ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения 

11АП-913/2025

Дело № А65-19059/2022

г. Самара

14 марта 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 04.03.2025.

Постановление в полном объеме изготовлено 14.03.2025.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Бессмертной О.А., судей Мальцева Н.А., Серовой Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Шляпниковой О.В.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1- представитель ФИО2, доверенность от 15.05.2024,

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №2,

апелляционную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.12.2024 об удовлетворении заявления о признании недействительными сделок и применении последствий недействительности сделок

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Гемонт» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.04.2023 ООО «Гемонт», (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыта процедура конкурсного производства. Исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на временного управляющего должником ФИО4

В Арбитражный суд Республики Татарстан 21.03.2024 поступило заявление и.о. конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Гемонт» ФИО4 об оспаривании сделок к ФИО1 ( вх.20089).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.03.2024 заявление принято к производству суда, назначено судебное заседание по рассмотрению обоснованности заявления.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.12.2024 заявление и.о. конкурсного управляющего ООО «Гемонт» удовлетворено.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2025 апелляционная жалоба принята к производству. Назначено судебное заседание на 04.03.2025. 

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

От исполняющего обязанности конкурсного управляющего ООО «Гемонт» ФИО4 поступил отзыв на апелляционную жалобу, который приобщен к материалам дела в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалобы рассматриваются в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика поддержал доводы апелляционной жалобы.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела, и установлено судом первой инстанции, в ходе анализа финансово-хозяйственной деятельности ООО «ГЕМОНТ» и.о. конкурсного управляющего установлено, между ООО «ГЕМОНТ» и ФИО1 заключены договоры оказания услуг №№R106.HM.006 от 01.04.2020, R109.HM.009 от 06.05.2020, R109.HM.020 от 01.06.2020, R109.HM.024 от 07.10.2020, R109. HM.027 от 26.11.2020.

По договору № №R106.HM.006 от 01.04.2020 в адрес ответчика была перечислена денежная сумма в размере 1 000 долларов США, что соответствует 73 689,40 Российским руб. на дату совершения перечисления. Перевод денежной суммы подтверждается поручением на перевод №12 от 30.04.2020 (курс доллара к рублю - 73,6894 руб.).

По договору № R109.HM.009 от 06.05.2020 в адрес ответчика была перечислена денежная сумма в размере 1 700 долларов США, что соответствует 118273,25 Российским рублям на дату совершения перечисления. Перевод денежной суммы подтверждается поручением на перевод №17 от 22.06.2020 (курс доллара к рублю - 69,5725 руб.).

По договору № R109.HM.020 от 01.06.2020 в адрес ответчика была перечислена денежная сумма в размере 3 900 долларов США, что соответствует 289 218,54 Российским руб. на дату совершения перечисления. Перевод денежной суммы подтверждается поручением на перевод №33 от 04.08.2020 (курс доллара к рублю - 74,1586 руб.).

По договору № R109.HM.024 от 07.10.2020 в адрес ответчика была перечислена денежная сумма в размере 3 300 долларов США, что соответствует 254 193,72 Российским руб. на дату совершения перечисления. Перевод денежной суммы подтверждается поручением на перевод №43 от 12.10.2020 (курс доллара к рублю - 77,0284 руб.).

По договору № R109. HM.027 от 26.11.2020 в адрес ответчика была перечислена денежная сумма в размере 3300 долларов США, что соответствует 248 990,94 Российским руб. на дату совершения перечисления. Перевод денежной суммы подтверждается поручением на перевод №51 от 27.11.2020 (курс доллара к рублю - 75,4518 руб.).

Всего должником в пользу ответчика перечислены денежные средства за период с 01.04.2020 по 11.12.2023 в сумме 984 365,85 руб.

Полагая, что сделки в виде банковских операций по перечислению денежных средств являются недействительными, и.о. конкурсного управляющего ООО «ГЕМОНТ» обратился в суд с заявлением, в обоснование которого приводит следующие обстоятельства.

В соответствии с договорами оказания услуг №№R106.HM.006 от 01.04.2020, R109.HM.009 от 06.05.2020, R109.HM.020 от 01.06.2020, R109.HM.024 от 07.10.2020, R109. HM.027 от 26.11.2020 следует, что Ответчик обязан был оказать услуги ООО «ГЕМОНТ» по подбору персонала из граждан Турции для работы на территории Российской Федерации на предприятии ООО «ГЕМОНТ».

Согласно штатному расписанию на период 2021 с 25 декабря 2020 года в ООО «ГЕМОНТ» числились следующие работники:

- 53 сотрудника отдела по работе с персоналом;

- 10 сотрудников отдела кадров.

Следовательно, ООО «ГЕМОНТ» мог самостоятельно реализовывать услуги, отраженные в договоре.

ФИО1 в период с 01.04.2020 по 30.10.2020 являлся работником ООО «ГЕМОНТ» в должности инженера-планировщика.

Кроме того, в рамках выездной налоговой проверки ООО «ГЕМОНТ», отраженной в решении №14 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 26.08.2022, был допрошен работник ООО «ГЕМОНТ» ФИО5, в обязанности которого входит: отправка приглашений на работу в консульство России, общая организация работы по оформлению работников-граждан Турецкой Республики на работу в ООО «ГЕМОНТ».

Из его показаний следует, что прорабы, которые работают в ООО «ГЕМОНТ», рекомендуют лиц из круга знакомых, у которых есть опыт работы и квалификация на работу в ООО «ГЕМОНТ», поиск и подбор осуществляют прорабы ООО «ГЕМОНТ», оформлением виз занимаются работники самостоятельно.

В отношении должника налоговым органом было вынесено решение № 14 от 26.08.2022 о привлечении ответственности за совершение налогового правонарушения.

Согласно п.1.4. вышеуказанных договоров, услуги считаются оказанными после подписания акта приема-сдачи Услуг Заказчиком. Однако Ответчиком не предоставлены документы, подтверждающие факт оказания услуг по подбору персонала из граждан Турции, такие как: деловая переписка и электронная корреспонденция, протоколы встреч, резюме, поданные либо опубликованные объявления, чеки подтверждающие передвижение на территории для поиска людей и прочие расходы, подтверждающие реальное исполнение договора. Первичные документы не содержат указания на количество подобранных сотрудников, их идентификационные сведения, ООО «ГЕМОНТ» не представило подтверждающих документов, реальности оказания услуг и взаимоотношений с ФИО1 в рамках заключенного договора.

По мнению исполняющего обязанности конкурсного управляющего, указанные сделки – договоры об оказании услуг и платежи в адрес ответчика являются недействительными сделками по основаниям, предусмотренным ст.ст. 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), главой III.1. Закона о банкротстве.

Согласно отзыву ответчика, факт получения спорных денежных средств им не оспаривался.

Ответчиком оспаривается факт заключения оспариваемых договоров.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее -Постановление N 63), по правилам главы Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: - действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.); - банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента).

Перечисление денежных средств в размере, в заявленном конкурсным управляющим, лицами, участвующими в деле не оспаривается.

В обоснование заявления конкурсным управляющим указано, что оспариваемые сделки совершены в отношении в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Конкурсным управляющим указано на отсутствие доказательств реальности оказания услуг, на основании которых были осуществлены спорные платежи.

Повторно рассмотрев материалы дела, доводы апелляционной жалобы в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

В силу п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Исходя из анализа приведенной нормы права, для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие объективные факторы: сделка должна быть заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота) и неравноценное встречное исполнение обязательств.

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а именно: сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Так, согласно ст.2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств; под недостаточностью имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества

Согласно представленным в материалы копиям поручений на перевод №12 от 30.04.2020, №17 от 22.06.2020, №33 от 04.08.2020, №43 от 12.10.2020, №51 от 27.11.2020 в адрес ответчика со счета должника подлежали перечислению денежные средства в размере 13 200 долларов США.

Факт поступления денежных средств ответчиком не оспорен.

В соответствии с представленными в материалы дела копиями оспариваемых договоров оказания услуг следует, что ответчик обязан был оказать услуги ООО «ГЕМОНТ» по подбору персонала из граждан Турции для работы на территории Российской Федерации на предприятии ООО «ГЕМОНТ».

Согласно пункту 1.4. договоров оказания услуг №№R106.HM.006 от 01.04.2020, R109.HM.009 от 06.05.2020, R109.HM.020 от 01.06.2020, R109.HM.024 от 07.10.2020, R109. HM.027 от 26.11.2020, услуги считаются оказанными после подписания акта приема-сдачи услуг заказчиком (ООО «Гемонт») или его уполномоченным представителем.

Согласно пункту 3.2 договоров оказания услуг №№R106.HM.006 от 01.04.2020, R109.HM.009 от 06.05.2020, R109.HM.020 от 01.06.2020, R109.HM.024 от 07.10.2020, R109. HM.027 от 26.11.2020 уплата заказчиком исполнителю цены договора осуществляется путем перечисления на расчетный счет исполнителя, указанный в настоящем договоре.

В подтверждение оказания услуг должнику, в материалы дела представлены копии: Акта приема-передачи оказанных услуг от 18.12.2020 (к договору R109.HM.024 от 07.10.2020), Акта приема-передачи оказанных услуг от 18.12.2020 (к договору R109. HM.027 от 26.11.2020), Акта приема-передачи оказанных услуг от 27.07.2020 (к договору № R109.HM.009 от 06.05.2020), Акта приема-передачи оказанных услуг от 06.05.2020 (к договору R106.HM.006 от 01.04.2020), Акта приема-передачи оказанных услуг от 30.09.2020 (к договору R109.HM.020 от 01.06.2020), в соответствии с которыми ответчик оказал услуги по спорным договорам.

Указанные первичные документы подписаны ответчиком и должником и скреплены печатью должника.

В силу п.1 ст.170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, недостаточно.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Данная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 по делу N 305-ЭС16-2411, А41-48518/2014.

Судом первой инстанции установлено, то представленные заявителем документы, в т.ч. договоры оказания услуг, акты приема-передачи оказанных услуг оказанных услуг не позволяют определить были ли оказаны услуги в действительности.

Так, согласно представленным актам приема-передачи оказанных услуг оказанных услуг следует, что ответчик оказал услуги по конкретному договору и на определенную сумму. При этом, исходя из спорных актов, следует, что вышеперечисленные услуги выполнены полностью и в срок. Заказчик претензий по объему, качеству и срокам оказания услуг не имеет.

Вместе с тем, в рассматриваемом случае, ни один из представленных документов, подтверждающих реальность оказанных услуг, в материалы дела не представлен.

Акты приема-передачи оказанных услуг, сведения о количестве привлеченных лиц из числа граждан Турции для работы на территории Российской Федерации на предприятии ООО «ГЕМОНТ», а также их идентификационные данные не содержат.

Приложения к Актам приема-передачи оказанных услуг в материалах обособленного спора отсутствуют.

Доказательства совершения действий, направленных на поиск потенциальных работников, в материалах дела также отсутствуют.

Как указывал заявитель, согласно штатному расписанию в ООО «ГЕМОНТ» на период 2021 с 25 декабря 2020 г. числилось 53 сотрудника отдела по работе с персоналом; 10 сотрудников отдела кадров.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к выводу, что должник не был лишен возможности самостоятельно заниматься соответствующим поиском персона для последующего заключения трудовых договоров без несения дополнительной финансовой нагрузки, вызванной привлечением ответчика.

Возражая против удовлетворения требований, ответчик ссылался на то, что перечисления производились ему в качестве заработной платы за период с 01.04.2020 по 30.10.2020, однако, в нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ, им не представлены доказательства наличия договорных отношений для оказания ответчиком иных услуг.

Судом первой инстанции установлено, что между ООО «Гемонт» с ФИО1 трудовой договор не заключался, иные договоры оказания услуг между должником и ответчиком также не заключались.

Представленный ответчиком документ, именуемый как дополнительное соглашение к трудовому договору, содержащее обязательство о неразглашении сведений, составляющих коммерческую тайну ООО «ГЕМОНТ», судом первой инстанции не принят во внимание, поскольку не содержит реквизитов и даты заключения трудового договора, а также реквизитов и даты заключения самого дополнительного соглашения.

Представленные ответчиком страницы рабочего графика, ежедневный отчет за 30.08.2020, электронная переписка не содержат сведений, позволяющих идентифицировать, какие именно работы были выполнены ответчиком, в рамках каких договорных отношений, к какому строительному объекту относились работы. Наличие логотипа с надписью «GEMONT» на страницах рабочего графика также не может в достаточной мере доказывать выполнение работ в пользу должника в качестве инженерапланировщика.

В совокупности представленные доказательства, учитывая их недостатки, а также в отсутствие сведений о действительном заключении трудового договора либо иного договора об оказании услуг, не подтверждают реальность выполнения работ, на которые ссылается ответчик.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу, что факт оказания услуг, либо наличия трудовых отношений, не подтвержден необходимыми доказательствами.

Принимая во внимание, что в материалах дела отсутствуют доказательства фактического оказания услуг (сведения о количестве привлеченных работников; сведения о заключенных в последующем трудовых договоров; документы подтверждающие совершение действий по поиску персонала), а также учитывая отсутствие экономической целесообразности заключения договоров оказания услуг, суд первой инстанции критически отнёсся к представленным документам, и пришел к выводу об отсутствии доказательств реальности оказания услуг.

Кроме того, в рамках выездной налоговой проверки ООО «ГЕМОНТ», отраженной в решении №14 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 26.08.2022, был допрошен работник ООО «ГЕМОНТ» ФИО5, в обязанности которого входит: отправка приглашений на работу в консульство России, общая организация работы по оформлению работников, граждан Турецкой Республики на работу в ООО «ГЕМОНТ». Из его показаний следует, что прорабы, которые работают в ООО «ГЕМОНТ», рекомендуют лиц из круга знакомых, у которых есть опыт работы и квалификация на работу в ООО «ГЕМОНТ», поиск и подбор осуществляют прорабы ООО «ГЕМОНТ», оформлением виз занимаются работники самостоятельно.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 6, 7 постановления Пленума от 23.12.2010 N 63 цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Между тем, положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 6 постановления Пленума от 23.12.2010 N 63, не содержат исчерпывающего перечня всех случаев, свидетельствующих о совершении сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, а только устанавливают отдельные опровержимые презумпции.

Из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

В Определении Верховного суда Российской Федерации от 12 марта 2019 года № 305-ЭС17-11710 (4) судебная коллегия отразила следующую позицию относительно применения положений п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве по такого рода спорам: из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной.

В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При этом, основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить правом во вред другому лицу.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (пункт 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63).

На основании части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В силу статей 9 и 41 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.

Следовательно, лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий, в том числе в части представления (непредставления) доказательств, заявления ходатайств о проверке достоверности сведений, представленных иными участниками судебного разбирательства, а также имеющихся в материалах дела.

Отсутствие надлежащих оправдательных документов, подтверждающих встречное исполнение обязательств, свидетельствует о присвоении этих средств ответчиком, что безусловно умаляет интересы должника и создает условия для причинения вреда имущественным правам кредиторов.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу, что перечисление денежных средств при отсутствии доказательств экономической целесообразности, а также отсутствии доказательств фактического оказания услуг, свидетельствует о заключении договора оказания услуг и совершении оспариваемых платежей в ущерб как самому должнику, так и его кредиторам.

В тоже время суд указал, что согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Спорные договоры оказания услуг от 01.04.2020, от 06.05.2020, от 01.06.2020, от 07.10.2020, от 26.11.2020, а также платежи на общую сумму 13 200 долларов США были совершены в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве должника (12.08.2022).

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 4 Постановления N 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1 и пунктами 1, 5 статьи 10 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Таким образом, в случае несоблюдения указанных принципов права о добросовестности, суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Для признания факта злоупотребления правом при исполнении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

При этом заявляя о недействительности сделок, как по специальным основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, так и статьей 10, 168 ГК РФ, управляющий ссылался на одни и те же обстоятельства (совершение сделок при наличии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, в целях уменьшения конкурсной массы (вывода активов) и причинения вреда имущественным правам кредиторов), которые охватываются диспозицией статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, учитывая, что в материалы дала такие доказательства не представлены, и спорные документы не имеют пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, суд приходит к выводу об отсутствии условий для применения положений статей 10, 168 ГК РФ.

ФИО1 в суде первой инстанции указывал, что в действительности оспариваемая сумма денежных средств была перечислена ответчику в счет оплаты осуществленной им трудовой деятельности в качестве инженера-планировщика. Ответчик указал, что представленные в материалы дела договоры являются фальсифицированными, заявил об их фальсификации, поскольку ФИО1 их не подписывал и не заключал, ходатайствовал о проведении почерковедческой экспертизы.

Ходатайства ответчика о фальсификации доказательств и назначении судебной экспертизы отклонены судом первой инстанции в силу следующего.

В соответствии с пунктом 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №46 от 23.12.2021 в силу части 1 статьи 161 АПК РФ в случае обращения лица, участвующего в деле, с письменным заявлением о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления, исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу и, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу, проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства (в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры).

При этом способ проведения проверки достоверности заявления о фальсификации определяется судом.

В порядке статьи 161 АПК РФ подлежат рассмотрению заявления, мотивированные наличием признаков подложности доказательств, то есть совершением действий, выразившихся в подделке формы доказательства: изготовление документа специально для представления его в суд (например, несоответствие времени изготовления документа указанным в нем датам) либо внесение в уже существующий документ исправлений или дополнений (например, подделка подписей в документе, внесение в него дополнительного текста).

В силу части 3 статьи 71 АПК РФ не подлежат рассмотрению по правилам названной статьи заявления, касающиеся недостоверности доказательств (например, о несоответствии действительности фактов, изложенных в документе).

Исходя из положений части 1 статьи 64, части 2 статьи 65, статьи 67 АПК РФ не подлежит рассмотрению заявление о фальсификации, которое заявлено в отношении доказательств, не имеющих отношения к рассматриваемому делу, а также если оно подано в отношении документа, подложность которого, по мнению суда, не повлияет на исход дела в связи с наличием в материалах дела иных доказательств, позволяющих установить фактические обстоятельства.

Отрицая факт подписания спорных договоров, ответчик при этом подтверждает факт получения спорных денежных средств.

При таких обстоятельствах подложность документов, в отношении которых ответчиком заявлено о фальсификации, в любом случае не повлияла бы на исход дела в связи с наличием в материалах дела иных доказательств, позволяющих установить фактические обстоятельства.

Принимая во внимание, что ходатайство о фальсификации доказательств подано в отношении документов, подложность которых, по мнению суда, не влияет на исход дела в связи с установленными по спору обстоятельствами, суд первой инстанции пришел к выводу, что ходатайства о фальсификации доказательств и назначении судебной экспертизы подлежат отклонению.

Суд первой инстанции также критически отнесся к переписке ответчика, поскольку указанная переписка не отражает условия спорных договоров.

Кроме того, в штате ООО «Гемонт» на момент заключения спорных договоров на должности инспектора кадров 01.10.2019 был трудоустроен гражданин ФИО6, который занимался подбором персонала. Уволен 31.05.2022 в соответствии с приказом от 11.05.2022.

Приказом № 17 л/с от 09.01.2020 было утверждено и введено в действие с 09.01.2020 штатное расписание.

Согласно штатному расписанию, в штате ООО «Гемонт» и филиала числились 2 начальника отдела кадров, ведущий специалист по кадрам, заместитель начальника, 3 менеджера по работе с персоналом, 5 специалистов по кадрам, 2 инспектора по кадрам.

Таким образом, в связи с наличием в штате должника специалистов по подбору персонала (в том числе граждан Турции) и отсутствие надлежащих доказательств оказания услуг, доводы ответчика являются несостоятельными.

Спорные договоры и акты приема-передачи оказанных услуг не содержат информацию о согласованном объеме работ (количестве необходимого к подбору персонала) и фактически подобранный персонал.

Согласно п.1.4. вышеуказанных договоров, услуги считаются оказанными после подписания акта приема-сдачи Услуг Заказчиком. Однако Ответчиком не предоставлены документы, подтверждающие факт оказания услуг по подбору персонала из граждан Турции.

Из указанных документов невозможно установить, какое количество персонала требовалось для подбора (не согласован предмет договора) и сколько работников было подобрано по договору оказания услуг и на какие должности.

Таким образом, факт оказания услуг не подтвержден необходимыми доказательствами.

Вопреки позиции апеллянта судом первой инстанции обоснованно отказано в удовлетворении заявлении о фальсификации доказательств и в ходатайстве о проведении по делу судебной экспертизы.

Так, заявляя о том, что договоры №№ R106.HM.006 от 01.04.2020, R109.HM.009 от 06.05.2020, R109.HM.020 от 01.06.2020, R109.HM.024 от 07.10.2020, R109.HM.027 от 26.11.2020 им не подписывались и не заключались, а услуги по вышеуказанным договорам не оказывались, ответчик подтверждает факт получения оспариваемых денежных средств.

В рассматриваемом споре суд проверил обоснованность получения ответчиком денежных средств, а также взаимоотношения сторон и обстоятельства заключения оспариваемых договоров.

При этом, согласно поручениям на перевод денежных средств в назначениях платежей указана оплата по оспариваемым договорам.

Указанные договоры отражены в бухгалтерии должника, финансовые операции проведены по валютному счету должника. И.о. конкурсного управляющего при подаче заявления об оспаривании сделок должника исходил из документов, предоставленных должником.

В отсутствие доказательств реальности оказания услуг, а также с учетом позиции ответчика о не заключении спорных договоров и неоказании указанных в них услуг, договоры №№ R106.HM.006 от 01.04.2020 г., R109.HM.009 от 06.05.2020 г., R109.HM.020 от 01.06.2020 г., R109.HM.024 от 07.10.2020 г., R109.HM.027 от 26.11.2020 являются недействительными (мнимыми) сделками.

Следовательно, суд верно пришел к выводу о том, что ходатайство о фальсификации доказательств подано в отношении документов, подложность которых, по мнению суда, не влияет на исход дела в связи с установленными по спору обстоятельствами.

Доводы ответчика относительно истечения срока исковой давности также обоснованно были отклонены судом в силу следующего.

Пунктом 32 постановления Пленума от 23.12.2010 N 63 разъяснено, что заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ). В абзаце 2 пункта 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности.

Однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и так далее), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Должник признан несостоятельным (банкротом) решением суда от 07.04.2023 (резолютивная часть) по настоящему делу.

С заявлением об оспаривании сделок должника, конкурсный управляющий обратился в суд 21.03.2024, т.е. в пределах годичного срока с даты своего утверждения.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к выводу, что срок исковой давности, на момент обращения конкурсного управляющего с настоящим заявлением, не пропущен.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве, все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

Принимая во внимание, курс доллара США, установленный Центральным банком Российской Федерации, на дату совершения каждого платежа, суд приходит к выводу, что с ответчика в пользу должника взысканию 984 365,85 руб.

Принимая во внимание, курс доллара США, установленный Центральным банком Российской Федерации, на дату совершения каждого платежа, суд первой инстанции пришел, что с ответчика в пользу должника взысканию 1 117 256 рублей 58 копеек.

В силу п. 1 ст. 395 ГК РФ за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств.

По общему правилу, предусмотренному в ст. 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации, к требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке подлежат применению правила, предусмотренные главой 60 Кодекса (обязательства вследствие неосновательного обогащения).

На сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (ст. 395 ГК РФ) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств (п. 2 ст. 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В п. 29.1 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 (ред. от 30.07.2013) прямо предусмотрена возможность начисления процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму признанного недействительным в рамках дела о банкротстве денежного исполнения.

Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору.

Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (п. 3 ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом день фактического исполнения обязательства, в частности уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов.

Таким образом, требования конкурсного управляющего о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, предусмотренными правилами статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации также являются правомерными.

Согласно уточнённому расчету, размер процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 01.05.2020 по 14.03.2024 составляет 248 549,11 руб.

Уточнённый расчет конкурсного управляющего проверен судом первой инстанции и признан верным.

При этом, с учетом осведомленности ответчика о неосновательном получении денежных средств с момента их получения, указанные проценты подлежат начислению c момента получения денежных средств.

Суд апелляционной инстанции повторно рассмотрев дело, с учётом обстоятельств установленных в рамках настоящего спора, принимая во внимание доказательства имеющиеся в материалах настоящего спора, не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Вывода суда первой инстанции, изложенные в обжалуемом судебном акте, соответствуют правовой позиции Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда, отраженной в постановлении №11АП-10851/2024 от 18.12.2024 по рассмотренному иному обособленному спору по настоящему делу со схожими фактическими обстоятельствами. Выводы суда первой инстанции в части соблюдения конкурсным управляющим срока исковой давности на подачу рассматриваемого заявления соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам спора.

Довод апеллянта о наличии документов, подтверждающих встречное предоставление по оспариваемым сделкам, подлежит отклонению, поскольку не подтвержден материалами дела.

Вопреки доводам ответчика в возражениях на отзыв ответчика к судебному заседанию от 18.06.2024 и.о. конкурсного управляющего была изложена позиция по доводам ответчика: об отсутствии доказательств трудоустройства ответчика в организации должника, о подаче заявления об оспаривании сделок в пределах срока исковой давности. Также на судебных заседаниях и.о. конкурсного управляющего были озвучены возражения на довод ответчика о том, что предоставленные им документы подтверждают встречное предоставление, и.о. конкурсного управляющего были приведены недостатки указанных документов, в связи с чем они не могут быть признаны достаточными доказательствами по делу.

Также на вопрос ответчика о возможности предоставления доступа к корпоративной почте должника, и.о. конкурсного управляющего на судебном заседании был дан ответ об отсутствии у него доступа к такой почте и невозможности его предоставления.

Вопреки позиции апеллянта представленные ответчиком документы, не подтверждают встречное исполнение обязательств.

Так, страницы рабочего графика, ежедневный отчет за 30.08.2020, электронная переписка не содержат сведений, позволяющих идентифицировать, какие именно работы были выполнены ответчиком, в рамках каких договорных отношений. Страницы рабочего графика и ежедневный отчет не содержат подписи уполномоченного лица, что позволяло бы отнести данные документы к деятельности должника. Наличие логотипа с надписью «GEMONT» на страницах рабочего графика также не может в достаточной мере доказывать выполнение работ в пользу должника.

Во-вторых, судом первой инстанции установлено, что между ООО «Гемонт» с ФИО1 трудовой договор не заключался, равно как и не были заключены иные договоры оказания услуг.

В-третьих, ответчик указывает, что осуществлял выполнение работ в пользу должника в качестве инженера-планировщика, однако, штатное расписание должника не предусматривало такой должности.

Согласно представленному в материалы дела штатному расписанию на период 2020 г., ни в одном из филиалов должника (г. Нижнекамск, г. Омск, г. Усть-Кут Иркутской области) должность инженера-планировщика предусмотрена не была.

Кроме того, если принимать во внимание условия оспариваемых договоров, согласно штатному расписанию в штате ООО «Гемонт» числились 2 начальника отдела кадров, ведущий специалист по кадрам, заместитель начальника, 3 менеджера по работе с персоналом, 5 специалистов по кадрам, 2 инспектора по кадрам. Также в штате ООО «Гемонт» на момент заключения спорных договоров на должности инспектора кадров 01.10.2019 г. был трудоустроен гражданин ФИО6, который занимался подбором персонала. Уволен 31.05.2022 г. по приказу от 11.05.2022 г.

Следовательно, ООО «ГЕМОНТ» мог самостоятельно реализовывать услуги, отраженные в договоре.

Таким образом, экономическая обоснованность заключения оспариваемых договоров на оказание услуг по подбору персонала, равно как и выполнение работ в качестве инженера-планировщика (должности, которая в организации должника не была предусмотрена), документально не подтверждена.

Также судебная коллегия принимает во внимание, что должником было заключено несколько аналогичных сделок, которые и.о. конкурсного управляющего оспорены.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 07.06.2024 признан недействительным договор оказания услуг № R109.DAN.031 от 16.04.2021, заключенный между Обществом с ограниченной ответственностью «ГЕМОНТ» и ФИО7. Признаны недействительными банковские операции по перечислению Обществом с ограниченной ответственностью «ГЕМОНТ» денежных средств в размере 230 942 рубля 40 копеек (3000 долларов США) в пользу ФИО7 на основании поручения на перевод №10 от 16.04.2021.

Применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО7 в пользу Общества с ограниченной ответственностью «ГЕМОНТ» денежных средств в размере 230 942 рубля 40 копеек. Взысканы с ФИО7 в пользу Общества с ограниченной ответственностью «ГЕМОНТ» проценты по ст. 395 Гражданского кодекса РФ в размере 52 318 рублей 32 копейки, начисленных по состоянию на дату 13.03.2023 года, а также проценты по ст. 395 Гражданского кодекса РФ, начисленные на сумму 230 942 рубля 40 копеек рублей за период с 14.03.2024, рассчитанных исходя из ключевой ставки ЦБ РФ, действующей в соответствующие периоды до дня фактического исполнения.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2024 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 07.06.2024 оставлено без изменения.

В рамках указанного спора ответчик ФИО7 ссылался на то, что между ним и должником действительно был заключен оспариваемый договор на оказание услуг по подбору персонала. Однако доказательств реального оказания услуг ответчиком не было представлено.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.09.2024 признаны недействительными договоры оказания услуг №R109.HM.012 от 06.05.2020, №R106.HM.003 от 01.04.2020, №R109.HM.023 от 07.10.2020, №R109.HM.016 от 01.06.2021 заключенные между Обществом с ограниченной ответственностью «ГЕМОНТ» и ФИО8.

Признаны недействительными банковские операции по перечислению Обществом с ограниченной ответственностью «ГЕМОНТ» денежных средств в размере 1 117 256 рублей 58 копеек в пользу ФИО8.

Применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО8 в пользу Общества с ограниченной ответственностью «ГЕМОНТ» денежных средств в размере 1 117 256 рублей 58 копеек. Взысканы с ФИО8 в пользу Общества с ограниченной ответственностью «ГЕМОНТ» проценты по ст. 395 Гражданского кодекса РФ в размере 285 979 рублей 38 копеек за период с 30.04.2020 по 14.03.2024, а также взыскать с ФИО8 в пользу Общества с ограниченной ответственностью «ГЕМОНТ» проценты по ст. 395 Гражданского кодекса РФ за период с 14.03.2024 по день фактической уплаты задолженности, рассчитанных исходя из ключевой ставки ЦБ РФ, действующей в соответствующие периоды до дня фактического исполнения.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.12.2024 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.09.2024 г. оставлено без изменения.

В рамках указанного спора ответчик ФИО8 указывал, что фактически он прошел собеседование по приему на работу в ООО «ГЕМОНТ» 16.02.2020 и до 26.10.2020 выполнял работу на основании оспариваемых договоров, а с 27.10.2020 продолжил выполнять свою трудовую деятельность как инженер по качеству на территории Российской Федерации, вплоть до прекращения своих трудовых отношения с должником. Однако, в действительности, ООО «Гемонт» с ответчиком был заключен трудовой договор от 25.09.2020, доказательств фактических трудовых отношений до заключения трудового договора в должности инженера по качеству, а также реального оказания услуг по подбору персонала ответчиком не представлено.

Таким образом, судами в рамках оспаривания аналогичных сделок должника было установлено отсутствие экономической обоснованности их заключения, отсутствие доказательств реального оказания услуг, необоснованное получение ответчиками денежных средств.

Учитывая, что должник находится в банкротстве, необходимо руководствоваться повышенным стандартом доказывания, то есть проводить более тщательную проверку обоснованности данных сделок по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом.

Кроме того, суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

Как следует из правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 по делу № А41- 36402/2012, стороне, настаивающей на наличии долга, не должно составлять затруднений опровергнуть сомнения в реальности сделки, поскольку именно она должна обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Отсутствие надлежащих оправдательных документов, подтверждающих встречное исполнение обязательств, свидетельствует о присвоении этих средств ответчиком, что безусловно умаляет интересы должника и создает условия для причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В Определении Верховного суда РФ от 12 марта 2019 года № 305-ЭС17-11710 (4) установлено: из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).

При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить правом во вред другому лицу.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В соответствии с пунктом 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. По общему правилу, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Мнимые сделки совершаются для того, чтобы произвести ложное представление на третьих лиц. Мнимые сделки характеризуются несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей.

Стороне в обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки. Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда РФ № 305-ЭС16-2411 от 25.07.2016 по делу №А41-48518/2014, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Согласно разъяснениям, данными в абзаце 2 пункта 86 Постановления Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений разд. I части 1 ГК РФ», следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Верховный Суд Российской Федерации в определении от 13.07.2018 по делу № А32-43610/2015 указал, что осуществляя проверку на фиктивность договорных отношений, суду следует исследовать, в том числе экономическую целесообразность заключения этих сделок.

Вывод активов должника путем оформления внешне правильно оформленных документов, происходит в случаях, когда у должника и ответчика имеется общий интерес обусловленный заинтересованностью по отношению друг к другу.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных в материалы дела доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь данных доказательств в их совокупности, исходя из вышеназванных положений действующего законодательства, установив наличие заинтересованности сторон сделки по отношению друг к другу, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что отчуждение принадлежащего должнику имущества (денежных средств) в результате совершения спорной сделки привело к причинению ущерба кредиторам и уменьшению активов должника и его конкурсной массы в отсутствие надлежащих доказательств встречного исполнения.

Доводы, приведенные в апелляционной жалобе, не опровергают выводов судов и свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судами доказательств.

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ все представленные доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта.

Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2025 исполнение определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.12.2024 по делу № А65-19059/2022 приостановлено до принятия арбитражным судом апелляционной инстанции постановления по результатам рассмотрения апелляционной жалобы.

Поскольку апелляционная жалоба рассмотрена, следовательно, отсутствуют основания для приостановления исполнения обжалуемого определения. Приостановление исполнения определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.12.2024 по делу № А65-19059/2022, принятое на основании определения от 27.01.2025, утратило силу (часть 4 статьи 265.1 АПК РФ).

Расходы по уплате государственной пошлины в соответствии со статьей 110 АПК РФ относятся на заявителя жалобы.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.12.2024 по делу № А65-19059/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                            О.А. Бессмертная

Судьи                                                                                                          Н.А. Мальцев

Е.А. Серова