Учитывая изложенное, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что ответчики сохраняли фактический контроль за должником весь рассматриваемый период.

Ответственность, предусмотренная статьей 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должно быть доказано наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

При установлении вины контролирующих должника лиц (органа управления и акционеров должника) необходимо подтверждение фактов их недобросовестности и неразумности при совершении спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи между указанными действиями и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника).

В конструкцию пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в спорный период) заложена презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и признанием должника несостоятельным (банкротом). При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

В силу абзаца девятого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

 В опровержение установленных законом презумпций ответчики указали, что  целью заключения  объединенных одной хозяйственной целью договоров цессии, кредитного договора и ипотеки являлась реализация инвестиционного проекта, по результатам которого  планировалось получить прибыль, при этом , все стороны сделок являлись взаимозависимыми и преследовавшими единую цель. 

Как следует из пояснений ответчиков для реализации бизнес-плана были заключены, помимо договора уступки прав требования № 49 от 30.09.2013 и кредитного договора № 770-КР/2013 от 18.09.2013, также договоры уступки права требования от 28.08.2014 № 82 и договор ипотеки от 18.09.2013 № 770/1 между Банком и ООО «Барион».

Из представленного в материалы дела бизнес-плана от 07.08.2013, разработанного ООО «Юпитер», следует, что целью инвестиционного проекта являлась покупка задолженности ОАО «Котласская птицефабрика», находящегося в процедуре банкротства, с целью получения права собственности на часть объектов недвижимого имущества и дальнейшего перепрофилирования производственной площадки «Котласская птицефабрика» под выращивание шампиньонов. Инициатором и единственным участником проекта является ООО «Юпитер».

В соответствии с бизнес-планом, его реализация предполагает приобретение залогодержателем заложенного имущества ОАО «Котласская птицефабрика» в собственность, что возможно лишь в случае признания несостоявшимися первых и повторных торгов по его продаже, для чего ООО «Юпитер» должен был реализовать право залогового кредитора оставить за собой предмет залога после окончания повторных торгов.

Однако имеющимися в деле доказательствами не подтверждается совершение действий по реализации инвестиционного проекта на основании бизнес-плана ООО «Юпитер».

Как следует из опубликованных на ЕФРСБ сообщений конкурсного управляющего ОАО «Котласская птицефабрика» дважды торги по продаже заложенного имущества были признаны несостоявшимися – за 190 млн рублей и 171 млн рублей соответственно (сообщение № 314565 от 27.06.2014 и сообщение № 347423 от 11.08.2014). 

Должник не воспользовался правом залогового кредитора оставить предмет залога за собой. Должник в письме № 06/03/15-1 от 06.03.2015, сообщал Банку, что 26.02.2014 он принял решение выставить имущество на публичные торги единым лотом с ценой около 160 млн. рублей. Следовательно, уже в феврале 2014 года ответчик достоверно знал, что не получит достаточно средств от продажи имущества. Это же подтверждает и письмо № 18/03-15 от 18.03.2015 года, в котором должник сообщает Банку, что возможность погашения задолженности по кредитному договору зависит от продажи имущества ОАО «Котласская птицефабрика».

Несмотря на это, даже после опубликования конкурсным управляющим ОАО «Котласская птицефабрика» отчета об оценке № И-17601/14 от 26.03.2014 года и уже принятое решение о реализации имущества с торгов, должник заключил еще один договор уступки прав требования № 82 от 28.08.2014, в соответствии с которым приобрел права требования к ОАО «Котласская птицефабрика» в размере 171 000 000 руб.  Экономическую целесообразность и мотивы приобретения данного права требования ответчики не раскрыли.

В соответствии с сообщением конкурсного управляющего ОАО «Котласская птицефабрика» (сообщение № 675437 от 18.07.2015) имущество фабрики реализовали по цене 22 604 118 руб. 86 коп. на торгах посредством публичного предложения, что свидетельствует о приобретении по уступке неликвидных активов,  и фактическом  причинении вреда имущественным правам  кредиторов.

Кроме того, должник заключил 08.12.2014 договор купли-продажи имущества № 1/2014 с ООО «Региональный центр птицеводства» в соответствии с которым ООО «Юпитер» должно было передать имущество ОАО «Котласская птицефабрика» за 150 000 000 рублей, как установлено судебными инстанциями в рамках рассмотрения дела № А56-87796/2015. Тем не менее, должник не смог исполнить обязательства по договору, поскольку не оставил за собой заложенное имущество ОАО «Котласская птицефабрика» и соответственно не смог передать его ООО «Региональный центр птицеводства».

По условиям кредитного договора № 770-КР/2013 от 18.09.2013 между должником и Банком кредит выдан должнику на полонение оборотных средств (п. 1.1.). Из условий договора следует, что Банк, выдавая кредит должнику, не принимал на себя риски участия в каких-либо проектах, не ставил возврат кредита в зависимость от результатов деятельности должника, который не был ограничен в расходовании кредитных средств, Банк не осуществлял и не мог по условиям договора осуществлять контроль за расходованием кредита.  Обратное относимыми и допустимыми доказательствами не подтверждено.

Согласно ст.335 Гражданского кодекса Российской Федерации, залогодателем может быть как сам должник, так и третье лицо. Договор ипотеки № от 18.09.2013 № 770/1, заключенный между Банком и ООО «Барион» представляет собой обеспечение, предоставленное взаимосвязанным с должником лицом для обеспечения обязательств по возврату кредита должника, в отсутствие которого должник, не обладающий достаточными активами, не смог бы получить кредит.

Таким образом, суд первой инстанции обосновано пришел к выводу, что должник получил кредит под залог имущества взаимосвязанного с ним лица и получил на кредитные средства права требования к ОАО «Котласская птицефабрика» для собственных целей.

Суд апелляционной инстанции считает доводы ответчиков об исполнении бизнес-плана несостоятельными. Условия, на которых должник приобрел права требования, являются явно невыгодными для ООО «Юпитер». Стоимость заложенного имущества заведомо для контролирующих должника лиц не покрывала затраты, связанные с приобретением прав. Фактически это имущество продано в рамках дела о банкротстве ОАО «Котласская птицефабрика» посредством публичного предложения по цене 22 604 118 руб. 86 коп. В результате совершения сделок ООО «Юпитер» утратило возможность исполнить денежные обязательства перед кредиторами и стало отвечать признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества.  

При этом, суд апелляционной инстанции отклоняет доводы подателей жалобы о неправомерном принятии судом в качестве надлежащего доказательства отчета об оценке № И-17601/14 от 26.03.2014. 

В данном случае контролирующие должника лица, действуя разумно и осмотрительно, должны были  перед заключением договора цессии самостоятельно  провести рыночную оценку заложенного имущества ОАО “Котласская птицефабрика”, не полагаясь на неактуальные данные, содержащиеся в кредитном досье. Между тем достоверность отчета об оценке № И-17601/14 от 26.03.2014 в установленном порядке не опровергнута.

 Подлежат отклонению судом апелляционной инстанции и доводы ответчиков о неверном определении  судом размера субсидиарной ответственности.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве предусмотрено, что размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Судом первой инстанции установлено, что размер непогашенных требований кредиторов должника составляет 364 561 458,80 руб. 

Доводы ответчиков о том, что размер  включенных в реестр требований Банка   и иных аффилированных лиц должен быть на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве исключен из размера убсидиарной ответственности, основаны на неверном толковании норм материального права и правомерно отклонены судом первой инстанции ввиду следующего.

 Как было указано выше, в данном случае к спорным правоотношениям подлежат применению материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения контролирующими должника лицами действий, являющихся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, а именно Закона №134-ФЗ, положения которого  не содержали правил о том, что в размер субсидиарной ответственности не включаются требования, принадлежащие контролирующему должника лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам (ст. 61.11 Закона о банкротстве).

 Ссылки подателей жалобы на тот  факт, что все участники дела  о банкротстве должника аффилированы между собой,  Банк является контролирующим должника лицом и получил выгоду от совершения спорной сделки,  подлежат отклонению как необоснованные. 

В реестр требований кредиторов должника третьей очереди включены требования трех кредиторов: Таврического Банка (АО), ООО «Алкор Текнолоджиз Инк.», ООО «Диабаз». 

Требование ООО «Диабаз» было заявлено для включения в реестр требований кредиторов должника 19.09.2018, уже после того как в отношении ООО «Диабаз» была введена процедура банкротства – конкурсное производство (Решение АС СПб и ЛО от 29.05.2018 года по делу № А56-19276/2017). В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия. Таким образом, с даты открытия в отношении ООО «Диабаз» процедуры конкурсного производства, его учредители/участники утратили полномочия по распоряжению принадлежащими им корпоративными правами.

Аффилированность Банка с ответчиком Захаржевской Т.П. через председателя совета директоров Захаржевского О.Ю. была утрачена в связи с изданием Приказа ЦБ РФ №ОД-329 о возложении на ГК АСВ функций временной администрации банка. Полномочия Захаржевского О.Ю. как председателя совета директоров Банка, а также его права как одного из акционеров банка, были прекращены с 11.02.2015. В дальнейшем, после применения в отношении Банка мероприятий по финансовому оздоровлению (санации), размер уставного капитала Банка был переоценен (обесценен), акции Захаржевского О.Ю. были списаны с депозитарного счета. Таким образом, на дату возбуждения дела о банкротстве должника, Банк не был аффилирован с Захаржевской Т.П. через ее супруга.

 Таким образом, привлечение к субсидиарной ответственности ответчиков в данном случае  имеет целью пополнение конкурсной массы не в интересах включенных в реестр лиц аффилированных лиц, а в интересах их кредиторов.

Кроме того, наличие аффилированности включенных в реестр кредиторов с должником само по себе  не исключает привлечение к субсидиарной  ответственности контролирующих лиц. При этом в материалы дела не представлено доказательств того, что Банк давал какие-либо обязательные указания должнику или ответчикам о заключении каких-либо сделок. 

Учитывая также, что Банк включен в реестр кредиторов должника  по обязательствам, вытекающим из спорного креитного договора, доводы  о том, что им была получена имущественная выгода от спорной сделки подлежат отклонению как необоснованные.

Ссылки подателей жалобы на пропуск срока исковой давности по требованиям о привлечении к субсидиарной ответственности, также не нашел объективного подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом (абзац четвертый пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве).

Согласно ст. 200 ГК РФ, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. 

Основанием для привлечения к субсидиарной ответственности является совокупность действий и бездействия контролирующих должника лиц, совершенных в период с 2013 по 2016: привлечение кредитных средств, направление кредита на покупку прав требований к банкроту, невозврат кредита в срок. 

Согласно пункту 2 статьи126 Закона о банкротстве, руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Управляющей компанией должника являлось ООО «Планк» (ИНН 7825446952), которое не обеспечило передачу документации в установленный законом срок. Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением об истребовании документов у ООО «Планк». Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.09.2018 по делу № А56-87223/2016/истр.2 суд обязал ООО «Планк» передать конкурсному управляющему ООО «Юпитер» Халиуллиной Светлане Викторовне бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности, документы, отражающие финансово-хозяйственную деятельность должника. 

Поскольку ООО «Планк» не исполнило судебный акт, на основании заявления конкурсного управляющего 30.10.2018 Смольнинский отдел судебных приставов Центрального района Управления Федеральной службы судебных приставов по Санкт-Петербургу возбудил исполнительное производство № 41822/18/78021-ИП.

Из материалов дела усматривается, что бывший генеральный директор ООО «Планк» Ильин Н.Б. уведомил конкурсного управляющего о готовности передать документацию конкурсному управляющему ООО «Юпитер» 11.01.2019.

Поэтому только после 11.01.2019 конкурсному управляющему могло стать известно об обстоятельствах, являющихся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Ответчики не представили доказательств получения заявителем информации о приобретении прав более чем за год до обращения в суд, не подтвердили своевременное вручение бухгалтерской документации ООО «Юпитер» конкурсному управляющему. 

Суд нашел несостоятельными доводы ответчиков, о том, что конкурсный управляющий имел возможность получить документы непосредственно у Ильина Н.Б., поскольку документы должника данное лицо получило по акту приема-передачи. Согласно ст. 53 ГК РФ, юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом. Принимая документы, Ильин Н.Б. действовал не от собственного имени, а в качестве руководителя ООО «Планк», соответственно документы были приняты не Ильиным Н.Б., а ООО «Планк» в лице его руководителя Ильина Н.Б.

Определением суда от 20.09.2018 бухгалтерская документация должника истребована принудительно, постановлением судебного пристава-исполнителя от 30.10.2018 № 7821/18/258398 возбуждено исполнительное производство, фактически документы вручены конкурсному управляющему в феврале 2019, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано 22.03.2019, то есть  в пределах срока исковой давности. 

В качестве доводов апелляционной жалобы ответчики ссылаются на злоупотребление правом конкурсным управляющим как лицом, действующим в интересах конкурсного кредитора Таврического Банка (ст.10 ГК), указывая на то, что Банк при рассмотрении дела категорически отрицал существование бизнес-плана.

Данный довод ответчиков подлежит отклонению, поскольку опровергается материалами дела. В частности, как указал суд кассационной инстанции в постановлении от 23.03.2021 года, направляя настоящий обособленный спор на новое рассмотрение, Банк выражал согласие предоставить бизнес-план по запросу суда.

 Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции полагает обоснованными выводы суда о том, что Захаржевская Т.П. и Воронцова О.А. отвечают признакам контролирующих должника лиц, несостоятельность (банкротство) должника вызвана их указаниями и действиями, которые нельзя признать  разумными и совершенными в интересах ООО «Юпитер» и  принимая во внимание, что относимых и допустимых доказательств   свидетельствующих об иных  причинах несостоятельности, материалы дела не содержат. Поскольку   расчеты с кредиторами завершены, размер субсидиарной ответственности определен конкурсным управляющим по правилам, установленным абзацем восьмым пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». 

Обстоятельства дела судом первой инстанции исследованы полно, объективно и всесторонне, им дана надлежащая правовая оценка. Обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы – установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. 

Материалы дела не содержат документально подтвержденных данных, позволяющих переоценить выводы арбитражного суда первой инстанции.

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка ими фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона, не означают допущенной судом при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции  полагает, что определение суда подлежит частичному изменению.

В соответствии со статьей 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Требование предъявлено  конкурсным управляющим в солидарном порядке к двум ответчикам.

Согласно статье 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. В силу пункта 1 статьи 323 ГК РФ при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга.

Пунктом 1 статьи 1081 ГК РФ предусмотрено, что лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом, имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

При этом в соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 325 ГК РФ, если иное не вытекает из отношений между солидарными должниками должник, исполнивший солидарную обязанность, имеет право регрессного требования к остальным должникам в равных долях за вычетом доли, падающей на него самого.

Кредитор, не получивший полного удовлетворения от одного из солидарных должников, имеет право требовать недополученное от остальных солидарных должников. Солидарные должники остаются обязанными до тех пор, пока обязательство не исполнено полностью.

С учетом положений части 2 статьи 175 АПК РФ, предусматривающей, что при принятии решения против нескольких ответчиков арбитражный суд указывает, в какой части (доле) каждый из ответчиков должен выполнить решение, или указывает, что их ответственность является солидарной, суд апелляционной инстанции полагает необходимым изменить резолютивную часть обжалуемого решения в связи с отсутствием в нем указания на взыскание задолженности с ответчиков в солидарном порядке.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 28.05.2021 по делу №  А56-87223/2016 /суб.2   изменить, изложив резолютивную часть в следующей редакции.

Заявление конкурсного управляющего удовлетворить,  привлечь к субсидиарной ответственности  Захаржевскую Татьяну  Павловну и Воронцову Оксану Александровну  по обязательствам ООО «Юпитер».

В порядке привлечения к субсидиарной ответственности взыскать солидарно с Воронцовой О.А. и Захаржевской Т.П. в пользу ООО «Юпитер» 364 561 458 руб. 80 коп. 

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

О.А. Рычагова

Судьи

 

И.В. Юрков

 Д.В. Бурденков