ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-60329/2018

Дело № А40-157828/16

г. Москва

26 декабря 2018 года

Резолютивная часть постановления объявлена 13 декабря 2018 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 26 декабря 2018 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи П.А. Порывкина,

судей А.С. Маслова, М.С.Сафроновой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ООО «Бастион» на определение Арбитражного суда г.Москвы от 28.09.2018г.

по делу №А40-157828/16, вынесенное судьёй ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов ООО «ТрансТехРесурс» третьей очереди требования КБ «БДБ» (ООО) в размере 25 198 039 рублей 46 копеек, из которых 3 144 828 рублей 6 копеек - пени, которые учитывать в реестре отдельнов рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ТрансТехРесурс»,

при участии в судебном заседании:

от ООО «Бастион» - ФИО3, дов. от 07.12.2018г.,

от ГК АСВ – ФИО4, дов. от 19.04.2018г.,

У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда г.Москвы от 02.08.2016г. возбуждено дело о банкротстве должника.

Решением суда от 27.06.2017г. должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства; определением суда от 24.08.2017г. конкурсным управляющим утверждена ФИО5

Определением Арбитражного суда г.Москвы от 28.09.2018г. в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО5 отказано полностью; признано обоснованным заявление и включены в реестр требований кредиторов ООО «ТрансТехРесурс» третьей очереди требования КБ «БДБ» (ООО) в размере 25 198 039 рублей 46 копеек, из которых 3 144 828 рублей 6 копеек - пени, которые учитывать в реестре отдельно; за требованиями КБ «БДБ» (ООО) признан статус обеспеченных залогом следующего имущества должника: производственная база по подготовке к монтажу трубопровода общей площадью зданий 7 141,5кв м, состав которой определен техническим паспортом, составленным ОГУП «Липецкоблтехинвентаризация» по состоянию на 13.10.2006г.; адрес объекта: 

<

...>, кадастровый (условный) номер: 48:20:027803:0003:101пр/01; земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов - для производственной базы по подготовке к монтажу трубопроводов общей площадью 19 358кв м, адрес объекта: 

<

...>, кадастровый (условный) номер: 48:20:027803:3.

Не согласившись с определением суда, ООО «Бастион» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит: отменить определение Арбитражного суда г.Москвы от 28.09.2018г. полностью, принять по делу новый судебный акт о признании сделки о передаче ООО «ТРАНСТЕХРЕСУРС» в залог КБ «БДБ» (ООО) вышеназванного собственного имущества во исполнение обязательств ООО «МеталПрокатМонтаж» перед КБ «БДБ» по кредитному договору 

<

***> от 07.04.2011г., по кредитному договору 

<

***> от 05.02.2013г. (договор залога №799-ОО-НД от 05.02.2013г. (в редакции дополнительного соглашения №1 от 03.08.2015г.) недействительной; применить последствия недействительности сделки - прекратить ипотеку на указанное недвижимое имущество и обязать Управление Росреестра по Липецкой области погасить регистрационные записи номер регистрации 48-48-01/032/2013-286 от 06.03.2013г., №48-48-01/032/2013-287 от 06.03.2013г. в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним; отказать КБ «БДБ» (ООО) во включении в реестр требований кредиторов ООО «ТрансТехРесурс» требования в размере 25 198 039 рублей 46 копеек, из которых 3 144 828 рублей 6 копеек - пени, которые учитывать в реестре отдельно, как обеспеченного обеспеченных залогом названного имущества должника.

В жалобе заявитель указывает, что договор залога от 05.02.2013г. N799-ОО-НД (в редакции дополнительного соглашения №1 от 05.08.2015г.) направлен на нарушение прав и законных интересов должника и его кредиторов, имеет признаки злоупотребления правом.

Залог был предоставлен коммерческой организации за третье лицо - ООО «МеталПрокатМонтаж», никак не связанное с ООО «ТРАНСТЕХРЕСУРС» ни контрактами, ни взаимными обязательствами. Заемщик и должник не входят в одну группу лиц, в связи с чем отсутствует экономическая целесообразность в заключении договора залога должником.

Кроме того, в результате заключения названного договора ООО «ТРАНСТЕХРЕСУРС» не получило какого-либо встречного исполнения ни со стороны банка, ни со стороны ООО «МеталПрокатМонтаж» (основного должника по кредитному договору) и, следовательно, не получило имущественной либо иной выгоды, что не соответствует уставной деятельности Должника. Денежные средства, полученные по кредитному договору заемщиком, были направлены на пополнение своих оборотных средств, на расчеты со своими контрагентами, цель участия в перепрофилировании производственной базы (предмета залога) стороны не преследовали. Таким образом, договор залога являются экономически невыгодными для ООО «ТРАНСТЕХРЕСУРС», целесообразность и разумные причины для его заключения отсутствовали.

Более того, должник безвозмездно поручился за исполнение обязательств третьим лицом единственным имуществом, находящимся в собственности, - производственной базой и земельным участком, что подтверждает факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) со стороны ООО КБ «БДБ».

Кроме того, на момент совершения сделки — 05.02.2013г. - ООО «ТРАНСТЕХРЕСУРС» находилось в состоянии неплатежеспособности, что подтверждается анализом финансовых показателей, характеризующих платежеспособность должника, проведенным в соответствии с правилами проведения арбитражными управляющими финансового анализа, утвержденными Постановлением правительства РФ №367 от 25.06.2003г. Расчет и анализ коэффициентов финансово-хозяйственной деятельности, характеризующих платежеспособность ООО «ТРАНСТЕХЕСУРС», однозначно свидетельствует о том, что организация находится в состоянии неплатежеспособности за весь исследуемый период времени (с 31.12.2012г.  по 31.12.2015г.)

Таким образом, КБ «БДБ» (ООО), проявляя должную осмотрительность, проверив бухгалтерскую документацию залогодателя, мог обнаружить признаки недостаточности имущества должника и предположить ущемление прав кредиторов общества в результате передачи имущества в залог.

Также, на момент заключения кредитного договора 

<

***> от 05.02.2013г., сторонами по которому является ООО "МеталПрокатМонтаж" и КБ «БДБ» (ООО) (с лимитом задолженности в сумме 29 000 000 рублей сроком 04.02.2018г., под 13% годовых) заемщик уже выступал должником по кредитному договору 

<

***> от 07.04.2011г. (с лимитом задолженности в сумме 22 000 000 рублей), заключенному также с КБ «БДБ» (ООО).

Как следует из анализа финансового положения заемщика, проведенного ЦБ РФ на основе бухгалтерской отчетности, финансовое положение ООО «МеталлПрокатМонтаж» характеризуется низким уровнем самофинансирования (6,6%), высокой долговой нагрузкой на собственный капитал, формированием привлеченного капитала на 65,6%, долгосрочными обязательствами и существенным ростом кредиторской задолженности при снижении объема заемных средств. Деятельность предприятия характеризовали низкие показатели оборачиваемости активов (0,45 оборота), оборотных активов (0,47 оборота) и дебиторской задолженности (1,8 оборота), а также низкая рентабельности активов (0,2%).

Таким образом, при одобрении второго транша кредитных ресурсов банк не учитывал неустойчивое финансовое положение заемщика, при заключении обеспечительной сделки банк и должник предполагали невозможность исполнения ООО «МеталПрокатМонтаж» кредитных обязательств самостоятельно по двумкредитным договорам, рассчитывали на их исполнение исключительно за счетпередаваемого в залог имущества должника. Данный вывод подтверждается: заключенным между должником и банком дополнительным соглашением №1 от 03.08.2015г., согласно условиям которого были изменены обеспечиваемые обязательства, должник принял на себя обязательства отвечать за исполнение ООО «МеталПрокатМонтаж» перед КБ «БДБ» по кредитному договору 

<

***> от 07.04.2011г. (лимит задолженности 22 000 000,00 рублей, под 13% годовых на срок до 06.04.2016г.), по кредитному договору 

<

***> от 05.02.2013г. (лимит задолженности 19 000 000,00 рублей под 13% годовых на срок до 04.02.2018г.); предоставлением в залог недвижимого имущества ООО «ТРАНСТЕХРЕСУРС», оцененного сторонами в 238 910 000 рублей, по обязательствам, вытекающим из кредитных договоров на общую сумму 41 000 000 рублей, что явно не целесообразно, а учитывая вышеназванные обстоятельства - неудовлетворительное финансовое положение как основного заемщика, так и залогодателя, отсутствие общих экономических интересов - указывает на злоупотребление правом, в результате которого был причинен вред имущественным правам кредиторов, что привело к увеличению размера имущественных требований к должнику и уменьшению размера его имущества, направленных на увеличение кредиторской задолженности в нарушение интересов добросовестных кредиторов.

Кроме того, заключение договора залога (в редакции дополнительного соглашения №1 от 03.08.2015г.) послужило, в том числе, одной из причин отзыва лицензии у КБ «БДБ», что также подтверждает факт злоупотребления правом со стороны банка.

Как следует из Информационного сообщения ЦБ РФ об отзыве лицензии на осуществление банковских операций и назначении временной администрации, размещенного на официальном сайте ЦБ РФ, причиной отзыва лицензии у КБ «БДБ» (ООО) 27.08.2015г. Послужило, в т.ч., размещение кредитной организацией денежных средств в низкокачественные активы и несоздание адекватных принятым рискам резервов на возможные потери по ссудам и прочим активам. 

В Предписании ЦБ РФ №Т497-15-10/8081ДСП от 21.08.2015г., послужившим основанием для отзыва лицензии у банка, установлены нарушения нормативного акта Банка России (Положения №254-П), в том числе, нарушения пп.6.5.2 Положения при принятии обеспечения в корректировку резерва по ссудной задолженности ООО «МеталПрокатМонтаж» банк не учитывал отсутствие достаточных оснований полагать, что залогодатель исполнит обязательства из представленного обеспечения. Вывод о наличии хозяйственных связей между заемщиком и залогодателем не подтверждается.

Также, в ходе проведения проверки деятельности Банка (сводный акт проверки от 03.07.2015г. №А4КИ-И25-15-11/14ДСП) было установлено, что полученные кредитные средства по договорам от 07.04.2011г. 

<

***> и от 05.02.2013г. 

<

***> перечислялись заемщиком на счет его контрагента ООО «Байрос», открытый в головном офисе банка, в оплату за строительное оборудование и материалы. В ходе проверки установлены факты направления части кредитных средств на общую сумму 6 800 тыс. рублей косвенно (через третьих лиц) на погашение обязательств других заемщиков перед банком. Анализ движения кредитных средств, полученных по договору возобновляемой кредитной линии от 05.02.2013г. 

<

***>, показал, что в результате прохождения средств по цепочке контрагентов, в конечном счете, была погашена часть кредита физического лица ФИО6 в сумме не менее 4 254,3 тыс. рублей и кредит физического лица ФИО7 в сумме 16 000 тыс. рублей. Все вышеперечисленные обстоятельства, по мнению заявителя, свидетельствуют о неправомерных действиях банка, а также подтверждают: что сделка была совершена вопреки установленному ст.10 ГК РФ запрету на злоупотребление гражданскими правами, в результате оспариваемой сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов, что привело к увеличению размера имущественных требований к должника и уменьшению размера его имущества, действия банка направленны на увеличение кредиторской задолженности в нарушение интересов добросовестных кредиторов.

Конкурсный управляющий ООО «ТРАНСТЕХРЕСУРС» предоставил письменный отзыв на апелляционную жалобу, в котором указывает, что судебный акт является незаконным и подлежит отмене, а апелляционная жалоба конкурсного кредитора ООО «Бастион» - удовлетворению, просит рассмотреть апелляционную жалобу конкурсного кредитора в отсутствие конкурсного управляющего ООО «ТрансТехРесурс» ФИО5 и ее представителя.

Конкурсный управляющий КБ «БДБ» (ООО) предоставил письменный отзыв на апелляционную жалобу, в котором указывает, что считает определение Арбитражного суда г.Москва от 28.09.2018г. законным и обоснованным, а апелляционную жалобу ООО «Бастион» - не подлежащей удовлетворению.

Проверив доводы апелляционной жалобы, изучив материалы дела, выслушав от ООО «Бастион» по доверенности - ФИО3, от ГК АСВ по доверенности – ФИО4, поддержавших свои правовые позиции, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что между должником и банком 05.02.2013г. заключен договор залога, по условиям которого должник передал банку в залог имущество (производственную базу и земельный участок) для обеспечения кредитных обязательств третьих лиц. Дополнительным соглашением от 03.08.2015г. стороны изменили состав обеспеченных залогом имущества должника обязательств;      имуществом ООО «ТрансТехРесурс» обеспечивались обязательства ООО «МеталПрокатМонтаж» (основной заемщик) перед банком по двум кредитным договорам.

Полагая, что договор залога и дополнительное соглашения подлежат признанию недействительными сделками, как совершенными в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника и при злоупотреблении правом, конкурсный управляющий обратился в суд с соответствующими требованиями в порядке п.2 ст.61.2 Федерального закона от 26.10.2002г. №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и ст.10 ГК РФ.

В силу п.1 ст.10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством РФ, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Кроме того, в п.п.5-7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010г. №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено следующее.

Пункт 2 ст.61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом п.7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что, в силу абз.32 ст.2 Закона о банкротстве, под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абз.2-5 п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признакунеплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз.2-5 п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абз.2-5 п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абз. 33 и 34 ст.2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абз.2-5 п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в ст.ст.3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу абз.1 п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст.19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Согласно абз.2 п.3 ст.28 Закона о банкротстве, сведения о введении наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления, о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства подлежат обязательному опубликованию в порядке, предусмотренном названной статьей.

В связи с этим при наличии таких публикаций в случае оспаривания на основании п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве сделок, совершенных после этих публикаций, надлежит исходить из следующего: если не доказано иное, любое лицо должно было знать о том, что введена соответствующая процедура банкротства, а значит и о том, что должник имеет признаки неплатежеспособности.

Необходимой совокупностью обстоятельств для удовлетворения требований управляющего по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, является наличие у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, цель и факт причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, а также осведомленность другой стороны сделки об указанной цели.

Для удовлетворения требований управляющего по общегражданским основаниям последнему необходимо доказать, что договор залога и дополнительное соглашение к нему заключены при злоупотреблении правом.

Как верно указал суд первой инстанции в обжалуемом определении, заявителем такие доказательства не представлены.

Согласно ст.2 Закона о банкротстве, недостаточность имущества - это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В рассматриваемом случае из бухгалтерского баланса должника по состоянию на 31.12.2012г. (последнюю отчетную дату, предшествующую совершению сделки) следует, что его активы составляли 56 217 000 рублей, а денежные обязательства -30 550 000 рублей, при этом чистая прибыль должника за указанный период составила 5 811 000 рублей.

Согласно бухгалтерской отчетности за 2013 год, чистая прибыль должника составила 8 048 000 рублей, что указывает на положительную динамику в его финансовых результатах.

Согласно расшифровке строки 1150 «Основные средства», по состоянию на 01.01.2014г. суммарная балансовая стоимость земельного участка и производственной базы в г.Липецке, являющихся предметом залога по оспариваемой сделке, составляла 12 000 000 рублей, в то время как кадастровая стоимость земельного участка составляла 54 593 238 рублей 02 копейки (кадастровый паспорт от 24.03.2014г.)

В договоре залога стороны оценили земельный участок и производственную базу в 301 730 000 рублей, следовательно, в бухгалтерском учете должника эти объекты недвижимости учитывались по заниженной стоимости.

При этом, как справедливо указал суд первой инстанции, показатели бухгалтерской, налоговой и иной финансовой отчетности не имеют решающего значения для определения признака неплатежеспособности, поскольку данный признак носит объективный характер и не зависит от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность и представляющего ее в соответствующие органы.

При другом подходе для должника создавалась бы возможность манипулирования содержащимися в отчетах сведениями для влияния на действительность конкретных сделок или хозяйственных операций с определенными контрагентами, что, очевидно, противоречит принципу справедливости и целям законодательного регулирования института банкротства.

Таким образом, данные бухгалтерской отчетности должника в части стоимости его активов следует учитывать, исходя из стоимости имущества, являющегося предметом залога, определенной в договоре.

Следовательно, в данном случае стоимость активов должника в момент совершения спорных сделок составляла 345 947 000 рублей.

Доказательств того, что в момент совершения спорной сделки должник прекратил исполнение денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей по причине недостаточности денежных средств заявителем не представлено.

Таким образом, признаки недостаточности имущества и неплатежеспособности в момент совершения спорной сделки у должника отсутствовали.

В случаях, когда законодательство или кредитный договор предусматривают получение кредитной организацией от заемщика документов о его финансовом положении, следует учитывать, имелись ли в представленных документах конкретные сведения, заметно свидетельствующие о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В момент заключения оспариваемого договора бухгалтерский баланс должника имел удовлетворительную структуру, само по себе обладание сведениями о наличии у должника иной кредиторской задолженности не влечет осведомленность банка о признаках неплатежеспособности должника.

Тот факт, что банк являлся кредитной организацией, обслуживавшей должника, сам по себе не может рассматриваться как единственное достаточное обоснование его осведомленности о признаках неплатежеспособности или недостаточности его имущества; в таком случае конкурсному управляющему было необходимо представить конкретные доказательства недобросовестности банка.

Неисполнение обязательств заемщиком, как и сведения о его неплатежеспособности, не подтверждают факт финансовой несостоятельности поручителя (залогодателя), в том числе, если заемщик и поручитель (залогодатель) входят в одну группу лиц.

В данном случае не доказано, что банк и должник являются заинтересованными по отношению друг к другу лицами, а также то, что в момент заключения оспариваемого договора у банка имелись основания полагать должника неплатежеспособным.

Учитывая указанные обстоятельства, принимая во внимание доводы ответчика о том, что дело о банкротстве должника возбуждено более чем через три года после заключения оспариваемого договора не по заявлению банка, суд первой инстанции сдеал обоснованный вывод о том, что анализ финансового состояния должника, подготовленный после возбуждения дела о его банкротстве, не свидетельствует о том, что при заключении договора залога банк должен был знать о неплатежеспособности должника.

При этом суд правомерно учел то обстоятельство, что для банка заключение сделок в обеспечение обязательств заемщиков по предоставляемым кредитам является обычной хозяйственной деятельностью.

В условиях отсутствия доказательств недобросовестности банка по выдаче кредита основному заемщику и одновременному получению обеспечения от должника, находящегося в неустойчивом финансовом положении, действия банка сами по себе не могут рассматриваться как направленные на причинение вреда кредиторам лица, предоставляющего обеспечение. При ином подходе следовало бы признать недопустимость кредитования банками предприятий, функционирующих в кризисной ситуации.

Указанные обстоятельства в совокупности, как верно указано в обжалуемом определении, не позволяют сделать вывод о том, что оспариваемый договор заключен с целью причинения вреда кредиторам должника.

Банком также были заявлены возражения в части заключения договора залога от 05.02.2013г. за пределами трехлетнего срока подозрительности, поскольку производство по делу о банкротстве должника возбуждено 02.08.2016г. Эти возражения правомерно признаны судом обоснованными.

Обстоятельств злоупотребления правом со стороны должника и банка при заключении договора залога и дополнительного соглашения судом также установлено не было.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что оснований для удовлетворения требований управляющего не имеется.

Также обоснованно, проверив обстоятельства заключения договора залога и дополнительного соглашения, установив отсутствие в материалах спора доказательств оплаты долга со стороны ООО «ТрансТехРесурс», исходя из наличия имущества должника, являющегося предметом залога, в натуре, суд признал заявление КБ «БДБ» (ООО) о включении его требований в реестр требований кредиторов должника, как обеспеченных залогом производственной базы и земельного участка, обоснованным и подлежащим удовлетворению.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции полагает, что определение суда принято в соответствии с действующим законодательством, с учетом всех обстоятельств дела, доводы жалобы направлены по существу на переоценку доказательств по делу, поэтому оснований для отмены или изменения обжалуемого определения не имеется.

Руководствуясь ст.ст.266-269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г.Москвы от 28.09.2018г. по делу №А40-157828/16 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ООО «Бастион» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:  П.А. Порывкин 

Судьи:  А.С. Маслов 

 М.С. Сафронова 

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.