АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

450057, Республика Башкортостан, г. Уфа, ул. Октябрьской революции, 63а, тел. (347) 272-13-89, 

факс (347) 272-27-40, сервис для подачи документов в электронном виде: http://my.arbitr.ru

сайт http://ufa.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А07-22894/2018

г. Уфа

11 декабря 2018 года

Резолютивная часть решения объявлена 04.12.2018

Полный текст решения изготовлен 11.12.2018

Арбитражный суд Республики Башкортостан в составе:

судьи Искандаров У. С., 

при ведении протокола судебного заседания

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению

индивидуального предпринимателя ФИО2 

к Межрайонной ИФНС России № 30 по Республике Башкортостан

третье лицо: ФИО3

о признании недействительным решение № 10-10/26 от 04.04.2018

при участии в судебном заседании:

от заявителя: ФИО4, дов. 02АА4139374 от 31.08.2017.

от заинтересованного лица: ФИО5, дов. № 03-34/47 от 29.11.2018, ФИО6 по дов. №03-34/36 от 02.08.2018г., ФИО7, дов. №03-34/80 от 20.12.2017, ФИО8, дов. №03-94/94 от 27.12.2017, ФИО9, дов. № 03-34/37 от 11.09.2018.

от третьего лица – не явились, извещены надлежащим образом.

УСТАНОВИЛ:

Индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее - заявитель, налогоплательщик, предприниматель) обратился в арбитражный суд с заявлением к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №30 по Республике Башкортостан (далее - заинтересованное лицо, инспекция, налоговый орган) о признании недействительным решения от 04.04.2018 №10-10/26 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения (т.1 л.д.3-52).

Представителем заявителя в порядке, предусмотренном ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса РФ, представлены уточнения к заявленным требованиям, согласно которым он просит признать недействительным решение налогового органа, в части доначисления налога на доходы физических лиц (НДФЛ) в сумме 300 188 951 руб. в том числе за 2013 год – 112 316 088 руб., за 2014 год – 92 919 584 руб., за 2015 год – 94 953 280 руб. и доначисления налога на добавленную стоимость (НДС) в сумме 409 262 319 руб. в том числе за 1 кв. 2013г. – 29 332 676 руб., за 2 кв. 2013г. – 40 285 052 руб., за 3 кв. 2013г. – 48 470 746 руб. за 4 кв. 2013г. - 40 484 938 руб., за 1 кв. 2014г. – 25 199 090 руб., за 2 кв. 2014г. – 27 775 487 руб., за 3 кв. 2014г. – 36 753 895 руб., за 4 кв. 2014г. – 32 718 947 руб., за 1 кв. 2015г. – 22 230 290 руб., за 2 кв. 2015г. – 29 346 732 руб., за 3 кв. 2015г. – 38 886 843 руб., за 4 кв. 2015г. – 37 777 623 руб., которые доначислены налогоплательщику налоговым органом в результате выводов о не проявлении должной осмотрительности и создании формального документооборота при заключении и совершении сделки с контрагентом ИП ФИО3 Соответственно налогоплательщик просит признать недействительным начисленные по этим эпизодам пени по НДФЛ - в сумме 93 136 461,83 руб. и по НДС - в сумме 159 797 293,3 руб., а также просит признать незаконным привлечение к налоговой ответственности и начисление штрафных санкций по НДФЛ - в сумме 37 587 572,6 руб. и по НДС - в сумме 25 648 298 руб. 

Уточненные заявленные требования не противоречат закону и не нарушают прав других лиц, соответственно, суд рассматривает заявление ИП ФИО2 с учетом уточненных требований.

В судебном заседании представитель заявителя поддержал заявленные требования по основаниям, изложенным в тексте заявления с учетом уточнения. Представители заинтересованного лица в судебном заседании против требований заявителя возражали по основаниям, изложенным в отзыве (т.3 л.д.1-20) и в письменных пояснениях (т.27 л.д.55-67, т.41 л.д.1-17), представленных в соответствии со ст. 81 Арбитражного процессуального кодекса РФ (АПК РФ).

Представителем заинтересованного лица было заявлено ходатайство о привлечении в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, индивидуального предпринимателя ФИО3 (249406, 

<

...>) (т.25 л.д.1-2). Заявитель согласился с заявленным ходатайством налогового органа. Для всестороннего и полного рассмотрения вопроса по существу суд удовлетворил ходатайство инспекции.

Представителем заявителя на основании ст.88 АПК РФ было заявлено ходатайство о вызове на судебное заседание свидетеля ФИО10 (

<

...>.) (т.27 л.д.53). Представитель заинтересованного лица возражал против ходатайства, указав на то, что ФИО10 является заинтересованным лицом по отношению к заявителю, поскольку работает вместе с ним, однако доказательств заинтересованности не представил. Для всестороннего и полного рассмотрения вопроса по существу суд удовлетворил ходатайство представителя заявителя.

Заслушав представителей участвующих в деле лиц, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со ст. 71 АПК РФ, суд приходит к выводу о необходимости удовлетворения заявленных требований.

Как следует из материалов дела, налоговым органом проведена выездная налоговая проверка заявителя по вопросам правильности исчисления, удержания, полноты и своевременности уплаты налогов (сборов) за период с 01.01.2013 по 31.12.2015, по результатам которой принято оспариваемое решение от 04.04.2018 № 10-10/26 «О привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения» (т.1 л.д. 55-205, т.2 л.д. 1 – 67, т.8 л.д. 1-220), которым индивидуальный предприниматель ФИО2 привлечен к ответственности по п.1 ст.122 Налогового кодекса РФ (НК РФ) за неуплату налога на добавленную стоимость за 1, 2, 3, 4 кварталы 2015 года и налога на доходы физических лиц за 2014, 2015 годы в виде штрафа в общей сумме 63 251 530 руб., ему начислен НДС и НДФЛ в сумме 709 570 687 руб., начислены пени в общей сумме 253 042 221 руб., предложено уплатить начисленные суммы налогов, пени и штрафов, внести необходимые исправления в документы бухгалтерского и налогового учета.

В рамках соблюдения досудебного порядка урегулирования спора налогоплательщик обжаловал решение инспекции от 04.04.2018 №10-10/26 в вышестоящий налоговый орган. Решением Управления ФНС России по Республике Башкортостан от 09.07.2018 №176/17 жалоба оставлена без удовлетворения, решение инспекции утверждено.

Не согласившись с вышеуказанным решением инспекции, налогоплательщик обратился в суд с настоящим заявлением. В обоснование своей позиции заявитель приводит следующие доводы: предпринимателем выполнены все условия, предусмотренные законодательством о налогах и сборах для применения профессиональных налоговых вычетов по НДФЛ и применения налогового вычета по НДС - представлен полный пакет надлежащим образом оформленных документов, приобретенный товар принят к учету, реальность совершенной хозяйственной операции и проявление должной осмотрительности при выборе спорного контрагента налоговым органом не опровергнута (заявитель лично заключал договор поставки со спорным контрагентом, при заключении договора получены копии регистрационных документов контрагента - индивидуального предпринимателя и копия общегражданского паспорта, все документы были заверены печатью индивидуального предпринимателя, получены сведения из общедоступных источников о регистрации, правоспособности и деятельности контрагента). Инспекцией не было установлено аффилированности (взаимозависимости) ИП ФИО2 и спорного контрагента ИП ФИО3 Доказательств получения предпринимателем необоснованной налоговой выгоды и отсутствие экономического смысла по сделкам со спорным контрагентом инспекцией не представлено. Наличие поставленного товара инспекцией не опровергнуто. Доказательств поставки товара иным лицом, а не ИП ФИО3, налоговым органом не представлено. ФИО10, осуществляющий перевозку товара, подтверждает его получение от ИП ФИО3 и доставку на склад ИП ФИО2 Инспекцией при обосновании полученной налогоплательщиком налоговый выгоды указаны взаимоисключающие обстоятельства, а именно получение необоснованной налоговой выгоды в результате неосмотрительности и получение необоснованной налоговой выгоды в результате создания формального документооборота. Налоговым органом допущены процессуальные нарушения при проведении проверки, при рассмотрении материалов проверки и принятии оспариваемого решения.

Заинтересованное лицо требования предпринимателя не признает. В письменном отзыве (т.3 л.д. 1-20) инспекцией указано на то, что налогоплательщиком получена необоснованная налоговая выгода в результате не проявления должной степени осмотрительности при совершении хозяйственных операций с контрагентом ИП ФИО3, поскольку: ИП ФИО3 применяет упрощенную систему налогообложения и систему налогообложения в виде единого налога на вмененный доход, осуществляет розничную торговлю одеждой и обувью, а также предоставляет в аренду недвижимое имущество, доходы от розничной торговли за период с 01.01.2013 по 31.12.2015 составили 15 млн. руб., то есть меньше, чем общая сумма, которая отражена в документах по сделке с ИП ФИО2 Также налоговый орган ссылается на показания ФИО3, отраженные в протоколах от 19.01.2017 №10, от 07.03.2017 №10-11/30, от 09.11.2017 №10-11/204/1 и показания работников ИП ФИО3 В качестве доказательств, налоговым органом приводится и детализация звонков за оказанные услуги связи по номеру телефона 8-910-ХХХ-ХХ-98, и результаты проведенной почерковедческой экспертизы подписи ИП ФИО3, и экспертизы клише печати, нанесенной на документы.

Отзыв поддержан в судебном заседании. 

Стороны заявили о предоставлении ими всех имеющихся доказательств.

Удовлетворяя заявленные требования, суд исходит из следующего.

Основанием для привлечения заявителя к налоговой ответственности и доначислении налогов и пени послужил вывод инспекции о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды в результате не проявления должной степени осмотрительности при заключении сделки с ИП ФИО3 и создании формального документооборота с номинальным поставщиком ИП ФИО3 без цели осуществления реальной хозяйственной деятельности.

Судом установлено и сторонами не оспаривается, что в спорный период заявитель осуществлял деятельность по розничной реализации товаров народного потребления (далее в тексте – товары) и сдаче в аренду собственных помещений. При этом основную сумму доходов формировала именно розничная реализация товаров.

Инспекцией установлено, что реализация товаров осуществлялась населению через 42 магазина розничной торговли, принадлежащие предпринимателю, информация об этом изложена в акте выездной налоговой проверки. Часть магазинов была обследована налоговым органом в ходе выездной налоговой проверки, что подтверждается протоколами обследования помещений: от 14.12.2016 №10-25/22 (

<

...>) (т.11 л.д.78-81), №10-25/23 (

<

...>) (т.11 л.д.86-89), №10-25/24 (

<

...>) (т.11 л.д.71-74), №10-25/25 (

<

...>) (т.11 л.д.75-77), от 16.12.2016 №10-25/27 (

<

...>) (т.11 л.д.66-70), от 21.02.2017 №10-25/30 (

<

...>) (т.11 л.д.92-94, т.22 л.д.28-40), №10-25/31 (

<

...>  д.10,1) (т.11 л.д.90-91), от 02.03.2017 №10-11/3 (

<

...>) (т;11 л.д.48-55, т.22 л.д.5-19), от 13.03.2017 №10-11/5 (

<

...>) (т.11 л.д.82-85, т.16 л.д.207-210), №10-11/6 (

<

...>) (т.11 л.д.56-59). При реализации товаров налогоплательщиком использовалась контрольно-кассовая техника, что также установлено налоговым органом. За проверяемый период налогоплательщиком было зарегистрировано 95 контрольно-кассовых аппаратов, их перечень приведен в акте выездной налоговой проверки. Незначительная часть выручки получена без применения ККТ, которая учтена налогоплательщиком в соответствии с требованиями налогового и бухгалтерского законодательства, что также налоговым органом проверено.

Таким образом, налоговым органом установлено, что налогоплательщик получал доход исключительно за счет осуществления реальной экономической деятельности. Доказательств, подтверждающих цель предпринимателя - получить доход за счет налоговой выгоды - инспекцией не представлено. В подтверждение приобретения основной части реализуемого товара у ИП ФИО3 налогоплательщиком представлены договор поставки, счета-фактуры, товарные накладные, квитанции к приходным кассовым ордерам, авансовые отчеты о закупе товара на денежные средства, полученные под отчет.

Налоговый орган, проанализировав представленные документы, проведя контрольные мероприятия (истребование документов, допросы, почерковедческие экспертизы), по итогам выездной налоговой проверки пришел к выводу о нарушении налогоплательщиком налогового законодательства, в диспозиции положений Постановления от 12.10.2006 N53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды" (далее - Пленум ВАС РФ N 53), выразившееся в получении необоснованной налоговой выгоды ввиду непроявления налогоплательщиком необходимой должной осмотрительности в выборе основного контрагента и создания им формального документооборота с использованием номинального поставщика ИП ФИО3 В принятии налоговых вычетов по НДС, заявленных в счетах-фактурах ИП ФИО3, налогоплательщику отказано в полном объеме. Аналогичным образом не приняты расходы (профессиональные налоговые вычеты) для целей исчисления НДФЛ.

При этом инспекцией в рамках проведенной проверки не опровергнуто, что товар действительно доставлялся из г. Москва на транспортных средствах, которые принадлежат ИП ФИО10 Кроме того, ФИО10 также подтвердил в ходе контрольных мероприятий и при допросе в судебном заседании в качестве свидетеля получение товара в г. Москва на погрузке которого участвовал ИП ФИО3 и доставку его на склад ИП ФИО2 Инспекцией установлено оприходование поступившего товара и дальнейшее использование товара в деятельности, облагаемой НДС (его реализация населению через магазины розничной сети, принадлежащие предпринимателю), это подтверждается в том числе представленной в материалы дела карточкой 41 счета ИП ФИО2 за период с 01.01.2013 по 31.12.2015 (т.29,т.30,т.31,т.32 л.д.1-198). Представленные карточки 41 счета ИП ФИО2 свидетельствуют о том, что налогоплательщиком ведется номенклатурный учет приобретенного и реализованного товара. На начало проверяемого периода 01.01.2013 остаток товара на складе предпринимателя составлял 11 104 491 единиц товара на общую сумму 709 282 455,11 руб., поступление за проверяемый период с 01.01.2013 по 31.12.2015 составило 21 190 487 единиц товара на общую сумму 2 623 920 297,82 руб. Стоимость товара переданного в реализацию за проверяемый период с 01.01.2013 – по 31.12.2015 составляет 2 739 801 098.82 без наценки, стоимость реализованного товара с учетом торговой наценки в размере 15% (установлена приказами ИП ФИО2) на общую сумму 3 150 771 263, 25 руб. Стоимость остатков товара на конец проверяемого периода, т.е. на 31.12.2015 составляет 592 860 454, 95 руб. Реализация товара на 3 150 771 263, 25 руб. с учетом торговой наценки подтверждена Z-отчетами проверенными инспекцией и отраженными в Акте выездной налоговой проверки (стр.19-25 Акта выездной налоговой проверки).

Иных поставщиков товара, который был поставлен ИП ФИО3, инспекцией не выявлено, в материалы дела доказательств приобретения товара у иных поставщиков инспекцией не представлено.

Суд считает необоснованным выводы налогового органа об одновременном вменении налогоплательщику в вину организации формального документооборота в целях получения необоснованной налоговой выгоды и отсутствия должной осторожности при выборе контрагента для организации (фальшивых) отношений, поскольку это противоречит положениям налогового законодательства. Указанное следует из буквального содержания и соотношения пунктов 9 и 10 постановления Пленума ВАС РФ N 53.

Согласно п. 9 постановления Пленума ВАС РФ N 53, установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

При этом, как указано в п. 10 постановления, факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности, и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом, в частности, в силу отношений взаимозависимости или аффилированности налогоплательщика с контрагентом. Налоговая выгода может быть также признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что деятельность налогоплательщика, его взаимозависимых или аффилированных лиц направлена на совершение операций, связанных с налоговой выгодой, преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязанностей.

Исследовав доводы заявителя о проявлении им должной степени осмотрительности с учетом письменных доказательств, представленных в материалы дела, судом установлено следующее: между ИП ФИО2 и ИП ФИО3 заключен договор поставки, датированный 01.01.2013. Оригинал договора поставки передан налоговому органу, что подтверждается Актом выездной налоговой проверки на стр. 31 которого указано: «В ответ на требование о предоставлении документов от 25.04.2017 №10-11/298 ИП ФИО2 предоставил договор поставки от 01.01.2013, подписанный между индивидуальными предпринимателями». В отношении проявления должной осмотрительности представителем заявителя было пояснено, что на протяжении длительного времени предпринимателем самостоятельно осуществлялась деятельность по оптовому приобретению и перепродаже через розничную сеть своих магазинов товаров народного потребления (одежда, обувь и т.д.). Из-за увеличения бизнеса и роста объемов продаж, возникла необходимость в поставщиках, которые могли бы обеспечить необходимый товарооборот с учетом большого количества, ассортимента и оплаты товара по безналичной форме. В ходе поиска подобных поставщиков, в том числе на оптовых рынках Москвы, свои услуги предложил ИП ФИО3 Им была предложена поставка товара в необходимом для предпринимателя количестве, ассортименте и на условиях оплаты товара только после поступления на склад, однако безналичной формы оплаты он также не предлагал, указывая на то, что он приобретает товар только за наличный расчет. 

Факт приобретения товара ИП ФИО3, для последующей его перепродажи, только за наличный расчет подтверждается пояснениями ФИО3, данными в ходе судебного заседания 26.11.2018 и протоколами допроса ФИО3 от 09.11.2017 №10-11/204/1 (т.5 л.д.46-53) и налоговым органом не отрицается, поскольку, как следует из заключения по предпроверочному анализу ИП ФИО2 (т.28 л.д.30-76), налоговым органом анализировались и расчетные счета ИП ФИО3, открытые в ПАО «Сбербанк России» Калужское отделение №8608 и АО «Российский сельскохозяйственный банк» филиал Калужский региональный, которые в дальнейшем также были проанализированы в рамках выездной налоговой проверки в отношении ИП ФИО2 По результатам анализа следует, что в расходных операциях ИП ФИО3 отсутствуют расходы, связанные с приобретением товара, который реализовывался как в розничных магазинах ИП ФИО3, так и оптом ИП ФИО2 Кроме того, из акта выездной налоговой проверки также следует, что при анализе инспекцией информации в отношении индивидуальных предпринимателей, осуществляющих аналогичную ИП ФИО2 деятельность по розничной торговле одеждой и обувью, был допрошен ФИО11, протокол допроса от 30.05.2017 №10-11/114 (т.14 л.д.14-17, т.21 л.д.160-163), из показаний которого следует, что расчеты за товар производятся в наличной форме либо переводом денежных средств с карты покупателя на карту продавца. Учитывая это обстоятельство, суд приходит к выводу, что наличный расчет предпринимателями при приобретении товаров (одежда, обувь и т.д.) отвечает «обычаям делового оборота». Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" определено, что под «обычаем», который в силу статьи 5 ГК РФ может быть применен судом, следует понимать не предусмотренное законодательством, но сложившееся, то есть достаточно определенное в своем содержании, широко применяемое правило поведения при установлении и осуществлении гражданских прав и исполнении гражданских обязанностей не только в предпринимательской, но и иной деятельности, например, определение гражданами порядка пользования общим имуществом, исполнение тех или иных обязательств. Подлежит применению обычай как зафиксированный в каком-либо документе (опубликованный в печати, изложенный в решении суда по конкретному делу, содержащему сходные обстоятельства, засвидетельствованный Торгово-промышленной палатой Российской Федерации), так и существующий независимо от такой фиксации. 

Представителем заявителя было пояснено, что условие ИП ФИО3 о расчете за поставленный товар наличными денежными средствами устроило ИП ФИО2, они обменялись контактами, ФИО3 предоставил номера телефонов 

<

***>, +7 (929) 971-00-30, по которым можно было связаться с ним лично и связаться с его доверенными лицами. Сообщил свой ИНН 

<

***>, предоставил копию паспорта и копию свидетельства о внесении в Единый государственный реестр индивидуальных предпринимателей записи об индивидуальном предпринимателе, все копии документов были заверены печатью ИП ФИО3

Также судом установлено, что, согласно показаниям ФИО10, данным в ходе судебного заседания, и согласно его показаниям, отраженным в протоколе допроса от 13.11.2017 №10-11/206 (т.5 л.д. 32-38), он также связывался с лицом осуществляющим загрузку товара по номеру телефона 

<

***>.

Заявителем пояснено, что документы о проявлении должной осмотрительности при вступлении в договорные отношения с ИП ФИО3, несмотря на то, что в ходе выездной налоговой проверки не истребовались, были предоставлены на ознакомление сотрудникам инспекции, проводившим выездную налоговую проверку при ознакомлении с оригиналами документов предпринимателя. Доказательств не ознакомления с документами о проявлении должной осмотрительности налоговым органом не представлено. Также документы, подтверждающие проявление должной осмотрительности при вступлении в договорные отношения с ИП ФИО3, были представлены налогоплательщиком в налоговый орган 16.11.2017 в ответ на требование от 23.10.2017 №10-11/705, выставленное в рамках проведения дополнительных мероприятий налогового контроля. Кроме этого, налогоплательщиком одновременно представлены документы, подтверждающие переписку между ИП ФИО2 и ИП ФИО3, что налоговым органом не отрицается.

Заявителем пояснено, что ФИО2, получив всю необходимую информацию и документы, поручил юристу и бухгалтеру провести мероприятия по оценке поставщика с точки зрения деловой репутации и возможности выполнения условий договора для исключения рисковых событий, которые могут быть расценены как получение необоснованной налоговой выгоды. Проверка поставщиков у предпринимателя проводится следующим образом: на основании полученных документов, если это юридическое лицо - копии учредительных документов общества, выписки из ЕГРЮЛ, копии удостоверения личности руководителей; если индивидуальный предприниматель - копия паспорта и копия свидетельства о государственной регистрации предпринимателя, проверяют их на достоверность и благонадежность. Проверяются сведения в отношении контрагентов на сайте ФНС России www.nalog.ru сервис «Риски бизнеса: проверь себя и контрагента». Проверяются сведения в отношении контрагентов на сайте арбитражных судов www.arbitr.ru на предмет участия в судебных спорах в качестве ответчика, что позволяет исключить из числа контрагентов лиц, не выполняющих договорные обязательства. Проверяются сведения в отношении контрагентов на сайте федеральной службы судебных приставов www.fssp.ru на предмет наличия исполнительных производств, что позволяет исключить из числа контрагентов лиц, не выполняющих обязательства перед заказчиками, бюджетными и внебюджетными организациями, исполнение налоговых и иных обязательств. Проверяются сведения о паспортных данных на сайте www.services.fms.gov.ru на предмет действительности представленных удостоверений личности. Данные процедуры в дальнейшем в отношении уже действующих контрагентов проводятся по мере необходимости, но не реже одного раза в квартал. Кроме того, налогоплательщик сообщил налоговому органу, что им также лично проводились проверочные мероприятия в отношении ИП ФИО3 по вопросу: какую систему налогообложения применяет контрагент? Это подтверждается протоколом допроса от 05.06.2017 №10-11/122 (т.15 л.д. 4-10), ответом на вопрос налогового органа № 21.

Налоговый орган при вынесении оспариваемого решения, при оценке данного довода налогоплательщика в представленных возражениях указал на то, что относительно доводов ИП ФИО2 о проверке своего контрагента ИП ФИО3 на благонадёжность и соответственно проявлении им должной осмотрительности как в момент заключения договора, так и в ходе хозяйственной деятельности в ходе проведения налоговой проверки, в протоколах допросов и в своих пояснениях никогда об этом не говорил. Более того, указанные сведения находятся в открытых источниках информации (сети интернет на сайтах соответствующих организаций), которые можно получить в любой момент времени, соответственно, они не доказывают надлежащую проверку благонадежности контрагента. (т.8 л.д.120).

В ходе судебного разбирательства, представитель налогового органа также пояснил, что налогоплательщик в качестве действий по проявлению должной осмотрительности был обязан проверить сведения в отношении ИП ФИО3 на предмет: использования ФИО3 специальных налоговых режимов, после того как эта информация перестала быть налоговой тайной; исчисляет или не исчисляет НДС ФИО3; выставляет или не выставляет счет-фактуру ФИО3 Но какие именно свободные источники информации содержат перечисленные сведения представитель налогового органа затруднился пояснить.

Суд считает вывод инспекции необоснованным, поскольку, согласно постановлению Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.03.2010 N15574/09, одним из фактов проявления должной осмотрительности является ознакомление налогоплательщика с соответствующими сведениями реестра, содержащимися в базе, размещенной на сайте Федеральной налоговой службы. Кроме того, о действиях по проявлению должной степени осмотрительности заявитель неоднократно сообщал налоговому органу в ходе проведения допроса, что подтверждается протоколами допроса от 05.06.2017 №10-11/122 (т.15 л.д.4-10) и от 31.10.2017 №10-11/201 с приложением письменных пояснений (т.5 л.д.3-20). Кроме того, о вменении налогоплательщику получения необоснованной налоговой выгоды ввиду не проявления должной осмотрительности при вступлении в хозяйственные отношения с ИП ФИО3 налогоплательщик мог узнать только после получения акта выездной налоговой проверки от 04.08.2017 №10-10/27, соответственно, и возражения предпринимателя с обоснованием своих действий, свидетельствующих о проявлении должной степени осмотрительности, могли быть представлены только после ознакомления с актом выездной налоговой проверки.

Из пояснений заявителя следует, что после проведенной проверки поставщика юридическая служба совместно с бухгалтерией подготавливает проект договора и передает его ФИО2 В свою очередь, ФИО2 самостоятельно встречается с поставщиками и лично заключает письменный договор. В отношениях с ИП ФИО3 исключений не допускалось. Договор от 01.01.2013 был подписан ФИО2 и ФИО3 при личном общении. Кроме того, заявителем обращено внимание на то обстоятельство, что исполнение обязательств по договору поставки начало производиться по истечении более одного месяца после его подписания, первая партия товара была поставлена только во второй декаде февраля 2013 года, что подтверждается материалами дела и инспекцией не оспаривается.

Представители инспекции не смогли пояснить суду, какие именно документы налогоплательщик мог и должен был запросить у контрагента ФИО3 в проявление должной осмотрительности, но не запросил, при том, что оплата производилась, наличие товара налоговым органом не отрицается, доставка товара подтверждена.

Кроме того, налоговым органом не дано пояснений о причинах не проведения контрольных мероприятий по допросу сотрудников ИП ФИО3, работающих в г. Москва. Не представлено пояснений о причинах не проведения обследований помещений, используемых ИП ФИО3 в г. Москва на предмет возможности осуществления розничной, оптово-розничной или оптовой торговли. О факте ведения торговли ИП ФИО3 в г. Москва инспекции было сообщено и ФИО3, и его главным бухгалтером ФИО12 при проведении допроса.

Кроме того, суд считает подтвержденными доводы налогоплательщика о проявлении им должной степени осмотрительности с учетом следующих мероприятий, проведенных налоговым органом. Как следует из материалов дела, в рамках проведения камеральной налоговой проверки налоговой деклараций по НДС за 2 квартал 2015 года, представленной ИП ФИО2, в адрес налогоплательщика выставлялось требование от 07.10.2015 №11059 (формируемое по результат работы АСК НДС с 01.01.2015) о представлении пояснений. Из текста требования следует, что налоговым органом выявлены ошибки и противоречия между сведениями, содержащимися в документах, либо несоответствия сведений, представленных налогоплательщиком, сведениям имеющимся у налогового органа и полученным им в ходе налогового контроля, указанные в приложениях №1, №2. Из приложения к требованию следует, что налогоплательщику представлены сведения из раздела 8 «Книга покупок» представленной им декларации по НДС за 2 квартал 2015 года, где отражены счета-фактуры, выставленные в адрес налогоплательщика контрагентом ИП ФИО3, и указан код ошибки «1», что означает - отсутствие записи об операциях у контрагента. В ответ на требование налогоплательщиком 10.11.2015 сопроводительным письмом от 09.11.2015 №135 были представлены пояснения и заверенные копии счетов-фактур.

Таким образом, судом установлено, что налоговый орган уже на момент проведения камеральной налоговой проверки обладал информацией о допускаемых нарушениях контрагентом ИП ФИО3, однако по результатам камеральной налоговой проверки при анализе документов по НДС за 2-й квартал 2015 года, которые налоговым органом анализировались и при выездной налоговой проверке, нарушений в действиях заявителя установлено не было. Акт по результатам налоговой проверки не составлялся, в вычетах по НДС по счетам-фактурам контрагента ИП ФИО3 налоговый орган заявителю не отказывал. Решение о привлечении к налоговой ответственности не выносилось.

Аналогичные действия совершались налоговым органом при проведении камеральных налоговых проверок налоговых деклараций по НДС за 3, 4 квартал 2015 года, представленных ИП ФИО2, и получении налоговым органом, в ответ на требования о предоставлении пояснений (формируемых по результат работы АСК НДС с 01.01.2015), пояснений от ИП ФИО2 и копий документов, полученных им от ИП ФИО3, каких-либо претензий налоговым органом не высказывалось. Нарушений по НДС, аналогичных указанным в акте выездной налоговой проверки от 04.08.2017 №10-10/27, по итогам камеральных налоговых проверок не выявлялось. Акты по результатам камеральных налоговых проверок о неправомерности заявленных вычетов не составлялись. В вычетах налогоплательщику не отказывали. При этом перечень документов, проверенных инспекцией в ходе выездной налоговой проверки в части НДС за 2, 3 квартал 2015 года и в ходе камеральных налоговых проверок по НДС за этот же период, не отличался. Так, сопроводительным письмом от 18.01.2016 №6, которое получено налоговым органом 20.01.2016, о чем имеется отметка, в ответ на требование инспекции от 12.01.2016 №08-18/14800 налогоплательщиком были представлены книги продаж и книги покупок за 2 и 3 квартал 2015 года, счета-фактуры и акты, выставленные за 2 и 3 квартал 2015 года, документы от поставщиков (счета-фактуры, накладные, акты оказанных услуг) за апрель 2015 г. – 241 л., за май 2015 г. – 274 л., за июнь 2015 г. – 224 л., за июль 2015 г. - 264 л., за август 2015 г. – 256 л., за сентябрь 2015 г. – 290 л., Книга учета доходов и расходов за 9 месяцев 2015 г.

Кроме того, судом установлено, что в адрес инспекции поступало поручение от 02.12.2015 №1665 из Межрайонной ИФНС России №5 по Калужской области - налогового органа, осуществляющего администрирование ИП ФИО3 Как следует из текста поручения, на основании ст. 93.1 Налогового кодекса РФ в связи с истребованием документов (информации) при проведении камеральной налоговой проверки Межрайонная ИФНС России №5 по Калужской области поручает Межрайонной ИФНС России №30 по Республике Башкортостан истребовать у ИП ФИО2 документы: 

договор (контракт, соглашение) за период 01.01.2015 по 02.12.2015,

счет-фактура от 06.05.2015 №9290, №9291;

от 19.05.2015 №9440, от 26.05.2015 №9515, №9516, №9517, №9518;

от 10.06.2015 №9650, №9651;

от 11.06.2015 №9660, №9661, №9662, №9663.

Межрайонная ИФНС России №30 по Республике Башкортостан, выполняя поручения Межрайонной ИФНС России №5 по Калужской области, направило в адрес ИП ФИО2 требование о предоставлении документов (информации) от 14.12.2015 №15/14464/РАА. Как установлено судом из текста данного требования, инспекцией было изменено правовое обоснование истребования документов, а именно: как следовало из поручения, основанием его направления послужила проводимая камеральная налоговая проверка в отношении ИП ФИО3, инспекцией в выставленном требовании отражено основание истребования документов - «в связи вне рамок проведения налоговых проверок у налогового органа возникла обоснованная необходимость получения информации относительно конкретной сделки». Представители инспекции не смогли пояснить причину изменения основания истребования документов. В ответ на требование от 14.12.2015 №15/14464/РАА заявителем сопроводительным письмом от 17.12.2015 №167 были представлены истребуемые документы, документы были получены налоговым органом 21.12.2015, факт получения их налоговым органом подтверждается отметкой налогового органа.

Согласно п.1 ст.88 НК РФ, камеральная налоговая проверка проводится по месту нахождения налогового органа на основе налоговых деклараций (расчетов) и документов, представленных налогоплательщиком, а также других документов о деятельности налогоплательщика, имеющихся у налогового органа.

Подп. 1 п. 5 ст.173 НК РФ определено, что сумма НДС, подлежащая уплате в бюджет, исчисляется лицами, не являющимися налогоплательщиками, или налогоплательщиками, освобожденными от исполнения обязанностей налогоплательщика, связанных с исчислением и уплатой налога в случае выставления ими покупателю счета-фактуры с выделением суммы налога. При этом сумма налога, подлежащая уплате в бюджет, определяется как сумма налога, указанная в соответствующем счете-фактуре, переданном покупателю товаров (работ, услуг).

Пунктом 5 ст. 174 НК РФ установлено, что лица, указанные в пункте 5 статьи 173 настоящего Кодекса, обязаны представить в налоговые органы по месту своего учета соответствующую налоговую декларацию по установленному формату в электронной форме по телекоммуникационным каналам связи через оператора электронного документооборота в срок не позднее 25-го числа месяца, следующего за истекшим налоговым периодом, если иное не предусмотрено настоящей главой.

Соответственно, исходя из представленных в материалы дела документов, суд установил, что в отношении ИП ФИО3 налоговым органом проводились камеральные налоговые проверки по налогу на добавленную стоимость, это подтверждается истребованием счетов-фактур, выставленных ИП ФИО3 в адрес заявителя, следовательно, налоговым органом проводились мероприятия по проверке правильности исчисленного к уплате НДС с учетом выставленных счетов-фактур, так как это предусмотрено подп.1 п.5 ст. 173 НК РФ. Учитывая точные даты и номера истребованных счетов-фактур, суд приходит к выводу, что налоговому органу стало известно об этих документах в рамках проведения камеральной налоговой проверки. Сведений о том, что информация получена посредством системы АСК НДС, в поручении от 02.12.2015 №1665 не содержится. Даты истребованных счетов-фактур позволяют прийти к выводу от том, что налоговым органом проводились контрольные мероприятия за 2 квартал 2015 года. Кроме того, как установлено судом, на основании ответа Межрайонной ИФНС России №5 по Калужской области от 14.02.2017 №01-17-02/0688@ выездные налоговые проверки в отношении ИП ФИО3 не проводились; в ходе проведения камеральных налоговых проверок нарушения налогового законодательства, факты использования схем уклонения от налогообложения не установлены. Также в пункте 5 указанного письма отражено, что в адрес инспекции в том числе были направлены копии налоговых деклараций по НДС за 2013-2015 год, представленных ИП ФИО3

К представленным инспекцией в материалы дела письмам МРИ ФНС России №5 по Калужской области от 28.11.2018 №01-17-01@ (т.41) где указано, что в пункте 5 письма от 14.02.2017 №01-17-02/0688дсп@ была допущена техническая ошибка и от 28.11.2018 №00-06/05623@ (т.41) где указано, что поручение от 02.12.2015 №1665 было направлено в рамках исполнения письма МРИ ФНС России №30 по Республике Башкортостан от 30.11.2015 №08-13/2480дсп@ суд относится критически. Кроме того инспекцией не представлено обоснований причин не исправления технической ошибки в момент получения письма от 14.02.2017 №01-17-02/0688дсп@ и при исполнении поручения от 02.12.2015 №1665 из которого следовало, что оно направлено при проведении камеральной налоговой проверки в отношении ИП ФИО3 Суд также оценивает представленные письма с учетом оперативности их предоставления, запросы инспекции были сформированы 27.11.2018, ответы на запросы были представлены МРИ ФНС России №5 по Калужской области 28.11.2018. Представленные письма МРИ ФНС России №5 по Калужской области от 28.11.2018 №01-17-01@ и от 28.11.2018 №00-06/05623@ не отвечают критериям допустимых доказательств.

Судом также установлено, что ИП ФИО2 приглашался на комиссию по легализации налоговой базы в инспекцию. По итогу проведенной комиссии инспекцией был составлен протокол от 22.12.2015 №43, из текста которого следует, что налоговым органом выявлены расхождения вида «Разрыв» и «НДС» по налоговым декларациям по налогу на добавленную стоимость за 2 квартал 2015 года - на сумму 29 479 828, 67 руб., за 3 квартал 2015 года - на сумму 39 142 167,11 руб. По результатам проведенной комиссии налоговый орган принял решение принять пояснения индивидуального предпринимателя ФИО2 к сведению, предложить представить уточненные налоговые декларации по налогу на добавленную стоимость, принять все необходимые меры по недопущению в дальнейшем расхождения вида «Разрыв» и «НДС» по налоговым декларациям по налогу на добавленную стоимость за 2 квартал, 3 квартал 2015 года. Судом установлено, что ИП ФИО2 налоговым органом в рамках проведенной комиссии сведений о том, что ИП ФИО3 не является плательщиком НДС и то, что он применяет официально только специальные налоговые режимы, не сообщалось.

Как следует из пояснений заявителя, по результатам полученных требований, ИП ФИО3 сообщали о возникших проблемах, и им было гарантировано, что все необходимые документы будут представлены в налоговый орган. Поскольку по результатам камеральных налоговых проверок налоговых деклараций по НДС с учетом представленных первичных документов, перечень которых совпадает с документами, представленными в ходе выездной налоговой проверки, налоговым органом ИП ФИО2 в вычетах отказано не было, налогоплательщик добросовестно полагал, что ИП ФИО3 устранил недочеты, и вопросы по «Разрывам» были решены налоговым органом. Это же подтверждается отсутствием негативных результатов по камеральной налоговой проверке, проведенной Межрайонной ИФНС России №5 по Калужской области в отношении ИП ФИО3 за 2 квартал 2015 года.

Суд учитывает правовую позицию Верховного Суда РФ высказанную в определении от 06.03.2018 № 308-КГ17-14457: «Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, применение ранее установленных условий реализации прав и свобод должно осуществляться на основе принципа поддержания доверия граждан к закону и действиям государства (определения от 03.03.2015 № 417-О, от 02.04.2015 № 583-О). Налогоплательщик вправе предполагать, что если налоговый орган не обращается к нему за объяснениями или документами, подтверждающими декларируемые налоги, или если после получения истребуемых документов налоговым органом контрольные мероприятия завершаются, то у налогового органа нет сомнений в правильности уплаты налогов. Иное означало бы нарушение принципа правовой определенности и вело бы к произволу налоговых органов (определение от 12.07.2006 № 267- О)».

Кроме того, действия заявителя, выразившиеся в незамедлительном представлении всех истребуемых инспекцией документов как в рамках камеральных налоговых проверок, так и в рамках выездной налоговой проверки, отсутствие попыток скрыть или иным способ избавится от первичных документов, свидетельствуют о добросовестности заявителя. Также материалы дела свидетельствуют о том, что налогоплательщик, действуя добросовестно, считал, что его контрагент ИП ФИО3 относится к категории добросовестных налогоплательщиков. 

Учитывая исследованные обстоятельства и материалы дела, суд находит обоснованным довод заявителя о проявлении им должной степени осмотрительности при заключении сделки с ИП ФИО3

Оценив доводы инспекции, приведенные в обоснование получения налогоплательщиком налоговой выгоды, суд установил, что, вменяя налогоплательщику получение необоснованной налоговой выгоды, налоговым органом не приведено доказательств «создания благоприятных налоговых последствий» именно у налогоплательщика. При наличии документов как на приобретение товара налогоплательщиком, так и на реализацию населению, налоговым органом не установлено, что налогоплательщик закупал у спорного контрагента товар по завышенным ценам (не соответствующим рыночным). В чем именно проявилась неразумность действий предпринимателя, из материалов проверки не ясно; какие именно документы он мог запросить у контрагента в проявление должной осмотрительности, но не запросил, налоговым органом не указано. При этом налогоплательщик раскрыл перед налоговым органом все обстоятельства знакомства со спорным контрагентом, заключения с ним договоров поставки, представил переписку.

Оценивая выводы инспекции, изложенные в оспариваемом решении, судом установлено, что о не проявлении заявителем должной осмотрительности по мнению инспекции свидетельствует выставление в адрес ИП ФИО2 в период с 16.06.2016 по 06.06.2017 требований о предоставлении документов (от 16.06.2016 №10-21/9, от 20.01.2017 №10-21/1, от 25.04.2017 №10-11/298, от 11.05.2017 №10-11/310, от 18.05.2017 №10-11/317, от 01.06.2017 №10-11/358), игнорирование налогоплательщиком уведомления об ознакомлении с подлинниками документов от 16.06.2016 №10-21/9 по взаимоотношениям с ИП ФИО3, в том числе с договорами, заключенными как с ИП ФИО3, так и с другими контрагентами, не ознакомления налогового органа с оригиналом договора поставки от 01.01.2013, представление копии договора поставки от 01.01.2013, заключенного между ИП ФИО2 и ИП ФИО3, только в ответ на требование от 11.05.2017 №10-11/310, т.е. в самый последний момент налоговой проверки, непредставления оригинала договора на обозрение налогового органа. (т.8 л.д. 103-104).

Суд, оценив изложенные в решении налогового органа выводы о не проявлении должной степени осмотрительности, с учетом материалов дела, считает их недостоверными. В п. 1.3 акта выездной налоговой проверки отражено, что Межрайонная ИФНС России №30 по Республике Башкортостан, руководствуясь статьями 31, 93 НК РФ, вручила требования ИП ФИО2 о предоставлении документов от 16.06.2016 №10-21/9 и от 20.01.2017 №10-21/1, от 25.04.2017 №10-11/297, от 11.05.2017 №10-11/310, от 18.05.2017 №10-11/317, от 01.06.2017 №10-11/358 - документы представлены. На стр. 31 Акта выездной налоговой проверки указано: «В ответ на требование о предоставлении документов от 25.04.2017 №10-11/298 ИП ФИО2 предоставил договор поставки от 01.01.2013, подписанный между индивидуальными предпринимателями». Инспекцией в материалы дела не представлено доказательств того, что налогоплательщик не представлял истребуемые документы или того, что налогоплательщик воспрепятствовал в ознакомлении с оригиналами представленных документов.

Кроме того, из требования налогового органа от 16.06.2016 №10-21/9 и уведомления о необходимости обеспечения ознакомления с документами, связанными с исчислением и уплатой налогов от 16.06.2016 №10-21/9, судом не установлено, что налоговый орган акцентировал внимание именно на документах о ведении хозяйственной деятельности с ИП ФИО3 Ни уведомление, ни требование не содержат информации о ИП ФИО3 В требовании налогового органа от 20.01.2017 №10-21/1 содержится информация, что налоговым органом истребовались у налогоплательщика документы, касающиеся хозяйственной деятельности налогоплательщика с ИП ФИО3 - договоры, акты сверок, карточки счета 41, 60, 76, 19, сертификаты качества на полученные товары и иные документы, касающиеся финансово-хозяйственной деятельности. Документы по проявлению осмотрительности налоговым органом не истребовались. Учитывая информацию из акта выездной налоговой проверки о том, что по всем требованиям документы были представлены, суд считает доводы налогового органа о не проявлении должной осмотрительности недостоверными.

Из оспариваемого решения инспекции следует, что к доказательствам не проявления налогоплательщиком должной осмотрительности при заключении сделки налоговый орган также относит подписание первичных документов лицом, не указанным в ЕГРЮЛ, как имеющим право подписи первичных документов от имени контрагента, если у налогоплательщика отсутствует доверенность, подтверждающая соответствующие полномочия. Оплата поставленных товаров (выполненных работ, оказанных услуг) осуществлена за наличный расчет с превышением установленных законодательством РФ лимитов, установленных Указанием Банка России от 07.10.2013 №3073-У «Об осуществлении наличных расчетов» (т.8 л.д. 118).

Суд, оценив изложенные налоговым органом доводы с учетом материалов дела, находит их необоснованными. Как было установлено судом в представленных налогоплательщиком документах (договор поставки, счета-фактуры, товарные накладные, квитанции к приходным кассовым ордерам), в качестве подписанта со стороны ИП ФИО3 указан ФИО3 В таких случаях полномочия явствуют из обстановки, и нет необходимости запрашивать доверенности (ст.174 Гражданского кодекса Российской Федерации). Инспекцией не установлены обстоятельства, свидетельствующие о том, что заявитель знал либо должен был знать о подписании документов от имени ИП ФИО3 не им, а иными лицами. Кроме того, инспекция, ошибочно указывая на ЕГРЮЛ (единый государственный реестр юридических лиц), а не ЕГРИП (единый государственный реестр индивидуальных предпринимателей), делает вывод, что документ подписан от имени лица, не указанного в реестре, однако, как уже было установлено судом, в качестве подписанта от ИП ФИО3 во всех документах отражен подписант ФИО3 Следовательно, и результаты проведенной почерковедческой экспертизы, согласно которой установлено, что подписи от имени ФИО3 выполнены не ФИО3, а другим лицом, не могут являться безусловным доказательством неосмотрительности ИП ФИО2

Оценив довод налогового органа об оплате заявителем наличными денежными средствами поставленного товара ИП ФИО3, судом установлено следующее: в акте выездной налоговой проверки от 04.08.2017 №10-10/27 (стр.35 акта) отражена норма Федерального закона от 22.05.2003 №54-ФЗ «О применении контрольно-кассовой техники при осуществлении наличных денежных расчетов и (или) расчетов с использованием платежных карт». Далее указано, что в качестве документов, подтверждающих фактически произведенные расходы по приобретению товаров у ИП ФИО3, проверяемым налогоплательщиком были представлены квитанции к приходно-кассовым ордерам, чеки ККТ в нарушение вышеизложенного закона представлены не были. По итогам установленных обстоятельств налоговым органом в акте выездной налоговой проверки (стр.74 акта) сделан следующий вывод - одним из обстоятельств, свидетельствующих о нереальности хозяйственных отношений с контрагентом, является факт отсутствия оплаты спорных работ (услуг) в адрес ИП ФИО3

Судом установлено, что налоговым органом нарушен п.8 ст.101 НК РФ, согласно которому в решении о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения излагаются обстоятельства совершенного привлекаемым к ответственности лицом налогового правонарушения, так как они установлены проведенной проверкой, со ссылкой на документы и иные сведения, подтверждающие указанные обстоятельства. В нарушение этого вместо ссылки на Федеральный закон от 22.05.2003 №54-ФЗ «О применении контрольно-кассовой техники при осуществлении наличных денежных расчетов и (или) расчетов с использованием платежных карт», как указано в акте проверки, инспекция указывает о допущенных налогоплательщиком нарушениях Указаний Банка России от 07.10.2013 №3073-У (далее по тексту - Указания ЦБ России). 

Оценив вывод инспекции, судом установлено, что в соответствии с пунктом 7 Указаний ЦБ России, данный документ вступает в силу по истечении 10 дней после дня официального опубликования в "Вестнике Банка России". Его опубликование в "Вестнике Банка России" состоялось 21.05.2014. Соответственно, начало действия документа - 01.06.2014, т.е. к правоотношениям с 01.01.2013 по 31.05.2014 его применить невозможно, поскольку он не имеет обратной силы. Кроме того, согласно п.6 Указаний ЦБ России, наличные расчеты без учета предельного размера наличных расчетов осуществляются в соответствии с п. 2 Указания ЦБ России. Поступившие в кассы участников наличных расчетов наличные деньги в валюте Российской Федерации без учета предельного размера расходуются на следующие цели: выплаты работникам, включенные в фонд заработной платы, и выплаты социального характера; на личные (потребительские) нужды индивидуального предпринимателя, не связанные с осуществлением им предпринимательской деятельности; выдачу работникам под отчет.

Налоговым органом в ходе выездной налоговой проверки было установлено и не отрицается, что денежные средства для приобретения товара у ИП ФИО3 ИП ФИО2 получал под отчет, по результатам оплаты приобретенного товара составлялся авансовый отчет. Следовательно, нарушений налогоплательщиком требований Указания Банка России от 07.10.2013 №3073-У в период с 01.06.2014 по 31.12.2015 не допускалось, на период с 01.01.2013 по 31.05.2014 данные указания не распространяются. Иные нормативные акты налоговым органом в обоснование возможности или невозможности осуществления расчетов наличными денежными средствами налоговым органом не приведены. Следовательно, вывод инспекции о допущенных нарушениях не соответствует имеющимся в материалах дела доказательствам. Кроме того, при оценке судом данного довода суд установил, что налоговым органом исключен из перечня доказательств факт неоплаты поставленного товара. В оспариваемом решении налоговый орган подтверждает факт оплаты товара наличными денежными средствами, что подтверждается буквальным прочтением довода налогового органа (т.8 л.д.118).

Также судом установлено нарушение инспекцией п.8 ст. 101 НК РФ при обосновании доводов о не проявлении налогоплательщиком должной осмотрительности. Как указано инспекцией в акте выездной налоговой проверки (стр. 74 акта), в ходе проверки установлено, что налогоплательщиком создана умышленная схема использования номинального поставщика ИП ФИО3 Таким образом, налоговый орган по результатам выездной налоговой проверки признал, что ИП ФИО3 не осуществляет фактическую предпринимательскую деятельность и является номинальным поставщиком. Однако, при рассмотрении возражений налогоплательщика его доводы в части обоснования своих действий, подтверждающих должную осмотрительность, и ссылка на судебную практику налоговым органом не приняты во внимание. Как указано в решении инспекции, доводы налогоплательщика не принимаются, поскольку в приведенных налогоплательщиком постановлениях Арбитражного суда Уральского округа рассматриваются ситуации с доначислениями налогов по контрагентам, имеющим признаки анонимных структур (т.8 л.д. 124). Также инспекцией указано, что в рассматриваемой выездной налоговой проверке ИП ФИО3 не является «проблемным контрагентом», а формальный документооборот, вменяемый проверяемому налогоплательщику, не связан с использованием цепочки контрагентов. (т.8 л.д. 126-127). Представителем налогового органа в ходе судебных заседаний устно пояснено, что налоговый орган не считает ИП ФИО3 номинальным контрагентом. Налоговым органом подтверждено реальное ведение ИП ФИО3 предпринимательской деятельности. Таким образом, выводы инспекции, отраженные в акте выездной налоговой проверки, являющиеся основанием предложенных доначислений, не нашли своего отражения в решении о привлечении налогоплательщика к налоговой ответственности, кроме того, налоговый орган исключил из своих доводов «о не проявлении налогоплательщиком должной степени осмотрительности» основной ее признак - номинальность контрагента. Однако, довод о не проявлении налогоплательщиком должной степени осмотрительности как основание привлечения налогоплательщика к ответственности сохранился.

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу, что доводы налогового органа о не проявлении налогоплательщиком должной степени осмотрительности не подтверждены. Заявителем приняты все возможные меры проявления должной осмотрительности при вступлении в договорные отношения с ИП ФИО3

В части выводов инспекции о создании формального документооборота судом установлено, что данный вывод в решении инспекции основывается на тех же самых доводах, что и вывод о не проявлении должной степени осмотрительности. Однако, такой подход не соответствует положениям налогового законодательства. И, как уже было отражено выше, это противоречит буквальному содержанию и соотношению пунктов 9 и 10 постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 N 53. Объективных доводов о создании предпринимателем формального документооборота, таких как действие взаимозависимых или аффилированных лиц, направленных на совершение операций, связанных с налоговой выгодой, налоговым органом не представлено. В представленном налоговым органом письменном отзыве (т.3 л.д. 1-20) также не отражено доводов, которыми подтверждается вывод налогового органа о создании формального документооборота. Следовательно, довод налогового органа о создании формального документооборота является необоснованным.

Как установлено судом, в качестве доводов об обоснованности привлечения заявителя к налоговой ответственности и доначислении сумм налогов и пени инспекцией неоднократно приведены протоколы допросов ИП ФИО2 его бухгалтера ФИО13, ИП ФИО10, ИП ФИО3 его бухгалтера ФИО12, его технического директора ТЦ «Континент», принадлежащего ИП ФИО3, ФИО14 

Как следует из решения налогового органа, инспекцией при сопоставлении протоколов допросов ИП ФИО3 и бухгалтера ФИО12 не выявлено существенных расхождений, на которые было обращено внимание заявителем в возражениях по акту проверки. По мнению инспекции, неидентичные ответы на задаваемые вопросы являются несущественными и никак не подтверждают наличие финансово-хозяйственных отношений между ИП ФИО3 и ИП ФИО2 Более того, инспекцией отмечается тот факт, что показания свидетелей ФИО2, ФИО10, ФИО15 изменяются и корректируются только после того, как в ходе проведения дополнительных мероприятий налогового контроля и проведения их повторных допросов они дают показания в присутствии одного и того же представителя ФИО4, который корректирует их показания на предмет идентичности ответов. Таким образом, к показаниям данных свидетелей налоговый орган относится критически.

Оценив в совокупности показания ФИО3, ФИО12, ФИО14, отраженные в протоколах допросов, судом установлено следующее. Из протокола допроса ФИО3 от 19.01.2017 №10 (т.15 л.д. 22-26), составленного сотрудником МИФНС России №5 по Калужской области, следует, что на вопрос налогового органа №10: «Выдавали ли Вы доверенность на право подписи в счетах-фактурах и в иных других документах?», ФИО3 ответил: «Нет не выдавал».

Однако, как следует из информации, представленной МИФНС России №5 по Калужской области по налоговым декларациям ИП ФИО3 в письме от 14.02.2017 №01-17-02/0688@ (т.14 л.д.65), ФИО3 была выдана доверенность руководителю ООО «И.В.А.» ФИО16 для представления интересов предпринимателя в налоговых органах и сдачи налоговой отчетности от имени индивидуального предпринимателя. Из открытых источников информации, находящихся в свободном доступе, также было установлено, что как сторона ФИО3 фигурирует в следующих судебных процессах: Калужский областной суд: дело №33-2201/2014 по иску ИП ФИО3 к ИП ФИО17 о защите прав потребителей, представителем ФИО3 по доверенности выступает ФИО18; Людиновский районный суд Калужской области: дело №2-10/1/12 по иску ФИО19 к ФИО3 об устранении препятствий в пользовании земельным участком, представителем ФИО3 по доверенности выступает ФИО18 Из информации, размещенной на сайте www.arbitr.ru следует, что в Арбитражном суде г. Москвы и 9 ААС рассматривались дела №А40-39297/2012 и №А40-17753/2013, представителем ИП ФИО3 являлась ФИО20 по доверенности от 28.02.2012 и от 21.01.2013 №1. Приведенная информация свидетельствует о том, что ФИО3 выдавал доверенности обширному кругу представителей. Протоколами допроса ФИО12 и ФИО14 показания ФИО3 также опровергаются.

Согласно протоколу допроса главного бухгалтера ИП ФИО3 ФИО12 от 28.03.2017 №80 (т.15 л.д.27-30, т.21 л.д. 1-7), на вопрос налогового органа №12: «От ИП ФИО3 Вы получали когда-нибудь доверенности на заключение и подписание от имени ФИО3 на условиях по своему усмотрению любых договоров, актов, других документов, связанных с коммерческой, финансовой, социальной и иными сферами предпринимательской деятельности, регистрировать в случае необходимости заключенные договоры в любых компетентных органах, расписываться за ФИО3? Кому еще могли быть выданы аналогичные доверенности в 2013-2015 гг.?», ФИО12 был дан ответ: «Доверенность на заключение и подписание от имени ФИО3 договоров я получала, доверенность от ИП ФИО3 от 05.03.2014 №40АА0389679. По данной доверенности договоры от имени ИП ФИО3 я не заключала, представляла интересы ИП ФИО3 только в качестве бухгалтера в различных органах власти». В качестве приложения к протоколу представлена копия доверенности от 05.03.2014 №40АА0389679. Согласно протоколу допроса ФИО14 от 28.03.2017 №81 (т.15 л.д. 45-47, т.20 л.д. 204-207), на вопрос налогового органа №12: «От ИП ФИО3 Вы получали когда-нибудь доверенности на заключение и подписание от имени ФИО3 на условиях по своему усмотрению любых договоров, актов, других документов, связанных с коммерческой, финансовой, социальной и иными сферами предпринимательской деятельности, регистрировать в случае необходимости заключенные договоры в любых компетентных органах, расписываться за ФИО3? Кому еще могли быть выданы аналогичные доверенности в 2013-2015 гг.?» ФИО14 был дан ответ: «Доверенность от 17.07.2015 №40АА0691776». Допросы ФИО12 и ФИО14 производились сотрудниками МИФНС России №5 по Калужской области по поручению инспекции. 

Из протокола допроса ФИО3 от 07.03.2017 №10-11/30(т.15 л.д.122-135, т.20 л.д. 142-163, 165-166), составленного сотрудником МРИ ФНС России №30 по Республике Башкортостан, на вопрос налогового органа №13: «Выдавали ли Вы доверенность на право подписи в счетах-фактурах и в иных других документах?», ФИО3 продолжал отвечать: «Нет, никому доверенность на право подписи в счетах-фактурах и в иных документах не выдавал». Также в ходе допроса на вопрос налогового органа №3: «Вид деятельности индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИП ФИО3) ИНН 

<

***>?», ФИО3 дал ответ: «Розничная торговля одеждой, обувью, верхней одеждой, шубами, детской одеждой и обувью».

Как установлено судом, после получения налогоплательщиком акта выездной налоговой проверки им были представлены возражения, в которых в том числе нашли свое отражение сведения о недостоверности ответов ФИО3 По результатам рассмотрения материалов выездной налоговой проверки инспекцией было принято решение о проведении дополнительных мероприятий налогового контроля. В ходе дополнительных мероприятий налогового контроля сотрудником УФНС России по Республике Башкортостан ФИО8 были проведены допросы ФИО2, о чем составлен протокол от 31.10.2017 №10-11/201 (т.5 л.д.3-20) и ФИО13, о чем составлен протокол от 01.11.2017 №10-11/202(т.5 л.д.21-31).

В дальнейшем сотрудник УФНС России по Республике Башкортостан ФИО8, используя показания, полученные у ФИО2 и ФИО15, о чем свидетельствуют вопросы, отраженные в протоколе от 09.11.2017 №10-11/204/1(т.5 л.д.46-53), провел допрос ФИО3 Из протокола следует, что на вопрос налогового органа №2: «Какие виды товаров вы реализовывали в период времени с 01.01.2013 – 31.12.2015 г.г.?», ФИО3 отвечает: «В период времени с 01.01.2013 – 31.12.2015 г.г. я через свои торговые точки реализовывал куртки, дубленки, шубы, обувь и сумки. Другие виды товаров я не реализовывал.». Т.е. ФИО3 при ответе на вопрос инспекции изменил ассортиментный перечень реализуемых товаров по сравнению с тем, который был отражен в протоколе допроса от 07.03.2017 №10-11/30 (т.15 л.д.122-135, т.20 л.д. 142-163, 165-166), в результате он частично не совпал с ассортиментным перечнем товаров, реализуемых ИП ФИО2 Далее на вопрос налогового органа №29: «Вы кому-нибудь выдавали доверенность на подписание от вашего имени каких-либо документов в 2013-2015 г.г.? Кому? Каких документов?», ФИО3 дает ответ: «Да, своему бухгалтеру –ФИО12 и ФИО14 ФИО12 подписывала налоговую отчетность, а ФИО14 - расходные документы по ТЦ «Континент» на оплату различных коммунальных услуг. Доверенность на подписание и выставление счетов-фактур, товарных накладных, товарно-транспортных накладных ни в адрес ИП ФИО2, ни в адрес кого-либо другого я не выдавал никогда». Налоговый орган задает уточняющий вопрос ФИО3 №31: «Как Вы можете объяснить то обстоятельство, что в протоколе предыдущего допроса от 07.03.2017 №10-11/30 на вопрос №13: «Выдавали ли Вы доверенность на право подписи в счетах-фактурах и в иных других документах?» вы ответили, что: «Нет, никому доверенность на право подписи в счетах-фактурах и в иных документах не выдавал.» «Что Вы имели в виду, отвечая так на этот вопрос?», ФИО3 отвечает: «Я имел в виду, что никому право на выставление счетов-фактур в адрес ИП ФИО2 я никогда не выдавал. Я являюсь индивидуальным предпринимателем и нахожусь на системе налогообложения УСН (упрощенная система налогообложения) и ЕНВД (единая система налогообложения на вмененный доход), выставление счетов-фактур по данным системам налогообложения не предусмотрена». Т.е. ФИО3 вновь были измены показания, кроме того, как было установлено судом, налоговую отчетность от имени ИП ФИО3 представляет и подписывает руководитель ООО «И.В.А.» ФИО16, доказательств подписания налоговой отчетности от имени ИП ФИО3 ФИО12 налоговым органом не представлено.

Судом также установлено, что аналогичная ситуация по изменению ответов выявлена и при допросе бухгалтера ИП ФИО3 ФИО12 При проведении допросов сотрудником МРИ ФНС России №30 по РБ в протоколе допроса от 28.03.2017 №80 (т.15 л.д.27-30) на вопрос налогового органа №16: «Согласно пояснениям ИП ФИО3, в 2013-2015 гг. товар для реализации за наличный расчет приобретался на рынках г. Москвы: «Люблино» и «Садовод». Не называя названия поставщиков, опишите бизнес-процесс приобретения товара на рынках «Люблино» и «Садовод» с указанием документов, которые оформляются при приобретении товаров?», ФИО12 был дан ответ: «Приобретение товара на рынках г. Москвы: «Люблино» и «Садовод», бизнес-процесс приобретения товара описать не могу, так как он мне не известен. Какими документами оформляется приобретение товара, мне не известно». Далее при допросе сотрудником УФНС России по Республике Башкортостан ФИО8 протокол допроса от 09.11.2017 №10-11/203/1 (т.5 л.д. 59-62), на вопрос налогового органа №2: «Скажите пожалуйста, что входило в Ваши должностные обязанности в период времени с 01.01.2013 – 31.12.2015 как бухгалтера индивидуального предпринимателя ФИО3 ИНН 

<

***> (далее по тексту ИП ФИО3)?», ФИО12 дан ответ: «В мои должностные обязанности в период времени с 01.01.2013 -31.12.2015 как бухгалтера ИП ФИО3 входило составление налоговой отчетности деклараций по ЕНВД и УСН; оприходование товара, поступившего на торговые точки (товар ИП ФИО3 привозил сам лично, мне предоставлялась накладная, в которой было указана дата составления накладной, от кого поступил товар, артикул товара, количество и цена товара. Накладная подписывалась (подписывается) самим ФИО3 Сумма товара из накладной переносилась в обычную общую тетрадь. Продавцы в магазине вели тетради по артикулам, в которой записывались: артикул, количество и сумма поступившего и проданного товара). Данные по торговым точкам в г. Москве (выручку) мне передавала бухгалтер-продавец из г. Москвы, которую зовут ФИО21. Ревизия в торговых точках, принадлежащих ИП ФИО3, ведется и велась один раз в месяц (сверяется фактическое наличие товара с остатками в моей тетради и тетрадями продавцов)».

Кроме того, судом из протокола допроса ФИО3 от 09.11.2017 №10-11/204/1 установлено следующее: на вопрос налогового органа №10: «Опишите, пожалуйста, свой бизнес процесс, как он был организован в период времени с 01.01.2013 -31.12.2015гг. и в настоящее время?», ФИО3 отвечает: «В 01.01.2013-31.12.2015 гг. мой бизнес процесс выглядел следующим образом: перед поездкой в г. Москву я несколько дней собираю деньги для закупа товара. Денежные средства на приобретение товара я брал: часть - из кассы магазина и часть - с банковского счета ИП ФИО3 Приезжаю на ТЯЦ «Москва» (ТЦ «Люблино») и в ТЦ «Садовод» и покупаю нужный мне товар за наличные денежные средства у различных поставщиков. Купленный товар загружал в свой автомобиль Мерседес – Спринтер 2008 г.в. объемом 18м3 либо Пежо-Боксер 2011 г.в. объемом 10м3, в зависимости от того, на каком автомобиле я ехал, тот автомобиль я и загружал. После загрузки товар я вез в г. Людиново для сортировки. После сортировки развозил товар по своим торговым точкам, в том числе в г. Москве.». На вопрос налогового органа №15: «Находились ли у Вас в собственности или в аренде складские помещения в период с 01.01.2013 – 31.12.2015гг.? Укажите адреса? Площади?», ФИО3 дает ответ: «Складские помещения в период с 01.01.2013 – 31.12.2015 гг. я в собственности не имел и не арендовал. Товар хранился и хранится в моих торговых точках».

ИП ФИО3, участвуя в судебном заседании как третье лицо не заявляющее самостоятельных требований, представил устные и письменные пояснения, а также отвечая на вопросы сторон по делу, сообщил следующее: «ИП ФИО3 осуществляет торгово-закупочную деятельность. Товар приобретается на рынках города Москвы Люблино, Садовод, Южные ворота за наличный расчет. Закупку товара осуществляет непосредственно сам, не доверяю никому. Сумма закупа варьируется от 50 тысяч рублей до миллиона в зависимости от сезона. В отношении бухгалтера ФИО12 было пояснено, что она ведет часть его бизнеса т.е. отчетную часть, по месту расположения торговых точек в регионе где работает ИП ФИО3, ведет бухгалтерский учет товара, проверяет приход расход, делает ревизии, помесячно отслеживает есть или нет недостачи непосредственно по торговым точкам. Отчетность в ФНС сдает или бухгалтер ФИО12 или супруга ФИО3, путем обращения в ООО «И.В.А» которая за небольшое вознаграждение составляет декларации так как у ИП ФИО3 нет профессиональных бухгалтеров. В части налоговых деклараций по НДС было пояснено, что ООО «И.В.А» налоговые декларации не сдавала, он бы знал. Счет-фактуру никогда ООО «И.В.А.» от его имени никому не выставляла, с НДС не работает. В части расхождений по вопросу выданных доверенностей, ФИО3 пояснил, что он имел ввиду то, что со счет-фактурой не работает, с НДС не работает, такие доверенности никому не выдавал, доверенности есть по хозяйственной части, технические доверенности, потому что люди выполняют какую-то определенною работу она нужна для работы. Если бы не нужно было для работы он бы не давал, но с работой с НДС, счет-фактурами он такую доверенность не выдавал. Они от моего имени не могут выставлять какие-то счет-фактуры. ИП ФИО2 никогда не видел, не слышал, не знал его, никогда с ним не работал, узнал о счет-фактурах только в налоговой инспекции когда был вызван на допрос в рамках проверки. Договор не подписывал, денежные средства не принимал. Никакого водителя не видел, но ни каких с ним отношений и дел не имел».

Суд обращает внимание на то, что данные устные и письменные пояснения, приведенные в протоколах допросов вопросы и ответы с учетом их первоначальных сведений и существенно измененных в последующем свидетельствуют о том, что ИП ФИО3 и его сотрудники не стремятся сообщать достоверную информацию. Существенные изменения в ответах допрашиваемых лиц суд расценивает как попытку сокрытия допрашиваемыми лицами деятельности ИП ФИО3 по оптовой торговле товарами. Налоговый орган не дал пояснений почему он не выяснил, какие торговые точки имеются у ИП ФИО3, в том числе, в г. Москве, у кого они арендованы или находятся в собственности, какую площадь занимают торговые точки. Также налоговый орган не предпринял попытку задать подобные вопросы ИП ФИО3 когда он принимал участие в судебном заседании. Представитель налогового органа задавая вопрос, обратил внимание на формальность своего вопроса, он касался только подписания договора, получения денежных средств и передачи документов водителю.

Дополнительным подтверждением того, что ФИО3 и его сотрудники, допрошенные в ходе выездной налоговой проверки, намеренно стремятся сокрыть информацию, по мнению суда, служат допросы ФИО14, зафиксированные протоколами от 28.03.2017 №81 и от 10.11.2017 №10-11/204/2 (т.5 л.д.54-58). Как следует из ответов, ФИО14 работает у ИП ФИО3 в должности технического директора в ТЦ «Континент» по адресу: 

<

...> в котором ИП ФИО3 осуществляет предпринимательскую деятельность. Налоговый орган не смог пояснить, почему им не уточнена площадь торгового центра, что именно расположено в этом торговом центре. Подобные вопросы не были заданы ни ФИО3 в ходе судебного заседания и входе проведенных допросов, ни ФИО14 в ходе допроса. При этом торговый центр, по фотографиям, размещенным в интернете, которые отражены в рассматриваемом заявлении налогоплательщика и по фотографиям, приложенным к протоколу осмотра от 07.03.2017 №10-25/33, занимает значительную площадь, которая позволяет осуществлять деятельность как по розничной, так и оптовой торговле.

Учитывая приведенные обстоятельства, подтвержденные материалами дела, суд считает вывод инспекции, изложенный на стр.123 оспариваемого решения (т.8 л.д. 123), что будучи предупрежденными о даче заведомо ложных показаний либо отказе от дачи показаний, показания ИП ФИО3 и его работников не изменяются, не соответствуют фактическим обстоятельствам и противоречат материалам дела. Кроме того, суд считает, что показания ИП ФИО3, сами по себе не доказывают факт недобросовестности ИП ФИО2 С учетом размера ответственности, установленного ст. 128 НК РФ в виде штрафа в сумме 3 000 руб., за дачу ложных показаний в ходе допроса в порядке, предусмотренном ст. 90 НК РФ и размера ответственности, установленного ст. 307 Уголовного кодекса РФ (УК РФ) за заведомо ложные показание свидетеля, в виде штрафа в сумме до восьмидесяти тысяч рублей, правдивость ФИО3 может быть поставлена под сомнение. В противовес того, что деяния ФИО3 в рамках осуществления незаконной предпринимательской деятельности по оптовой торговле, могут подпадать под состав преступления, предусмотренного ст. 198 УК РФ «Уклонение физического лица от уплаты налогов, сборов и (или) физического лица - плательщика страховых взносов от уплаты страховых взносов», соответственно, попутно могут быть установлены деяния, подпадающие под состав преступления, предусмотренные ст. 199.2. УК «Сокрытие денежных средств либо имущества организации или индивидуального предпринимателя, за счет которых должно производиться взыскание налогов и (или) сборов», где максимальная санкция достигает 6 лет лишения свободы и по сложении размеров ответственности будет являться более суровым по сравнению с ответственностью за дачу ложных показаний. Кроме того, установление факта ведения ФИО3 предпринимательской деятельности по оптовой продаже повлечет доначисление налоговыми органами сумм НДС, НДФЛ и иных налогов и сборов, подлежащих уплате при традиционной системе налогообложения, поскольку предприниматель не будет соответствовать критериям, дающим право использовать специальные налоговые режимы, также предпринимателю будут начислены пени, и он будет привлечен к налоговой ответственности. Следовательно, ФИО3 не заинтересован в даче показаний, подтверждающих его связь с ИП ФИО2 Этими обстоятельствами как раз и подтверждается возможная причина противоречивых ответов ФИО3 на допросах, проведенных налоговым органом, и в пояснениях данных в ходе судебного разбирательства.

Оценивая протоколы допросов ИП ФИО2 от 05.06.2017 №10-11/122 (т.15 л.д. 4-10), от 31.10.2017 №10-11/201 (т.5 л.д. 3-20) с приложением, протоколы допроса ФИО15 от 01.06.2017 №10-11/115 (т.15 л.д. 144-151, т.21 л.д. 191-202), от 01.11.2017 №10-11/202 (т.5 л.д.21-31) и учитывая выводы инспекции, изложенные в решении (т.8 л.д. 122) об изменении показаний свидетелей и их корректировке при представлении интересов допрашиваемых представителем ФИО4, суд установил следующее:

ФИО2, отвечая на вопросы инспекции №№4, 6, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 21, 22, 23, 24, 25, 28, 29, 36, 39, 60, 61, 74, изложенные в протоколе от 05.06.2017 №10-1/122, подробно описал весь бизнес-процесс. Указал количество своих работников, количество своих розничных магазинов. Из существенных для выездной налоговой проверки обстоятельств налогоплательщиком было подробно описано, каким образом произошло знакомство с ИП ФИО3, что договор поставки был подписан в присутствии обеих сторон. В момент подписания договора ФИО3 предоставил заявителю копию своего паспорта и свой ИНН, ОГРН. В ответе на вопрос №19 указан номер телефона для связи с ФИО3 Отвечая на вопросы налогового органа, заявителем было подробно описано, как происходило взаимодействие между ИП ФИО2 и ИП ФИО3 по поставке товара, как осуществлялся расчет за поставленный товар, указано, кем осуществлялась перевозка товара. Отвечая на вопрос №21, налогоплательщиком указано, что им предпринимались попытки проверки, какой режим налогообложения ИП ФИО3 использует в своей деятельности, однако фактов о применении специальных налоговых режимов не установлено, в свою очередь, ФИО3, как указано налогоплательщиком, в процессе общения уведомил о том, что находится на общей системе налогообложения. 

Согласно ст. 102 НК РФ сведения о применении специальных налоговых режимов перестали относиться к налоговой тайне только после внесения изменений в НК РФ Федеральным законом от 30.09.2013 N 267-ФЗ, согласно ст. 3 которого изменения в этой части вступили в силу с 01.01.2014. Таким образом, у налогоплательщика в момент вступления в договорные отношения с контрагентом ИП ФИО3 не имелось возможности получить официально информацию о применяемых режимах налогообложения контрагентом, в том числе данная информация не представлялась налоговыми органами.

Сопоставляя ответы ФИО2 в протоколе от 05.06.2017 №10-1/122 и от 31.10.2017 №10-11/201 (т.5 л.д. 3-20), судом установлено, что ФИО2 давались схожие ответы, описываемые обстоятельства не изменялись и не корректировались. Учитывая, что в протоколе допроса от 31.10.2017 №10-11/201 вопросы налогового органа имели акцент на более подробные обстоятельства: знакомства с ИП ФИО3, порядок доставки груза и опломбирование автомобиля, перевозящего груз, порядок получения денежных средств под отчет и т.д., ответы ФИО2 были более подробными и содержательными. Также к протоколу были приложены письменные пояснения ФИО2, в которых подробно описаны факты проявления должной осмотрительности при вступлении в договорные отношения со всеми контрагентами, в том числе и с ИП ФИО3 Приведены доводы об отсутствии признаков формального документооборота. Описан порядок проверки контрагентов. Оценив указанные протоколы допросов, судом не установлено существенных различий в ответах ФИО2, которые могли послужить основанием критического отношения налогового органа к ним.

Оценивая доводы инспекции о противоречиях в протоколах допроса ФИО2, отраженные в решении инспекции (т.8 л.д. 128-129), судом установлено, что Инспекцией по результатам анализа ответов на поставленные вопросы перед ФИО2 в протоколах допроса от 05.06.2017 №10-1/122 и от 31.10.2017 №10-11/201 сделан вывод, что ИП ФИО2 показания в отношении переписки, проявления должной осмотрительности и истребования документов от ИП ФИО3 меняет на более благоприятные для себя. В подтверждение изменения показаний приведены ответы ФИО2 на вопросы №11, №14 из протокола допроса от 05.06.2017 №10-1/122, и ответы на вопросы №11, №12, №13 из протокола допроса от 31.10.2017 №10-11/201. Налоговый орган, анализируя ответ на вопросы №11 из протокола допроса от 05.06.2017 №10-1/122, указывает, что ФИО2 говорит о том, что он рассчитывался с продавцами, потому что они не работали с безналичностью, а не ИП ФИО3 (продавцом), который, с его слов и представленных документов, являлся практически единственным. То есть, он имеет в виду нескольких других поставщиков, называя их «продавцами» и «они». Анализируя ответ на вопрос №14, налоговым органом отражено, что ИП ФИО2 переписку с поставщиками не осуществлял, у контрагентов документы никакие не истребовал и работал с продавцами, и все общение происходило по телефону. Далее налоговым органом сделан вывод о том, что в протоколе допроса от 31.10.2017 №10-11/201 ИП ФИО2 меняет свои показания, данные ранее. Налоговым органом приводятся вопросы №11, №12, №13, поставленные перед налогоплательщиком, ответы налогоплательщика на них. Однако в чем именно налогоплательщиком изменены показания, налоговым органом не указано.

Оценивая приведенные доводы, судом установлено, что в протоколе допроса от 05.06.2017 №10-1/122 вопрос №11 звучит следующим образом: «В период с 01.01.2013 по 31.12.2015 и в настоящее время кто из Ваших сотрудников осуществляет поиск поставщиков товаров, предшествует ли заключению договоров переписка с ними? Или заключение договоров производилось и производится Вами лично? Если была переписка, то можете ее предоставить?». Отвечая буквально на поставленный вопрос, налогоплательщик указал следующее: «В период с 01.01.2013 по 31.12.2015 поиском поставщиков товара и закупкой товара занимался я сам. В настоящее время данным видом работы занимаются мои дочери, например, ФИО22. Переписки с поставщиками не было. Все общение происходило по телефону, я лично вылетал, выезжал в г. Москву. Товар я закупал за наличные денежные средства, постоянно я возил с собой крупную наличность для расчетов с продавцами товаров. Наличными денежными средствами я рассчитывался с продавцами товаров, потому что они не работали по безналичной форме оплаты».

Вопрос №14 звучит следующим образом: «Какие документы истребовались у контрагентов перед заключением сделок на поставку товара, а также аренды помещений в период с 01.01.2013 по 31.12.2015? Каким образом, кем и как Вашим ИП проверялась благонадежность Ваших контрагентов? Отвечая буквально на поставленный вопрос, налогоплательщик указал следующее: «Арендой помещений в период с 01.01.2013 по 31.12.2015 год, я сдачей в аренду помещений не занимался. Сам брал в аренду помещения, но не сдавал. У контрагентов я документы никакие не истребовал, в период времени с 01.01.2013 по 31.12.2015 у меня был только один поставщик- это ИП ФИО3, отчество не помню».

В протоколе допроса от 31.10.2017 №10-11/201 вопросы №11, 12, 13 звучат следующим образом: вопрос №11: «Какие документы Вы запрашивали у ИП ФИО3 перед заключением договора поставки?». Вопрос №12: «Перед заключением договора поставки между Вами и ИП ФИО3 запрашивались ли Вами документы, удостоверяющие личность (паспорт, вод. удостоверение и т.д.) ИП ФИО3 и его представителей?». Вопрос №13: «Перед заключением договора поставки между Вами и ИП ФИО3 запрашивались ли Вами документы, подтверждающие статус индивидуального предпринимателя (свидетельство о постановке на учет, выписку из ЕГРИП, и другие)?».

После каждого вопроса налоговым органом были поставлены вопросы: «Можете предоставить документы? Назовите причину невозможности представления документов?».

Отвечая на поставленные вопросы, налогоплательщик указал следующее: «Со стороны ФИО3 мне были предоставлены копия паспорта и свидетельство о государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя, свидетельство о внесении записи в Единый государственный реестр индивидуальных предпринимателей записи об индивидуальном предпринимателе, зарегистрированном до 01.01.2004 года. Да, эти документы я могу предоставить в ответ на выставленное требование от 23.10.2017 №10-11/705. Эти документы были запрошены у ФИО3».

Оценивая поставленные вопросы перед налогоплательщиком и данные им ответы, судом установлено, что налоговый орган изначально ставил вопрос общего характера о том, кем осуществлялся поиск поставщиков, о деловой переписке перед заключением договоров, кем подписывались договора от ИП ФИО2, на что были получены общие ответы. В последующем допросе из приведенных вопросов следует, что они были детализированы и касались непосредственно истребования документов у ИП ФИО3 перед заключением договора, на что были получены детальные ответы: какие документы истребовались и получены. Следовательно, доводы налогового органа об изменяющихся показаниях налогоплательщика в протоколах допросов не соответствуют действительности и противоречат материалам дела.

Оценивая протоколы допроса ФИО15 от 07.02.2017 №10-11/10 от 01.06.2017 №10-11/115 и от 01.11.2017 №10-11/202, судом также не установлено изменений в показаниях ФИО15, изменение стилистики изложения ответа на вопрос не изменяет существа ответа. Причина разных стилистических форм изложения ответа свидетеля - результат проведения допроса разными сотрудниками налоговых органов. Так, 07.02.2017 допрос был проведен государственным налоговым инспектором МРИ ФНС России №30 по РБ ФИО23, 01.06.2017 допрос проведен старшим государственным налоговым инспектором МРИ ФНС России №30 по РБ ФИО5, 01.11.2017 допрос проведен главным государственным налоговым инспектором Управления ФНС России по РБ ФИО8 Кроме того, судом установлено, что в протоколе допроса от 01.06.2017 №10-11/115 отсутствует время окончания допроса. Таким образом, довод инспекции об изменениях в показаниях ФИО15 противоречит материалам дела и не соответствует действительности.

Из протоколов допроса Жигулина Р.Н., составленных инспекцией в ходе выездной налоговой проверки ИП Ибатуллина М.М. и показаний данных в судебном заседании в качестве свидетеля следует: «Жигулин Р.Н. является индивидуальным предпринимателем и оказывает услуги по перевозке грузов, используя для этого принадлежащие ему и его супруге грузовые автомобили с 2006 года. В 2013-2015 годах им также оказывались услуги по доставке товара для ИП Ибатуллина М.М. Для этого использовались грузовые автомобили ДАФ с полуприцепами «еврофура» объемом 92 куба . Для связи с поставщиком товара Ибатуллин М.М. предоставил ему контактный телефон поставщика 8-929-971-00-38 по имени Сергей. Если до 2013 года он грузился на стоянках для фур, то с момента, как начал работать с Ибатуллиным М.М. на постоянной основе, произошли изменения. Загрузка товара от имени ИП Грузинцева С.А. для Ибатуллина М.М. происходила в г. Москва на ТЦ «Южные ворота». После приезда на ТЦ «Южные ворота» он звонил Сергею, что находится на стоянке, после звонка прямо на стоянку ТЦ «Южные ворота» начинали подъезжать а/м типа Газель (тентованные кузова или цельнометаллические), в которых находился товар для перевозки, за рулем указанных автомобилей находились лица кавказской национальности. Погрузку осуществляли грузчики, работающие на ТЦ «Южные ворота», обычно в количестве 5-6 человек - узбеки и таджики. После загрузки товара ворота полуприцепа пломбировались. Мы ложились спать перед ночной дорогой, ночью привозили документы на дорогу и уже с новой пломбой, для перепломбировки ворот полуприцепа, номер пломбы отражался в ТТН. Привозились товарно-транспортные документы, счета-фактуры, список загруженного товара выглядящий как кассовый чек на каждую партию товара как в магазине на такой же гладкой бумаге. Список загруженного товара выглядел примерно как наименование товара, количество мест, артикул, например - «тапочки детские» столько-то штук и артикул. По приезду в Уфу я сообщал Ибатуллину М.М. о приезде, заезжал к нему на склад, по адресу: г. Уфа, микрорайон Дема, ул. Майкопская 58/1, где товар разгружался. Документы, сопровождавшие товар, я передавал либо Ибатуллину М.М., либо ответственным работникам на его складе, в основном Алмазу. Расчет за оказанные услуги производился наличными денежными средствами. На погрузке всегда присутствовал человек, который участвует в судебном заседании, Жигулин Р.Н. указал на Грузинцева С.А., пояснив, что он руководил погрузкой. Лично Жигулин Р.Н. Грузинцева С.А. не знает, он с ним не общался, указанный человек после загрузки товара, передавал документы, пломбировал ворота фуры. Поставщиком товара для Ибатуллина М.М. в документах всегда был указан ИП Грузинцев С.А. других поставщиков не было».

Учитывая показания ФИО10, данные суду с учетом протоколов допроса, доводы налогового органа о непроявлении должной осмотрительности или создания формального документооборота ИП ФИО2 с ИП ФИО3 также опровергаются.

Оценивая протоколы допроса ФИО24 от 06.04.201 №527 (т.15 л.д.31-33), ФИО25 от 31.03.201 №522 (т.15, л.д.34-36), ФИО26 от 27.03.2017 №78 (т.15 л.д.37), ФИО27 от 27.03.2017 №77 (т.15 л.д.15), ФИО28 от 03.04.2017 №525 (т.15 л.д.28) являющимися работниками розничных магазинов ИП ФИО3, показания которых инспекция приводит как доказательства получения необоснованной налоговой выгоды заявителем, суд установил следующее.

В соответствии с частями 1, 2 статьи 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном этим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела. В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

Статья 89 АПК РФ предусматривает представление в суд любых документов и материалов в качестве доказательств, если они содержат сведения об обстоятельствах, имеющих значение для правильного разрешения спора. В соответствии со статьей 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые, согласно закону, должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Соблюдение принципа допустимости доказательств предполагает использование в качестве основания принятия судебного решения таких доказательств, которые подтверждают юридические факты.

Свидетельские показания ФИО24, ФИО25, ФИО26, ФИО27, ФИО28 не могут быть приняты в качестве достаточных доказательств получения необоснованной налоговой выгоды ИП ФИО2, поскольку допрошенные лица работают продавцами и продавцами-консультантами в розничных магазинах, принадлежащих ИП ФИО3 и расположенных в г. Киров и г. Людиново, Калужской области, а взаимоотношения ИП ФИО3 и заявителя осуществлялись в г. Москва. Допрошенные лица не знают ни фактический, ни юридический адрес регистрации и местонахождения своего работодателя - ИП ФИО3 Допрошенные лица не знают, кто являлся поставщиком товара, который они реализовывали в розничных магазинах. В их должностные обязанности входила торговля товаром в розничных магазинах, иные функции на них возложены не были. Объемы реализованных товаров ИП ФИО3 им не известны. Соответственно суд считает, что вопросы, поставленные перед ними налоговыми органами по вопросам хозяйственных отношений между ИП ФИО3 и ИП ФИО2, изначально предполагали отрицательный ответ, и данные ими ответы и отраженные в протоколах допросов не могут являться доказательством получения необоснованной налоговой выгоды ИП ФИО2

Оценивая детализацию телефонных переговоров по номеру телефона 

<

***>, предоставленную ФИО3, на которую ссылается налоговый орган, как на доказательство получения необоснованной налоговой выгоды ИП ФИО2 суд установил следующее: 

ФИО2 в ходе допросов неоднократно указывал, что при вступлении в договорные отношения с ИП ФИО3 последний предоставил номера телефонов 

<

***> и +7 (929) 971-00-30, по которым можно было связаться лично с ним и с его доверенным лицом. Допрошенный в качестве свидетеля ФИО10 также указал, что он связывался с ФИО3 по номеру телефона 

<

***>. Налоговым органом доказательств неиспользования указанных номеров телефона ФИО3 и невозможности их использования не представлено. Учитывая показания ФИО3 и ФИО12, которые существенно изменялись, суд критически относится и к показаниям ФИО3 об использовании им в предпринимательской деятельности только одного номера телефона 

<

***>. Кроме того, в документах, полученных налоговым органом из АО Россельхозбанк, в анкете клиента ФИО3 в качестве контактного номера телефона указал номер 8-910-913-01-03 (т.18 л.д.181-185). Согласно пояснениям ФИО3, данным в судебном заседании, это номер его супруги, которая выполняет технические поручения по Банку, однако как следует из документов представленных АО Россельхозбанк, представителем ИП ФИО3 в Банке является ФИО14 по доверенности, которым также заполнена анкета клиента Банка. Анкета клиента Банка заполненная супругой ФИО3 в материалах дела отсутствует. Суд также учитывает следующие обстоятельства, анкета клиента Банка в обязательном порядке подвергается проверке в соответствии с Федеральным законом от 07.08.2001 N 115-ФЗ "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма", где предоставленные данные проверяют на их соответствие действительности - идентификация клиента, следовательно если номер телефона указанный в анкете будет принадлежать иному лицу, то либо Банк откажет в открытии расчетного счета, либо предложит представить сведения которые позволяют идентифицировать лицо – в части телефонного номера, номер должен принадлежать непосредственно индивидуальному предпринимателю.

Сведений, кому принадлежат телефонные номера 

<

***> и +7 (929) 971-00-30, и сведения, опровергающие показания ФИО2 и ФИО10, которые указывают о том, что связывались по номеру 

<

***> с ФИО3, налоговым органом не представлено.

Статья 89 АПК РФ предусматривает представление в суд любых документов и материалов в качестве доказательств, если они содержат сведения об обстоятельствах, имеющих значение для правильного разрешения спора. В соответствии со статьей 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые, согласно закону, должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами. Соблюдение принципа допустимости доказательств предполагает использование в качестве основания принятия судебного решения таких доказательств, которые подтверждают юридические факты.

Детализация телефонных переговоров по номеру 

<

***>, в отрыве от иных доказательств, имеющихся в материалах дела, с учетом показаний ФИО2 и ФИО10 и данных, представленных АО Россельхозбанк, не может выступать доказательством получения необоснованной налоговой выгоды налогоплательщиком.

Оценивая заключения эксперта от 31.05.2017 №86/01/17-4 (т.14 л.д. 113-149), от 29.06.2017 101/01/17-4 (т.14 л.д.39-57) (далее по тексту заключения эксперта) которыми были проведены исследования подписи от имени Грузинцева С.А. и оттиска печати в первичных документах, суд установил следующее. 

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимосвязь доказательств в их совокупности. Доказательство признается судом достоверным, если в результате его проверки и исследования суд придет к выводу, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

При оценке документов или иных письменных доказательств суд обязан с учетом других доказательств убедиться в том, что такие документы или иное письменное доказательство исходят от органа, уполномоченного представлять данный вид доказательств, подписаны лицом, имеющим право на подписание документа, содержат все другие неотъемлемые реквизиты данного вида доказательств.

Заключение эксперта исследуется в судебном заседании, оценивается судом наряду с другими доказательствами.

Объектом почерковедческой экспертизы являются материалы уголовного дела (доследственной проверки), исследуемый документ (текст, запись, подпись), образцы почерка (подписи) предполагаемого исполнителя, сведения о предполагаемом исполнителе и условиях выполнения исследуемого документа.

Для производства почерковедческой экспертизы представляются документы на бумажных носителях, содержащие непосредственные почерковые объекты и сравнительные образцы. Документы представляются в оригиналах (подлинниках), так как электрофотографические копии являются ограниченно пригодным объектом для почерковедческого исследования, что обусловлено возможными искажениями при изготовлении данных копий.

Для проведения почерковедческой экспертизы необходимы образцы почерка (подписи) предполагаемого исполнителя (исполнителей), которые бывают трех видов: свободные, условно-свободные и экспериментальные.

Свободные образцы почерка (подписи) - это рукописи (подписи), не связанные с данным делом, по которому производится экспертиза, выполненные до его возбуждения (заявления, объяснения и т.п.).

Свободные образцы должны быть представлены эксперту в достаточном количестве, не менее чем на 5 листах, а образцы подписи - не более 10 экземпляров.

Условно-свободные образцы - это рукописи и подписи, выполненные после возбуждения уголовного дела, но не применительно к назначенной экспертизе (тексты, записи, подписи, содержащиеся в заявлениях, жалобах, ходатайствах, протоколах).

Экспериментальные образцы - это рукописи (подписи), выполненные предполагаемым исполнителем специально для проведения экспертизы.

Согласно заключениям эксперта, при исследовании подписи Грузинцева С.А., экспертом свободные образцы почерка не исследовались, были исследованы только условно-свободные и экспериментальные образцы.

Между тем, для производства почерковедческой экспертизы представляются документы на бумажных носителях, содержащие непосредственные почерковые объекты и сравнительные образцы. Отсутствие исследования свободного образца подписи не может свидетельствовать об объективности выводов, сделанных экспертом.

Кроме того, как указано экспертом при исследовании подписи ФИО3 первичных документах и подписи ФИО3, в документах, представленных в качестве образца, экспертом выделены общие признаки – форма движения прямолинейно-дуговая, направление движений смешанное. Наклон правый. При этом делая вывод о существенном различии в степени выработанности в уровне развития письменно-двигательного навыка в подписях, содержащихся в первичных документах и документах, представленных в качестве образца, эксперт делает вывод, что ФИО3, при его уровне развития письменно-двигательного навыка ниже среднего, не может выполнять исследуемые подписи, которые характеризуются более высоким уровнем развития письменно-двигательного навыка.

Суд, оценивая выводы эксперта, с учетом литературы, использованной экспертом: ФИО29, ФИО30 «Почерковедческая экспертиза», Волгоград, 1977, ФИО31, ФИО32, ФИО33 «Признаки почерка» Саратов, 1997, установил следующее: раздельное исследование общих признаков почерка начинается с анализа особенностей, характеризующих пространственную ориентацию (размещение) движений в рукописи. Эксперт в состоянии выявить эти признаки и оценить их устойчивость только при наличии значительного по объему почеркового материала, выполненного на листе нелинованной или линованной бумаги. Затем эксперт должен изучить признаки, отражающие степень и характер сформированности письменно-двигательного навыка. Анализ этой группы признаков начинается с определения степени выработанности почерка, которым выполнена спорная рукопись и образцы почерка для почерковедческой экспертизы проверяемого лица. 

Выработанность почерка — это уровень овладения техникой письма, который проявляется в способности выполнять рукописный текст в быстром темпе, устойчивыми, скоординированными движениями в соответствии с общепринятой системой скорописи.

Его основными показателями служат координация движений, темп письма, дополнительными — ритмическая структура нажима, строение почерка, степень совершенства системы движений.

Маловыработанный почерк — это несформировавшийся почерк, отражающий начальную стадию образования навыка письма и характеризующийся небольшой устойчивостью, медленным темпом, низкой координацией движений:

а) школьные (ученические), характерные для начального периода обучения письму;

б) практически маловыработанные — почерки лиц, прекративших обучение письму на начальных этапах и пишущих довольно редко. Такие почерки отличаются нестройностью и нечеткостью, содержат ярко выраженные признаки низкой координации движений, особенно неравномерности протяженности, направления движений и размещения элементов текста.

Средневыработанный почерк — почерк с еще не сформировавшимся письменно-двигательным навыком. Такие почерки характерны для лиц, у которых формирование письменно-двигательного навыка закончилось в школьный период.

Высоковыработанный почерк — почерк с высокой степенью координации движений, простым строением почерка с элементами упрощения или усложнения; как правило, с большим количеством смен направлений движений при выполнении знаков и высоким темпом выполнения письменных знаков. Степень связности движений в высоковыработанном почерке может быть средней, малой или большой.

Bыcoкoвыpaбoтaнный почерк — это сформировавшийся пиcьмeннo-двигaтeльный навык, отражающий быстрый темп, высокую степень координации движений и характеризующийся устойчивостью признаков. В практике встречаются также промежуточные группы выработанности: выше средней и ниже средней.

В случае значительно более низкой степени выработанности в спорной рукописи при отсутствии признаков умышленного ее снижения в ней дальнейшее исследование при определенных условиях проводить нецелесообразно. 

Однако, экспертом в заключениях не установлено значительно более низкой степени выработанности почерка. Кроме того, при оценке подписи Грузинцева С.А. на первичных документах, экспертом устанавливался факт отсутствия признаков предварительной технической подготовки, однако, при исследовании подписи Грузинцева С.А. в экспериментальных образцах эксперт не оценивает их с точки зрения умышленного снижения степени выработонности почерка и предварительной технической подготовки.

Аналогичные основания не принятия заключений эксперта по результатам почерковедческой экспертизы приведены Верховным судом РФ в Определении от 19 сентября 2018г. N26-КГ18-30.

Оценивая доводы в части выводов эксперта, касающиеся оттиска печати, суд не может их принять как доказательства получения необоснованной налоговой выгоды ИП ФИО2, поскольку инспекцией не представлено доказательств отсутствия у ФИО3 иной печати в проверяемом периоде, доводы о том, что у ФИО3 имеется только одна печать, основаны только на показаниях самого ФИО3, которые не являются достоверными с учетом установленных фактов о предоставлении недостоверных данных по иным вопросам. Кроме того, регистрационные документы в качестве индивидуального предпринимателя и копия общегражданского паспорта ФИО3, которые согласно показаниям ИП ФИО2 были предоставлены в момент заключения договора, заверены печатью ИП ФИО3 которая визуально схожа с печатью нанесенной на счета-фактуры, накладные и отрывные корешки к приходно-кассовым ордерам, которые также оформлены от ИП ФИО3 Доказательств регистрации данной печати в едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей как единственной печати индивидуального предпринимателя налоговым органом также не представлено.

При таких обстоятельствах указанные экспертные заключения не могут рассматриваться судом как допустимое доказательство, имеющее значение при рассмотрении дела по существу. 

Оценивая иные доводы инспекции об обоснованности привлечения налогоплательщика к налоговой ответственности и доначислении сумм налогов и пени, изложенные в оспариваемом решении, суд также отмечает их противоречивость, несоответствие материалам дела и недостоверность изложенных обстоятельств.

Как установлено судом, налоговый орган на стр. 16 решения (т.8 л.д.16) указывает, что доходы ИП ФИО3 за период с 01.01.2013 по 31.12.2015 составили 15 млн. руб. (то есть в 177 раз меньше, чем проходит по документам ИП ФИО2) как обстоятельство получения необоснованной налоговой выгоды ИП ФИО2 Согласно п.8 ст.101 НК РФ, изложенные обстоятельства должны соответствовать тому, как они установлены проведенной проверкой, со ссылкой на документы и иные сведения, подтверждающие указанные обстоятельства. В нарушении указанной нормы, налоговым органом не приведено документальных доказательств размера полученного дохода ИП ФИО3

Согласно протоколам допроса, ФИО3 дал следующие показания. Протокол допроса от 19.01.2017 №10 на вопрос налогового органа №11: «Каковы объемы реализованных Вами товаров за период с 08.02.2013 по 08.10.2015?», ФИО3 ответил: «Приблизительно 15 000 000 – 20 000 000 руб. за весь период». Из протокола допроса от 07.03.2017 №10-11/30 на вопрос налогового органа №14: «Каковы объемы реализованных Вами товаров за период с 01.01.2013 по 31.12.2015?», ФИО3 ответил: «Приблизительно 25-30 млн. руб.». В свою очередь, бухгалтер ИП ФИО3 ФИО12 в протоколе допроса от 28.03.2017 №80 на вопрос налогового органа №21: «Известны ли Вам объемы реализованных товаров ИП ФИО3 за период с 01.01.2013 по 31.12.2015?», ответила: «Объемы реализованных товаров ИП ФИО3 за период 2013-2015 - примерно около 10 млн рублей в год».

Как следует из заключения по предпроверочному анализу, проведенному в отношении ИП ФИО2, налоговым органом были проанализированы расчетные счета ИП ФИО3, согласно которым только за 2015 год ИП ФИО3 получил доход в размере 30 450 000 руб. Согласно налоговой декларации по упрощенной системе налогообложения за 2014 год, доходы ИП ФИО3 составили 7 521 000 руб. Следовательно, довод налогового органа, что одним из доказательств получения ИП ФИО2 необоснованной налоговой выгоды является довод о получении ИП ФИО3 дохода в размере 15 млн. руб. за период с 01.01.2013 по 31.12.2015 является необоснованным, противоречит материалам дела и в нарушение п. 8ст. 101 НК РФ не подтвержден документально. Представитель инспекции не пояснил, почему в решении налогового органа отражены факты, противоречащие материалам проверки, и почему не были использованы данные, имеющиеся у налоговых органов.

Как установлено судом, налоговый орган на стр.31 решения (т.8 л.д.31) делает вывод, что номера ГТД указанные в представленных ИП ФИО2 счетах-фактурах представлены с недостоверными сведениями и вымышленными номерами ГТД, отсутствующими в базе данных ЦБД ЕАИС ТО и информационных системах.

Согласно Решению Комиссии Таможенного союза от 20.05.2010 N 257 "Об Инструкциях по заполнению таможенных деклараций и формах таможенных деклараций" (вместе с "Инструкцией о порядке заполнения декларации на товары") регистрационный номер ГТД проставляется должностным лицом таможенного органа и формируется по следующей схеме: XXXXXXXX/XXXXXX/XXXXXXX, элемент 1 - код таможенного органа или его структурного подразделения; элемент 2 - дата принятия ГТД (день, месяц, две последние цифры года); элемент 3 - порядковый номер таможенной декларации (начинается с единицы с каждого календарного года). Если подается предварительная таможенная декларация на иностранные товары до их прибытия на таможенную территорию Российской Федерации или до завершения процедуры внутреннего таможенного транзита, то в первой позиции проставляется буква «п».

Налоговым органом было установлено, что в счетах-фактурах, выставленных ИП ФИО3 в адрес ФИО2 отражены следующие номера ГТД: 1016120/011212/0013028, 1016120/01121/0013028/, 1016120/021112/0014055, 10122011/261113/0022091, 10122011/261110/0022091, 10122011/261111/0022091, 10005023/040113/0000176, 10130090/090113/0001040, 10005023/100113/0000622, 10130130/150113/0000282, 10002010/100113/0000703.

Согласно информации размещенной на официальном сайте ФТС России, из представленных ГТД следует, что они оформлялись на ОТО и ТК N1 Бутовского таможенного поста (10122011), на Таможенном посту Аэропорту Шереметьево (грузовой) (10005023), в Московской областной таможне (10130090), на Мамонтовском таможенном посту (10130130), на Таможенном посту аэропорта Домодедово (грузовой) (10002010). 

При этом из 11 приведенных ГТД, при заполнении счет-фактур в 3 была пропущена цифра, позволяющая идентифицировать таможенный пост оформлявший ГТД. Согласно приведенным данным все таможенные декларации были оформлены либо ранее проверяемого периода, либо непосредственно в проверяемый налоговый период, но в 1 из 11 ГТД в проставлении даты также допущен пропуск одной цифры.

По ГТД 10130090/090113/0001040, инспекцией был получен ответ московской областной таможни от 07.04.2017 №01-37/17166 (т.14 л.д. 76-109, т.17 л.д. 118-150, т.22 л.д. 195) согласно которому растомаживание груза произведено ОАО «БНС Груп» ИНН7702680310/ КПП770201001. Данная организация согласно выписке из ЕГРЮЛ занимается торговлей одеждой и обовью оптом и в розницу. Инспекцией были направлены поручения в адрес ИФНС России №1 по г. Москве от 17.03.2017 №10-13/31619 (т.14 л.д.72, т.22 л.д.65) и №10-13/31621 (т.14 л.д.74, т.22 л.д.69) о истребовании информации о ведении хозяйственной деятельности ООО «БНС Груп» с ИП ФИО3 и ИП ФИО2 Однако получив ответы из ИФНС России №1 по г. Москве от 03.04.2017 №05-17/5400 (т.14 л.д.72, т.22 л.д.66-68) и от 05.04.2017 №05-17/6252 (т.14 л.д.74, т.22 л.д. 70) с приложением ответа ООО «БНС Груп» об отсутствии хозяйственных отношений с ИП ФИО3 и ИП ФИО2 налоговый орган не уточнил, кому вообще реализовывались товары, ввезенные на территорию России по ГТД 10130090/090113/0001040, возможно между ИП ФИО3 и ООО «БНС Груп» имелись промежуточные звенья. Однако не проведение надлежащего налогового контроля лишило инспекцию возможности установления необходимой информации.

Кроме того, согласно п.2 ст.169 НК РФ ошибки в счетах-фактурах и корректировочных счетах-фактурах, не препятствующие налоговым органам при проведении налоговой проверки идентифицировать продавца, покупателя товаров (работ, услуг), имущественных прав, наименование товаров (работ, услуг), имущественных прав, их стоимость, а также налоговую ставку и сумму налога, предъявленную покупателю, не являются основанием для отказа в принятии к вычету сумм налога.

Таким образом, выявленные инспекцией недочеты и ошибки в заполнении ИП ФИО3 номеров ГТД в выставленных счетах-фактурах в адрес ИП ФИО2 не являются основанием для отказа в заявленных вычетах и не свидетельствуют о получении необоснованной налоговой выгоды заявителем.

Как установлено судом, налоговый орган на стр. 105 решения (т.8 л.д.105) указывает, что налоговому органу не была представлена деловая переписка в рамках заключенного договора, при этом на стр. 129 решения (т.8 л.д. 129) налоговым органом отражено, что налогоплательщиком в ответ на требование от 23.10.2017 №10-11/705 представлена переписка между ИП ФИО2 и ИП ФИО3 Но к данным документам налоговый орган относится критически и с сомнением, поскольку представленная переписка не содержит сведений о том, что переписка идет именно с ИП ФИО3 Из текста следует, что идет переписка с неким Сергеем. Кроме того, за три года работы представлено только 11 листов переписки. Вызывает сомнение текст переписки. Таким образом, судом установлено, что налогоплательщиком по требованию налогового органа представлены документы, подтверждающие переписку между налогоплательщиком и контрагентом. Оценка текста переписки, ее количество не входят в задачи налогового контроля, поскольку они не влияют на правильность исчисления налогов и сборов.

На стр. 123 решения (т.8 л.д. 123) инспекцией указано, что проверяемый налогоплательщик при совершении операций с контрагентом на 3 015 104 381 рубль и расчете наличными денежными средствами не затребовал у контрагента регистрационные документы в подтверждение фактической регистрации в качестве ИП, не проверил информацию в источниках, находящихся в свободном доступе о режимах налогообложения контрагента, не затребовал договоры аренды торговых помещений, подтверждающих наличие складских помещений для осуществления оптовой торговой деятельности, не проверял подлинность сертификатов качества приобретаемого товара.

Судом установлено, что данный довод противоречит доводам, изложенным инспекцией в решении, на стр. 120 (т.8 л.д.120), где указано, что относительно доводов ИП ФИО2 о проверке своего контрагента ИП ФИО3 на благонадёжность и, соответственно, проявлении им должной осмотрительности  как в момент заключения договора, так и в ходе хозяйственной деятельности в ходе проведения налоговой проверки, в протоколах допросов и в своих пояснениях никогда об этом не говорил. Более того, указанные сведения находятся в открытых источниках информации (сети интернет на сайтах соответствующих организаций), которые можно получить в любой момент времени, соответственно, они не доказывают надлежащую проверку благонадежности контрагента. Следовательно, налоговый орган, подтверждая правомерность своего решения в качестве доказательств указывает взаимоисключающие обстоятельства. Кроме того, на стр. 129 решения (т.8 л.д. 129) налоговым органом отражено, что налогоплательщиком в ответ на требование от 23.10.2017 №10-11/705 представлены полученные у контрагента регистрационные документы в подтверждение фактической регистрации в качестве ИП и копия общегражданского паспорта, что опровергает вывод налогового органа о неистребовании данных документов. Суд также находит необоснованным довод налогового органа о возможности проверки налогоплательщиком контрагента на предмет используемых режимов налогообложения, кроме того, налоговым органом не приводится ссылка на открытый источник, откуда подобная информация могла быть получена в проверяемом периоде. Как уже было указано ранее, согласно ст. 102 НК РФ сведения о применении специальных налоговых режимов перестали относиться к налоговой тайне только после внесения изменения в НК РФ Федеральным законом от 30.09.2013 N 267-ФЗ, согласно ст. 3 которого изменения в этой части вступили в силу с 01.01.2014. Таким образом, у налогоплательщика в момент вступления в договорные отношения с контрагентом ИП ФИО3 не имелось возможности получить официально информацию о применяемых режимах налогообложения контрагентом, в том числе данная информация не представлялась налоговыми органами.

На стр. 126 решения инспекции (т.8 л.д.126) указано, что довод о косвенном подтверждении оптовой торговли ИП ФИО3 надуман, поскольку представленный билинг телефонных соединений подтверждает отсутствие телефонных переговоров с ИП ФИО2, при этом в протоколах допроса проверяемый предприниматель не раз указывал, что связывался с ИП ФИО3 именно по номеру 

<

***>.

Оценив данный довод, судом установлено, что в протоколах допроса ФИО2, имеющихся в материалах дела подобных ответов не содержится, при этом на стр. 131 решения инспекции (т.8 л.д. 131) (отражено в протоколе допроса от 31.10.2017 №10-11/201) (т.5 л.д. 3-20), ИП ФИО2 дал пояснения: «Когда я встретился с ИП ФИО3, он дал мне следующие номера телефонов: 1) 8-929-971-00-30, 2)

<

***>, 3)

<

***>. Номера 8-929-971-00-30; 

<

***> ИП ФИО3 дал мне при встрече в кафе. С номера 

<

***> он мне позвонил в 2015 году, и  сказал, что это номер, по которому я могу с ним связываться. Таким образом, судом установлено, что налоговым органом в решении приведены недостоверные факты, не основанные на материалах проверки.

Несмотря на то, что все установленные проверкой обстоятельства подтверждают доводы заявителя, налоговый орган не предпринимает никаких мер для исследования обстоятельств ведения хозяйственной деятельности по существу, а ограничивается лишь теми доводами, что предприниматель не предпринял всех возможных мер для проверки контрагента, не предоставил данных сведений инспекции, контрагент отрицает ведение хозяйственной деятельности с налогоплательщиком. Между тем, как уже отмечалось судом, в настоящем деле «создание благоприятных налоговых последствий» именно у налогоплательщика как раз и не усматривается.

В чем именно проявилась неразумность действий предпринимателя, из материалов проверки не ясно; какие именно документы он мог запросить у контрагента в проявление должной осмотрительности, но не запросил, налоговым органом не указано. 

При этом налогоплательщик раскрыл перед налоговым органом все обстоятельства «выхода» на спорного контрагента, заключения с ними договоров поставки, представил копию паспорта и копию свидетельства контрагента заверенные печатью ИП ФИО3, представил переписку предпринимателей. В таких случаях полномочия ФИО3 явствуют из обстановки и нет необходимости запрашивать доверенности (ст.174 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 N 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды" указано, что судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, достоверны. Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах в целях получения налоговой выгоды, является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Налоговая выгода также не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или экономической деятельности.

Из постановления Президиума ВАС РФ от 20.04.2010 N 18162/09 следует, что, делая вывод об обоснованности заявленных вычетов по НДС, необходимо исходить не только из формального представления налогоплательщиком всех необходимых документов, но и устанавливать реальность финансово-хозяйственных отношений налогоплательщика и его контрагента. Иными словами, при проверке обоснованности заявленных налоговых вычетов необходимо учитывать как достоверность, полноту и непротиворечивость сведений, содержащихся в первичных документах, представленных налогоплательщиком, так и реальность совершения хозяйственных операций.

В постановлении Президиума ВАС РФ от 25.05.2010 N 15658/09 разъяснено, что при недоказанности факта отсутствия реальности исполнения по сделке в применении налогового вычета по НДС может быть отказано при условии, если налоговым органом будет доказано, что общество действовало без должной осмотрительности и исходя из условий и обстоятельств совершения и исполнения соответствующей сделки, оно знало или должно было знать об указании контрагентом недостоверных сведений или о подложности представленных документов ввиду их подписания лицом, не являющимся руководителем контрагента или о том, что в качестве контрагента по договору было указано лицо, не осуществляющее реальной предпринимательской деятельности и не декларирующее свои налоговые обязанности в связи со сделками, оформляемыми от ее имени. При этом налогоплательщик в опровержение указанных утверждений вправе приводить доводы в обоснование выбора контрагента, имея в виду, что по условиям делового оборота при осуществлении указанного выбора субъектами предпринимательской деятельности оцениваются не только условия сделки и их коммерческая привлекательность, но также деловая репутация и платежеспособность контрагента, риск неисполнения обязательств и предоставление обеспечения их исполнения, наличие у контрагента необходимых ресурсов (производственных мощностей, технологического оборудования, квалифицированного персонала) и соответствующего опыта. 

Налогоплательщик также вправе приводить доказательства, свидетельствующие о том, что исходя из условий заключения и исполнения договора, он не мог знать о том, что соответствующая сделка заключается от имени контрагента, не осуществляющего реальной предпринимательской деятельности и не исполняющего ввиду этого налоговых обязанностей в связи со сделками, оформляемыми от его имени. 

Таким образом, применительно к НДС налоговая выгода может быть признана необоснованной либо при доказанности отсутствия реальности спорной хозяйственной операцией, либо неосмотрительности налогоплательщика в выборе проблемного контрагента, указывающего в подтверждающих документах недостоверные сведения и не осуществляющего реальной предпринимательской деятельности.

В рассматриваемом деле, инспекцией не приведены доказательства отсутствия реальности хозяйственной операции, реальность хозяйственной операции подтверждена материалами дела. Также инспекцией не представлено доказательств неосмотрительности заявителя, материалы дела свидетельствуют о проявлении налогоплательщиком должной степени осмотрительности.

В соответствии со ст. ст. 45, 52, 88, 143, 166, 174 (п. 5) НК РФ предприниматель является также плательщиком НДС, обязан самостоятельно исчислить сумму налога, подлежащую уплате за налоговый период, и заявить ее в налоговой декларации, которая подлежит представлению в налоговый орган по месту учета в срок, установленный НК РФ. 

Согласно ст. 163 НК РФ, налоговый период устанавливается как квартал. В силу пункта 1 статьи 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 166 НК РФ, на установленные статьей 171 Кодекса налоговые вычеты. 

Согласно пункту 2 статьи 171 НК РФ, вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), в том числе: 1) товаров (работ, услуг), а также имущественных прав, приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения в соответствии с главой 21 Кодекса, за исключением товаров, предусмотренных пунктом 2 статьи 170 НК РФ; 2) товаров (работ, услуг), приобретаемых для перепродажи.

Согласно пункту 1 ст.172 НК РФ, налоговые вычеты, предусмотренные статьей 171 Кодекса, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг). Вычетам подлежат, если иное не установлено настоящей статьей, суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении им товаров (работ, услуг) после принятия на учет указанных товаров (работ, услуг), имущественных прав с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей, и при наличии соответствующих первичных документов. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок. Первичный учетный документ должен содержать обязательные реквизиты, предусмотренные пунктом 2 статьи 9 Федерального закона «О бухгалтерском учете». 

Первичный учетный документ, которым оформляется каждая хозяйственная операция, проводимая организацией, должен быть составлен в момент совершения хозяйственной операции, а если это не представляется возможным – непосредственно после ее окончания (пункт 3 статьи 9). 

В соответствии со ст.169 НК РФ, счет-фактура является документом, служащим основанием для принятия покупателем предъявленных продавцом товаров (работ, услуг), имущественных прав сумм налога к вычету в порядке, предусмотренном главой 21 НК РФ. Таким образом, условиями принятия к вычету НДС являются: предъявление суммы НДС покупателю поставщиком, наличие соответствующего счета-фактуры; приобретение налогоплательщиком товаров (работ, услуг, имущественных прав) для осуществления операций, облагаемых НДС; принятие налогоплательщиком к учету товаров (работ, услуг, имущественных прав) при наличии достоверных первичных учетных документов.

В соответствии с ч. 1 ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия налоговым органом оспариваемого акта, в силу ч. 5 ст. 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации возлагается на этот орган.

Таким образом, инспекция должна представить доказательства, бесспорно подтверждающие, что действия налогоплательщика не имеют экономического обоснования, направлены исключительно на искусственное создание условий для возмещения НДС из бюджета.

Доказательств, свидетельствующих о том, что при выборе контрагента и заключении сделок с ним налогоплательщик не проявил должной осмотрительности и осторожности, а также доказательств взаимозависимости или аффилированности налогоплательщика с ИП ФИО3 не представлено.

Цель закупки товара обусловлена реально исполняемой хозяйственной деятельностью налогоплательщика. Товар принят налогоплательщиком и оплачен, исполнение нашло отражение в бухгалтерской отчетности налогоплательщика, стоимость соответствует согласованным объемам и рыночным ценам и не оспаривалась в ходе проверки. 

Сведений, бесспорно подтверждающих, что действия налогоплательщика не имели экономического обоснования, направлены исключительно на искусственное создание условий для возмещения налога из бюджета, материалы дела не содержат. 

Доказательства согласованных действий налогоплательщика и контрагента, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды, отсутствуют. 

Также не имеется доказательств возврата налогоплательщику уплаченных им денежных средств. Транзитный характер расчетов между предпринимателями не устанавливался и не подтверждается материалами дела. Обналичивание денежных средств также налоговым органом не установлено. При этом установлено, что налогоплательщиком наоборот наличные денежные средства переводились в безналичный расчет при реализации приобретенного у ИП ФИО3 товара населению посредством использования банковских терминалов.

Отрицание контрагентом фактов совершения хозяйственных операций, а также подписание первичных документов неустановленными лицами не может являться достаточным доказательством недобросовестности налогоплательщика при подтверждении реальности совершения хозяйственных операций и отсутствии иных обстоятельств, указывающих на недобросовестность налогоплательщика.

Вменяя предпринимателю получение необоснованной налоговой выгоды, налоговый орган не учел, что сам по себе факт неисполнения соответствующим участником сделки обязанности по уплате налогов не может являться основанием для возложения соответствующих негативных последствий на налогоплательщика, выступившего покупателем товаров (пункт 31 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2017), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16.02.2017). В соответствии с правовой позицией Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Президиума от 20.04.2010 №18162/09, обязанность по составлению счетов-фактур, служащих основанием для применения налогового вычета налогоплательщиком - покупателем товаров (работ, услуг), и отражению в них сведений, определенных статьей 169 НК РФ, возлагается на продавца. Следовательно, при соблюдении контрагентом требований по оформлению необходимых документов оснований для вывода о недостоверности либо противоречивости сведений, содержащихся в упомянутых счетах-фактурах, не имеется, если не установлены обстоятельства, свидетельствующие о том, что налогоплательщик знал либо должен был знать о предоставлении продавцом недостоверных, либо противоречивых сведений. 

Инспекцией не установлены обстоятельства, свидетельствующие о том, что заявитель знал либо должен был знать о подписании документов от имени ИП ФИО3 не им, а иными лицами.

Оценивая доводы заявителя о неправомерности проведенных инспекцией доначислений по НДФЛ, суд обращает внимание на следующие обстоятельства: 

В соответствии с пунктом 3 статьи 210 НК РФ для доходов, в отношении которых предусмотрена налоговая ставка, установленная пунктом 1 статьи 224 НК РФ, налоговая база определяется как денежное выражение таких доходов, подлежащих налогообложению, уменьшенных на сумму налоговых вычетом, предусмотренных статьями 218-221 НК РФ, с учетом особенностей, установленных главой 23 НК РФ. Пунктом 1 статьи 221 НК РФ предусмотрено, что физические лица, зарегистрированные в установленном действующим законодательством порядке и осуществляющие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, при исчислении налоговой базы по НДФЛ имеют право на получение профессиональных налоговых вычетов в сумме фактически произведенных ими и документально подтвержденных расходов, непосредственно связанных с извлечением доходов. Состав расходов, принимаемых к вычету в целях исчисления налоговой базы по НДФЛ, определяется в порядке, аналогичном порядку определения состава затрат, установленных для плательщиков налога на прибыль организаций соответствующими статьями НК РФ. 

Согласно статье 252 НК РФ, расходы – обоснованные и документально подтвержденные затраты, осуществленные (понесенные) налогоплательщиком; обоснованные расходы-экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме; документально подтвержденные расходы - затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством РФ. Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода. При этом НК РФ не устанавливает перечень документов, подлежащих оформлению при осуществлении налогоплательщиком тех или иных расходных операций, не предъявляет каких-либо специальных требований к их оформлению (заполнению). Решение вопроса о возможности учета тех или иных расходов при наличии их связи с деятельностью налогоплательщика по извлечению дохода в целях налогообложения НДФЛ зависит от того, подтверждают документы, имеющиеся у налогоплательщика, факт осуществления заявленных им расходов или нет. 

При доначислении заявителю НДФЛ инспекцией без обоснования причин не были приняты расходы, произведенные налогоплательщиком при ведении хозяйственной деятельности в 2013-2015 годах, которые не были связаны с приобретением товара у спорного контрагента ИП ФИО3 По результатам проверки налоговым органом были установлены и подтверждены расходы налогоплательщика, которые отражены на стр.23 обжалуемого решения (т.8 л.д.23), к ним относится возмещение средств по операциям эквайринга в сумме 305 768 327 руб., возмещение средств по операциям эквайринга согласно договорам по переводу денежных средств в сумме 131 067 054 руб., оплата налогов в сумме 81 424 833 руб., погашение задолженности, кредитов, процентов и т.д. в сумме 56 004 828 руб., оплата страховых взносов на ОПС в сумме 16 077 630 руб., оплата за электроэнергию в сумме 14 140 676 руб., оплата за строительные материалы в сумме 10 585 035 руб., оплата за электротехнические товары в сумме 8 479 524 руб., выплата за период с 01.01.2013 по 31.12.2015 заработной платы в размере 82 932 213, 4 руб., приобретение товара у других поставщиков ООО «Давлекановская обувная фабрика», ИП ФИО34, ООО обувная фабрика «Алмазик», ООО ТД «Мир текстиля» на сумму 18 068 509 руб. Таким образом, кроме расходов на приобретение Товаров для их дальнейшей реализации через магазины розничной сети, налогоплательщиком были осуществлены иные затраты, необходимые для нормального осуществления предпринимательской деятельности, и их сумма составила 724 533 159 руб.

В части спорных расходов, произведенных налогоплательщиком при приобретении налогоплательщиком товара у ИП ФИО3, суд считает, что результатом налоговой проверки не может выступать доначисление недоимки, которая не должна была возникнуть у проверяемого лица при надлежащем соблюдении им требований законодательства о налогах и сборах, что свидетельствует о необходимости в ходе налоговой проверки установления действительных налоговых обязательств налогоплательщика, так как в силу пункта 4 статьи 89 Налогового кодекса РФ предметом выездной налоговой проверки является правильность исчисления и своевременность уплаты налогов. Этой же позиции придерживается Верховный Суд Российской Федерации в определении от 19.01.2018 N305-КГ17-14988 по делу N А41-17865/2016.

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.09.2018 №305-КГ18-7133 по делу №А40-32793/2017 судом указано: как следует из п.7 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 №53, если суд на основании оценки представленных налоговым органом и налогоплательщиком доказательств придет к выводу о том, что налогоплательщик для целей налогообложения учел операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом, суд определяет объем прав и обязанностей налогоплательщика, исходя из подлинного экономического содержания соответствующей операции.

Как разъяснено в п.8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 57 "О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации", в соответствии с подпунктом 7 пункта 1 статьи 31 НК РФ налоговые органы вправе определять суммы налогов, подлежащие уплате налогоплательщиками в бюджетную систему Российской Федерации, расчетным путем на основании имеющейся у них информации о налогоплательщике, а также данных об иных аналогичных налогоплательщиках в случаях отказа налогоплательщика допустить должностных лиц налогового органа к осмотру производственных, складских, торговых и иных помещений и территорий, используемых налогоплательщиком для извлечения дохода либо связанных с содержанием объектов налогообложения, непредставления в течение более двух месяцев налоговому органу необходимых для расчета налогов документов, отсутствия учета доходов и расходов, учета объектов налогообложения или ведения учета с нарушением установленного порядка, приведшего к невозможности исчислить налоги.

Применяя названную норму, судам необходимо учитывать, что при определении налоговым органом на ее основании сумм налогов, подлежащих уплате налогоплательщиком в бюджетную систему Российской Федерации, расчетным путем должны быть определены не только доходы налогоплательщика, но и его расходы.

При этом бремя доказывания того, что размер доходов и (или) расходов, определенный налоговым органом по правилам подпункта 7 пункта 1 статьи 31 Кодекса, не соответствует фактическим условиям экономической деятельности налогоплательщика, возлагается на последнего, поскольку именно он несет риски, связанные с возникновением оснований для применения налоговым органом расчетного метода определения сумм налогов.

Изложенным подходом необходимо руководствоваться как в случае отсутствия у налогоплательщика соответствующих документов, так и при признании их ненадлежащими.

В случае отсутствия или признания ненадлежащими документов по отдельным совершенным налогоплательщиком операциям, доходы (расходы) по этим операциям определяются налоговым органом по правилам указанного подпункта с учетом данных об аналогичных операциях самого налогоплательщика.

Инспекция, располагая сведениями о полученных предпринимателем доходах, исчислила сумму профессионального налогового вычета с учетом абзаца 4 пункта 1 статьи 221 НК РФ и доначислила оспариваемый НДФЛ.

При этом, инспекцией не учтено следующее: при исчислении налогов налогоплательщик вправе уменьшить свои доходы на сумму произведенных им расходов, необходимых для получения данного дохода.

Иной правовой подход влечет искажение реального размера налоговых обязательств налогоплательщика, противоречит общим правилам исчисления налогов (статьи 52 - 54 НК РФ) и их экономическому основанию (статья 3 НК РФ).

При решении вопроса о возможности принятия расходов в целях исчисления перечисленных налогов необходимо исходить из реальности этих расходов, произведенных для приобретения товаров (работ, услуг), а также их документального подтверждения.

В то же время, признавая обязанность по документальному подтверждению права на учет расходов, Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации отметил, что гарантируемая Конституцией Российской Федерации судебная защита прав и законных интересов налогоплательщиков не может быть обеспечена, если суды при принятии решения о правомерности отказа в предоставлении заявленных расходов исходят из одного только отсутствия у налогового органа необходимых документов на момент вынесения им оспариваемого решения.

Согласно правовой позиции, изложенной Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлениях от 06.06.1995 N 7-П и от 13.06.1996 N 14-П, в случаях, когда суды при рассмотрении дела не исследуют по существу его фактические обстоятельства, а ограничиваются только установлением формальных условий применения нормы, право на судебную защиту, закрепленное статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, оказывается существенно ущемленным.

Как разъяснено в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 12.07.2006 N 267-О, право каждого на защиту своих прав и свобод всеми незапрещенными законом способами, закрепленное статьей 45 Конституции Российской Федерации, предполагает наличие гарантий, которые позволяли бы реализовать его в полном объеме и обеспечить эффективное восстановление в правах в рамках судопроизводства.

Одной из гарантий прав налогоплательщиков выступает наделение налоговых органов правом исчисления налогов расчетным путем подп. 7 п. 1 статьи 31 НК РФ.

Как следует из постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 19.07.2011 N 1621/11, наделение налоговых органов правом исчисления налогов расчетным путем направлено как на реализацию целей и задач налогового контроля, осуществление которых не должно иметь произвольных оснований, так и на создание дополнительных гарантий прав налогоплательщиков и обеспечение баланса публичных и частных интересов.

Применяя подпункт 7 пункта 1 статьи 31 НК РФ, судам необходимо учитывать, что при определении налоговым органом на ее основании сумм налогов, подлежащих уплате налогоплательщиком в бюджетную систему Российской Федерации, расчетным путем должны быть определены не только доходы налогоплательщика, но и его расходы. В случае отсутствия или признания ненадлежащими документов по отдельным совершенным налогоплательщиком операциям расходы по этим операциям определяются налоговым органом по правилам указанного подпункта с учетом данных об аналогичных операциях самого налогоплательщика.

При толковании положений абзаца четвертого пункта 1 статьи 221 НК РФ судам необходимо исходить из того, что предоставление индивидуальному предпринимателю - плательщику НДФЛ права при отсутствии подтверждающих документов применить профессиональный налоговый вычет в определенном этой нормой размере не лишает его возможности вместо реализации названного права доказывать фактический размер соответствующих расходов применительно к правилам подпункта 7 пункта 1 статьи 31 НК РФ.

Предпринимателем были представлены документы, подтверждающие произведенные расходы как связанные с приобретением товара у спорного контрагента ИП ФИО3, так и иные расходы, связанные с осуществлением предпринимательской деятельности.

Подход инспекции об оставлении к обложению НДФЛ фактически 80% полученной выручки (за минусом 20% по профессиональному вычету) не отвечает требованиям обоснованности и равенства налогообложения, а также доведенных до нее для применения в работе уровней рентабельности продаж и налоговой нагрузки (соотношения суммы уплаченных налогов и оборота (выручки)) по видам экономической деятельности (рентабельность проданных товаров, работ, услуг по экономике в целом 2,1% - 2013г., 2,2% - 2014г., 1,4% - 2015 г., согласно Приказу Федеральной налоговой службы от 30.05.2007 N ММ-3-06/333@ "Об утверждении Концепции системы планирования выездных налоговых проверок").

Неприменение упомянутых положений действующего налогового законодательства повлекло искажение и необоснованное исчисление инспекцией налогов в сумме, не соответствующей размеру фактических обязательств предпринимателя, без учета корреспондирующих доходам расходов, действительно необходимых и очевидных для осуществления данной деятельности, например, на заработную плату персонала, содержание техники и т.п.

Примененный инспекцией способ определения налоговых обязательств предпринимателя без учета расходов, связанных с получением дохода, применительно к конкретным обстоятельствам настоящего дела является неверным и недостоверным, оспариваемое решение инспекции также, и по этим основаниям является недействительным.

При таких обстоятельствах, с учетом выше изложенного, решение налогового органа в оспариваемой части подлежит признанию недействительным.

В силу части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются судом со стороны. В связи с удовлетворением заявленных требований государственная пошлина в размере 300 руб. подлежит взысканию с налогового органа, поскольку с учетом правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 13.11.2008 N 7959/08, в случае признания обоснованными полностью или частично заявления об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц судебные расходы подлежат возмещению соответственно этим органом в полном объеме.

Руководствуясь ст. ст. 96, 110, 167-170, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Признать решение №10-10/26 от 04.04.2018г., вынесенное Межрайонной ИФНС России № 30 по Республике Башкортостан в отношении индивидуального предпринимателя ФИО2 недействительным в части доначисления: 

- Налога на доходы физических лиц в сумме 300 188 951 руб. (в том числе за 2013г. – 112 316 088 руб., за 2014г. – 92 919 584 руб., за 2015г. – 94 953 280 руб.), начисленные на эти суммы пени в сумме 93 136 461,83 руб., начисленные штрафные санкции в размере 37 587 572,60 руб.

- Налога на добавленную стоимость в сумме 409 262 319 руб. (в том числе за 1 кв. 2013г. – 29 332 676 руб., за 2 кв. 2013г. – 40 285 052 руб., за 3 кв. 2013г. – 48 470 746 руб., за 4 кв. 2013г. – 40 484 938 руб., за 1 кв. 2014г. – 25 199 090 руб., за 2 кв. 2014г. – 27 775 487 руб., за 3 кв. 2014г. – 36 753 895 руб., за 4 кв. 2014г. – 32 718 947 руб., за 1 кв. 2015г. – 22 230 290 руб., за 2 кв. 2015г. – 29 346 732 руб., за 3 кв. 2015г. – 38 886 843 руб., за 4 кв. 2015г. – 37 777 623 руб., начисленные на эти суммы пени в сумме 159 797 293,30 руб., начисленные штрафные санкции в размере 25 648 298 руб.

Взыскать с Межрайонной ИФНС России № 30 по Республике Башкортостан в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу. 

Обеспечительные меры, принятые определением от 14 августа 2018г. по делу №А07-22894/2018 в не обжалуемой части решения № 10-10/26 от 04.04.2018г. Межрайонной ИФНС России № 30 по Республике Башкортостан отменить.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме) через Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Если иное не предусмотрено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Уральского округа при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной или кассационной жалобы можно получить соответственно на Интернет-сайтах Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда www.18aas.arbitr.ru или Арбитражного суда Уральского округа www.fasuo.arbitr.ru.

Судья У.С. Искандаров