ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-3103/2023

Дело № А41-15247/21

24 марта 2023 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 20 марта 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  24 марта 2023 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Катькиной Н.Н.,

судей Досовой М.В., Семикина Д.С.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от финансового управляющего ФИО2 ФИО3: ФИО4 по доверенности от 10.10.22,

от ФИО5: ФИО6 по нотариально удостоверенной доверенности от 06.05.22, зарегистрированной в реестре за № 77/452-н/77-2022-5-577,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 ФИО3 на определение Арбитражного суда Московской области от 16 января 2023 года по делу №А41-15247/21, по заявлению финансового управляющего ФИО2 ФИО3 о признании сделок должника с ФИО5 недействительными и применении последствий недействительности сделок, с участием третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО7, ФИО8, ФИО9, финансовый управляющий Якубовского ФИО10 Максим Сергеевич,

УСТАНОВИЛ:

Финансовый управляющий ФИО2 ФИО3 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением к ФИО5, в котором просил:

- признать недействительным договор купли-продажи транспортного средства № 12638 от 10.07.19, заключенный между Должником и Ответчиком.

Применить последствия недействительности сделки в виде обязания Ответчика возвратить в конкурсную массу автомобиль Bentley Bentayga, 2016 г.в., цвет фиолетовый, VIN 

<

***>, гос. номер 

<

***>;

- признать недействительным договор купли-продажи транспортного средства № 12640 от 10.07.19, заключенный между Должником и Ответчиком.

Применить последствия недействительности сделки в виде обязания Ответчика возвратить в конкурсную массу автомобиль Mersedez-Benz G350, 2010 г.в., цвет черный, VIN 

<

***>, гос. номер Р 143 MX 150 (т. 1, л.д. 4-8).

Заявление подано на основании статей 61.1, 61.2, 61.6, 61.9 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением Арбитражного суда Московской области от 16 мая 2022 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, были привлечены ФИО7 и ФИО8 (т. 1, л.д. 86-87).

Определением Арбитражного суда Московской области от 16 мая 2022 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, были привлечены ФИО9 и финансовый управляющий Якубовского ФИО10 Максим Сергеевич (т. 2, л.д. 90-91).

До вынесения судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу спора, финансовый управляющий ФИО2 ФИО3 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнил заявленные требования, просил:

- признать недействительным договор купли-продажи транспортного средства (Bentley Bentayga, 2016 г.в., цвет фиолетовый, VIN 

<

***>, гос. номер 

<

***>) № 12638 от 10.07.19, заключенный между ФИО2 и ФИО5, и применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 денежных средств в размере 9 264 100 рублей;

- признать недействительным договор купли-продажи транспортного средства (Mersedez-Benz G350, 2010 г.в., цвет черный, VIN 

<

***>, гос. номер Р 143 MX 150) № 12640 от 10.07.19, заключенный между ФИО2 и ФИО5, и применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 денежных средств в размере 2 565 300 рублей (т. 3, л.д. 22?23).

Определением Арбитражного суда Московской области от 16 января 2023 года в удовлетворении заявленных требований было отказано (т. 3, л.д. 41-44).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, финансовый управляющий ФИО2 ФИО3 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (т. 3, л.д. 46-49).

Финансовый управляющий ФИО3 в апелляционной жалобе заявил ходатайствовал о назначении по делу судебной почерковедческой экспертизы.

Рассмотрев указанное ходатайство, апелляционный суд не находит оснований для его удовлетворения.

Согласно части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

Вопрос о необходимости проведения экспертизы, согласно статьям 82 и 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, относится к компетенции суда, разрешающего дело по существу. Удовлетворение ходатайства о проведении судебной экспертизы является правом суда, это право он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.

В пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 23 от 04.04.14 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» разъяснено, что согласно положениям части 4 статьи 82, части 2 статьи 107 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в определении о назначении экспертизы должны быть решены в том числе вопросы о сроке ее проведения, о размере вознаграждения эксперту (экспертному учреждению, организации), определяемом судом по согласованию с участвующими в деле лицами и экспертом (экспертным учреждением, организацией), указаны фамилия, имя, отчество эксперта.

В соответствии с пунктом 22 названного Постановления до назначения экспертизы по ходатайству или с согласия лиц, участвующих в деле, суд определяет по согласованию с этими лицами и экспертом (экспертным учреждением, организацией) размер вознаграждения, подлежащего выплате за экспертизу, и устанавливает срок, в течение которого соответствующие денежные суммы должны быть внесены на депозитный счет суда лицами, заявившими ходатайство о проведении экспертизы или давшими согласие на ее проведение (часть 1 статьи 108 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). В случае неисполнения указанными лицами обязанности по внесению на депозитный счет суда денежных сумм в установленном размере суд выносит определение об отклонении ходатайства о назначении экспертизы и, руководствуясь положениями части 2 статьи 108 и части 1 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, рассматривает дело по имеющимся в нем доказательствам.

В заявленном финансовым управляющим ФИО3 в апелляционной жалобе ходатайстве о назначении экспертизы не установлен круг вопросов, подлежащий разрешению экспертом. Заявителем не представлен ответ из экспертной организации о возможности проведения экспертизы, стоимости и сроках проведения такой экспертизы, а также не представлено доказательств внесения денежных средств на депозитный счет суда для проведения экспертизы.

С учетом изложенного апелляционный суд отказывает в удовлетворении ходатайства о проведении по делу почерковедческой экспертизы.

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, 10.07.19 между ФИО2 (Продавец) и ФИО5 (Покупатель) были заключены договоры купли-продажи автотранспортного средства:

- № 12638 в отношении автомобиля Bentley Bentayga, 2016 г.в., цвет фиолетовый, VIN 

<

***>, гос. номер 

<

***> который был продан за 8 000 000 рублей (т. 1, л.д. 11),

- № 12640 в отношении автомобиля Mersedez-Benz G350, 2010 г.в., цвет черный, VIN 

<

***>, гос. номер Р 143 MX 150, который был продан за 900 000 рублей (т. 1, л.д. 12).

Переход права собственности на указанные автомобили к ФИО5 был зарегистрирован в установленном законом порядке 11.07.19 (т. 1, л.д. 53, 58).

Определением Арбитражного суда Московской области от 23 марта 2021 года было возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО2 (т. 1, л.д. 24).

Решением Арбитражного суда Московской области от 28 октября 2021 года ФИО2 был признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим утвержден ФИО3 (т. 1, л.д. 29-30).

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий ФИО3 указал, что договоры купли-продажи транспортных средств от 10.07.19, заключенные ФИО2 с ФИО5, являются недействительными сделками, направленными на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника.

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств в подтверждение заявленных требований.

Апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве закреплено, что отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий ФИО3 указал, что договоры купли-продажи транспортных средств от 10.07.19, заключенные ФИО2 с ФИО5, являются недействительными сделками, направленными на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 названного Постановления закреплено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 9 названного Постановления при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие двух оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как указывалось выше, производство по делу о банкротстве ФИО2 было возбуждено определением Арбитражного суда Московской области от 23 марта 2021 года, оспариваемые договоры заключены 10 июля 2019 года, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Финансовый управляющий ФИО3 указывает, что на дату заключения оспариваемых договоров у ФИО2 имелись неисполненные обязательства перед АО «МИнБанк» (АО «ВОКБАНК»), факт наличия которых подтверждается решением Одинцовского городского суда Московской области от 12 сентября 2019 года по гражданскому делу № 2-5964/2019.

Однако, указанные обстоятельства сами по себе не свидетельствуют о недействительности оспариваемых сделок.

В силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под вредом имущественным правам кредиторов следует понимать уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Бремя доказывания того, что именно вследствие заключения оспариваемой сделки произошло уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, приведшее к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение требований своих требований по обязательствам должника за счет имущества лежит на конкурсном управляющем, что нашло свое отражение, в том числе, в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15 октября 2014 года по делу N А55-11355/2013.

В рассматриваемом заявлении финансовый управляющий ФИО3 указывает, что в результате совершения оспариваемых сделок должник лишился ликвидного имущества номинальной стоимостью 8 900 000 рублей.

В силу пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Таким образом, целью продажи является передача собственного имущества за соразмерное встречное представление.

Как указывалось выше, 10.07.19 между ФИО2 (Продавец) и ФИО5 (Покупатель) были заключены договоры купли-продажи автотранспортного средства:

- № 12638 в отношении автомобиля Bentley Bentayga, 2016 г.в., цвет фиолетовый, VIN 

<

***>, гос. номер 

<

***> который был продан за 8 000 000 рублей,

- № 12640 в отношении автомобиля Mersedez-Benz G350, 2010 г.в., цвет черный, VIN 

<

***>, гос. номер Р 143 MX 150, который был продан за 900 000 рублей.

Из представленных в материалы дела паспортов транспортных средств следует, что право собственности ФИО2 на указанное имущество было зарегистрировано 04.10.17 (т. 1, л.д. 47-48, 55-56, т. 2, л.д. 42-51).

Согласно представленному в материалы дела договору купли-продажи автомобиля № 021 от 04.10.17 автомобиль Mersedez-Benz G350, 2010 г.в., цвет черный, VIN 

<

***>, был продан ФИО5 ФИО2 за 1 000 000 рублей (т. 1, л.д. 126).

По договору купли-продажи автомобиля № 019 от 04.10.17 ФИО5 продала ФИО2 автомобиль Bentley Bentayga, 2016 г.в., цвет фиолетовый, VIN 

<

***>, за 16 000 000 рублей (т. 1, л.д. 117).

При этом автомобиль Bentley Bentayga, 2016 г.в., цвет фиолетовый, VIN 

<

***>, был приобретен самой ФИО5 по договору купли-продажи автомобиля № В-322/16 от 19.12.16, заключенному с ООО «Лагонда», и впоследствии продан ФИО8 по договору купли-продажи транспортного средства от 19.11.19 (т. 1, л.д. 113-116, 123-124) 

Автомобиль Mersedez-Benz G350, 2010 г.в., цвет черный, VIN 

<

***>, был приобретен ФИО5 у ФИО11 по договору № В19613 от 17.08.16 и в последствии отчужден ФИО7, по договору купли-продажи транспортного средства № 2150 от 25.07.19 (т. 1, л.д. 125, 128-131).

В материалы дела представлено заключение специалиста № 0557/05/2022 от 23.05.22, подготовленное ООО «Оценочная компания «ЮРДИС», согласно которому подписи от имени ФИО5 в договоре купли-продажи транспортного средства от 19.11.19, договоре купли-продажи автомобиля № В-322/16 от 19.12.16 с приложениями выполнены ФИО5, образцы подписи которой были представлены для сравнительного исследования. Подписи от имени ФИО5 в договоре купли-продажи автотранспортного средства № 12638 от 10.07.19, договоре купли-продажи автотранспортного средства № 12640 от 10.07.19, договоре купли-продажи транспортного средства № 2150 от 25.07.19, договоре купли-продажи автомобиля № 021 от 04.10.17, договоре купли-продажи автомобиля № 019 от 04.10.17 выполнены не ФИО5, а другим лицом (т. 1, л.д. 132-150, т. 2, л.д. 1-3).

Согласно заключению специалиста № 0557/05/2022-2 от 23.05.22, подготовленному ООО «Оценочная компания «ЮРДИС», подписи от имени ФИО5, расположенные в ПТС 77 УН 720243 запись от 18.08.16, запись от 11.07.19, запись от 04.10.17; ПТС 78 УХ 212988 запись от 11.07.19, запись от 04.10.17 выполнены не ФИО5, а другими лицами (т. 2, л.д. 4-20).

Исследовав и оценив указанные заключения в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что они являются надлежащими доказательствами по делу.

Данные заключения составлены в соответствии с установленным законом порядком, соответствуют требованиям части 2 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, сделанные в них выводы документально не опровергнуты.

Таким образом, из материалов дела следует, что договоры купли-продажи транспортных средств от 04.10.17 и от 10.07.19 ФИО5 с ФИО2 не подписывались, волеизъявление ФИО5 на отчуждение ФИО2 спорных автомобилей отсутствовало.

Согласно пункту 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации договор является одним из оснований возникновения гражданских прав и обязанностей.

В силу пункта 1 статьи 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма (п. 1 ст. 434 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 434 Гражданского кодекса Российской Федерации договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа (в том числе электронного), подписанного сторонами, или обмена письмами, телеграммами, электронными документами либо иными данными в соответствии с правилами абзаца второго пункта 1 статьи 160 настоящего Кодекса.

Пунктом 4 статьи 434 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных законом или соглашением сторон, договор в письменной форме может быть заключен только путем составления одного документа, подписанного сторонами договора.

Согласно пункту 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами.

По смыслу указанных норм права, договор, заключенный путем составления одного документа, должен быть подписан его сторонами.

В рассматриваемом случае, как указывалось выше, ФИО5 не подписывала ни договоры от 04.10.17, в соответствии с которыми спорные автомобили перешли в собственность ФИО2, ни договоры от 10.07.19, в соответствии с которыми данное имущество должником было отчуждено ФИО5

В соответствии с пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пунктах 7, 8 постановления Пленума от 23.06.15 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ.

В соответствии со статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о ничтожности как оспариваемых заявителем сделок, так и предшествующих сделок, по которым должник якобы приобрел спорные автомобили в собственность.

Апелляционный суд отмечает, что в связи с ничтожночтью договоров купли-продажи от 04.10.17, заключенными между ФИО5 и ФИО2, право собственности последнего на спорные автомобили считается не возникшим.

При этом материалы дела не содержат доказательств фактического осуществления ФИО2 правомочий собственника в отношении спорных автомобилей, в частности: сведений о несении должником расходов на техническое обслуживание автомобилей, уплаты им транспортного налога, оплаты штрафов за нарушение ПДД и т.д.

В силу пункта 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи.

Поскольку автомобили Bentley Bentayga, 2016 г.в., цвет фиолетовый, VIN 

<

***>, и Mersedez-Benz G350, 2010 г.в., цвет черный, VIN 

<

***>, фактически в собственность ФИО2 не поступили и не подлежат включению в конкурсную массу должника, отчуждение данного имущество не привело к причинению вреда имущественным правам кредиторов должника.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Довод заявителя апелляционной жалобы о том, что регистрационные действия в ГИБДД не могли быть проведены в отсутствие ФИО5, что подтверждает факт отчуждения спорных автомобилей должнику, признается апелляционным судом несостоятельным.

На дату заключения договоров купли-продажи между ФИО2 и ФИО5 порядок оформления паспортов транспортных средств осуществлялся в соответствии с Положением о паспортах транспортных средств и паспортах шасси транспортных средств, утвержденным приказом МВД России, Минпромэнерго России, Минэкономразвития России от 23.06.05 № 496/192/134.

Согласно пункту 50.1 названного Положения при регистрации транспортных средств за их собственниками, указанными в паспортах, выданных организациями или предпринимателями, таможенными органами либо подразделениями Госавтоинспекции в строке "Подпись настоящего собственника" проставляется подпись собственника либо владельца транспортного средства.

Пунктом 50.2 названного Положения закреплено, что при совершении в установленном порядке сделок, направленных на отчуждение и приобретение права собственности на транспортные средства в строке "Подпись прежнего собственника" проставляется подпись прежнего собственника транспортного средства, а в строке "Подпись настоящего собственника" - подпись нового собственника.

Как указывалось выше, согласно заключению специалиста № 0557/05/2022-2 от 23.05.22, подготовленному ООО «Оценочная компания «ЮРДИС», подписи от имени ФИО5, расположенные в ПТС 77 УН 720243 запись от 18.08.16, запись от 11.07.19, запись от 04.10.17; ПТС 78 УХ 212988 запись от 11.07.19, запись от 04.10.17 выполнены не ФИО5, а другими лицами (т. 2, л.д. 4-20).

Таким образом, факт участия ФИО5 в совершении регистрационных действий по оформлению перехода права собственности на спорные автомобили опровергнут документально.

Довод заявителя апелляционной жалобы о неправомерном принятии судом заключения специалиста № 0557/05/2022-2 от 23.05.22 в качестве доказательства по делу признается апелляционным судом несостоятельным.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 23 от 04.04.14 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», заключение эксперта по результатам проведения судебной экспертизы, назначенной при рассмотрении иного судебного дела, а равно заключение эксперта, полученное по результатам проведения внесудебной экспертизы, не могут признаваться экспертными заключениями по рассматриваемому делу.

Такое заключение может быть признано судом иным документом, допускаемым в качестве доказательства в соответствии со статьей 89 АПК РФ.

В соответствии с частью 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

Иные документы и материалы допускаются в качестве доказательств, если содержат сведения об обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела (ч. 1 ст. 89 АПК РФ).

Предоставление суду полномочий по оценке доказательств, в том числе на предмет их допустимости, вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия (Определение Конституционного Суда РФ от 25.04.19 N 1052-О).

Формирование предмета доказывания в ходе рассмотрения конкретного спора, а также определение источников, методов и способов собирания объективных доказательств, посредством которых устанавливаются фактические обстоятельства дела, являются исключительной прерогативой суда, рассматривающего спор по существу.

Заключение специалиста № 0557/05/2022-2 от 23.05.22, подготовленное ООО «Оценочная компания «ЮРДИС»,  составлено в установленном законом порядке, сделанные в нем выводы документально не опровергнуты, в связи с чем данный документ правомерно принят судом первой инстанции в качестве доказательства по делу.

Иных доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции по существу, апелляционная жалоба не содержит.

Учитывая изложенное, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит. 

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 16 января 2023 года по делу № А41-15247/21 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Н.Н. Катькина

 

Судьи:

 

М.В. Досова

 

Д.С. Семикин