АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА  

Именем Российской Федерации 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А63-17206/2022

г. Краснодар

04 июля 2024 года

02 июля 2024 года  

Резолютивная часть постановления объявлена 18 июня 2024 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 02 июля 2024 года.  

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего  Сороколетовой Н.А., судей Андреевой Е.В. и Соловьева Е.Г., при участии в судебном заседании  от общества с ограниченной ответственностью «Универсал 26» – ФИО1 (доверенность  от 06.06.2024), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте  судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном  сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев  кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Универсал 26»,  сельскохозяйственного производственного кооператива «Архангельский», ФИО2 на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 04.12.2023  и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2024 по делу  

 № А63-17206/2022, установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) сельскохозяйственного производственного  кооператива «Архангельский» (далее – должник) закрытое акционерное общество «Калининское»  (далее – заявитель, общество) обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении реестр  требований кредиторов должника задолженности в сумме 31 137 452 рублей 06 копеек.  

ФИО3 и ЗАО «Калининское» обратились в суд с ходатайствами  о процессуальном правопреемстве, ссылаясь на заключенный договор уступки прав (цессии)  от 26.09.2023.  

Определением суда от 04.12.2023, оставленным без изменения постановлением суда  апелляционной инстанции от 29.03.2024, в удовлетворении ходатайства СПК «Архангельский»  об отложении судебного заседания отказано; в удовлетворении ходатайств СПК «Архангельский»,  ФИО2 и ООО «Универсал 26» о назначении по обособленному спору судебной  почерковедческой экспертизы отказано. Ходатайства ФИО3 и ЗАО «Калининское»  о процессуальном правопреемстве удовлетворено. Произведена замена заявителя по обособленному  спору – ЗАО «Калининское» на ФИО3 Заявление ФИО3 об установлении и включении в  реестр требований кредиторов СПК «Архангельский» требований в сумме 31 137 452 рублей  06 копеек удовлетворено. Признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра  требований кредиторов СПК «Архангельский» требования ФИО3 в сумме 31 137 452 рублей  

06 копеек, из которых 21 млн. рублей основного долга и 10 137 452 рубля 06 копеек процентов  за пользование займом.  

В кассационной жалобе ООО «Универсал 26» просит определение суда и постановление  апелляционного суда отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.  Податель жалобы указывает, что договор займа является мнимым, предоставленный заем  не предполагал возврата денежных средств; должник не выплачивал проценты за пользование займом  за весь период пользования займом; кредитор не начислял неустойки и пени за просрочку возврата  займа и не истребовал денежные средства длительное время; кредитор предъявил требования к  должнику лишь после введения наблюдения; руководитель кредитора ФИО4 и руководитель  должника ФИО5 являются учредителями ассоциации «СПК "Колос"»; сумма основного долга и  процентов не соответствует условиям договора; суды необоснованно отказали в применении исковой  давности; акт взаиморасчетов за первое полугодие 2022 года не содержит указания на договоры займа;  суды не установили дату подписания актов.  

В кассационной жалобе должник просит обжалуемые судебные акты отменить, направить  обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции; в рамках рассмотрения  кассационной жалобы назначить проведение экспертизы срока давности изготовления акта сверки.  Податель жалобы указывает, что на момент передачи своих полномочий заместителю – ФИО6  19.07.2022 никаких актов сверок между СПК «Архангельский» и ЗАО «Калининское» в бухгалтерии  должника не было; в период нахождения ФИО5 на больничном (с 19.07.2022 по 14.12.2022)  документы, касающиеся детальности СПК «Архангельский» он не подписывал; кредитором ФИО2 заявлено ходатайство о назначении почерковедческой экспертизы акта взаиморасчетов; ФИО5 подписал акт взаиморасчетов в феврале 2023 года по просьбе ФИО4, то есть после  истечения срока исковой давности и возбуждения дела о банкротстве; акт взаиморасчетов за первое  полугодие 2022 года не содержит указания на договоры займа; судом не установлена дата подписания  акта.  

В кассационной жалобе ФИО2 просит обжалуемые судебные акты отменить; в рамках  рассмотрения кассационной жалобы назначить проведение почерковедческой экспертизы. Податель  жалобы указывает, что суды необоснованно отказали в удовлетворении ходатайства о назначении  почерковедческой экспертизы.  

В отзыве на кассационные жалобы ФИО3 указал на законность и обоснованность  принятых по делу судебных актов, просил в удовлетворении кассационных жалоб отказать.  

В судебном заседании представитель ООО «Универсал 26» поддержал доводы кассационных  жалоб, просил обжалуемые судебные акты отменить, кассационные жалобы – удовлетворить.  

Рассмотрев заявленные ходатайства должника и ФИО2 о назначении по делу  судебной экспертизы, суд кассационной инстанции считает, что указанные ходатайства не подлежат  удовлетворению исходя из пределов рассмотрения дела в суде кассационной инстанции (статья 286  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – Кодекс), кроме того,  вопрос о необходимости проведения экспертизы в силу статьи 82 Кодекса находится в компетенции  суда, рассматривающего дело по существу.  

Кассационные жалобы рассмотрены на основании части 3 статьи 284 Кодекса, в отсутствие  иных лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 35 вышеназванного Кодекса.  

Изучив материалы дела и доводы, изложенные в кассационных жалобах, выслушав  участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа приходит к следующему.  

Как видно из материалов дела и установили суды, СПК «Архангельский» обратился в суд  с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).  

Определением суда от 17.01.2023 (резолютивная часть определения объявлена 10.01.2023) в  отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден  ФИО7 Сведения о введении в отношении должника указанной процедуры банкротства  опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 21.01.2023 № 77034153811 и в Едином федеральном  реестре сведений о банкротстве 16.01.2023 № 10531561.  

7 декабря 2016 года ЗАО «Калининское» (заимодавец) и СПК «Архангельский» (заемщик)  заключили договор займа № 8-2016, по условиям которого заимодавец обязался передать заемщику  процентный заем на сумму 10 млн. рублей из расчета 18 % годовых путем перечисления на  расчетный счет заемщика, а заемщик обязался возвратить указанную сумму займа и начисленные  проценты за весь период пользования заемными средствами в срок до 01.10.2017. Сторонами также  согласовано, что в случае невозвращения суммы займа в определенный сторонами срок, заемщик  уплачивает пени в размере 0,1 % от суммы займа за каждый день просрочки до дня ее возврата  заимодавцу (пункт 3.1 договора).  

Во исполнение договорных обязательств ЗАО «Калининское» перечислило на расчетный  счет должника заемные средства в сумме 10 млн. рублей, что подтверждается платежными  поручениями от 07.12.2016 № 2206 на сумму 5 млн. рублей и от 10.01.2017 № 30 на сумму  

5 млн. рублей. 

1 октября 2017 года стороны заключили дополнительное соглашение к договору займа,  которым согласовали продление срока возврата заемных средств до 01.09.2019.  

Платежным поручением от 29.01.2021 № 125 должник осуществил частичный возврат  денежных средств в сумме 500 тыс. рублей.  

3 февраля 2017 года ЗАО «Калининское» (заимодавец) и СПК «Архангельский» (заемщик)  заключили договор займа № 1-2017, по условиям которого заимодавец обязался передать заемщику  процентный заем на сумму 4 млн. рублей из расчета 18 % годовых путем перечисления на  расчетный счет заемщика, а заемщик обязался возвратить указанную сумму займа и начисленные  проценты за весь период пользования заемными средствами в срок до 01.10.2017. Сторонами также  согласовано, что в случае невозвращения суммы займа в определенный сторонами срок, заемщик  уплачивает пени в размере 0,1 % от суммы займа за каждый день просрочки до дня ее возврата  заимодавцу (пункт 3.1 договора).  

Во исполнение договорных обязательств ЗАО «Калининское» перечислило на расчетный  счет должника заемные средства в сумме 4 млн. рублей, что подтверждается платежными  поручениями от 03.02.2017 № 154 на сумму 1 млн. рублей и от 09.02.2017 № 175 на сумму  

3 млн. рублей. 

1 октября 2017 года стороны заключили дополнительное соглашение к договору займа,  которым согласовали продление срока возврата заемных средств до 01.09.2019.  

21 апреля 2017 года ЗАО «Калининское» (заимодавец) и СПК «Архангельский» (заемщик)  заключили договор займа № 2-2017, по условиям которого заимодавец обязался передать заемщику  процентный заем на сумму 6 млн. рублей из расчета 18 % годовых путем перечисления на  расчетный счет заемщика, а заемщик обязался возвратить указанную сумму займа и начисленные  проценты за весь период пользования заемными средствами в срок до 01.10.2017. Сторонами также  согласовано, что в случае невозвращения суммы займа в определенный сторонами срок, заемщик  уплачивает пени в размере 0,1 % от суммы займа за каждый день просрочки до дня ее возврата  заимодавцу (пункт 3.1 договора).  

Во исполнение договорных обязательств ЗАО «Калининское» перечислило на расчетный  счет должника заемные средства в сумме 6 млн. рублей, что подтверждается платежным  поручением от 24.04.2017 № 646.  

1 октября 2017 года стороны заключили дополнительное соглашение к договору займа,  которым согласовали продление срока возврата заемных средств до 01.09.2019.  

19 мая 2017 года ЗАО «Калининское» (заимодавец) и СПК «Архангельский» (заемщик)  заключили договор займа № 5-2017, по условиям которого заимодавец обязался передать заемщику  процентный заем на сумму 1 500 тыс. рублей из расчета 18 % годовых путем перечисления на  расчетный счет заемщика, а заемщик обязался возвратить указанную сумму займа и начисленные  проценты за весь период пользования заемными средствами в срок до 01.10.2017. Сторонами также  согласовано, что в случае невозвращения суммы займа в определенный сторонами срок, заемщик  уплачивает пени в размере 0,1 % от суммы займа за каждый день просрочки до дня ее возврата  заимодавцу (пункт 3.1 договора).  

Во исполнение договорных обязательств ЗАО «Калининское» перечислило на расчетный  счет должника заемные средства в сумме 1 500 тыс. рублей, что подтверждается платежным  поручением от 19.05.2017 № 796.  

1 октября 2017 года стороны заключили дополнительное соглашение к договору займа,  которым согласовали продление срока возврата заемных средств до 01.09.2019.  

Поскольку должник возврат заемных средств в согласованные сторонами сроки  не осуществил, проценты за пользование займами не уплатил, заявитель обратился в суд.  

Удовлетворяя заявление, суды исходили из того, что реальность займов подтверждена  материалами дела, денежные средства поступили на расчетный счет должника; финансовое  положение общества позволяло предоставить денежные средства должнику в соответствующем  размере; заемные средства потрачены на текущую деятельность должника; срок возврата денежных  средств продлен до 01.09.2019 путем подписания дополнительных соглашений к договорам займа,  при этом течение срока исковой давности по указанным требованиям началось заново в связи с  признанием должником долга путем подписания акта сверки взаимных расчетов за первое  полугодие 2022 года, руководитель должника не отрицает подписание указанного акта; наличие  долга подтверждается оборотно-сальдовыми ведомостями за 2019-2021 годы. Проанализировав  

договор уступки прав требований (цессии) от 26.09.2023, суды пришли к выводу, что указанный  договор не противоречит действующему законодательству и служит надлежащим основанием  процессуального правопреемства. Суды отклонили возражения кредиторов о необходимости  субординирования требования заявителя, указав на отсутствие у должника и общества общих  учредителей/руководителей. Кроме того, суд первой инстанции принял во внимание пояснения  ЗАО «Калининское», согласно которым общество с частью контрагентов работает на условиях  отсрочки платежа, учитывая сезонный характер их производственной деятельности как  сельскохозяйственных предприятий, что является типичным поведением в данной сфере бизнеса.  Суд первой инстанции пришел к выводу, что предоставление должнику займов по договорам  

от 07.12.2016 № 8-2016, от 03.02.2017 № 1-2017, от 21.04.2017 № 2-2017, от 19.05.2017 № 5-2017 на  условиях отсрочки платежа являлось обычной практикой для ЗАО «Калининское», не выходило за  пределы его обычной хозяйственной и коммерческой деятельности, и не свидетельствует об  аффилированности указанных лиц.  

Судебная коллегия суда кассационной инстанции приходит к выводу о том, что судами  обеих инстанций не приняты во внимание и не учтены следующие обстоятельства по настоящему  обособленному спору.  

В силу статьи 223 Кодекса, пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о банкротстве  рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями,  установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности  (банкротства).  

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с  порядком, предусмотренным статьями 71 и 100 названного закона, в зависимости от процедуры  банкротства, введенной в отношении должника.  

В силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка  обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия  разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять  соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой  стороны. Установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых  представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35  «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).  

В условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения  необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов  к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника – банкрота,  предъявляются повышенные требования.  

В предмет доказывания по спорам об установлении обоснованности и размера требований  кредиторов входит оценка сделки на предмет ее заключенности и действительности, обстоятельств  возникновения долга, о реальности возникших между сторонами правоотношений, установления  

факта наличия (отсутствия) общих хозяйственных связей между кредитором и должником,  экономической целесообразности заключения сделки, оценка поведения сторон с точки зрения  наличия или отсутствия злоупотребления правом при заключении сделки (Определения Верховного  Суда Российской Федерации от 14.08.2020 № 308-ЭС19-9133 (15), от 15.09.2020 № 308-ЭС19-9133  (10)).  

При подозрении на аффилированность сторон, кредитор, предъявляющий требование  к должнику, должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность  экономических интересов, в том числе, повышает вероятность представления внешне безупречных  доказательств исполнения сделок с целью последующего распределения конкурсной массы в пользу  «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц  количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (определения Верховного  Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6) и от 11.09.2017 № 301-ЭС17- 4784), что противоречит стандарту добросовестного осуществления прав.  

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо  не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической. О наличии  такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в  частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях,  недоступных обычным (независимым) участникам рынка (определение Верховного Суда  Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).  

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Обзоре судебной практики разрешения  споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих  должника и аффилированных с ним лиц, утвержденным Президиумом Верховного Суда Российской  Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), аффилированность кредитора по отношению к  должнику сама по себе не исключает возможность включения требования заинтересованного  кредитора в реестр требований кредиторов, но может повлиять на очередность удовлетворения  такого требования.  

В пункте 3 Обзора от 29.01.2020 указано, что требования контролирующего должника лица  подлежат субординации, в частности, если они возникли в условиях имущественного кризиса  должника.  

Как разъяснено в пункте 3.1 Обзора от 29.01.2020 контролирующее лицо, которое пытается  вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса,  к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу  финансирования (далее – компенсационное финансирование), в частности с использованием  конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом  о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты  компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут  перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса). Таким образом,  при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть  противопоставлено их требованиям – оно подлежит удовлетворению после погашения требований,  

указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к  требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о  банкротстве и пункт 8 статьи 63 Гражданского кодекса.  

Согласно абзацу 4 пункта 3.2 Обзора от 29.01.2020 невостребование контролирующим  лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как  отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или  законом (например, пункт 2 статьи 811, статьи 813 Гражданского кодекса), или подписание  дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами  финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях  имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность,  отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно  признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе  риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.  

Неустраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли  предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых  кредиторов (пункт 3.4 Обзора от 29.01.2020).  

В рассматриваемом случае требования заявителя основаны на договорах займа.  При обычных условиях гражданского оборота, кредитор, выдавая процентный заем, рассчитывает  на возврат денежных средств и получение прибыли за счет начисленных процентов.  

Как указано выше, должник и общество заключили договоры займа от 07.12.2016 № 8-2016,  от 03.02.2017 № 1-2017, от 21.04.2017 № 2-2017, от 19.05.2017 № 5-2017 на общую сумму  

21,5 млн. рублей под 18 % годовых; срок возврата займов – 01.10.2017. Впоследствии, стороны  продлили срок возврата займов до 01.09.2019.  

Оценив правоотношения сторон в период заключения и исполнения договоров займа, суды  первой и апелляционной инстанций не усмотрели наличие у общества признаков  юридической/фактической аффилированности по отношению к должнику.  

Вместе с тем, материалами обособленного спора подтверждено, что договоры займа  заключены сторонами на условиях, недоступных для иных участников хозяйственного оборота,  в частности, заем предоставлен на значительную сумму без установления регулярных выплат,  займодавцем мер по истребованию долга не принималось вплоть до возбуждения в отношении  должника дела о банкротстве. Так, при обращении в суд с настоящим заявлением, общество заявило  о включении в реестр требований кредиторов должника 21 млн. рублей основного долга и  

10 137 452 рублей 06 копеек процентов за пользование займами по состоянию на 30.09.2019, т.е. в  размере отличном от предусмотренных условиями договоров. Как указало само общество в  заявлении о включении его требований в реестр требований кредиторов должника, заявитель  прекратил начисление процентов за пользование займами с 30.09.2019 в связи с  неудовлетворительным финансовым состоянием должника. При этом, исполнение обязательств по  возврату займов хоть и обеспечивалось неустойкой, однако заявителем начисление пени (0,1% за  каждый день просрочки) по договорам не производилось. Иные обеспечительные сделки на дату  

подписания договоров займа не заключены, как не заключены и в дальнейшем, в том числе при  составлении дополнительных соглашений к договорам займа, которые имели место в период  наличия у должника просроченных неисполненных обязательств перед иными кредиторами, что  подтверждается вступившими в силу судебными актами по настоящему делу.  

Надлежащего обоснования экономической целесообразности указанных действий  займодавца, при рассмотрении настоящего спора судам первой и апелляционной инстанций  не представлено. При этом, для участника гражданского оборота, не входящего в состав общей  группы, подобного рода поведение является нетипичным, неразумным с точки зрения  экономической целесообразности, что может свидетельствовать о фактической аффилированности  должника и общества.  

Оценивая представленные договоры займа и пояснения ЗАО «Калининское», согласно  которым общество с частью контрагентов работает на условиях отсрочки платежа, учитывая  сезонный характер их производственной деятельности как сельскохозяйственных предприятий, суд  первой инстанции отметил, что для заявителя это являлось обычной практикой и не выходило за  пределы его обычной хозяйственной и коммерческой деятельности. Вместе с тем, суд не учел, что  основным видом деятельности ЗАО «Калининское» является выращивание зерновых культур  (ОКВЭД 01.11.1), а договоры с контрагентами, на которые ссылается последний, предусматривали  предоставление займов на срок от 10 дней до 8 месяцев, в то время как должник пользовался  денежными средствами заявителя на протяжении более 6 лет; сведения о подписании  дополнительных соглашений о продлении срока возврата займа представлено лишь к одному  договору займа, заключенному с ООО «Парижская Коммуна», который продлен на 5 месяцев.  

Как следует из открытых данных информационной системы «Картотека арбитражных дел»,  вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу, установлено, что по итогам  2019 года балансовая стоимость активов должника составляла 461 095 тыс. рулей., при этом  обязательства превышали активы и составляли 487 229 тыс. рублей, в том числе краткосрочные –  392 253 тыс. рублей. Величина капитала общества по итогам 2019 года имела отрицательное  значение (– 26 134 тыс. рублей); деятельность характеризовалась непокрытым убытком в сумме  

26 134 тыс. рублей. Динамика чистых активов должника с 2019 года до 2022 года имела  отрицательное значения (по итогам 2019 года – 26 124 тыс. рублей, 2020 года – 38 526 тыс. рублей,  2021 года – 140 885 тыс. рублей); экономические показатели его деятельности свидетельствуют об  убыточности с 2019 года и недостаточности стоимости активов для расчетов по имеющимся  обязательствам.  

Из материалов электронного дела следует, что определением суда от 04.12.2023,  оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 29.03.2024, в реестр  требований кредиторов должника включены требования ФИО3 (правопреемник  ПСК «Фермер Прикумья») в сумме 14 206 575 рублей 34 копеек, из которых 10 млн. рублей  основного долга и 4 206 575 рублей 34 копейки процентов за пользование займом. Указанная  задолженность сформировалась при аналогичных обстоятельствах. При этом, руководителем как  ЗАО «Калининское», так и ПСК «Фермер Прикумья» является ФИО4  

Кроме того, согласно открытым данным, размещенным в сети «Интернет», ФИО5  (руководитель должника) и ФИО4 (руководитель общества) являлись учредителями  ассоциации «Спортивно-оздоровительный клуб "Колос"», на наличие дружеских отношений между  указанными лицами указано самим ФИО5 в апелляционной жалобе.  

Суды не учли, что своевременное предъявление указанных требований могло повлечь  возбуждение дела о банкротстве, ранее даты фактического возбуждения по заявлению самого  должника. При этом, неистребованная в установленном законом порядке в предусмотренные  договорами сроки совокупная заложенность ПСК «Фермер Прикумья» и ЗАО «Калининское»  являлась значительной, и могла указывать на наличие признаков неплатежеспособности должника.  

Причины, не позволившие должнику рассчитаться по заемным обязательствам  в первоначально согласованные сроки, судами не исследованы. При этом, вывод о включении  требований в реестр и погашении их наряду с независимыми кредиторами не мог быть сделан  без анализа и оценки названных доводов и обстоятельств в совокупности, а также без подробной  и обстоятельной проверки признаков имущественного кризиса на период выдачи займов, а также  причин, побудивших предоставить такое финансирование на предложенных условиях со стороны  общества, возможно повлекшего нарушение прав внешних кредиторов, поскольку позволило скрыть  от них наступление признаков неплатежеспособности должника.  

При этом, как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 4 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения  положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве  на основании сделки» первоначальный кредитор не может уступить новому кредитору больше прав,  чем имеет сам.  

Относительно доводов участников процесса об истечении срока исковой давности  по требованию заявителя, суд округа считает необходимым отметить следующее.  

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса исковой давностью признается срок  для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом  лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного  лица.  

Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда  лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих  обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску  о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса).  

Статьей 203 Гражданского кодекса предусмотрено, что течение срока исковой давности  прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга.  После перерыва течение срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва,  не засчитывается в новый срок.  

Перерыв течения срока исковой давности, как на это указано в пункте 21 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах,  связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой  

давности», может иметь место исключительно в пределах срока давности, но не после его  истечения.  

Вместе с тем, по истечении срока исковой давности течение исковой давности начинается  заново (то есть, по сути, происходит возобновление срока исковой давности), если должник или  иное обязанное лицо признает свой долг в письменной форме (пункт 2 статьи 206 Гражданского  кодекса).  

К действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока  исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора  уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и  просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа);  акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом.  

По смыслу части 8 статьи 3 и части 1 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ  «О бухгалтерском учете» (далее – Закон о бухгалтерском учете) акт сверки расчетов не является  первичным учетным документом, в силу чего сам по себе такой акт, в отсутствие первичных  документов, на основании которых он составлен, не является бесспорным и достаточным  доказательством, подтверждающим размер задолженности одной стороны перед другой.  

Таким образом, акт сверки взаимных расчетов – это вторичный документ, оформляемый  на основании первичных учетных документов. Следовательно, к нему применяются правила  оформления бухгалтерских документов в соответствии с нормами Закона о бухгалтерском учете.  Следовательно, акт сверки имеет юридическую силу в случае подтверждения его первичными  документами о совершенных хозяйственных операциях и соответствии его содержания требованиям  Закона о бухгалтерском учете.  

Суды двух инстанций ссылаясь на составление акта сверки по состоянию на 1 полугодие  2022 года, заключили о совершении обязанным лицом (должником) действий по признанию долга  перед обществом в размере 31 137 452 рублей 06 копеек, в связи с чем пришли к выводу о перерыве  течения срока исковой давности о правилам статьи 203 Гражданского кодекса.  

Вместе с тем, представленный в материалы дела акт сверки взаимных расчетов между  должником и ЗАО «Калининское» не содержит дату его подписания, а лишь указывает период на  который образовалась задолженность (30.06.2022), на что обращали внимание участники процесса в  своих возражениях, что в свою очередь исключало возможность принятия его в качестве  допустимого и достоверного доказательства прерывания течения срока давности.  

При таких обстоятельствах допущенные судами обеих инстанций нарушения норм  материального права привели к неполному выяснению обстоятельств спора, которые являются  существенными и влияющими на правильность принятого судебного акта, поэтому на основании  пункта 3 части 1 статьи 287, частей 1, 2 статьи 288 Кодекса обжалуемые определение суда первой  инстанции и постановление апелляционного суда подлежат отмене.  

Принимая во внимание, что для принятия обоснованного и законного судебного акта  требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных  действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде  

кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор подлежит передаче на новое  рассмотрение в суд первой инстанции.  

При новом рассмотрении суду следует устранить отмеченные недостатки, дать надлежащую  правовую оценку доводам и доказательствам, представленным лицами, участвующими в деле,  установить все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, принять  законный и обоснованный судебный акт в соответствии с нормами материального и  процессуального права.  

Руководствуясь статьями 284, 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 04.12.2023 и постановление  Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2024 по делу   № А63-17206/2022 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный  суд Ставропольского края.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в  Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок,  не превышающий двух месяцев, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Н.А. Сороколетова 

Судьи Е.В. Андреева  

 Е.Г. Соловьев