АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1361/15 

Екатеринбург

27 декабря 2018 г.

Дело № А60-27557/2014

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 декабря 2018 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 декабря 2018 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Сушковой С.А., Соловцова С.Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы Скрипко Натальи Юрьевны и Смирнова Николая Ивановича на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2018 по делу № А60-27557/2014 Арбитражного суда Свердловской области.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседанияна сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании 17.12.2018 участвовали конкурсный управляющий Горностаев Денис Вячеславович и представители: Смирнова Н.И. и Скрипко Н.Ю. – Михалев К.А. (доверенности от 08.12.2017, 25.11.2017); Федеральной налоговой службы – Неволиной Е.В. (доверенность от 02.10.2018); открытого акционерного общества «ЭнергосбыТ Плюс» (далее – общество «ЭнергосбыТ Плюс») - Киселева М.Е. (доверенность от 20.12.2017 № 2507), Лукас Е.П. (доверенность от 28.12.2017), Сорокина А.С. (доверенность от 28.12.2017).

В судебном заседании 07.12.2018 объявлен перерыв до 24.12.2018.

Определением от 24.12.2018 произведена замена судьи Новиковой О.Н., находящейся в отпуске, на судью Соловцова С.Н. (часть 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В судебном заседании 24.12.2018 приняли участие те же лица.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 29.08.2014 общество с ограниченной ответственностью «Новолялинский целлюлозно-бумажный комплекс» (далее – общество «Новолялинский ЦБК», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден Кармацких Дмитрий Иванович.

Определением от 30.05.2016 конкурсным управляющим общества «Новолялинский ЦБК» утвержден Сивков Дмитрий Сергеевич.

Определением от 17.04.2018 конкурсным управляющим должника утвержден Горностаев Д.В.

Сивков Д.С. 11.07.2017 обратился в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о привлечении Грабовского Валерия Николаевича, Скрипко Н.Ю. и Смирнова Н.И. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 581 424 593 руб.

Определением от 10.01.2018 к участию в рассмотрении настоящего обособленного спора в качестве заинтересованного лица (ответчика) привлечен Лобанов Вячеслав Валерьевич.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 17.04.2018 (судья Койнова Н.В.) в удовлетворении заявленных требований отказано.

Определением от 27.08.2018 апелляционный суд перешел к рассмотрению дела по правилам первой инстанции, привлек в качестве соответчика Юнусова Константина Рахатовича, в качестве третьего лица - общество с ограниченной ответственность «Торговый дом «Новолялинского целлюлозно-бумажного комбината» (далее – общество «ТД «НЦБК»).

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного судаот 03.10.2017 (судьи Данилова И.П., Зарифуллина Л.М., Мармазова С.И.) определение суда первой инстанции от 17.04.2018 отменено; заявленные требования удовлетворены частично; с Юнусова К.Р. в конкурсную массу должника взыскано 27 208 086 руб. 56 коп., с Юнусова К.Р. и Смирнова Н.И. в конкурсную массу должника взыскано солидарно 18 642 744 руб. 06 коп., с Юнусова К.Р. и Грабовскийх В.Н. в конкурсную массу должника взыскано солидарно 194 159 589 руб. 52 коп., с Юнусова К.Р. и Скрипко Н.Ю. в конкурсную массу должника взыскано солидарно 264 430 360 руб. 45 коп.; в удовлетворении требований в остальной части отказано. 

В кассационных жалобах Скрипко Н.Ю. и Смирнов Н.И. просят постановление от 03.10.2018 отменить в части их привлечения к субсидиарной ответственности, в удовлетворении требований в названной части отказать, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. По мнению заявителей, мотивировочная и резолютивная части постановления имеют противоречия, поскольку апелляционный суд, сделав вывод об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, установил наличие оснований для взыскания с них убытков, а в резолютивной части указал на привлечение ответчиков к субсидиарной ответственности, в то время как вменяемые в вину Скрипко Н.Ю. и Смирнову Н.И. действия являются основанием для их привлечения к субсидиарной ответственности, а неверная правовая квалификация привела к привлечению Скрипко Н.Ю. и Смирнова Н.И. к субсидиарной ответственности за продолжение деятельности должника, остановка которой была невозможна, и к неверному исчислению срока исковой давности, при исчислении которого нужно руководствоваться редакцией закона, действовавшей на момент подачи требования в суд (абзац 4 пункта 5 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции Закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), исходя из которой, к 01.07.2017 срок для обращения с настоящим требованием был пропущен, так как о первом основании иска (пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве) конкурсный управляющий узнал не позднее 27.04.2015, когда, получив в ноябре 2014 года бухгалтерские балансы должника, подготовив отчеты о своей деятельности, заключение о признаках преднамеренного или фиктивного банкротства, утвердив порядок продажи имущества и отчитавшись о мерах по преодолению убыточной деятельности должника, он уже узнал об имущественном положении должника и о том, кто и когда должен был обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, ввиду чего срок исковой давности пропущен 27.04.2016, а о втором основании иска (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве) управляющий узнал не позднее 07.12.2015 – даты вынесения судебного акта о признании сделки должника недействительной, и срок исковой давности истек 07.12.2016.

Кроме того, Скрипко Н.Ю. считает, что ее вина не доказана, она не могла прекратить деятельность должника - градообразующего предприятия и гарантирующей организацией по приему и очистке сточных вод для централизованных систем водоснабжения (водоотведения) в городском округе, выполнявшего госконтракты на водоотведение, приостановка деятельности которого грозила негативными последствиями для экологии местности и здоровья жителей округа, при том, что должник продолжал данную деятельность и в процедуре банкротства до мая 2015 года, Скрипко Н.Ю. не могла одностороннем порядке пересмотреть условия договора подряда или отказаться от него, но на основе экономически обоснованного плана финансового оздоровления она приняла ряд разумных мер по минимизации потерь кредиторов, что исключает ее вину, а ухудшение финансовых показателей должника имелось до ее назначения еще   2012 году

Смирнов Н.И. также считает, что его вина в продолжении деятельности должника, остановка деятельности которого и прекращение образования новой задолженности были невозможны, не доказана, а обязанность обратиться с заявлением о признании должника банкротом у него отсутствовала, поскольку он являлся директором должника с 11.04.2011 по 04.07.2011 и для анализа финансовой ситуации требовалось время, а на 01.01.2011 платежеспособность должника по текущим обязательствам была на хорошем уровне, должник продолжал осуществлять текущую деятельность, обстоятельства, свидетельствующие о неплатежеспособности и объективном банкротстве должника отсутствовали, а баланс за 6 месяцев 2011 года составлялся только в конце июля 2011 года, когда Смирнов Н.И. уже не был директором должника.

В письменных пояснениях к кассационной жалобе Скрипко Н.Ю.и Смирнов Н.И. ссылаются на то, что в настоящее время арбитражным судом рассматривается иск конкурсного управляющего о взыскании с контрагента договорной задолженности, мероприятия по формированию конкурсной массы не завершены, а поступление в конкурсную массу должника денежных средств может повлиять на размер субсидиарной ответственности.

Горностаев Д.В. и общество «ЭнергосбыТ Плюс» в отзывах просят в удовлетворении кассационных жалоб отказать.

Законность обжалуемого судебного акта проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, только в обжалуемой части привлечения к ответственности Скрипко Н.Ю. и Смирнова Н.И.

Как следует из материалов дела, общество «Новолялинский ЦБК»   (ОГРН 110664700074) создано 29.03.2010, о чем в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) внесена соответствующая запись, единственным участником должника является Юнусов К.Р., а основной деятельностью - производство целлюлозы, древесной массы, бумаги и картона.

В ЕГРЮЛ 26.03.2013 внесена запись о формировании ликвидационной комиссии общества «Новолялинский ЦБК» и назначении ликвидатора.

Руководителями должника последовательно являлись следующие лица: Юнусов К.Р. - с 29.03.2010 по 10.04.2011; Смирнов Н.И. - с 11.04.2011 по 10.07.2011; Грабовский В.Н. - с 11.07.2011 по 25.03.2013; Скрипко Н.Ю. (ликвидатор) - с 26.03.2013 по 28.08.2014.

Решением Арбитражного суда Свердловской  области от 29.08.2014 общество «Новолялинский ЦБК» признано несостоятельным (банкротом)по упрощенной процедуре ликвидируемого должника.

В реестр требований кредиторов должника включены требованияв общей сумме 500 761 537 руб. 84 коп., при этом требования, признанные обоснованными и подлежащими удовлетворению после требований, включенных в реестр, составляют 3 049 930 руб. 44 коп., а текущие  обязательства должника - 77 613 124 руб. 72 коп., в ходе конкурсного  производства погашение данных требований не производилось.

Постановлением апелляционного суда от 07.12.2015 по настоящему делу признаны недействительными сделки по исполнению в 2012 - 2013 годах договоров подряда от 29.03.2010 и от 28.12.2012 № 35 и применены последствия их недействительности в виде взыскания с общества «ТД «НЦБК» в пользу должника фактической стоимости работ за 2012-2013 года в размере 100 606 000 руб., при этом суд установил, что оспариваемые договоры совершены и исполнялись с заинтересованным лицом - обществом «ТД «НЦБК» при неплатежеспособности и недостаточности имущества должника, обусловленных условиями спорных договоров подряда, предусматривающих заведомо заниженную стоимость работ, выполнявшихся должником в пользу общества «ТД «НЦБК», о чем было известно сторонам сделки, совершившим их в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, в частности, поставщиков ресурсов, которые претерпевают вред вследствие исполнения должником и обществом «ТД «НЦБК» оформленной посредством названных договоров подряда схемы по злонамеренному извлечению обществом «ТД «НЦБК», получавшим товар на оговоренных договорами условиях без предоставления должнику возмещения издержек на его производство по рыночным ценам, экономической выгоды от концентрации у должника всех издержек, связанных с производством товара.

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ссылается на то, что руководители должника причинили убытки его кредиторам в результате исполнения в 2010 - 2013 годах признанных недействительными сделок по исполнению договоров подряда от 29.03.2010 и 28.12.2012 № 35, заключенных между должником и обществом «ТД «НЦБК», и на то, что, поскольку должник изначально был убыточным и не мог рассчитаться по своим долгам, то каждый из руководителей был обязан обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), начиная с 2011 года, однако данную обязанность не исполнил.

Отказывая в удовлетворении требований в отношении Смирнова Н.И. и Скрипко Н.Ю., суд первой инстанции исходил из недоказанности наличия у Смирнова Н.И. обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, и из того, что даты заключения договоров подряда и период их исполнения исключают ответственность Смирнова Н.И. за эти сделки с учетом периода, когда он являлся руководителем должника, а также из недоказанности совершения Скрипко Н.Ю. действий, приведших к банкротству должника, и того, с какого момента у нее возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве должника. Кроме того, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что не позднее 27.04.2015 конкурсному управляющему стало известно об имущественном положении должника, возникла возможность определить, кто из контролирующих должника лиц и в какие сроки должен был обратиться с заявлением о признании должника банкротом, с учетом чего в данной части срок исковой давности в данной части истек не позднее 27.04.2016, и о том что, поскольку о признании недействительными договоров подряда конкурсному управляющему стало известно с даты вынесения судебного акта – 07.12.2015, то в данной части срок исковой давности истек не позднее 07.12.2016.

Удовлетворяя требования к Смирнову Н.И. и Скрипко Н.Ю., апелляционный суд исходил из доказанности того, что действия Смирнова Н.И. и Скрипко Н.Ю. по исполнению в 2010-2014 годах договоров подряда от 29.03.2010 и 28.12.2012 № 35 причинили имущественный вред кредиторам должника в виде непогашения нарастающей кредиторской задолженности, а в период деятельности ликвидатора Скрипко Н.Ю. кредиторская задолженность существенно увеличилась, поскольку действия Скрипко Н.Ю. были направлены не на ликвидацию должника, а на ведение им деятельности, при том, что деятельность должника через общество «ТД «НЦБК» послужила причиной доначисления должнику налогов, задолженность по которым составляет 72% от общего размера требований третьей очереди по основному долгу, что является основанием для взыскания со Смирнова Н.И. и Скрипко Н.Ю. убытков.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в части привлеченияк ответственности Смирнова Н.И. и Скрипко Н.Ю., оценив изложенныев кассационной жалобе доводы, суд округа пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве, делао банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судомпо правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерациис особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Согласно пункту 12 статьи 142 Закона о банкротстве (в примененной судами редакции), в случае, если требования конкурсных кредиторови уполномоченного органа не были удовлетворены за счет конкурсной массы, конкурсный управляющий имеет право до завершения конкурсного производства подать заявление о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, указанных в статьях 9 и 10 Закона о банкротстве.

В пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве установлено, что руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный судв случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан банкротом вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан банкротом вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу него либо одобрения им одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; документы бух.учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения абзаца 4 настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Если должник признан банкротом вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то они отвечают солидарно, а контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан банкротом, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника банкротом отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Согласно пункту 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанныхс привлечением контролирующих должника лиц к ответственностипри банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), независимо от того, как именно заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд (статьи 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование, и при недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся в деле доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что с момента создания должника (29.03.2010) между ним и заинтересованным лицом - обществом «ТД «НЦБК» был заключен договор подряда от 29.03.2010, действовавший до заключения договора подряда от 28.12.2012 № 35, и названными договорами определялась практически вся фактическая производственная и финансово-экономическая деятельность должника, при том, что на протяжении всего времени существования должника, включая трехлетний период до возбуждения дела о его банкротстве, размер денежных обязательств должника значительно превышал стоимость его имущества, деятельность должника в течение всего периода его существования была убыточной, договоры подряда от 29.03.2010 и 28.12.2012 № 35 заключались и исполнялись в условиях неплатежеспособности и недостаточности имущества должника, при том, что названные договоры подряда предусматривали заведомо заниженную стоимость работ, выполнявшихся должником в пользу общества «ТД «НЦБК», о чем было известно сторонам, совершившим их в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, в частности, поставщиков ресурсов, которые претерпевают вред вследствие исполнения должником и обществом «ТД «НЦБК» оформленной посредством названных договоров подряда схемы по злонамеренному извлечению обществом «ТД «НЦБК» экономической выгоды от концентрации у должника всех издержек, связанных с производством товара, получавшим товар на оговоренных договорами условиях без предоставления должнику возмещения издержек на производство товара по рыночным ценам, и, учитывая, что вышеназванные, установленные судом по настоящему спору, обстоятельства были ранее также установлены вступившим в законную силу постановлением апелляционного суда от 07.12.2015 по делу № А60-27557/2014, апелляционный суд пришел к обоснованным выводам о доказанности материалами дела того, что система взаимоотношений должника и общества «ТД «НЦБК» в связи с заключением договоров подряда от 29.03.2010 и от 28.12.2012 № 35 привела к тому, что на стороне должника сконцентрировался центр убытков, а на стороне общества «ТД «НЦБК» – центр прибыли.

Учитывая вышеизложенное, по результатам исследования и оценки доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что денежные средства, полученные должником от общества «ТД «НЦБК», незамедлительно списывались с расчетных счетов должника по судебным приказам и решениям комиссии по трудовым спорам и направлялись только на выплату заработной платы и частичную уплату страховых взносов,в то время как перед иными кредиторами, такими, как общество «ЭнергосбыТ Плюс», муниципальное унитарное предприятием «Водоканал», задолженность не гасилась, и, исходя из отсутствия доказательств того, что контролирующими должника лицами предпринимались какие-либо реальные меры, направленные на сокращение кредиторской задолженности, суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу о том, что вследствие действий бывших руководителей должника, включая Смирнова Н.И. и Скрипко Н.Ю., по исполнению в течение 2010 – 2014 годов договоров подряда от 29.03.2010 и 28.12.2012 № 35 был причинен вред имущественным правам кредиторов должника в виде непогашения нарастающей кредиторской задолженности. 

Кроме того, по результатам исследования и оценки всех имеющихся в деле доказательства, апелляционный суд правильно установил, что в результате деятельности должника через общество «ТД «НЦБК» должник неоднократно привлекался к налоговой ответственности за неправомерное уменьшение налоговой базы, получение необоснованной налоговой выгоды, неуплату налогов и т.п., при этом должнику неоднократно были доначислены недоимки на общую сумму 268,3 млн. руб., что подтверждается соответствующими решениями налогового органа о привлечении должника к налоговой ответственности, представленными в материалы дела, а впоследствии вышеназванная сумма недоимки была включена в третью очередь реестра требований кредиторов должника и составляет 72% от общего размера всех требований кредиторов третьей очереди по суммам основного долга.

При этом правильно установив все названные обстоятельства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что вышеуказанные действия руководителей должника по исполнению убыточных, направленных на причинение вреда кредитором должника договоров подряда от 29.03.2010 и 28.12.2012 № 35, и по неуплате налогов, являются основанием для привлечения бывших руководителей должника, включая Смирнова Н.И. и Скрипко Н.Ю., к ответственности в виде взыскания в пользу должника убытков.

Между тем, делая указанный вывод, апелляционный суд не учел следующее.

Исходя из пункта 16 постановления Пленума № 53, под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать действия (бездействие), явившиеся необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решенийс нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях и т.п., дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Согласно пункту 20 постановления Пленума № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков либо специальные правила о субсидиарной ответственности, - судв каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия, при этом, если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности, а в том случае, когда причиненный контролирующими лицами вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд, применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В пункте 21 постановления Пленума № 53 разъяснено, что, если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло контролирующее должника лицо, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, солидарно с руководителем должника (абзац 1 статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными (пункт 23 постановления Пленума № 53).

 Предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств: должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия); доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 % совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения. Данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника (фактического и номинального), так и иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения налогового правонарушения (пункт 26 постановления Пленума № 53).

Исходя из вышепоименованных разъяснений, учитывая, что вступившим в законную силу постановлением от 07.12.2015 по делу № А60-27557/2014, а также апелляционным судом по результатам исследования и оценки всех доказательств по настоящему обособленному спору установлено, что в результате созданной контролирующими должника лицами схемы должник изначально, с момента его создания и заключения с обществом «ТД «НЦБК» договоров подряда от 29.03.2010 и от 28.12.2012 № 35, которыми фактически определялась вся производственная и финансово-экономическая деятельность должника, оказывая услуги практически исключительно в пользу общества «ТД «НЦБК», работал в убыток, не принимал необходимых и реальных мер, направленных на погашение нарастающей кредиторской задолженности, что существенно ухудшало финансовое положение должника, при том, что заключение названных договоров на заведомо невыгодных для должника условиях и совершение при их исполнении явно убыточных для должника операций, а также поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды обществом «ТД «НЦБК» во вред должнику и его кредиторам, явилось прямой и непосредственной причиной объективного банкротства должника и привело к доначислению налоговым органом в отношении должника налогов, размер которых составил более 50 % совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди (72 %), в то время как доказательства обратного, свидетельствующие о том, что указанные действия руководителей должника не существенно ухудшили финансовое состояние должника и не должны были привести к объективному банкротству должника, не представлены, то в данном случае, исходя из пунктов 16, 20, 21 и 26 постановления Пленума № 53, подлежат применению специальные правила о субсидиарной ответственности.

Кроме того, апелляционный суд, делая вывод об отсутствии основанийдля привлечения руководителей должника к ответственности за неподачузаявления о банкротстве должника, исходил из невозможности прекращения деятельности должника, являющегося градообразующим предприятием, и из письма от 15.03.2018 Администрации Новолялинского городского округа о том, что должник является важным фактором сохранения экономической и социальной стабильности в Новолялинском городском округе, а мгновенное прекращение его деятельности вызвало бы социальный взрыв в округе.

Между тем, вышеназванный вывод апелляционного суда ничем не обоснован и не мотивирован, при том, что действующее законодательство, в том числе, Закон о банкротстве, не содержит запрета на подачу заявления о признании банкротом градообразующего предприятия, а сам по себе факт подачи такого заявления не означает автоматического мгновенного прекращения деятельности должника, тем более, что в данном случае в отношении общества «Новолялинский ЦБК», несмотря на его статус, было подано заявление о признании его банкротом, препятствий к возбуждению дела о банкротстве должника не имелось и после возбуждения дела о банкротстве должник продолжил свою хозяйственную деятельность, из чего следует, что каких-либо препятствий для исполнения руководителями должника обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом не имелось, при том, что доказательства иного отсутствуют, а представленное в обоснование позиции ответчиков письмо Администрации Новолялинского городского округа от 15.03.2018 о статусе должника само по себе не свидетельствует о наличии препятствий для подачи заявления о банкротстве должника, а, кроме того, данное письмо было изготовлено уже после подачи настоящего заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности и после прекращения деятельности должника, в то время как в материалы дела не представлено никаких доказательств, свидетельствующих о наличии соответствующей переписки в период с 2010 года до возбуждения настоящего дела о банкротстве и том, какие меры принимали ответчики в связи с нахождением должника, являющегося, по их мнению, градообразующим предприятием, в период с момента его создания в постоянном состоянии неплатежеспособности и недостаточности имущества.

С учетом изложенного, поскольку на протяжении всего времени существования должника, в том числе в течение трехлетнего периода, предшествовавшего возбуждению дела о банкротстве, должник исполнял договоры подряда от 29.03.2010 и от 28.12.2012 № 35 в условиях непроходящей неплатежеспособности и недостаточности имущества, то обязанность руководителей должника по подаче заявления о признании его банкротом возникла изначально с момента деятельности должника по вышеназванной схеме.

Таким образом, из вышеуказанных обстоятельств следует, что материалами дела в полном объеме и надлежащим образом доказано наличие в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для привлечения контролирующих должника лиц, включая Скрипко Н.Ю. и Смирнова Н.И.,  к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по пунктам 2, 4 статьи 10 Закона о банкротстве. 

Вместе с тем, в период до рассмотрения настоящего спора по существу Скрипко Н.Ю. и Смирнов Н.И. в установленном порядке заявили о пропуске срока исковой по настоящему обособленному спору.

В силу статьи 195, пункта 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено, при этом общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, а для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные (более длительные) по сравнению с общим сроком.

Согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения, а истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в ред. Закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. 

В пункте 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве закреплено,что утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих.

В силу части 3 статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 308 Гражданского кодекса Российской Федерации, заявление о применении исковой давности, сделанное одним из соответчиков, не распространяется на других соответчиков, в том числе и при солидарной обязанности (ответственности) (пункт 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – постановление Пленума № 43).

Как верно установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, в ноябре 2014 года конкурсному управляющему должника переданы бухгалтерские балансы, в апреле 2015 года конкурсный управляющий подготовил отчет о своей деятельности, заключение о признаках преднамеренного или фиктивного банкротства, кроме того, в установленном порядке был утвержден порядок продажи имущества должника, из чего следует, что не позднее 27.04.2015 конкурсному управляющему стало известно об имущественном положении должника и, следовательно, именно с данного момента возникла возможность для определения того, кто из контролирующих должника лиц и в какие сроки должен был обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, в связи с чем срок на обращение с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц, включая Скрипко Н.Ю. и Смирнова Н.И.,  к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве истек не позднее 27.04.2016.

Кроме того, суд первой инстанции правильно установил, что, поскольку о признании сделок по исполнению договоров подряда от 29.03.2010 и от 28.12.2012 № 35 недействительными конкурсному управляющему стало известно не позднее даты вступления в законную силу соответствующего постановления апелляционного суда – 07.12.2015, то срок на обращение с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц, включая Скрипко Н.Ю. и Смирнова Н.И., к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве истек не позднее 07.12.2016.

На основании изложенного, выводы суда первой инстанции о том, что требования к Скрипко Н.Ю. и Смирнову Н.И., предъявленные 11.07.2017, поданы с пропуском предусмотренного пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве в ред. Закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ годичного срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в иске (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации), являются верными. 

При этом, поскольку срок исковой давности обращения с настоящим требованием истек до 28.06.2017 (27.04.2016 и 07.12.2016, соответственно),то к данному требованию применяются сроки исковой давности и правилаих исчисления, предусмотренные ранее действовавшим законодательством (ред. Закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), и, соответственно трехгодичный срок исковой давности, установленный пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротствав редакции Закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ, в данном случае применению не подлежит.

Суд округа также исходит из того, что, в силу пункта 10 постановления Пленума № 43, то, что в отношении контролирующих должника лиц заявлено требование о привлечении их к субсидиарной ответственности солидарно, не препятствует применению исковой давности только в отношении Скрипко Н.Ю. и Смирнова Н.И., сделавшими соответствующее заявление. 

Согласно части 1, пункту 3 части 2 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием отмены решения, постановления суда первой и апелляционной инстанции является нарушение или неправильное применение норм материального права. 

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, по результатам рассмотрения кассационной жалобы кассационный суд вправе отменить решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда в части и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, если фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены арбитражными  судами на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, но этими судами неправильно применена норма права.

На основании изложенного, и в связи с тем, что судами при разрешении спора установлены все фактические обстоятельства, имеющие значениедля дела, но при этом апелляционный суд неверно применил нормы материального права и соответствующие разъяснения, регулирующие спорные правоотношения (пункты 2, 4, 5 статьи 10 Закона о банкротстве, пункты 16, 20, 21, 23, 26 постановления Пленума № 53), что повлияло на правильность выводов суда, обжалуемое постановление апелляционного суда от 03.10.2018 по делу № А60-27557/2014 подлежит отмене в части взыскания со Смирнова Н.И. в конкурсную массу должника денежных средств в сумме 18 642 744 руб. 06 коп. и в части взыскания со Скрипко Н.Ю. в конкурсную массу должника денежных средств в сумме 264 430 360 руб. 45 коп., а определение суда первой инстанции от 17.04.2018 в названной части – оставлению в силе.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2018 по делу № А60-27557/2014 Арбитражного суда Свердловской области отменить в части взыскания со Смирнова Николая Ивановича в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Новолялинский целлюлозно-бумажный комплекс» денежных средств в сумме 18 642 744 рублей 06 коп.и в части взыскания со Скрипко Натальи Юрьевны в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Новолялинский целлюлозно-бумажный комплекс» денежных средств в сумме 264 430 360 рублей 45 коп.,в названной части оставить в силе определение Арбитражного суда Свердловской области от 17.04.2018.

В остальной части постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2018 по делу № А60-27557/2014 Арбитражного суда Свердловской области оставить без изменения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий	 Ю.А. Оденцова 

Судьи	 С.А. Сушкова 

	  С.Н. Соловцов