СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-10696/2023(7)-АК

Дело № А60-778/2023

02 ноября 2024 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 октября 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 02 ноября 2024 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего      Чепурченко О.Н.,

судей                                       Чухманцева М.А., Шаркевич М.С., 

при ведении протокола судебного заседания  секретарем судебного заседания Охотниковой О.И.,

при участии:

от ФИО1: ФИО2, паспорт, доверенность от 18.09.2023;

от конкурсного управляющего ФИО3: ФИО4, паспорт, доверенность от 15.05.2024, 

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание представителей не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, 

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ответчика ФИО1

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 28 мая 2024 года об удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО3 о взыскании ФИО1 убытков в размере 5 202 700 руб.,

вынесенное в рамках дела № А60-778/2023 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «АктивТрансГруп» (ИНН 

<

***>), 

третье лицо: ФИО6,         

 

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 31.01.2023 принято к производству заявление ООО «Свердловский комбинат бытового обслуживания» о признании ООО «АктивТрансГруп» несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Определением от 21.04.2023 заявление ООО «Свердловский комбинат бытового обслуживания» признано обоснованным, в отношении ООО «АктивТрансГруп» введена процедура наблюдения.

Решением арбитражного суда от 18.07.2023 ООО «АктивТрансГруп» (должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим должника утверждена ФИО3, члена Союза «СОАУ «Альянс».

21 августа 2023 года в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО3 об оспаривании сделки должника, в которой просила признать недействительными сделки, совершенные ФИО1 по снятию наличных денежных средств, перечислению дивидендов за 2019 год на общую сумму 5 202 700 руб., применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в пользу должника денежных средств в указанном размере.

Определением от 22.08.2023 в рамках указанного обособленного спора приняты обеспечительные меры.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.11.2023 определение от 22.08.2023 по делу № А60-778/2023 изменено, резолютивную часть определения изложена в следующей редакции: «Наложить арест на имеющиеся на расчетных счетах ФИО1 денежные средства, и на денежные средства, которые будут поступать на счета, в пределах суммы 5 202 700 руб., за исключением денежных средств, составляющих величину прожиточного минимума и необходимых для уплаты обязательных платежей. Запретить совершать регистрационные действия в отношении движимого и недвижимого имущества ФИО1, в пределах суммы 5 202 700 руб.».

ФИО1 против удовлетворения заявленных требований возражала.

ООО «Свердловский комбинат бытового обслуживания» заявленные конкурсным управляющим требования поддерживало.

По ходатайству ФИО1 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО6.

В порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) конкурсный управляющий ФИО3 уточнила заявленные требования, просила признать недействительными сделки, совершенные ФИО1 по снятию наличных денежных средств, перечислению дивидендов за 2019 год на общую сумму 5 202 700 руб., взыскать с ФИО1 в пользу ООО «АктивТрансГрупп» убытки в размере 5 202 700 руб. 

В судебном заседании 26.03.2024 конкурсным управляющим заявлено ходатайство о фальсификации доказательств, представленных представителем ФИО1 16.01.2024 – расходных кассовых ордеров от 31.01.2020 № 1, от 31.01.2021 № 1, от 28.02.2021 № 3, от 29.02.2020 № 4, от 31.03.2021  № 4, от 31.03.2020 № 13, от 31.03.2020 № 14, от 07.04.2020 № 15, от 16.04.2020 № 16, от 17.04.2020 № 17, от 23.04.2020 № 18, от 30.04.2020 № 21, от 30.04.2020 № 22, от 25.05.2020 № 23, от 31.05.2020 № 26, от 02.06.2020 № 27, в котором просил исключить их из числа доказательств.

Суд приступил к рассмотрению заявления о фальсификации в порядке ст. 161 АПК РФ, разъяснил сторонам уголовно-правовые последствиях такого заявления, предложил ФИО1 исключить оспариваемые документы из числа доказательств.

ФИО1 в лице ее представителя после разъяснения уголовно-правовых последствий заявления о фальсификации отказался исключать оспариваемые документы из числа доказательств по делу.

Рассмотрев заявление о фальсификации доказательств, суд не усмотрел правовых оснований для его удовлетворения, придя к выводу о том, что доводы, изложенные в заявлении о фальсификации доказательств, по сути, являются доводами о несогласии с представленными истцом доказательствами, что не является фальсификацией по смыслу положений ст. 161 АПК РФ.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 28 мая 2024 года суд взыскал с ФИО1 в пользу ООО «АктивТрансГруп» убытки в размере 5 202 700 руб.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО1 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать.

В обоснование апелляционной жалобы указывает на то, что конкурсным управляющим было особо указано, что заявленным ею требованием является признание сделки по расходованию денежных средств в размере 5 202 700 руб. со счета должника недействительными, то есть требование о взыскании убытков является требованием о применении последствий, а не как самостоятельное требование о взыскании убытков на основании ст. 61.20 Закона о банкротстве; порядок доказывания обстоятельств, по подозрительным сделкам (ст. 61.2 Закона о банкротстве) и обстоятельств подлежащих раскрытию в делах о взыскании убытков является разным; при этом отмечает, что в данном случае на момент снятия наличных в 2020 году у должника отсутствовали кредиторы, которым мог быть причинен вред, тем самым оснований для признания сделки недействительной не имеется; если говорить, о требовании по взысканию убытков, то истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица, однако конкурсным управляющим не указано, в чем именно выражается противоправное поведение ФИО1; по мнению апеллянта доказательств такого в материалах дела не имеется. При этом ответчик указывает, что в период выплаты дивидендов в размере 1 000 500 руб. у должника отсутствовали неисполненные обязательства перед кредиторами, следовательно, суду помимо прочено необходимо было определить, к какой категории убытков относятся заявленные требования; субсидиарная ответственность по обязательствам несостоятельного должника фактически представляет собой разновидность иска о взыскании убытков, вместе с тем при соотнесении субсидиарной ответственности с требованием о взыскании убытков с контролирующих лиц следует различать ответственность за вред, причиненный кредиторам (кредиторские убытки), и ответственность за вред, причиненный самому должнику (корпоративные убытки), при этом корпоративные убытки (в отличие от кредиторских) изначально не принадлежат сообществу кредиторов, поскольку направлены на возмещение вреда, причиненного собственникам юридического лица; в данном случае, как указывалось ранее, управляющим заявлен корпоративный иск, так как в указанный момент у должника отсутствовали кредиторы, чьи права могли быть нарушены действиями ФИО1; таким образом, в ситуации причинения корпорации вреда предполагается, что одновременно именно ее участники понесли убытки, соответственно, в опровержение факта причинения вреда корпорации может быть выдвинут довод о том, что в результате вменяемых действий сами участники не пострадали (либо совершение спорных действий было одобрено участниками), названный довод может быть принят во внимание, по крайней мере, в ситуации, когда не нарушены права иных заинтересованных лиц (кредиторов корпорации, ее работников, общества и т.д.); применительно к обстоятельствам данного дела это означает, что при наличии корпоративного конфликта ФИО1 (как единственный участник и директор) могла причинить вред обществу только посредством причинения вреда самой себе, что исключает возможность взыскания с нее соответствующих убытков, следовательно, оснований для взыскания с ФИО1 убытков у суда не имелось. Также апеллянт отмечает, что необходимым условием возложения гражданско-правовой ответственности в форме убытков является наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением органов юридического лица и возникшими убытками, при этом следует учитывать, что если неправомерное поведение играет роль одной только абстрактной возможности, ответственность такого лица исключается; причинно-следственная связь существует только тогда, когда убытки стали прямым и неизбежным следствием действий (бездействий) органа юридического лица, соответственно, конкурсным управляющим должны быть представлены доказательства, что ФИО1 оценивала свои действия неразумно или недобросовестно; по мнению апеллянта, дивиденды не являются убытками общества, поскольку начисляются исходя из показателя чистая прибыль, приводит обстоятельства ее наличия и невыплаты дивидендов за предыдущие периоды (2017, 2018, 2019 годы), а также уплату НДФЛ; доказательств того, что указанные действия (по выплате дивидендов) являлись противоправными управляющим не представлено. Также апеллянт ссылается на то, что судом не принят во внимание расчет компенсации за использование личного имущества в служебных целях, приказ от 01.04.2019 о выплате компенсации за использование личного имущества, несмотря на то, что документы представлены в материалы дела; данные документы свидетельствуют о том, что исходя из экономической целесообразности расходов, экономии денежных средств, находящихся в обороте общества, было принято решение директором ФИО1 использовать в процессе производства продукции дорогостоящее оборудование, находящегося у сотрудника ФИО6 в личной собственности; по результатам хозяйственной деятельности в 2019, 2020 годы обществом получена прибыль 222 тыс. руб. и 482 тыс. руб., следовательно, выплаты компенсационного характера в сумме 325 785 руб. полученные ФИО6 за использование в служебных целях личного имущества, не являются убытком общества, расходами ФИО1 в личных целях, а также расходами, повлекшими за собой признаки банкротства в последующие периоды; использование оборудования помогло обществу выполнить заказы покупателей на изготовление продукции и получить прибыль по итогам деятельности, следовательно, оснований для вывода о том, что компенсационные выплаты повлекли  для общества убытки, также не имелось. Ссылается на то, что судом не приняты во внимание, что авансовые отчеты сотрудников общества приняты к учету с учетом положений ст. 9 Федерального закона «О бухгалтерском учете»; принятые к бухгалтерскому учету чеки, вошедшие в состав авансовых отчетов, содержат в себе, дату и время совершения операции, наименование, ИНН и юридический адрес лица, выдавшего чек, перечислены приобретенные товарно-материальные ценности, услуги, единица измерения приобретаемых ТМЦ, цена и сумма покупки; отвечает, что на практике, возникают ситуации, когда в результате хранения мастика выцветает и отраженная на кассовом чеке информация становится не видна, в связи с чем Минфин РФ считает возможным подтверждение для целей налогообложения прибыли фактически осуществленных затрат по приобретению за наличный расчет товаров (работ, услуг) ксерокопиями чеков ККТ, заверенными подписью должностного лица и печатью организации с приложением оригинала чека; несмотря на то, что в письме Минфина России речь идет о налоге на прибыль, разъяснения чиновников в полной мере применимы в целом к учету прямых и косвенных расходов предприятия; как утверждает апеллянт представленные суду ксерокопии чеков читаемы, по ним можно сделать однозначные выводы о приобретенных ТМЦ и услугах; управляющим не корректно установлено, что все чеки не читаемы, в связи с чем не возможно установить цель расходования денежных средств и что чеки которые имеют какую то информацию, свидетельствуют о трате денежных средств по приобретению товаров и услуг для личных нужд, не относящихся к деятельности общества, при этом суд учел мнение управляющего и не принял во внимание доводы ответчика; утверждает, что приобретенные различные товарно-материальные ценности имеют ярко выраженный производственный характер, целевой производственный характер расходов может быть выражен не только в приобретении ТМЦ участвующих в формировании себестоимости (прямые расходы), но и направлены на обеспечение жизнедеятельности предприятия, на обеспечение охраны труда сотрудников, командировочные расходы сотрудников (косвенные расходы); считает, что судом детально не рассмотрены первичные учетные документы на сумму 1 857 754,39 руб. (чеки, билеты, квитанции и авансовые отчеты), при этом судом не учтено, что указанные документы у ФИО1 отсутствуют, представлены исключительно в том виде, которые она, в силу своих возможностей, могла предоставить суду, так как документы первичного учета переданы ФИО7 и у нее сохранились исключительно в виде электронного образа документа; приводит перечень приобретенных сотрудниками товаров для производства за наличный расчет, стоимость которых в дальнейшем была возмещена по составленным авансовым отчетам, указывая на то, что законодательно не установлено, что дата выдачи в подотчет и дата авансового отчета должна совпадать; в подтверждение расходов средств на нужды общества в материалы дела представлены расходные кассовые ордера на сумму 2 134 785 руб., которые подлежали учету при рассмотрении настоящего спора; на основании приведенного выше апеллянт считает, что суд необоснованно взыскал с ФИО1 убытки в размере 1 857 754,39 руб.

Конкурсный управляющий ФИО3 и кредитор ООО «Свердловский комбинат бытового обслуживания» согласно письменным отзывам против удовлетворения апелляционной жалобы возражают, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого определения.

Письменных отзывов на апелляционную жалобу от иных лиц, участвующих в деле не поступило.

В судебном заседании 23.09.2024 приняли участие представители ФИО1, ООО «Свердловский комбинат бытового обслуживания» и конкурсный управляющий ФИО3 

Протокольным определением от 23.09.2024, вынесенным в составе судей Чепурченко О.Н., Темерешевой С.В., Чухманцева М.А. в судебном заседании в порядке ст. 163 АПК РФ был объявлен перерыв в заседании суда до 07.10.2024.

Определением от 04.10.2024 на основании ст. 18 АПК РФ произведена замена судьи Темерешевой С.В. на судью Шаркевич М.С.. После перерыва в заседании суда и замены судьи рассмотрение спора начато сначала в составе председательствующего Чепурченко О.Н., судей Чухманцева М.А., Шаркевич М.С. 

До начала судебного заседания от ФИО1 поступило дополнение к апелляционной жалобе с приведением пояснений, относительно расходования денежных средств должника и представленных подтверждающих документов такого расходование в интересах общества, с указание на выдачу денежных средств ФИО6 по расходным ордерам на общую сумму 1 809 000 руб. без предоставления отчетных документов, ссылаясь на то, что через ФИО6 фактически таким образом выдавалась заработная плата сотрудникам, совершение аналогичных снятий денежных средств со счета должника в предыдущие периоды, наличия у ФИО1 и иных работников транспортных средств, что подтверждает факт обоснованности понесенных расходов на ГСМ, командировки в различные города были обусловлены производственной необходимостью, кассовая книга и иные документы были переданы ФИО7 а также приведением момента возникновения у должника признаков неплатежеспособности – неисполнение обществом «Интелнедра» денежных обязательств перед должником, установленных решением суда. Также апеллянт указывает на допущение судом нарушений норм процессуального права (ст.ст. 7, 8, 9 АПК РФ), нарушив принцип равенства лиц, находящихся в сходных ситуациях.

Конкурсным управляющим ФИО3, ООО «Свердловский комбинат бытового обслуживания» представлены возражения на дополнение к апелляционной жалобе.

В судебном заседании 07.10.2024 приняли участие представители ФИО1, ООО «Свердловский комбинат бытового обслуживания», конкурсный управляющий ФИО3 и его представитель.

В порядке ст. 163 АПК РФ апелляционным судом вновь объявлен перерыв до 09.10.2024.

После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда; при участии представителей ФИО1, ООО «Свердловский комбинат бытового обслуживания», а также конкурсного управляющего ФИО3 и ее представителя; иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного заседания надлежащим образом в судебное заседание апелляционного суда своих представителей не направили.

Участвующие в судебном заседании лица настаивали на ранее высказанных ими позициях. 

Из представленных в судебном заседании конкурсным управляющим пояснений апелляционным судом установлено, что в материалах основного дела о банкротстве есть постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, в котором указано о том, что ФИО7 является разнорабочим; указанное постановление в материалы настоящего обособленного спора не представлялось. 

Также в заседании суда представитель ООО «Свердловский комбинат бытового обслуживания» пояснил, что в материалах дела также имеются объяснения ФИО7, взятое сразу после пожара, в котором он указывал причину пожара – курение в неположенном месте сами Пестовым; настаивает, что указанный документ имеется в материалах обособленного спора, вместе с тем затруднился назвать том и лист дела, дату представления.

Принимая во внимание позиции лиц, участвующих в процессе, данные конкурсным управляющим и кредитором в настоящем судебном заседании пояснения, суд апелляционной инстанции с целью наиболее полного установления обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения настоящего спора, определением от 09.10.2024 отложил судебное разбирательство на 23.10.2024, обязав конкурсного управляющего ФИО3 представить в апелляционный суд упомянутое в судебном заседании постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, а также ООО «Свердловский комбинат бытового обслуживания» - объяснения ФИО7, данные сразу после пожара, содержащие причину возникновения пожара. При этом, суд апелляционной инстанции счел необходимым отметить, что настоящее судебное заседание отложено (сорвано) в виду недобросовестного процессуального поведения конкурсного управляющего и конкурсного кредитора, которые ссылались на доказательства и утверждали о их наличии в материалах основного дела, не предоставляя их в настоящий обособленный спор (данное обстоятельство будет иметь значение в дальнейшем при распределении судебных расходов).

До начала судебного заседания от конкурсного управляющего ФИО3 поступили ходатайство о приобщении к делу копии постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 28.04.2020. 

ООО «Свердловский комбинат бытового обслуживания» представило дополнение к отзыву с приложением дополнительных документов, в том числе объяснений ФИО7

ФИО1 представлено ходатайство о приобщении к материалам дела копии письма ООО «Свердловский комбинат бытового обслуживания» об отсутствии к ООО «АТГ» материальных претензий, адресованное старшему дознавателю ОАПиД ОНДиПРМО г. Екатеринбурга м-ру внутренних дел ФИО8 с указанием на то, что аналогичные обстоятельства были отражены в постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, в котором указано, что никаких убытков от пожара не последовало, в связи с чем ФИО1 осуществляя спорные перечисления/снятия не знала о наличии у общества «АТГ» убытков перед единственным кредитором.

Ходатайства рассмотрены апелляционным судом в порядке ст. 159 АПК РФ, поступившие документы приобщены к материалам дела, о чем вынесены протокольные определения. 

Участвующие в судебном заседании представитель ФИО1 и конкурсного управляющего ФИО3 свои доводы и возражения поддержали соответственно.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного заседания надлежащим образом, явку своих представителей в суд апелляционной инстанции не обеспечили, что в силу ст.ст. 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) не препятствует рассмотрению дела в их отсутствии.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, согласно сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ ООО «АктивТрансГрупп» создано 09.06.2016; с момента создания общества и по 10.04.2022 директором должника являлась ФИО1, с 11.04.2022 и до введения конкурсного производства руководителем числился ФИО7. 

С даты создания и до 29.09.2022 учредителем общества с долей в праве 50% была ФИО1 С 29.09.2022 и по настоящее время учредителем является ФИО7 с долей в уставном капитале 50%, остальные 50% доли в уставном капитале с 24.10.2022 принадлежат самому обществу.

В ходе проведения мероприятий процедуры банкротства конкурсным управляющим было установлено, что в период с 31.01.2020 по 09.01.2021 с расчетных счетов должника № ***0363, № ***0454, открытых в филиале ПАО «Банк Уралсиб» г. Екатеринбурга, единственным учредителем и директором должника ФИО1 были осуществлены операции по снятию наличных денежных средств в сумме 4 202 200 руб. и перечислению дивидендов за 2019 год (исходя из назначения платежа) в сумме 1 000 500 руб. Общая сумма транзакций составила 5 202 700 руб.

Полагая, что указанные сделки являются подозрительными и совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о признании указанных перечислений недействительными на основании п.п. 1, 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 5 202 700 руб.

Уточнив заявленные требования конкурсный управляющий, просила взыскать с ФИО1 в качестве последствий недействительности сделок в пользу должника убытки в размере 5 202 700 руб.

Учитывая, что обращение в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением к бывшему руководителю и участнику должника было мотивировано конкурсным управляющим отсутствием документов, подтверждающих обоснованность расходования денежных средств должника в его интересах, выяснив действительную волю конкурсного управляющего, суд первой инстанции расценил заявленное требование, как требование о взыскании убытков, причиненных кредиторам в результате необоснованного расходования денежных средств общества (вывода активов) в период руководства и управления им ФИО1  

В судебном заседании апелляционного суда конкурсный управляющий подтвердила, что ее воля была направлена на взыскание с ФИО1, как контролирующего лица, убытков причиненных ее неправомерными действиями по расходованию денежных средств должника. 

Следовательно, утверждение апеллянта о том, что судом подлежало рассмотрению заявление о признании сделки недействительной, а не о взыскании убытков на основании ст. 61.20 Закона о банкротстве подлежит отклонению как несостоятельное.

Удовлетворяя заявленные требования в полном объеме, суд первой инстанции исходил из того, что при подконтрольности общества «АТГ» ФИО1 имели место факты вывода активов должника, в том числе снятие денежных средств с расчетного счета должника в отсутствие доказательств, подтверждающих их расходование на нужды должника или их возврат на счет либо в кассу общества, что повлекло уменьшение имущественной массы общества и невозможность удовлетворения требований кредиторов.

Исследовав представленные в дело доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, проанализировав нормы материального и процессуального права, выслушав пояснения лиц, участвующих в процессе, суд апелляционной инстанции усматривает оснований для изменения обжалуемого определения в силу следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 61.20 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве, Закон) в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Статья 2 Закона о банкротстве определяет понятия вреда, причиненного имущественным правам кредиторов как уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с п. 1 ст. 40 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор, президент и другие) избирается общим собранием участников общества на срок, определенный уставом общества, если уставом общества решение этих вопросов не отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества.

Пунктом 3 ст. 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу (п. 1 ст. 53.1 ГК РФ).

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску (абзац 2 п. 1 ст. 53.1 ГК РФ).

Аналогичная правовая позиция изложена в п. 1 и подп. 1 п. 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (Постановление № 62).

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица (подп. 5 п. 2 Постановления № 62).

В п. 2 ст. 15 ГК РФ определено, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Предусмотренная приведенными нормами права ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно только при доказанности совокупности следующих условий: противоправности поведения ответчика как причинителя вреда, наличия и размера понесенных убытков, а также причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками.

Соответственно, заявитель в обоснование требования о возмещении убытков должен доказать наличие всех перечисленных элементов юридического состава ответственности. Недоказанность хотя бы одного из элементов состава данного гражданско-правового правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

Как разъяснено в абзаце 1 п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Заявляя о взыскании убытков истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если заявитель утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства. В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (ст. 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Привлечение руководителя должника к ответственности в виде возмещения убытков, причиненных им юридическому лицу или кредиторскому сообществу в результате действий, не соответствующих принципам добросовестности и разумности, является самостоятельным видом ответственности, независящим от размера конкурсной массы и размера неудовлетворенных требований кредиторов в реестре требований кредиторов должника.

Из материалов дела апелляционным судом установлено, что ООО «АктивТрансГруп» (ООО «АТГ», должник) создано 09.06.2016; основным видом деятельности общества являлось производство изделий из пластмасс.

С момента создания общества и по 10.04.2022 единоличным исполнительным обществом ООО «АТГ» являлась ФИО1; с 11.04.2022 и до введения конкурсного производства – ФИО7  

В период совершения вменяемых в вину действий по расходованию денежных средств должника и в последующий год единственным учредителем и директором должника являлась ФИО1.

Из материалов дела усматривается, что ООО «АТГ» осуществляло хозяйственную деятельность в производственно-складских помещениях, расположенных по ул. Маневровая, 31 г. Екатеринбурга, арендованных у ООО «Свердловский комбинат бытового обслуживания». 

Решениями Арбитражного суда Свердловской области от 15.06.2022 по делу № А60-48904/2021 и от 14.12.2022 по делу № А60-11547/2022 с ООО «АТГ» в пользу ООО «Свердловский комбинат бытового обслуживания» взыскана задолженность по арендным платежам в размере 539 285 руб., а также 7 488 243,01 руб. в возмещение убытков, в размере стоимости восстановительного ремонта, причиненных собственнику помещений в результате пожара. 

ООО «Свердловский комбинат бытового обслуживания» является единственным  кредитором, включенным в реестр требований должника.

При рассмотрении спора о взыскании с должника убытков судом установлено, что 07.02.2020 на территории ООО «Свердловский комбинат бытового обслуживания» произошло возгорание помещений (ангара) и последующий пожар в арендуемом ООО «АТГ» помещении. 

Пожар возник в части помещения, где были размещены открытые емкости с ЛВЖ (ацетон), ГЖ, принадлежащие ответчику; причиной пожара послужило грубое нарушение п. 11 Правил противопожарного режима в РФ, утвержденных Постановлением Правительства от 16.09.2020 № 1479, выразившееся в загорании горючих материалов (ЛВЖ, ГЖ) под воздействием источников зажигания, связанных с деятельностью человека (неосторожное обращение при курении). В результате пожара здание ангара, принадлежащее истцу, было полностью уничтожено.

Согласно представленным в дело постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела от 28.04.2020, а также объяснениям ФИО6 и ФИО7, данных дознавателю ОАП и ДОНД и ПР МО «г. Екатеринбург» УНД и ПР ГУ МЧС России по Свердловской области усматривается, пожар произошел по вине ФИО7, являющегося работником ООО «АТГ» (занимал должность разнорабочего) из-за неосторожного обращения при курении.

Поскольку пожар в арендуемом должником помещении произошел по вине работника ООО «АТГ», ФИО1 как руководитель и учредитель общества понимала и осознавала возникновение у нее обязанности по возмещению ООО «Свердловский комбинат бытового обслуживания» вреда, причиненного работником ее общества.

Ссылка апеллянта на письмо ООО «Свердловский комбинат бытового обслуживания», содержащее сведения об отсутствии к обществу «АТГ» материальных претензий, в обоснование своей позиции о то, что ФИО1 не знала и не могла знать о наличии у должника обязанности по возмещению ООО «Свердловский комбинат бытового обслуживания» вреда, не может быть принята во внимание, поскольку согласно данных апелляционному суду пояснений, указанное письмо было адресовано старшему дознавателю ФИО8 с единственной целью – отказа в возбуждении уголовного дела по факту пожара. В адрес должника какие-либо письма об отсутствии материальных претензий не направлялись. Данные пояснения апеллянтом не опровергнуты, суд апелляционной инстанции считает их убедительными, иного апелляционному суду не представлено (ст. 65 АПКУ РФ).

Следовательно, к утверждению апеллянта о том, что после произошедшего пожара ей не было известно о необходимости возмещения обществу «Свердловский комбинат бытового обслуживания» причиненных убытков, суд апелляционной инстанции относится критически. 

Зная о наличии у общества обязанности по возмещению причиненного вреда с 07.02.2020, ФИО1 продолжала ведение хозяйственной деятельности на протяжении еще порядка года, не возмещая ООО «Свердловский комбинат бытового обслуживания» причиненный ущерб.

При этом, денежные средства поступали от контрагентов на счет должника ***0363 и в этот же день переводились на корпоративную карту (счет ***0454) и впоследствии снимались с нее наличными.

Согласно выписки по счету ***0454 (карточный счет), снятие наличных денежных средств с корпоративной карты осуществлялось практически каждый день в размерах суммы от 50 000 руб. до 1 000 000 руб.; получение (списание) денежных средств по карте являлись последними операциями по счету должника, после 09.01.2021 движение денежных средств прекратилось.

При этом осознавая, что размер причиненного вреда является значительным, ФИО1 действуя добросовестно и разумно должна была тщательно относиться как к расходованию денежных средств общества, так и к оформлению документации о его хозяйственной деятельности и обеспечению ее сохранности во избежание возможных неблагоприятных последствий.

В суде первой инстанции представитель ФИО1 поясняла, что денежные средства, снятые Ответчиком с расчетного счета были направлены на приобретение материалов для производственной деятельности ООО «АТГ» и хозяйственную деятельность.

Ранее в рамках обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего об обязании ФИО9 и ФИО1 передать документацию и имущество должника, ФИО1, возражая против заявленных требований, указывая на то, что она после увольнения с должности директора общества «АТГ» и назначения на указанную должность ФИО7 передала представителю последнему все документы, а также имущество, находящееся у должника на момент передачи.

Несмотря на изложенное, в ходе рассмотрения данного обособленного спора ответчик заявлял о возможности восстановления копий документов с сохранившегося у ФИО1 жесткого диска, при этом данные обстоятельства не были раскрыты перед судом в ходе рассмотрения указанного выше обособленного спора об истребовании документов.

Так, представителем ФИО1 в материалы дела представлены в копиях расходно-кассовых ордеров, документы в обоснование выплаты компенсации за использование личного имущества в служебных целях, авансовые отчеты с приложением чеков.

В частности, в обоснование своей позиции о том, что часть снятых денежных средств была передана в качестве компенсационных выплат ФИО6 в размере 325 785 руб. (за 15 месяцев), ответчиком в материалы дела представлены расходные кассовые ордера, составленные в период с 31.01.2020 по 31.03.2021 в количестве 8 штук на общую сумму 173 752 руб., трудовой договор от 01.09.2017, заключенный ООО «АТГ» с ФИО6, дополнительное соглашение к нему от 01.04.2019 об использовании работником личного имущества в интересах работодателя с установлением компенсационной выплаты за использование личного имущества работника в размере, приказ ООО «АТГ» от 01.04.2019 о выплате ФИО6 ежемесячной компенсации в размере 21 719 руб. 

Вместе с тем учитывая отсутствие в материалах дела документов подтверждающих принадлежность указанного в дополнении к трудовому договору оборудования (установка для напыления смолы и стеклоровинга, вакуум формовочный станок с предварительным надувом) работнику ФИО6, а также иных документов, косвенно подтверждающих использование указанного оборудования в производственной деятельности общества (транспортные документы по доставке оборудования на производство, передачу его обществу в пользование), суд апелляционной инстанции не может признать данные пояснения достаточными, для вывода о факте расходовании денежных средств в интересах должника. 

При этом апелляционным судом учтено, что объяснения от 07.02.2020, данные ФИО6 дознавателю относительно обстоятельств произошедшего пожара, содержат указания на то, что имущество в здании цеха он не страховал, что позволяет сделать вывод о том, что возможно имеющееся в сгоревшем здании цеха имущество принадлежащее ФИО10 было уничтожено пожаром, что ставит под сомнение возможность использования должником такого имущества при производственной деятельности после 07.02.2020.

При этом, как справедливо отмечено судом первой инстанции, указанные документы были представлены ответчиком только после того как конкурсным управляющим был произведен расчет авансовых отчетов представленных ответчиком 28.11.2023; сумма по РКО 2 134 785 руб. сопоставима с суммой разницы между взыскиваемой суммой снятой по международной карте 4 202 200 руб. и суммой авансовых отчетов 1 857 754,39 руб. (1 857 754,39 + 2 134 785 = 3 992 539,39).

Относительно пояснений о том, что суммы 1 857 754,39 руб. была направлена на приобретение различных товарно-материальных ценностей в производственных целях, в том числе на обеспечение жизнедеятельности предприятия, на обеспечение охраны труда сотрудников, командировочные расходы сотрудников, суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что в обоснование данного утверждения ответчиком в материалы дела представлены расходные кассовые ордера по выдаче ФИО6 денежных средств на общую сумму 835 250 руб. на хоз. нужды, авансовые отчеты подотчетных лиц ФИО11, ФИО12, ФИО13 с приложением первичных документов за период с 30.01.2020 по 31.12.2020.

При этом, авансовых отчетов ФИО6 по расходованию полученных денежных сумм в материалы дела не представлено (ст. 65 АПК РФ). В материалы настоящего спора кассовые книги и журнал учета кассовых операций, в которых могла быть отражена такая информация не представлены; при этом МРИ ФНС № 24 по Свердловской области конкурсному управляющему предоставлен ответ за исх. № 10-13/35459@ от 05.12.2023 о том, что кассовые книги за период с 2019 года по 2022 год в инспекцию не поступали. 

По итогам анализа копии авансовых отчетов и приложенных к ним чеков, невозможно установить цель расходования денежных средств, поскольку практически все чеки не читаемы; чеки, которые имеют какую-то информацию, свидетельствуют о трате денежных средств по приобретению товаров и услуг, которые в большинстве случаев не могут быть отнесены к деятельности общества-должника.

Также как справедливо отмечено судом, даты и суммы снятия наличных денежных средств и суммы авансовых отчетов не совпадают, представленные чеки свидетельствуют о приобретении товаров им для личных нужд, не относящихся к деятельности общества.

Более того, представляя первичную документацию в составе указанных документов по расходованию средств на ГСМ, проживание в отеле, ФИО1 разумных объяснений относительно направления и нахождения сотрудников в командировках в связи с производственной необходимостью должника в период распространения кароновирусной инфекции, несение расходов на ГСМ в отсутствие у должника в собственности и пользовании транспортных средств, а также документально подтвержденной обязанности должника по возмещению таких расходов при их наличии у сотрудников, ни в суде первой инстанции, ни апелляционному суду приведено не было.

Утверждение апеллянта о том, что приобретение сотрудниками товаров, отраженных в авансовых отчетах за наличный расчет, в дальнейшем было возмещено, не подтверждено; соответствующих документов, отражающих факт возмещения работникам понесенных расходов ни суду первой инстанции, ни апелляционному суду не представлено. Более того учитывая частоту сдачи авансовых отчетов и отраженные в них суммы, суд апелляционной инстанции считает сомнительным возможность их несения работниками в интересах общества.  

Совокупность указанных обстоятельств позволяет сделать вывод, что представленные авансовые отчеты не являются надлежащим доказательством расходования денежных средств в рамках осуществления хозяйственной деятельности должника.

Пояснений относительно расходования оставшейся суммы денежных средств порядка 2 млн. руб., ФИО1 в апелляционной жалобе не приводит.  

Принимая во внимание приведенное выше, а также учитывая, что материалы для производственной деятельности общества оплачивались непосредственно с расчетного счета общества № ***0363, открытого в ПАО «Банк Уралсиб», что ответчиком не опровергается, апелляционной суд не может не согласиться с выводом суда первой инстанции о недоказанности ответчиком обстоятельств расходования денежных средств должника в интересах последнего.

Довод ответчика о правовой природе взыскиваемых убытков, как основание для отказа в удовлетворении заявленных требований, подлежат отклонению на основании того, что директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу. В рассматриваемом случае действия бывшего руководителя должника по снятию и расходованию денежных средств общества «АТГ» не в интересах последнего причинили его кредитору ущерб в виде уменьшения объема его имущества и невозможности удовлетворения требований кредитора.

Вместе с тем, судом первой инстанции не учтено, что действия по перечислению (снятию) с расчетного счета должника и расходованию денежных средств в сумме 435 500 руб., совершенные до 07.02.2020 – пожара в арендуемом помещении (производственный цех), безусловно не могут быть признаны совершенными при недобросовестном поведении и направленными на причинение вреда в отсутствие у ООО «АТГ» кредиторов, поскольку их перечисление, снятие и расходование осуществлялось в отсутствие у должника обязательств перед кредиторами.  

Кроме того, учитывая необходимость проведения расчетов с работниками, суд апелляционной инстанции полагает, что последующее перечисление средств на корпоративную карту и их обналичивание было необходимо, в связи с чем не усматривает оснований для включения в размер убытков суммы первого перечисления денежных средств и последующего обналичивания, совершенного после случившегося пожара (25.02.2020 в размере 100 000 руб.).    

При этом, осуществление ФИО1 выплаты себе, как участнику общества 08.06.2020 дивидендов за 2019 год в размере 1 000 500 руб. не может быть расценено как добросовестное поведение руководителя, осознающего наличие у общества неисполненных обязательств перед кредитором по возмещению вреда.   

Ссылка апеллянта на то, что дивиденды ранее не выплачивались и были начислены при наличии в 2017, 2018, 2019 годах прибыли, правового значения для рассмотрения настоящего спора не имеет, поскольку правомерность начисления дивидендов в предмет доказывания по настоящему спору не входит. Указанное выше недобросовестное поведение ФИО1 связано не с начислением дивидендов, а с их выплатой при наличии у общества-должника неисполненных денежных обязательств перед кредитором. 

Оценив представленные в материалы дела доказательства, учитывая непоследовательное процессуальное поведение ответчика в различных обособленных спорах, отрицающего наличие у него каких-либо документов в споре об истребовании документов, и изыскивающего возможность их частичного восстановления в споре о взыскании с него убытков, принимая во внимание, что при подконтрольности общества «АТГ» ФИО1 имели место факты снятия денежных средств с расчетного счета должника в отсутствие документов, подтверждающих расходование полученных денежных средств на нужды должника или их возврат на счет либо в кассу, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что снятие наличных денежных средств, а также перечисление денежных средств на столь значительную сумму в отсутствие встречного предоставления свидетельствует о выводе активов должника из хозяйственного оборота, в результате чего должник лишился имущества (денежных средств), за счет которого могли бы быть погашены денежные обязательства перед кредитором. 

Указанное свидетельствует о доказанности материалами дела неправомерности действий ФИО1 и о наличии причинно-следственной связи между неправомерными действиями и причиненными убытками в размере 4 667 200 руб. (5 202 700 – 535 500).

При этом суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что из установленной по делу хронологии событий следует, что ФИО1 продолжала вести хозяйственную деятельность общества несмотря на наличие у него денежных обязательств перед ООО «Свердловский комбинат бытового обслуживания» в значительном размере; осуществляя такую деятельность ФИО1 посредством корпоративной карты обналичивала все поступающие от контрагентов суммы, не направляя их на исполнение имеющихся обязательств; при этом последние транзакции по счету должника проведены в начале 2021 года, что свидетельствует о фактическом прекращении ведения ФИО1 хозяйственной деятельности общества-должника.  

Назначение в апреле 2022 года на должность руководителя общества «АТГ» ФИО7, являющегося виновником пожара, с последующим переоформлением на него общества прекратившего свою деятельность, совершено ФИО1 после возбуждения 14.03.2022 дела о взыскании с должника ущерба в размере 7 488 241,01 руб., причиненного в результате пожара, что свидетельствует о наличии в действиях ФИО1 противоправного умысла направленного на переложение на ФИО7 обязанности по возмещению причиненного вреда возникшей в результате предпринимательского риска.  

Совокупность указанных и установленных ранее обстоятельств, учитывая пояснения ФИО7 о том, что деятельность общество «АТГ» с февраля 2020 года не ведет, имущество у последнего и документы по экономической деятельности отсутствуют, убеждает суд в недобросовестном поведении ФИО1

Доводов, которые бы опровергали установленные по делу обстоятельства кредитором не приведено.

Выводы суда первой инстанции о наличии оснований для удовлетворения заявленных требований основаны на представленных в дело доказательствах, при полном установлении обстоятельств имеющих значение для рассмотрения настоящего спора и правильном применении норм права.

По существу, заявитель в апелляционной жалобе выражает несогласие с данной судом оценкой установленных по делу фактических обстоятельств, не опровергая их, оснований не согласиться с которой у суда апелляционной инстанции не имеется.   

Принимая во внимание вышеизложенное, суд апелляционной инстанции усматривает основания для изменения обжалуемого, применительно к положениям п. 1 ч. 1 ст. 270 АПК РФ лишь в части определения размера убытков в связи с неполным выяснением обстоятельств имеющих значение для дела.

Нарушение судом первой инстанции норм процессуального права, являющихся самостоятельным оснований для отмены судебного акта, апелляционным судом не выявлено. 

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 28 мая 2024 года по делу № А60-778/2023 изменить.

Изложить резолютивную часть определения в следующей редакции:

«Взыскать с ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., ИНН 

<

***>) в пользу ООО «АктивТрансГрупп» убытки в размере 4 667 200 рублей.

В остальной части отказать.».

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

О.Н. Чепурченко 

 

Судьи

 

М.А. Чухманцев 

 

 

М.С. Шаркевич