АРБИТРАЖНЫЙ СУД АРХАНГЕЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Логинова, д. 17, г. Архангельск, 163000, тел. (8182) 420-980, факс (8182) 420-799

E-mail: info@arhangelsk.arbitr.ru, http://arhangelsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А05-12461/2020

г. Архангельск

30 апреля 2021 года

 

Резолютивная часть решения объявлена 28 апреля 2021 года  

Полный текст решения изготовлен 30 апреля 2021 года 

Арбитражный суд Архангельской области в составе судьи Кашиной Е.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Никифоровой Ю.С.,

рассмотрев в судебном заседании 26, 28 апреля 2021 года (с объявлением перерыва) дело 

по иску ФИО1 (место жительства: г.Северодвинск, Архангельская область)

к ФИО2 (место жительства: г.Северодвинск, Архангельская область)

третье лицо – общество с ограниченной ответственностью "Конструкторское бюро "Прошип" (ОГРН 

<

***>; 164505, 

<

...>, пом. 11-Н)

об исключении ответчика из состава участников ООО "Конструкторское бюро "Прошип",

при участии в судебном заседании:

от истца – ФИО1 (паспорт), ФИО3 (доверенность от 14.12.2020);

от ответчика – ФИО4 (доверенность от 13.11.2020);

от третьего лица – ФИО1 (директор), ФИО3 (доверенность от 01.12.2020);

установил следующее:

ФИО1 (далее – истец) обратился в Арбитражный суд Архангельской области с требованием об исключении ФИО2 (далее – ответчик) из состава участников общества с ограниченной ответственностью "Конструкторское бюро "Прошип" (далее – Общество, ООО "КБ "Прошип").

Истец в судебном заседании заявленные требования поддержал, на иске настаивал.

Ответчик с иском не согласен.

Общество поддерживает позицию истца.

Истцом заявлено ходатайство об истребовании доказательств у ООО "Мэйл.ру". С учетом того, что суд дважды истребовал соответствующие доказательства, однако ООО "Мэйл.ру" отказалось их предоставлять, суд не нашел оснований для очередного истребования доказательств, посчитав, что дело может быть рассмотрено по имеющимся доказательствам, в связи с чем в удовлетворении ходатайства истца было отказано.

Истцом также заявлено ходатайство о вызове и допросе в качестве свидетелей главного бухгалтера, коммерческого директора и главного инженера Общества для дачи пояснений относительно того, выполнял или нет ответчик трудовую деятельность за пределами нормированного рабочего времени, оплачивался ли ответчику сверхурочный труд; в каких проектах и договорах ответчик принимал участие и каким образом осуществлял правомочия участника. Также истцом заявлено ходатайство об отложении судебного разбирательства для обеспечения явки свидетелей.

Статьей 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, иные документы и материалы. В соответствии со статьей 56 АПК РФ свидетелем является лицо, располагающее сведениями о фактических обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения дела.

Суд удовлетворяет ходатайство в том случае, если свидетель может подтвердить обстоятельства, непосредственно относящиеся к предмету доказывания по настоящему делу.

В силу положений статьи 88 АПК РФ вызов лица в качестве свидетеля является правом, а не обязанностью суда. В рассматриваемом случае суд не усмотрел необходимости допрашивать сотрудников Общества в качестве свидетелей относительно тех обстоятельств, которые указал истец, поскольку они не входят в предмет доказывания по настоящему делу.

Поскольку в удовлетворении ходатайства о вызове свидетелей отказано, суд не усмотрел оснований для отложения судебного разбирательства.

Однако в судебном заседании 26.04.2021 по ходатайству истца в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлялся перерыв до 28.04.2021, о чем размещено публичное извещение в сети Интернет. После перерыва судебное заседание продолжено 28.04.2021 при участии тех же представителей.

Изучив письменные материалы дела, заслушав стороны, суд пришел к выводу, что заявленные требования не подлежат удовлетворению в связи со следующим.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ ООО "Конструкторское бюро "Прошип" зарегистрировано при создании 06.05.2015 за основным государственным регистрационным номером 

<

***>.

По состоянию на 26.06.2019 участниками Общества являлись ФИО1 с долей в уставном капитале 91% и ФИО2 с долей в уставном капитале 9%.

ФИО1 также зарегистрирован генеральным директором Общества (приказ о вступлении в должность №1 от 01.04.2015).

Между Обществом и ФИО2 30.08.2018 заключен трудовой договор №07/18, по которому ответчику предоставлена должность технического директора Общества. Дата начала работы – 03.09.2018.

На основании приказа о переводе №10 от 22.07.2019 ответчик в период с 22.07.2019 по 31.01.2020 занимал должность инженера-конструктора 1 категории.

Трудовые отношения с ответчиком прекращены с 31.01.2020 по инициативе работника на основании пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (дата подачи заявления об увольнении – 16.01.2020).

Ссылаясь на то, что ответчиком осуществлено распространение третьим лицам конфиденциальных сведений о деятельности Общества, истец обратился в суд с иском об исключении ФИО2 из числа участников Общества.

Требования об исключении ФИО2 из состава участников Общества предъявлены на том основании, что ответчик, будучи участником Общества и являясь инженером-конструктором в данном Обществе, вопреки положениям устава Общества и пункта 1 статьи 9 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее – Закон №14-ФЗ, Закон об обществах с ограниченной ответственностью) осуществлял сбор и распространение конфиденциальной информации о деятельности Общества, в частности, в период с 15.11.2019 по 31.05.2020, имея прямой доступ к компьютерным сетям и электронной почте Общества (e-mail: info@proship.ooo, kb@proship.ooo) присваивал путем копирования и последующей пересылки на свой электронный ящик a.n.kono@yandex.ru рабочую и проектную документацию Общества, а также запросы коммерческих предложений от контрагентов; со своего электронного ящика передал проектную документацию для изготовления грузоподъемного изделия и модульной платформы стоимостью свыше 5 000 000 руб., чем нарушил положения о коммерческой тайне в Обществе и незаконно распорядился интеллектуальной собственностью Общества не в интересах последнего; использовал полученную информацию для собственных нужд в целях осуществления собственной предпринимательской деятельности, схожей с деятельностью Общества; уклонялся от участия в общих собраниях, чем затруднял принятие значимых для Общества решений.

В положениях пункта 4 статьи 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) указан перечень обязанностей участников корпорации. В частности, участник обязан:

участвовать в образовании имущества корпорации в необходимом размере в порядке, способом и в сроки, которые предусмотрены настоящим Кодексом, другим законом или учредительным документом корпорации;

не разглашать конфиденциальную информацию о деятельности корпорации;

участвовать в принятии корпоративных решений, без которых корпорация не может продолжать свою деятельность в соответствии с законом, если его участие необходимо для принятия таких решений;

не совершать действия, заведомо направленные на причинение вреда корпорации;

не совершать действия (бездействие), которые существенно затрудняют или делают невозможным достижение целей, ради которых создана корпорация.

Согласно статьям 65.2, 67 ГК РФ участники Общества вправе:

участвовать в управлении делами корпорации, за исключением случая, предусмотренного пунктом 2 статьи 84 настоящего Кодекса;

в случаях и в порядке, которые предусмотрены законом и учредительным документом корпорации, получать информацию о деятельности корпорации и знакомиться с ее бухгалтерской и иной документацией;

обжаловать решения органов корпорации, влекущие гражданско-правовые последствия, в случаях и в порядке, которые предусмотрены законом;

требовать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182), возмещения причиненных корпорации убытков (статья 53.1);

оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 настоящего Кодекса или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации.

принимать участие в распределении прибыли товарищества или общества, участником которого он является;

получать в случае ликвидации товарищества или общества часть имущества, оставшегося после расчетов с кредиторами, или его стоимость;

требовать исключения другого участника из товарищества или общества (кроме публичных акционерных обществ) в судебном порядке с выплатой ему действительной стоимости его доли участия, если такой участник своими действиями (бездействием) причинил существенный вред товариществу или обществу либо иным образом существенно затрудняет его деятельность и достижение целей, ради которых оно создавалось, в том числе грубо нарушая свои обязанности, предусмотренные законом или учредительными документами товарищества или общества. Отказ от этого права или его ограничение ничтожны.

Перечень прав не является исчерпывающим. Участники обществ могут иметь и другие права, предусмотренные настоящим Кодексом, законами о хозяйственных обществах, учредительными документами товарищества или общества.

В соответствии со статьей 10 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" участники общества, доли которых в совокупности составляют не менее чем десять процентов уставного капитала общества, вправе требовать в судебном порядке исключения из общества участника, который грубо нарушает свои обязанности либо своими действиями (бездействием) делает невозможной деятельность общества или существенно ее затрудняет.

Таким образом, основаниями для обращения в суд с заявлением об исключении участника из общества являются грубое нарушение участником своих обязанностей либо действия (бездействие), делающие невозможной деятельность общества или существенно затрудняющие ее.

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания фактов грубого нарушения участниками общества своих обязанностей либо совершения участниками общества действий (бездействия) существенно затрудняющих деятельность общества, лежит на истце.

В силу пункта 35 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно пункту 1 статьи 67 Гражданского кодекса Российской Федерации участник хозяйственного товарищества или общества вправе требовать исключения другого участника из товарищества или общества (кроме публичных акционерных обществ) в судебном порядке с выплатой ему действительной стоимости его доли участия, если такой участник своими действиями (бездействием) причинил существенный вред товариществу или обществу либо иным образом существенно затрудняет его деятельность и достижение целей, ради которых оно создавалось, в том числе грубо нарушая свои обязанности, предусмотренные законом или учредительными документами товарищества или общества.

К таким нарушениям, в частности, может относиться систематическое уклонение без уважительных причин от участия в общем собрании участников общества, лишающее общество возможности принимать значимые хозяйственные решения по вопросам повестки дня общего собрания участников, если непринятие таких решений причиняет существенный вред обществу и (или) делает его деятельность невозможной либо существенно ее затрудняет; совершение участником действий, противоречащих интересам общества, в том числе при выполнении функций единоличного исполнительного органа (например, причинение значительного ущерба имуществу общества, недобросовестное совершение сделки в ущерб интересам общества, экономически необоснованное увольнение всех работников, осуществление конкурирующей деятельности, голосование за одобрение заведомо убыточной сделки), если эти действия причинили обществу существенный вред и (или) сделали невозможной деятельность общества либо существенно ее затруднили.

При рассмотрении дел об исключении участника из хозяйственного товарищества или общества суд дает оценку степени нарушения участником своих обязанностей, а также устанавливает факт совершения участником конкретных действий или уклонения от их совершения и наступления (возможности наступления) негативных для общества последствий.

Согласно пункту 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.1999 № 90/14 "О некоторых вопросах применения федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" при решении вопроса о том, является ли допущенное участником общества нарушение грубым, необходимо, в частности, принимать во внимание степень его вины, наступление (возможность наступления) негативных для общества последствий.

Исключение участника представляет собой специальный корпоративный способ защиты прав, целью которого является устранение вызванных поведением одного из участников препятствий к осуществлению нормальной деятельности общества.

При этом исключение участника из общества является крайней мерой, связанной с лишением права на долю в уставном капитале общества, и применяться она может лишь тогда, когда последствия действий участника не могут быть устранены без лишения нарушителя возможности участвовать в управлении обществом.

Из материалов дела следует, что начиная с августа 2019 года ответчик является участником Общества с долей в уставном капитале 9%.

Кроме того на основании трудового договора от 30.08.2018 №07/18, заключенного на неопределенный срок, ответчик занимал должность технического директора Общества. 

Пунктом 2.3.7 трудового договора предусмотрена обязанность работника в период действия договора и после его прекращения не разглашать и не использовать конфиденциальную информацию (установлено требование об обеспечении ее конфиденциальности, в том числе персональные данные), ставшую ему известной в связи с исполнением трудовых обязанностей. 

Согласно пункту 2.1 должностной инструкции Технический директор осуществляет руководство научно-исследовательской работы в компании. 

Технический директор относится к категории руководителей и подчиняется генеральному директору (пункты 1.2, 1.3 должностной инструкции). 

Технический директор несет ответственность за разглашение конфиденциальной информации, личных данных, коммерческой тайны. 

С июля 2019 года ответчик переведен на должность инженера-конструктора. Пунктом 5.3 должностной инструкции инженера-конструктора предусмотрено, что он несет ответственность за соблюдение положения о коммерческой тайне. 

Пунктом 12.3 Устава Общества также предусмотрена обязанность участника не разглашать информацию о деятельности Общества, в отношении которой установлено требование об обеспечении ее конфиденциальности.   

Согласно пункту 14.7 Устава Общества, участник общества вправе требовать исключения другого участника в судебном порядке с выплатой ему действительной стоимости доли, если такой участник своими действиями (бездействием) причинил существенный вред Обществу, либо иным образом существенно затрудняет его деятельности и достижение целей, ради которых оно создавалось, в том числе грубо нарушая свои обязанности, предусмотренные законом или учредительными документами Общества.  

По утверждению истца, в период с 15.11.2019 по 31.01.2020, являясь лицом, выполняющим управленческие функции в Обществе, и в период с 01.02.2020 по 31.05.2020, будучи уволенным из организации, ответчик вопреки законным интересам Общества, имея прямой доступ к компьютерным сетям и электронной почте Общества (e-mail: info@proship.ooo, kb@proship.ooo) присваивал путем копирования и последующей пересылки на свой электронный ящик a.n.kono@yandex.ru рабочую и проектную документацию Общества, а также запросы коммерческих предложений от контрагентов.

 По мнению истца, рабочая и проектная документация представляет собой конфиденциальную информацию, которую ответчик вопреки установленным в Обществе запретам, использовал в собственных нуждах для осуществления собственной предпринимательской деятельности, схожей с деятельностью Общества, осуществлял ее разглашение и распространение, чем причинил значительный материальный ущерб Обществу на сумму свыше 26 000 000 руб. 

В процессе рассмотрения дела ответчик не оспаривал принадлежность ему электронного почтового ящика a.n.kono@yandex.ru. 

Истец утверждает, что ответчик, имея доступ к информации, касающейся договорных отношений Общества с его контрагентами, использовал полученную информацию для осуществления конкурирующей деятельности. 

По мнению истца, используя полученные сведения о контрагентах Общества и коммерческих предложениях, ответчик, предлагая более выгодные условия и при этом используя наработки Общества, заключал аналогичные договоры с клиентами Общества, что привело к оттоку клиентов и уменьшению прибыли по основному виду деятельности.  

Возражая против иска, ответчик указывал, что он как участник Общества вправе знакомиться с документацией Общества, в связи с чем направление документов на личную электронную почту не является распространением конфиденциальной информации; поскольку ответчик являлся техническим директором, а впоследствии инженером Общества, перенаправление технической документации преследовало рабочие цели, в том числе для удаленной работы на дому. Также ответчик отмечает, что не был ознакомлен с режимом конфиденциальности в отношении той информации, о которой упоминает истец. 

В соответствии со статьей 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Исследовав представленные в дело доказательства в соответствии со статьей 71 АПК РФ в их совокупности и взаимосвязи, суд приходит к выводу, что истец не доказал совокупность условий, требуемых статьей 10 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, для исключения ФИО2 из состава участников Общества.

Так, по обстоятельствам, связанным с распространением ответчиком конфиденциальной информации путем направления ее с рабочей на личную электронную почту, суд отмечает, что получение ФИО2 сведений о деятельности Общества, включая договоры, коммерческие предложения, рабочую документацию и пр. не является распространением данных сведений.

При этом сам истец подтверждает, что не представляется возможным узнать, использовались или нет ФИО2 в личных целях данные сведения.

Согласно абз. 3 п. 1 ст. 8 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, п. 3 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.01.2011 № 144 "О некоторых вопросах практики рассмотрения арбитражными судами споров о предоставлении информации участникам хозяйственных обществ" (далее – Информационное письмо №144) участник имеет право требовать любые имеющиеся у общества документы, которые связаны с деятельностью этого общества.

Документы, к которым общество по требованию участника общества обязано обеспечить ему доступ, указаны в п. 2 ст. 50 Закона об обществах с ограниченной ответственностью; при этом названный перечень не является исчерпывающим.

Исходя из смысла п. 1 Информационного письма № 144 при реализации своего права на получение информации участники хозяйственных обществ не обязаны раскрывать цели и мотивы, которыми они руководствуются, требуя предоставления информации об обществе, а также иным образом обосновывать наличие интереса в получении соответствующей информации, за исключением случаев, вытекающих из закона.

С учетом приведенных положений ФИО2 как участник Общества вправе был получать информацию о деятельности Общества и знакомиться с его документацией.

В силу прав, предоставленных Законом №14-ФЗ, участник общества имеет право получать информацию об обществе самостоятельно, что не является злоупотреблением правом.

Довод истца о том, что период, когда ответчик копировал на свою рабочую почту документы Общества, приходится в основном на даты после 16.01.2020 (после подачи заявления об увольнении) не имеет правового значения, т.к. несмотря на увольнение за ФИО2 сохранился статус участника Общества, позволяющий ему знакомиться с информацией об Обществе.

Доказательств того, что ответчик при пересылке документации Общества на свою электронную почту преследовал злонамеренные цели, в деле не имеется.

В соответствии с п. п. 1, 9 ст. 3 Федерального закона от 29.07.2004 № 98-ФЗ "О коммерческой тайне" под коммерческой тайной понимается режим конфиденциальности информации, позволяющий ее обладателю при существующих или возможных обстоятельствах увеличить доходы, избежать неоправданных расходов, сохранить положение на рынке товаров, работ, услуг или получить иную коммерческую выгоду.

Под разглашением информации, составляющей коммерческую тайну, понимается действие или бездействие, в результате которых информация, составляющая коммерческую тайну, в любой возможной форме (устной, письменной, иной форме, в том числе с использованием технических средств) становится известной третьим лицам без согласия обладателя такой информации либо вопреки трудовому или гражданско-правовому договору.

Участник, обратившийся с заявлением об исключении в связи с разглашением другим участником конфиденциальной информации, должен доказать не только факт отнесения информации к разряду конфиденциальной или коммерческой тайны, но и факт разглашения такой информации и наступление для общества негативных последствий в результате такого разглашения.

В обоснование факта разглашения информации третьим лицам, истец сослался на письма от 03.10.2019 и от 16.01. (том 1, л.д. 23, 24), из которых следует, что ответчиком в адрес конкурирующей фирмы ООО "Марэкс Дизайн" была направлена техническая документация по грузовой стреле и модульной платформе, которые разрабатывались Обществом общей стоимостью свыше 6 000 000 руб.

Документ от 16 января с содержанием "Дима, посмотри пожалуйста, откроется у вас проект в шипконе? " (том 1, л.д. 23) не может считаться скриншотом электронного письма, поскольку не содержит необходимых реквизитов (адреса электронных почтовых ящиков, отправителя, получателя, данных о дате  направления и пр.). Из содержания данного документа невозможно достоверно установить, кто является отправителем и получателем информации, в каком году состоялась переписка, что именно находилось во вложении.

В отношении переписки 02-03 октября 2019 года (том 1, л.д. 24), ответчик заявил возражения, что направлял какие-либо письма в адрес ФИО5

Также ответчик указал, что если такие письма и были направлены, то в них содержались лишь выдержки из технической документации с примерами выполненных работ, на что прямо указано в письмах.

Истец в одном из заседаний подтвердил, что в 2018 году у Общества был заключен договор с ФИО5 (или ООО "Марэкс-Дизайн"), однако впоследствии данные пояснения истец не поддержал, и в заседании 04.03.2021 указал, что договорных отношений ни с ФИО5, ни с ООО "Марэкс-Дизайн" у Общества не было.

В отношении происхождения писем от 02-03 октября 2019 года истец пояснил, что эти документы распечатаны с рабочего компьютера ФИО2 после его увольнения (размещались на рабочем столе). В обществе существовала практика, что электронная переписка, имеющая значение при выполнении текущих контрактов, сохранялась в ПДФ-формате на рабочих компьютерах, и доказательства, представленные в дело, являют собой распечатку такого документа.

Суд, изучив представленную переписку, приходит к выводу, что само по себе письмо от 03.10.2019 не является достаточным основанием для исключения ФИО2 из состава участников Общества.

Из содержания письма от 02.10.2019 явно следует, что ответчику было предложено представить сведения о стоимости и сроках выполнения определенного вида работ, а также представить примеры таких работ. Какие именно документы были направлены в ответ на это предложение, из переписки не усматривается. Учитывая, что контрагентом запрашивались лишь примеры выполненных работ, можно предположить, что ответчиком, если и направлялась, то не готовая проектная или техническая документация, а отдельные ее элементы в качестве презентации. Тот факт, что была направлена именно та документация, которая разработана Обществом для ООО "Арсплав", из письма от 03.10.2019 не следует.

Таким образом, в данном случае письма от 02-03 октября 2019 года и от 16 января не являются надлежащими и достаточными доказательствами, подтверждающими передачу ФИО2 информации третьим лицам, а также наступление для Общества негативных последствий в результате такой передачи.

Сведений о том, что полученная информация использовалась ответчиком в конкурентной сфере не представлено. Равным образом не подтверждены документально доводы истца о том, что ответчик предлагал контрагентам Общества более выгодные условия при производстве аналогичного вида работ.

Так, истец ссылался на то, что ответчиком получены коммерческие предложения от контрагентов Общества, что способствовало оттоку клиентов, поскольку ФИО2 предлагал выполнение аналогичного вида работ по более низкой цене.

Между тем, достоверных сведений о том, что контрагенты Общества, получив коммерческие предложения от ответчика, предпочли отказаться от договоров с Обществом, и заключить аналогичные договоры с ИП ФИО2, не имеется.

Обществом представлены сведения только в отношении нескольких контрагентов, таких как ООО "Нертус", ООО "Рыбинская ремонтная база флота", ООО "Лая-Девелопмент", ООО "Эксперт-Сервис".

По утверждению истца, на поступивший 20.01.2020 в ООО "КБ "Прошип" от ООО "Нертус" запрос о стоимости работ на разработку проектной документации, ФИО2 27.01.2020, будучи еще сотрудником Общества, отправил собственное коммерческое предложение на разработку данного проекта по меньшей стоимости, с указанием на то, что он является заместителем директора ООО "ПроектСудоСервис" по проектированию. Впоследствии между ФИО2 и ООО "Нертус" заключен договор на разработку проектной документации, выполнены работы и получено вознаграждение.

Аналогичные обстоятельства имели место при получении коммерческого предложения от ООО "Рыбинская ремонтная база флота".

В подтверждение истцом представлены копии писем ООО "ПроектСудоСервис" от 27.01.2020 №008-20, от 27.01.2020 №007-20 (том 1, л.д. 87, 90).

Ответчик указанные обстоятельства отрицал, ссылаясь на то, что письма от 27.01.2020 №008-20, №007-20 он не подписывал; договорные отношения у ФИО2 с ООО "Нертус", ООО "Рыбинская ремонтная база флота", или ООО "ПроектСудоСервис" отсутствуют.

В отношении происхождения писем от 27.01.2020 №008-20, №007-20 истец представил пояснения, что эти документы остались на рабочем месте ответчика после его увольнения в виде копий, подписанных факсимиле. Оригиналов таких писем не существует.

Оценив письма от 27.01.2020 №008-20, №007-20, суд установил, что общество "ПроектСудоСервис" с такими реквизитами, как указаны в бланке письма (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), в действительности не существует. В Едином государственном реестре юридических лиц данные ИНН и ОГРН принадлежат иному юридическому лицу.

Ответчик со своей стороны представил доказательства того, что ООО "Паратовъ" (предшественник ООО "Нертус" при аренде дебракадера "Паратовъ", на что указано в рамках дела №А05-2414/2020) и ООО "Рыбинская ремонтная база флота" обращались напрямую к ФИО2 с запросом коммерческого предложения на разработку проектной документации (том 2, л.д. 139, 140).

ООО "Нертус" на запрос суда сообщило об отсутствии у данного общества договорных отношений с ИП ФИО2 или ООО "ПроектСудоСервис" (том 3, л.д. 13).

Согласно части 6 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств.

Соответственно, представленные истцом копии писем от 27.01.2020 №008-20, №007-20, из содержания которых кроме прочего невозможно установить, кем были подписаны данные документы и от какой организации они исходили, с учетом того что их содержание и факт подписания оспаривается ответчиком, оригиналы отсутствуют, реквизиты ООО "ПроектСудоСервис", указанные бланке писем, фактически не соответствуют реквизитам данной организации, указанным в ЕГРЮЛ, не могут признаваться допустимыми доказательствами по делу.

Кроме того, доказательств наличия договорных отношений у ИП ФИО2 или ООО "ПроектСудоСервис" с ООО "Нертус" и ООО "Рыбинская ремонтная база флота" не представлено.

Также по имеющейся у Общества информации, ФИО2 выполнил работы для ООО "Лая-Девелопмент" на разработку буксира "Плотовод-660" на сумму 2 000 000 руб.  Истец ссылается на то, что ранее ООО "Лая-Девелопмент" являлось клиентом Общества, и последнее выполняло для данного общества дорогостоящий проект, в связи с чем работы по буксиру "Плотовод-660" также должны были быть поручены Обществу. Однако в связи с тем, что ФИО2, предложив более низкую цену, получил этот проект, а при его реализации использовал наработки ООО "КБ "Прошип", Общество понесло убытки и лишилось значительной части прибыли.

ООО "Лая-Девелопмент" по запросу суда предоставило договор №001 от 19.02.2020, заключенный между ООО "Лая-Девелопмент" и ИП ФИО2, предметом которого является выполнение ответчиком работ по разработке комплекта технической документации для судна "Плотовод-660". Согласно пункту 3.1 данного договора стоимость работ составляет 2 000 000 руб., НДС не облагается.

Истец и Общество в ходе судебного разбирательства утверждали, и ответчик данные обстоятельства не оспаривал, что ранее договор на разработку технической документации был заключен обществом "Лая-Девелопмент" с ООО "КБ "Прошип".

Таким образом, материалами дела подтверждается наличие договорных отношений между ответчиком и ООО "Лая-Девелопмент", которое ранее выступало контрагентом Общества.

Между тем, суд при принятии решения учитывает следующее.

Как пояснил сам истец в процессе рассмотрения спора, ООО "Лая-Девелопмент" планировало к реализации два проекта, один из которых был поручен Обществу и  исполнен последним. Второй проект планировался к реализации после завершения первого. Однако по результатам выполненных Обществом работ заказчик – ООО "Лая-Девелопмент" – остался не доволен достигнутым результатом. При этом Общество утверждало, что результат работ не удовлетворил заказчика не по причине недостатков их выполнения, а в связи с тем, что предметом работ являлась экспертиза расчетов самого заказчика, и ООО "КБ "Прошип" пришло к выводу об ошибочности этих расчетов.

В силу статьи 421 ГК РФ хозяйствующие субъекты свободны в заключении договора и выборе контрагента по договору.

С учетом того, что результат работ по первому проекту не удовлетворил заказчика, независимо от причин, которыми это было обусловлено, можно предположить, что продолжение договорных отношений не состоялось не по вине ФИО2, который переманил данного контрагента, а по иным, не зависящим от ответчика обстоятельствам.

Истец утверждал, что заключение договора между ООО "Лая-Девелопмент" и ИП ФИО2 в столь сжатые сроки (с момента увольнения ФИО2 до момента заключения им договора с ООО "Лая-Девелопмент" прошло менее месяца) является невозможным, учитывая объем и трудоемкость работы. Однако такое утверждение документально не доказано, носит предположительный характер.

Аналогичным образом не нашел своего подтверждения довод истца о том, что по договору с ООО "Лая-Девелопмент" выполнение работы одним лицом не представляется возможным, в связи с чем ответчик привлекал для ее выполнения сотрудников Общества и использовал лицензионное оборудование и программное обеспечение Общества. Закон не запрещает привлекать для выполнения работ третьих лиц, однако это не означает, что ответчик привлекал именно сотрудников Общества. Иное истцом в нарушение статьи 65 АПК РФ не доказано.

В материалы дела также представлен ответ общества с ограниченной ответственностью "Эксперт-Сервис" (том 3, л.д. 8-10) о том, что данным обществом заключен договор с ИП ФИО2 на выполнение работ по расчету отстойчивости судна стоимостью 16 500 руб.

Вместе с тем, из материалов дела не следует, что ООО "Эксперт-Сервис" являлось контрагентом Общества, и прекратило с Обществом договорные отношения по вине ответчика.

Необходимо отметить, что договоры с ООО "Эксперт-Сервис" и ООО "Лая-Девелопмент" заключены ответчиком уже после прекращения трудовых отношений в Обществе.

Участники рыночных отношений имеют право самостоятельно выбирать и обращаться в те или иные организации в зависимости от своих собственных возможностей и потребностей. Доказательств того, что ответчик целенаправленно перенаправлял клиентов ООО "КБ "Прошип", в материалы дела не представлено.

Осуществление ответчиком конкурентной предпринимательской деятельности и оказание услуг, аналогичных тем, которые оказываются Обществом, не могут служить основанием для исключения ФИО2 из Общества, поскольку само по себе осуществление аналогичного вида деятельности не достаточно для утверждения о грубых нарушениях прав участника общества ответчиком. Действующее законодательство не содержит запретов и ограничений для граждан в участии и учреждении различных обществ и создании ИП.

При этом ФИО2 приобрел статус индивидуального предпринимателя в сентябре 2018 года, т.е. практически одновременно с приобретением статуса участника Общества. На протяжении длительного времени у Общества и второго участника ФИО1 не имелось претензий к ответчику относительно наличия у него статуса ИП. Более того, Общество само после увольнения ФИО2 из ООО "КБ "Прошип" поручало ответчику выполнение отдельных видов работ на основании гражданско-правовой сделки (том 2, л.д. 131-133).

Является несостоятельной ссылка истца на причинение ущерба третьим лицам (контрагентам Общества) на сумму свыше 34 миллионов рублей, поскольку такой ущерб не доказан, притязаний со стороны контрагентов не заявлено, кроме того для исключения участника из общества первоочередным является факт причинения ущерба самому Обществу.

Еще одним основанием для исключения ответчика из числа участников Общества, истец указывает уклонение ФИО2 без уважительных причин от участия в общих собраниях, лишая тем самым Общество возможности принимать решения по значимым вопросам.

В подтверждение истцом представлен протокол внеочередного общего собрания участников от 20.10.2020 №14, с повесткой дня – принятие решения об одобрении крупной сделки, в совершении которой имеется заинтересованность.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского Кодекса Российской Федерации" к нарушениям обязанностей участника общества, существенно затрудняющим деятельность общества в частности, может относиться систематическое уклонение без уважительных причин от участия в общем собрании участников общества, лишающее общество возможности принимать значимые хозяйственные решения по вопросам повестки дня общего собрания участников, если непринятие таких решений причиняет существенный вред обществу и (или) делает его деятельность невозможной либо существенно ее затрудняет.

В пунктах 4, 5, 6 и 7 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.05.2012 №151 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с исключением участника из общества с ограниченной ответственностью" указано, что голосование участника по вопросам повестки дня общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью, а равно систематическое уклонение от участия в собраниях могут являться основанием для исключения участника из общества, если такие действия (бездействие) причиняют значительный вред обществу или делают невозможной деятельность общества либо существенно ее затрудняют.

Требование об исключении участника из общества с ограниченной ответственностью в связи с систематическим уклонением от участия в общих собраниях подлежит удовлетворению, если такое систематическое уклонение заведомо влекло существенное затруднение деятельности общества или делало ее невозможной и судом будет установлено отсутствие уважительных причин неявки участника либо его представителя на общие собрания.

Таким образом, необходимым элементом состава, требуемого для применения данной нормы, является наступление (возможность наступления) негативных для общества последствий вследствие виновных действий (бездействия) ответчика.

Сам по себе факт неявки ответчика на собрания, без учета совокупности других обстоятельств, в том числе причин неявки на собрания, мнения участника по вопросам повестки дня, не является безусловным основанием для исключения из числа участников.

Установлено, что в адрес ответчика было направлено уведомление №1 о проведении 30.10.2020 общего собрания для решения вопросов повестки дня – совершение крупной сделки, заключение кредитного договора с кредитной организацией. 

Уведомление направлено заказным письмом с объявленной ценностью и описью вложения. В ходе рассмотрения дела ответчик на неполучение уведомления не ссылался. 

Из протокола внеочередного общего собрания №14 от 20.10.2020 следует, что при его проведении на собрании присутствовал только один участник – ФИО1 с долей в уставном капитале  91%. Ответчик участия в собрании не принимал. 

В силу пункта 1 статьи 33 Закона № 14-ФЗ компетенция общего собрания участников общества определяется уставом общества в соответствии с настоящим Федеральным законом.

Предусмотренные подпунктами 2, 5 - 7, 11 и 12 пункта 2 вопросы, а также другие отнесенные в соответствии с настоящим Федеральным законом к исключительной компетенции общего собрания участников общества вопросы не могут быть отнесены уставом общества к компетенции иных органов управления обществом.

Согласно пункту 3 статьи 46 Закона № 14-ФЗ решение об одобрении крупной сделки принимается общим собранием участников общества.

В пункте 16.6.7 Устава Общества предусмотрено, что решения принимаются квалифицированным большинством, не менее 2/3 голосов от общего числа голосов участников Общества.

Ни Уставом, ни положениями Закона № 14-ФЗ не предусмотрено императивное требование по единогласному голосованию общим собранием Общества по вопросу об одобрении крупной сделки.

В данном случае доля участника ФИО1 позволяла принять решения по повестке дня общего собрания 20.10.2020.

Иных сведений об уклонении ответчика от участия в общих собраниях участников Общества, суду не представлено, в то время как для исключения участника из общества требуется систематическое уклонение от участия в собраниях, что подразумевает неучастие в общих собраниях без уважительной причины более двух раз.

Таким образом, не может быть положен в основу исключения ответчика из Общества вывод о неучастии его в общих собраниях и чинении им препятствий деятельности Общества по получению кредитных денежных средств.

Принимая во внимание совокупность установленных обстоятельств, отсутствие в материалах дела бесспорных доказательств совершения ответчиком каких-либо виновных и противоправных действий, способных затруднить или сделать невозможной деятельность Общества, а также причинить убытки последнему или его участникам, суд не находит предусмотренных законом оснований для удовлетворения требований истца об исключении ФИО2 из состава участников Общества.

В иске суд отказывает полностью.

Расходы по государственной пошлине в силу статьи 110 АПК РФ относятся на истца.

Руководствуясь статьями 106, 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Архангельской области

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявленных исковых требований отказать.

Настоящее решение может быть обжаловано в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Архангельской области в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Судья

 

Е.Ю. Кашина