АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

07 сентября 2022 года

Дело №

А21-9178/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Богаткиной Н.Ю., судей Казарян К.Г., ФИО1, 

рассмотрев 01.09.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «СтройПартнер» ФИО2 на определение Арбитражного суда Калининградской области от 29.10.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2022 по делу № А21-9178/2019-9,

у с т а н о в и л:

Федеральная налоговая служба, адрес: 127381, Москва, Неглинная ул., д. 23, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – ФНС), 08.07.2019 обратилась в Арбитражный суд Калининградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «СтройПартнер», адрес: 236001, Калининград, ул. Горького, д. 285, пом. 2, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).

Определением от 27.08.2019 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО2.

Решением от 03.06.2020 ФНС отказано во введении в отношении Общества упрощенной процедуры отсутствующего должника, Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО2

Конкурсный управляющий ФИО2 14.10.2020 обратилась в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении ФИО3 и ФИО4  к субсидиарной ответственности, просила приостановить производство по заявлению до определения размера субсидиарной ответственности.

Определением суда первой инстанции от 29.10.2021 в удовлетворении заявления отказано. 

Определением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2022 суд перешел к рассмотрению дела по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации (далее - АПК РФ) для рассмотрения дела в суде первой инстанции, привлек к участию в обособленном споре финансового управляющего ФИО4 – ФИО5. 

Постановлением от 03.06.2022 определение от 29.10.2021 отменено, вынесен новый судебный акт – об отказе в удовлетворении заявления.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО2, ссылаясь на нарушение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела, просит отменить указанные определение и постановление, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По мнению подателя жалобы, суды не учли, что вследствие действий ФИО3 по выдаче денежных средств под отчет без документов, обосновывающих их расходование, погашение задолженности перед ФНС стало невозможным. Ссылка суда первой инстанции на частичную передачу документов конкурсному управляющему не соответствует действительности, так как представленные документы не могут служить доказательствами правомерности хозяйственных операций Общества. 

Конкурсный управляющий ФИО2 указывает, что суды не исследовали доказательства аффилированности должника с обществом с ограниченной ответственностью «Вест-Проект» (далее – Компания) через ФИО4, от имени которой совершались банковские платежи. Кроме того, факт аффилированности подтверждает наличие родственных связей ФИО4 с ФИО3

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, представителей в судебное заседание не направили, их отсутствие в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, по данным, содержащимся в Едином государственном реестре юридических лиц, единственным участником и генеральным директором Общества является ФИО3

В заявлении о привлечении ФИО3 и ФИО4 как контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности ФИО2, ссылаясь на положения статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), исходила из того, что причиной несостоятельности должника явилось ненадлежащее ведение хозяйственной деятельности, совершение сделок, повлекших для Общества невозможность в полном объеме рассчитаться со своими кредиторами.

Кроме того, по мнению ФИО2, у руководителя Общества в связи с наличием непогашенной задолженности перед кредитором возникла обязанность обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника; за неисполнение такой обязанности к ответчику применимы последствия статьи 61.12 данного Закона.

Суд первой инстанции установил, что ФИО2 не представила доказательства негативных последствий взаимодействия Общества и Компании. По итогам оценки представленных доказательств суд пришел к выводу о том, что совершение сделок должником не могло привести к его неплатежеспособности, поскольку доказательства выхода сделок за пределы обычных предпринимательских рисков, несоответствия принципам добросовестности и разумности, а также причинения вреда имущественным правам кредиторов должника представлены не были.

Суд первой инстанции также не согласился с позицией заявителя относительно неисполнения ФИО3 обязанности обратиться с заявлением о признании должника банкротом, поскольку неисполнение обязательств перед отдельным кредитором само по себе не свидетельствует о неплатежеспособности должника.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, приведенных в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

В силу статьи 223 АПК РФ, пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО3 в период с 17.06.2014 (дата создания Общества) по 01.06.2020 (дата признания Общества банкротом) являлась руководителем должника.

ФИО4 действовала от имени Общества на основании нотариальных доверенностей от 18.07.2014 и  14.07.2017 (том дела 2, листы 9 оборотная сторона - 14). На основании приказа и трудового договора от 17.01.2017 она принята на должность заместителя директора Общества. 

Согласно указанным доверенностям ФИО4 от имени Общества было предоставлено в том числе право распоряжаться денежными средствами, принадлежащими Обществу, открывать и закрывать счета, совершать все виды наличных и безналичных операций.

На основании заявлений от 19.01.2017, 20.01.2017 ФИО4 был предоставлен доступ к счету Общества через систему «Интернет-банк-клиент» публичного акционерного общества «Сбербанк» (далее - Сбербанк), ей принадлежала единственная подпись сертификата электронного ключа в использовании системы дистанционного банковского обслуживания сроком действия по 14.07.2020.

Кроме того, ФИО4 26.09.2017 был открыт расчетный счет в акционерном обществе «Альфабанк» (далее - Альфабанк) ей принадлежала единственная подпись сертификата электронного ключа в использовании системы дистанционного банковского обслуживания.

К тому же ФИО4 с 10.04.2015 является директором и единственным участником Компании в пользу которой должником также перечислялись денежные средства.

ФНС (кредитор и заявитель по делу о банкротстве) в отзыве обращала внимание, что Общество и Компания имеют один и тот же юридический адрес, ФИО4 - супруга ФИО6, который согласно ответу отдела ЗАГС г. Салават Государственного комитета Республики Башкортостан по делам юстиции является братом директора должника ФИО3

В ходе анализа банковских выписок должника конкурсный управляющий выявила факты безосновательного перечисления денежных средств с расчетных счетов должника: в адрес Бурой Д.В. за период с 14.09.2017 по 25.10.2017 - 1 019 000 руб., в подотчет ФИО4 за период с 03.08.2017 по 23.10.2017 - 2 473 000 руб., в подотчет ФИО3 за период с 23.10.2017 по 23.02.2018 - 2 080 700 руб.

Конкурсный управляющий и ФНС указали на договор уступки права требования от 15.10.2018, заключенный между Обществом (цедентом) и Компанией (цессионарием), по которому последней было переуступлено право требования цедента к открытому акционерному обществу «Новый Свет-ЭКО» (далее - ООО «Новый Свет-ЭКО») 3 047 5000 руб. (том дела 2, лист 53).

Согласно пункту 1.2 договора уступки обязательства ООО «Новый Свет-ЭКО» перед Обществом возникли по договору оказания услуг от 08.12.2017, подтверждаются актом от 28.02.2018.

Уступленное право требования 3 047 500 руб. было оценено сторонами в 10 000 руб.

Письмом от 23.11.2018 ООО «Новый Свет-ЭКО» (должник) было уведомило о переуступке права требования его задолженности Компании.

Согласно платежным поручениям долг 3 047 500 руб. ООО «Новый Свет-ЭКО» погасило 05.03.2019, 18.03.2019 и 03.04.2019.

В заявлении о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указала, что перед ФНС у должника долг возник по налогу на добавленную стоимость за IV квартал 2017 года.

В отзыве на апелляционную жалобу ФНС конкурсный управляющий обратила внимание на то, что счет Альфабанке был закрыт 01.10.2018, а операции по счету были прекращены 04.03.2018 - после того, как по инкассовому поручению ФНС были списаны 499 862 руб. 08 коп.; также суд не принял во внимание споры, находящиеся на рассмотрении в Гвардейском районном суде Калининградской области, по взысканию с Бурой Д.В. денежных средств и споры, находящиеся на рассмотрении в Арбитражном суде Калининградской области, по признанию недействительными сделками -платежей, произведенных в пользу Компании на сумму 9 813 070 руб. 36 коп., и взыскании с ФИО3 и ФИО4 убытков в размере 15 335 310 руб. 63 коп.

В рамках процедуры банкротства Общества конкурсным управляющим подано ходатайство об истребовании бухгалтерской и иной документации должника.

Определением от 26.08.2020, вынесенным по данному делу, арбитражный суд обязал бывшего руководителя Общества ФИО3 передать конкурсному управляющему ФИО2 учредительные документы,  документы налоговой отчетности, перечень активов (имущества) Общества, полный список кредиторов и дебиторов с указанием сумм задолженности, расшифровку расчетов с дебиторами, сведения об основных направлениях деятельности в форме пояснительной записки, полный список работников и т.д.

Ссылаясь на то, что указанная обязанность так и не исполнена, а в результате вышеперечисленных сделок причинен вред имущественным правам кредиторов должника, конкурсный управляющий обратилась в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Суды отказали в удовлетворении заявленных требований, так как пришли к следующим выводам: частично документы ответчиком конкурсному управляющему были переданы, материалы дела не позволяют определить дату возникновения обязанности у бывшего руководителя по обращению в суд с соответствующим заявлением; отношения между двумя организациями могут быть расценены как обычная хозяйственная деятельность - словом, состав для привлечения ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по указанным арбитражным управляющим основаниям отсутствует. 

Между тем судами не учтено следующее.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Положениями пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве и положениями пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено ряд презумпций, предполагающих, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в частности

- если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

- если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Данные презумпции являются опровержимыми.

В частности, указанные в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве обстоятельства отсутствия документов бухгалтерского учета и/или отчетности и прочих обязательных документов должника-банкрота, по сути, представляют собой лишь опровержимую презумпцию, облегчающую процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. Признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения, и момент наступления признаков презумпции может не совпадать с моментом правонарушения. Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующее должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов. Таким образом, правонарушение контролирующего должника лица выражается не в самом факте непередачи документации должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности конкурсному управляющему необходимо обосновать, что отсутствие документации должника либо отсутствие в ней полной и достоверной информации существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. При этом под существенным затруднением понимается в том числе невозможность выявления активов должника или совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»; далее - Постановление № 53).

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов; при рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (пункт 18 Постановления № 53).

Непредставление ответчиком доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно, со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент (конкурсный управляющий). Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (статья 9 АПК РФ).

При этом подтверждение наличия оснований ответственности может осуществляться через различные доказательства.

В обоснование привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности ФИО2 указала на непередачу ей бухгалтерской и иной документации Общества, что привело к невозможности выявления всех сделок должника, совершенных в период подозрительности, возникновение в связи с этим препятствий в проведении процедур банкротства.

При этом наряду с данным доводом конкурсный управляющий и ФНС ссылались на то, что суды не установили, какие конкретно документы переданы конкурсному управляющему, и передана ли дебиторская задолженность Общества в размере 3 949 000 руб. Согласно бухгалтерской отчетности, представленной Обществом в налоговый орган перед возбуждением дела о банкротстве, сумма активов за 2018 год составляла 3 949 000 руб., а за 2017 год - 14 622 000 руб., то есть с 2017 по 2018 год произошло уменьшение активов на 73%. Первичные документы по этим активам не переданы.

Суд кассационной инстанции также обращает внимание на то, что определением от 26.08.2020 суд обязал ФИО3 передать конкурсному управляющему полный список кредиторов и дебиторов с указанием сумм задолженности, расшифровку расчетов с дебиторами, сведения об основных направлениях деятельности в форме пояснительной записки, полный список работников Общества.

Материалы настоящего обособленного спора никак не подтверждается, что ФИО3 данную обязанность исполнила. При этом  ФИО2 и ФНС указывали, что с 2014 года Общество деятельность не осуществляло, в штате был только директор, заработная плата не начислялась, движимого и недвижимого имущества за ним не зарегистрировано.

Утверждение суда первой инстанции, что счет должника был закрыт 01.10.2018 в одностороннем порядке, поскольку ФНС на него были наложены ограничительные меры, не соответствует обстоятельствам по делу, так как согласно ответу Альфабанка счет был закрыт в одностороннем порядке по причине наличия задолженности за расчетно-кассовое обслуживание, что не мешало Обществу открыть счет в другом банке и погасить задолженность перед ФНС.

Однако Общество переуступило ликвидную задолженность ООО «Новый Свет-ЭКО» в сумме 3 047 500 руб. за 10 000 руб. аффилированному с ним лицу, которое в последствии получило удовлетворение.

Таким образом конкурсные кредиторы в условиях добросовестного исполнения бывшим руководителем своих обязанностей смогли бы справедливо рассчитывать на покрытие своих долгов за счет поступивших средств.

 Суд первой инстанции в обоснование неубыточности договора уступки для должника принял пояснения представителя ФИО4 о том, что указанная сделка являлась взаимозачетом по долговым обязательствам между Обществом и Компанией (Общество имеет задолженность перед Компанией в размере 16 754 789 руб.). 

В свою очередь данные бухгалтерской отчетности сведений о кредиторской задолженности на указанную сумму не содержат, согласно бухгалтерским балансам за 201 и 2019 годы кредиторская задолженность составляла 3 306 000 руб., из которых задолженность перед ФНС - более 2 000 000 руб.

Конкурсный управляющий также в заявлении обращала внимание на то, что в период деятельности должника ответчики неоднократно выводили денежные средства с расчетных счетов должника, при этом судом никак не оценен довод о том, что все платежи со счета Общества, открытого в Сбербанке, осуществлялись с IP-адреса Компании, руководителем и единственным участником которой была ФИО4 

Более того, конкурсный управляющий поясняла, что ни ФИО3, ни  ФИО4 не представили никаких разумных объяснений выдачи займов и их невозврата Компанией (более 5 000 000 руб.) и обществом с ограниченной ответственностью «Новострой» (далее - ООО «Новострой») (более 7 000 000 руб.; единственный учредитель с 17.06.2014 ФИО3) и заключения самих договоров займа.

Судами не исследованы вышеуказанные обстоятельства, не проверены доводы относительно корректности ведения бухгалтерского учета, не установлена судьба активов должника, не выяснены причины, в связи с которыми ранее отраженные в бухгалтерских документах активы снизились в 2018 году по сравнению с 2017 годом на 73 %.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий обратила внимание на то, что суд первой инстанции, рассматривая ее довод о безосновательном перечислении со счета должника денежных средств в адреса аффилированных с ним лиц: ООО «Новострой» (2 513 300 руб. в период с 02.10.2017 по 25.10.2017), Бурой Д.В. (1 019 000 руб. в период с 14.09.2017 по 25.10.2017), о выдаче денежных средств ФИО3 под отчет в сумме 2 080 700 руб. за период с 23.10.2017 по 23.02.2018, не учел отсутствие документов, обосновывающих расходование денежных средств, наличие задолженности перед кредиторами, наличие судебного акта Гвардейского районного суда Калининградской области от 29.01.2021, оставленного без изменения апелляционным и кассационным судами 27.04.2021 и 27.09.2021 соответственно, которым с Бурой Д.В. было взыскано 1 019 000 руб.

В настоящее время ввиду прекращения производства по делу о банкротстве Общества по причине отсутствия денежных средств для возмещения судебных расходов директором Общества (ФИО7 - сыном ФИО3), исполнительный лист на взыскание 1 019 000 руб. отозван.

Суды не дали оценки договорам, расчетам по договорам с учетом сроков выдачи и возврата займов, не установили, каким образом производились расчеты (деньгами, имуществом, зачетами) по договорам с учетом того, что  денежные средства перечислялись лицам, связанным с ответчиком, а также не оценили, каким образом указанные обстоятельства повлияли (не повлияли) на возникновение признаков объективного банкротства

В настоящем споре суды ограничились лишь указанием на отсутствие доказательств состава гражданско-правовой ответственности в виде привлечения к субсидиарной ответственности, что не свидетельствует о том, что указанные конкурсным управляющим обстоятельства для привлечения к субсидиарной ответственности были должным образом исследованы и получили надлежащую правовую оценку судов согласно требованиям статей 168, 170 АПК РФ.

Судебное решение является обоснованным лишь тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании, а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов, а законным - когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права.

Однако обжалуемые судебные акты указанным требованиям не отвечают, выводы судов сделаны без должной проверки и установления наличия на то соответствующих оснований, исключительно исходя из самого факта передачи документов. Вместе с тем без установления и проверки совокупности обозначенных выше обстоятельств применительно к заявленным конкурсным управляющим основаниям ответственности выводы судов об отсутствии условий для привлечения ФИО3 и  ФИО4 к субсидиарной ответственности по заявленному основанию нельзя признать в достаточной степени обоснованными и мотивированными.

Таким образом, фактически суды в настоящем обособленном споре лишь сослались на позицию ответчиков, не давая оценки доводам конкурсного управляющего, не исследовав и не оценив представленные в материалы дела доказательства.

В пункте 20 Постановления № 53 указано, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Однако обстоятельства того, был ли причинен вред должнику в результате действий ответчиков, судами не устанавливались, в том числе не ставился на разрешение вопрос о возможном взыскании убытков при наличии к тому оснований.

В соответствии с частью 1 статьи 288 АПК РФ основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Выводы судов об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, сделанные в нарушение положений статей 65, 71, 168, 170 АПК РФ без исследования и оценки всех обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела по существу, всех имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, являются преждевременными, а вынесенные судебные акты, необоснованными, в связи с чем определение от 29.10.2021 и постановление от 03.06.2022 подлежат отмене на основании части 1 статьи 288 АПК РФ, а дело - направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции в силу пункта 3 части 1 статьи 287 АПК РФ.

При новом рассмотрении суду первой инстанции следует учесть изложенное, устранить указанные нарушения, правильно распределить бремя доказывания по спору, рассмотреть все доводы лиц, дать им мотивированную оценку, установить круг ответственных контролирующих должника лиц, оценить все обстоятельства и доказательства по делу в совокупности, после чего принять обоснованный судебный акт.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Калининградской области от 29.10.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2022 по делу № А21-9178/2019 отменить.

Дело направить в Арбитражный суд Калининградской области на новое рассмотрение.

 

Председательствующий

Н.Ю. Богаткина

Судьи

К.Г. Казарян

ФИО1