АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СТАВРОПОЛЬСКОГО  КРАЯ

Именем Российской Федерации

Решение

Дело № А63-15866/2018

28 января   2019 года

г. Ставрополь

Резолютивная часть решения объявлена 21 января 2019 года

Решение изготовлено в полном объеме  28 января 2019 года

 

Арбитражный суд Ставропольского края в составе судьи Чернобай Т.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, рассмотрев в судебном заседании исковое заявление общества с ограниченной ответственностью сельскохозяйственного предприятия «Юг роскошной промышленности», г. Новоалександровск (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), к акционерному обществу «Юникредит банк», г. Москва (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), в лице филиала в г. Ставрополе, о признании недействительными условий пунктов 4.1, 4.1.1 соглашений о предоставлении кредита № 101/0009L/16 от 11.02.2016, № 101/0050L/16 от 11.07.2016, № 101/0056L/17 от 02.10.2017 и № 101/0066L/17 от 24.10.2017 об установлении комиссии за организацию кредитной линии; признании недействительными условий пунктов 4.3, 4.3.3, 4.4, 7.4.2 соглашений о предоставлении кредита № 101/0009L/16 от 11.02.2016, № 101/0050L/16 от 11.07.2016, № 101/0056L/17 от 02.10.2017 и № 101/0066L/17 от 24.10.2017 об установлении комиссии за осуществление досрочного погашения и возможности списания банком сумм комиссий; о взыскании денежных средств в сумме 5 112 701,72 руб. в качестве основного долга, 324 951,37 руб. в качестве процентов за пользование чужими денежными средствами, процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на сумму 5 112 701,72 руб. за период с 10.08.2018 по день фактического исполнения денежного обязательства из расчета ключевой ставки Центрального банка России в размере 7,25 % годовых за каждый день просрочки (1 015,54 руб. в день),

при участии представителя истца – ФИО2 (доверенность от 20.08.2018), представителей ответчика – ФИО3 (доверенность № 3137/12 от 23.03.2018), ФИО4 (доверенность № 3417/430 от 29.05.2018),

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью сельскохозяйственное предприятие «Юг роскошной промышленности» (далее - ООО СХП «Юг роскошной промышленности», общество, заемщик) обратилось в Арбитражный суд Ставропольского края с исковым заявлением к акционерному обществу «Юникредит банк» (далее — банк) о признании  недействительными условий пунктов 4.1, 4.1.1 соглашений о предоставлении кредита №101/0009L/16 от 11.02.2016 г., № 101/0050L/16 от 11.07.2016 г., № 101/0056L/17 от 02.10.2017 г. и № 101/0066L/17 от 24.10.2017 г. об установлении комиссии за организацию кредитной линии; признании недействительными условий пунктов 4.3, 4.3.3, 4.4, 7.4.2 соглашений о предоставлении кредита № 101/0009L/16 от 11.02.2016 г., № 101/0050L/16 от 11.07.2016 г., № 101/0056L/17 от 02.10.2017 г. и № 101/0066L/17 от 24.10.2017 г. об установлении комиссии за осуществление досрочного погашения и возможности списания банком сумм комиссий (далее также спорные условия); взыскании с банка денежных средств в сумме 5 112 701 (пять миллионов сто двенадцать тысяч семьсот один) руб. 72 коп. в качестве основного долга, 324 951 (триста двадцать четыре тысячи девятьсот пятьдесят один) руб. 37 коп. в качестве процентов за пользование чужими денежными средствами, а также взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на сумму 5 112 701 руб. 72 коп. за период с 10.08.2018 г. по день фактического исполнения денежного обязательства из расчета ключевой ставки Центрального банка России в размере 7,25 % годовых за каждый день просрочки (1 015, 54 руб. в день).

В судебном заседании от 14.01.2019 истец в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) уточнил расчет процентов за пользование чужими денежными средствами и просил взыскать 311 924 (триста одиннадцать тысяч девятьсот двадцать четыре) руб. 47 коп. в качестве процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 15.02.2016 по 09.08.2018; а также проценты  за пользование чужими денежными средствами, начисленные на сумму     5 112 701 руб. 72 коп.  за период с 10.08.2018 г. по день фактического исполнения денежного обязательства из расчета ключевой ставки Центрального банка России за каждый день просрочки. В остальной части заявленные требования не изменены.

Судом спор рассматривается с учетом указанного заявления об уточнении требований в части расчета процентов за пользование чужими денежными средствами.

В судебном заседании 14 января 2019 года по делу был объявлен перерыв до 21 января  2019 года до 15 часов 00 мин.

 

Исковые требования мотивированы тем, что комиссия за организацию кредитной линии и комиссия за досрочное погашение кредита по вышеперечисленным соглашениям о предоставлении кредита в общей сумме 5 112 701 руб. 72 коп. установлены за совершение банком действий, которые не представляют собой самостоятельную услугу, не приводят к получению заемщиком определенной выгоды или полезного эффекта (блага); эти комиссии установлены за стандартные действия банка как стороны по кредитному договору; в соглашениях о предоставлении кредита уже содержится условие о комиссии за обязательство, которая по своей сути является платой за возможность получения заемщиком денежных средств в пределах лимита кредитования в течение срока действия кредитного соглашения, то есть дублирует комиссию за организацию кредитной линии, когда за одни и те же действия банка взимается два вида комиссий; о том, что комиссия за организацию кредитной линии представляет собой плату за услугу банка по резервированию денежных средств, в соглашениях о предоставлении кредита не указано. Кроме того, указал на то, что составление проектов соглашений о предоставлении кредита и всех приложений к ним осуществлял банк, формулируя условия сделок в своих интересах. Спорные условия считает ничтожными и не подлежащими применению как несправедливые, ущемляющие права заемщика.

Банк считает исковые требования не основанными на нормах действующего законодательства, ссылаясь на то, что спорные комиссии за организацию кредитной линии и за досрочное погашение кредита представляют собой плату за оказание самостоятельных услуг клиенту по смыслу ст. 779 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ), создающих для него какие-либо дополнительные блага или иной полезный эффект. Единовременную комиссию за организацию кредитной линии следует расценивать как плату за услугу банка по обеспечению наличия на собственных лицевых счетах средств, достаточных для исполнения расчетных распоряжений клиентов в пределах неиспользованного лимита кредитования. Досрочный возврат кредита влечет для заемщика положительный экономический эффект в виде экономии денежных средств, которые подлежали бы уплате  при погашении кредита в предусмотренный договором срок, и покрывает издержки банка по размещению средств, ранее привлеченных на полный срок досрочно погашенного кредита, в другой актив (кредит). Кроме того, сторонами достигнуто соглашение о размере комиссий  за организацию кредитной линии и комиссий за досрочный возврат кредита путем акцепта заемщиком предложенной банком оферты, что соответствует принципу свободы договора; при подписании соглашений о предоставлении кредита заемщик возражений относительно спорных условий о комиссиях не заявлял, полученные по всем четырем соглашениям суммы кредита с начисленными за пользование процентами возвратил в полном объеме, а также добровольно оплатил спорные комиссии.

Банк сослался на то, что с 2014  по 2016 год заемщик заключил с ним три аналогичных кредитных соглашения с такими же условиями о комиссиях за организацию кредитной линии и за досрочный возврат кредита и исполнял их, в том числе в части уплаты спорных комиссий, без каких-либо возражений. Указанное, по мнению банка, свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны истца, который в течение длительного времени в период с июля 2014 года  по декабрь 2017 года своими действиями по заключению соглашений о предоставлении кредита и их исполнению выражал согласие на сохранение соглашений в части спорных условий, поведение заемщика после заключения соглашений давало основание банку полагаться на действительность всех условий заключенных соглашений.

Также банк заявил о применении срока исковой давности, указывая на оспоримый характер сделок. По мнению банка, срок исковой давности для возможности оспаривания условий о комиссиях составляет один год, поэтому по части заявленных требований срок исковой давности пропущен.

Изучив материалы дела, выслушав доводы сторон, суд считает, что исковые требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

11 февраля 2016 года между АО «ЮниКредит Банк» (банком) и ООО СХП «Юг роскошной промышленности» (заемщиком) было заключено соглашение № 101/0009L/16 о предоставлении кредита в сумме 49 443 735 руб. сроком на 24 месяца.

11июля 2016 года между банком и заемщиком было заключено соглашение              № 101/0050L/16 о предоставлении кредита в сумме 100 000 000 руб. сроком на 18 месяцев.

02 октября 2017 года между банком и заемщиком было заключено соглашение         № 101/0056L/17 о предоставлении кредита в сумме 99 200 000 руб. сроком на 24 месяца.

24 октября 2017 года между банком и заемщиком было заключено соглашение        № 101/0066L/17 о предоставлении кредита в сумме 50 000 000 руб. сроком на 24 месяца.

Указанные соглашения о предоставлении кредита содержат однотипные условия предоставления кредитных средств.

Кредиты по приведенным соглашениям предоставлялись заемщику в форме кредитной линии (п. 2.1 соглашений).

Из условий соглашений о предоставлении кредита следует, что заемщик по каждому из кредитных соглашений выплачивал в пользу банка три вида комиссии: комиссию за организацию кредитной линии (п. 4.1 соглашений); комиссию за обязательство (п. 4.2 соглашений); комиссию за осуществление досрочного погашения кредита (п. 4.3 соглашений).

В соответствии с п. 3.1 статьи 3 «Предварительные условия» соглашений обязательство банка осуществить каждую выплату по кредиту вступает в силу после того, как будут выполнены все нижеперечисленные условия. В частности, по смыслу п. 3.1.2 соглашений одним из предварительных условий, необходимых для выплаты банком кредита, являлась оплата заемщиком комиссии за организацию кредитной линии в соответствии с условиями статьи 4 соглашения.

Согласно п. 4.1 соглашений № 101/0009L/16 от 11.02.2016 г., № 101/0050L/16 от 11.07.2016 г., № 101/0056L/17 от 02.10.2017 г., № 101/0066L/17 от 24.10.2017 г.  заемщик выплачивает комиссию за организацию кредитной линии.

Комиссии за организацию кредитной линии составила:

-  по соглашению № 101/0009L/16 от 11.02.2016 г. - 250 000,00 рублей,

- по соглашению № 101/0050L/16 от 11.07.2016 г. - 500 000,00 рублей,

- по соглашению № 101/0056L/17 от 02.10.2017 г. - 500 000,00 рублей,

- по соглашению № 101/0066L/17 от 24.10.2017 г. - 250 000,00 рублей.

Указанные комиссии были списаны со счета заемщика (выписки по счету ООО СХП «ЮгРосПром» № 40702810/00134708680 за соответствующие даты имеются в материалах дела). Общая сумма комиссий за организацию кредитной линии, выплаченных заемщиком, составила 1 500 000 руб.

Условиями п. 4.3 статьи 4 соглашений также предусмотрена уплата комиссии за осуществление досрочного погашения, а именно:

по соглашению № 101/0009L/16 от 11.02.2016 г. – комиссия за осуществление досрочного погашения в качестве компенсации потерь банка в размере 4 % годовых, начисляемых на досрочно погашаемые суммы с даты досрочного погашения по дату, в которую погашение должно было быть осуществлено в соответствии с условиями соглашения,

по соглашению № 101/0050L/16 от 11.07.2016 г. - комиссия за осуществление досрочного погашения в качестве компенсации потерь банка в размере 2 % годовых, начисляемых на досрочно погашаемые суммы с даты досрочного погашения по дату, в которую погашение должно было быть осуществлено в соответствии с условиями соглашения,

по соглашению № 101/0056L/17 от 02.10.2017 г. и соглашению № 101/0066L/17 от 24.10.2017 г. - комиссия за осуществление досрочного погашения устанавливается сторонами для каждого случая досрочного погашения, но не более 2 % годовых, начисляемых на досрочно погашаемые суммы с даты досрочного погашения по дату (даты), в которую (-ые) погашение должно было быть осуществлено в соответствии со статьей 7 соглашения. До направления в банк извещения о досрочном погашении стороны должны согласовать условия досрочного погашения, перечисленные в Приложении «В» к соглашению (форма извещения о досрочном погашении).

Комиссия за досрочное погашение не взимается в случае, если досрочное погашение осуществляется в течение 5 рабочих дней до очередной даты погашения, установленной статьей 7 соглашения.

Согласно п. 7.4 соглашений заемщик имеет право на досрочное погашение основного долга или его части вместе с начисленными процентами на досрочно погашаемую сумму на дату такого погашения при соблюдении следующих условий: а) письменное извещение банка не менее чем за один рабочий день до даты погашения; б) в сумме не менее 1 000 000 руб.; в) достижение сторонами предварительного согласия по всем условиям досрочного погашения, указанным в Извещении о досрочном погашении; г) извещение о досрочном погашении подписано уполномоченным лицом Заемщика.

В соответствии с п. 7.4.2 соглашений в случае досрочного погашения основного долга или его части за счет средств на счете в банке, банк производит досрочное погашение кредита при условии наличия на счете средств, достаточных для погашения основного долга (его части), процентов на досрочно погашаемую сумму основного долга, а также комиссии за досрочное погашение. В ином случае банк оставляет Извещение о досрочном погашении без исполнения.

Согласно п. 8.8 соглашений в случае ненадлежащего исполнения заемщиком обязательств, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 8.4 и 8.5 соглашений, заемщик выплачивает штрафную процентную ставку в размере 0,5 % годовых.

Заемщиком в качестве комиссии за досрочное погашение кредита по соглашению № 101/0009L/16 от 11.02.2016 г. было уплачено 166 060,95 руб.; за досрочное погашение кредита по соглашению №101/0050L/16 от 11.07.2016 г. - 72 949,72 руб.; за досрочное погашение кредита по соглашению № 101/0056L/17 от 02.10.2017 г. - 3 060 252 руб. 05 коп.; за досрочное погашение кредита по соглашению № 101/0066L/17 от 24.10.2017 г. - 313 439,13 руб.

Сумма комиссий за осуществление досрочного погашения, выплаченных заемщиком, составила 3 612 701,72 руб.

Таким образом, общая сумма выплаченных заемщиком комиссий за организацию кредитной линии и за осуществление досрочного погашения кредита составляет  5 112 701, 72 руб. (основной долг).

Истец, полагая, что сумма указанных комиссий взималась банком неправомерно в нарушение действующего законодательства, обратился с настоящим иском в арбитражный суд. Суд приходит к следующему.

Деятельность банков регулируется нормами ГК РФ и специальными банковскими нормами и правилами.

Согласно п. 1 ст. 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

В соответствии со ст. 1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» (далее - Закон № 395-1) банк - это кредитная организация, которая имеет исключительное право осуществлять в совокупности следующие банковские операции: привлечение во вклады денежных средств физических и юридических лиц, размещение указанных средств от своего имени и за свой счет на условиях возвратности, платности, срочности, открытие и ведение банковских счетов физических и юридических лиц.

В п. 2 ст. 5 Закона № 395-1 установлено, что размещение привлеченных банком денежных средств в виде кредитов осуществляется кредитной организацией от своего имени и за свой счет.

В силу ст. 29 Закона № 395-1 процентные ставки по кредитам и (или) порядок их определения, в том числе определение величины процентной ставки по кредиту в зависимости от изменения условий, предусмотренных в кредитном договоре, процентные ставки по вкладам (депозитам) и комиссионное вознаграждение по операциям устанавливаются кредитной организацией по соглашению с клиентами, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Процентная ставка по кредиту представляет собой плату за использование тех денежных средств, которые предоставлены заемщику с тем, чтобы они вернулись к кредитору в определенном увеличенном размере, зависящем от размера процентной ставки. В то же время плата за кредит представляет собой вознаграждение банка, которое помимо интереса (выгоды) банка включает себестоимость затрат кредитной организации, связанных с предоставлением кредита и его обслуживанием и возвратом, в частности, на принятие решения по предоставлению кредита, разработку проекта кредитного договора, сумм, затраченных на обслуживание кредита и так далее.

Таким образом, плата за кредит - процентная ставка по кредитам - выступает мерой вознаграждения банка с учетом возмещения его затрат за весь процесс движения кредита от кредитора к заемщику и обратно.

Поскольку перечень банковских операций и сделок ограничен статьями 1 и 5 Закона №395-1  и согласно ст. 29 названного Закона комиссионное вознаграждение может быть установлено по соглашению с клиентом именно по операциям, то отдельные действия банка, в частности по организации кредитной линии и осуществлению досрочного погашения кредита не могут быть признаны самостоятельной банковской операцией и осуществляются в рамках единой банковской операции по размещению денежных средств, которую, помимо прочего, в силу статей 1 и 5 указанного Закона  банк обязан производить от своего имени и за свой счет.

Кроме того, согласно правовой позиции пункта 4 информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.2011 № 147 «Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с применением положений Гражданского кодекса Российской Федерации о кредитном договоре» (далее - информационное письмо № 147) банк имеет право на получение отдельного вознаграждения (комиссии) наряду с процентами за пользование кредитом в том случае, если оно установлено за оказание самостоятельной услуги клиенту по смыслу ст. 779 ГК РФ, создающей для заемщика какое-либо дополнительное благо или иной полезный эффект.

Однако организация кредитной линии и принятие со стороны банка досрочного погашения кредита сами по себе не являются самостоятельными услугами. Выдача кредита - это действие, направленное на исполнение обязанности банка в рамках кредитного договора, совершаемое  банком, прежде всего, в своих интересах и для цели исполнения самой сделки. Принятие досрочно возвращаемых кредитных средств – обусловленное самим договором досрочное прекращение обязательств. 

Исследовав материалы дела, суд установил, что банк не доказал обстоятельств осуществления организации кредитной линии и принятия от заемщика досрочного погашения кредита как самостоятельных услуг. Действия, осуществляемые банком в его собственных интересах с целью исполнить сделку им самим как стороной кредитного соглашения, отдельного имущественного блага и полезного эффекта для заемщика не создают. Такие действия не являются отдельными (самостоятельными) обязательствами банка перед заемщиком, услугами банка в смысле ст. 779 ГК РФ, вследствие чего не требуют какого-либо встречного эквивалентного предоставления со стороны заемщика.

Аналогичный правовой подход изложен в постановлениях Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 13.05. 2016 г. по делу № А53-28936/2014,  от 22.03.2017 г. по делу № А32-44767/2015.

Сам по себе факт открытия кредитной линии не свидетельствует о возникновении права у банка на взимание комиссии за открытие кредитной линии.

Судом учтено, что в соглашениях о предоставлении кредита не содержится обязанности заемщика по уплате расходов банка на резервирование денежных средств или иных расходов, понесенных банком в связи с организацией кредитной линии.

Из п. 4.1 соглашений следует, что комиссия в фиксированном размере уплачивается за организацию кредитной линии, а не в качестве компенсации банку за резервирование денежных средств. Поэтому комиссия за организацию кредитной линии не может расцениваться в качестве платы за самостоятельную услугу банка (Определение ВАС РФ от 13.08.2013 № ВАС-10152/13).

При этом, согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 12.03.2013 г. № 16242/12, банк должен доказать несение финансового бремени, каких-либо расходов и потерь в связи с предоставлением кредита в виде открытия кредитной линии в целях получения вознаграждения и компенсации своих издержек, вызванных организацией (предоставлением) кредита.

Компенсация этих потерь не может быть расценена как скрытое увеличение процентной ставки, поскольку в период ожидания заявки от заемщика о выдаче кредита не происходит пользования денежными средствами банка со стороны заемщика.

Лишь при доказанности несения финансовых издержек банком при предоставлении заемщику возможности в определенный срок и в определенном размере получить в будущем денежные средства в рамках заключенного договора кредита соответствующая компенсация может быть предусмотрена сторонами в таком кредитном договоре.

Банк, ссылаясь на то, что выдача кредита в форме кредитной линии может привести к возникновению у банка определенных затрат, тем не менее надлежащих доказательств возникновения реальных затрат и несения их банком не представил.

Представленные ответчиком в материалы дела документы не свидетельствуют о несении им именно таких потерь и расходов, которые возникли бы в связи с предоставлением кредитных средств истцу, а также о том, что спорные комиссии были направлены на возмещение финансовых потерь со стороны ответчика (постановления Арбитражного суда Северо-Западного округа от 20.04.2018 г. по делу № А56-60187/2017, от 13.02.2017 г. по делу № А56-31391/2015).

Организация кредитной линии в рамках каждого из приведенных соглашений о предоставлении кредита явилась стандартным действием, без совершения которого банк не может заключить и исполнить кредитный договор. Установление комиссии за организацию кредитной линии позволило получать банку плату без встречного предоставления, что не соответствует природе самостоятельной услуги клиенту, не порождает дополнительного блага для заемщика.

Ссылка ответчика на обязательность для банка формировать резервы на возможные потери, в том числе по условным обязательствам кредитного характера, отклоняется судом.  

Данные требования являются нормативно-обязательными. Фактически посредством таких условий банк возложил расходы по исполнению соглашений о предоставлении кредита и совершению банковских операций на заемщика тогда как  в соответствии со ст. 5 Закона № 395-1 должен совершать указанные действия за свой счет.

Содержание и состав действий по резервированию денежных средств для компенсации возможных расходов истцу никогда не раскрывались и регламентированы внутренними документами банка. При этом Положение Банка России № 283-П от 20.03.2006 г. «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери» не регулирует распределение издержек между банком и заемщиком, которые необходимы для получения кредита, обуславливая взаимоотношения между банком и Банком России. Обязанность банка по выполнению обязательных резервных требований возникает со дня получения лицензии на осуществление банковских операций и прекращается с отзывом (аннулированием) у кредитной организации лицензии на осуществление банковских операций. Выполнение кредитной организацией обязательных резервных требований является необходимым условием осуществления банковских операций и не связано с предоставлением конкретного кредита заемщику.

Кроме того, в судебном заседании от 06.11.2018 представитель ответчика подтвердил, что созданные при кредитовании истца резервы не носили безвозвратный характер для банка и после прекращения действия соглашений о предоставлении кредита были задействованы банком в своей финансовой сфере.

С учетом этого суд полагает, что расчет резервов банка на возможные потери и выполнение иных мероприятий аналитического и оформительного характера является стандартным действием кредитной организации при выдаче банковской ссуды и отдельного имущественного блага для заемщика не создает (постановление Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа от 18.04.2012 г. по делу № А43-740/2011).

При рассмотрении споров, связанных с взиманием с заемщика комиссий, суд должен выяснять наличие в соглашениях о предоставлении кредита условий об иных комиссиях, во избежание установления дублирующих (задвоеннных) сумм и неосновательного обогащения одной из сторон кредитного соглашения (постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 9.06.2018 г. № Ф08-4088/18 по делу       № А53-22356/2016).

В соглашениях о предоставлении кредита не раскрываются понятия комиссии за организацию кредитной линии и комиссии за осуществление досрочного погашения. Банк в возражениях на иск указал, что под единовременной комиссией за организацию кредитной линии понимает плату за услугу банка по обеспечению наличия на собственных лицевых счетах средств, достаточных для исполнения расчетных распоряжений клиентов в пределах неиспользованного лимита кредитования.

Однако в п. 4.2 соглашений содержится условие об уплате комиссии за обязательство, рассчитываемой по ставке 0,6% годовых, начисляемых на сумму неиспользованной части лимита использования, в соответствии с которым заемщик уплачивает кредитору комиссию за неиспользованный лимит выдачи. Комиссия за обязательство определяется в сложившейся практике банков как плата за обеспечение возможности осуществлять оперативное неоднократное получение заемщиком денежных средств в пределах лимита кредитования в течение установленного кредитным соглашением срока (постановление Арбитражного суда Центрального округа от 4.07.2017 г. № Ф10-2025/14 по делу № А54-4272/2013).

Следовательно, банком в соглашениях о предоставлении кредита сформулированы условия о взимании с заемщика как комиссии за организацию кредитной линии, так и комиссии за обязательство. Данные виды комиссий представляют собой  плату за одни и те же действия в виде обеспечения возможности неоднократного обращения заемщика для получения кредитных денежных средств, размещаемых банком. С заемщика по факту взимается два вида комиссии, что не является справедливым условием сделки. Поскольку заемщик одновременно выплачивал комиссию за обязательство, взимание с него комиссии за организацию кредитной линии недопустимо.

При изложенных обстоятельствах банк не представил надлежащих доказательств и не обосновал законность установления комиссии за организацию кредитной линии и наступления условий для её взимания с заемщика.

Указанный вывод соответствует правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 12.03.2013 № 16242/13.

В отношении условий об установлении комиссии за досрочное погашение кредитной линии суд отмечает следующее.

Досрочное погашение кредита (кредитной линии) по своей сути выступает соглашением сторон об изменении срока исполнения обязательства, поскольку согласно п. 2 ст. 810 ГК РФ право заемщика (юридического лица) на досрочный возврат кредита обусловлено только согласием займодавца. При наличии такого согласия в силу ст. 315 ГК РФ досрочное исполнение обязательства признается надлежащим. Содержание соглашений о предоставлении кредита позволяет утверждать о согласии банка с досрочным погашением кредита.

Оценивая довод ответчика о том, что при досрочном возврате кредита заемщик получает возможность освободить баланс организации от пассивных обязательств, суд считает, что он носит предположительный характер. В ходе судебного разбирательства ответчик в соответствии со ст. 65 АПК РФ не представил доказательств того, что истцу необходимо было освободить баланс общества от пассивных обязательств для получения какого-то блага, а наличие кредитных соглашений как-то негативно сказывалось на хозяйственной деятельности истца или препятствовало в ведении такой деятельности.

В соответствии с п. 4.3 соглашений № 101/0009L/16 от 11.02.2016 г. и №101/0050L/16 от 11.07.2016 г. комиссия за осуществление досрочного погашения устанавливается в качестве компенсации потерь банка. Из данных условий сделок следует, что возможность получения сумм комиссий за досрочное погашение банком напрямую обусловлена наличием потерь с его стороны. Однако ответчик также не представил относимых и допустимых доказательств несения таких потерь.

Суд отклоняет довод ответчика, согласно которому взимание комиссии за досрочный возврат кредита банком обосновывается экономией заемщиком денежных средств в виде не выплаченных процентов за оставшийся период. 

Досрочный возврат кредитных средств влечет благоприятные последствия и для самого банка, которые заключаются в снижении рисков по предоставленным кредитам, превращении исполненного обязательства в ликвидный актив, допускающий реинвестирование, что является одним из основных видов деятельности банка как профессионального участника финансового рынка. При этом свой интерес в получении ожидаемой прибыли банк может удовлетворить и путем установления в договоре периода времени, в течение которого заемщик может получить согласие кредитора на досрочный возврат кредита. При досрочном возврате заемщиком  кредитных средств банк, получивший в свое распоряжение досрочно возвращенную сумму займа, будучи профессиональным участником финансового рынка вправе распорядиться досрочно возвращенными денежными средствами путем выдачи кредита другому заемщику, то есть реинвестировать полученные денежные средства  (определение Высшего Арбитражного суда РФ № ВАС-14863/12 от 12.11.2012). 

Ничем не обоснована ссылка ответчика на наличие издержек в связи с размещением досрочно возвращенных заемщиком кредитных средств в другой кредит на оставшийся срок (реинвестирование) по более низкой ставке. При рассмотрении спора соответствующих доказательств снижения процентной ставки в результате реинвестирования банк не представил. Банк также не представил доказательств того, что он предпринимал какие-либо действия по размещению возвращенных денежных средств иным заемщикам с установлением соответствующей ставки процентов за пользование.

В соответствии со ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. Вместе с тем отказ от реализации своего права одной стороной обязательств не может возлагать связанные с этим негативные последствия на другую сторону. Кроме того, в интересах банка было совершение действий по снижению негативных последствий и издержек, вызванных досрочным возвратом кредита заемщиком при установленной сделкой возможности досрочного прекращения соглашения о предоставлении кредита.

Отказ банка от субъективного права на размещение в разумные сроки другим лицам (реинвестирование) досрочно возвращенных заемщиком кредитных средств с возложением на истца обязательств по оплате связанных с этим издержек, указывает на злоупотребление правом со стороны банка. Защита интересов истца, не имеющего возможности контролировать обстоятельства, с которыми банк связывает его обязанность по уплате комиссии как компенсации издержек, может осуществляться через механизм фикции, то есть не наступления обязательств истца эти издержки компенсировать (по аналогии - п. 1 ст. 6, п. 3 ст. 157 ГК РФ).

Кроме того, суд находит не соответствующим принципу соразмерности условие о комиссии за досрочный возврат кредита. Так, например, по соглашению № 101/0056L/17 от 02.10.2017 г. заемщик пользовался кредитными средствами около трех месяцев, оплачивая проценты за пользование, однако размер комиссии за досрочный возврат кредита составил 3 060 252 руб. 05 коп.

Таким образом, условия вышеперечисленных соглашений о спорных комиссиях противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида  обязательств,  посягают на публичные интересы в сфере правового регулирования банковской деятельности и являются ничтожными. Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда  Уральского округа от 16.12.2016 г. по делу № А34-8041/2015.

Указанный вывод не противоречит правовой позиции, изложенной в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.03.2013 № 16242/12, от 22.10.2013 №  6764/13 со ссылкой на информационное письмо от 13.09.2011 № 147. Так, при схожих фактических обстоятельствах в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа  от 14.12.2015 г. по делу № А32-4031/2014, в том числе со ссылкой на определение Верховного Суда РФ от 9.02. 2015 г. № 310-ЭС14-8012, признано недействительным (ничтожным) условие о комиссии за досрочный возврат кредита.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 74 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее постановление Пленума № 25), договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.

Спорные условия соглашений о предоставлении кредита затрагивают и публичные интересы, поскольку под публичным интересом понимается интерес общества в правовой определенности, а также недопустимости нарушения явно выраженных законодательных запретов и обхода закона (постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 19.03. 2015 по делу №А63-3212/2014).

Оценивая спорные условия о комиссиях относительно пределов осуществления гражданских прав с учетом всех установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу, что они являются несправедливыми, их наличие в соглашениях о предоставлении кредита свидетельствует о недобросовестном поведении банка, поэтому они также не подлежат применению.

На основании положений ст. 10 ГК РФ суд вправе полагать спорные условия соглашений о выплате комиссий несправедливыми, являющимися явно обременительными для истца и существенным образом нарушающими баланс интересов сторон. Аналогичный правовой подход содержится в определении Верховного Суда РФ от 28.02.2017 г. по делу № 16-КГ17-1, постановлении АС Уральского округа от 25.09. 2017  № Ф09-3876/17.

В  связи с этим, учитывая выявленные основания ничтожности сделок в оспариваемой части, не является обоснованной ссылка ответчика на п. 2 ст. 166 ГК РФ, поскольку правило данной нормы рассчитано лишь на оспоримые сделки. Указанный пункт не подлежит применению в случае оспаривания сделки по  основанию ее ничтожности.

Судом установлено, что поведение истца по исполнению соглашений о предоставлении кредита было направлено на исполнение возникших обязательств, но это не свидетельствует о воле заемщика сохранить силу спорных условий сделок по оплате комиссий.

Наоборот, как указывается в статье 3 «Предварительные условия» и п. 7.4.2 соглашений о предоставлении кредита, выплата истцом комиссии за организацию кредитной линии и комиссии за досрочное погашение являлись необходимыми условиями, без выполнения которых в первом случае истец не смог бы получить кредитные средства, а во втором – не смог бы произвести досрочное погашение кредита. Оплата комиссии за досрочное погашение кредита также происходила путем списания денежных средств банком  со счета заемщика.

Не обоснованы доводы ответчика о том, что заключению кредитных соглашений предшествовали переговоры, в ходе которых все условия соглашений обсуждались с истцом и были ему понятны. Доказательств ведения таких переговоров и обсуждения условий о комиссиях, переписки сторон или соответствующих протоколов переговоров ответчик не представил.

В свою очередь ответчик должен был в доступной форме  и понятно раскрывать все условия соглашений о предоставлении кредита, которые он формулировал самостоятельно. Так, из условий соглашений с очевидностью не следует, что заемщик должен платить комиссию за необходимость резервирования банком денежных средств для возможных расходов и предстоящих траншей; в соглашениях не указаны термины и определения комиссий.

Мнение ответчика о том, что при заключении каждого нового соглашения о предоставлении кредита банк учитывал пожелания истца в части улучшения условий соглашения  в виде рассрочки уплаты комиссий за организацию кредита, снижения комиссий за досрочное погашение, ничем не обосновано. Соответствующих доказательств «улучшения» условий соглашений как следствия переговоров с истцом суду не представлено.

Суд считает не имеющим правового значения отсутствие оспаривания заемщиком условий о комиссиях кредитных соглашений, заключенных в 2014 году.  Отсутствие самостоятельных исков по оспариванию соглашений 2014 г. не может влиять на действительность (законность) условий оспариваемых сделок, заключенных с 11.02.2016 года. По мнению суда, должно оцениваться поведение стороны сделки по ее исполнению, но не поведение этой стороны по исполнению соглашений, значительно предшествующих по времени заключению оспариваемых сделок.

Кроме того, как пояснил в заседании представитель общества, одной из причин, по которой истец не оспаривает соглашения о предоставлении кредита от 31.10.2014 от 15.07.2014, от 27.08.2014, является заведомое истечение сроков исковой давности.

Это не означает согласие истца с законностью рассматриваемых в данном деле спорных условий о комиссиях.

Довод ответчика о наличии оснований для применения п. 5 ст. 166 ГК РФ подлежит отклонению. Согласно указанной норме заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Однако ответчик не доказал, что действия истца при исполнении соглашений о предоставлении кредита могли быть отнесены к недобросовестному поведению.  С учетом разъяснений, изложенных в пунктах 1, 70 постановления Пленума № 25, суд приходит к выводу, что исцеление сделки последующим поведением одной из сторон представляет собой своеобразный способ защиты прав и интересов только добросовестных участников оборота, которые в силу разных причин лишены возможности защитить свои права иными законными способами (определение Верховного Суда РФ от 29.03.2018  № 309-ЭС18-1533). Ничтожность некоторых условий сделок, в свою очередь, не допускает возможность легитимизации (имплементации) таких условий даже последующим поведением сторон сделки. Действующее законодательство исходит из недопустимости оставления в силе наиболее ничтожных сделок, грубо нарушающих закон.

При этом в действиях ответчика имеются признаки недобросовестного поведения.

Банк фактически в собственных интересах установил значительные суммы комиссий за организацию кредитной линии и досрочный возврат кредита, а заемщик, получающий кредитные средства по типовым кредитным соглашениям, разрабатываемым самим банком, для того чтобы получить кредит был вынужден согласиться на условия банка, являющегося более сильной стороной в кредитных договорах. Такой диктат банком выгодных ему условий в названных сделках нарушает принцип равенства участников кредитных отношений, гарантированный ст. 1 ГК РФ. Соответственно, приведенное положение п. 5 ст. 166 ГК РФ не применимо.

Не являются недобросовестным поведением действия истца по исполнению предложенных самим банком условий и по последующему заявлению требований о возврате неосновательного обогащения, которое не входит в сумму основного долга и процентов по кредитам.

Судом принято во внимание, что действия истца по перечислению банку требуемой комиссии носили вынужденный характер. Как указывалось, в соответствии с условиями п. 3.1.2 соглашений о предоставлении кредита право на получение выплаты по кредиту заемщик получал лишь при условии оплаты комиссии за организацию кредитной линии; кроме того, банк ввел условия об ответственности в виде неустойки за ненадлежащее исполнение обязательств (ст. 8 соглашений).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 2 информационного письма № 147 если при заключении кредитного договора заёмщик был фактически лишён возможности влиять на содержание договора, проект которого был разработан банком и содержал в себе условия, существенным образом нарушающие баланс интересов сторон, суд вправе применить к такому договору положения статьи 428 ГК РФ о договорах присоединения.

Аналогичные разъяснения содержатся в пункте 9 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03. 2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» (далее - постановление Пленума № 16), согласно которому в тех случаях, когда будет установлено, что при заключении договора, проект которого был предложен одной из сторон и содержал в себе условия, являющиеся явно обременительными для ее контрагента и существенным образом нарушающие баланс интересов сторон (несправедливые договорные условия), а контрагент был поставлен в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора (то есть оказался слабой стор оной договора), суд вправе применить к такому договору положения пункта 2 статьи 428 ГК РФ о договорах присоединения, изменив или расторгнув соответствующий договор по требованию такого контрагента.

В то же время, поскольку согласно пункту 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения, слабая сторона договора вправе заявить о недопустимости применения несправедливых договорных условий на основании ст. 10 ГК РФ или о ничтожности таких условий по статье 169 ГК РФ.

В частности, с учетом конкретных обстоятельств заключения договора и его условий в целом может быть признано несправедливым и не применено судом условие об обязанности слабой стороны договора, осуществляющей свое право на односторонний отказ от договора, уплатить за это денежную сумму, которая явно несоразмерна потерям другой стороны от досрочного прекращения договора.

В пункте 10 постановления Пленума № 16 разъяснено, что при рассмотрении споров о защите от несправедливых договорных условий суд должен оценивать спорные условия в совокупности со всеми условиями договора и с учетом всех обстоятельств дела. Так, в частности, суд определяет фактическое соотношение переговорных возможностей сторон и выясняет, было ли присоединение к предложенным условиям вынужденным, а также учитывает уровень профессионализма сторон в соответствующей сфере, конкуренцию на соответствующем рынке, наличие у присоединившейся стороны реальной возможности вести переговоры или заключить аналогичный договор с третьими лицами на иных условиях и т.д.

В соответствии с пунктом 11 постановления Пленума № 16 при разрешении споров, возникающих из договоров, в случае неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон с учетом цели договора, в том числе исходя из текста договора, предшествующих заключению договора переговоров, переписки сторон, практики, установившейся во взаимных отношениях сторон, обычаев, а также последующего поведения сторон договора (статья 431 ГК РФ), толкование судом условий договора должно осуществляться в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия.

Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, являющееся профессионалом в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, банк по договору кредита, лизингодатель по договору лизинга, страховщик по договору страхования и т.п.).

Суд соглашается с тем, что заемщик не обладает знаниями ответчика в сфере банковской деятельности и не имел реальной возможности изменить содержание предлагаемого от имени банка пакета документов, необходимых для заключения соглашения о предоставлении кредита, равно как и условий самих соглашений.  Истец не является профессиональным участником рынка банковских услуг, не принимал участия в изготовлении проектов соглашений о предоставлении кредита и формулировке их условий, не мог согласовывать условия о комиссиях в своих интересах, поскольку на иных условиях банк не заключил бы с истцом соглашений о предоставлении кредита. Это является выражением неравенства переговорных условий и нарушением интересов заемщика.

Поэтому заемщик принял условия кредита путём присоединения к предложенному банком договору в целом, в том числе с учётом оспариваемых условий. Согласно данной позиции, допустимо неприменение тех положений кредитного договора, которые содержат явно обременительные условия для присоединившейся стороны, которые она, исходя из своих разумно понимаемых интересов, не приняла бы при наличии у неё возможности участвовать в определении условий договора.

С точки зрения конституционных гарантий равенства, справедливости и обеспечения эффективной судебной защиты необходимо исходить из того, что заемщик, учитывая обстоятельства, в которых заключались соглашения о предоставлении кредита, имел все основания считать, что предлагаемые ему условия соглашений о предоставлении кредита являются действительными и имели экономическую целесообразность. Иное означало бы существенное нарушение прав заемщика как добросовестного и разумного участника гражданского оборота.

Положениями ст. 431 ГК РФ предусмотрено, что при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если это не позволяет определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон.

В соглашениях о предоставлении кредита отсутствует указание на то, что обязательство по уплате комиссии за организацию кредитной линии возлагается на заемщика в качестве суммы возмещения предполагаемых затрат банка, но одновременно введено условие об обязанности заемщика оплачивать комиссию за обязательство.

Такие неясные формулировки соглашений могут свидетельствовать о том, что заемщик не предполагал необходимости оплаты комиссии за организацию кредита, поскольку из буквального содержания условий соглашений не следовало, что комиссия была направлена на резервирование денежных средств на расходы банка.

Кроме того, в соответствии с п. 4.3.1 соглашений о предоставлении кредита банк вправе не взимать комиссию за досрочное погашение кредита в случае осуществления заемщиком досрочного погашения. По причине чего истец полагал, что в случае добросовестного исполнения обязательств по кредиту с него не будет взиматься комиссия за досрочный возврат кредита.

Поскольку банк является заведомо сильной стороной договора и самостоятельно изготавливал соглашения о предоставлении кредита, то суд толкует спорные условия соглашений в пользу заемщика.

С учетом изложенного суд не применяет к отношениям сторон условия пунктов 4.1, 4.1.1 соглашений о предоставлении кредита №101/0009L/16 от 11.02.2016 г.,                        № 101/0050L/16 от 11.07.2016, № 101/0056L/17 от 02.10.2017 и № 101/0066L/17 от 24.10.2017 об установлении комиссии за организацию кредитной линии и пунктов 4.3, 4.3.3, 4.4, 7.4.2 соглашений о предоставлении кредита № 101/0009L/16 от 11.02.2016,           № 101/0050L/16 от 11.07.2016, № 101/0056L/17 от 02.10.2017 и № 101/0066L/17 от 24.10.2017 об установлении комиссии за осуществление досрочного погашения, поскольку они являются несправедливыми (Определение Верховного Суда РФ от 21.12. 2016  № 301-ЭС16-17935).

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п.2 ст. 167 ГК РФ). В соответствии с п.2 ст. 1107 ГК РФ на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими денежными средствами (ст. 395 ГК РФ) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

Таким образом, уплаченные заемщиком суммы подлежат возврату согласно п. 2 ст. 167 ГК РФ с начисленными на них процентами за пользование чужими средствами

Судом отклоняется заявление ответчика о применении срока исковой давности по заявленным требованиям.

В соответствии с п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п.3 ст. 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Как указано выше, спорные условия соглашений о комиссиях суд квалифицировал как ничтожные, не являющеся справедливыми и противоречащие существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательств, как посягающие на публичные интересы в сфере правового регулирования банковской деятельности (п.2 ст. 168 ГК РФ, п. 74 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25).

На момент заявления иска ни по одному из перечисленных соглашений срок исковой давности не истек.

Расчет процентов за пользование чужими денежными средствами судом проверен и признан правильным. Применение истцом средних ставок банковского процента по вкладам физических лиц в Северо-Кавказском федеральном округе к некоторым периодам начисления штрафных санкций за 2016 год суд также полагает обоснованным.

Согласно пункту 39 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016       № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» размер процентов за пользование чужими денежными средствами, начисляемых за периоды просрочки исполнения денежного обязательства, имевшие место с 1 июня 2015 г. по 31 июля 2016 г. включительно, если иной размер процентов не был установлен законом или договором, определяется в соответствии с существовавшими в месте жительства кредитора - физического лица или в месте нахождения кредитора - юридического лица опубликованными Банком России и имевшими место в соответствующие периоды средними ставками банковского процента по вкладам физических лиц. Соответственно, размер процентов за пользование чужими денежными средствами, начисляемых за периоды просрочки после 31 июля 2016 г., должен определяться на основании ключевой ставки  Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 49, 110, 167-170, 176, 180-182 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Ставропольского края

РЕШИЛ:

уточнения исковых требований принять. Исковые требования удовлетворить.

Признать недействительными условия пунктов 4.1, 4.1.1 соглашений о предоставлении кредита № 101/0009L/16 от 11.02.2016, № 101/0050L/16 от 11.07.2016, № 101/0056L/17 от 02.10.2017 и № 101/0066L/17 от 24.10.2017 об установлении комиссии за организацию кредитной линии.

Признать недействительными условия пунктов 4.3, 4.3.3, 4.4, 7.4.2 соглашений о предоставлении кредита № 101/0009L/16 от 11.02.2016, № 101/0050L/16 от 11.07.2016, № 101/0056L/17 от 02.10.2017 и № 101/0066L/17 от 24.10.2017 об установлении комиссии за осуществление досрочного погашения и возможности списания банком сумм комиссий.

Взыскать с акционерного общества «Юникредит банк», г. Москва (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью сельскохозяйственного предприятия «Юг роскошной промышленности», г. Новоалександровск (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) денежные средств в сумме    5 112 701,72 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме       311 924,47 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные на сумму 5 112 701,72 руб. за период с 10.08.2018 по день фактического исполнения денежного обязательства из расчета ключевой ставки Центрального банка России в размере 7,75% за каждый день просрочки, и расходы по уплате государственной пошлины в сумме 50 219 руб. и в федеральный бюджет государственную пошлину в сумме 5 903 руб.

После вступления решения в законную силу выдать исполнительные листы.

Решение суда может быть обжаловано через Арбитражный суд Ставропольского края в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия (изготовления в полном объеме) и в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев со дня вступления решения в законную силу при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

 

Судья                                                                                                  Т.А. Чернобай