СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Томск                                                                 Дело № А45-7621/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 08 октября 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 24 октября 2019 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  

ФИО1

судей

ФИО2

ФИО3

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Захаренко С.Г. с  использованием средств аудиозаписи, рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО4 (№ 07АП-7485/2015(54)) на определение от 21.06.2019 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-7621/2015 о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Нефтебаза Красный Яр» (630532, Новосибирский район, пос. Красный Яр, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам акционерного общества «Нефтебаза Красный Яр» и взыскании с ФИО5 1 097 061 руб. 12 коп., с ФИО6, ФИО7 2 738 941 руб. 12 коп. солидарно, с ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 - 3 486 579 674 руб. 44 коп. солидарно,

В судебном заседании приняли участие: 

от ФИО9: ФИО12, доверенность от 14.12.2018,

от ФИО6: ФИО13, доверенность от 07.04.2017,

от ФИО7: ФИО13, доверенность от 07.04.2017,

от иных лиц: не явились (извещены)

УСТАНОВИЛ:

решением от 04.08.2016 Арбитражного суда Новосибирской области акционерное общество «Нефтебаза Красный Яр» (далее – АО «Нефтебаза Красный Яр», должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО4. 

25.03.2019 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Нефтебаза Красный Яр» и взыскании с ФИО5 1 097 061 руб. 12 коп., с ФИО6, ФИО7 2 738 941 руб. 12 коп. солидарно, с ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 – 3 486 579 674 руб. 44 коп. солидарно.

Определением от 21.06.21019 Арбитражный суд Новосибирской области в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам акционерного общества «Нефтебаза Красный Яр» и взыскании с ФИО5 1 097 061 руб. 12 коп., с ФИО6, ФИО7 2 738 941 руб. 12 коп. солидарно, с ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 - 3 486 579 674 руб. 44 коп. солидарно, отказал.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий ФИО4 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить и принять по делу новый судебный акт, ссылаясь на неполное выяснение обстоятельств имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела.

Указав, что заключение должником вменяемых сделок не обосновано, так как на момент их заключения должник уже имел такой размер обязательств, который не мог погасить своими чистыми активами. Суд неправомерно отказал в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего об истребовании документов. В период руководства ФИО6, заключена сделка с ООО «Микон», задолженность по которой и стала основанием возбуждения дела о банкротстве. Неправомерно перечисленные денежные средства ФИО14 в конкурсную массу не поступили, так как у последнего отсутствуют денежные средства, соответственно возврат указанных денежных средств возлагается на контролирующих должника лиц. 

ФИО8, ФИО6, ФИО7, ФИО5, ФИО9, в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представили отзывы на апелляционную жалобу, в которых просят определение суда оставить без изменений, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

В судебном заседании представители ФИО9, ФИО6, ФИО7 с доводами апелляционной жалобы не согласились по основаниям изложенным в отзывах.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились.

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Заслушав участников процесса, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, проверив в соответствии со статьёй 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность определения Арбитражного суда Новосибирской области, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены. 

Как следует из материалов дела, ФИО6 - в период с 13.02.2015 являлся временно исполняющим обязанности Генерального директора АО «Нефтебаза «Красный Яр», а с 16.03.2015 по 15.08.2016 - Генеральным директором АО «Нефтебаза «Красный Яр». 

ФИО7 в период с 16.03.2015 состоял в должности генерального директора по нефтепродуктам, а с 10.04.2015 в должности заместителя генерального директора.

ФИО5 в период с 14.09.2015, являлась работником АО «Нефтебаза «Красный Яр», состояла в должности начальника отдела кадров.

ФИО8 в период являлся генеральным директором АО «Нефтебаза «Красный Яр» с 14.04.2011 по 27.03.2015, Член Совета директоров.

ФИО9, ФИО10 – являлись членами Совета директоров АО «Нефтебаза «Красный Яр».

ФИО11 – являлся председателем Совета директоров должника, Генеральным директором единственного акционера АО «Нефтебаза «Красный Яр» - ЗАО УК «Сибтрубопроводстрой». 

Полагая, что недобросовестные действия контролирующих должника лиц, привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов должника, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с данным заявлением. 

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, исходил из недоказанности совокупности обстоятельств необходимой для привлечения ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Выводы суда первой инстанции, соответствуют действующему законодательству и фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии со статьёй 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; 2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; 3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов; 4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены; 5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо. 

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинноследственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда. 

Таким образом, заявителю необходимо доказать: наличие статуса контролирующего должника лица у ответчика;  наличие негативных последствий в виде невозможности полного погашения требований кредиторов; наличие причинно-следственной связи действия/бездействия контролирующего должника лица с этими последствиями. 

При этом, контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. 

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов. 

На основании пункта 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. 

В обоснование заявления конкурсный управляющий ссылается на то, что в период руководства ФИО6 были заключены следующие сделки, признанные в судебном порядке недействительными: трудовой договор с ФИО15 от 05.07.2016, трудовой договор с ФИО16 от 05.07.2016, трудовой договор с ФИО14 от 01.06.2015г. Кроме того, был заключен договор поставки нефтепродуктов №99-К/15 от 24.02.2015 между АО «Нефтебаза Красный Яр» и ООО «Миком», который по мнению заявителя является фиктивным, и повлек увеличение реестровой задолженности должника. 

Апелляционный суд, поддерживает выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности.

Как указано в пункте 23 Постановления № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. 

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. 

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). 

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. 

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. 

Вместе с тем, конкурсным управляющим, доказательств того, что в результате заключения трудовых договоров кредиторам должника причинен существенный ущерб, и что последствием совершения должником указанных сделок является невозможность погашения требований кредиторов, в материалы дела не представлено.

Судом принимается во внимание, что обязательства по выплате заработной платы в пользу ФИО16 и ФИО15. не исполнялись, а выплаты, осуществленные в пользу ФИО14,  взысканы решением Ленинского районного суда города Новосибирска от 14.03.2018. 

Ссылка конкурсного управляющего о том, что ФИО14 решение суда от 14.03.2018 не исполняется, судом апелляционной инстанции отклоняются за необоснованностью.

Неисполнение ФИО14 судебного акта о взыскании неправомерно полочных денежных средств не являются основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.  

В отношении договора поставки нефтепродуктов №99- К/15 от 24.02.2015, судом также правомерно установлено, что наличие обязательств должника перед ФИО17 и его предшественником ООО «Миком» установлено вступившим в законную силу судебным актом - определением Арбитражного суда Новосибирской области от 14.12.2015. 

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о признании договора поставки нефтепродуктов №99-К/15 от 24.02.2015 недействительной сделкой, вместе с тем, на момент рассмотрения спора данное заявление не рассмотрено. 

Ссылка конкурсного управляющего о том, что отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности по заключению договора поставки нефтепродуктов №99-К/15 от 24.02.2015 судом предрешается результат рассмотрения заявления о признании сделки недействительной, судом апелляционной инстанции не принимается, так как отказ в признании заключения сделки как основание для привлечения, контролирующего должника лица, к субсидиарной отнесенности, не является основанием для отказа в признании такой сделки недействительной.

В связи с чем, у суда отсутствуют основания для признания причинения существенного вреда кредиторам совершенной сделкой по заключению договора поставки от 24.02.2015. 

Требования ФИО17 не удовлетворены, доказательств, что результатом указанной сделки явилось невозможность погашения требований кредиторов, а также банкротство должника, не представлено. 

В обоснование заявления о привлечении к ответственности ФИО5, конкурнсый управляющий ссылается на то, что ФИО5 в период с 14.09.2015 являлась работником АО «Нефтебаза «Красный Яр», состояла в должности начальника отдела кадров, при этом по согласованию с генеральным директором ФИО6, а также заместителем генерального директора ФИО7, в табелях учета рабочего времени проставляла рабочие часы вышеуказанным работникам с целью незаконного начисления и выплаты им заработной платы. 

Вместе с тем, доказательств того, что ФИО5 является или являлась контролирующим должника лицом, могла влиять на заключение существенных для должника и его имущественного положения сделок, и  что действиями ФИО5 причинены убытки должнику, в материалы дела не представлено.

Согласно части 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

На основании пункта 3 части 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться: в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника).

Согласно пункту 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). 

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. 

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. 

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения. 

Однако в настоящем споре в отношении ФИО5 таких обстоятельств не установлено.

 В обоснование заявления о привлечении к ответственности ФИО7 конкурсный управляющий указал, что в период с 16.03.2015 ФИО7 состоял в Должности генерального директора по нефтепродуктам, а с 10.04.2015 был переведен на должность заместителя генерального директора; будучи заместителем директора от лица Должника заключил трудовой договор с ФИО5 

Вместе с тем, в силу указанных выше положений, сам факт того, что ФИО7 являлся контролирующим должника лицом, не может являться основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности.

Доказательств того, что последствием заключения трудового договора с ФИО5 является невозможность погашения требований кредиторов Должника, а также что совершение указанной сделки явилось необходимой причиной банкротства должника, заявителем в материалы дела не представлено.

В обоснование заявления о привлечении к ответственности ФИО8, ФИО11, ФИО9, ФИО10, являвшихся членами Совета директоров АО «Нефтебаза «Красный Яр», конкурнсый управляющий указал, что Советом директоров должника 14.11.2013 было ободрено решение о заключении договоров поручительства №00ZI9P003, №01613Р002, №016Р5Р002  от 15.11.2013 с ОАО «Альфа-Банк», а также факт заключения указанных договоров, как сделок на заведомо невыгодных для должника условиях. 

Суд первой инстанции оценив представленные в материалы дела доказательства установив, что ОАО «Нефтебаза «Красный Яр», ЗАО «УК «СТПС», ООО «Иркутскнефтегазстрой», являлись аффилированными друг с другом лицами, входили в один холдинг, при этом ЗАО «УК «СТПС» являлась единственным акционером ОАО «Нефтебаза «Красный», пришел к выводу, что данные сделки поручительства были заключены в рамках обычной хозяйственной деятельности должника с учетом разумного предпринимательского риска. 

Апелляционный суд полагает выводы суда первой инстанции, правомерны и обоснованы.

Как следует из пункта 18 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункта. 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности. 

Как следует из материалов дела, должник и заёмщики являллись аффилированными лицами.

Должник выдавал поручительства за данных аффилированных лиц и ранее, так как выдача поручительств, была необходимым условием для заключения кредитных договоров, что не отрицается конкурсным управляющим, при этом доказательств наступления негативных последствий по таким обязательствам не представлено. 

Заемщики, также выдавали поручительства и за ОАО «Нефтебаза «Красный Яр». 

Договоры поручительства, как существенные сделки, по уставу ОАО «Нефтебаза «Красный Яр» должны быть одобрены советом директоров и акционерами ОАО «Нефтебаза «Красный Яр». 

При этом судом принято во внимание, что процедура выдачи кредита в банке предусматривает обязательную проверку бухгалтерских и финансовых документов как заемщика, так и поручителя. Поскольку кредитные средства заемщикам были выданы, финансовое состояние и должника, и заемщиков банк удовлетворяло. 

В силу правовой природы договора поручительства, заключение такого договора не предусматривает встречного предоставления, сам факт заключения договора не нарушает права должника.

На момент выдачи кредитов у заемщиков существовали реальные источники возврата заемных средств. 

Согласно бухгалтерской отчетности за 2012 год активы баланса ЗАО «УК СТПС» составили 9 899 188 000 рублей, активы бухгалтерского баланса ООО «Иркутскнефтегазстрой» - 2 989 165 000 рублей. 

О платежеспособности ОАО «Нефтебаза «Красный Яр» на дату заключения договоров поручительства также свидетельствует то, что должнику предоставлялись кредиты от банков в 2013-2014 годах, сумма которых составила около 500 млн.рублей. 

Кредитные соглашения, за которые поручился должник, были также обеспечены поручительствами с иными лицами и залогами на существенные суммы, в подтверждение чего представлены договоры о залоге, заключенные Банком с ЗАО УК «СТПС». 

Кроме этого, доказательств одобрения ФИО9 и ФИО8 заключения договоров поручительства, в материалы дела не представлено.

Довод подателя жалобы о неправомерном отказе суда первой инстанции в удовлетворении ходатайства об истребовании из материалов дела А45-1955/2015 о банкротстве ЗАО «УК «Сибтрубопроводстврой» актуального отчета конкурсного управляющего со всеми приложениями, актами инвентаризации имущества, экспертизами, заключениями о финансовом положении должника и иными документами, отклоняется судом апелляционной инстанции, так как в соответствии со статьей 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации удовлетворение названного ходатайства является правом, а не обязанностью суда.

Кроме того, не представлены доказательства невозможности получения указанных документов в самостоятельном порядке, а также не указаны конкретные документы и обстоятельства, имеющие значение для дела, которые могут быть установлены каждым из истребуемых доказательств.

 Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, о недоказанности совокупности обстоятельств для привлечения ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Доводы заявителя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

 При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьёй 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь статьями 258, 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 21.06.2019 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-7621/2015 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО4 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской  области.

Председательствующий  

ФИО1

Судьи

ФИО2

ФИО3