1164/2020-58403(2) 

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-4796/2018

15 октября 2020 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 08 октября 2020 года Постановление изготовлено в полном объеме 15 октября 2020 года 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Бодунковой С.А., судей Брежневой О.Ю., Зориной О.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный  номер 08АП-6837/2020) конкурсного управляющего общества с ограниченной  ответственностью «Уралстальконструкция-Тюмень» ФИО2 и  (регистрационный номер 08АП-6840/2020) индивидуального предпринимателя ФИО3 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 15  июня 2020 года по делу № А70- 4796/2018 (судья Шаркевич М.С.), вынесенное по  заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности  руководителя и единственного участника ликвидируемого должника ответчик - ФИО4, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с  ограниченной ответственностью «Уралстальконструкция-Тюмень» (ИНН 

<

***>),  

при участии в судебном заседании ФИО4 – лично.  

установил:

общество с ограниченной ответственностью негосударственное (частное)  охранная организация «Витязь» (далее – ООО Н(Ч)ОО «Витязь», заявитель) 02.04.2018  обратилось в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о признании общества  с ограниченной ответственностью «Уралстальконструкция-Тюмень» (далее по тексту -  ООО «Уралстальконструкция-Тюмень», должник) несостоятельным (банкротом).  

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 08.05.2018 (резолютивная  часть решения оглашена 07.05.2018) требования ООО Н(Ч)ОО «Витязь» признаны  

обоснованными, ООО «Уралстальконструкция-Тюмень» признано несостоятельным  (банкротом) с открытием в отношении него процедуры конкурсного производства по  упрощенной процедуре ликвидируемого должника сроком на шесть месяцев со дня  принятия решения. Конкурсным управляющим должника утвержден Шавкеров Сергей  Николаевич (далее - Шавкеров С.Н.).  

Сведения о признании должника несостоятельным (банкротом) и открытии в  отношении него процедуры конкурсного производства по упрощенной процедуре  ликвидируемого должника опубликованы в печатном издании «Коммерсантъ» № 85 от  19.05.2018.  

Конкурсный управляющий ФИО2 01.10.2019 обратился в Арбитражный  суд Тюменской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности  руководителя и единственного участника ликвидируемого должника ФИО4 (далее – ФИО4, ответчик) по обязательствам  ООО «Уралстальконструкция-Тюмень», в части определения размера субсидиарной  ответственности просил производство приостановить до окончания расчетов с  кредиторами. В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий  ссылается на неисполнение руководителем должника обязанности по обращению в  арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом),  исчисляя срок исполнения соответствующей обязанности с 01.04.2018.  

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 15.06.2020 в  удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО2 отказано.  

Не соглашаясь с вынесенным судебным актом, конкурный управляющий  ФИО2 и индивидуальный предприниматель ФИО3 (далее -  ИП ФИО3, кредитор) обратились с апелляционными жалобами, в которых просят  обжалуемое определение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый  судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования в полном объеме.  

В обоснование своей апелляционной жалобы конкурсный управляющий  указывает, что ФИО4, будучи участником и директором должника, в феврале 2018  года принял решение о добровольной ликвидации ООО «УралстальконструкцияТюмень», при этом достоверно зная о том, что у общества имеются неисполненные  денежные обязательства перед кредиторами. Полагает, что после принятия решения о  ликвидации общества и после сдачи бухгалтерского баланса ФИО4, как участнику  и как ликвидатору общества, стало известно о наличии признаков несостоятельности  ООО «Уралстальконструкция-Тюмень» и невозможности последним удовлетворить  

требования кредиторов. По мнению апеллянта, руководитель должника не позднее  01.04.2018 достоверно знал о неплатежеспособности своей организации, иного Беловым  С.К. не доказано.  

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 26.08.2020  указанная апелляционная жалоба принята к производству и назначена к рассмотрению в  судебном заседании на 01.10.2020.  

ИП ФИО3 в обоснование своей апелляционной жалобы указывает, что судом  не дана надлежащая правовая оценка действий ФИО4 по безосновательному  финансированию неплатежеспособных аффилированных лиц в виде гашения  задолженности и выдачи займов, напрямую приведшие к банкротству  ООО «Уралстальконструкция-Тюмень». Также отмечает, что должник исполнял  обязательства перед аффилированными лицами преимущественно перед независимыми  кредиторами, что является злоупотреблением правом со стороны лиц, контролирующих  должника, ввиду чего для установления факт недобросовестного поведения не имеет  значения признаны указанные сделки недействительными или нет; все требования к  должнику, включённые в реестр требований кредиторов, возникли в период с октября  2016 года по декабрь 2017 года, в то время как аффилированные к должнику лица в  реестре требований отсутствуют, свои требования они не заявляли, что свидетельствует  о том, что ФИО4, предвидя кризисную ситуацию, в период недостаточности  денежных средств у должника, который уже перестал исполнять обязательства перед  сторонними кредиторами, вместо того, чтобы производить платежи в пользу  независимых кредиторов, оплачивал услуги взаимозависимым лицам. По мнению  апеллянта, судом не рассмотрен надлежащим образом вопрос по неисполнению  обязательств по подаче заявления о признании должника банкротом в установленный  срок, что свидетельствовало о сокрытии ФИО4 информации о  неудовлетворительном имущественном положении от кредиторов. Полагает, что  поскольку ФИО4 являлся директором должника с даты создания общества и до  даты признания его банкротом, он был в курсе текущего состояния должника, в том  числе, ему было известно обо всех обязательствах, принятых должником, следовательно  как единоличный исполнительный орган, ФИО4 узнал о задолженности общества  перед кредиторами в момент ее возникновения, а не когда данная задолженность была  взыскана в судебном порядке, то есть он не мог не знать, что должник потерял  возможность исполнить принятые на себя обязательства. Согласно позиции подателя  жалобы, вместо обращения в суд с заявлением о банкротстве должника в 2017 году,  

Белов С.К, повел себя недобросовестно и до конца года продолжал принимать  обязательства, заведомо зная о невозможности их исполнения.  

При таких обстоятельствах, считает, что материалами обособленного спор  подтверждается наличие оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной  ответственности по обязательствам ООО «Уралстальконструкция-Тюмень», как за  совершение действий, повлекших невозможность удовлетворения требований  кредиторов, так и за неподачу заявления о признании общества несостоятельным  (банкротом).  

Более подробно доводы изложены в апелляционных жалобах.  

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 14.08.2020  указанная апелляционная жалоба принята к производству и назначена к рассмотрению в  судебном заседании на 01.10.2020.  

Возражая против доводов, изложенных в апелляционных жалобах, ФИО4,  представил письменный отзыв, в котором просит определение суда первой инстанции  оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО4  поддержал доводы, изложенные в отзывах на апелляционные жалобах, просит оставить  определение суда без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

В заседании суда апелляционной инстанции, открытом 01.10.2020, в  соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации (далее - АПК РФ) объявлен перерыв до 08.10.2020, после окончания  которого судебное заседание продолжено. Информация о перерыве в судебном  заседании размещена в информационном ресурсе http://kad.arbitr.ru/.  

В судебном заседании, продолженном после перерыва 08.10.2020, ФИО4  поддержал ранее изложенную позицию, считает, что доводы, изложенные в  апелляционных жалобах, являются несостоятельными. Просит оставить определение  суда первой инстанции без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.  

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, надлежащим образом  извещенные о времени и месте заседания суда апелляционной инстанции, явку своего  представителя в судебное заседание не обеспечили. В соответствии со статьями 123,  156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК  РФ) апелляционная жалоба рассмотрена судом апелляционной инстанции в отсутствие  указанных лиц.  

Изучив материалы дела, апелляционные жалобы, отзывы на них, заслушав  позицию ответчика, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке  статей 266, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для  отмены или изменения определения Арбитражного суда Тюменской области от  15.06.2020 по настоящему делу.  

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от  26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о  банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным  судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями,  установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о  несостоятельности (банкротстве).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.14. Закона о банкротстве правом на подачу  заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями  61.11. и 61.13. настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой  в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по  своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов,  конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие  работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или  уполномоченные органы.  

Согласно пункту 2 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу  заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию,  предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, в ходе любой  процедуры, применяемой в деле о банкротстве, обладают конкурсные кредиторы,  представитель работников должника, работники либо бывшие работники должника или  уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2  статьи 61.12 настоящего Федерального закона, либо арбитражный управляющий по  своей инициативе от имени должника в интересах указанных лиц.  

Поскольку конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим  заявлением 30.09.2020, при рассмотрении данного спора судом первой инстанции  правильно применены процессуальные нормы Федерального закона от 26.10.2002 №  127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в редакции  Закона № 266-ФЗ, вступившего в силу со дня его опубликования на официальном  интернет-портале правовой информации (www.pravo.gov.ru) 30.07.2017.  

Пунктом 14 статьи 1 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении  изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон   № 266-ФЗ), вступившим в силу 30.07.2017, Закон о банкротстве дополнен новой главой  III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».  

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о  привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о  банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного  Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона  о банкротстве (в редакции данного Федерального закона).  

Поскольку вопросы субсидиарной ответственности - это вопросы отношений  между кредиторами и контролирующими должника лицами, основания субсидиарной  ответственности, даже если они изложены в виде презумпций, относятся к нормам  материального гражданского (частного) права, и к ним не может применяться обратная  сила, исходя из того, что каждый участник гражданского оборота должен быть  осведомлен об объеме и порядке реализации своих частных прав по отношению к  другим участникам оборота с учетом действующего в момент возникновения  правоотношений правового регулирования.  

В пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с  переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении  изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», разъяснено, что  положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) о  субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника  применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к  такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику,  одобрение контролирующим органом или совершение им от имени должника сделки),  имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ.  

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона №  73-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по  обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до  вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) независимо от даты  возбуждения производства по делу о банкротстве.  

Предусмотренные указанные в редакции Закона № 73-ФЗ процессуальные нормы  о порядке привлечения к субсидиарной ответственности (пункты 6 - 8 статьи 10 Закона  

о банкротстве и подпункт 2 пункта 1 статьи 50.10 Закона о банкротстве банков)  подлежат применению судами после вступления в силу Закона № 73-ФЗ независимо от  даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено  производство по делу о банкротстве. При этом дела о привлечении к субсидиарной  ответственности, возбужденные вне рамок дела о банкротства до дня вступления в силу  Закона № 73-ФЗ, и после этой даты подлежат рассмотрению в соответствии с  процессуальными нормами законодательства о банкротстве, действовавшими до этой  даты.  

Таким образом, применение той или иной редакции статьи 10 Закона о  банкротстве (в настоящее время статьи 61.11, 61.12 Закона о банкротстве) в части норм  материального права зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся  основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной  ответственности, а не от того, когда было подано заявление о привлечении к  субсидиарной ответственности. А нормы процессуального права подлежат применению  в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к  субсидиарной ответственности.  

Аналогичный подход к выбору применяемых норм и действию закона во  времени в отношении субсидиарной ответственности закреплен в Определении  Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006.  

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не  предусмотрено настоящим Федеральным законом, под контролирующим должника  лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более  чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также  после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании  должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания  или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по  совершению сделок и определению их условий.  

Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по  обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности  на дату обращения конкурсного управляющего с соответствующим заявлением были  установлены статьей 10 Закона о банкротстве, в которую Федеральными законами от  28.04.2009 № 73-ФЗ, от 28.06.2013 № 134-ФЗ, от 22.12.2014 № 432-ФЗ, от 23.06.2016 №  222-ФЗ, от 23.12.2016 № 488-ФЗ. были внесены изменения.  

Как следует из абзаца 31 статьи 2 Закона о банкротстве в редакции № 134-ФЗ,  действовавшей на вменяемых действий контролирующее должника лицо - лицо,  имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом  заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения  должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в  том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника  либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления  должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть  признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия,  основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия  могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться  пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или  более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной  (дополнительной) ответственностью.  

В силу пункта 1 статьи 61.10. Закона о банкротстве если иное не предусмотрено  настоящим Федеральным законом, под контролирующим должника лицом понимается  физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года,  предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их  возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника  банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или  возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению  сделок и определению их условий.  

Пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не  доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом,  если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации  должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом  ликвидационной комиссии, либо имело право самостоятельно либо совместно с  заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами  голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного  капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем  половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право  назначать (избирать) руководителя должника; либо извлекало выгоду из незаконного  или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского  кодекса Российской Федерации.  

В рассматриваемом случае судом первой инстанции установлено, что Белов  Сергей Кастусьевич с 16.06.2017 являлся единственным участником  ООО «Уралстальконструкция-Тюмень», также на период вменяемых ему действий  (бездействия) являлся руководителем ООО «Уралстальконструкция-Тюмень», что  подтверждается сведениями из ЕГРЮЛ и участвующими в деле лицами не  оспаривается.  

Согласно публикации в вестнике государственно регистрации часть 1 № 11(676)  от 21.03.2018 единственным участником ООО «Уралстальконструкция-Тюмень»,  принято решение о ликвидации общества. Ликвидатором назначен ФИО5  

Следовательно, ответчик является контролирующим должника лицом по смыслу  пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве и абзаца 31 статьи 2 Закона о банкротстве в  редакции Закона № 134-ФЗ.  

Таким образом, в части применения норм материального права для привлечения  учредителя должника ФИО5 к субсидиарной ответственности, применению  подлежат соответствующие нормы Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» в редакции, действующей на момент наступления обстоятельств,  приведших к возможности обращения заявителя в арбитражный суд с заявлением о  привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.  

Отказывая в удовлетворении заявление конкурсного кредитора, суд первой  инстанции в настоящем случае не усмотрел наличие оснований для привлечения  указанного контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, исходя  из того, что не указаны конкретные нарушения, предусмотренные Законом о  банкротстве, которые были допущены контролирующим должника лицом, какие  конкретно действия (бездействия) указанного лица привели к невозможности  погашения требований кредиторов.  

Повторно исследовав материалы дела, апелляционная коллегия судей приходит к  следующим выводам.  

ФИО5 конкурсным управляющим вменяется бездействие, выразившееся в  непринятии решения и не обращении в суд с заявлением о признании  ООО «Уралстальконструкция-Тюмень» несостоятельным (банкротом) (статьи 9, 61.12  Закона о банкротстве).  

Согласно заявления конкурсного управляющего, ФИО4, будучи  осведомленным о финансовом состоянии общества, не позднее 01.05.2018 должен был  

обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должником несостоятельным  (банкротом).  

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указывает, что  согласно данным бухгалтерской отчетности за 2017 год структура бухгалтерского  баланса должника изменилась следующим образом по сравнению с аналогичным  периодом 2016 года:  

- запасы 4 273 тыс. руб. (в 2016 году – 98 303 тыс. руб.),  - дебиторская задолженность 39 983 тыс. руб. (в 2016 году – 10 291 тыс. руб.),  

- нераспределенная прибыль (непокрытый убыток) 93 053 тыс. руб. (в 2016 году  – 3 705 тыс. руб.),  

- заемные средства 74 979 тыс. руб. (в 2016 году – 72 003 тыс. руб.), - кредиторская задолженность 116 550 тыс. руб. (в 2016 году – 65 305 тыс. руб.). 

В соответствии с анализом финансового состояния должника, проведенным  конкурсным управляющим, по состоянию на 01.01.2018 валовая прибыль в сравнении с  01.01.2016 сократилась на 1788,74%, то есть на 67 203 тыс. руб., прибыль от продаж на  01.01.2016 составила 2 907 тыс. руб., на 01.01.2018 имелся убыток в размере 71 485 тыс.  руб., сокращение составило 23 774,65%. По состоянию на 01.01.2018 зафиксирован рост  стоимости активов предприятия, основные фонды должника на конец исследуемого  периода (01.01.2018) в сравнении с началом увеличились на 1234,9%.  

По состоянию на 01.01.2018 должнику принадлежало имущество, балансовая  стоимость которого на отчетную дату составила 100 436 тыс. руб.  

На протяжении всего исследуемого периода 01.01.2016 – 01.01.2018 значения  показателя обеспеченности обязательств должника его активами находились ниже  нормативного значения, равного 1. По состоянию на начало периода наблюдения  (01.01.2016) обязательства должника были обеспечены его активами на 72%, а на конец  периода исследования (01.01.2018) обязательства должника обеспечены его активами на  50%.  

Основными причинами утраты платежеспособности должником конкурсный  управляющий называет неэффективность деятельности предприятия, связанную с  убыточностью или низкой прибыльностью основного производства и  неэффективностью структуры капитала, вызванной резким изменением размера  собственного капитала и суммы кредиторской задолженности.  

Признаки преднамеренного или фиктивного банкротства конкурсным  управляющим не выявлены.  

Ликвидатор ООО «Уралстальконструкция-Тюмень» Белов С.К. был назначен  19.02.2018, что подтверждается публикацией в Вестнике государственной регистрации  о ликвидации юридического лица от 21.03.2018, ввиду чего срок для предъявления  претензий кредиторов истек 21.05.2018. Дата составления промежуточного  ликвидационного баланса – 21.05.2018.  

Руководствуясь статье 18 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О  бухгалтерском учете», конкурсный управляющий считает, что единственному участнику  ФИО4 стало известно о финансовом положении общества не позднее 30.04.2018, а  поскольку на ФИО4 также были возложены обязанности по ведению  бухгалтерского учета, ему достоверно стало известно о финансовом состоянии общества  не позднее 01.04.2018.  

На дату сдачи бухгалтерского баланса в налоговой орган у  ООО «Уралстальконструкция-Тюмень» имелась задолженность перед следующими  кредиторами:  

- ООО Н(Ч)ОО «Витязь» (заявитель по настоящему делу о банкротстве) в  размере 335 006 руб. 40 коп.;  

- ООО «Строительный Крепеж» в размере 287 070 руб.; - ООО «Сибресурс-Екатеринбург» в размере 10 760 600 руб. 41 коп.; - ООО ПКФ «Арсенал Кама» в размере 113 000 руб. 

Таким образом, полагает, что ФИО4, являясь участником, директором и  ликвидатором должника, должен был обратиться в арбитражный суд о признании  ООО «Уралстальконструкция-Тюмень» несостоятельным (банкротом) не позднее  01.05.2018.  

Вменяемые ответчику действия (бездействия) имели место в период действия  Закона о банкротстве в действующей редакции, ввиду чего суд первой инстанции верно  применил нормы главы III.2, действующей в период возникновения оснований для  привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,  поименованных конкурсным управляющим.  

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве была предусмотрена обязанность  руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением должника, в  частности, в случае, если:  

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов  приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или  

обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном  объеме перед другими кредиторами;  

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными  документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об  обращении в арбитражный суд с заявлением должника;  

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного  предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением  должника;  

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или  сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;  

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам  недостаточности имущества;  

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине  недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий,  оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в  размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым  законодательством;  

настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.  

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно  быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей  статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения  соответствующих обстоятельств.  

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по  подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия  решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию  такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего  Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых  настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для  принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию  такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.  

В соответствии с Определением Судебной коллегии по экономическим спорам  Верховного Суда РФ от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713 по делу № А50-4524/2013 в  предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности за  неподачу заявления о признании должника банкротом (пункт 2 статьи 10 Закона о  

банкротстве, в настоящее время статья 61.12 Закона о банкротстве) входит установление  следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1  статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем  в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения  соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения  месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.  

По смыслу приведенных в пункте 20 Постановления № 53 разъяснений, суд в  каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное  воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих  совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в  результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие  тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после  этого воздействия.  

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве вред, причиненный  имущественным правам кредиторов, - уменьшение стоимости или размера имущества  должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также  иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых  действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности  кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за  счет его имущества.  

При этом применение норм о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи  61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам,  определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о  банкротстве, возможно лишь в случае, если допущенные контролирующим лицом  (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной  банкротства.  

В обоснование возникновения у ФИО5 как руководителя общества  обязанности обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом  конкурсный управляющий фактически указывает на возникновение у должника  признаков неплатежеспособности и несостоятельности.  

Вместе с тем, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской  Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 № 14-П, сам по себе момент  возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта (наличие  просроченной кредиторской задолженности) может не совпадать с моментом его  

фактической несостоятельности (банкротства), когда у руководителя появляется  соответствующая обязанность по обращению с заявлением о признании должника  банкротом.  

Наличие у предприятия кредиторской задолженности в определенный период  времени не свидетельствует о неплатежеспособности организации в целом, не является  основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника и не  свидетельствует о совершении контролирующими лицами действий по намеренному  созданию неплатежеспособного состояния организации, поскольку не является тем  безусловным основанием, которое свидетельствует о том, что должник был неспособен  исполнить свои обязательства, учитывая, что структура активов и пассивов баланса  находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной  деятельности.  

В соответствии с приведенными в пункте 4 Постановления Пленума Верховного  Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее -  Постановление № 53) разъяснениями, для целей применения специальных положений  законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается  контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению  признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое  состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период,  предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме  удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей,  из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его  активов (далее - объективное банкротство).  

Как разъяснено в пункте 9 Постановления № 53 обязанность руководителя по  обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда  добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в  рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности  должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств,  указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение  признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом  пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном  банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно  

рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для  достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой  руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период,  пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя,  находящегося в сходных обстоятельствах.  

В соответствии с пунктом 29 «Обзора судебной практики Верховного Суда  Российской Федерации № 3 (2018)», утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ  14.11.2018, сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными  эффективными действиями руководителя, финансовые затруднения должника не могут  рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости  обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве.  

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего  руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента  подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение,  учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае  определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации,  очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима  хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.  

Указанная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда РФ от  29.03.2018 по делу № 306-ЭС17-13670 (3).  

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего,  необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что  финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми  временными обстоятельствами.  

Представленный в материалы дела реестр требований кредиторов должника. а  также определения о включении задолженности в реестр требований кредиторов  ООО «Уралстальконструкция-Тюмень» свидетельствуют о том, что большая часть  задолженности по неисполненным должником обязательствам перед кредиторами  приходится на август-сентябрь 2017 года.  

В тоже время, дата объективного банкротства связана конкурным управляющим  с датой сдачи очередной годовой отчетности, которая приходится на 01.04.2018.  

При этом конкурным управляющим не учтено, что ФИО4 факт своей  осведомленности о признаках банкротства ООО «Уралстальконструкция-Тюмень»  после сдачи годовой отчетности, то есть с 01.04.2018 не отрицает, что также  

подтвержден отзывом на апелляционную жалобу (подан посредством системы подачи  документов в электронном виде «Мой арбитр» 30.09.2020).  

06.04.2018 ФИО4 в Единый Федеральный Реестр направлено  уведомление о намерении обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании  должника банкротом.  

10.04.2018 на Федресурсе размещено сообщение № 03096187 от 10.04.2018,  согласно которому ФИО4, являясь ликвидатором ООО «УралстальконструкцияТюмень», что подтверждается решением единственного участника № б/н от 19.02.2018,  на основании абзаца 2 пункта 4 статьи 37 , пункта 2 статьи 244 Федерального закона от  26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в связи с недостаточностью  имущества должника - юридического лица, в отношении которого принято решение о  ликвидации, необходимого для удовлетворения требований кредиторов, сообщил о  намерении обратиться в Арбитражный суд с заявлением о признании должника  несостоятельным (банкротом).  

26.04.2018 ООО «Уралстальконструкция-Тюмень» в лице ликвидатора  ФИО4 обратилось в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о  признании должника ООО «Уралстальконструкция-Тюмень» несостоятельным  (банкротом). Однако на указанную дату в производстве Арбитражного суда Тюменской  области уже имелось заявление ООО Н(Ч)ОО «Витязь» от 02.04.2018, ввиду чего  заявления ликвидатора ФИО4 было принято как вступление в дело банкротстве  должника (А70-4796/2018).  

Заявление ООО «Уралстальконструкция-Тюмень» о признании его  несостоятельным (банкротом) было принято к производству Арбитражного суда  Тюменской области определение от 16.05.2018, поскольку до указанного времени  данное заявление было оставлено без движения по причине неуплаты государственной  пошлина за подачу в суд заявления о признании общества несостоятельным  (банкротом), что следует из определения Арбитражного суда Тюменской области от  03.05.2020 по делу № 70-4796/2018.  

Учитывая, что обязанность по обращению в суд с заявлением о признании  общества банкротом исполнена ФИО4 26.04.2018, то есть в рамках месячного  срока, с которого конкурным управляющим связывает факт его осведомлённости о  невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по  уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими  кредиторами (01.04.2018), доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего  

подлежат отклонению, поскольку в указанной части контролирующим должника лицом  обязательства, вытекающие из положений статей 9, 61.12 Закона о банкротстве, не  нарушены.  

Доводы конкурсного кредитора ИП ФИО3 о наличии оснований для  привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам  ООО «Уралстальконструкция-Тюмень» ввиду недобросовестных действий  контролирующего лица по безосновательному финансированию неплатежеспособных  аффилированных лиц в виде гашения задолженности и выдачи займов, что напрямую  привело к банкротству общества, признаются судом несостоятельными в силу  следующего.  

Так, в обоснование доводов о доведении контролирующим должника лицом  общества до банкротства конкурсный кредитор ИП ФИО3 указывает, что  ООО «Уралстальконструкция-Тюмень» производил оплату задолженности по  следующим договорным обязательствам:  

- по кредитным договорам № 

<

***> от 31.10.2014, № 13-128 от 28.11.2013, №  15-064 от 28.07.2015, № 15-083 от 31.08.2015 за ООО «Трест-УралстальконструкцияТюмень» в общей сумме 59 161 730 руб. 50 коп.;  

- оплату задолженности за ООО «Трест Уралстальконструкция-Тюмень» перед  третьими лицами на сумму 2 639 806 руб. 67 коп.  

- гашение дебиторской задолженности перед аффилированными лицами – ООО  «Конструктивные технологии», ИП ФИО6, ФИО7;  

ООО «Трест Уралстальконструкция-Тюмень» (далее – Трест) является  аффилированным лицом по отношению к Должнику: ФИО4  является 100% участником ООО «Уралстальконструкция-Тюмень», а его супруга ФИО8 являлась 100% участником ООО «Трест УралстальконструкцияТюмень». Кроме того ФИО4 до 29.02.2016 являлся руководителем  ООО «Трест Уралстальконструкция-Тюмень».  

Дело № А60-7748/2016 о банкротстве ООО «Трест УралстальконструкцияТюмень» возбуждено по заявлению ООО «ТрансТоргСервис» 01.03.2016 (31.03.2016  введена процедура наблюдения).  

Согласно сведениям, полученным из выписок по расчетным счетам должника и  из отзыва конкурсного управляющего от 08.01.2020, следует, что ООО  «Уралстальконструкция-Тюмень» в период с конца 2015 года по март 2016 произвело  платежи за ООО «Уралстальконструкция-Тюмень» на сумму 61 801 537 руб. 17 коп.  

Платежи за ООО «Трест Уралстальконструкция-Тюмень» были совершены в  преддверии банкротства указанного юридического лица, ввиду чего, конкурный  кредитор полагает, что Белов С.К., как бенефициар, не мог не знать о том, что  уплаченные за ООО «Трест Уралстальконструкция-Тюмень» денежные средства  никогда не будут возвращены.  

За исполнение обязательств ООО «Трест Уралстальконструкция-Тюмень» перед  Банком СБРР в размере 31 033 495 руб. 84 коп. должник получил имущество:  

- по соглашению об отступном № 29/2016 от 21.03.2016 на сумму 17 097 000 руб.  (оборудование);  

- по соглашению об отступном № 30/2016 от 21.03.2016 на сумму 909 836 руб.07  коп. (товарно-материальные ценности);  

- по соглашению об отступном № 31/2016 от 21.03.2016 на сумму 10 020 512 руб.  23 коп. (товарно-материальные ценности);  

- по соглашению об отступном № 32/2016 от 21.03.2016 на сумму 3 006 147 руб.  54 коп. (товарно-материальные ценности);  

За исполнение обязательств по договору подряда № 15/2015 от 10.09.2015 и  договору подряда № 52/15 от 01.10.2015 в размере 20 937 939 руб. 68 коп. должник  получил имущество:  

- по соглашению об отступном № 33/2016 от 23.03.2016 на сумму 13 495 924 руб.  71 коп. (товарно-материальные ценности);  

- по соглашению об отступном № 34/2016 от 23.03.2016 на сумму 7 442 014 руб.  97 коп. (товарно-материальные ценности).  

В подтверждение передачи товарно-материальных ценностей представлены  копии соглашений с приложениями, акты о списании, отчеты о расходе материалов.  

Однако, по мнению ИП ФИО3, соглашения об отступном имеют признаки  мнимых сделок, совершенных лишь для вида, поскольку все представленные документы  изготовлены заинтересованными лицами.  

Исходя из анализа бухгалтерского баланса ООО «Трест УралстальконструкцияТюмень» на конец 2015 года баланс организации был равен 27 млн., что уже ниже  стоимости отчужденного имущества, следовательно, на конец 2015 года у ООО «Трест  Уралстальконструкция-Тюмень» не было имущества на указанную сумму. Никаких  документов о приобретении данного имущества ООО «Трест УралстальконструкцияТюмень» в 2016 году не представлено, учитывая, что в данный период времени ООО  «Трест Уралстальконструкция-Тюмень» уже имело признаки неплатежеспособности.  

Кроме того, отмечает, что стоимость оборудования, переданного по отступному   № 29/2016 от 21.03.2016, является завышенной и не соответствует его рыночной  стоимости.  

Так, согласно оценке конкурсного управляющего, стоимость данного имущества  составила 4 969 908 руб. При этом 22 позиции из 87 были списаны в 2016 и 2018 годах,  что уже свидетельствует о максимальном износе, невозможности использования такого  имущества по назначению и отсутствии реальной ценности.  

Кроме того, отмечает, что согласно имеющимся данным должник предоставил  ООО «Трест Уралстальконструкция-Тюмень» беспроцентный займ в размере 2 413 081  руб. 23 коп., что не является разумными и отвечающими интересам должника  действиями контролирующего лица.  

Также ИП ФИО3 указывает, что до возбуждения дела об банкротстве  должник исполнял обязательства перед аффилированными лицами преимущественно  перед независимыми кредиторами.  

По сведениям, полученным от конкурсного управляющего, должник в период с  мая 2016 года по декабрь 2017 года произвел перечисления в пользу аффилированных  лиц на общую сумму 7 820 937 руб. 76 коп., в том числе:  

- в пользу ИП ФИО6 в сумме 2 051 500 руб. (за подрядные и сварочные  работы);  

- в пользу ИП ФИО7 в сумме 2 626 137 руб. 76 коп. (за  сварочные работы);  

- в пользу ООО «Конструктивные технологии» в сумме 3 143 300 руб. (за  бухгалтерские услуги), учредителем которого является ФИО8.  

Поскольку ООО «Конструктивные технологии» оказывало должнику  бухгалтерские услуги, неоплата данных услуг не могла способствовать  приостановлению производства должника, в отличие от прекращения платежей в  пользу поставщиков и подрядчиков.  

Также указывает, что все вышеуказанные аффилированные к должнику лица  отсутствуют в реестре требований кредиторов ООО «Уралстальконструкция-Тюмень»,  свои требования не заявляли, что свидетельствует о том, что ФИО4 предвидя  кризисную ситуацию, в период недостаточности денежных средств у должника,  который уже перестал исполнять обязательства перед сторонними кредиторами, вместо  того чтобы производить платежи в пользу независимых кредиторов оплачивал услуги  взаимосвязанным лицам.  

Поскольку вменяемое конкурсным кредитором Белову С.К. бездействие в виде  доведения до банкротства и неподачи заявления о признании должника банкротом  имело место в период действия Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, при  разрешении вопроса о привлечении указанного лица к субсидиарной ответственности  по обязательствам должника по указанному основанию в соответствии с  вышеизложенным и приведенными в пункте 2 Информационного письма Президиума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О  некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от  28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты  Российской  

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона №  134-ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и  (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае  недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его  обязательствам.  

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным  (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц,  в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате  совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или  нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3  настоящего Федерального закона.  

Так, как указано в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам  Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015,  предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от  28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной  ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения  контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного  действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в  виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий  контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального  права, изложенных в Постановлении № 53, может быть применен и к статье 10 Закона о  банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ. При этом как  ранее, так и в настоящее время процесс доказывания обозначенных выше оснований  привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов  

посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при  подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении  должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания  отсутствия оснований для удовлетворения иска.  

То есть проверка наличия доказательств существенности невыгодных для  должника сделок применительно к масштабам его деятельности осуществляется судом  вне зависимости от того, в период действия статьи 10 в редакции Закона № 134-ФЗ или  статьи 61.12. Закона о банкротстве в действующей редакции, были совершены  невыгодные для должника сделки.  

Вместе с тем, обоснования того, что применительно к масштабам деятельности  должника совершенные должником сделки, на которые указывает конкурный кредитор,  являлись для должника значимым и существенно убыточным, заключались не в целях  осуществления последним своей производственной деятельности а также в целях  преодоления финансовых затруднений, ИП ФИО3 не представлено.  

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской  Федерации № 305-ЭС19-10079, судебное разбирательство о привлечении  контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности  погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением  причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков  свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал  недобросовестные действия ответчиков. И напротив, отказ в иске указывает на то, что в  основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными  рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса  хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению  предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.  

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от  25.09.2020 № 310-ЭС20-6760 по делу № А14-7444/2014 привлечение контролирующих  должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом  восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении не может быть  проигнорирована сущность конструкции юридического лица, предполагающая  имущественную обособленность этого субъекта, его самостоятельную ответственность  (статьи 48, 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), наличие у участников  корпорации и иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой  дискреции при принятии (согласовании) управленческих решений в сфере бизнеса. В то  

же время контролирующие и действующие с ними совместно лица не вправе  злоупотреблять привилегиями, которые предоставляет возможность ведения бизнеса  через юридическое лицо, намеренно причиняя вред независимым участникам оборота  (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Таким образом, только в случае представления доказательств соответствия  приведенных конкурсным кредитором доводов действительности, можно будет  признать, что описанная бизнес-модель ООО «Уралстальконструкция-Тюмень»  выходит за пределы предпринимательского риска и подтверждает подобное  злоупотребление корпоративной формой. В то время как наличие  предпринимательского риска, ввиду которого общество пришло к процедуре  банкротства, само по себе, не может являться основанием для привлечения  контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.  

1) Относительно произведения должником оплаты по кредитным договорам   № 

<

***> от 31.10.2014, № 13-128 от 28.11.2013, № 15-064 от 28.07.2015, № 15-083 от  31.08.2015 за ООО «Трест Уралстальконструкция-Тюмень» в общей сумме 59 161 730  руб. 50 коп.  

Из материалов делу усматривается, что ООО «Уралстальконструкция-Тюмень» с  2014 года являлось поручителем ООО «Трест Уралстальконструкция-Тюмень» по  обязательством перед Банком СБРР по кредитным обязательствам.  

В указанный период учредитель ООО «Уралстальконструкция-Тюмень»  ФИО4 также являлся директором ООО «Трест Уралстальконструкция-Тюмень»,  что не оспаривается участвующими в деле лицами.  

Из пояснений ФИО4 следует, что заключение договоров поручительства по  взаимосвязанным компания в сфере кредитования носит обязательный характер, ввиду  чего ООО «Уралстальконструкция-Тюмень» было вынуждено принять на себя  указанные обязательства, учитывая, что на 2014 года ни у ООО «Трест  Уралстальконструкция-Тюмень», ни у должника признаков банкротства или  неплатёжеспособности не имелось.  

Кроме того, на момент заключения договоров поручительства ООО  «Уралстальконструкция-Тюмень» еще не имело в своем штате достаточного количества  сотрудников для быстрорастущих заказов, а ООО «Трест УралстальконструкцияТюмень», действующее с 2006 года имело все необходимые ресурсы для выполнения  большого количества заказов, что фактически и было сделано в конце 2014 - начале  2015 годах, что благоприятно сказалось на деятельности должника впоследствии.  

В марте 2016 года ООО «Уралстальконструкция-Тюмень» как поручитель  оплатило за ООО «Трест Уралстальконструкция-Тюмень» оставшуюся задолженность  перед Банком СБРР в следующем размере:  

- по договору кредитной линии № 13-124 от 29.11.2013 оплачена задолженность  в сумме 17 097 000 руб. на основании договора поручительства № 14-259 от 05.12.2014;  

- по договору кредитной линии № 

<

***> от 30.11.2014 оплачена задолженность  в сумме 3 006 147 руб. на основании договора поручительства № 14-228 от 31.10.2014;  

- по договору кредитной линии № 15-064 от 28.07.2015 оплачена задолженность  в сумме 10 020 512 руб. на основании договора поручительства № 15-146 от 28.07.2015;  

- по договору кредитной линии № 15-083 от 31.08.2015 оплачена задолженность  в сумме 909 836 руб. на основании договора поручительства № 15-196 от 31.08.2015.  

В счет исполненных должником перед ООО «СБРР» обязательств по кредитным  договорам договоров от 28.01.2015 № 15-064, от 28.11.2013 № 13-128, от 31.10.2014   № 

<

***>, от 31.08.2015 № 15-083, ООО «Трест УралстальконструкцияТюмень» по  соглашениям об отступном от 21.03.2016 № 29/2016, от 21.03.2016 № 30/2016, от  21.03.2016 № 31/2016, от 21.03.2016 № 32/2016 передало должнику имущество, ранее  являвшееся предметам залога по кредитным договорам, равнозначное по стоимости  размеру произведенных за ООО «Трест Уралстальконструкция-Тюмень» платежей, что  конкурсным кредитором не опровергнуто (том 71 л.д.103-116).  

Из пояснений ФИО4 следует, что все вышеуказанное имущество было  поставлено на баланс ООО «Уралстальконструкция-Тюмень» и использовалось  последним в производственных целях, поскольку переданные оборудование и  материалы, в основном металлопрокат, были необходимы для выполнения текущих  заказов.  

Вопреки доводам подателя жалобы, само по себе заключение между  аффилированными лицами соглашений об отступном не свидетельствует о том, что  передача товарно-материальных ценностей не передавалась должнику в  действительности, поскольку предметом указанных соглашений являлось  исключительно залоговое имущество, которое изначально предполагалось к передаче  Банку СБРР в случае неисполнения кредитных обязательств. При этом ООО «СБРР»  подтвердило как факт наличия соответствующего имущества при заключении договоров  залога, так и его рыночную стоимость (акты проверки залога том 80 л.д.177-196).  

Сведений о том, что имущество, указанное в соглашениях об отступном не было  выявлено конкурсным управляющий ФИО2 в рамках настоящей процедуры  

банкротства не имеется, равно как и не доказано, что данное имущество является  конкурсной массой ООО «Трест Уралстальконструкция-Тюмень», которое также  находится в процедуре банкротства (дело № А60-7748/2016). Напротив, согласно  пояснениям конкурсного управляющего, полученное от ООО «Трест  Уралстальконструкция-Тюмень» имущество впоследствии вновь передавалось в залог  ООО «СБРР» в счет исполнения обязательств по кредитным договорам от 26.05.2017   № 17-045, от 18.12.2017, от 27.12.2017 № 17-096 руб. Указанное имущество, за  исключением списанного и израсходованного в производственной деятельности  имущества, было впоследствии обнаружено и проинвентаризировано конкурсным  управляющим, проводятся торги по его реализации.  

Доводы о том, что стоимость оборудования, переданного по соглашению об  отступном № 29/2016 от 21.03.2016, завешена и не соответствует его рыночной  стоимости, на что указывает отчет № 10 от 16.05.2019 об определении рыночной  стоимости движимого имущества, принадлежащего ООО «УралстальконструкцияТюмень», подготовленный конкурным управляющим ФИО2 отклоняются  судом апелляционной инстанции.  

Согласно вышеуказанному отчету об оценке рыночная стоимость имущества  должника определялась конкурным управляющим не на дату передачи указанного  имущества по соглашению об отступном в 2016 году, а на дату оценки – 22.01.2019. При  этом указанное имущество было получено конкурсным управляющим только спустя три  года для проведения оценки, в то время как на протяжении до указанной периода  оборудование и материалы использовались по назначению в целях производственной  деятельности должника, что конкурсным управляющим не опровергнуто.  

Кроме того, совершение должником в 2015 году платежей в пользу ООО «СБРР»  за ООО «Трест Уралстальконструкция-Тюмень» в размере 27 971 011 руб. 82 коп. по  кредитным обязательствам, а также выдача последнему займа в размере 2 500 000 руб.  (на что указано в апелляционной жалобе) осуществлены должником в период своей  финансовой устойчивости.  

Согласно имеющейся в материалах дела финансовой отчетности деятельности  ООО «Уралстальконструкция-Тюмень» усматривается:  

Выручка составила за 2015 год - 85 млн руб. и 227 млн. руб. за 2016 год; Прибыль составила за 2015 год 0,4 млн руб. и за 2016 год 1,2 млн руб. 

Активы предприятия выросли с 95 млн руб. в 2015 году до 149 млн руб. в 2016  году.  

Таким образом, имущественное положение ООО «УралстальконструкцияТюмень» в означенный период, очевидно, позволяло должнику гасить обязательства и  предоставлять займы иным лицам без ущерба для своих контрагентов, учитывая, что на  указанную дату сведений о наличии у должника каких-либо неисполненных  обязательств не представлено.  

Согласно пояснениям ФИО4 портфель заказов должнику на 2015-2016 гг.  составлял 137 млн. руб., что значительно превышало краткосрочную кредиторскую  задолженность (73 млн руб.). Вся кредиторская задолженность оплачивалась  своевременно.  

Наименование контрагента 

Вид 

 № 

Дата 

Срок 

Сумма 

Остаток  

услуг/работ  

договора  

договора  

окончания  

договора  

финанси 

рования  

ООО «Ямалстройгрупп»  (ТЦ в Тюмени), часть  фундаментов не готова у  заказчика  

СМР, 

 № 200 П  

10.09.15.  

12.07.2016  

22 928 718  

416 718  

конструкции  

ООО «Ямалстройгрупп»  

сваи 

по счету  

02.07.2016  

02.10.2016  

2 480 000  

2 480 000  

ООО «Русконтрактор» 

 № 5 

26.02.2016  

31.10.2016  

75 716 154  

10 020 592 

конструкции  

ООО «Тюменьстальмост»  

 № 32 

18.07.2016  

15.09.2016  

7 425 277  

3 544 796  

конструкции  

ООО «Высотник»  

 № 7/2016  

08.04.2016  

30.09.2016  

95 991 735  

36 481 518 

конструкции  

ООО «Высотник»  

 № 8/2016  

08.04.2016  

30.08.2016  

32 028 622  

3 683 979  

конструкции  

ООО «Конданефть» 

 № 26598  

18.10.2016  

01.12.2016  

3 000 000  

3 000 000  

конструкции  

АО «Газпромнефть- Ямал»  

 № Д19159 

20.06.2016  

25.12.2016  

34 023 766  

34 023 766 

строения 

прил № 3  

пролетные  

АО «Газпромнефть- Ямал»  

 № Д19159 

24.06.2016  

10.09.2016  

31 327 702  

15 045 

строения 

прил № 5  

пролетные  

АО «Газпромнефть- Ямал»  

 № Д19159 

22.06.2016  

10.09.2016  

39 768 950  

39 768 950 

строения 

прил № 4  

пролетные  

АО «Мессояханефтегаз»  

прил 3 

20.06.2016  

15.07.2016  

3 190 422  

3 190 422  

опоры 

АО «Газпромнефть- Оренбург»  

 № 22223  

24.06.2016  

30.09.2016  

300 334 

300 334  

опоры 

Итого поступлений по  контрактам  

348 181 680 

136 926 

120 

Таким образом, платежи, выполненные должником за ООО «Трест  

Уралстальконструкция-Тюмень» не привели к банкротству. Напротив, исполнение  

обязательств за ООО «Трест Уралстальконструкция-Тюмень» позволило должнику  

выкупить всё необходимое оборудование и материалы (по рыночным ценам) и  

выполнить договорные обязательства перед заказчиками и кредиторами того периода  

(2015-2016 годы). 

Учитывая, что должником было получено равноценное встречное  

предоставления за фактически погашенные кредитные обязательствам основного  

заемщика (ООО «Трест Уралстальконструкция-Тюмень»), оснований полагать, что  

указанное обстоятельство могло повлечь возникновение у должника признаков  

объективного банкротства не установлено, обратного подателем жалобы не доказано. 

2) Относительно оплаты задолженности за ООО «Трест  

Уралстальконструкция-Тюмень» перед третьими лицами на сумму 2 639 806 руб. 67  

коп., а именно: - ИП ФИО9 – 20 000 руб., - ООО «Палланга» – 150 169 руб. 63 коп., - ООО «Паланга» - 100 000 руб., - ООО «Термо» - 150 000 руб., - ООО «Органик Трейд» - 50 445 руб., - ООО «Авангард» - 287 237 руб. 70 коп., - ООО «Урал-интер-Кард» - 10 000 руб., - ООО «Крал-Интер-Кард» - 10 000 руб., - ООО «Тюменьметиз» - 250 000 руб., - ООО «Тюменьметиз» – 500 000 руб., - ООО «Стройкомплекс» – 54 280 руб., - ООО «Стенстрой» - 40 840 руб., 

- ООО «Гранит Логистик» - 201 750 руб., - ООО «СБРР» - кредиты и проценты в  

общей сумме 671 202 руб. 38 коп. 

Как указанно конкурсным управляющим и подтверждено материалами дела,  

оплата в пользу третьих лиц производилась должником в счет оплаты работ,  

подлежащих выполнению ООО «Трест Уралстальконструкция-Тюмень» (субподрядчик)  

по договору подярда от 01.02.2015 № 52/12 на изготовление металлоконструкций из  

давальческого сырья. 

Оплата в пользу третьих лиц производилась по заявкам ООО «Трест  

Уралстальконструкция-Тюмень». 

В счет возмещения понесенных должником расходов между должником и  ООО «Трест Уралстальконструкция-Тюмень» 23.03.2016 заключено соглашение об  отступном № 33/2016, в соответствии с которым должнику переданы товарно- материальные ценности на сумму 13 495 924 руб. 71 коп.  

При этом пунктом 2.2 договора подряда № 52/12 от 01.10.2015 предусмотрено,  что оплата работ по настоящему договору производится заказчиком в течение 5 (пяти)  дней со дня подписания сторонами акта приема-передачи выполненных работ, путем  перечисления денежных средств на расчетный счет подрядчика или иным способом по  согласованию сторону, если иное не указано в Спецификации.  

Поскольку произведение платежей ООО «Уралстальконструкция-Тюмень» за  изготовление ТМЦ путем погашения обязательств ООО «Трест УралстальконструкцияТюмень» перед третьими лицами не нарушает условий договора подряда, оснований  полагать, что указанные обстоятельства могли вызвать какие-либо сомнения на стороне  должника или его кредиторов, не имеется.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 313 Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее - ГК РФ) кредитор обязан принять исполнение, предложенное за  должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на  указанное третье лицо.  

Таким образом, в соответствии с законом исполнение обязательства третьим  лицом, на которое должник возложил исполнение своего обязательства, представляет  собой один из способов надлежащего исполнения обязательств должника перед его  кредитором. Совершение третьим лицом соответствующих действий влечет  прекращение обязательства между первоначальным кредитором и должником, подобно  тому, как если бы эти действия совершил сам должник.  

Указанный вывод соответствует правовой позиции, изложенной в постановлении  Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 22.11.2018 по делу № А45- 17600/2018.  

Факт передачи ООО «Трест Уралстальконструкция-Тюмень» ТМЦ должнику по  договору подряда № 52/12 от 01.02.2015, в период финансово стабильного  имущественного положения должника, конкурсным управляющим подтверждается, при  этом доказательств того, что переданные ТМЦ не использовались ООО  «Уралстальконструкция-Тюмень» в производственной деятельности для выполнения  заказов перед своими контрагентам не представлено, подобных доводов кредитором не  заявлено.  

Таким образом, в указанной части доводы ИП Гиоева Т.Х. отклоняются,  поскольку не соответствуют представленным в материалы дела доказательствам.  

3) Относительно гашения дебиторской задолженности перед  аффилированными лицами – ООО «Конструктивные технологии», ИП ФИО6,  ФИО7;  

Согласно пояснениям кредитора, в период с мая 2016 года по декабрь 2017 года  ООО «Уралстальконструкция-Тюмень» произвел перечисления в пользу  аффилированных лиц на общую сумму 7 820 937 руб. 76 коп., в том числе:  

- в пользу ИП ФИО6 в сумме 2 051 500 руб. (за подрядные  и сварочные работы по договору подряда № 16ИП от 16.03.2016);  

- в пользу ИП ФИО7 в сумме 2 626 137 руб. 76 коп. (за  сварочные работы);  

- в пользу ООО «Конструктивные технологии» в сумме 3 143 300 руб. (за  бухгалтерские услуги), учредителем которого является ФИО8.  

В настоящем случае реальность правоотношений ООО «УралстальконструкцияТюмень» с ИП ФИО6, ИП ФИО7 и ООО «Конструктивные технологии»  конкурным кредитором под сомнение не ставится, факт выполнения работ и оказания  услуг должнику данными лицами в 2016-2017 гг. не опровергается, стоимость услуг и  работ конкурным кредитором не оспорены, доводов о неравноценности по  вышеуказанным сделкам или выводе имущества не заявлено.  

При этом конкурным управляющим был проведен анализ вышеуказанных  перечислений, а также сделок, по результатам которой также сделан вывод о реальности  указанных правоотношений, рыночном характере стоимости работ и услуг, в  обоснование чего вышеуказанными лицами представлены необходимые доказательства  (том 80 л.д. 156-168). При этом установлено, что оплата услуг ФИО6, учитывая  условия договора, производилась должником с существенной задержкой.  

Не имеется в материалах дела доказательств того, что ФИО8 относится к  лицам, прямо перечисленным в статье 19 Закона о банкротстве, иным лицам, о  заинтересованность которой заявлено конкурсным кредитором.  

Сделка с ООО «Конструктивные технологии» - договора на бухгалтерское  обслуживание от 15.05.2016 № 3/2016, в результате которой последнему было  перечислено 3 143 300 руб. являлась предметом судебной проверки.  

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании  данной сделки недействительной Арбитражный суд Тюменской области в определении  от 21.11.2019 указал следующее:  

«Из представленных конкурсным управляющим в материалы судебного дела  документов следует, что на дату заключения спорной сделки (15.05.2016), а также в  период оказания услуг, должник не обладал признаками неплатежеспособности.  

Представленные в материалы дела бухгалтерские балансы должника за 2015 и  2016 год также свидетельствуют об отсутствии признаков неплатежеспособности или  недостаточности имущества должника по смыслу ст.2 Закона о банкротстве на дату  заключения спорной сделки (15.05.2016), поскольку выручка предприятия составляла в  2016 году 227 млн. руб., активы предприятия значились в размере 148,6 млн. руб., при  наличии кредиторской задолженности в размере 65,3 млн. руб.  

Принимая во внимание, безубыточность деятельности предприятия в 2016 году,  а также уровень его обеспеченности собственными активами, суд приходит к выводу о  том, что спорная сделка не могла привести к негативным финансовым последствиям  для должника.  

Более того, суд полагает, что оспариваемая сделка не имела целью причинение  вреда имущественным правам должника и кредиторов, поскольку была экономически  обоснована необходимостью затрат на оказание бухгалтерских услуг.»  

Кроме того, из представленных в материалы дела пояснений следует, что анализ  банковских выписок должнику в указанный период не дает оснований утверждать, что  должник производил оплату по погашению обязательств исключительно  аффилированными лицами, учитывая, что первоочередными платежами оставались  только выплаты по заработной плате и налогам.  

Кроме того, сам по себе факт совершения платежей в пользу аффилированных по  отношению к должнику лиц не свидетельствует о том, что именно данные платежи  привели к несостоятельности (банкротству) должника, с учетом того, что по состоянию  на 01.01.2018 у должника имелись активы общей стоимостью 100 436 тыс. руб., на  указанный период признаков неплатежеспособности должник установлено не было.  

При таких обстоятельствах причинно-следственная связь между совершением  данных сделок и признания должника банкротом ИП ФИО3 не обоснована.  

Совокупность изложенного не позволяет суду апелляционной инстанции прийти  к выводу о доказанности наличия оснований для привлечения ФИО4 к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника по указанным кредитором  

доводам в отзыве на заявление конкурсного управляющего о привлечении  контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности.  

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения заявленных  требований о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника за совершение вышеуказанных сделок у суда первой  инстанции не имелось.  

Также подлежат отклонению доводы ИП ФИО3 о возникновении у  должника признаков неплатежеспособности 2017 году.  

Как указывалось ранее, представленный в материалы дела реестр требований  кредиторов должника. а также определения о включении задолженности в реестр  требований кредиторов ООО «Уралстальконструкция-Тюмень» свидетельствуют о том,  что большая часть задолженности по неисполненным должником обязательствам перед  кредиторами приходится на вторую половину 2017 года.  

Согласно бухгалтерскому балансу ООО «Уралстальконструкция-Тюмень» в 2017  общий убытков общества составил 95 768 тыс.руб., в том числе: убыток по текущей  хозяйственной деятельности – 63 446 тыс.руб., управленческие расходы – 8 039  тыс.руб., проценты по кредитам – 13 763 тыс.руб., пени по хоз. договорам (аренда  цеха) – 1 323 тыс.руб., расходы на членство в СРО – 602 тыс.руб., расходы на услуги  банков (РКО) – 822 тыс.руб., убыток от расторжения договора с ИП ФИО10 –  7 773 тыс.руб.  

Таким образом, убыток общества нарастающим итогом составила 93 053 тыс.  руб.  

При этом в результате произведенного конкурсным управляющим анализа всех  договоров поставки и подряда должника, было установлено, что большая часть выручки  в 2017 году была получена именно в рамках договоров, заключенных в 2015-2016 гг.  

Согласно пояснениям ФИО4, в ноябре 2016 года  ООО «Уралстальконструкция-Тюмень» были заключены договоры на поставку металла   № 7/2016 и № 8/2016 от 08.04.2016 с ООО «Высотник» со сроком исполнения 4,5 и 3,5  месяца соответственно. Основанием к заключению договора были сложности  финансирования со стороны ООО «Высотник» договоров № 7/2016 и № 8/2016 от  08.04.16, по которым ООО «Уралстальконструкция-Тюмень» поставляло  металлоконструкции, ввиду чего завершение поставок произошло в марте и июне 2017  года.  

Стороны договорились, что ООО «Высотник» поставит металлопрокат,  стоимость которого в последствии может быть зачтена в счет оплаты по договорам № 7  и № 8. Подтверждением этих намерений является заявление ООО «Высотник» о том,  что в адрес должника был направлен Акт взаимозачета от 31.03.2017.  

Таким образом, между должником и ООО «Высотник» существовали встречные  обязательства, что подтверждается постановлением Тринадцатого арбитражного  апелляционного суда от 24.06.2019 по делу № А56-105088/2018, где установлен факт  наличия неисполненных ООО «Высотник» перед должником обязательств на сумму  12 993 700 руб. 90 коп., возникших в период с 20.05.2016 по 14.02.2017.  

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 23.11.2018 по  настоящему делу в реестр требований кредиторов должника включены требования ООО  «Высотник» в общем размере 16 856 571 руб. 50 коп., связанные с ненадлежащим  исполнением должником обязательств по оплате товара, отпущенного в период с  12.10.2016 по 24.01.2017, а также оказанных услуг по его доставке.  

При изложенных обстоятельствах, учитывая наличие встречных неисполненных  обязательств со стороны кредитора, просрочка должником в исполнении обязательств  перед ООО «Высотник» не указывает на возникновение у него признаков  неплатежеспособности, начиная с 16.10.2016 и далее, соответствующие доводы  кредитора ООО «СБРР» суд признает необоснованными.  

В отношении задолженности перед ООО «Тюменьстальмост» в сумме 6 230 852  руб. 43 коп. установлено аналогичная ситуация, поскольку стороны имели взаимные  обязательства, которые в последствии предполагалось погасить путем взаимозачета, что  подтверждено определением Арбитражного суда Тюменской области от 24.10.2018 по  настоящему делу.  

В этих случаях речь идет о том, что стороны сознательно не проводили  денежные платежи, а проводили зачет взаимных требований в тот момент, когда все  документы по исполнению обязательств были надлежащим образом оформлены, а сами  обязательства достоверно исполнены. Договоры предусматривали возможность такой  формы расчетов.  

Кроме того, в 2017 году появились требования по кредиторской задолженности,  которую должник оспаривал в суде (ИП ФИО10).  

Так, в реестр требований кредиторов должника включено требование ИП  ФИО10 в размере 28 500 000 руб., связанное с ненадлежащим исполнением  

должником обязательств по договору подряда от 25.09.2015, с заявлением об отказе от  исполнения которого ИП Демакова Л.Г. обратилась к должнику 28.12.2015.  

Между тем, предъявленные ИП ФИО10 к должнику требования  последним оспаривались, должник в ходе рассмотрения требования кредитора ссылался  на факт выполнения работ.  

С учетом указанных обстоятельств, судом первой инстанции сделан  обоснованный вывод о том, что достоверно о наличии неисполненных обязательств  перед ИП ФИО10 должнику стало известно не ранее вступления в законную  силу определения Арбитражного суда Тюменской области от 26.11.2018 о включении  требований ИП ФИО10 в реестр требований кредиторов должника.  

Неисполнение обязательств перед иными кредиторами, включенными в реестр  требований кредиторов, приобрело массовый характер, начиная с августа 2017 года,  тоже время показатели бухгалтерской отчетности, представленной в материалы дела, в  означенный период о наличии признаков неплатежеспособности не свидетельствовали.  

Так, портфель заказов на начало 2017 года составлял 375 млн.руб. с остатком  финансирования 165 млн. руб. (из пояснений ФИО4).  

Наименование  контрагента  

Вид 

 № договора

Дата 

Срок 

Сумма 

Остаток 

услуг/работ 

договора  

окончания  

договора  

финансирован 

ия 

ООО 

«Ямалстройгрупп»  (ТЦ в Тюмени)  

СМР, 

 № 200 П  

10.09.15.  

12.07.2016  

22 928 718  

374 145 

конструкци 

и 

ООО 

«Русконтрактор»  

конструкци 

 № 5 

26.02.2016  

31.10.2016  

76 920 349  

10 020 592  

и 

ООО 

«Тюменьстальмост »  

конструкци 

32 

18.07.2016  

15.09.2016  

7 425 277  

3 544 796 

и 

ООО «Высотник»  

конструкци 

 № 7/2016  

08.04.2016  

30.09.2016  

95 991 735  

36 481 518  

и 

ООО «Высотник»  

конструкци 

 № 8/2016  

08.04.2016  

30,08.2016  

32 028 622  

3 683 979 

и 

ООО 

«Конданефть»  

конструкци 

26598 

18.10.2016  

01.12.2016  

3 000 000  

3 000 000 

и 

АО 

«Газпромнефть- Ямал»  

строения  

Д19159 

20.06.2016  

25.12.2016  

34 023 766  

34 023 766  

пролетные  

прил № 3  

АО 

строения  

Д19159 

24.06.2016  

10.09.2016  

31 327 702  

15 045 000  

АО «Газпромнефть-Оренбург» 

опоры 

22223 

24.06.2016  

30.09.2016  

300 334 

300 334 

ООО «СК 

Техинжстрой»  

реакторный  

13/2016  

13.12.2016  

30.04.2016  

21 662 295  

8 664 918 

блок 

ООО «СК 

Техинжстрой»  

компрессор 

13/2016  

13.12.2016  

30.04.2016  

10 031 164  

10 031 164 

ная 

Итого поступлений 

по контрактам  

375 408 912 

164 939 162 

В течение 2017 года общество продолжало осуществление своей основной  производственной деятельности, заключало новые договоры на поставку  металлоконструкций и исполняло ранее заключенные.  

Кроме того, 26.05.2017 между должником и ООО «СБРР» заключен кредитный  договор № 

<

***> на сумму 64 997 099 руб. 54 коп., 18.12.2017 заключен кредитный  договор № 

<

***> на сумму 5 000 000 руб., 27.12.2017 заключен кредитный договор   № 

<

***> руб. на сумму 5 000 000 руб. Полученные по вышеуказанным кредитным  договорам денежные средства были направлены на вложения в производственную  деятельность, а также на погашение задолженности перед кредиторами.  

В течение всего 2017 года общество своевременно исполняло обязательств по  налогам, заработной плате, по кредитным обязательствам, а также по большинству  обязательств перед другими кредиторами.  

Всего за 2017 год за счет выручки кредитов погашено кредиторской  задолженности в сумме 314 млн. руб., учитывая, что сведений о предъявлении к  расчетному счету должника картотеки или исполнительных листов за 2017 год не  имеется.  

Осложнение финансового положения во второй половине 2017 года было  вызвано возникновением объективных обстоятельств: постоянными остановками  исполнения заказов по причине задержек финансирования со стороны заказчиков,  существенным ростом цен на металлопрокат (на 18%), отказом заказчиков от поставок в  процессе исполнения договора. Сложная конъюнктура рынка влияла на  платежеспособность должника.  

ФИО4, будучи руководителем общества, предпринимал все возможные меры  для погашения кредиторской задолженности, в том числе путем участия в тендерах и  получении новых дорогостоящих заказов.  

ООО «Конданефть»  

конструкции  

 № 26598 

03.08.2017  

03.10.2017  

1 163 390  

887 353 

 № 5 

ООО 

«Русконтрактор»  

конструкции  

 № 5 

26.02.2016  

31.10.2016  

76 920 349  

1 154 964  

ООО 

«Тюменьстальмост»  

конструкции  

 № 32 

18.07.2016  

15.09.2016  

7 537 970  

4 063 437  

ООО «Высотник»  

конструкции  

 № 7/2016 

08.04.2016  

30.09.2016  

95 991 735  

9 476 528  

ООО «Высотник»  

конструкции  

 № 8/2016 

08.04.2016  

30.08.2016  

32 028 622  

3 517 173  

АО «Славнефть- Мегионнефтегаз»  

фундаменты,  

 № 

15.06.2017  

30.09.2017  

1 534 307  

1 534 307  

ростверки 

ДП_27605_  

71847_2606  

7 прил 3 

АО «Славнефть- Мегионнефтегаз»  

наголовники,  

 № 

11.05.2017  

30.12.2017  

2 114 390  

2 114 390  

фундаменты  

ДП_27605_  

71847_2606  

7 прил 1 

АО «Славнефть- Мегионнефтегаз»  

фундаменты,  

 № 

07.06.17 

31.08.17 

16 075 947  

16 075 947  

ростверки 

ДП_27605_  

71847_2606  

7 прил 3 

АО «Тазпромнефть- Ямал»  

конструкции  

 № Д57650 

28.06.2017  

10.10.2017  

13 683 426  

13 153 827  

прил 5 

АО «Газпромнефть- Ямал»  

траверсы 

Д57650 

25.05.2017  

31.09.2017  

19 642 032  

574 409 

прил 4 

ООО 

«РегионПрестижСтр  ой»  

ТЦ Леруа 

 № 28/17 

22.05.2017  

10.08.2017  

61 327 000  

2 144 652  

АОНПКИРВИК  

секции ВРУ  

 № 

24.10.2017  

31.12.2017  

5 277 600  

953 216 

2017.721.07  

2 

ООО 

«ДельтаСтройИнжи  ниринг»  

каркас здания 

 № 16 

20.11.2017  

28.02.2018  

8 611 200  

6 888 960  

ктп 

ООО 

«НагвальСтройтех»  

конструкции  

 № 18 

20.11.2017  

30.05.2018  

133 944 000  

133 944 000  

и монтаж 

ОАО 

«Сургутнефтегаз»  

опоры 

договорная  

30.05.2018  

18 091 826  

18 091 826  

стадия 

ООО «СК 

Техинжстрой»  

реакторный  

 № 13/2016  

13.12.2016  

30.04.2016  

21 662 295  

708 443 

блок 

ООО «СК 

Техинжстрой»  

колонны 

 № 13/2016  

23.01.2017  

25.03.2017  

5 612 200  

216 296 

Итого поступлений  по контрактам  

521 218 289  

215 499 728  

При таких обстоятельствах, возможность исполнения вышеуказанных  заключенных договоров являлась свидетельством последующего погашения  краткосрочной кредиторской задолженности (порядка 116 млн руб.), учитывая, что срок  возврата средств по кредитам банка еще не наступил.  

Кроме того, ФИО4 отмечено, что активно проводились меры  претензионной работы и судебного взыскания задолженности с дебиторов общества  (ООО «Регионпрестижстрой», ООО «Русконтрактор», ООО «Конданефть»).  

Таким образом, ответчик добросовестно рассчитывал на преодоление  финансовых затруднений в разумный срок и приложил максимальные усилия для  достижения положительного результата, выполняя экономически обоснованный план в  2017 году.  

Таким образом, в 2016-2017 гг. ООО «Уралстальконструкция-Тюмень»  продолжало осуществление своей предпринимательской и производственной  деятельности, вступая в правоотношения исключительно с потенциальными клиентами  по выполнение заказов на металлообработку, действуя при этом добровольно и на свой  риск. Заявившиеся в реестр требований кредиторов лица вступали в правоотношения с  действующей организацией, у какой имелась задолженность по погашению отдельных  обязательств, что является нормальным обстоятельством в условиях осуществления  предпринимательской деятельности.  

И лишь при подведении финансовых итогов за 2017 год, после проведения  сверок и инвентаризаций, на основании бухгалтерской отчетности стало объективно  понятно, что у ООО «Уралстальконструкция-Тюмень» образовались признаки  неплатежеспособности, учитывая, что только в 2018 года некоторые заказчики начали  предпринимать меры по расторжению договоров с должником (АО «Славнефть- Мегионнефтегаз», ООО «НагвальСтройтех»). Кроме того, в феврале 2018 года была  отозвана лицензия у обслуживающего банка СБРР, предоставлявшего кредиты  должнику в 2017 году.  

Кроме того, как указано конкурным управляющим, на рынке в 2016-2017 гг.  наблюдался существенный спад востребованности металлоконструкций, цены на заказы  были максимально низкими, выполнение заказов в 2017 году по ценам 2016 года  становилось нерентабельным. Основными причинами убыточности основной  хозяйственной детальности общества являлись плохая конъектура рынка, слабая  платёжеспособность заказчиков (указаны в пояснениях управляющего от 09.01.2020 том  78 л.д. 1-6), нецелесообразность приобретения всего объема металлопроката по низкой  цене, постоянные риски остановки заказов, что сказалось и на финансовом состоянии  ООО «Уралстальконструкция-Тюмень», основной деятельность которого являлось  производство строительных металлических конструкций, изделий и их частей (код  ОКВЭД 25.11).  

При таких обстоятельствах, в материалах данного дела отсутствуют  доказательства того, что банкротство общества вызвано в результате исполнения  

указаний или иных действий участника и руководителя общества, а не является  результатом организационно-управленческих и экономических просчетов.  

В нарушение обязанности по доказыванию, установленного частью 1 статьи 65  АПК РФ, кредитор не доказал, что банкротство общества вызвано в результате  исполнения указаний или иных действий участника и руководителя общества.  

В условиях спада экономического спроса на рынке на металлопрокат и  одновременно наличия экономически обоснованного плана по преодолению временных  кризисных явлений ООО «Уралстальконструкция-Тюмень» посредством выполнения  предусмотренных вышеуказанными договорами работ в расчете на получение их  оплаты, осуществленные на тот период ФИО4 мероприятия, направленные на  поддержание функционирования должника, не могут свидетельствовать о  направленности воли руководителя общества исключительно вывод имущества  общества, принятие неразумных управленческих решений и необеспечение  систематического получения прибыли в нарушение имущественных прав кредиторов  должника.  

Таким образом, кредитором не доказано, что какие-либо действия ФИО4 за  период руководства им обществом могли повлечь доведение до банкротства ООО  «Уралстальконструкция-Тюмень», либо были совершены вразрез с интересами  общества. Равным образом не представлено доказательств, свидетельствующих о том,  что ООО «Уралстальконструкция-Тюмень» под руководством ФИО4  исключительно наращивало кредиторскую задолженность путем принятия на себя  дополнительной задолженности.  

Поскольку в рассматриваемом случае приведенные ФИО4 пояснения  свидетельствуют о наличии оснований полагать, что возникшие у должника  финансовые затруднения в 2017 году имели временный и преодолимый характер,  предусмотренных статьей 61.12 Закона о банкротстве оснований для привлечения  ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника у суда первой  инстанции не имелось.  

В условиях, когда возможность определения ФИО4 деятельности  должника и причинно-следственная связь между совершением вышеуказанных сделок и  объективным банкротством должника не доказана, а причиненный имущественным  интересов кредиторов должника в результате совершения упомянутых сделок вред  образовался в результате осуществления обществом своей обычной деятельности с  учетом наличия предпринимательского риска, оснований для привлечения указанного  

ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника у суда первой  инстанции не имелось.  

На основании вышеизложенного апелляционная коллегия судей признает доводы  конкурсного кредитора в части необходимости привлечения ФИО4 по основанию,  указанному в статье 61.12 Закона о банкротстве, несостоятельными.  

При таких обстоятельствах отказ суда первой инстанции в удовлетворении  заявленных требований в связи с недоказанностью наличия основания для привлечения  контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности не может быть  признан необоснованным.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270  АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной  инстанции не установил.  

Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает  оснований для отмены обжалуемого определения суда, апелляционные жалобы  удовлетворению не подлежат.  

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный  апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 15 июня 2020 года по  делу № А70- 4796/2018 (судья Шаркевич М.С.) оставить без изменения, апелляционные  жалобы (регистрационный номер 08АП-6837/2020) конкурсного управляющего  общества с ограниченной ответственностью «УралстальконструкцияТюмень»  ФИО2 и (регистрационный номер 08АП-6840/2020)  индивидуального предпринимателя ФИО3 – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть  обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд  ЗападноCибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления  в полном объеме.  

Председательствующий С.А. Бодункова  

Судьи О.Ю. Брежнева  

О.В. Зорина