Дело № А39-10116/2018

04 апреля 2024 года

г. Владимир

 

 

Резолютивная часть постановления объявлена 21 марта 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 04 апреля 2024 года.

 

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Евсеевой Н.В.,

судей Волгиной О.А., Кузьминой С.Г., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» на определение Арбитражного суда Республики Мордовия от 20.12.2023 по делу                                       № А39-10116/2018, принятое по заявлению акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в лице Мордовского регионального филиала акционерного общества «Россельхозбанк»о привлечении ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью Торгового дома «Саранский электроламповый завод» и взыскании с ФИО2 и ФИО3 в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью Торгового дома «Саранский электроламповый завод» 64 079 252 руб. 94 коп.,

при участии в судебном заседании: от заявителя (АО «Российский Сельскохозяйственный банк») – представителя ФИО4 по доверенности от 19.11.2022 серии 13 АА №1033128 сроком действия по 10.11.2025; от ФИО3 – лично ФИО3 (паспорт), установил следующее.

 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью Торгового дома «Саранский электроламповый завод» (далее – ООО «ТД «СЭЛЗ», должник) в Арбитражный суд Республики Мордовия обратился кредитор акционерное общество «Российский Сельскохозяйственный банк» в лице Мордовского регионального филиала акционерного общества «Россельхозбанк» (далее – АО «Россельхозбанк») с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о привлечении ФИО2 (далее ФИО2) и ФИО3 (далее – ФИО3) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТД «СЭЛЗ» и взыскании с ФИО2 и ФИО3 в конкурсную массу ООО «ТД «СЭЛЗ» 64 079 252 руб. 94 коп.

К участию в обособленном споре привлечен финансовый управляющий ФИО3 ФИО5.

Арбитражный суд Республики Мордовия определением от 20.12.2023 в удовлетворении заявления АО «Россельхозбанк» отказал.

Не согласившись с принятым судебным актом, АО «Россельхозбанк» обратилось в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить в связи с неполным выяснением обстоятельств, имеющих значение для дела, неправильным применением норм материального права – положений пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, и принять по делу новый судебный акт, которым привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскать с ответчиков в конкурсную массу ООО «ТД «СЭЛЗ» 64 079 252,94 руб. в солидарном порядке.

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной жалобы указал, что несмотря на сложившуюся ситуацию, при которой удовлетворение требований одного или нескольких кредиторов приведет к невозможности исполнения предприятием денежных обязательств, установленную ст.9 Закона о банкротстве обязанность ФИО3 и впоследствии ФИО2 не исполнили, что привело к наращиванию кредиторской задолженности, и как следствие уменьшение размера ее погашения перед кредиторами. Отметил, что руководителем должника в срок до 28.02.2018 не подано заявление  о признании общества несостоятельным банкротом. Считает, что если бы обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве ООО ТД «СЭЛЗ» была исполнена, то хозяйственная деятельность данного предприятия в прежнем режиме была бы прекращена, вследствие чего у должника не возникли бы обязательств перед кредиторами, которые в связи с недостаточностью имущества и неплатежеспособностью должника не могли быть им исполнены и удовлетворены в процедуре банкротства общества. По мнению заявителя,  действия ФИО3 и ФИО2 не отвечали признакам добросовестности и разумности, что само по себе лишило должника возможности осуществлять надлежащим образом текущую деятельность, рассчитываться со своими кредиторами по обязательствам должника, в данном случае имеет место причинно-следственная связь между бездействием руководителей должника и наступившими последствиями в виде фактического прекращения деятельности предприятия и в результате этого банкротства. Подробно доводы заявителя изложены в апелляционной жалобе.

ФИО3 в отзыве на апелляционную жалобу указал на несостоятельность доводов апелляционной жалобы, просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Подробно возражения ФИО3 изложены в отзыве на апелляционную жалобу.

ФИО2 в отзыве на апелляционную жалобу указал на несостоятельность доводов апелляционной жалобы, просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Указал, что  апелляционная жалоба сводится переоценке установленных судом фактов. Подробно возражения ФИО3 изложены в отзыве на апелляционную жалобу.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель АО «Россельхозбанк» поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить. 

ФИО3 поддержал возражения, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, отзыв на апелляционную жалобу не представили, явку представителей в судебное заседание не обеспечили.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассматривается в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позицию заявителя, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, решением Арбитражного суда Республики Мордовия от 16.12.2019 ООО «ТД «СЭЛЗ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО6; определением от 10.10.2022 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника;  определением от 09.11.2022 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО7 (далее – конкурсный управляющий).

Определением от 19.03.2020 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включено требование АО «Россельхозбанк» в сумме основного долга 43 597 941 руб. 08 коп.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в качестве лиц, имеющих право без доверенности действовать от имени ООО ТД «СЭЛЗ», указаны ФИО3 с 18.03.2011 по 25.05.2018, с 25.05.2018 – ФИО2

Предметом заявления АО «Россельхозбанк» от 04.10.2022 является требование о привлечении ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и о взыскании с ответчиков в солидарном порядке за период с  28.02.2018 по 16.11.2018 в  конкурсную массу должника 64 079 252 руб. 94 коп. 

В обоснование заявленных требований АО «Россельхозбанк» сослалось на статью 61.12 Закона о банкротстве и указало на неисполнение ответчиками обязанности по обращению в суд с заявлением о признании ООО «ТД «СЭЛЗ» банкротом.

Повторно изучив представленные в материалы дела доказательства, с учетом доводов апелляционной жалобы и возражений на нее, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002                         № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, обладают конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 настоящего Федерального закона, либо арбитражный управляющий по своей инициативе от имени должника в интересах указанных лиц.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, к контролирующим должника лицам относится руководитель должника (подпункт 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Из совокупного толкования положений пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве,  пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – 

постановление

 № 53), необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо, в том числе являлось руководителем должника.

Как следует и материалов дела и документально не опровергнуто ответчиками, ФИО3 и ФИО2 в спорный период времени являлись контролирующим должника лицами.

Ответчиками в суде первой инстанции заявлено о пропуске срока исковой давности по предъявленным требованиям.

Суд первой инстанции, руководствуясь положениями пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в  пункте 59 постановления № 53, в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302ЭС14-1472(4,5,7), установив, что конкурсное производство в отношении должника открыто 16.12.2019, заявление АО «Россельхозбанк» поступило в суд 04.10.2022, пришел к верному выводу о том, что  конкурсным кредитором не пропущен предельный трехлетний срок подачи заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности. Данный вывод суда лицами, участвующими в деле, не оспаривается. 

В вину бывшим руководителям конкурсным кредитором вменено неисполнение ими своевременно обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве подконтрольного им общества.

В обоснование заявленных требований АО «Россельхозбанк» указал  следующее. Из анализа финансового состояния ООО «ТД «СЭЛЗ» за период 2016-2018 годы следует, что коэффициент финансовой независимости принимал значение менее 0,5 (в 2016-0,01, в 2017-0, в 2018-0), то есть не соответствовал нормальному значению, что свидетельствует о том, что предприятие финансово неустойчиво, зависимо от заемного капитала и у него отсутствуют собственные средства. Анализ динамики показателей абсолютной ликвидности компании по данным бухгалтерского баланса показал, что в 2016-2017 годах ликвидность текущих задолженностей находится в критической отметке, что свидетельствовало о неплатежеспособности общества и как следствие возникновение признаков банкротства. Показатель обеспеченности обязательств общества его активами приходящийся на единицу долга, и определенный как отношение суммы ликвидных и скорректированных внеоборотных активов к обязательствам должника, имел следующие значения – на 01.01.2016 показатель был равен 0,63, на 01.01.2017-0,61, на 01.01.2018-0,64. При значении коэффициента меньше 1,0 следует вывод о том, что у предприятия недостаточно активов, которые можно направить на погашение всех имеющихся обязательств, то есть баланс должника неликвиден. Несмотря на неэффективность предприятия и неплатежеспособность общества ФИО3, как исполнительный орган (директор  в период с 18.03.2011 по 25.05.2018) не только не исполнил возложенную на него законом обязанность по подаче заявления о признании ООО ТД «СЭЛЗ» банкротом, но и продолжал наращивание кредиторской задолженности с компаниями, входящими в одну группу, при этом понимал невозможность контролируемого им предприятия исполнить все возникшие обязательства. С января 2017 года по 18.10.2017 ООО ТД «СЭЛЗ» в лице директора ФИО3 заключены договоры поставки на общую сумму 79 422 408 руб. 03 коп. с ООО «СЭЛЗ» (предприятия входят в одну группу компаний). Также ФИО3 от лица ООО ТД «СЭЛЗ» предоставлен поручительство в обеспечение обязательств ФИО8 (единственный участник ООО «СЭЛЗ») по договору от 13.12.2017, заключенному с АКБ «Актив Банк» (ПАО) и по договору от 03.09.2016, заключенному с ПАО АККСБ «КС Банк», на общую сумму обязательств (на момент банкротства) 6 337 652 руб. 25 коп., при этом ФИО3 не принимались меры по взысканию дебиторской задолженности, которая на 01.01.2018 составила 112 412 000 руб., из которых 25 350 000 руб. задолженность ООО «СЭЛЗ». ФИО2 с 25.05.2018 являлся директором ООО ТД «СЭЛЗ», который понимая экономическое состояние общества, не только не обратился с заявлением о признании должника банкротом, но и 31.05.2018 заключил с АО «МордовАгроМаш» договоры пролонгации займа на срок до 20.12.2018 на сумму 35 000 000 руб. В данном случае имеет место причинно-следственная связь между бездействием руководителей должника и наступившими последствиями в виде фактического прекращения деятельности предприятия и в результате этого банкротства. Поскольку признаки объективного банкротства должника наступили 31.01.2018, с учетом положения п.2 ст.9 Закона о банкротстве, период за который должен быть рассчитан размере субсидиарной ответственности должника с 28.02.2018 по 16.11.2018, размер субсидиарной ответственности равен 64 079 252 руб. 94 коп. (57 663 586 руб. 61 коп., задолженность по процентам – 62 08 709 руб. 34 коп., комиссия – 206 956 руб. 99 коп.).

ФИО2 в отзыве указал, что еще до назначения его на должность ВРИО директора должника (25.05.2018) Банк уже был осведомлен о том, что должник отвечает признакам банкротства и должником не исполнена обязанность, установленная статьей 9 Закона о банкротстве. 31.01.2018 Банк обратился в Ленинский районный суд г.Саранска с иском к должнику и его поручителям с требование о взыскании задолженности по кредитному договору 

<

***> от 31.08.2012 в размере 64016958 руб. 69 коп. в связи с неисполнением условий кредитного договора. Предъявление банком требования о досрочном погашении кредита в размере 59976558 руб. 11 коп. само по себе в случае его удовлетворения уже привело бы к невозможности исполнения должником денежных обязательств в полном объеме перед другими кредиторами. Банк был осведомлен об этом обстоятельстве, так как перед заключением дополнительного соглашения от 28.06.2017 к кредитном договору 

<

***> от 31.08.2012 ему была предоставлена полная информация о финансовом положении должника. В соответствии с кредитным договором 

<

***> от 31.08.2012 (в редакции дополнительного соглашения от 28.06.2017), окончательный срок возврата кредита был установлен до 21.05.2018. Моментом образования задолженности по возврату основного долга и большей части задолженности по выплате процентов и комиссий следует считать момент направления требования о досрочном возврате кредита (29.12.2017, 11.01.2018) или искового заявления (31.01.2018). ФИО2 отметил, что между его действиями и невозможностью удовлетворения требований Банка отсутствует причинно-следственная связь, в период его руководства не возникло новых обязательств, которые в той или иной степени сделали бы невозможным частичное либо полное исполнения обязательств должника перед Банком. 

ФИО3 в отзыве ссылается на пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве и указывает, что фактически контролирующим должника лицом являлся ФИО8, а исполняемые им функции директора ООО ТД «СЭЛЗ» носили номинальный характер, в обоснование ссылается на приговор Ленинского районного суда от 15 декабря 2021 дело №1-3/2021 из текста которого ясно, что фактическое управление ООО ТД «СЭЛЗ» осуществлял его собственник ФИО8 ФИО3 в отзыве произведен анализ улучшения или ухудшения финансовой устойчивости: по состоянию на 01.01.2017 активы общества составляли 145 938 000 руб., а текущие обязательства 144 090 000 руб., то есть плюс 1 848 000 руб.; по состоянию на 01.01.2018 активы общества составляли 193 548 000 руб., а текущие обязательства 193 510 000 руб., то есть плюс 38 000руб. Материальное положение общества, хотя и было финансово неустойчивым в период его номинального руководства, не ухудшилось, перераспределения активов или имущества, на которые могло быть обращено взыскание кредиторов не произошло. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Размер ответственности равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

В пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве перечислены обстоятельства, при наличии которых руководитель обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. В частности, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд на основании пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве не позднее чем через месяц со дня возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Из содержания приведенных норм права следует необходимость определения точной даты возникновения у руководителя должника соответствующей обязанности (признаков объективного банкротства).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 9 постановления № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, императивная обязанность руководителя должника по обращению в арбитражный суд с соответствующим заявлением в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, предполагает достоверную убежденность такого руководителя о наличии указанных признаков.

Ситуации, с которыми закон связывает необходимость обращения руководителя с заявлением о банкротстве организации, должны объективно отражать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц, что происходит при принятии должником на себя дополнительных долговых обязательств при заведомой невозможности удовлетворения требований кредиторов. В силу указанного само по себе наличие на стороне должника не исполненных обязательств перед кредиторами не влечет для руководителя безусловной обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 № 14-П указал, что формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

По смыслу приведенных правовых норм и разъяснений высшей судебной инстанции необращение руководителя в суд с заявлением о признании подконтрольного им общества несостоятельным при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника и воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, с учетом масштаба деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов. В связи с этим в процессе рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, помимо прочего, необходимо учитывать то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами, а также что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов.

В случае, если имеются неисполненные перед кредиторами обязательства, у руководителя должника не возникает безусловная обязанность обратиться в суд с заявлением о признании последнего банкротом. Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

В соответствии с правовым подходом, изложенным в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801, если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом и седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности, в том числе предполагающих по общему правилу его вину, освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя,уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Исходя из этого законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

По мнению конкурсного кредитора, признаки объективного банкротства появились у должника 31.01.2018.

Согласно бухгалтерскому балансу ООО ТД «СЭЛЗ» за 2017 год по состоянию на 01.01.2018 дебиторская задолженность общества составляла 112 412 тыс. руб., кредиторская задолженность – 58 057 тыс. руб., следовательно, кредиторская и дебиторская задолженности общества являлись сопоставимыми по размеру и не свидетельствовали о критической ситуации. 

Проанализировав и оценив в совокупности представленные доказательства и доводы участвующих в деле лиц по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии доказательств, однозначно свидетельствующих о том, что в указанный конкурсным кредитором период ООО ТД «СЭЛЗ» обладало объективными признаками банкротства, либо доказательств того, что должнику были предъявлены требования, которые он не смог удовлетворить ввиду удовлетворения требований иных кредиторов и отсутствия у него имущества, а равно доказательств наличия иных обозначенных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, являющихся основанием для обращения руководителя юридического лица в суд с заявлением о признании его банкротом.

Размер ответственности в связи с нарушением обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом определяется исходя из объема обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. При этом с введением в действие статьи 61.12 Закона о банкротстве ограничен период ответственности по указанному основанию датой возбуждения производства по делу о банкротстве. То есть во внимание принимаются только те обязательства, которые в случае обращения руководителя должника с заявлением о признании должника банкротом в предполагаемую дату, стали бы текущими обязательствами.

Таким образом, норма пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве имеетотличительную специфику, выражающуюся в ограничении размера субсидиарной ответственности.

Настоящая отличительная особенность обусловлена целью правового регулирования, содержащегося в статье 61.12. Закона о банкротстве, которой является предотвращение вступления в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (т.е. с должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника.

При определении размера субсидиарной ответственности руководителя неучитываются обязательства перед кредиторами, которые в момент возникновенияобязательств знали или должны были знать о том, что на стороне руководителя должника уже возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве. Настоящее правило не применяется по отношению к обязательствам перед кредиторами, которые объективно вынуждены были вступить в отношения с должником либо продолжать существующие (недобровольные кредиторы), как уполномоченный орган по требованиям об уплате обязательных платежей, кредиторы по договорам, заключение которых являлось для них обязательным, кредиторы по деликтным обязательствам (п. 14 постановления № 53).

В связи с изложенным, по смыслу пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, ссылки на наличие у должника кредиторской задолженности после предполагаемой даты для обращения контролирующего должника лица в суд при наступлении признаков объективного банкротства недостаточно для определения размера ответственности.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 31.08.2012 между АО «Россельхозбанк» и должником заключен договор № 122000/0200 об открытии кредитной линии, окончательный срок погашения (возврата) кредита – 26.08.2013 (пункт 1.6 договора). 

Вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда г.Саранска Республики Мордовия по делу № 2-562/2018 от 25.07.2018 установлено следующее. Соглашением от 29.04.2016 к кредитному договору окончательный срок возврата кредита установлен до 27.04.2017, соглашением от 28.06.2017  окончательный срок возврата кредита пролонгирован до 21.05.2018. Кредитор направил в адрес должника требование о досрочном погашении кредита 29.12.2017 и 11.01.2018.

Согласно пункту 2 статьи 811 Гражданского кодекса Российской Федерации, если договором займа предусмотрено возвращение займа по частям (в рассрочку), то при нарушении заемщиком срока, установленного для возврата очередной части займа, заимодавец вправе потребовать досрочного возврата всей оставшейся суммы займа вместе с причитающимися процентами.

По смыслу приведенной нормы закона, предъявление кредитором требования о досрочном возврате суммы займа (кредита) изменяет срок исполнения обязательства по возврату суммы долга (кредита).

С учетом изложенного срок исполнения обязательств по договору об открытии кредитной линии от 31.08.2012 № 122000/0200 был изменен АО «Россельхозбанк» путем реализации права на досрочное погашение кредита направлением в адрес заемщика требований 29.12.2017 и 11.01.2018.

Период, за который должен быть рассчитан размер субсидиарной ответственности, указан конкурсным кредитором с 28.02.2018 по 16.11.2018.

Производство по делу о банкротстве должника возбуждено Арбитражным судом Республики Мордовия 09.01.2019, определением суда от 05.08.2019 введена процедура наблюдения, решением суда от 16.12.2019 должник признан несостоятельным (банкротом).

Таким образом, суд первой инстанции правильно установил, что срок исполнения обязательств по договору об открытии кредитной линии от 31.08.2012 № 122000/0200 наступил до периода с 28.02.2018 по 16.11.2018, за который, по мнению АО «Россельхозбанк», должен быть рассчитан размер субсидиарной ответственности.

Между тем вопреки положениям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расчет размера обязательств должника, возникших в период с 28.02.2018 по 16.11.2018, конкурсный кредитор не представил, размер субсидиарной ответственности, заявленный кредитором 64 079 252 руб. составляет общую сумму задолженности по договору об открытии кредитной линии от 31.08.2012 № 122000/0200.

Совокупность представленных в дело доказательств свидетельствует о том, что АО «Россельхозбанк» было известно о финансовом состоянии ООО ТД «СЭЛЗ» на всем протяжении действия договора об открытии кредитной линии от 31.08.2012 № 122000/0200, так как при пролонгации срока возврата кредита, банку заемщиком предоставлялась вся первичная и последующая информация (бухгалтерская и финансовая отчетность), банк должен был проводить анализ финансового состояния и качества обслуживания долга заемщика и его результатов, уполномоченные органы банка принимали решения о выдаче кредита и о пролонгации срока возврата заемных средств.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание, что заявителем не доказаны основания для привлечения указанных им контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве должника в связи с наступлением признаков объективного банкротства должника, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Доводы заявителя жалобы являются аналогичными доводам, указанным в суде первой инстанции, которым судом дана надлежащая правовая оценка. С указанной оценкой обстоятельств дела суд апелляционной инстанции соглашается, признает их правомерными и соответствующими представленным в дело доказательствам. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Иная оценка заявителем апелляционной жалобы обстоятельств настоящего обособленного спора не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не свидетельствует о нарушениях судом первой инстанции норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела.

Таким образом, судом первой инстанции исходя из конкретных фактических обстоятельств спора верно установлена отсутствие совокупности условий наступления субсидиарной ответственности ответчиков по обязательствам должника.

Убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит, в силу чего удовлетворению не подлежит.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб на определение по данной категории дел не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Мордовия от 20.12.2023 по делу № А39-10116/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Мордовия.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

 

Председательствующий судья

 

Н.В. Евсеева

 

Судьи

О.А. Волгина

 

С.Г. Кузьмина