﻿АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тюмень	Дело № А46-10739/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 27 мая 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 31 мая 2021 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего			Бедериной М.Ю.

судей							Куклевой Е.А.

								Лаптева Н.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационные жалобы Зверева Алексея Алексеевича, Костарева Александра Сергеевича, Степаненко Алексея Николаевича, Печерского Александра Владимировича, акционерного общества «Группа Синергия» на определение от 04.02.2020 Арбитражного суда Омской области (судья Макарова Н.А.) и постановление от 25.01.2021 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Смольникова М.В., Брежнева О.Ю., Котляров Н.Е.) по делу № А46-10739/2017 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью торгово-закупочной компании «Синергия» (ИНН 5503249314, ОГРН 1145543014396), принятые по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью торгово-закупочной компанией «Синергия» Литвин Екатерины Николаевны о привлечении Костарева Александра Сергеевича (город Омск), Зверева Алексея Алексеевича (город Омск), Степаненко Алексея Николаевича (Омская область, село Морозовка), Печерского Александра Владимировича (город Омск), акционерного общества «Группа Синергия» (ИНН 5503243672,  ОГРН 1135543028378) к субсидиарной ответственности. 

	В судебном заседании приняли участие Степаненко Алексей Николаевич и Печерский Александр Владимирович.

Суд установил:

в деле о банкротстве общества ограниченной ответственностью торгово-закупочной компанией «Синергия»  (далее - компания, должник) его конкурсный управляющий Литвин Екатерина Николаевна (далее - конкурсный управляющий) обратилась в Арбитражный суд Омской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), о привлечении к субсидиарной ответственности Костарева Александра Сергеевича, Зверева Алексея Алексеевича, Степаненко Алексея Николаевича, Печерского Александра Владимировича, акционерное общество «Группа Синергия» (далее - АО «Группа Синергия», а вместе по тексту именуемые ответчики) по обязательствам должника.

Определением от 04.02.2020 Арбитражного суда Омской области ответчики привлечены к субсидиарной ответственности, в части определения размера субсидиарной ответственности, производство по спору приостановлено до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами

Постановлением от 25.01.2021 Восьмого арбитражного апелляционного суда определение от 04.02.2020 Арбитражного суда Омской области по делу оставлено без изменения. 

Не согласившись с принятыми судебными актами, ответчики обратились каждые со своей кассационной жалобой, в которых просят их отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

В своей кассационной жалобе Зверев А.А. не согласен с судебными актами в части привлечения его к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 4 статьи 10 и статьей 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), полагает изложенные в судебных актах выводы не соответствующими обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Как указывает Зверев А.А. один из вменяемых ему судом платежей (от 09.09.2016) с назначением «оплата по договору займа б/н от 23.06.2015» в размере 1 100 000 руб. с расчетного счета компании, открытом в публичном акционерном счете «Сбербанк России» (далее – Сбербанк), произведен не в период осуществления им полномочий директора, которые прекращенны 02.08.2016; при разрешении вопроса о привлечении Зверева А.А. к субсидиарной ответственности по долгам должника подлежали применению соответствующие положения Закона о банкротствев редакции, действовавшей на момент перечисления должником денежных средств во исполнение вменяемых Звереву А.А. сделок, то есть, положения статей 61.10-61.12, 61.20 Закона о банкротстве в разрезе оценки действий Зверева А.А. не подлежат применению.

По утверждению кассатора суды необоснованно применили правовую презумпцию доведения должника до банкротства в результате совершенных Зверевым А.А. сделок; суды рассматривая обособленный спор, применили презумпцию, не обратив внимания на то, что совокупность необходимых условий отсутствует и не подтверждена заявителем.

Как указывает Зверев А.А. стратегию развития холдинга определял его фактический бенефициар Головачев Сергея Александровича, который доводил свои решения руководителю участника должника – Печерскому А.В., а тот уже давал руководящие указания директорам участников холдинга, Печерский А.В. принимал на работу и увольнял руководителей должника, осуществлял общее и единое руководство холдингом, согласовывал платежи должника.

Зверев А.А. также указывает на то, что его полномочия ограничивались только текущей хозяйственной деятельностью должника: поиск контрагентов, путей реализации произведенной предприятиями холдинга продукции и заключение хозяйственных договоров с этой целью, которые, с его точки зрения, не относятся к управленческим решениям, способным существенным образом повлиять на размер имущества предприятия; стратегических решения, таких как перераспределению денежных потоков внутри участников группы компаний, в том числе путем заключения договоров займов, к его полномочиям Зверева А.А.; носителя с электронной подписью и возможность совершать платежи участникам холдинга он не имел; отказ от исполнения принятых Головачевым С А и доведенных Печерским А.В до сведения топ-менеджеров решений явилось бы поводом к увольнению Зверева А.А. с должности директора компании и принятию другого лица на должность директора в связи с чем воля Головачева С.А. была бы исполнена в любом случае, независимо от поставленной им цели.

Кассатор полагает, что он фактически не являлся контролирующим должника лицом, объективно лишен возможности оказывать влияния на него и не может нести ответственность за результаты деятельности компании. Зверев А.А. не заключал сделки в ущерб должнику или его кредиторам из-за личной заинтересованности, не утаивал детали операций, не одобрял сделки по перечислению денежных средств со счета должника и не согласовывал их условия, не расхищал и не выводил со злонамеренной целью принадлежащих обществу денежных, основных и оборотных средств, действовал согласно обычаям делового оборота, добросовестно и разумно в рамках предоставленных ему полномочий и не имел намерений причинить вред ни имущественным правам кредиторов, ни участников общества;  о причиняемом имущественным правам кредиторов вреде Зверев А.А. с учетом его компетенции и ограниченных полномочий не знал и не мог знать.

В своей кассационной жалобе Костарев А.А. указывает на следующее: все руководители должника осуществляли свою деятельность единолично, в соответствии с целями и задачами, как должника, так и группы предприятий «Синергия» в целом; у конкурсного управляющего имеются документы бухгалтерского учета и отчетности, в объеме достаточном для проведения финансового анализа, результаты которого однозначно будут свидетельствовать о том, что ни одна сделка должника не преследовала цель нанести вред его кредиторам; анализ банковских платежей по электронно-цифровым подписям позволит установить, кто из руководителей компании и когда произвел тот или иной платеж, однако соответствующие запросы в банк конкурсным управляющим не направлялись; руководители должника имели все необходимые полномочия для осуществления хозяйственной деятельности и осуществляли ее, руководствуясь уставом предприятия,в котором четко прописаны их полномочия как единоличного исполнительного органа; из отчета о прибылях и убытках следует, что выручка должника в указанный период выросла в два раза; наличие текущей задолженностей является нормальной деловой практикой; все договоры поставки заключались с отсрочкой платежа от тридцать дней и более, так, что в основном задолженности являлись рабочими; в случае возникновения просрочек вопросы расчетов руководителями должника с поставщиками урегулировались в рабочем порядке.

С позиции Костарева А.С., учитывая период совершения вменяемых действий (бездействия), являющихся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, применению подлежат положения статьи 9 и 10 Закона о банкротстве, в редакциях Федеральных законов от 28.06.2013 № 134-Ф3 и 29.06.2015 № 154-ФЗ: в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, в редакциях указанных законов, нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц,на которых данным Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 ст. 9 Закона о банкротстве.

По мнению Костарева А.С., указанные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии в его действиях такого признака, необходимого для привлечения к субсидиарной ответственности за несвоевременную подачу заявления должника, как вступление в правоотношения неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) с контрагентами, в условиях сокрытия от них такого состояния должника.

Как указывает кассатор, совокупность вышеуказанных обстоятельств свидетельствует об отсутствии правовых оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в связи с чем в указанной части просит отметить состоявшиеся судебные акты. 

Степаненко А.Н. мотивируя свою кассационную жалобу указывает на то, что, заключая договор займа с ЗАО «Группа Синергия» от 23.06.2015 действовал разумно, поскольку имел одобрение единственного участника и контрагента по указанной сделке; имел прибыль от продаж за девять месяцев 2015 года в размере 14 266 000 руб. и чистую прибыль за этот же период в размере 10 508 000 руб., в связи с чем в период своего руководства имел возможность выдать заем ЗАО «Группа Синергия» и по его указанию в размере 6 234 173,65 руб. без негативных последствий, с учетом того, что ЗАО «Группа Синергия» вернуло в этот же период должнику 3 052 500 руб. в качестве оплаты по договору займа от 23.06.2015.

С позиции кассатора, анализ его деятельности свидетельствует о добросовестном руководстве со стороны директора, ведением деятельности в рамках закона, извлечение систематической прибыли должником; он действовал разумно, контролируя каждую операцию, не допуская необоснованных трат либо отчуждения имущества, 

Как указывает Степаненко А.Н., он не может нести ответственность за действия (бездействие) последующих руководителей должника и его участников; трудовые отношения прекращены раньше даты указанной в Едином государственном реестре юридических лиц; он фактически не исполнял обязанности директора должника с 24.09.2015, Степаненко А.Н. исключен из ЕГРЮЛ как руководитель должника из-за технических проблем участников должника с назначением нового директора 05.10.2015; договора займа от 23.06.2015 с ЗАО «Группа Синергия» и с ООО «Агрофирма Омская» он не заключал, поскольку находился в очередном отпуске за пределами Российской Федерации; в период деятельности Степаненко А.Н. задолженности у должника не было.

По мнению заявителя, им приведены мотивы, которыми он руководствовался при совершении спорных сделок; заявителем не предоставлено доказательств влияния сделки (договоры займа от 23.06.2015) на результат финансово-хозяйственной деятельности должника в период руководства Степаненко А.Н, то есть с 22.03.2015 по 05.10.2015; в связи с чем, не установлена причинно-следственная связь между сделками должника от 23.06.2015 и наступившими у последнего признаков объективного банкротства.

Как указывает Печерский А.В. в кассационной жалобе определение суда первой и постановление суда апелляционной инстанций подлежат отмене в части привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в виду несоответствия выводов судов, содержащихся в определении и постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, а также нарушения и неправильного применения норм материального и процессуального права.

В обоснование приводит следующие доводы: уточненное заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности основано на совершении должником в период с 23.06.2015 до 01.07.2017 под его контролем сделок, которые привели к неплатежеспособности должника, не исполнение обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом); иных оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам компании, в том числе за не исполнение обязанности но ведению и передаче документов бухгалтерского учета и отчетности должника не указано; в период с 24.02.2015 по 28.11.2017 он являлся генеральным директором единственного учредителя (участника) компании - АО «Группа Синергия»; руководителем должника никогда не являлся, в органы данного юридического лица не входил, влияние на деятельность компании не оказывал; заявителем и кредиторами не представлено доказательств, свидетельствующих об извлечении им выгоды от совершения должником сделок; конечным бенефициаром холдинга, в который входили должник, АО «Группа Синергия», общества с ограниченной ответственностью «Агрофирма Омская», «Свинокомплекс Ударный» и другие организации, являлся Головачев С.А., который и контролировал должника; спорные сделки заключены в результате контролирующего влияния именно Головачева С.А., что привело к банкротству должника; об истинных намерениях Головачева С.А. и достигаемых им целей ему известно не было; из представленных доказательств не следует, что им совершены такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы; наличие причинно-следственной связи между его действиями (бездействием) в качестве руководителя АО «Группа Синергия» и фактически наступившим объективным банкротством компании не доказана; само по себе наличие у него возможности дачи обязательных для исполнения должником указаний, иным образом определять его действия, в том числе по совершению крупных сделок и определению их условий, не свидетельствует о его руководстве должником и тем более, об извлечении в результате этого выгоды; согласование в период с 24.02.2015 по 28.11.2017 с руководителями должника отдельных деловых решений в рамках группы компаний не свидетельствует о его фактическом управлении должником.

По мнению кассатора, вывод суда о причинах банкротства компании сделан без учета совершения им иных, кроме спорных, сделок, объективных факторов, анализа механизма финансового и хозяйственного функционирования должника в составе группы; до октября 2017 года должник исполнял свои обязательства перед кредиторами, фактическая неплатежеспособность наступила не в результате исполнения должником спорных сделок, а в результате банкротства основного клиента компании  ООО «Свинокомплекс Пермский» и реализацией своих долей в предприятиях группы «Синергия»; негативное влияние на финансовое состояние как группы предприятий «Синергия» в целом, так и входящего в нее должника оказало также и резкое снижение цен на продукцию свиноводства.

Печерский А.В. указывает на то что при рассмотрении обособленного спора судами первой и апелляционной инстанций не нашло подтверждение: оказание им влияния на деятельность должника, причинившего имущественный вред его кредиторам; извлечение выгоды от совершения должником сделок; наличие у должника признаков банкротства в период осуществления им руководства его единственным учредителем (участником) АО «Группа Синергия».

В кассационной жалобе АО «Группа Синергия» указывает на то, что него на основании договора купли-продажи акций от 06.10.2017 произошла полная замена органов управления согласно выписке из реестра владельцев именных ценных бумаг по состоянию на 11.10.2017; действующие органы управления не имеют отношения к рассматриваемым событиям; по своей правовой природе, любое юридическое лицо является юридической фикцией и представляет собой искусственно созданный исключительно в юридических целях субъект права, в то время как реальными субъектами правоотношений были и остаются физические лица; юридическое лицо как фикция недееспособно, дееспособны лишь органы юридического лица, причем состоящие из физических лиц.

Кассатор полагает, что именно степень участия органов управления АО «Группа Синергия» в деятельности общества имеют ключевое значение для разрешения настоящего дела и в указанно части выводы суда апелляционной инстанции противоречат резолютивной части Постановления от 25.01.2021 о привлечении АО «Группа Синергия» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а судом первой инстанции это существенное обстоятельство не было исследовано вовсе, что привело к неправильному решению.

В судебном заседании Степаненко А.Н. и Печерский А.В. поддержали свои кассационные жалобы.

В заседание суда кассационной инстанции иные лица, участвующие в деле, не явились. Учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 АПК РФ.

Проверив в соответствии со статьями 274, 286 АПК РФ законность определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

В рассматриваемом случае конкурный управляющий обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника:

Зверева А.А. и Костарева А.С. в связи с неподачей заявления о признании должника банкротом;

Степаненко А.Н., Зверева А.А., Костарева А.С., Печерского А.В., АО «Группа «Синерги» в связи с причинением существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения должником сделок;

Костарева А.С. в связи с непередачей и отсутствием документов бухгалтерского учета и (или) отчетности.

Как следует из материалов дела и установлено судами, компания зарегистрирована 04.04.2014 и ранее имело наименование общество с ограниченной ответственностью «Первый проект».

Директорами должника являлись в период с:

30.03.2015 по 13.10.2015 - Степаненко А.Н.;

06.10.2015 по 03.08.2016 - Зверев А.А.;

03.08.2016 по 15.09.2017 - Костарев А.С.

На основе оценки доказательств с учетом статей 77 и 78 Трудового кодекса Российской Федерации, пункта 4 статьи 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» апелляционный суд мотивировано  отклонил довод Степаненко А.Н. о прекращении исполнения им обязанности единоличного исполнительного органа должника с 15.09.2015. 

Единственным участником компании являлось АО «Группа Синергия» (ранее - ЗАО «Группа Синергия»), генеральным директором АО «Группа Синергия» в период с 24.02.2015 по 28.11.2017 являлся Печерский А.В.

Печерский А.В. являлся конечным бенефициаром холдинга, в который входили должник, общества «Группа Синергия», «Агрофирма Омская», «Свинокомплекс Ударный» и другие юридические лица.

По мнению конкурсного управляющего, обязанность обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом возникла у руководителя должника 14.10.2015 в связи с возникновением задолженности перед кредитором - общество с ограниченной ответственностью Комбикормовый завод «ВЕГА».

Проанализировав представленные доказательства, взаимоотношение с контрагентами должника, состав активов, даты и основания возникновения кредиторской задолженности компании суды пришли к выводу, что оснований для привлечения Зверева А.А. и Костарева А.С. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с неподачей заявления о признании должника банкротом не имеется, поскольку утрата возможности удовлетворения требований всех кредиторов должника произошла во второй половине 2017 года, а заявление о признании должника банкротом поступило в суд первой инстанции 04.07.2017.

В указанной части судебные акты не оспариваются.

В качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим должником заявлено о причинении существенного вреда имущественным правам кредиторов должника совершенными сделками.

Как установлено судом первой инстанции и лицами, участвующими в деле, не оспаривается, в рамках дела № А46-10739/2017 судом были признаны недействительными следующие сделки должника:

1) по выдаче 05.08.2016 Герасименко Ларисе Кирилловне (далее - Герасименко Л.К.) с расчетного счета компании наличных денежных средств в размере 3 000 000,00 руб. (определение Арбитражного суда Омской области от 13.05.2019);

2) по перечислению должником в период с 23.06.2015 по 15.06.2016на счет Головачева С.А. денежных средств в общем размере 9 540 000 руб. (определение Арбитражного суда Омской области от 27.08.2019);

3) по перечислению должником в период с 27.08.2015 по 27.03.2017, со ссылкой на договор займа от 03.08.2015 № 1 на счет ООО «Свинокомплекс Ударный» и прекратившего деятельность в связи с присоединением к нему ООО «Горьковское молоко» денежных средств в общем размере 21 843 750,00 руб. (определение Арбитражного суда Омской области от 26.09.2019);

4) договор займа, заключенный 23.06.2015 между должником и АО «Группа Синергия», и произведенные в рамках вышеуказанного договора займа с 23.06.2015 по 01.07.2017 перечисления должником на счет АО «Группа Синергия» денежных средств в общем размере 173 803 580,31 руб. (определение Арбитражного суда Омской области от 15.10.2019);

5) по перечислению должником в период с 22.01.2016 по 29.03.2017 на счет ООО «Агрофирма Омская» денежных средств в общем размере 89 171 435,85 руб. с указанием назначения платежей: «Оплата по договору займа № 1 от 23.06.2015» (определение Арбитражного суда Омской области от 17.12.2019).

С расчетного счета должника на счет ЗАО «Группа «Синергия» осуществлены перечисления с назначением платежа по договору займа от 23.06.2015:

в период осуществления полномочий директора Зверевым А.А. с в размере 53 682 500 руб. с 21.12.2015 по 02.08.2016; с 29.06.2016 и 09.09.2016 в размере 1 100 000 руб.;

в период осуществления полномочий директора Костаревым А.С. в размере 31 867 315 рублей с 03.08.2016 по 05.06.2017 и в период с 27.09.2016 по 11.11.2016 - 3 875 000 руб.; с 09.09.2016 по 10.02.2017 - 22 037 000 руб.

в период осуществления полномочий директором Степаненко А.Н. с 24.07.2015 по 05.10.2015 в размере 10 870 600 руб.;

в период с 06.10.2015 по 20.04.2016 в размере 52 906 200 руб.;

Весь период совершения вышеуказанных сделок АО «Группа Синергия» являлось участником компании, а Печерский А.В. являлся генеральным директором АО «Группа Синергия».

Договоры займа от 23.06.2015, № 1 от 23.06.2015, № 1 от 03.08.2015, а также перечисления денежных средств по ним и перечисления денежных средств Головачеву С.А. до 05.10.2015 относятся к периоду, когда директором должника являлся Степаненко А.Н.

Осуществленные с 06.10.2015 по 02.08.2016 перечисления денежных средств относятся к периоду, когда директором должника являлся Зверев А.А.

Осуществленные в период с 03.08.2016 по 15.09.2017 перечисления денежных средств, а также сделка по выдаче Герасименко Л.К. с расчетного счета ООО ТЗК «Синергия» наличных денежных средств в размере 3 000 000,00 руб. относятся к периоду, когда директором должника являлся Костарев А.С.

В соответствии с определением Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 № 304-ЭС19-25557 (3), суд первой инстанции установил, что в результате контролирующего влияния Головачева С.А. на руководство должника был заключен ряд подозрительных сделок по выводу с его счетов около 400 000 000 руб., что привело к банкротству должника.

Так, с 23.06.2015 по 01.07.2017 должник перевел 173 803 580,31 руб. на счета АО «Группа «Синергия». В период с 04.06.2015 по 21.01.2016 с расчетных счетов должника в пользу аффилированного лица - общества с ограниченной ответственностью «Агрофирма Омская» - списаны 92 984 500 руб., а в период с 22.01.2016 по 29.03.2017 - 91 895 435,48 руб.

В 2015 - 2017 годах должник совершил еще несколько подозрительных сделок, в том числе с обществом с ограниченной ответственностью «Свинокомплекс Ударный» на 21 843 750 руб.

В настоящем деле судами установлено, что в результате ряда совершенных должником убыточных сделок, из его собственности выбыли ликвидные активы, сделки признаны недействительными как направленные на причинение вреда имущественным правам кредиторов. 

По смыслу названных положений закона необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на контролирующего должника лицо является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Существенная убыточность сделки является оценочной категорией, поскольку в каждом конкретном случае суд устанавливает фактические обстоятельства дела, размер сделки применительно к масштабам деятельности должника и в этой связи определяет, является ли убыточность существенной с учетом представленных доказательств.

Убыточный характер указанных сделок установлен судом первой инстанции, подтвержден судебными актами по обособленным спорам об их оспаривании, вступившими в настоящее время в законную силу, и не опровергнут Головачевым С.А. в рамках указанного обособленного спора.

Суд кассационной инстанции согласен с выводами судов инстанции о том, что сделки по перечислению конечному бенефициару денежных средств совершены должником исключительно в результате перераспределения активов внутри группы компаний Синергия, в том числе, полученных самим должником, в котором концентрировались денежные средства, вырученные в результате реализации произведенных группой компаний продуктов, что не позволяет исключить факт направленности вышеуказанных сделок на вывод имущества должника.

Дав оценку представленным в материалы дела доказательствам, суды пришли к правильным выводам о причинении вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения признанных недействительными сделок должника.

Приведенные в кассационных жалобах доводы свидетельствуют о несогласии их подателей с оценкой установленных по делу обстоятельств и не указывают на неправильное применение судами норм права.

Кроме того, в соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств, в частности, (подпункт 2) если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; (подпункт 4) если документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

В пункте 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения подпункта 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов (пункт 6 указанной статьи).

В абзаце пятом пункта 24 Постановления № 53 указано, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

В рассматриваемом случае на дату признания должника банкротом в ЕГРЮЛ в качестве директора (руководителя) компании указан Костарев А.С., определением Арбитражного суда Омской области от 20.12.2018 на него возложена передать конкурсному управляющему должником  бухгалтерские и иные документы, относящиеся к хозяйственной деятельности должника; исполнительное производство в отношении Костарева А.С. не исполнено; доказательств принятия перед фактическим прекращением трудовых отношений мер по обеспечению сохранности документации должника, в частности, посредством ее передачи на хранение ответственному лицу Костаревым А.С. не представлено; документация должника после принятия заявления о признании должника банкротом и в преддверии судебного заседания по рассмотрению отчета временного управляющего о результатах процедуры наблюдения, назначенного на 15.03.2018 (менее чем за 10 дней до его проведения), и после расторжения трудового договора с Костаревым А.С. направлена в адрес иного лица.

Как указано конкурсным управляющим, в рассматриваемом случае отсутствуют документы бухгалтерского учета и отчетности должника, в частности, первичные учетные документы (договоры, товарные чеки, товарные накладные, акты выполненных работ или оказанных услуг, счета-фактуры), регистры бухгалтерского учета (оборотно-сальдовые ведомости, кассовые книги, книги покупок и книги продаж, инвентаризационные описи основных средств, нематериальных активов, товарно-материальных ценностей), электронная бухгалтерская программа (например, 1С).

Отсутствие указанных документов не позволяет: провести полноценный анализ финансово-хозяйственной деятельности должника, в том числе, на предмет наличия или отсутствия признаков преднамеренного или фиктивного банкротства; полноценно формировать конкурсную массу должника, в частности, установить факты приобретения должником товаров и фактического наличия у него товарно-материальных ценностей, наличие у должника дебиторской задолженности, которая согласно данным бухгалтерского баланса в 2015 году составляла 552 553 000 руб., а в 2016 году - 321 820 000 руб. и которая конкурсным управляющим должником не выявлена; установить факты совершения должником сделок, в частности, по выдаче денежных средств из кассы должника, для анализа их на предмет наличия оснований для оспаривания.

С учетом изложенного суды на основе тщательной оценке представленных доказательств пришли к выводу о доказанности презумпции наличия оснований для привлечения Костарева А.С. к субсидиарной ответственности должника в связи с отсутствием бухгалтерской документации, которая указанным лицом не опровергнута.

Совокупность установленных и исследованных судами обстоятельств позволила судам прийти к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов.

Кассаторы не опровергли доводы конкурсного управляющего, доказательств того, что они действовали исходя из обычных условий делового оборота и в пределах разумного предпринимательского риска, не представлено.

Таким образом, поскольку презумпции, установленные Законом о банкротстве, не опровергнуты, доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника не представлено, суды пришли к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

С учетом изложенного, суд кассационной инстанции, исходя из предмета и основания заявленных требований, полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены верно, приведенные доводы и доказательства исследованы и оценены.

Оснований для их иной оценки у суда округа не имеется (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Таким образом, кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 04.02.2020 Арбитражного суда Омской области и постановление от 25.01.2021 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А46-10739/2017 оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ

 

Председательствующий					М.Ю. Бедерина

Судьи									Е.А. Куклева

										Н.В. Лаптев